Bloodsport

Лето в Южной Каролине выдалось жарким. Оно было таким жарким, каким бывает гороховый суп: горячий, влажный, липкий и густой, а не тем закаляющим обезвоживанием, как в западных пустынях, к которому больше привык Нил. Такая жара заставляла Нила, Эндрю и Кевина вести ночной образ жизни, спать в самые жаркие часы днем и носиться по корту по ночам. После тренировки Нил наблюдал, как Эндрю смотрел за тем, как Кевин пьет. Даже ночью было слишком жарко, чтобы делить один из двухместных матрасов в гостевой комнате Эбби, поэтому Эндрю вжимал разгоряченную спину Нила в твердый деревянный пол. Иногда после этого они засыпали там же. Ранними вечерами Нил приносил Эндрю мороженое, и они сидели на крыльце, курили и учили друг друга. В первую неделю каникул Эндрю разбудил Нила, бросив учебник на подушку в сантиметре от его лица. Нил несколько раз прочитал надпись «Введение в русский язык», а потом моргнул, размышляя, не отупел ли он от сна и не упустил ли чего-нибудь. — Ты хочешь, чтобы я выучил русский? — Я хочу, чтобы мы выучили русский, — сказал Эндрю, и, как он часто делал, это прозвучало так, словно Нил был немного тугодумом. И… оy. Нил не был готов к этому. Он знал, что его глаза были по-совиному расширены и прикованы к губам Эндрю. — Или нет, — пробормотал Эндрю, протягивая руку, чтобы забрать учебник. Нил хлопнул по его руке на учебнике и выдернул книгу, прижимая к груди, яростно глядя на Эндрю. Настала очередь Эндрю моргать, его рука все еще повисла между ними, застыв. Нил медленно протянул одну руку, чтобы переплести свои пальцы с пальцами Эндрю. — Я хочу учить русский, — подтвердил он, с нежностью притянув Эндрю ближе, дав себе возможность поцеловать его мозолистые костяшки пальцев, убедившись, что жест выдает его намерения. — С тобой, — Эндрю резко выдохнул, но другой рукой нежно провел по волосам Нила. Итак, за последние четыре недели Эндрю и Нил начали учить русский. Они уже умели составлять базовые предложения и часто перескакивали через словарные списки, концентрируясь на тех словах и фразах, которые, как они думали, будут использовать чаще всего. Оба быстро учились: Нил — благодаря долгой практике, а Эндрю — благодаря эйдетической памяти. Нил закрыл книгу, когда Эндрю опустился на ступеньку крыльца рядом с ним. Была ночь, почти время тренировки, но Эндрю не сделал ни шага в сторону машины. Нил наслаждался спокойствием под трели сверчков, рассеянно перебирая в пальцах незажженную сигарету, которую протянул ему Эндрю. — Завтра мы едем в Колумбию, — сказал Эндрю, наконец прервав молчание. — Да, — немедленно согласился Нил. Через неделю ему предстояло забрать первокурсников из аэропорта, а еще через неделю остальные вернутся в кампус, и время, проведенное наедине с Эндрю, значительно сократится. Неделя наедине с Эндрю, звучала как блаженное умиротворение, именно то, что ему было нужно, чтобы привести себя в порядок на предстоящий год. Кевин был характерно раздражен, когда они наконец показались, явившись за ним с опозданием. Всю тренировку он твердил о том, чтобы оставаться в форме и требовал, чтобы Эндрю встал на ворота, что Эндрю проигнорировал настолько, что даже Нил был поражен. Только через час Эндрю, не сказав ни слова, удалился в раздевалку. Нил снял шлем и пошел следом. — Куда ты собрался? — потребовал Кевин, останавливая Нила. — Мы еще не закончили! — Продолжай ныть, и домой ты пойдешь пешком, — предупредил Нил, показательно выдернув руку из хватки Кевина и игнорируя его недостойный визг. Эндрю ждал в машине. Радио играло достаточно громко, предотвращая любые возможные разговоры, пока они не высадили Кевина, все еще кипящего от гнева из-за раннего окончания тренировки и того, что