Bloodsport

Первая неделя тренировок прошла в тумане разочарования и нарастающей паники, когда команда пыталась влить в коллектив новичков, а Нил пытался (и в основном безуспешно) сплотить всех. Он разрывался между сомнениями в собственных способностях и бесполезной злостью на Ваймака за то, что тот поставил его в такое положение. Он не был лидером, он едва ли был реальным человеком! К счастью, все старшие Лисы, даже Аарон, слушали Нила, и глазом не моргнув, что произвело впечатление на большинство первокурсников. Но было удивительно, сколько неприятностей были способны доставить Джек и Шина, когда они были настроены на это. И многие другие первокурсники следовали их примеру если не на корте, то за его пределами. Джек слушал только Кевина, который большую часть тренировки непрерывно поносил Нила по-французски. Несмотря на то, что Джек не мог разобрать слов, ошибиться в тоне было невозможно, и он безжалостно насмехался над Нилом. Нил стиснул зубы и терпел, ведь он был вице-капитаном и должен был сплотить команду, а не разрывать ее на куски. Но это выматывало и удручало, и он с трудом заставлял себя смотреть в глаза Дэн или Ваймаку. Он был не единственным, кто приспосабливался. Границы Эндрю сместились. Не личные, они по-прежнему были железными для всех, кроме, пожалуй, Нила. По мере того как команда работала над интеграцией новичков, и каждый из них боролся за свое место, старшекурсники постепенно обнаружили, насколько сильно растянулся поводок, на котором Эндрю держал своих людей. Кевина, как Мэтт узнал однажды днем в раздевалке, можно было ударить один раз, но не дважды, и только одному из старших Лисов, которые, как знал Эндрю, на самом деле не причинят ему вреда. Эндрю больше не вмешивался в жизнь Аарона, но никому не позволялось причинять ему физическую боль. Он разрешил брату гораздо более грубую игру на корте, чем это было допустимо раньше, чем Нил с удовольствием воспользовался, так и не сумев забыть разговор, который у них был прошлой весной в коттедже во время совместной поездки. Но если Эндрю ослабил вожжи в отношении своей семьи, то он, похоже, крепче ухватился за Нила, к его растерянности и, как ни странно, удовольствию. Эндрю никогда не пытался принимать решения за Нила или указывать ему, что делать, но, похоже, предпочитал держать Нила на расстоянии вытянутой руки или, по крайней мере, в поле зрения. Достаточно было одного резкого столкновения на корте, чтобы Эндрю со смертельной точностью и силой направил каждый ответный мяч в голову или ноги обидчика. Нилу, как вице-капитану, приходилось время от времени просить его остановиться, но Эндрю знал, что Нилу это нравится, каким бы ненужным и приводящим в смятение это ни было. Однажды вечером Нил спросил его об этом, стащив у него сигарету на крыше. — Почему ты ударил Джека? У нас больше нет никакой сделки. Эндрю выдержал долгую паузу, пока Нил не решил, что его проигнорируют. — Дело не в сделке, — наконец сказал Эндрю, вырвав сигарету изо рта Нила, нежно касаясь пальцами его губ. Он сделал глубокую затяжку до фильтра и отбросил ее. Дым поднялся изо рта и на мгновение заслонил его лицо. Нилу захотелось слизать его с губ Эндрю, но это могло подождать. Похоть Нила всегда отходила на второй план перед откровенностью Эндрю. — Я… Мне не нравится, когда люди прикладывают к тебе руки, — его слова были сказанными через силу и тщательно подобранными, но от них у Нила все равно перехватило дыхание. Эндрю по-прежнему определял их отношения как «ничто». Эндрю все еще не говорил о том, чего он хочет за пределами секса, и он столкнул бы Нила с крыши, если бы знал, насколько он ему дорог. — Я могу сам о себе позаботиться, — заметил Нил. Он хотел быть уверенным, что Эндрю не будет вынужден защищать его. Трепет, который Нил испытывал от защиты Эндрю проистекал из того факта, что Эндрю захотел это сделать, а не из самого