Разлюбить тяжело (поддаться на предательство еще хуже)

Алби заставляет Ньюта закатать рукава его куртки, пока они не поднимутся выше локтей, и одержимо проводит руками по чистой коже. Минхо такой же плохой. Бывший хранитель бегунов стоит так близко, что буквально дышит Ньюту в затылок. — Ладно, хватит этого, придурки! — Ньют огрызается на пределе своих возможностей. — Черт возьми, я чувствую себя прекрасно! — Да, шанк, — усмехается Фрайпан, не в силах скрыть своего крайнего облегчения. — Мы здесь не терпим плохих прикосновений. — Томас сказал, что сыворотка не действует постоянно, — говорит Минхо. — Если ты начнешь… — Если я начну сходить с ума, я обещаю сначала съесть тебя и Алби, чтобы вы двое узнали первыми, — едко говорит Ньют. — Теперь доволен? — Не особо, — говорит Минхо. — Отвали! После щедрого применения локтей Алби и Минхо отступают, так что они больше не дышат воздухом Ньюта. Слава Богу. Они идут через церковь, и Ньют чувствует прилив нежности в груди от того, как другие — даже Галли — смыкают ряды вокруг него. Его друзья могут быть тупоголовыми шанками, но они все еще его тупоголовые шанки. — Ты хорошо выглядишь, — Фрайпан толкает его в плечо. — Я чувствую себя хорошо, — говорит Ньют. — На самом деле, я чувствую себя фантастически. Лучше, чем я чувствовал себя в последние дни. Ему кажется, что он мог бы пробежать марафон. Как будто вся его кровь была заменена жидким кофеином. Его голова проясняется, как никогда за последние недели. Его мысли спокойнее и менее беспорядочные. Каждое его движение становится более устойчивым и уверенным. Они слышат Винса прежде, чем видят его. — …ни к кому в ПОРОКЕ нет пощады, но приоритетом является спасение иммунных, а не… — И ты все еще не слушаешь меня… — обрывает его Томас. Как один, Глэйдеры останавливаются перед закрытой дверью, бесстыдно подслушивая. — …думаешь, ПОРОК не усилил меры безопасности, когда они потеряли более пятисот испытуемых в своих собственных лабиринтах? Спасти их и не дать ПОРОКу выследить их позже теперь сложнее! Это уже не так просто, как избегать дронов ПОРОКа или вырывать чипы из их шей… — Херманос, — произносит голос Хорхе, — как бы это ни было интересно для нас… — И это действительно, на самом деле не так, — вмешивается голос Бренды. — …возможно, вы двое захотите отложить это обсуждение, — продолжает Хорхе. — Потому что я вижу тени, движущиеся под этой дверью, и старые друзья Томаса, вероятно, прямо по ту сторону нее, слушают каждое сказанное нами слово. — Пойманы, — бормочет Фрайпан. Алби плечами открывает дверь, и они заходят внутрь. Винс, Томас, Бренда и Хорхе занимают каждый по одну сторону большого квадратного стола, на котором разложены карты, схемы и чертежи. Все бумаги беспорядочно исписаны небрежными примечаниями и пометками со стрелками. Даже большие крестики выведены красными чернилами, как у учителя, оценивающего задание. — И ты! — разворачивается Томас, обвиняюще тыча пальцем в Хорхе. — У меня к тебе претензии. ‘Источник’? Правда? Действительно ли было необходимо произносить заглавную ‘И’? Хорхе плутовато ухмыляется. Он откидывается назад, положив лодыжку на колено. — Слишком просто, хермано. — Кто-нибудь из вас знает значение слова ‘осмотрительность’? Вообще? — Кофейник. Чайник. Черный, — усмехается Бренда. — Никто из моих людей не идиоты, Томас, — объясняет Винс. — Информация, которую ты нам передавал? Нам повезло? Незадолго до того, как парочка из них сообразила, что кто-то сливает нам секретную информацию. Кто-то высокопоставленный в ПОРОКе. — У тебя неплохая репутация, Томас, — усмехается Хорхе. — Боюсь даже подумать. — Хорошо, — говорит Ньют, делая шаг вперед. — Отлично. Да. Томми, ты знаменит. Поздравляю! Двигаемся дальше. Итак, что должен сделать парень, чтобы