Ваш флеш рояль

Ясмин с безразличием на лице глянула на свои карманные карты — пиковая и червовая дамы — и, расслабленно откинувшись на спинку стула, обвела внимательным взглядом присутствующих. Взгляд пал на белолицую пышногрудую девушку на другом конце стола, большого блайнда, смотрящего вперед уверенно, даже немного скучающе. Каролина. Встретившись с Ясмин взглядами, она обворожительно усмехнулась, растягивая алые губы в хищной улыбке. Та ответила легкой ухмылкой: девушки проводят вместе уже не одну игру и даже не один вечер вместе. — Двести, — Каролина пододвинула к центру стола фишку. — Сегодня по-мелкому? — вырвалось ехидное у Ясмин, что щелкала, отгибая край у пластиковых карт и отпуская. Возле Каролины сидел черноволосый парень, кажется, зовущийся Джеком; судя по их теплым разговорам вне стен казино, которые Ясмин удалось подслушать, они были не то что знакомы — что-то вроде друзей. — Сто. — Глянул в глаза Ясмин с озорством. — Удивите, Аль-Азиз. Девушка хмыкнула. И Каролина, и Джек, и еще некоторые за столом были не из Сефера, это было просто даже видно по их одежде, манерам, поведению и привычкам. Однако казино Сефера, мировой столицы азартных игр, притягивало людей со всего мира: бедных и богатых, скромных и самовлюбленных, громких и тихих, импульсивных и хладнокровных: за твоим столом могла оказаться дочь самого Кадира Аль-Азиз, негласно содержащего казино. Это высокие ставки: ты можешь выйти с набитыми золотыми слитками карманами. Или же оказаться должным беспощадной девушке, кажущейся сперва чем-то светлым и хорошим, цветочком, которого словно случайно занесло сюда, по ошибке. Эти смельчаки еще не знают, что хотят сражаться не с милой девушкой, стыдливо опускающей глаза в пол и краснеющей от похвалы, а с игровым чудовищем, что разденет тебя и заставит пахать на свой дом еще несколько десятков лет. Синди — кажется, так зовут эту милую блондинку — в прищуре глядела на свои карты секунд десять и, вздохнув, откинула в сторону: «Пас». «Не умеет играть или невезуча?» — подумала Ясмин, без интереса разглядывая приятные черты лица девушки. Неплохая мишень: Зулейке, когда-то давно проигравшей Кадиру все свое состояние, потому оставшейся в их доме служанкой, нужна помощница. Хотя к девушкам Ясмин относилась лучше, чем к мужчинам, потому обычно начинала топить их, если игра предусматривала это, и потому Каролина до сих пор в этом казино с кучей фишек. Небрежно сделал ставку загорелый светловолосый парень — Мустафа, сын Рабии, той самой, что спонсирует это казино, иногда играя в нем, но больше предпочитая наблюдать за игрой. — Колл. После него ставку сделала Ясмин, заставившая восхищенно вздохнуть окруживших стол зевак: — Шестьсот. Адиль, сидящий слева от нее, неплохой тихий парень, которого она, впрочем, видит во второй раз в жизни, отодвинул стул, кинув свои карты в сторону: «Пас». «Он достаточно умен», — подметила про себя Ясмин, вспоминая его ловкую игру за другим столом. Уравниванием сходили еще три человека, оказавшиеся довольно знаменитыми личностями в Сефере, после чего пришел черед мужчины, дилера, которого, несмотря на то что он явно житель Сефера, Аль-Азиз видела впервые здесь, в игорном доме. Он был немного младше ее отца, высокий, красивый, с аккуратно уложенными темными волосами, сквозь которые виднелись серебряные нити, густой щетиной и янтарными, скользящими по столу в каком-то нетерпении глазами. — Шестьсот пятьдесят, — проговорил он, заставив зевак снова ахнуть. Ясмин с интересом посмотрела на мужчину, которого, как оказалось, не заметила при тасовании карт, пригляделась, изо всех сил пытаясь вспомнить, был ли он тут прежде, пока некоторые другие (Джек нехотя пасанул) увеличивали свои ставки до его. Смотря прямо в рыжие глаза господина, Аль-Азиз бросила синюю фишку со словами: — Колл. Дилер, изящно извлекая из колоды своими длинными пальцами карты, выложил флоп: крестовая дама, крестовые шестерка и девятка. Ясмин, смело отбросившая существование других игроков за столом, теперь интересующаяся лишь одним загадочным мужчиной, очень, на самом деле, нервничающим и выдающим свои истинные эмоции, посмотрела в его глаза, выдвинула: — Четыреста. Пасанул еще один (его примеру последует и Каролина), оставив драгоценные фишки в банке. Однако