Bloodsport

В понедельник началась экзаменационная неделя, которая налетела на Нила, как грузовик, наполненный грузовиками ещё тяжелее. Он смутно знал, что экзамены приближаются, но в преддверии игры с Воронами отмахнулся от них как от несущественных. Но его оценки уже повисли где-то над определением «ужасно», и ни один выигранный чемпионат не мог спасти его от того, чтобы оказаться на скамье запасных из-за академической неуспеваемости. — Ты идиот, — беспомощно сказал Эндрю, после чего запер Нила в спальне с его учебниками. По счастливой случайности все финальные экзамены Нила пришлись на четверг и пятницу, поэтому он планировал провести это время за учебой — когда он не забирал у Эндрю сигареты вместе с поцелуями, не тренировался с Кевином и не впитывал последние часы с Лисами, прежде чем они разъедутся на несколько недель перед началом предсезонной подготовки в июне. Нил рассчитывал выделять несколько часов на учебу каждый день, но в понедельник, когда Мэтт написал, предложив вместе пойти на ланч, Эндрю бросил один взгляд на сообщение и швырнул телефон через всю комнату. — Не справишься — умрешь, — было его единственным объяснением. Это было слишком упрощенно, и Нил закатил глаза, но Эндрю был прав. Если Нил провалит занятия, он не сможет играть, с ним не подпишут контракт, и Ичиро убьет его. К счастью, Нил всегда был хорош в математике, и он уже говорил по-итальянски и по-испански, так что учиться было легко. Мэтт все равно появился, с пакетом тайской еды, рюкзаком, набитым учебниками, и легкой улыбкой, которая не дрогнула под убийственным взглядом Эндрю. Нил предполагал, что Эндрю мог бы заставить Мэтта уйти, но тот уже сказал свое слово и доверял Нилу, который знал, что ему нужно делать, чтобы сдать экзамены. Эндрю полностью игнорировал его, пока они распаковывали коробки, устраивались поудобнее и опрашивали друг друга по вопросам, между поеданием лапши и карри. Эндрю читал книгу — для удовольствия — со своего места на столе Кевина у окна, не нуждаясь в подготовке с его эйдетической памятью. В перерывах между спряжениями итальянских глаголов и вопросами Мэтта по геологии Нил полил рис куриным карри и нарезал пад тай на маленькие кусочки. Эндрю тупо уставился на него, когда он поставил перед ним тарелку с вилкой. — Я не просил об этом, — сказал он, ткнув одним пальцем в кусок курицы, даже не потрудившись взять вилку. — А я не просил о твоём дерьмовом поведении, но вот мы здесь, — Нил повернулся, прежде чем Эндрю успел отреагировать, что было похоже на победу. — Мэтт, кто придумал идею... что это за хрень вообще такая — униформитаризм? — Эм, Джеймс Хаттон, — сказал Мэтт, бросая взгляд между Эндрю и Нилом, но никак не прокомментировав, за что Нил был ему благодарен. Десять минут спустя, салфетка с желтым пятном прилетела Нилу по щеке. Он бросил взгляд на Эндрю, но тот уже скрылся за дверью со своими сигаретами. — Мудак, — проворчал Нил, увидев, какой беспорядок оставил ему Эндрю, но, по крайней мере, вратарь поел. Через какое-то время Мэтт ушел, и Нил возился с посудой, прежде чем приступить к математике. _____ Следующие несколько дней прошли быстро и одинаково, и не успел Нил оглянуться, как уже выходил с последнего выпускного экзамена с удовлетворением осознавая, что он, по крайней мере, сдал все предметы. В список лучших студентов он, конечно, не попал бы, но если бы ему удалось избежать отчисления из университета после этого года, то он с осторожностью надеялся на продолжение своей академической карьеры. В башне царил полный хаос, легковые машины и грузовики были припаркованы так близко к входным дверям, как только могли, невзирая на наличие парковочной разметки. Нил узнал среди них грузовик Мэтта, забитый до отказа, и поспешил за ним, чтобы убедиться, что не пропустил отъезд кого-нибудь из своих товарищей по команде. Несмотря на то, что через пять недель все они вернутся сюда, мысль о том, что Лисы разбегутся, заставила Нила чуть ли не застонать. Это было неприятное напоминание о том, что будет в следующем году. Дверь в комнату девочек была распахнута настежь, и в коридор доносились манящие запахи, шутки и смех. Не удержавшись, Нил просунул голову в комнату, и глупо заморгал. Вся команда