шрам, который я не могу обратить вспять (чем дольше он заживает, тем сильнее болит)

1 Напор бурлящей толпы угрожает раздавить Томаса. Кто-то грубо наступает ему на ногу. Женщина, одетая в лохмотья, врезается ему в плечо. Чья-то рука ложится ему на спину, отталкивая в сторону. Он пошатывается и почти падает, прежде чем чувствует, как большие мозолистые пальцы крепко хватают его за плечи, поднимая на ноги. — Пошли, — Хорхе решительно ведет его сквозь толпу. — Мы должны выбираться отсюда. — Другой рукой Хорхе придерживает Бренду, прижимая обоих к себе. Томас тянется к своей сестре. — Черт! — Хорхе чертыхается, когда они добираются до границы орды и видят шеренгу мужчин, вооруженных электрическими дубинками и щитами для разгона беспорядков. — Это чайник! Томас отшатывается. Его сестра крепче сжимает его руку. Хорхе втягивает их обоих обратно в толпу и направляет в другом направлении. Они находят ржавый телефонный столб и цепляются за него, крошечный островок, борющийся с напором разъяренной толпы. Рука Хорхе шарит по шее Томаса, задирая толстовку, чтобы прикрыть его голову. Бренда придвигается еще ближе, ее волосы скрывают лицо Томаса. — Я не думаю, что они здесь ради нас, — глаза Бренды обшаривают толпу. — Просто, — ворчит Хорхе, когда кто-то грубо толкает его. — Пригни голову. Сквозь просвет в толпе Томас видит мужчину, который жестоко бьет рукоятью дубинки по лицу охваченного паникой, визжащего человека, отчаянно пытающегося выбраться из чайника. Белое изображение, напечатанное на темном материале униформы — это не то, чего он ожидал. Эмблема незнакома. Треугольник над буквой «П». Треугольник разделен пополам на дополнительные сегменты. — Не К.П.В? — спрашивает Томас. — Они проводят ребрендинг, — усмехается Хорхе. — Теперь называют себя ПОРОК. Как будто от этого они меньше занимаются похищениями, пытками, убийствами детей… Остальные его слова заглушаются пронзительными криками, доносящимися из взволнованной толпы. Истерия достигает апогея по мере того, как все больше и больше из них понимают, что их загнали в угол. — Выпустите нас! — О Боже! Не убивай нас! — Чудаки! Они здесь из-за чудаков! Последний крик превращает все в безумие. Томас чувствует, как кто-то хватает его сзади за толстовку и отрывает от относительной безопасности вокруг телефонного столба. Хорхе зовет его по имени. Бренда отчаянно тянется к нему. Но поток охваченных паникой людей неизбежен, и Томаса, спотыкаясь, уносит течением. Это все, что он может сделать, чтобы удержаться на ногах и не быть растоптанным. Его бедро задевает что-то острое. Его спина ударяется о металл, а голова о стекло. Он обнаруживает, что цепляется за брошенную машину. Стиснув зубы, он вскарабкивается по капоту на крышу автомобиля, оставляя грязные отпечатки ботинок на треснувшем лобовом стекле. Где Бренда и Хорхе? Он ищет их, стоя над головами толпы. Он видит море размытых лиц, все они в пятнах грязи, изможденные и взволнованные. Беспокойство поднимается от толпы, нависая над их головами, как осязаемая вещь, мерцая, как волна жара. Большинство лиц повернуто в одну сторону. Томас смотрит на источник суматохи. Небольшая группа людей стоит на крыше грузовика. С такого расстояния трудно разглядеть, но он думает, что длинноволосый мужчина, стоящий немного поодаль от остальных — лидер. Он что-то кричит толпе, превращая их в толпу. Но Томас улавливает только обрывки между ревом толпы. Ему просто повезло, что он занимается своими делами и случайно попал на какой-то протест против К.П.