его сослали на заднее сиденье, у здания Ваймака. Интересно, что на улице было припарковано больше машин, чем обычно. Возможно, спрос на квартиры, до этого момента пустовавшие, вырос после начала сезона чемпионата. — Завтра встретимся раньше, — решил Кевин, выходя из машины. Нил открыл было рот, чтобы сказать Кевину, что в ближайшие дни они вообще не увидятся, но вспомнил, как тот грубил ему весь вечер, и промолчал. Кевин и так достаточно скоро все поймет. Эндрю едва дождался, пока Кевин захлопнет дверь, и помчался прочь. Они не стали возвращаться к Эбби. Вместо этого Эндрю свернул на трассу I-20, направляясь на юг, в сторону Колумбии. Нил фыркнул, но еще глубже вжался в кожаные сиденья: казалось, что предстоящая неделя тянулась бесконечно. — Кевин тебя убьет. На эту попытку ему не хватит яиц, — язвительно ответил Эндрю, его совершенно не беспокоил неизбежный истерический припадок Кевина, когда тот обнаружит их отсутствие. — А если ты устроишь ему сердечный приступ, который его убьет, это нарушит вашу сделку? — поинтересовался Нил. Эндрю проигнорировал его. — У меня даже сумки с собой нет, — сообразил Нил. На мгновение его потрясло то, как далеко он продвинулся за последний год, когда не мог воспользоваться ванной, не заперев свою сумку в сейф или не взяв ее с собой. — Конечно, нет, — сказал Эндрю. — Вся твоя одежда ужасна. Ты получишь новую. Нил закатил глаза и подумал, не поспорить ли, но Эндрю купит ему одежду независимо от того, что скажет Нил, а ходить по магазинам с Эндрю, несомненно, лучше, чем с Ники или Эллисон. Если эти двое когда-нибудь поймут, как много у них общего, и станут друзьями, Нил будет обречен. Когда они припарковались на гравийной дорожке перед домом, Нил уже моргал от усталости. Дом. В сердце Нила слово отзывалось ноющей болью. От этого места у него был ключ. В этом месте ему всегда были рады. Это то место, где он мог хранить свои вещи в комоде Эндрю. — Кофе? — предложил он, зевая, когда они вошли в тишину темного дома. Он был не против бодрствовать с Эндрю, но и особой антипатии ко сну не испытывал. Он взглянул на светящиеся цифры на духовке: было уже за полночь. — Спать, — ответил Эндрю хриплым голосом, исчезая в коридоре, ведущем в его спальню. Нил остановился, разглядывая диван. Он уже привык спать в одной комнате с Эндрю, и это позволяло ему чувствовать себя в большей безопасности, чем в железной хватке матери. Но спать в одной комнате в общежитии или гостевой спальне, где кроватей несколько было и близко не тем же самым, что делить кровать с Эндрю, кровать, которая несомненно только его. Нил вздохнул и порылся в бельевом шкафу в поисках одеяла, смирившись с тем, что ему придется провести ночь в тесноте на диване. — Я сказал, пойдем в постель, Нил, — произнес Эндрю с порога, глядя на него тяжелым взглядом, отчетливо выговаривая каждое слово. Нил медленно встал, руки замерли, когда он поправлял диванные подушки, чтобы было удобно спать. — Ты сказал «спать», — указал он, прищурившись в сторону Эндрю. — И я это имел в виду, — только и сказал Эндрю. Не имеет значения, что я думаю о том, что он говорит, — напомнил себе Нил. Пока он не скажет мне, что хочет видеть меня в своей постели, это будет «нет». Нил улыбнулся, позволив себе немного самоиронии. — Объясни это по буквам, Эндрю. Я же глупый, помнишь? Эндрю долго смотрел на него суровым взглядом, вероятно, задаваясь вопросом, а стоил ли Нил вообще всего этого. — Иди ко мне в постель, Нил, — Эндрю выдавил слова сквозь стиснутые зубы. — Да или нет? Его спина была прямым стержнем, поэтому Нил проигнорировал трепет и напряжение в животе, вызванные словами Эндрю. Ему не нужно было объяснять что за шаг это был для Эндрю. — Хорошо, — Нил