Ритм дыхания

Одной руки хватало, чтобы податливый Химэ не шевелился. Свободными пальцами Ванесси жадно водил по его бледному лицу без единого изъяна. Едва заметно Химэ подавался навстречу прикосновениям. Когда пальцы с лёгким нажимом проходились по его приоткрытым дрожащим губам, он не мог удержаться, чтобы не коснуться их играючи кончиком языка, сбивая тяжёлое дыхание Ванесси. Он покорно давал исследовать себя, пока чужие пальцы не легли на его шею, то расслабляясь, то мягко, но угрожающе надавливая по бокам. — Ну ты и изверг, — прошептал Химэ шутливо, чтобы хоть чуть-чуть разрядить обстановку. — О таких вещах принято заранее договариваться. — Не разговаривай, — Ванесси усилил хватку на запястьях. — У меня руки затекают. Хотя бы скажи стоп-слово. Или ты меня насиловать собрался? После последней фразы Химэ внезапно почувствовал лёгкость в руках и холодный воздух на шее. — Ты чего? Я же не против, — простонал он в недоумении. — Прости, — будто демон покинул тело Ванесси, он отпрянул от Химэ и принял вертикальное положение, обеспокоенно вглядываясь в его лицо. — Больно? Химэ не без усилий поднялся. Он чувствовал, что больше Несси не будет упрямиться. И ему самому надоело играться. Аккуратно подтолкнув его бедра, чтобы достичь удобного положения, он положил руки ему на спину и уткнулся лбом в плечо. — Всё хорошо, — непривычно нежно для себя ответил Химэ. Он не хотел, чтобы Ванесси догадался, как ему сейчас больно, и не собирался объяснять причины. Только спустя минуту тихих объятий Химэ ощутил робкие руки у себя в волосах. Никогда он ещё не испытывал такого удовлетворения. Будто всю жизнь искал этого, даже не зная. Телом он чувствовал, как мерно вздымалась грудь Ванесси. По спине гулял ветер из открытого окна, и от этого ещё сильнее не хотелось отстраняться. Утопая в ласковых прикосновениях, чуть щекочущих шею, он не спеша, чтобы не разрушить момент, поднял голову. Его встретил спокойный, но обжигающий взгляд. Пока Химэ рассматривал причудливые узоры на серой радужке, похожей на асфальт после дождя, рука переместилась с его волос на подбородок и несмело притянула ближе, словно спрашивая разрешения. Они сидели достаточно плотно, чтобы ощущать дыхание и сердцебиение друг друга, но сейчас взрывы в груди Химэ заглушили ему все остальные звуки. Он поддался лёгкому движению, одновременно опуская веки, и с головой окунулся в долгожданный поцелуй. Почти невесомые, дразнящие прикосновения мягких губ будоражили кровь и за считанные секунды переросли в порывистые ласки. Недавно нежные руки Ванесси уже не стеснялись сжимать в кулак красные пряди на затылке Химэ и с силой врезаться пальцами в его рёбра. До этого у Ванесси не было времени обдумать, нравятся ему парни, девушки или кто-то ещё. Хоть и строгие, но всё же прогрессивные родители не заложили в нём предубеждений на этот счёт. Его беспокоила только личность того, на ком он сейчас сидит. Его не застал врасплох тот факт, что им оказался парень, а Химэ Китадзима точно парень, и это отчетливо ощущалось через ткань джинсов. Для него не было секретом и то, что ни о каких возвышенных чувствах здесь речи не идёт. Он даже не мог быть уверен, что сам испытывает что-то глубже простой похоти. Возможные последствия от связи с известным артистом Ванесси решил обдумать как-нибудь потом. Затуманенным взглядом он разглядывал потолок, подставляя шею под болезненные поцелуи. Ванесси не смотрел, но знал, что Химэ сейчас торопливо расстёгивал пуговицы его рубашки, вызывая волну мурашек от коротких прикосновений кончиков пальцев по бледной горячей коже. Такое нетерпение