Паньгуань

      Переложив на Се Вэня вину, Вэнь Ши быстро завершил разговор.       Да ещё и так быстро, что Ся Цяо и среагировать никак не успел.       Если бы не его по-прежнему холодное выражение лица и то, что с другими людьми Вэнь Ши так себя не вёл, Ся Цяо уже бы подумал, что его гэ на самом деле тот ещё озорник.       Ся Цяо молча забрал телефон и запихнул его в карман, после чего похвалил:       — Гэ, а ты, оказывается, умеешь вешать трубку.       Держа кота, который появился из-под его дрогнувшей руки, Вэнь Ши хмыкнул:       — Я что, по-твоему, совсем идиот?       — Нет-нет-нет, я не это имел в виду, — быстро замахал руками Ся Цяо. — Я только хотел сказать, что раз ты, ни разу прежде не пользуясь телефоном, так быстро его освоил, то смекалки тебе не занимать!       Вэнь Ши уставился на него всё с тем же каменным лицом.       Ся Цяо: «…»       — Виноват… — согласился Ся Цяо.       Он в полной мере осознал свою неправоту, после чего учтиво поинтересовался:       — Кстати говоря, гэ, а может, купим потом тебе телефон?       Вэнь Ши его предложение едва ли заинтересовало.       — С кем я смогу по нему связаться?       Ся Цяо уж было открыл рот, но вовремя спохватился.       Он вдруг понял, что в этом мире у Вэнь Ши в самом деле нет никого, кому он мог написать или позвонить. Все, кого он знал, уже скончались, а из его последователей остался только Ся Цяо. Пусть он и звал Вэнь Ши «гэ», в действительности же они познакомились лишь недавно.       …и ведь он даже ненастоящий человек.       Ся Цяо поникше цыкнул и задумался: «Умею ж я сказать порой, чтоб прям сразу за живое задеть». Но раз он тему и поднял, то молчать теперь казалось ещё постыднее.       И тогда он начал блефовать:       — Да ты не разбираешься, гэ. Думаешь, я телефоном пользуюсь, только чтобы звонить и на звонки отвечать? А вот и нет. Из двадцати четырёх часов, что есть в сутках, шестнадцать я могу провести с ним в руках, ведь он способен на всё, чего мне только захочется, а не только на звонки.       Вэнь Ши: «?»       Ся Цяо увидел: напущенной пыли хватило, чтобы озадачить Вэнь Ши. Не дав тому опомниться, он тут же резюмировал:       — В общем, это настоящее сокровище. И ты его заслуживаешь.       Вэнь Ши спросил о самом важном:       — Сколько он стоит?       — М-м-м…       — Не купим, у нас нет денег.       — Появятся, когда переедет босс Се, — тут же ответил Ся Цяо.       Таким образом, на плечи Се Вэня, что ничего не сделал, свалилось бремя одной маленькой невинной жизни и, отчасти, невинного мобильного телефона. Вместе с тем ещё до наступления выходных он получил череду излишне частых «приветствий» от второго «ученика» семьи Шэнь — аж четыре телефонных звонка.       Последний из них прозвучал в пятничный вечер. Тогда было ещё не слишком поздно: большинство обычных людей вот только закончило ужинать.       Ся Цяо хотел уточнить у Се Вэня время завтрашней встречи.       Телефон звонил долго, прежде чем наконец подняли трубку. Но это оказался не Се Вэнь, а Лао Мао.       Почему-то его голос звучал очень низко, словно бы мужчину что-то волновало.       — Дядюшка Лао Мао, с вами что-то случилось? Что с боссом Се? — Ся Цяо весь напрягся.       Поджав под себя ноги, Вэнь Ши сидел в гостиной на диване, а по телевизору шло шумное варьете. Пусть он не спускал глаз с экрана, вслушиваясь в незнакомые слова, но внимание его было приковано к Ся Цяо.       Услышав Ся Цяо, он поднял голову и оглянулся.       Ся Цяо смекнул и перевёл звонок в режим громкой связи.       Из трубки донёсся нерешительный голос Лао Мао:       — Босс… босс немного занят.       Снова занят?       