просто согласился, бросив простыню, которую держал в руках, на диван. Он уберет за собой завтра, если ему не понадобится использовать диван посреди ночи. Он мог бы, если этот шаг окажется слишком большим для них обоих. Для Нила сон тоже часто был беспорядочным. Когда двадцать минут спустя Нил вышел из ванной, только что принявший душ и одетый в чистые спортивные штаны и универскую футболку Лисов, которую он нашел брошенной на стуле на кухне, Эндрю уже лежал в постели, прижавшись спиной к стене и так закутавшись в плед, что Нил мог видеть только пряди светлых волос и внимательные золотистые глаза, следившие за ним, когда он подошел к кровати. Нил остановился, одной ногой приподняв штанину, чтобы почесать другую. — Да? — уточнил он, заметив, что Эндрю занял оборонительную позицию. Обычно на время сна Эндрю, его повязки оставались заполнены ножами и всегда были в пределах досягаемости, но не на предплечьях. Сегодня же ножи были разбросаны по комоду, а повязки, скорее всего, были пусты и прикрывали предплечья Эндрю. Нил был благодарен за этот жест, но не был уверен, что сможет спать так близко к ножам. Обычно он не возражал против ножей, которые носил Эндрю, они часто успокаивали его. Это обескураживало — осознавать, насколько он был уверен в том, что эти ножи будут использоваться только для его защиты и никогда-никогда — против него. Но Эндрю приходилось только защищаться от мужчин в своей постели, и Нил не стал бы винить его за то, что он сначала мог ударить ножом, а потом уже вспомнить. — Да, Кролик, — сказал Эндрю коротко, но расслабился и повернулся к Нилу, когда тот скользнул в постель, приподнявшись на локте, чтобы посмотреть на него сверху вниз. Медленно, ища глазами любой признак отказа или дискомфорта, Эндрю наклонился и прижался к губам Нила крепким, целомудренным поцелуем. Нил схватился за подушку и вздохнул, когда Эндрю откинулся назад. — Если ты прикоснешься ко мне, я сделаю тебе больно, — это прозвучало как угроза, но Нил знал, что это не так. Нил слышал: «Я не смогу остановиться.» и «Я не хочу причинять тебе боль.» и «Это тяжело для меня, лежи спокойно». Нил кивнул и задержал взгляд на Эндрю. — Мама говорила мне, что я всегда кричу, прежде чем начну пинаться, — Нил обменял уязвимость на мрачное обещание. Эндрю кивнул и погладил шрамы Нила, запоминая, кто именно был в его постели, а затем протянул руку над Нилом и выключил лампу. _____ Нил не проснулся с криком, значит, его не ударили. Вместо этого он проснулся естественным образом, когда в комнату просочился серый рассвет. Впервые за долгое время он почувствовал себя хорошо после пробуждения. Его мышцы были расслабленными и сильными, взывая к пробежке, голова не болела от недосыпания, а горло не саднило от крика. А Эндрю — мизинец Эндрю лежал на его мизинце. Все нервы Нила вдруг оказались сконцентрированы на этом сантиметровом соприкосновении. Ему захотелось запечатлеть этот момент, сохранить его в своей груди, чтобы потом пересматривать по своему усмотрению. Но его мочевой пузырь был переполнен и нуждался в освобождении. Как только он пошевелится, Нил знал, что Эндрю проснется, и когда это произойдет, Нил должен быть готов к насилию. Нил прикусил губу и обдумал возможные варианты. В тот момент, когда его рука дернулась, глаза Эндрю распахнулись и вперили в него смертоносный взгляд. Нил рванул с кровати, неловко приземлившись на колени и стянув одеяло с Эндрю, когда оно зацепилось за дергающиеся конечности Нила. — Какого хуя? — бесстрастно произнес Эндрю, раздраженно уставившись на Нила. Его светлые волосы торчали вверх и в стороны, будто корова прошлась по ним языком, и Нил сжал пальцы, когда почувствовал, что хочет