заражало и подстёгивало на ответные действия. Тонкая кофта причудливого кроя, что была на Химэ, бесформенной кучей упала около дивана. Блуждающие под рубашкой Ванесси руки опустились ниже спины. Он расценил это как элемент прелюдии, но Химэ вдруг залез в задний карман и оставил там что-то небольшое и шуршащее. — Что это? — Ванесси собрался было проверить, но его руку перехватили. — То, что я писал, пока ты играл. Потом посмотришь, — из другого кармана он достал телефон, — а это я пока у тебя заберу. Химэ убрал средство связи из поля зрения. Сейчас это казалось обоснованным, и Ванесси не стал задавать вопросов. Он выбил из петли пуговицу на джинсах Химэ и решительно уложил его под себя. Мелодия из двух прерывистых дыханий разрывала тишину комнаты. Губы Химэ, на которых смешивались вкусы табака и вина, бесконечное количество раз вырисовывали имя того, кто терзал их этой ночью. Демоны Ванесси не могли насытиться долгожданным освобождением и упивались трепещущим телом Химэ. Химэ долго не мог собраться с силами, чтобы подняться с дивана. Волосы прилипли к его лицу и плечам, взгляд смотрел в пустоту, мышцы приятно обмякли. С момента, как они пришли в комнату, прошло часа полтора. По ощущениям сейчас был второй час ночи. Ванесси оделся первым. Он долго не решался посмотреть в сторону артиста, делая вид, что долго приводит себя в порядок. Пришлось показать себя, когда его позвали. — Ванесси, прости, — голос Химэ показался непривычно слабым. — Что? — он выключил воду и выглянул из ванной. — Ты не мог бы помочь мне? Я немного устал, — его рука лежала над глазами, защищая их от света. Ванесси слегка обеспокоился. Он подлетел к нему и сел около дивана. — Тебе надо поспать, — придерживая Химэ за плечи, он помог ему сесть. — Нет, — он держался за голову, будто она нестерпимо болела, — мне надо одеться. У Ванесси появились неприятные подозрения. — Тебе плохо? Что нужно сделать? Химэ не ответил. Он вслепую шарил по дивану в поисках штанов, и Ванесси всё-таки помог ему не спеша одеться. На ватных ногах Химэ добрался до окна. Он жадно курил, надолго задерживая дым в лёгких, и с блаженством выдыхал. Под светом луны он казался призраком, настолько неестественно белой стала его кожа. Он посмотрел на часы. Потом быстро докурил и набрал что-то в телефоне, всё сильнее трясущимися руками. Всё продолжалось минут пять, и за это время он не говорил ни слова. Дыхание становилось тяжелее, хотя ничего особенного не происходило. — Химэ, — он, возможно, впервые так естественно позвал его по имени и подошёл ближе, чтобы рассмотреть лицо, — что-то не так? — Спасибо, Ванесси. Ты мне очень помогаешь, — он покачнулся, но удержался на ногах. — Не говори ерунды. — Это не ерунда. Одному мне было бы очень страшно, — Химэ грустно улыбнулся. — Хотя нет, мне всё ещё страшно. — Страшно что? Химэ, пожалуйста, хватит. Я вижу, что с тобой что-то происходит, — Ванесси сам не на шутку испугался. — Тут ты прав, — странным образом его улыбка преобразилась в издевательскую усмешку, но исчезла с его лица из-за приступа долгого глухого кашля. Химэ согнулся пополам, хватаясь за грудь. Казалось, он сейчас задохнётся. — Где мой телефон? Ванесси бросился к дивану. На нём было пусто. Под диваном — тоже. — Я его спрятал. А тебе зачем? — словно искренне не понимая, спросил Химэ. — Издеваешься? — он никогда не чувствовал такого раздражения и паники одновременно. — Да, прости. Не переживай. Всё под контролем, — отдышавшись, он выпрямился и осторожно направился в сторону ванной. По дороге Химэ собрал коленями все углы мебели. Внутрь он уже вползал по