В. Он качает головой и отводит взгляд, начиная сканировать массу людей в поисках проблесков своей семьи, когда вспышка отраженного света ловит его взгляд. Он смотрит, прищурившись, в общем направлении крыши. Он уверен, что вспышка исходила откуда-то сверху. Он смотрит несколько секунд и различает движение на крыше. Фигура, съежившаяся на краю, склонившаяся над чем-то длинным и тонким. Он снова ловит тот яркий блеск, солнечный свет, отражающийся от оптического прицела. Томас оглядывается на грузовик, сердце бешено колотится. — Убийцы! Палачи! — вопит длинноволосый мужчина, размашисто жестикулируя руками, как будто дирижирует оркестром. Ответный рев толпы достигает апогея. — И все же они утверждают, что являются нашими спасителями! Они думают, что целое поколение — наши дети — стоит того, чтобы пожертвовать собой, чтобы найти лекарство! Томас кричит, размахивая руками. Но его голос заглушает ярость толпы. Он должен предупредить их. — Оставим ли мы это в покое? — НЕТ! При нем нет никакого оружия, кроме красного швейцарского армейского ножа. Он лезет в карман и сжимает рукоятку. Костяшки его пальцев касаются гладкой изогнутой поверхности яблока. Свежие фрукты так трудно достать. Он нашел яблоко и припрятал его на потом — почти забыл о нем до сих пор. — ОСТАВИМ ЛИ МЫ ЭТО В ПОКОЕ? — НЕТ! — ВЫ ВСЕ СО МНОЙ? — ДА! Он вытаскивает яблоко и ощущает его тяжесть на ладони. Кожица в основном красная, с желтовато-зеленым пятном. На фрукте слегка помят. — У них есть армия. Но и у нас тоже! Если им нужны наши дети, наши семьи, наши друзья — мы заставим их заплатить за это кровью, смертью и… Томас вытягивает руку вперед, и яблоко покидает его ладонь. Маленький красный шарик пролетает по дуге в воздухе и врезается прямо в грудь длинноволосого мужчины. Яблоко полностью разбивается при ударе. Длинноволосый мужчина отшатывается, скорее удивленный, чем обиженный… Как раз в тот момент, когда звук выстрелов рассекает воздух, и в белой крышке грузового контейнера, прямо между ног мужчины, появляются пулевые отверстия. Воздух сотрясают крики, толпа в панике разбегается. Протестующие выпрыгивают из грузовика и скрываются из виду. Томас оглядывается и видит снайпера, все еще стоящего на краю крыши. Теперь к нему присоединилась горстка других солдат и мужчина без формы, который, кажется, смотрит прямо на Томаса. Томас сбрасывает их, охваченный порывом дерзкого безрассудства. Он чувствует, как чьи-то руки хватают его за штанины, почти вырывая, прежде чем он опускает взгляд и видит Бренду и Хорхе. — Вперед! — кричит Хорхе. Они вытаскивают его из машины и присоединяются к потокам убегающих людей. Кордон солдат К.П.В стал нескоординированным, оставляя бреши, через которые мужчины и женщины убегают во все стороны. Томас, Бренда и Хорхе протискиваются в одну из таких щелей. Пока они бегут, Томас пригибает голову. Бренда крепко сжимает его локоть. Пальцы Хорхе впиваются в его плечо с такой силой, что остаются синяки. Каким-то образом они оказываются загнанными в угол. Кругом хаос, крики и грубые толчки. Он сосредоточен на том, чтобы сбежать, не потерять из виду Бренду и Хорхе. И следующее, что он помнит, они загнаны в тупик двумя головорезами из К.П.