прикоснуться. — Бегать, — выдавил из себя Нил. — Я собираюсь пойти побегать. Ты можешь снова ложиться спать. Если только ты не захочешь пойти со мной. — Не говори мне, что я могу. И еще. Нет, нахуй, — Эндрю дёрнул одеяло назад, нарушив равновесие Нила, и тот откатился назад, скрывшись из виду. Нил усмехнулся и поднялся, схватив по пути в ванную пару баскетбольных шорт. — Ты все равно не смог бы за мной угнаться, — бросил он через плечо, выходя из комнаты. Эндрю не стал даже заморачиваться с ответом, предпочтя вместо этого притвориться спящим. В конце концов, Эндрю не был лжецом. Нил глубоко вздохнул, потягиваясь на крыльце. Небо было серым, но пели птицы и громко стрекотали цикады. Воздух после ночи был еще приятно прохладным, но, с приближающейся жарой, ощущался все более тяжелым. К тому времени, когда Нил вернулся в дом, солнце пробилось сквозь облака, а с Нила капал пот. Его руки были заняты пончиками для Эндрю, яичницей со шпинатом для него самого и двумя стаканчиками с кофе, один из которых шатко стоял на другом, наровя упасть. Эндрю свирепо смотрел на пустые шкафы на кухне, когда Нил вошел в дом. Он вывалил еду на стойку и выпил залпом стакан воды, когда Эндрю с отвращением сморщил нос. — От тебя воняет, — обвинил Эндрю, прихлебывая кофе и хмыкая, когда обнаружил, что количество сахара в нем практически способно разъесть что угодно. Нил закатил глаза, втайне радуясь энтузиазму Эндрю, и отправился в душ. — Если ты не хочешь, чтобы я всю следующую неделю ходил голым, нам придется сегодня пойти по магазинам, — объявил Нил, вернувшись в гостиную через двадцать минут, свежий и чистый, в одной из футболок Эндрю и в непарных носках. Эндрю наклонил голову в сторону и изучающе осмотрел его, задержав взгляд на своей футболке. Нил фыркнул и отвернулся, в паху у него запульсировало. Он не закладывал никаких сексуальных намерений, но... Ему все еще было не по себе от того, как легко Эндрю удавалось пробудить его либидо, которое, казалось, пребывало в спячке, пока Эндрю его не разжег. Эндрю выключил телевизор, который он не смотрел, и схватил ключи. Нил был прав: ходить по магазинам с Эндрю было не так уж и ужасно. Во-первых, Нилу не нужно было ничего примерять. Нил покраснел, когда понял, что Эндрю смог подобрать ему одежду, потому что точно запомнил, сколько сантиметров у Нила в плечах, бедрах и даже по внутреннему шву штанов. Блеск в глазах Эндрю, когда он использовал это знание, не помог Нилу развязать язык. К тому времени, когда они вернулись в Мазерати, Нил уже извивался, сумки, полные шмоток, что Эндрю хотел видеть на Ниле, были свалены на заднем сиденье. Нил закусил губу, наблюдая, как сильная, широкая рука Эндрю держит руль и с виртуозной легкостью переключает передачи. — Что с тобой не так? — Эндрю искоса взглянул на Нила и замер на полсекунды, читая его так же легко, как всегда. Мазерати взревела под ними, когда Эндрю ускорился, его глаза потемнели. Пальцы сжались на руле, правая рука провокационно скользнула по рычагу переключения передач. — Хмм. Я вижу, — пробормотал Эндрю, и Нил начал задыхаться, наблюдая, как стрелка спидометра ползла все выше и выше, когда Эндрю обгонял любую машину, которая не уступала ему дорогу. К тому времени, как они остановились у дома, Нил уже издергался. Он потерся бедрами друг о друга, встречаясь глазами с дурманящим взглядом Эндрю. — Чего ты хочешь, Нил? — спросил Эндрю хриплым и низким голосом, от которого у Нила забурлила кровь. — Я хочу тебе отсосать. Слова вырвались прежде, чем Нил успел их остановить. Он прикусил губу, пытаясь оценить реакцию Эндрю. Их сексуальная жизнь набрала обороты за последние несколько месяцев, но это было практически полностью игрой в одни