действия. — Неправда, — Эндрю ткнул холодным пальцем в шрам под глазом Нила, чтобы пояснить свою мысль. — Но я защищаю тебя, потому что хочу этого. Скажи мне «нет», и я перестану. — Нет ничего, чему бы я сейчас сказал «нет», — это было неприкрытое приглашение, и сердце Нила заколотилось, а кровь прилила к горлу, когда глаза Эндрю медленно скользнули по нему, а губы сжались вокруг свежей сигареты. Секс никогда не был для них наградой, но намек Эндрю на уязвимость согревал Нила до самых костей. Это заставляло его желать всего, что Эндрю мог ему дать. Потому что Эндрю всегда заботился о том, чтобы Нил был в безопасности, и держал его рядом, чтобы убедиться в этом. Ничто не могло значить для Нила больше. Эндрю закатил глаза, но шагнул ближе к Нилу. — Я могу отсосать тебе? — спросил Нил, внезапно захотев этого с дикой яростью. Что-то внутри него затрепетало при мысли о том, что он будет поклоняться Эндрю таким образом, показывая ему, насколько он важен, желанен и ценен для Нила. Эндрю наклонил голову и ненадолго задумался. — Нет, — ответил он наконец. Нил тут же отступил назад, держа руки так, чтобы Эндрю мог их видеть, и пыл его мгновенно остыл. Желать Эндрю так, как Эндрю не хотел, чтобы его желали, было достаточно, чтобы у Нила к горлу подступил ком. — Иди сюда, ты, идиот, — хрипло сказал Эндрю, обхватывая пальцами шнурки толстовки Нила. Нил нерешительно отступил на шаг назад, но не попытался полностью сократить расстояние. — Я тебя не боюсь, — сказал Эндрю нарочито спокойно, а затем: — Да или нет? Нил посмотрел на него. — Да. Если для тебя это тоже «да». Эндрю прикусил губу, едва не переборщив с силой. — Все, что я хочу от тебя слышать, это «да» или «нет», ты понял? — затем он упал на колени. У Нила встал от одного только этого зрелища, с такой легкостью, которая выглядела жалкой для его партнера. — Эндрю... Эндрю укусил его за бедро, посасывая кожу до тех пор, пока не образовался засос. Нил громко застонал и едва удержался, чтобы не податься бедрами навстречу губам Эндрю. — Это было не « да» и не «нет», Нил. Я неясно выразился? Тебе нужны дополнительные инструкции? Рот Нила широко раскрылся, лишившись дара речи при виде того, как Эндрю проводит губами по непристойной выпуклости члена Нила сквозь его спортивные штаны. Эндрю смотрел на него сквозь бледные ресницы, губы были красными и влажными. — Да или нет, Кролик? — Да! — он хотел сказать еще что-то, но Эндрю сказал ему отвечать только «да» или «нет», и он закусил костяшку пальца, чтобы заставить себя замолчать. Его глаза сильно закатились, когда Эндрю использовал зубы, чтобы оттянуть пояс штанов Нила вниз настолько, что его член вырвался на свободу. — Хорош, — простонал Нил, уже покрасневший и истекающий. — Не прикасайся ко мне, — взгляд Эндрю был суровым и хищным. Нил огляделся по сторонам, ища, куда бы спрятать руки, и остановился на собственных волосах. Когда Эндрю убедился, что Нил его слушается, он просунул руку за пояс собственных штанов, чтобы обхватить себя. — Да, да, да! — протянул Нил, его вновь освободившийся рот спотыкался о слова, которые хотел услышать Эндрю, прилагая усилия для внятной речи. Эндрю не был нежным любовником. Он подождал, пока не убедился, что его действия приветствуются, а затем с разрушительной эффективностью поглотил Нила. Его рот был ошеломляющим, влажным, тугим и он так сосал, что только осознание того, что, упав, он вырвется изо рта Эндрю, удержало Нила на ногах. Нил застонал, когда Эндрю стал сосать сильнее и заглатывать его по всей длине. — Как думаешь, как быстро я смогу заставить тебя кончить? — Эндрю отстранился на достаточное расстояние, чтобы спросить. Его голос был таким же ровным и бесстрастным, как всегда, за исключением намека на хрипоту, от которой руки Нила до боли сжались в его волосах. Нил не мог оторвать глаз от предплечья Эндрю, которое напрягалось, когда он продолжал