В, которых удерживают на расстоянии потрескивающими от электричества дубинками. Томас вытаскивает свой швейцарский нож. Бренда поднимает с земли острый на вид камень. Рука Хорхе в кармане. Томас знает, что пальцы его приемного отца сжимают рукоятку пистолета. Затем из ниоткуда появляется фургон и врезается прямо в двух мужчин. Томас, Бренда и Хорхе замирают — Хорхе все еще вытаскивает свой пистолет. Фургон был несколько модифицирован — листы усиленного металла прикреплены к бортам машины, как своего рода броня. Задняя дверь фургона распахивается. Внутри длинноволосый мужчина, которого чуть не застрелили. — Ребята, похоже, вам не помешал бы лифт! — кричит он. У него все еще на лице яблочная мякоть и сок. У них нет особого выбора, кроме как забираться внутрь. Длинноволосый мужчина захлопывает дверцы фургона и кричит водителю, чтобы он нажал на газ. Томас, присев на нетвердые ноги, чуть не падает, когда фургон сорвался с места на огромной скорости. Вблизи у длинноволосого мужчины ястребиное лицо и рыжеватые светлые бакенбарды. — Зовут Винс, — он пронзает Томаса неприятно пронзительным взглядом. — Хороший прицел, малыш. Сейчас Услышав тихое «привет» Бена, Арис и Томас перестают шептаться друг с другом, оба мужчины поворачиваются, чтобы посмотреть на него сверху вниз. — Новичок, мы с тобой заступаем на следующую вахту. Арис, если ты голоден, внутри есть ужин. Арис Джонс дружески хлопает Томаса по плечу, затем отталкивается от края крыши, приседая на землю. Шанк неловко кивает Бену, прежде чем исчезнуть в гараже. Бен взбирается по водосточной трубе и садится рядом с Новичком, свесив ноги с края крыши. — Это был он, верно? — выпаливает Бен. — Арис? Парень на видео. — Да, — Томас смотрит на свои руки. — Брысь, — Бен резко выдыхает. — Он знает? — Нет. — Кто-нибудь знает? Знает ли Ньют? — Только Мэри. Как мне объяснить все это кому-нибудь еще? — Томас вздыхает и снимает крышку с металлического контейнера, зачерпывая картошку зеленой пластиковой ложкой. — Послушай, я ответил на твои вопросы. Но у меня есть несколько своих. — У тебя? — Бен бросает на него озадаченный взгляд. — Я думал, ты все знаешь. — Твоя вторая жизнь, — Томас сжимает пластиковую ложку так сильно, что она ломается пополам. — Ты помнишь, чем это закончилось? — Я не знаю, какой из них был вторым, — признается Бен, потирая висок. — Я помню их все, вроде как… происходящие одновременно. Я не… как тебе удается держать их все в голове? Этого почти достаточно, чтобы свести кого-то с ума… Бен останавливается. — Безумие, — Томас слабо улыбается. — Этого достаточно, чтобы свести кого-то с ума. Бен помнит свое первое впечатление от Томаса на Поляне, разглагольствующего, бредящего, паникующего и шарахающегося от всех, как от призраков. То, как он сказал, это не в моей голове, не так ли? — Оставайся в живых достаточно долго, и ты заметишь, как нам становится все хуже и хуже, — говорит Томас, все с той же застывшей ужасной улыбкой. — Это потому, что Джэнсон меняет историю в угоду себе. Он все ближе и ближе к победе. Вот откуда я знаю. Бен не знает, как на это реагировать. — Это тот, где Правая Рука спасла тебя из лабиринта, — тихо говорит Томас. — Ты помнишь, как мы победили? — Разве ты не должен помнить об этом тоже? Что-то мелькает на лице Томаса. На долю секунды он выглядит почти взволнованным. Бен моргает, затем решает, что, вероятно, тени играют злую шутку с его мозгом. — Я прожил дольше, чем ты. В среднем, — говорит Томас. Как будто Бену нужно напоминать о том, что его друзья изгнали его в Лабиринт. Он знает, что у них не было выбора. Но все равно больно. — Мне нужно разобраться в гораздо большем количестве воспоминаний. Они все вроде как… здесь беспорядочно разбросаны. — Новичок неопределенно указывает на свою голову. — Трудно уследить. — Почему тебе так важно знать? — спрашивает Бен, его снедает подозрение. На мгновение ему кажется, что Томас уклонится от ответа и продолжит давить, но, должно быть, он видит что-то в лице Бена, что меняет его мнение. Новичок лезет в карман куртки и снова достает хрустальный шар. Бен с опаской