Дочь короля

      Когда я вошла в столовую, матушка тепло мне улыбнулась, а герцог лишь едва удостоил взглядом, после моего приветствия, я села на любезно отодвинутый для меня стул.       Во время трапезы разговаривать имели право только герцог и герцогиня, я могла отвечать лишь тогда, когда ко мне обращался кто-то из них. Меня это не сильно огорчало, если бы я и собиралась что-то обсудить, то точно с матушкой и наедине.       — Маркиз обмолвился, что сегодня король сделает какое-то объявление, касающееся его дочери, — нарушил царившую за столом тишину герцог.       Моё сердце, замерев от волнительного предвкушения, пропустило несколько ударов, и я с украдкой бросила взгляд на сидящего во главе стола мужчину. Его бледное лицо оставалось всё таким же спокойным, а серые глаза смотрели прямо в тарелку, будто он ни к кому и не обращался.       — Наверное, хочет объявить о помолвке принцессы.       Звонкий голос матушки разнёсся по обеденной зале, и от этого будто что-то оборвалось у меня внутри. Конечно, речь о ней, а не обо мне, с чего бы королю обращать на меня внимание?       — Ты так в этом уверена?       — А что это ещё может значить? — с недоверием переспросила герцогиня. — Я удивлена, что Аделира задержалась в стенах замка, ей следовало выйти замуж ещё год или два назад.       А-де-ли-ра, имя, похожее на рокот, величественное и, вместе с тем, мелодичное. Хотелось бы, чтобы и моё звучало подобным образом, но это лишь несбыточная мечта. Моё настроение было безнадёжно испорчено, и даже поданный слугами десерт вызывал лишь желание со всей злости воткнуть в него вилку и уйти, но, как истинная леди, я лишь отломила кусочек и отправила его себе в рот. Какой-то неприятный холодок плохого предчувствия прошёлся по моей спине, когда герцог вновь заговорил:       — Верно. Это справедливо и по отношению к нашей дочери, — мужчина отложил столовые приборы в сторону и посмотрел прямо на меня, — Эселла, может быть, среди твоих знакомых есть молодой человек, которому ты симпатизируешь? Я рассмотрю его кандидатуру.       — Нет, отец, — выдавила я из себя.       Не думаю, что мой ответ понравился герцогу. Наверняка он нахмурился и с силой сжал вилку в руке, но точно сказать я не могла, предпочитая смотреть на стол перед собой, а не на него.       — Дорогой, она ведь ещё совсем дитя! — запричитала матушка. — Да и спрашивать о таком прямо во время трапезы, ты смутил её и теперь у девочки совсем пропал аппетит.       — Сильвия, я не прошу Эселлу дать ответ прямо сейчас, — мягко произнёс герцог, — но ей уже стоит об этом задуматься.       Матушке нечего было на это возразить, и остаток трапезы прошёл в гнетущей тишине.       Когда Сорха явилась в мои покои, чтобы подготовить меня к пиру, она тоже молчала. Я терпеливо ждала, пока она заговорит, но камеристка лишь аккуратно расплетала мои утренние косы.       — И ты ничего не скажешь? — не выдержала я.       — Красивые у тебя волосы, блестящие и шелковистые. Завидую.       Я насупилась. Сорха обычно носила белый чепец, из-под которого выбивалась пара прядок, но я знала, что под ним она прячет длинную каштановую косу, которая была толще моей. А когда она распускала её, то могла кутаться в свои волосы, словно в плащ, и это без тысячи масел, которыми пользовались мы с матушкой.       — Не тебе завидовать, — вздохнула я, — что ты думаешь о словах герцога?       — Я жалкая слуга, которая не смеет…       — Сорха!       Камеристка тяжело вздохнула и отступила от меня на пару шагов, чтобы оценить результат проделанной работы. Видимо, её что-то не устраивало в идеально уложенных косах, поэтому она вновь принялась колдовать над моей головой.       — А чего ты от меня хочешь? Герцог прав, служанки других леди мне говорили, что у их хозяек на примете уже по два-три жениха. Если нужен практичный совет — выбери сына маркиза, господин Нэйтан хорошо относится к их семье, это его точно осчастливит.       — А что насчёт меня?!       Я едва сдерживалась, чтобы не вскочить, не таких слов я ждала от Сорхи. Подруга лишь поморщилась и, буркнув под нос «не ёрзай», продолжила:       — Сын маркиза, как его там, Крис? Хорош собой. Даже если характер у него дурной — маркиз не позволит и волоску с твоей головы упасть, всё-таки дружбой с герцогом он дорожит. К тому же сможешь часто видеться с госпожой Сильвией. Звучит ведь неплохо?       — Нет, конечно, — с сомнением ответила я, — но… я ведь дочь короля. Разве меня не должны были выдать замуж за принца?       Сорха недобро прищурилась, но лишь глубоко вздохнула.       — Эсси, ты же аристократка, почему такая наивная? За принцев выходят принцессы, да и время сейчас спокойное. Король организовывать ничего не будет, а другие и подавно, да и с чего бы?       