Вэнь Ши вспомнилась сцена, случившаяся в их последний визит в «Сад Сипин»: Се Вэнь сказал, что ему слишком холодно и он не желает выходить на улицу для встреч с людьми. А потому он наказал Лао Мао этими словами выставлять гостей.       Но ведь для ответа на телефонный звонок нет нужды выходить из дома, верно?       «Вот так скрытность», — подумал Вэнь Ши.       По ту сторону звонка вдалеке послышался голос не то Чжао-старшей, не то Чжао-младшей:       — Лао Мао, быстро подойди сюда. Ты чем занят?       — Отвечаю на звонок. — Мужчина поспешил по лестнице вниз. Деревянные половицы скрипели от его топота, но вскоре его шаги смягчились.       — От кого?       Лао Мао прищёлкнул языком.       Вероятно, он случайно зажал пальцем микрофон, из-за чего дальнейший разговор звучал глухо и совершенно неразборчиво. Только лишь атмосфера на другом конце провода повисла странная, будто бы… люди там старались быть как можно тише.       Вэнь Ши показалось, что он услышал своё имя, но слова звучали слишком нечётко. Посчитав, что схожести всё же мало, он решил, что ему послышалось. В конце концов, он ведь никому из посторонних не говорил, как его зовут.       Спустя долго время в трубке что-то зашуршало. Лао Мао снова поднёс телефон к уху и прошептал:       — Примите мои искренние извинения, но, возможно, мне придётся затруднить вас просьбой перезвонить…       Не успел он закончить, как чей-то глубокий голос мягко его прервал:       — Лао Мао, дай мне телефон.       Это был Се Вэнь.       Лао Мао, будто напугавшись, вскочил со вскриком: «Ох ты ж». Лишь спустя пару мгновений он смог из себя выдавить:       — Босс, вы… уже проснулись?       — Мгм. — Се Вэнь забрал у него телефон. — Возвращайся к работе.       Ляо Мао тяжко вздохнул и поспешил удалиться.       — Алло, — произнёс Се Вэнь.       Его голос всё ещё звучал немного сипло и тихо. Быть может, пока на его лице нет улыбки, он выглядит не так уж и располагающе.       — Босс Се… — По непонятной причине Ся Цяо струсил. Он мельком взглянул на Вэнь Ши, а затем бросил «горячую картофелину» прямо ему в руки. — Тут это, мой гэ вас искал.       Вэнь Ши: «…»       Ему показалось, что одному недотёпе по имени Ся Цяо, судя по всему, внезапно расхотелось жить.       Телефон упал в руки Вэнь Ши, застигнув его врасплох. Причём очень вовремя, ведь Се Вэнь задал вопрос:       — Твой гэ рядом?       — Я здесь, а он уже сбежал, — холодно ответил Вэнь Ши.       Позабавленный его реакцией, Се Вэнь издал тихий смешок.       Вэнь Ши как раз отключил режим громкой связи и прижал телефон к уху, когда совсем рядом с ним прозвучал этот тёплый глубокий смех: от него у Вэнь Ши словно бы что-то неприятно заскреблось в груди.       Артисты эстрады болтали наперебой, и в какой-то момент их галдёж начал казаться слишком громким. Вэнь Ши взял в руки пульт и выключил телевизор.       — Лао Мао вроде же сказал, что ты сейчас занят? — спросил Вэнь Ши, когда вокруг всё затихло.       Се Вэнь лениво хмыкнул и через мгновение добавил:       — Не то чтобы занят, просто спал. Когда я сплю, мой характер становится ужасно скверным, вот подчинённые и не осмеливаются меня будить.       Вэнь Ши вспомнилась та осторожная атмосфера, что царила по другую сторону телефона ещё немногим ранее.       «Насколько же скверен тогда он должен быть?» — задался он вопросом.       Он на миг отвлёкся, и разговор затих. Вопреки ожиданиям, Се Вэнь всего лишь слушал его, даже не намереваясь спросить о причине звонка.       В конце концов Ся Цяо подбежал к холодильнику и достал из него две баночки молока. Одну он вручил Вэнь Ши в качестве извинения, а затем прошептал:       — Когда завтра приедет босс Се?       Только после этого Вэнь Ши опомнился.       — Ты когда завтра приедешь? — спросил он человека на другом конце.       — После полудня.