ворота, все из-за множества способов, которыми Эндрю мог заставить Нила распадаться на части. Нил еще даже не прикоснулся к члену Эндрю, лишь мельком видел его, когда Эндрю кончал, а Нил лежал там, задыхаясь, а теперь он просил взять его в рот? — Прости! — выпалил Нил со вздохом, развернувшись, чтобы выйти из машины и дать Эндрю пространство. — Стой. Посмотри на меня. Шипение Эндрю заставило Нила застыть, рука все еще на дверной ручке, одна нога на гравии. Нил неохотно повернулся, чтобы посмотреть на Эндрю. — Мы не должны, — пробормотал Нил. — Конечно, мы не должны ничего! Я не имел в виду… я не должен был… Эндрю заставил его замолчать, сжав его подбородок между пальцами. — Ты можешь спрашивать что хочешь, наркоман, — напомнил ему Эндрю, наклоняя лицо Нила туда-сюда, изучая его. Нил не мог дышать, его бедра дрожали, место соприкосновения их кожи горело. — Сможешь следовать инструкциям? — голос Эндрю был таким же безэмоциональным, как всегда, но его глаза были пристальными и сосредоточенными, пригвоздившими Нила к месту. Нил отрывисто кивнул. — Да. Он хотел добавить «конечно» , но знал, что так будет лучше. Эндрю переместил руку, надавив двумя пальцами на губы Нила, его взгляд стал тяжелым. — Покажи, — сказал Эндрю, с хрипотцой в голосе, ожидая, разожмет ли Нил губы. Вожделение сжалось за пупком Нила и вывернулось, вырывая из него прерывистый звук, когда его губы разжались вокруг толстых пальцев Эндрю. На мгновение они тяжело опустились на его язык, и Нил почти запаниковал: ему не приходило в голову, что он не знал, как это делать, и тогда он начал сосать. Он обвил языком пальцы Эндрю, пытаясь подражать трюкам, которые Эндрю использовал, от которых Нил быстрее всего разваливался на части. Нил хмыкнул, прикрывая глаза. Эндрю, наклонился, чтобы схватить Нила за подбородок, оттеснил его, увеличивая расстояние между ними, и вытер пальцы о футболку Нила. — Иди в дом. Нил вышел из машины еще до того, как Эндрю закончил говорить. Он обернулся только один раз, прежде чем закрыть входную дверь и увидел, как Эндрю вытащил свой телефон, нажал несколько кнопок и поднес его к уху. Нил не делал ставки, но если бы он ставил, его деньги были бы на Добсон. Нил не знал, чем себя занять в пустом доме, пока ждал решения Эндрю. Он снял обувь и сел на диван, включив телевизор, затем выключив его и снова включив. Он встал и, запустив руки в волосы, прошел на кухню, открывая шкафы наугад. Он не был уверен, что ищет, и не находил. Ему хотелось бежать, но он знал, что даже если оставшиеся прихвостни его отца ворвутся в двери, он не сможет оставить Эндрю и то, что они вроде как собирались попробовать. Входная дверь закрылась с отчетливым щелчком. Нил в спешке, спотыкаясь, вернулся в гостиную, но застыл в четырех футах от Эндрю, засунув руки в карманы и глядя на другого парня в поисках подсказки к тому, чего он хочет. — Отсоси мне, — сказал Эндрю, отчетливо произнося оба слова. Нил почувствовал, как слова поразили его, словно удары кулаком, забирающие дыхание и лишающие рассудка. Его мозг стал похож на белый шум, сплошные помехи и желание. Эндрю подождал, глядя на Нила, пока он не собрался с мыслями достаточно, чтобы пробормотать согласие. Он втянул Нила в глубокий поцелуй, пальцы с нехарактерной нежностью скользили вдоль его шрамов. Не размыкая губ, Эндрю подвел Нила к дивану и потянул его вниз, когда он сел. Нил опустился на колени, зная, что лучше не нависать над Эндрю. Когда их губы оторвались друг от друга, Нил откинулся на пятки и закусил губу, изучая парня перед собой. Нил не знал, как облегчить эту задачу Эндрю. — Я… я не знаю, что делать, — признался он, стараясь держать руки подальше от ног Эндрю, хотя сам стоял на коленях