получить здесь какие-то кровоточащие ответы? Томас встречается с ним взглядом. В свете свечей коричневый оттенок его радужек светлеет до цвета виски, почти золотистого. На нем темно-фиолетовая водолазка, которую Ньют действительно не должен находить такой отвлекающей, как он. — Мы можем начать с тебя, — говорит Томас. — Меня? — Когда я осматривал тебя ранее, на тебе не было следов укусов. Никаких царапин. Ничего. По крайней мере, я не видел их. — Это потому, что меня не укусили. — Что? — Алби поворачивается к нему. — Ты хочешь сказать, что просто однажды проснулся и обнаружил, что заражен? — Это именно то, что я говорю. Винс, Томас, Бренда и Хорхе обмениваются мрачными взглядами, полными значения. — Это означает, что вирус теперь передается воздушно-капельным путем, — тихо говорит Томас. — Что? — визжит Ньют. — ПОРОК знает? — тихо спрашивает Винс. Брови Томаса задумчиво нахмурены. — Отдельные случаи всплывали по всему городу. Если ПОРОК знает, они держат это в секрете. Если они этого не сделают, они скоро все исправят. — ПОРОК усилит меры безопасности, — говорит Винс. — Почти наверняка. — Больше безопасности, что равносильно большему количеству оружия. Ура, — Хорхе потирает подбородок. — Чья-то работа только что стала намного сложнее. — Да, — Бренда пинает его по лодыжке. — Наша. — Ладно, я думаю, вы, ребята, упускаете из виду самый важный момент, — Галли тычет большим пальцем через плечо, указывая на дверь. — Те парни снаружи. Наши люди. У скольких из них иммунитет? Или вы еще не думали об этом? — Нет, я думал об этом, — говорит Хорхе. — И? — требует Галли. — И я представляю, что мы все превратимся в чудаков и съедим друг друга, — говорит Хорхе. — Так что лучше не думать об этом. — Ты не помогаешь, — говорит ему Бренда. — Чуть больше половины из вас невосприимчивы, — говорит Винс Глэйдерам. Голова Томаса громко поворачивается к нему. Он морщится и потирает шею. — Что? — Добровольцы, все они, — говорит Винс. — Это не призыв. Но любой, кто достаточно взрослый, чтобы решить, что хочет сражаться… — Я вывел их из лабиринта не для того, чтобы ты доставил их прямо к порогу ПОРОКа шесть месяцев спустя, Винс! — Эй, — Алби выглядит раздраженным. — Послушай, я знаю, что ты вытащил нас из лабиринта, и да, мы все действительно благодарны и все такое. Но это тоже наша борьба. ПОРОК отнял у нас слишком много, чтобы мы могли просто отсидеться. В отличие от Винса, Томас даже не пытается спорить с Алби. Он поднимает воротник своей водолазки, так что эластичная фиолетовая ткань закрывает его лицо. Затем он издает крик чистого разочарования. Все в тревоге отворачиваются от него. — Томас… Томас сдергивает ткань обратно. — Теперь я в порядке, — говорит он. — Заразиться мог не только Ньют. Вы трое… — У Томаса тоже иммунитет, — наклоняется и шепчется Минхо озадаченному Ньюту. — Ранее он использовал собственную кровь, чтобы приготовить сыворотку для тебя. Я догадался, что ты пропустил этот момент, пока был… Минхо замолкает и изображает криво открытый рот, закатившиеся глаза, шевелящий язык в воздухе. Ньют пихает его локтем с такой силой, что Минхо сгибается пополам, схватившись за живот, и все дыхание вырывается из него со свистом. — Мы не можем покинуть город незамеченными, — говорит Бренда. — Не в такой короткий срок. Мы планировали незаметный вход и эффектный выход. Не… — Итак, мы меняем наше расписание, — решает Хорхе. — Какое расписание? — раздраженно спрашивает Бренда, прежде чем указать на Томаса и Винса. — Эти двое даже не могут договориться о плане! Винс и Томас поворачиваются друг к другу, как будто готовясь к очередной перебранке. — Вам, ребята, лучше уйти, — совсем не в шутку советует Хорхе Глэйдерам. — Это будет некрасиво. Поверьте мне, вы не захотите это слышать. Черт