*****

      Хоть он и сказал, что будет после полудня, но сам же приехал лишь к вечеру.       После прошедшего два дня назад дождя температура в Нинчжоу достигла отметки в тридцать градусов. Вэнь Ши жару не переносил, потому в доме кондиционер работал на очень низких температурах: таких, что можно завернуться в ватное одеяло да грызть мороженое на палочке.       Только зайдя в дом, Се Вэнь улыбнулся.       Интуиция подсказала Ся Цяо, что на деле тот был раздражён.       — Вы решили устроить в своём доме раннюю зиму? — спросил Се Вэнь.       — Жара, — коротко и ясно ответил ему Вэнь Ши, после чего смерил его беглым взглядом. — Почему ты одет ещё теплее, чем пару дней назад?       На Се Вэне были всё те же чёрные перчатки, а на запястье висели сложные браслеты из нитей бус. В такой жаркий день он неожиданно надел в рубашку и брюки; ко всему прочему с его локтя свисало пальто.       В отличие от чёрного пальто, которое в тот раз бесследно исчезло, это было тёмно-красным.       — Поскольку я предвидел, что у тебя будет коварный план заморозить меня здесь насмерть, — отшутился Се Вэнь. — Или мне нельзя заблаговременно принять меры по сохранению собственной жизни?       Усевшись на диван, он накинул на себя пальто.       Обычно, если кто-то в это время года носил красное, это всегда вызывало сильное чувство беспокойства. Тем не менее Се Вэнь был исключением из правил — этот цвет, казалось, ему особенно впору.       То ли потому, что воротник пальто не полностью скрывал его белоснежную рубашку, или же этот оттенок красного идеально нейтрализовал его глубоко болезненный вид.       Ся Цяо ошеломлённо застыл.       Се Вэнь достал из банки ручку и слегка постучал ею по каменной поверхности журнального столика. Придя в себя, парень быстро вбежал в комнату, прихватив несколько листов бумаги.       — Вот договор. Босс Се, ознакомьтесь. — Ся Цяо притянул к себе складной стульчик, сел по другую сторону журнального столика и тоже взял ручку. — Гэ, не подойдёшь взглянуть?       — Нет, вы и вдвоём справитесь.       Вэнь Ши, сгорбившись, сидел на другом конце дивана, поближе к кондиционеру. Лишь его одного обдувало холодным воздухом, пока он, разомлело переминая между пальцами завиток уха, был всё равно что надсмотрщик двух людей.       Они уже связаны тем, что входили вместе в клетки, а потому договор — всего лишь формальность. Ся Цяо сверял данные с Се Вэнем, который просто отвечал на его вопросы.       Вэнь Ши слушал их некоторое время. Краем глаза он неосознанно зацепился за красный ворот пальто; изящная линия нижней челюсти Се Вэня двигалась по мере того, как он говорил.       В один миг чувство знакомого вновь нахлынуло на него, мягко защемив в сердце.       Отведя взгляд, Вэнь Ши опустил глаза и коснулся своего кадыка.       В следующую секунду он встал и зашаркал прочь в своих тапочках.       Порывшись в холодильнике, он отыскал там банку колы. Оторвав металлическое ушко, сделал два глотка, а когда обернулся — обнаружил, что Се Вэнь неизвестно когда поднял взгляд с журнального столика и теперь смотрит на него.       Вэнь Ши замер и закинул голову назад, чтобы сделать ещё глоток. Когда он искоса мельком взглянул на него, их глаза встретились.       Через мгновение он вернулся в гостиную с банкой колы, взял пульт и выключил кондиционер. Затем он обратился к Се Вэню, который уже на него не смотрел:       — Что будешь пить?       Взгляд Се Вэня упал на напиток в его руках.       — Из доступных вариантов только такое холодное?       Ся Цяо как раз вписывал в документы количество комнат и данные об арендной плате. Услышав их, он удивлённо поднял голову. И как только эти двое вдруг перешли к напиткам?       — Ещё есть горячая вода, — ответил Вэнь Ши.       — Нальёшь её мне? — Се Вэнь улыбнулся, снова переводя взгляд на журнальный столик. Он указал на написанную Ся Цяо единицу и поправил его: — Здесь ошибка. Я сниму обе комнаты.       — А???       — Разве ты не выставлял две комнаты на втором этаже? Я сниму обе.       У Вэнь Ши вертелось на языке «Сам себе налей», но он проглотил эти слова. Спустя минуту на журнальном столике стоял стакан с идеально тёплой водой.       