разглядывает трещины в кристалле. — Он сломан? — Нет, трещины ничего не значат, — Томас подносит его близко к лицу, вглядываясь в него. Выражение лица Новичка заставляет Бена почувствовать себя неловко. Томас выглядит почти голодным. — Иногда он светится. Но так было всегда. — Что это вообще за гадость? — Понятия не имею. Сначала я подумал, что это какой-то источник энергии. Он был присоединен к машине, с помощью которой Джэнсон менял положение вещей. Мы сражались друг с другом, и я помню кристалл. Следующее, что я осознал, мне снова было семнадцать, и у меня были все эти воспоминания, от которых моя голова чуть не взорвалась. — Сделал ли это ПОРОК? — Они нашли его. На месте падения какого-то метеорита, — Томас с удивленным видом наклоняет голову. — Может быть, это были инопланетяне. — Серьезно? — фыркает Бен. — Ну, почему бы и нет? Это не естественно. Это не рукотворно.… по крайней мере, не человек создал. Это упало с неба. Насколько нам известно, это может быть записывающее устройство инопланетян. — Зачем записывающее устройство? — Бен хмурится. — Ты и Спилкер, — Томас многозначительно смотрит на него. — Когда вы оба прикоснулись к нему, к вам вернулись ваши воспоминания. И это означает, что все это… — Он постукивает по кристаллу. — Каким-то образом все еще здесь. Как отпечаток. Или инопланетное записывающее устройство, настолько технологически продвинутое, что у нас нет для этого другого слова, кроме «путешествие во времени». И вот почему это важно. Он наклоняется вперед. — Бен, ответь мне. Ты помнишь, как мы побеждали? В голове Бена вспыхивает образ: поле боя. Он и Галли тяжело опираются друг на друга, у обоих в руках пистолеты. Кровь льется из жгучего пореза на лбу Бена, но адреналин бурлит в его крови, удерживая его на ногах. Галли прихрамывает, его внешний вид практически не изменился. Пожилой мужчина с лысой головой стоит на груде руин, поднимая свое ружье в знак победы. Бен, Галли и все солдаты на поле боя поднимают свое оружие, вторя торжествующему крику. — Да, — Бен моргает, отгоняя это воспоминание. — Галли был там. И… Винс. Винса едва можно узнать. Он сбрил все свои волосы. Даже бороду. — Неужели? — Томас морщится, на мгновение отвлекаясь, прежде чем снова сосредоточиться. — А как же Ньют? А Минхо? Лица его друзей всплывают на первый план в сознании Бена: Ньют, не заметно постаревший, но с едва заметным намеком на растрепанные усы. Минхо, более подтянутый и коренастый, в бейсболке, надетой задом наперед и приглаживающей волосы. — Живой. Они оба. — Бренда и Хорхе, — голос Томаса дрожит. — Ты когда-нибудь встречался с ними? — Не… не Хорхе. Но Бренда… Бренда и Соня, одетые в белое. Голова Бренды запрокинута, когда она смеется, обезумев от радости. Светлые волосы Сони серебрились на солнце. Ее губы накрашены красным. Она наклоняется и игриво покрывает лицо Бренды поцелуями, размазывая помаду по коже. — Я встретил ее. Она и Соня… — Женятся? — улыбается Томас. — Что? — Бен пристально смотрит на него. — Как ты…? — Они и в первый раз были вместе. А как насчет… — улыбка Томаса исчезает. — А как насчет Чака? Бен крепко зажмуривает глаза и видит мужчину. Лет двадцати пяти. Может, чуть моложе. У него озорные глаза, широкая уверенная улыбка и растрепанные каштановые кудри маленького Чаки. Он стоит плечом к плечу с Минхо и старшим Зартом со щетиной на подбородке, покуривая косяк. — Он вырос, — голос Бена дрожит. — Он, шанк, он выше Минхо. И Зарт тоже там. — Больше воспоминаний всплывает, как в калейдоскопе. — Фрайпан, Клинт и… Острая жгучая боль в щеке возвращает Бена к действительности. Открыв