тот таинственный богатый мужчина еще раз взглянул на свои карты, со вздохом выдвинул: — Шестьсот. Мустафа снова апатично уравнял, даже не смотря на свои оставшиеся фишки. Ясмин, не отрывая взгляда от дилера, произнесла: — Колл. Мужчина выложил терн: червовая шестерка. Ясмин внимательно следила за его реакцией, когда другие делали ставки: широкая грудь вздымается в непостоянном ритме, глаза, будто всегда полуприкрытые, бегают по столу, пальцы нервно сжимают края своих карт. -Колл, — произнесла Аль-Азиз, как будто застенчиво выдвигая вперед фишки. На сей раз мужчина также уравнял, вызывая небольшое смятение у Ясмин. Ривер появился на столе, когда играли только трое: дилер, Ясмин, и Мустафа. Рядом с червовой шестеркой легла крестовая восьмерка. Мустафа и Ясмин поставили двести, когда как мужчина вновь поднял ставку до шестисот, вынудив загорелого блондина, очень спокойно отреагировавшего на свое безысходное положение, пасануть. После того, как Аль-Азиз уравняла, они вскрылись: — Фулл хаус, — скучающим тоном произнесла Ясмин, бросая в середину стола свои карты. У мужчины оказалось две пары, и девушка, издевательски пожав плечами, отмела кучу фишек себе, бережно расставила по стопкам. Тот, передав значок с надписью «Dealer» сидящему слева от него Джеку, вдруг обратился к Ясмин: — Мне большая часть играть с вами за одним столом, Ясмин Аль-Азиз. Девушка даже не среагировала: хоть он говорил без заискивания, она слышала это слишком часто, каждый день, почти каждую игру. К такому Ясмин одеревенела очень давно. — Я знаю, вы любите крупные ставки, — неторопливо продолжал мужчина. — Как насчет ставки на нечто большее? Ясмин, почувствовав, как ее обледеневшее сердце дрогнуло, заинтересованно обернулась к нему, слегка выгнув брови в немом повелении высказать всю свою мысль. Мало кто рисковал предложить ей, монстру азартных игр, игру не на деньги: либо идиоты, либо гении. — Смотрите, — мужчина, приулыбнувшись, поднял зеленую фишку номиналом в двадцать пять баксов, — это мелкая фишка, она у нас будет обозначать ставку на что-то свое. — Например? — ухмыльнулась Ясмин, подперев щеку рукой. — Все, что хотите. Например, в этой игре это… машина. Девушка прикусила губу от азартного волнения, не настигавшего ее очень долго из-за скучных и однообразных игр в последнее время, спросила с хитрой улыбкой: — Марка вашей машины? — Майбах. Сидящие между ними люди присвистнули, с уважением взглянув на мужчину, не обратившего на них ни малейшего внимания, прикованный взглядом к разгорающейся от азарта Аль-Азиз. «Откуда у тебя столько денег, хитрый лис?» — улыбалась Ясмин, пытаясь разгадать тайну этого взявшегося из ниоткуда мужчины. Вслух она произнесла: — Я принимаю ваши условия. В этом раунде эта фишка, — она также подняла зеленую фишку, — это наши машины. Говорить о том, что Ясмин также обладает Майбахом, даже не стоило: все знали ее место на парковке, все видели ее автомобиль. Игра пошла немного интереснее, так как ставки заметно возросли. Девушка ни разу не боялась проиграть, хоть зеленую фишку она выкидывала еще до флопа. Ей нравился азарт, вновь вспыхнувший в ее сердце и даже воскресивший у нее интерес к техасскому холдему, в который она год точно играет на автомате. Много людей побывало за одним столом с ней, кто-то был ближе к победе, кто-то дальше, но все они играли одинаково. Кто-то однажды поставил свою жизнь — это было два года назад, — тогда Ясмин действительно понравилась игра, хоть даже сомнений не возникало, что этот человек окажется в лапах Аль-Азиз: это Джаффар, теперь ее верный охранник, неотступно следующий всюду за Ясмин на случай, если какой-то неудачник решит отомстить за свое состояние. Но молва о том, что Ясмин, садясь за стол, сразу же обрекает всех присутствующих на проигрыш, начала стремительно расходиться, и люди уже боялись ее, не рисковали, за исключением некоторых. Она, несомненно, могла довести до состояния, когда какой-нибудь игрок, пришедший с грошами и, какая неожиданность, проигравший их, начинал входить в больной азарт, который Ясмин был противен, и ставил все: собаку, дом, семейную реликвию, жену, родителей (такие обычно не ставят самих себя). Девушка кое-как удерживалась от того, чтобы не выгнать такую вошь из заведения, потому