между ними, в безопасности между бедрами Эндрю. Эндрю открыл рот, а затем закрыл его, сжав кулаки на коленях. Если бы Нилу пришлось гадать, он бы подумал, что Эндрю проглотил ехидный комментарий. Нила обычно не беспокоили резкие высказывания Эндрю, он всегда мог заглянуть глубже и услышать, что Эндрю на самом деле говорит ему. Но он чувствовал себя уязвимым, стоя на коленях, далеко за пределами своей зоны комфорта, и был болезненно благодарен Эндрю за понимание. — Могу я снять с тебя футболку? — вместо этого спросил Эндрю. По кивку Нила Эндрю наклонился в его сторону и грубо стянул футболку через голову Нила. Нил послушно вынул руки из рукавов и снова сел, слегка вздрагивая от холода кондиционера и жара глаз Эндрю на его голой коже. Руки Эндрю следовали за его взглядом, обводя каждый шрам, до которого он мог без колебаний дотянуться пальцами. Нил дрожал от желания. — Дрю, — пробормотал он, впиваясь пальцами в бедра, кулаки онемели в карманах, которые были слишком узкими, чтобы сдерживать их там. — Я хочу тебя своим ртом. — Наркоман, — прошипел Эндрю, проводя пальцами по волосам Нила, поворачивая его голову туда-сюда в поисках чего-то. Нил встретил его взгляд без страха. — Не касайся меня, — решительно сказал Эндрю, отпуская волосы Нила, чтобы расстегнуть штаны. Нил тяжело дышал, не отрывая взгляда от мелькающих пальцев Эндрю, намека на черные боксеры и… Нил застонал от желания. Член Эндрю был красивым, длинным, толстым и обрезанным, выпуклая головка уже сочилась. У Нила слюнки потекли, но он снова поднял глаза к Эндрю, терпеливо и послушно ожидая на коленях. Эндрю сжал свой член, и Нил заскулил, поерзав на коленях, как будто это облегчало ноющую боль, которая только усиливалась в его штанах. — Положи руки на голову, — приказал Эндрю. — И если это все еще «да», открой рот. Голос Эндрю был хриплым от сигарет и желания, и Нил не мог дышать, его челюсть отвисла в приглашении, он вытащил руки из узких карманов и заплел за голову, даже не коснувшись Эндрю. Не касайся меня, сказал он, и Нил скорее отрубит себе руки, чем нарушит правило. Мгновение растянулось между ними, сладкое и липкое, как ириска, а затем Эндрю переместился, одна рука мягко скользнула за ухо Нила, касаясь большим пальцем его мизинца, направляя его голову вперед и вниз. Нил открыл рот шире и принял кончик члена Эндрю. Нил провёл по нему языком, заинтригованный вкусом Эндрю, мускусным и соленым, воспламеняющим кровь Нила. Нил встретился взглядом с прикрытыми глазами Эндрю и откинулся назад ровно настолько, чтобы член Эндрю выскользнул у него изо рта. — Еще, — потребовал он, наклонившись обратно, открывая рот так широко, как только мог, чтобы взять как можно больше Эндрю — и он тут же поперхнулся. Эндрю фыркнул и оторвал голову Нила от своего члена. — Не так просто, как кажется? — мягко поддразнил он. Нил сурово посмотрел на него, облизывая губы. Он должен был бы смутиться, но пальцы Эндрю легко гладили его челюсть, и от этого у него встал только сильнее. — Покажи мне, — решительно сказал Нил, желая сделать все правильно, он хотел доказать Эндрю, что его рот стоит большего, чем просто развязывание словесных баталий. Нил снова открыл рот, но не сделал ни движения в сторону покачивающейся эрекции Эндрю, просто ожидая, пока Эндрю научит его. Эндрю издал едва уловимо довольный звук и покрепче сжал подбородок Нила. — Дыши через нос, держи язык расслабленным и отодвинься, если что-то покажется тебе неприятным. Я не буду тебя удерживать. Нилу и в голову не приходило, что он это сделает, но он все равно кивнул и растерянно потянул себя за волосы. Эндрю подождал еще мгновение и притянул Нила обратно к себе. Нил охотно подался вперёд и