стене. Ванесси не поверил ни единому его слову, хоть и очень хотел. Он снова обшарил всё вокруг дивана. Потом предположил, что Химэ мог незаметно унести телефон в другое место. Но разве можно что-то найти в чужом доме, если хозяин так хотел это спрятать? Он на время бросил поиски, подошёл к двери в ванную и прислушался. Оттуда слышался шум воды, почти заглушающий тяжёлое дыхание. Ванесси медленно спустился по стене и сел на пол, обняв колени. Долгие пять минут он сдерживал порывы выбить эту дверь. Вода всё ещё монотонно билась о раковину. Пальцы нервно барабанили по полу. Ванесси пришёл к выводу, что он здесь бессилен. Стоит позвать кого-нибудь на помощь или хотя бы добиться объяснения того, что здесь происходит. Если подумать, Химэ с самого начала вёл себя странно. Даже Эш спрашивал, всё ли в порядке, но, видимо, списал поведение друга на особенности характера или действие веществ. — Химэ? В ответ только выключилась вода. — Я отойду ненадолго, ладно? — предупредил он. — Подожди, — едва слышно позвал Химэ. Раздался щелчок замка, но дверь не открылась. Ванесси понял это как просьбу войти. Химэ сидел на полу, прижавшись спиной к тумбе под раковиной. Согнутые в коленях ноги заваливались на бок и изредка дёргались в судорогах, а руки безжизненными плетями раскинулись по кафелю. Посиневшими губами он часто хватал воздух. На Ванесси устремились беспокойные суженные зрачки и выдернули его из оцепенения. Ванесси опустился на колени. С ужасом глядя в глаза, в которых с каждой секундой угасала жизнь, он спросил лихорадочным полушёпотом: — Где телефон? Нужно вызвать скорую. У Химэ вдруг откуда-то взялись силы на тёплую улыбку. Он, казалось, собрал в ней всю боль, что успел вытерпеть. Возможно, только сейчас он был настоящим Химэ. — Я почти всё. Просто хотел посмотреть на тебя. Иди, куда собирался, — слова давались ему с трудом и постепенно стихали, — только не буди Фэй. — Не отключайся, я скоро. Когда что-то пошло не так? Ещё пятнадцать минут назад Химэ не подавал ни одного признака передозировки. Или подавал, но несведущий в таких вопросах Ванесси их не заметил? Нужно было сразу принять меры. Но откуда ему было знать, что он там глотает? К тому же Химэ выглядел так, будто знает, что делает. Ванесси задыхался от бега, но при осознании последнего факта перестал что-либо чувствовать. Номер Эша находился на два этажа выше. Лестница казалась бесконечно длинной. Ванесси не замедлялся, пробегая по коридору, и чуть не пропустил нужную дверь. Хорошей идеей казалось яростно забарабанить в дверь, но Химэ попросил не будить Фэй. Разве это так важно? Он резко дёрнул ручку и провалился внутрь комнаты, чуть не распластавшись по полу. Очень кстати Эш не запирался. Он охранял сон товарищей, сидя за кухонным столом с ноутбуком и чашкой кофе. Из ниоткуда появившийся Ванесси выглядел ужасно: на голове бардак, шея покрыта синяками, лицо мокрое то ли от пота, то ли от слёз. — Что он с тобой сделал? — Эш многого мог ожидать от друга, но не предполагал, что за пару часов он может довести до такого состояния. Он подлетел к Ванесси, чтобы не дать ему упасть. — С собой. Дай позвонить. Эш опешил от напористого тона, но без вопросов выполнил просьбу. Голос Ванесси дрожал, но он без запинки отчеканил в трубку адрес, фамилию Химэ и слово «передозировка». Эш слушать не стал. Словно умалишённый, он бросился из комнаты в домашних тапочках, не потрудившись закрыть за собой дверь. Ему уже доводилось реанимировать людей. Получится и сейчас. Два с половиной года назад Химэ спас его, пора вернуть долг. Из-за пелены перед глазами Эш трудно различал, куда