была в сборе, окружив новый складной стол, стоявший в гостиной, где изменилась обстановка. — Наконец-то! — пожаловалась Эллисон, когда заметила его, проходя через комнату с большой миской макарон с сыром. — Слава богу, ты больше не первокурсник, это сильно мешало мне дружить с тобой. Нил нашел взглядом Эндрю, который стоически прислонился к дальней стене, безучастно наблюдая за тем, как Ники и Аарон о чем-то спорили, вероятно, о видеоигре. Они встретились глазами, и мир остановился, как это часто случалось рядом с Эндрю. Нил все еще не понимал, как пустой взгляд может быть таким центрирующим, но он уже не сомневался в этом. — Эй! — щелчок пальцев отвлек Нила от мыслей, и он повернулся, увидев Дэн, которая, нахмурившись, смотрела на него в замешательстве, а Мэтт притаился прямо за ней, прикусив губу, словно пытаясь не рассмеяться. — Что? — спросил Нил, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. — У меня что-то на лице? — он старался, чтобы его голос звучал мягко, хотя и знал, что чего-то не хватает. Проще было отмахнуться, чем признать, что он понятия не имеет, почему все на него смотрят. — Это должно считаться, — сказала Эллисон, ни к кому конкретно не обращаясь. Нил нахмурился, совершенно растерявшись. Он попытался посмотреть на Эндрю, чтобы выяснить, знает ли он, что происходит, но тот был занят тем, что бросал суровые взгляды на команду. Его спасла Рене, и если она будет продолжать в том же духе, ему придется послать ей корзину фруктов или что-то такое. — Это командный ужин, Нил, мы решили провести часок-другой вместе, чтобы подвести итоги года, прежде чем уедем на лето. — О, — сказал Нил, тут же забыв о своем дискомфорте. — Спасибо, — глаза Нила снова поймали взгляд Эндрю, чтобы тот понял, что последние слова были адресованы ему. Без него этот ужин не состоится, и Нил хотел, чтобы Эндрю знал, что ему это известно. Эндрю бесстрастно смотрел в ответ. — Ты должен прекратить это делать! — Ники говорил напряженно, в его глазах появилась улыбка, но он плотно прикрыл рот рукой. Вероятно, он пытался удержать себя от того, чтобы не сказать лишнего, но Нил не мог понять, что именно. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — честно сказал Нил, начиная чувствовать себя немного неловко. — Мы знаем, приятель, — от Мэтта это прозвучало так, что либо он пытался понять расстроен ли Нил, либо старался сдержать смех. В любом случае, он ласково похлопал Нила по плечу. — Ужин готов! — позвала Дэн, пока ситуация не стала еще более запутанной, чем была. Как отвлекающий маневр, это было хорошо: Лисы набросились на еду, как бешеные животные, разговаривая и смеясь, шлепая друг друга по рукам, когда кто-то слишком налегал на картофельное пюре. Нил, сидевший между Эндрю и Кевином, был рад позволить этому нахлынуть на него. Впервые он пожелал, чтобы у него тоже был смартфон, глядя как Элисон снимает это хаос, добавляя ехидные комментарии, для миллионов своих подписчиков той соц сети, где она сейчас сидит. Нил, конечно, не пользовался социальными сетями, но был бы не прочь иметь коллекцию фотографий и видео, которые помогли бы ему вспомнить такие моменты. Нил и Эндрю были освобождены от обязанностей помогать с уборкой, потому что Ники и Эрика нужно было отвезти в аэропорт на ночной рейс в Германию. Насытившись едой и общением с друзьями, Нил почти всю дорогу крутился на пассажирском сиденье, переговариваясь с Ники и Эриком, которые планировали провести несколько дней в Париже по пути в Штутгарт. Несколько лет назад Нил и его мать прожили в Париже несколько месяцев, и Ники очень хотелось узнать о лучших ресторанах и местах для «рандеву». Нил мало чем мог помочь с чем-либо из этих запросов, но в душе он был подстрекателем и упомянул, что однажды хотел бы побывать на нескольких крышах Парижа, просто чтобы увидеть, как руки Эндрю крепче сжимают руль. С тех пор как Балтимор вырвал у него всю ложь, Нил обнаружил, что ему нравится делиться с ними кусочками своего прошлого, разумеется, сильно отредактированными. Не было никакой необходимости отправлять Ники на самолет в слезах. Перед прохождением контроля Нил обнял Ники и на прощание тепло пожал руку Эрику. Эндрю с непроницаемым лицом, отстав на