обнаружил, что, расслабив язык, он открыл горло, позволяя Эндрю скользнуть глубже. Нил не мог не застонать, чувствуя плавное скольжение тяжелого мускусного члена Эндрю на своем языке. Его рот сомкнулся вокруг, и Нил начал сосать, порхая языком. Пальцы Эндрю дернулись, между глаз образовалась небольшая морщинка, а губы приоткрылись. Нил не мог сдержать гул удовлетворения, который он чувствовал, вызвав такую реакцию своего обычно бесстрастного любовника одним лишь ртом. Этого было достаточно, чтобы улететь в экстазе. Или, может быть, это была просто нехватка кислорода. Прежде чем Нил успел принять решение, Эндрю отстранился, сделав паузу, достаточную для того, чтобы Нил смог вдохнуть, а затем снова вернулся обратно. Нил погрузился в этот ритм: вдохнуть, открыть рот и сосать, удерживать на один... два... три удара сердца, выдохнуть, когда Эндрю вытащит, повторить. У Нила болела челюсть, пальцы онемели, запутавшись в волосах, член ныл и пульсировал в штанах. Нил никогда не хотел, чтобы это заканчивалось. Он чувствовал себя, словно в тумане, окутанный, защищенный и заземленный вниманием Эндрю, пульсирующим на языке Нила. Эндрю вытащил член, и Нил заскулил от потери, только нежное потягивание Эндрю за его волосы помешало ему погнаться за членом Эндрю своим ртом. Нил медленно моргнул, глядя на Эндрю, слюна покрывала его подбородок. Прежде чем Нил успел принять решение, отодвигулся, сделав паузу ровно настолько, чтобы Нил вдохнул, прежде чем вернуться обратно. — Дрю? — пробормотал он, и даже для него самого его голос звучал таким выебанным. — Сейчас кончу, — челюсть Эндрю была стиснута, кулак сжимался чуть выше его яиц, чтобы сдержать оргазм. — Ты не захочешь чувствовать это своим горлом. Горлом. Слова пронеслись в мозгу Нила, как наркотик, наполнив его организм эндорфинами. Если бы Эндрю не сказал ему держать руки за головой, он бы схватился за член при этих словах. Что угодно, лишь бы добиться хоть какого-то облегчения. — Хочу этого, — вздохнул Нил. — Дрю? А ты хочешь? Хочешь кончить мне прямо в горло. Нил снова пошевелился, неосознанно двигая бедрами, но тереться было не о что. Нил в отчаянии закусил губу, ожидая решения Эндрю. Это не заняло много времени. Как только Нил заговорил, пальцы Эндрю судорожно обхватили лицо Нила, а его зрачки расширились, чернота поглотила теплый ореховый цвет. — Посмотри на себя, — выдохнул Эндрю, перебирая между пальцами прядь волос Нила, — так хорош, на коленях. Открой рот, Нил. Нил заскулил, снова открыв рот, похвала Эндрю заставляла его чувствовать себя в безопасности, тепле и желанным, зажатым между сильными бедрами Эндрю. Нил был объектом его полного внимания, сосредоточенного на его глазах и твердой хватке Эндрю на его шее. Эндрю скользнул обратно, раз, другой, а затем его член запульсировал, и рот Нила наполнился насыщенно-горькой спермой Эндрю. Эндрю вытащил прежде, чем Нил успел подавиться, оставляя стекать большую часть по его подбородку, одна струйка соскользнула на грудь. Нил моргнул и покачнулся, едва не упав назад, когда его задница коснулась пяток, и он сел. Его внимание привлекла вспышка оранжевого. Его футболка. Эндрю протянул ее ему. По челюсти пробежал холодок, а затем Эндрю взял его запястье, осторожно вытаскивая пальцы из волос. Плечи Нила резко заболели, возвращая его к реальности. Нил почувствовал, как подпрыгнул его желудок, когда он посмотрел на Эндрю, который выглядел растрепанным, несмотря на характерное пустое выражение лица. Его волосы были взъерошены, губы искусаны, а кончики ушей были слегка розовыми. Нил ухмыльнулся и вытер липкий подбородок и грудь футболкой. — Ты выглядишь глупо, — сообщил ему Эндрю, но он был невыразимо мягок, когда приподнял Нила