возьми, я не хочу это слышать. — Нет, они должны остаться, — возражает Томас, зарабатывая удивленные взгляды от всех. — Томас… — Винс сжимает переносицу, как будто пытается избавиться от головной боли. — Что бы мы ни решили здесь, в любом случае, мы поставили бы на карту их жизни. Они заслуживают того, чтобы иметь право голоса в этом. — Решить, что? — спрашивает Алби. — ПОРОК имплантировало своим подопытным новые трекеры, — Ньют касается своего затылка, и Томас качает головой. — Нет, не такие, как у тебя. Они вживлены непосредственно в ткань мозга. Беспроводные. Микроскопические. Они передают сигнал до тех пор, пока ощущают мозговую активность. С этим в голове не имеет значения, как далеко ты убежишь или где спрячешься, ПОРОК всегда будет знать, где ты находишься. — И ты не можешь их убрать? — Ньют чувствует себя плохо. — Без подходящего оборудования я бы убил их, — прямо говорит Томас. — Это инвазивная, деликатная процедура. И я не врач. — Тогда что ты запланировал? — спрашивает Галли, глядя на Винса. — Мы не можем привести ПОРОК обратно в безопасное убежище. — Они не смогут следовать за нами, — уверяет их Винс. — Томас может предоставить нам доступ к складу, где хранятся айсберги. Мы можем лишить их огневой мощи. — Этого будет недостаточно, — возражает Томас. — Они все равно точно знали бы, где вы находитесь. Вы все были бы легкой добычей. Это был бы только вопрос времени, когда они придут за вами. — Что тогда? — Винс раздраженно разводит руками. — Что еще мы можем сделать? — Мы можем осуществить мой план. Ава Пейдж доверяет мне. Я могу проникнуть в системы ПОРОКА, ее главный компьютер. Я могу загрузить вирус, который повредит все данные на нем. Алгоритм отслеживания чипов? Система безопасности? Я могу сломать их вот так просто, — Томас щелкает пальцами. — Я могу это сделать, Винс. Ты знаешь, что я могу. Вы бы уже контролировали Айсберги, и ПОРОК был бы уязвим для нападения. У вас никогда не будет лучшей возможности убить Аву Пейдж. — Ты бы разоблачил себя, — возражает Винс. — ПОРОК был бы уничтожен. Тебе не понадобился бы шпион… — Томас, заткнись! — сердито говорит Бренда. — Он беспокоится о твоей гребаной жизни! — Ты думаешь, они убьют меня? — выражение лица Томаса мрачнеет. — Потому что я знаю, что они этого не сделают. У них уже заканчивается иммунитет. Они не могут позволить себе убить меня. — Они могут опустошить тебя, — вставляет Фрайпан. — Стереть твою память и поместить тебя в лабиринт с Гриверами. — Профессиональный риск, — отвечает Томас. — Что ты хочешь, чтобы мы сделали, хермано? — Хорхе вздыхает, опустив голову. — Хорхе! Хорхе! — в унисон говорят Винс и Бренда. — Что? — Хорхе смотрит на них обоих. — Томас собирается делать то, что хочет, независимо от того, что мы говорим. Он всегда так делает. — У нас нет плана эвакуации для тебя, — говорит Винс убедительным тоном. — Томас, у нас не было бы способа гарантировать твою безопасность. — Я не прошу тебя об этом, — говорит Томас, спокойно встречая взгляд Винса. — Я могу позаботиться о себе. — Возьми хотя бы это, — Бренда сует ему в руку скомканный листок бумаги. — Что это? — Томас смотрит на это сверху вниз. — Координаты безопасного убежища. Если мы расстанемся… — Нет, — Томас немедленно отводит взгляд, протягивая ей листок бумаги обратно. — Томас, — пытается сказать Бренда. — Неужели ты никогда не слышала старую пословицу: не стоит класть все яйца в одну корзину, Бренда? Что ж, я думаю, это особенно верно, если корзина большую часть времени болтается на руке Авы Пейдж. — Весь этот план зависит от тебя, — говорит Бренда. — По этой логике, если мы не можем тебе доверять, нам все равно крышка. — Это. Не. Умно, — говорит Томас. — Нет! — шипит Бренда, выглядя разъяренной. — Это гребаное