глаза, он видит, что Томас поднял руку. — Мы можем вернуть их обратно, — яростно говорит Томас. — Мы можем вернуть их всех. — Как? — Используя это, — Томас поднимает кристалл. — Если он может перенести Джэнсона в прошлое, то он может привести нас туда, куда нам нужно. Бен, послушай меня. Это важно. — Он хватает Бена за плечо. — Как только ты доберешься туда, ты должен найти Джэнсона и остановить его, пока он снова все не перевернул. Ты понимаешь? Найди Мэри. Расскажи ей о проекте «Кронос». Убеди ее помочь тебе… и убей Джэнсона. — А как же ты? — Бен не может унять дрожь. — Не беспокойся обо мне, — Томас отпускает его плечо. — Я должен сыграть свою роль. Я точно знаю, чем все закончится. Минхо протягивает руку так внезапно, что Ньют натыкается на нее. Минхо ловит его взгляд и прижимает палец к губам, затем постукивает по уху. Они стоят в дверях гаража, под навесом, вне поля зрения Бена и Томми, несущих вахту на крыше. Сверху до них доносятся голоса двух мужчин. — …Я просто говорю, — Бен звучит раздраженно. — Я знаю, о чем ты говоришь, — Томми перебивает его. — Я говорю «нет». — Было бы намного проще, если бы мы могли рассказать кому-нибудь. Если ты покажешь им то, что показал мне… — Я действительно не знаю, что делает эта штука, — возражает Томми. — Я даже не знаю, что с тобой происходит. — Я чувствую себя прекрасно, — голос Бена раздраженный. — Возможно, побочным эффектам потребуется некоторое время, чтобы проявиться, — Томми звучит задумчиво. — Однажды ты можешь проснуться с вылупляющимся внутри тебя инопланетным яйцом и ребенком, выедающим себе путь наружу из твоего желудка. Гипотетически. — Этого не случится, — говорит Бен. — Новичок, этого не случится. Это была просто шутка, верно? Томас? — Инопланетяне, чувак, — смеется Томас. — Кто знает. — Это не смешно. — Хей, — говорит Томми. — Как долго вы двое собираетесь прятаться там внизу и подслушивать? Ньют и Минхо обмениваются взглядами. Сломан. Стараясь не выглядеть слишком застенчиво, они выбираются из-под зеленого навеса и присоединяются к двум другим на крыше. Минхо отталкивается от стены и взбирается по водосточной трубе, как обезьяна, карабкающаяся по виноградной лозе. У Ньюта немного больше проблем с ногой. Он находит высокий шаткий табурет, и Томми подтягивает его до конца. За год, что они расстались, Томми набрал немного мышечной массы и прибавил в весе. Он выглядит более подтянутым. Сильнее. Плечи красиво расширяются. У Ньюта сводит живот от того, как легко Томми тащит его на крышу, едва переводя дух от усилий. Он не знал, что сильные руки — это его особенность. — Теперь твоя очередь дежурить? — Бен смотрит на часы. В уголках его рта остались следы джема и крошки от печенья. — Галли и Бренда только что участвовали в соревнованиях по армрестлингу, — фыркает Минхо. — Я ни за что не останусь здесь ради этого. — Я ставлю на Бренду, — ухмыляется Томми. — Ну, она и Галли ладят примерно так же хорошо, как ты с ним поначалу, — криво усмехается Минхо. — Итак, последствия будут чертовски впечатляющими. Все остальные делают ставки. — Галли она не нравится? — Томми поднимает брови. — Бренда — это, по сути, ты с сиськами, — говорит Ньют. — Конечно, Галли она не нравится. — Она достаточно хорошо нравится Соне, — Минхо многозначительно поводит бровями, глядя на Ньюта. Скользкоголовый. — Я думаю, у нас в семье одни и те же вкусы. — О чем вы двое говорили раньше? — Ньют спрашивает двух других, игнорируя Минхо. — Что вы хотели нам сказать? Томми и Бен обмениваются тревожными взглядами. Ньют удивлен вспышкой раздражения, которую он чувствует при этом. С каких это