с ноющих коленей и усадил его на диван на приличном расстоянии. — Мне понравилось, — прохрипел Нил, двигаясь медленно и следя за двумя футами, которые их разделяли. — Я хочу сделать это снова как-нибудь. Эндрю долго рассматривал его, прищурив глаза на его покрасневшие колени и посиневшие пальцы. Он резко встал и исчез на кухне. Прежде чем Нил успел понять, что он делает, тот вернулся со стаканом теплой воды. Эндрю стянул с себя толстовку, бросил ее на голую грудь Нила и смотрел на него, пока тот не допил свой напиток. Затем он похлопал себя по карманам в поисках телефона и сигарет и исчез за входной дверью. Нил не обиделся. Им обоим нужно было время, чтобы собраться и осознать, что только что произошло. Это было очень напряженно для Нила. Так далеко за пределами его области переживаний. Он был благодарен, что у него было немного времени, чтобы успокоить горло и погрузиться в пахнущую сигаретами толстовку, все еще теплую от тела Эндрю, пока он собирался с мыслями. Он не солгал Эндрю, он хотел сделать это снова. Но интенсивность этого желания была немного ошеломляющей и пугающей для человека, который никогда не испытывал влечения к другому человеку. — Ладно, — пробормотал Нил сам себе, поднимаясь на ноги, не обращая внимания на то, как его слегка шатает. — Все в порядке, — он бросил свою грязную футболку в корзину для белья по пути в душ. Вымывшись, он отбросил свою стопку новых футболок и снова натянул толстовку Эндрю. Эндрю все еще не вернулся, поэтому Нил прошмыгнул на кухню и поставил кофеварку. Пока кофе закипал, он открыл холодильник. Было еще немного рано для ужина, а Нил не славился своими кулинарными способностями, но ему нужно было занять руки: он сварил макароны и разогрел банку с томатным соусом. Нил задумался о том, чтобы подождать, пока Эндрю вернется, прежде чем поесть, но его желудок заурчал, поэтому он разделил еду на две тарелки и накрыл еду Эндрю. Вторую он поставил на стол вместе с кружкой кофе и, пока ел, пролистывал текстовые сообщения. Эллисон и Ники встретились в Париже на полдня, который они провели за покупками, кошмар Нила сбылся, когда они описали сумки с «прикидами», которые они ему купили. Эллисон уговаривала его купить телефон получше, чтобы она могла отправлять ему фотографии вместо того, чтобы описывать их «как гребаному луддиту, Нил». Он ответил на дружеский комментарий Мэтта о днях, проведенных с Дэн и его матерью, и удалил череду требований Кевина, чтобы они с Эндрю вернулись на корт, просто назло, хотя он уже скучал по этому. Он нахмурился, увидев сообщение от Дэн, которая приглашала его пообедать в понедельник, чтобы обсудить его новое место вице-капитана до прибытия первокурсников во вторник. Он быстро ответил утвердительно, прежде чем бросить телефон и подавить нервное возбуждение от такой перспективы. Эндрю вернулся, пока Нил мыл посуду. Они безмолвно изучали друг друга, ища любые признаки затянувшегося беспокойства или дискомфорта. Эндрю выглядел спокойным, его плечи были расправлены, а лицо было мягким, несмотря на безразличие. — Есть паста, — сказал Нил, указывая на накрытую миску. Эндрю хмыкнул и взял тарелку, задержавшись ровно настолько, чтобы коснуться плеч Нила нежным движением пальцев, когда он прислонился к стойке в двух шагах от Нила, чтобы поесть. Нил чувствовал твердое тепло с каждым вдохом. Он чувствовал себя спокойным и умиротворенным в светлой кухне. Через несколько минут они устроятся на диване и включат телевизор. Через несколько часов они переберутся в кровать Эндрю и, может быть, будут целоваться. Через несколько дней они вернутся на корт, и все изменится. Но прямо сейчас Нил был наконец счастлив, и он будет держаться за это обеими руками.