несколько шагов, подождал, пока Ники нерешительно приблизится к нему. Было ясно, что Ники хочет его обнять, но он знал, что лучше даже не спрашивать, поэтому обхватил себя руками. — Что ж, пока! — Ники сказал с наигранной веселостью. — Увидимся с вами, неудачники, через несколько недель! Он уже уходил, когда Эндрю открыл рот. — Береги себя. Ники замер, медленно оборачиваясь, чтобы посмотреть на своего кузена, но Эндрю уже повернулся к нему спиной. — О, Боже мой! — одними губами Ники прошептал Нилу, рука порхала возле лица, пока Эрик не взял ее, крепко соединив их пальцы. Нил улубнулся, глядя на них. — Я оставлю тебя здесь, наркоман! — позвал Эндрю, по-прежнему не оборачиваясь. Нил закатил глаза и, бросив прощальный взгляд через плечо, побежал трусцой вслед за Эндрю. — Иду, дорогой, — сострил он себе под нос, слишком тихо, чтобы Эндрю мог услышать. Они покинули аэропорт в тишине, скользнув в Мазерати, в теплую темноту шоссе и прочь от ярких огней аэропорта. Теперь все кончено. Нил понял это, когда они ехали в тишине. Все уже никогда не будет как прежде. Ники уехал первым, но к тому времени, когда они с Эндрю вернутся в Башню, уже не будет Аарона, а утром уедут старшекурсники. Да, все вернутся, но и шесть первокурсников тоже, а значит, называть «Лисов» словом «семья» не получится. Больше это не будут взаимозаменяемые слова. Нилу эта мысль не очень понравилась. — Пялился, — сказал Эндрю. Нил нахмурился в замешательстве, потому что в кои-то веки это было не так. Он смотрел в окно, считая дорожные столбы на испанском, до максимальных чисел, которые знал. Он перевел хмурый взгляд на Эндрю, который закатил глаза. — Перед ужином. Ты пялился. А. Ответ на вопрос, который Нил забыл задать. Эндрю никогда не забывал. — Я этого не понимаю, — произнёс Нил медленно. — Почему им не плевать? Увлечённость остальной команды Нилом и Эндрю, сбивала его с толку. Он не понимал этого, никогда не задумывался о том, что происходит между ними за закрытыми дверями. Они бы рассказали ему, если бы хотели, чтобы он знал. — Я не трачу свое время впустую, пытаясь понять идиотов, — резко ответил Эндрю. Нил несколько минут рассматривал руки Эндрю, сильные, с рельефными мышцами, сжимающие кожаный руль, когда тот объезжал другие автомобили и лавировал между ними. — Ты хочешь, чтобы я перестал? Смотреть, я имею в виду. Невыразительный взгляд Эндрю на несколько секунд скользнул по Нилу. Машина опасно подкралась к внедорожнику, а затем объехала его за мгновение до катастрофы. Нил не отводил взгляда, когда позади них раздался сигнал клаксона. Он не знал, как ему перестать пялиться, это редко было намеренно, настолько естественно, что он обычно даже не замечал, но если это заставляло Эндрю чувствовать дискомфорт, он выяснит как перестать. — Мне все равно, что ты делаешь, — сообщил ему Эндрю. По телу Нила пробежало тепло. — Тебе нравится, когда я смотрю на тебя, — перевел он, окончательно отвлекшись от своих прежних переживаний по поводу Лисов. — Ничто в тебе мне не нравится, — поправил Эндрю, вернув взгляд на дорогу. Казалось, ему наскучил этот разговор теперь, когда он достиг своей цели. — Конечно, — легко согласился Нил, спокойно приняв окончание разговора. Нил откинулся на спинку кресла и зевнул. Остаток пути прошел в тумане снов. На следующее утро Нил пропустил свою пробежку и стал ходить за Мэттом и девочками по пятам, как побитый щенок. Он ходил из комнаты в комнату, перенося их вещи в грузовик Мэтта и парочку на заднее сиденье кабриолета Эллисон. Вопреки здравому смыслу, Нилу нестерпимо хотелось распаковать каждую коробку, когда ее передавали ему, но он проследил, чтобы все вещи оказались там, где им полагалось быть. Он старался улыбаться, пока все они взволнованно обсуждали друг с другом свои планы. Затем последовала серия потрепываний по волосам и яростных объятий с шлейфом парфюма. И Нил остался один возле Башни, безучастно глядя на пустую парковку. Где-то на шоссе проезжали, обгоняя друг друга, грузовик Мэтта и кабриолет цвета розовой жвачки, направляясь в одну сторону. Дэн и Мэтт отправятся на ночь в Нью-Йорк после ужина с Рэнди, Рене будет читать молитвы, выученные у религиозного братства, пересекая бескрайнее небо Дакоты, Эллисон