доставлять себе удовольствие. Его член дернулся от слов Эндрю, и мышцы под пупком напряглись, подтягивая яйца вверх. — Оу, — сказал Эндрю, почти забавляясь. — Это займет совсем немного времени, да? Эндрю был прав. Он горячо выдыхал на ноющий член Нила, пока тот не заскулил и не задергался. Наконец, Эндрю сдался и поднял одну руку к основанию члена Нила, толстые пальцы затрепетали на нежной коже его яиц. Он задал ртом быстрый ритм, покачивая головой, пока доводил Нила до оргазма. Нил быстро сломался, сраженный плотно сжатыми губами Эндрю, его твердой рукой и словами: «Я защищаю тебя, потому что хочу этого». Эндрю сглотнул, нежно массируя ноющий член Нила, когда тот кончил. — Я сейчас упаду, — предупредил Нил, когда у него подкосились ноги. Эндрю оттолкнул его бедра с достаточной силой так, что он упал на задницу, безнадежно запутавшись ногами в своих штанах. — Я думал, что у тебя есть выносливость, Кролик. Нил сурово посмотрел на Эндрю затуманенными глазами. — Ну и кто теперь лжец? Кроме того, ты тоже кончил! Эндрю притянул Нила к себе за воротник толстовки и поцеловал его. Нил улыбнулся ему в губы, не испытывая ни малейшего отвращения ни к собственному вкусу на языке Эндрю, ни к испачканной руке, которую Эндрю вытер о толстовку Нила, оставив неопровержимое доказательство того, чем они занимались. Зазвонил телефон Эндрю. На мгновение Нил решил, что Эндрю проигнорирует звонок, но номер был только у нескольких человек, защитные наклонности Эндрю не заканчивались на его обещаниях им. — Аарон, — сказал он, как будто его рука не была все еще липкой, а член Нила все еще не выпирал из штанов. Нил быстро поправил себя: ничто так не обламывало настроение, как брат-мудак Эндрю. Он был достаточно близко, чтобы услышать бормотание голоса Аарона, но не слова. — Нет, — сказал Эндрю, прервав его. — Оставайся там, — он повесил трубку, прежде чем Аарон успел ответить. Нил открыл было рот, чтобы спросить, но, взглянув на лицо Эндрю, резко закрыл его. Эндрю поднялся на ноги и ушел с крыши, захлопнув за собой дверь. Нил стянул с себя грязную толстовку и, свернув ее в клубок, чтобы скрыть пятно, последовал за Эндрю вниз по лестнице. Нил был гораздо быстрее Эндрю, но все время спуска по лестнице, и в холле он старался не отставать от него ни на шаг. Когда они вошли в комнату, Аарон мерил шагами гостиную. Эндрю стройным шагом подошел к своему близнецу и встал перед ним, заставив Аарона резко остановиться или врезаться в него, и навлечь на себя гнев Эндрю. — Убирайся, — прошипел Аарон на Нила, не сводя глаз с Эндрю. Нил хотел было возразить, сказать, что это его общежитие, что гораздо более страшные люди, чем Аарон, не смогли заставить Нила их слушать, но Эндрю предупредительно дернул пальцами, поэтому Нил проигнорировал Аарона и прошел через комнату прямо в спальню. Он закрыл дверь, чтобы оставить их наедине, и швырнул толстовку в неопределенном направлении к корзине для белья. Ноутбук и наушники Кевина были разбросаны по кровати, видимо, Аарон выгнал его, пока ждал Эндрю. Нил уже собирался принять душ, когда услышал, как Эндрю произнес его имя. Звук был достаточно громким, чтобы Нил понял, что его зовут, поэтому он открыл дверь и подошёл к остальным парням. — Скажи ему, — приказал Эндрю, глядя сквозь своего близнеца. Тревога Нила усилилась, когда он окинул взглядом Эндрю, отметив, как его пальцы задерживаются на повязках и как напряжена его челюсть. — Это не его де… — Это его дело, я так сказал. Аарон скрипнул зубами, но с Эндрю невозможно было спорить, когда он говорил таким тоном. Он бросил в Нила письмо, сверкнув глазами. Нилу не нужно было читать его, чтобы понять, что это такое, но он все равно прочитал. Через несколько предложений слова расплылись, и он снова посмотрел на близнецов. Он оказался прав. Прокурор штата решил выдвинуть обвинения против Аарона. Была назначена дата слушания.