Се Вэня это несколько удивило.       Подняв голову, он услышал, как Вэнь Ши шёпотом обронил: «Во имя денег». А затем он ушёл, унося с собой банку газировки.       Се Вэнь проводил взглядом его высокую фигуру, когда он повернул за угол и скрылся за дверью своей спальни. Затем оттуда донёсся тихий звуковой сигнал. Должно быть, Вэнь Ши включил у себя кондиционер.       Се Вэнь отвёл взгляд и снял колпачок с ручки, дабы поставить подпись на последней странице договора. Закончив, он тихо спросил себя:       — И когда только богатство успело его ослепить…       — Его что-что? — не расслышал Ся Цяо.       — Ничего. — Се Вэнь отложил ручку, взял стеклянный стакан и отпил. Затем неторопливо произнёс: — Я говорил не о тебе.       — Э… — Без Вэнь Ши под боком Ся Цяо немного побаивался Се Вэня, вот и вёл себя с ним скромно и почтительно. — Босс Се, вы можете переехать сегодня же.       — Получается, что весь второй этаж в моём распоряжении, верно же? — удостоверился Се Вэнь.       — Да, всё так, — прямодушно ответил Ся Цяо.       — Тогда я попрошу собрать мои вещи для отправки. Возможно, их будет слишком много.       Ся Цяо понял его слова, лишь когда Лао Мао с остальными прибыл на грузовой машине под покровом ночи.       Испуганный Вэнь Ши выскочил из своей спальни под общую запевку рабочих.       Несколько носильщиков как раз поднимали на второй этаж завёрнутую в красный шёлк громадную диковину.       Отойдя в сторону, он заметил Се Вэня. Тот, скрестив руки на груди, подпирал дверь на кухню.       — Что ты вообще сюда привёз? — нахмуря брови, спросил Вэнь Ши.       — Дерево, — ответил Се Вэнь.       — Де… Что?       — Дерево.       — Ты дереву комнату снял?       «У тебя вообще всё с головой в порядке?»       — Не бранись на людей втихомолку. — Се Вэнь сразу понял, что у него на уме. Не сходя с места, он улыбнулся. — Разве ты не видел его? Это дерево со второго этажа «Сада Сипин». Если уж ему хватало места там, то и здесь хватит.       Очень скоро Вэнь Ши осознал, что всё-таки поторопился с руганью.       За деревом последовала груда декоративных камней самых разных размеров, цветы, травы, непонятно чьи гнёзда и… пара маленьких черепах.       Это была не перевозка багажа, а скорее полноценный переезд всего второго этажа «Сада Сипин».       Глядя на все это, Вэнь Ши едва не решил, что Се Вэнь собрался бросить свою лавку и сбежать. К счастью, он не стал перетаскивать в их дом и первый этаж, так что, можно считать, ему удалось сохранить свой облик лаобана.       Когда со всем наконец закончили, время близилось к одиннадцати вечера.       Лао Мао рассчитался с людьми за разгрузку и за транспорт, после чего, выпятив живот, вошёл в дом вместе с Чжао-старшей и Чжао-младшей. Они привычно-послушно выстроились у двери и, хлопая глазами, уставились на Вэнь Ши с Ся Цяо.       Ся Цяо был в ужасе.       Вэнь Ши посмотрел в направлении второго этажа. Хотя во время переезда кое-кто поднял необычайно много шума, ни лестничные перила, ни стены, ни паркет не пострадали. Не было никаких царапин или потёртостей, даже полы блестели от чистоты.       Ясное дело, что порядок навели Лао Мао и близнецы. Се Вэнь же производил впечатление человека, чьи руки никогда не касались грязи: он предпочёл безучастно стоять в стороне с очень совестливым лицом. А когда те закончили, даже стряхнул несуществующую пыль со своих рукавов.       — Теперь весь твой багаж на втором этаже? — уточнил Вэнь Ши.       Поразмыслив, Се Вэнь ответил:       — Нет, наверху не хватает ещё троих.       Вэнь Ши осмотрелся вокруг.       — И где они?       Се Вэнь указал на дверь.       Вэнь Ши проследил взглядом — там стояли Лао Мао и сестры Чжао.       — Одна комната — для тебя и Лао Мао, а вторая — для сестёр? — в его голосе слышалось недоверие.       Начальник настолько добр, что потеснится в одной комнате со своим служащим?       — Нет, я буду один.       Сомнения Вэнь Ши возросли.       Он долго молчал, но всё-таки не сдержался:       — Ты заберёшь себе целую комнату, а Лао Мао и близняшки Чжао, две девушки, будут в комнате втроём?       