самоубийство. — Послушайте меня. Все вы. Это не обо мне. Это о них, — Томас указывает на Глэйдеров. — Это обо всех, кто похож на них. Речь идет обо всех, кого когда-либо забирали ПОРОК, и обо всех, кого они заберут. Вы все сидите здесь, строя планы, основанные на предположениях о людях, которых вы не знаете. Ты… — он обрывает себя, проводя рукой по своим темным волосам. — Никто из вас не знает ПОРОК так, как я. — Я годами боролся с ПОРОКом, парень, — невозмутимо говорит Винс. — Думаю, к настоящему времени я знаю их довольно хорошо. — Не. Так. Как. Я, — Томас двигает челюстью. — Винс, я вырос с этими людьми. ПОРОК практически вырастили меня. Я работаю с ними. Я живу с ними. Я подружился с ними. Я знаю, как они думают. Вы думаете, что Ава Пейдж — зло, но она думает, что она права. Она думает, что ПОРОК спасет мир. И она действительно в это верит. Может быть, если мы воспользуемся твоим планом, если будем действовать осторожно, мы остановим их. Но надолго ли? Потому что ПОРОК придет за тобой, может быть, не скоро, может быть, даже не в течение многих лет, но в конце концов они придут. ПОРОК не остановится. Они никогда не остановятся — так что остановить их должны мы. Томас наклоняется вперед, его темные глаза сверкают. Он ни разу не повысил голос, но каждое его слово, кажется, отдается эхом до костей Ньюта. Ньют может понять, почему Бренда, Хорхе и даже Винс следуют его примеру. В нем есть что-то необъяснимо завораживающее, в убежденности в его голосе и его абсолютной харизме. Прямо сейчас Томас не похож на мальчика–подростка — он выглядит свирепым, пылающим и неудержимым. Он выглядит как человек, который может сразиться с ПОРОКом и победить. — Он прав, — только когда все оборачиваются и смотрят на него, Ньют понимает, что проговорился. — У нас есть шанс остановить ПОРОК раз и навсегда. Мы должны сделать это. — В этом я согласен с Ньютом, — Минхо встречает пристальный взгляд Ньюта, его раскосые глаза серьезны. — Я не хочу оглядываться через плечо на ПОРОК всю оставшуюся жизнь. Это не жизнь. Если у нас есть шанс сделать убежище по–настоящему безопасным — не только для нас, но и для всех… Я говорю, что мы пойдем на это. Алби, Фрайпан и даже Галли кивают в знак согласия. Винс бросает взгляд в сторону Хорхе и Бренды. — Не смотри на нас, — говорит Хорхе. — Мы делаем то же, что и он. Только медленнее. — Это всегда случается, — ворчит Винс на Томаса. — Ты произносишь речь, а потом все просто выстраиваются в очередь. Я должен запретить тебе выступать. — Это была довольно эпичная речь, — нахально соглашается Бренда. — Тогда возникает проблема рабочей силы, — продолжает Винс. — У нас недостаточно людей, чтобы сопроводить Иммунов в безопасное место, эвакуировать ваших людей и начать лобовую атаку на ПОРОК, не говоря уже об убийстве Авы Пейдж. У Томаса внезапно появляется странное выражение лица. — Винс, нам не нужна дюжина человек, чтобы спасти Иммунов. — О, нет, — Бренда пристально смотрит на него. — О, нет. Я узнаю это выражение. — Я тоже, — уныло говорит Хорхе. — Что за безумная идея тебе только что пришла в голову, хермано? Томас наклоняет голову набок, мгновенно превращаясь из ‘Устрашающего лидера революции’ в ‘Гигантского щенка’. Ньют думает, что это, должно быть, из-за бьюти-меток. — Ты помнишь ту историю с айсбергами и вагонами поезда? — Как будто это было вчера, — говорит Винс. — Та же концепция. Но представьте это с автобусом и подъемным краном. Винс, Бренда и Хорхе все стонут. — Ты умеешь водить автобус, Бренда? — Я полагаю, мы это выясним, — говорит Бренда. — Фрайпан, — Томас ухмыляется Фрайпану, на лице которой мгновенно появляется паническое выражение. — Я не думаю, что ты знаешь, как обращаться с краном? — Нет! — Что ж, — говорит Томас, — надеюсь, ты быстро учишься.