что, несмотря на высокие ставки, азарта с больными не получаешь. Потому ей был симпатичен Джаффар, пришедший с приличным состоянием, но сразу сделавший ставку на свою жизнь, без раздумий, без колебаний. Он играл хорошо, умело, один раз чуть не обыграл Ясмин. Но девушка, меняющая свои тактики на ходу как перчатки, не давала и шанса вырваться парню вперед. Проиграв, Джаффар улыбнулся, сказав тогда короткое: «К вашим услугам». Этот же мужчина вызывает некоторые сомнения, но никогда прежде Ясмин не предлагали ей самой делать ставки на что-то другое. Это увлекало девушку, не понимающую, жуткий ли дурак этот мужчина или просто темная лошадка. В начале каждого раунда они договаривались, чем будет являться зеленая фишка. Сперва это был Майбах, затем — Порш, потом — сад, дом, акции в компании, коллекция одежды. Ясмин и этот загадочный мужчина всегда выкидывали зеленую фишку перед флопом, причем он делал это, может, с некоторой нервозностью, но без этого больного азарта; фишку от буквально отщелкивал от себя, и его янтарные глаза, в которых не было заметно ни сожаления, ни страха, тут же поднимались, смотрели прямо несколько секунд и стреляли взглядом в Ясмин. Губы девушки складывались в невольную ухмылку каждый раз, как он смотрел на нее: несмотря на его скверную игру, мужчина восхищал готовностью молча жертвовать своим состоянием. Он проигрывал все. Джаффар, принимая фишки от Ясмин, небрежно подающей ему их назад, подписывал прямо на них номинал: «Майбах», «Сад» и т.д., складывал по левую руку от Ясмин в небольшую стопку. Удивительно, мужчина выглядел нервничающим, но с зелеными фишками прощался без видимого сожаления. Для Ясмин он пока оставался самым интересным оппонентом за всю ее игровую жизнь. — Теперь что вы поставите? — с улыбкой спросила Аль-Азиз в начале игры, когда дилером оказался человек прямо перед этим мужчиной. — Каким теперь домом вы пожертвуете? Тот также улыбнулся, изящно покрутил в пальцах зеленую фишку, на что Ясмин невольно залюбовалась, произнес: — Воля. Девушка невольно вскинула бровями, посмотрела в манящие внутренним тихим огнем глаза мужчины, выглядящего достаточно спокойно. — Воля? — хмыкнула она, поднимая зеленую фишку. — Вы уверены? — Абсолютно, — кивнул, надавливая на выемку своих острых ключиц, выглядывающих из-за ворота белой рубашки. — Думаю, это самая высокая ставка, которую я могу сделать. Ваша тоже. «Не стал ставить родственников», — со смешком подумала Ясмин, откидываясь на спинку стула. У нее уже были в руках его машины, его загородные дома, некоторые территории, как раз не хватало его воли. В их доме не хватает красивого взрослого бывшего богача, который стал бы, например, главным поваром или личным водителем Аль-Азиз. Хотя такого мужчину на подобную мелочь пускать нельзя. Ясмин найдет достойное применение этому красивому и загадочному созданию, она в этом даже не сомневается. Вышли на центр стола две зеленые фишки. Дилер выложил флоп: червовые десятка и валет и крестовая шестерка. Ясмин еще раз глянула на свои карманные карты, хоть прекрасно знала их: червовые восьмерка и девятка. «Идем на стрит флеш», — хмыкнула она про себя, но выдвинула скромную сумму, провоцируя других за столом надеяться на то, что у нее плохие карты и ставить больше. На это повелся даже тот мужчина, выдвинув сразу семьсот. Появился терн: червовая дама. Это безоговорочный стрит флеш. «Ему нужно особое место, — раздумывала Ясмин. — Этот мужчина очень хорош. Раз у него есть новая коллекция одежды, он должен смыслить в моде. Может быть, принять его личным стилистом?.. Нет, тоже мелочевка. Куда б тебя, зайчик, пристроить?..» Дилер выложил ривер: крестовая семерка. «У них нет шанса», — очаровательно улыбнулась Ясмин, когда закончили последний круг торгов. Начали вскрываться: тройка, пара, две пары, даже стрит у кого-то нашелся. Девушка, взглянув прямо в глаза сидящему на другом конце стола мужчине, выкинула в центр стола свои карты, произнеся кокетливым голосом: — Стрит флеш, — и уже тише, изображая нежность в голосе: — Прыгай в карман. Мужчина вдруг обворожительно улыбнулся, взглянув исподлобья на девушку, испепеляющую его насмешливым взглядом, выпрямившись, негромко, но отчетливо проговорил: — Флеш Рояль. И бросил на центр стола червовые короля и туз.