Ся Цяо: «???»       Складывалось ощущение, будто четверо жильцов во главе с Се Вэнем никогда раньше не размышляли об этой проблеме. Теперь же, когда Вэнь Ши на неё указал, их лица на миг побледнели.       Это было очень странно.       — А как вы прежде жили? — не мог не спросить Ся Цяо.       — И гнёзд хватало, — фыркнула Чжао-младшая.       Старшая сестра вдруг её пихнула, а затем вмешалась в разговор:       — Так или иначе, разве размер важен? Главное, что спать можно. Раскладное кресло тоже сгодится за кровать.       Ся Цяо больше не мог это слушать.       — Ну… наверху есть ещё небольшой кабинет. Если разложить диван, то он превратится в кровать.       Девушки сразу же согласились:       — Сойдёт, давайте так и поступим. Ты такой умный! Теперь же нам хватает мест для отдыха, да?       Ся Цяо зарделся, так его расхвалили.       — Тогда пока что мы вас побеспокоим. Пожалуйста, позаботьтесь о нас, — добавил Лао Мао.       — Нет-нет, мы рады помочь, — отмахнулся Ся Цяо.       После такой насыщенной событиями ночи все немного устали. Особенно Се Вэнь, чья болезненность словно бы стала ещё очевиднее. Когда с обустройством комнат в общем и целом закончили, все распрощались друг с другом и разошлись кто куда для отдыха.       На каждом этаже была своя ванная, и стоило выключить свет — как они в тот же миг словно оказывались в разных вселенных и нисколько друг другу не мешали.       Голова Ся Цяо коснулась подушки, и он особенно четко ощутил, каким необычным был сегодняшний день: изначально пустой коттедж тотчас же наполнился людьми, что было так же удивительно, как если бы случилось во сне.       Прежде чем он окончательно проиграл сонливости, ему в голову пришла странная мысль: он будто бы уже чувствовал нечто подобное когда-то очень-очень давно.       В отличие от него, Вэнь Ши заснул не так быстро. Вслушиваясь в шорохи шагов наверху, он размышлял о всяком.       За это время он одну за другой рассеял две клетки, растворил сожаления трёх человек. Из-за этого его тело вдруг несколько изменилось.       Говоря всерьёз, процесс растворения сам по себе был очень опасен.       Чем чище человек, тем легче для него пройдёт растворение. Именно поэтому самые первые паньгуани во что бы то ни стало старались заиметь чистейшую из духовных форм: для этого они совершенствовали учения, которые были одно другого строже.       И как итог — в последующих поколениях всё меньше людей решались на этот путь, ведь он были слишком сложен. Более того, в нескольких последних поколениях уже считалось обычным, чтобы паньгуань нашёл жену и завёл детей. Больше таким отчаянным путям не следовали.       Хоть их духовные формы, если сравнивать с обычными людьми, и отличались чистотой, но с предками им было не тягаться. Во время растворения они подвергали себя большому риску.       При удачном раскладе результат растворения становился их частью: постепенно он делал их сильнее, чище, продлевал им жизнь.       Это считалось своего рода самосовершенствованием. Достигнуть в нём определённого уровня было всё равно что стать полубессмертным.       Но если же растворение не удавалось, то переданная им энергия ша, рождённая чужой горечью, буквально становилась частью паньгуаней. Это называется «эрозия» или же «загрязнение».       Если же неудачи происходили одна за другой… то, пожалуй, их ждало только исключение из списков и отставка.       Раз уж сам себя спасти не в силах, то как поможешь другим?       Вэнь Ши же был исключением.       У него нет духовной формы. Он пустышка, а потому эрозия ему не страшна.       Но равносильно этому и успех для него был, считай, бесполезен. Он был словно скелет: что бы он ни съел, всё вытекало сквозь его пустые кости. Хватало ненадолго, а в остальном эффекта не оказывало.       Но на сей раз он вдруг почувствовал перемены, схожие с возвращением к своему прежнему состоянию.       Конечно, те были совсем крошечные.       Быть может, именно из-за этих крошечных перемен этой ночью он впервые за столько лет увидел сон: ему снились события, случившиеся очень-очень давно. И один человек.