Солнце Италии не способно обогреть, успокоить тебя, когда так нуждаешься в отдыхе, не сможет зажечь в твоих щеках здоровый румянец, снять тяжесть с души, когда сильно волнуешься о том, как же твой любимый муж, души в тебе не чающий, и сын, с которыми ты разлучена, как работа, что тебе нужно доделать. Но солнце Италии способно подарить тебе нечто другое, могущественное, неконтролируемое, важное, что так сильно повлияет на тебя и перевернет твою устойчивую счастливую жизнь.

Мерзнут руки: давно эта теплая страна не знала столь сильных морозов и леденящих стынущую душу ветров. Негде найти двум людям тепла, ведь не греет больше солнце, а жар всякого огня слаб и мимолетен. Но может быть, есть какое-то лекарство, есть те цветы, благодаря которым даже под самым плотным снегом лицо будет пылать, глаза - сиять в пламени, а дрожащая грудь - источать жар?

В который раз он ищет успокоения у моря, чьи холодные волны способны лишь забрать его с собой, погрузить в ледяную пучину, из которой еще никому не удавалось выбраться. В которой раз он не замечает, какая боль плещется в родных, любимых глазах, когда он снова и снова пытается отдаться грубой стихии. Но... может быть, именно в этот раз что-то сильно изменится в его взгляде на этот жестокий, бессердечный мир?

В Нью-Пари не выпадает снег, на площади не ставят огромные елки, украшенные гирляндами, на витрины магазинов не клеят забавные фигуры снеговиков и снежинок из бумаги, люди, кутающиеся в теплые шарфы, не покупают подарки друг другу; в Нью-Пари никто ничего не ждет, когда приближается потерявшее свое значение первое января. Потому Лу готова устроить праздник самой себе. Себе и еще одному человеку.

Разговор с Джеком, который ему не следовало бы слышать. Нет, конечно, он в любом бы случае узнал об этом от нее самой, но не так скоро, не так случайно, в более спокойной обстановке. А теперь приходится объяснять, убеждать, что это не было шуткой, как ему было бы проще думать. Сердце-то бьется лихорадочно, чувствует запретное счастье, радуется, несмотря на то что вместе им, скорей всего, не быть.