пор они двое стали такими чертовски приятными? Сначала та история с супер-кровью Томми, а теперь это? — Ты это слышал? — небрежно замечает Томми. — Да, — Ньют нетерпеливо переводит взгляд с одного на другого. — И что? — Ничего особенного, — Бен звучит пренебрежительно, но он не может встретиться взглядом с Ньютом или Минхо. — Я просто пошутил. Инопланетяне, ты знаешь. Внутренняя шутка. — Бен слабо смеется. — Итак, эм, Бренда и Соня? Звучит дико. — Ты что-то говорил о побочных эффектах, — Ньют не позволяет ему сменить тему. — Я же говорил тебе, мы просто дурачились, — Бен потеет. Он гораздо худший лжец, чем Томми, который смотрит вдаль с лицом, похожим на мрамор. — Говорю глупости. — Ты был… — Ньют, заткнись на секунду, — тихо говорит Томми. — Новичок, если с Беном случилось что-то опасное… — хмурится Минхо. Томми поворачивается, чтобы посмотреть на них. Его взгляд острый и настойчивый. — Не могли бы вы все, пожалуйста, помолчать и притвориться, что это не потому, что я вас об этом попросил? — он почти шепчет. — Мне кажется, кто-то наблюдает за нами. Бен собирает крошки от печенья у себя на коленях. Минхо разминает затекшие плечи и шею. Ньют небрежно массирует поврежденное колено. Томми вскакивает на ноги. — Я собираюсь отлить, — громко объявляет он. — Сейчас вернусь. — Он легко спускается с крыши и убегает трусцой в произвольном направлении. Внутри Ньют слышит взрыв смеха. Он поджимает губы и тихонько насвистывает мелодию. Взрыв смеха немного затихает, затем начинается снова, более шумный, чем раньше. Вопль удивления. Все начинают двигаться. Крыша гаража не такая уж высокая. Ньют соскальзывает с края, сгибая колени, чтобы смягчить удар. Его поврежденная нога слегка подгибается, боль пронзает бедро и позвоночник, но он заставляет ее выдержать его вес. Будучи бывшими бегунами, Минхо и Бен все еще легко опережают его. Томми и тот, с кем он борется, уже отстраняются друг от друга. Томми стоит спиной к Ньюту, но плечи молодого человека расслаблены. Ньют щурится, пытаясь разглядеть детали другого человека в темноте. Он жалеет, что у них нет фонарика. Дреды. Кожа кофейного цвета. Густые брови. Обманчиво милое лицо… — Харриет? — Ньют, — взгляд Харриет скользит по нему. — Приятно видеть, что ты все еще брыкаешься. — Харриет! — Соня не отстает от него. Блондинка почти душит свою подругу, сияя от уха до уха. — О, Боже мой! Что ты здесь делаешь? — Ищу вас, ребята. Что еще? — Харриет замечает Бренду и Хорхе. — Вы подобрали пару бездомных. — Ладно, — Бренда скрещивает руки на груди. — Кто эта цыпочка? — Это Харриет. Моя лучшая подруга, — Соня перекинула одну руку через плечо Харриет, полуобнимая ее, даже когда обращается к Бренде. — Она была со мной в Лабиринте. Харриет, это Бренда и Хорхе. — В следующий раз просто подойди к нам, как обычный шанк, — огрызается Минхо. — Чего ты пряталась, как последний ублюдок? — Не знала, можно ли им доверять, — Харриет кивает Бренде и Хорхе, которые смотрят на нее с одинаковыми равнодушными выражениями. — Можно, — настаивает Томми. — В любом случае, я пришла не одна, — Харриет пожимает плечами. — Миеко и Бет где-то припрятали Айсберг и ждут нас. Вы все готовы идти? — Идти? — спрашивает Бен. — Идти куда? — Куда же еще? В безопасном убежище, конечно. — Но как насчет… — взгляд Томми устремляется сначала на Ньюта, затем на Бренду и Хорхе. Он снова переводит взгляд на Харриет. — У них нет иммунитета. — Это больше не имеет значения. Винс хочет вас всех, — Харриет колеблется и бросает на Томми испытующий взгляд. — У Мэри есть новости, которыми нужно поделиться, — загадочно добавляет она.