бежит. Так много вопросов, опасений, воспоминаний, сожалений сменили друг друга, пока он преодолевал эти два этажа, что, казалось, целая жизнь пролетела. Он никогда серьёзно не ссорился с Химэ, но теперь готов был избить его до полусмерти, как только тот придёт в себя. Войти внутрь оказалось страшнее, чем Эш представлял. Комната друга непривычно молчала. Из приоткрытой двери ванной лился свет. — Эй, Китадзима, — он быстро, но осторожно перевёл Химэ в безопасное положение. Пульс, реакция зрачков на свет, дыхание — ничего не удалось найти. Предположив, что органы чувств подводят его из-за нервов, Эш проверил всё снова. — Придурошный, дыши! На третий раз он уже не контролировал свои движения и не видел, что делает. Грудную клетку сковало, воздух перестал поступать в лёгкие. Он беспомощно держал холодную руку Химэ, не в силах встать с пола. Сквозь белый шум в голове отдалённо слышались сирены машин скорой помощи. Неизвестно, как давно Ванесси оказался в дверном проёме. Его дыхание восстановилось, лицо ничего не выражало. Онемевшими пальцами он держал лист бумаги, сложенный до этого в несколько раз. Этой ночью Эш не решился вернуться в свой номер. Там Фэй с Рином безмятежно спят. Там Химэ ещё жив. Только утром они обнаружат отсутствие Эша и брошенную чашку кофе. Рин выпьет таблетку от похмелья и со спутанными мыслями отправится работать, а Фэй мило уложит волосы и станет искать товарищей. В комнате Ванесси до утра горел свет. Иногда он проваливался в поверхностный сон, но каждый раз просыпался от кошмаров. Эш сидел на полу, оперевшись спиной на кровать, и раз за разом перечитывал послание от Химэ. Привет, это Химэ Китадзима. Вообще-то, я не собирался заниматься такой банальщиной, как предсмертная записка. Какое мне дело до того, что вы все будете делать после моей смерти? Так уж и быть, скажу пару слов. Через полтора часа я умру. Сейчас рядом сидит Ванесси и играет на моей гитаре что-то красивое. Тебе понравилось играть на ней? Забирай. Пусть это будет извинением за то, что ты скоро увидишь. Пойми, мне нужна была компания, но я не мог привлекать к этому Эша и Рина, и уж тем более Фэй. Надеюсь, она не сильно расстроится. Да и с чего ей грустить? Я только дразнил её и учил плохому. Если читаешь это, звёздочка, привет! Хоть ты единственная радость и отдушина для всех на этом острове, надеюсь, скоро ты будешь жить в другом месте. Эш, я слежу за тобой. Только попробуй её не забрать! Когда откроешь свой бар, назови в мою честь какой-нибудь коктейль. И позаботься о Ванесси. Он хороший человек, но ещё не разобрался в себе. Рин, разрушь TG. И не пей много. Надеюсь на вас. Возможно, вам интересно, почему я это сделал? А почему я не должен был? Из-за вас? Или из-за карьеры? Было бы слишком самоуверенно сказать, что мне всё равно. Хотя скоро мне действительно станет всё равно. Так почему нет? Дальше меня не ждёт ничего хорошего. Я словно один в открытом море. Куда бы я ни отправился, я не чувствую земли под ногами. Я вынужден непрерывно сражаться с волнами. Стоит немного расслабиться — и утону. Держаться за жизнь тяжело. Рано или поздно силы кончаются. Я устал держаться. Если бы на горизонте показался хотя бы маленький плот, на котором я мог бы передохнуть, возможно, я бы нашёл в себе силы. Но я не верю, что он вообще существует. Вовсе я не задорный и дерзкий Химэ, не обаятельный, не талантливый. Я слабый, напуганный и пустой Химэ. Я противен себе. С этим я ничего не могу поделать. Поэтому я ухожу от себя. Надеюсь, там мы не увидимся. Надеюсь, там ничего нет. В конце принято прощаться, так что прощайте.