будет потягивать шампанское в первом классе, пролетая где-то над Атлантикой по пути на юг Франции. Нил сел на ступеньки и попытался отдышаться, пытаясь справиться с комом в горле. Забавно, как это было трудно, ведь на месте легких была пустота. Мазерати с урчанием остановилась прямо перед Нилом. Сколько раз за эту неделю Нил мог ожидать, что Эндрю снова соберёт его воедино? Это было слишком много, чтобы ожидать от человека, который не был — не мог быть — его ответом. Нил подумал, что просто растворится в воздухе, когда Эндрю неизбежно устанет от этого. В поле зрения Нила попали тяжелые ботинки, наступившее на трещину в тротуаре, на которую он смотрел. Ботинки остановились, пнув кроссовки Нила. Нил поднял голову. — Собирай свое дерьмо, Джостен. Нил ещё даже не начал собирать вещи. Он не беспокоился об этом, это никогда не занимало у него больше двадцати минут, и даже это могло выбить его из колеи. Час спустя Нил расхаживал взад-вперед, испытывая разочарование и тревогу. Его сумка была набита так, что готова была лопнуть по швам, а на кровати все еще оставалось куча херни. Откуда все это взялось? И что он собирается с этим делать? Эндрю поднял глаза от книги, когда Нил направился на кухню за одним из больших черных мусорных пакетов, которые Кевин стащил из кладовки. Эндрю вскочил на ноги, все еще держа книгу, зажав ее между пальцами, и последовал за Нилом в спальню, едва не наступая ему на пятки — так близко он был. На мгновение Нил вспомнил о мусорных пакетах, пальцах Эндрю и его губах, но сейчас было не время. Эндрю бросил взгляд на беспорядок на кровати, мусорный пакет в руке Нила и трещащую по швам спортивную сумку, и закатил глаза. — Сколько же проблем. Нил проигнорировал его, запихивая все, что лежало на кровати, в мусорный пакет. Администрация переставила мусорный бак сбоку от общежития, чтобы помочь студентам выселиться, и он мог выбросить его по пути. Эбби предложила Нилу свободную комнату на несколько недель в ее доме, пока общежитие не откроется, а Кевина Эндрю час назад отвез к Ваймаку. — Ты останешься? — спросил Нил, наконец взглянув на Эндрю. Внизу по коридору было слышно, как обслуживающий персонал входят и выходят из заброшенных комнат. Они должны были уехать еще несколько часов назад. Эндрю пристально посмотрел на него. — Ты спрашиваешь, хочу ли я провести те пять недель в году, которые мне не нужно проводить с одержимыми экси идиотами, наблюдая, как одержимые экси идиоты целыми днями гоняют дурацкий мяч, и спать на двухспальной кровати в доме Эбби, когда я могу поехать в свой собственный дом и не иметь дела ни с экси, ни с идиотами. Это было тем, что все неправильно понимали в Эндрю. Любой другой человек воспринял бы ответ Эндрю как «нет», но Эндрю никогда не ходил вокруг да около этого слова. Для него это было слишком важно. — Да, — подтвердил Нил. — Я хочу, чтобы ты решил провести свои пять свободных от экси недель, играя со мной в экси. Глаза Эндрю сузились от ненависти, он повернулся и вышел из комнаты, остановившись лишь для того, чтобы схватить спортивную сумку Нила, прежде чем выйти из общежития. Нил взвалил тяжелый мешок для мусора на плечо и последовал за ним. Выйдя на улицу, Нил остановился, посмотрев сначала на мусорный контейнер, а затем на открытый багажник Мазерати. Эндрю стоял рядом с машиной, спокойно ожидая, когда Нил решит, нарушит ли он правило «одной сумки» его матери или нет. Что с того мертвой женщине, если еще одно обещание будет нарушено? Нил пожал плечами и бросил мешок в багажник. Эндью захлопнул его одной рукой. — Похоже, мне придется купить чемодан, — пробормотал Нил, усаживаясь на пассажирское сиденье. — Что ты мне дашь? — спросил Эндрю, когда они припарковались у дома Эбби. — За поддержание твоей мелкой дурной привычки. Нил проигнорировал иронию, с которой Эндрю произнес эти слова, закуривая сигарету. — Все, что угодно, — тут же пообещал он, волнение охватило его при мысли о пяти блаженных неделях, проведенных днями на корте с Кевином и ночами наедине в комнате с Эндрю. — Не только наркоман, но и глупец к тому же, — размышлял Эндрю, но его взгляд был прикован к губам Нила. — Да, — вздохнул Нил. — Да, да, да... — Эндрю заставил его замолчать.