Её слова, сказанные нарочито назидательным тоном, сильно меня задели, я уже хотела выкрикнуть «потому что у меня есть фея-крёстная, вот с чего!», но вовремя сдержалась. Это был наш с ней секрет, ни одна живая душа, даже матушка, не знала, что Лаванда посещает меня время от времени.       — Вот поэтому я ничего и не хотела говорить, — в очередной раз вздохнула Сорха, — не куксись, просто я не мечтательница. С другой стороны, может на сегодняшнем пиру, будут какие-нибудь гости? Возможно, ты кому-нибудь и приглянёшься, шансы есть, ты же у нас хорошенькая.       Я слабо улыбнулась, тронутая её попыткой утешить меня. Сорха по натуре своей была ворчливой и грубой, удивительно, что кому-то вроде неё позволили стать камеристкой, но тот, кто с ней давно знаком, точно знает, что в душе она добрая и даже немного робкая.       — Спасибо. Как и раньше, буду мечтать за нас обеих, а ты время от времени возвращай меня в реальность.       — Договорились, — подмигнула мне подруга.       О том, как мы добирались до замка, даже вспоминать не хочется. Куда бы мы ни выезжали, всегда одно и то же: теснота, крики, запах лошадиного пота и душная трясущаяся карета. Обычно я прикрываю глаза и роняю голову на матушкино плечо, та журит меня и пытается напугать тем, что причёска будет безнадёжно испорчена, но я молчу, и со временем она затихает.       После того, как мы покидаем карету, ситуация становится чуточку лучше — перед герцогом все расступаются, освобождая ему путь, и мы чинно следуем к назначенному месту. Перед пиром король устраивал турнир, но, ни я, ни матушка не переносим жестокости и крови, поэтому герцог благоразумно прибыл лишь сейчас. Впрочем, это не освободило никого из нас от приветствий со стороны мелкой знати и попыток завязать разговор. Не успели объявить о нашем прибытии, как какой-то барон любезно отвёл герцога в сторону, матушка тоже не спешила к столу, и мы с Сорхой остались одни. Среди знатных девушек подруг у меня нет. Когда-то в детстве я дружила с дочкой виконта, её родители хотели извлечь из этого какую-нибудь выгоду, так что герцог с раздражением сказал им, что больше никого из них не хочет видеть в своём поместье. А дочерью министра, малышкой Розой, я подружиться не успела, та умерла ещё в младенчестве.       Отсутствие подруг на таких мероприятиях просто неудобство, ты нервно стоишь посреди зала, не зная, куда себя деть, и ждёшь, пока кто-нибудь сам подойдёт к тебе и завяжет разговор. Обычно компанию мне составлял Крис или другие юноши, а из девушек — прибивались те, кто надеялся на покровительство.       К моему удивлению, сегодня сын маркиза куда-то запропастился, вероятно, сопровождал своего отца, зато меня с лёгкостью приняли в свой кружок уже собравшиеся девушки.       — Вы слышали? Король скажет что-то по поводу принцессы!       Ну конечно, что ещё могло их так сплотить, если не большая сплетня? Я приложила все усилия к тому, чтобы с моего лица не сошла отточенная дружелюбная улыбка, принцесса начинала нервировать меня больше, чем королева.       — Что? Неужели хочет от неё отречься? — округлила глаза одна из девушек, прикрываясь веером.       — Ха-ха, с чего тебе это пришло в голову?       — Жестокая!       — Конечно же, речь о помолвке. Интересно, с кем?       — Не важно, с каким принцем, лишь бы он был здесь, взглянуть бы на него хоть одним глазком…       — А его высочества Аррона тебе мало?       — Да-да! Он бы точно расстроился, если бы услышал такое.       — Нам же лучше!       Я уже начинала жалеть, что позволила этому пёстрому кружку увести себя в сторону, когда глашатай объявил о начале пира, позволив мне распрощаться со всеми и со вздохом облегчения занять своё место рядом с матушкой и герцогом.       Во главе стола сидела королевская семья. Чопорно поджавшая губы королева, облачённая в дорогое тяжёлое платье из тёмной ткани, принц Аррон, бесстрастно смотрящий перед собой и, даже не пытающаяся скрыть свою скуку принцесса Аделира, постукивающая пальцем по пустой чаше. Когда король поднялся, разговоры в зале стихли. Его рыжую шевелюру уже тронула седина, но он не выглядел старым, это скорее придавало ему шарма. Король медленно поднял кубок и, найдя взглядом герцога, перевёл его на меня, несколько секунд, показавшихся мне вечностью, мы смотрели друг на друга, прежде чем он громогласно возвестил:       — Сегодня мы празднуем радостное событие! Моя дочь, принцесса Аделира, отправится в Загорное королевство, где состоится её свадьба с принцем Исахаром! А сопровождать её будет дочь герцога — Эселла!       Под оглушительные выкрики я ещё раз взглянула на короля, больше не смотревшего на меня, а затем перевела взгляд на его супругу. Губы королевы растянулись в ехидной улыбке.