Kiss me or hate me

«Мёртв» Сынмин проводит пятерней по волосам, ожидая, когда же к нему придёт осознание. Хёнджин молча шагает рядом, слегка ежась от утренней прохлады. Его присутствие ощущается таким правильным и нужным в этот момент. — Звёзды ночью были такими яркими, — говорит Хёнджин тихо. — Думаешь Тэхён успел увидеть их? «Смотрел ли он на них, когда умирал?» Сынмин пожал плечами. Он всё ещё не осознал, что больше никогда не увидит Тэхёна. Странно… Сынмин мечтал об этом давно, желание сбылось, но радости никакой не прибавилось. — Я впервые столкнулся со смертью, — задумчиво говорит Хёнджин, останавливаясь у двери своего дома. — Это так странно. Ещё вчера он был жив, а сегодня… «Мёртв. Тэхён мёртв.» Верить в это не хотелось. Да и как, если в памяти всё ещё свежеет смех подвыпившего розоволосого и его грубые ладони, заботливо гладившего живот Сынмина? Извинялся. Тэхён всегда извинялся действиями и возможно Ким перенял эту привычку. — Я злился на него, — продолжает Хван. — За те шрамы, что он мне оставил и за то, что делал с тобой. Джисон сказал, что из-за него ты чуть не умер, когда он подмешал тебе в пиво наркотик, и я так возненавидел его, что даже если бы он извинился не смог бы простить. Вот такой я человек. Сынмин усмехнулся. Они с Хёнджином такие разные, Ким не мог долго злится и простит даже без извинений. — Но сейчас… Когда он мёртв. Я больше не держу на него зла. Не могу обижаться на умерших. Кулаки Сынмина сжались. Мёртв. Тэхён, который так жестоко избивал его и изрезал тело Хёнджина. Тэхён, которому не нужен был повод. Тэхён, который накачивал его наркотой. Тэхён, который воровал у него внимание Миндже. Но как бы всё сложилось не встреть он Миндже? Был бы ли он таким же жестоким или сумел бы сохранить весь тот свет в своей поломанной душе. — Я не знаю, что чувствовать, — признался Сынмин. — Настроение Тэхёна менялось ежесекундно и не угадаешь будет ли он сейчас заботливым или выкинет что-нибудь… Тэхёновское. Хёнджин передернул плечами. Он понимал, что Сынмин имеет в виду. — Мне жаль его, — продолжил Ким. — Но не так, чтобы оплакивать. Думаю, Бомгю сделает это за меня. За нас. За всех тех, кто не почувствует утраты. — Я буду оплакивать похороненные чувства Бомгю, — добавляет Хёнджин, а затем неожиданно для Сынмина порывисто сжимает его в объятиях, утыкаясь холодным носом в шею. — Пообещай, что не поступишь со мной также. Пообещай, что не умрешь вот так. Я не хочу оплакивать тебя так же, как Бомгю. Сынмин замер. Его редко обнимал кто-то кроме Миндже и это всегда было неприятно. Но никогда в жизни никто не делал это так отчаянно и нежно одновременно, наполняя легкие трепетным теплом. А может всё дело в словах? Руки неловко обвили талию Хвана. Странно… Как же странно! — Ты… Не сможешь оплакивать меня так же как Бомгю. Тот ведь любил Тэхёна. Хёнджин сжал руки сминающие лёгкую куртку парня. — Какой же ты дурак, Ким Сынмин! — негодующие воскликнул он, и вопреки ожиданиям Сынмина прижался сильнее. — Хватит липнуть ко мне, — объятия затянулись и ощущались страннее, лишь подтверждая неприятные догадки. — Миндже рядом нет. Этот спектакль не нужен. — Дурак, — снова повторил Хёнджин, прикусывая смуглую кожу Кима. Тот вскрикнул. А следом вскрикнул и сам Хёнджин потому что дверь перед которой они стояли неожиданно распахнулась. Мужчина, стоявший на пороге со скрещенными руками, выглядел и недовольным, и удивлённым одновременно. Он осмотрел сначала вмиг покрасневшего и отскочившего в сторону Хёнджина, а потом и Сынмина, уделив огромное внимание пирсингу в губе. — Ты должно быть тот самый милашка-с-пирсингом про которого говорила Ханна. Меня зовут Бан Чан, и я с радостью сказал бы что рад встрече если бы ты не похищал моего сына по ночам. Сынмин переводит недоуменный взгляд на Хёнджина. — Не называй меня своим сыном, ты мне не отец! — И я очень рад этому. Быстро в дом обсуждать твоё поведение! Не дожидаясь ответа, он затащил парней внутрь и усадил за стол, поставив перед ними по тарелке с яичницей. Аргументировал это тем, что завтрак важный приём пищи, на что Хёнджин закатил глаза. — С каких пор ты завтракаешь? — С тех самых, как к нам переехал Феликс, — ответила девушка, сидящая на пуфе в углу. — Я очень рада, что Хёнджин наконец научился манерам и пригласил своего «друга» на кухню, а не в постель. Кусок яичницы полез не в то горло и Сынмин закашлялся. — Ханна! — возмущенно крикнул Хёнджин, на что девушка лишь хитро прищурилась. — Что? Я ведь назвала его другом, как ты и говорил. Бедненький, — повернулась она к Сынмину. — Хёнджин такой ужасный бойфренд! Парни переглянулись и собрались уже дружно возразить, как в кухню вбежал блондинистый парень с россыпью веснушек на лице. Только не говорите, что это… — Феликс! — буднично воскликнул Бан Чан приобняв вошедшего за плечи. — Ты уже знаком с парнем Хёнджина? Феликс застыл, округлив глаза и казалось хотел исчезнуть в этот момент. Он не ожидал увидеть Сынмина, а тот в свою очередь не ожидал увидеть его. Впервые они разделяли чувства друг друга. — Э-э-э, — исчерпывающе ответил Ли. И это так чертовски хорошо описывало всю ситуацию. Бан Чан оставил его в покое и уселся за стол напротив Сынмина. — Давно вы встречаетесь? — Мы не встречается, — в один голос. Бан Чан понимающе кивнул. — Давно вы встречаетесь по ночам и так страстно обнимаетесь перед нашей бедной дверью? Феликс прикрывает рот руками, присаживаясь рядом с Чаном, пока Ханна победно вскидывает кулак. Они переглядываются и начинают мерзко хихикать. — Ничего и не страстно, — бурчит Хван. — А хотелось бы да? — вклинивается девушка и Сынмину хочется закатить глаза вместе с Хёнджином. Но он берёт себя в руки — надо же уберечь последнего от наказания. — Хёнджин просто пытался помочь мне с одним делом. Это зашло слишком далеко, мне жаль. Я понесу любое наказание, только не трогайте его. Бан Чан ловит взгляд Ханны и похоже у них состоится какой-то мысленный разговор, потому что выглядела девушка после этого донельзя довольной. — Это связанно с той ночью, когда он пришёл домой избитым? Сынмин заторможено кивает, кладя ладонь на трясущее колено Хёнджина чтобы успокоить. Какой смысл отпираться? Если Бан Чан и запретит им общаться это будет только на руку. После того, что случилось с Тэхёном… Лучше не рисковать. Вдруг тот кто убил его сделает что-то с Джином? Бан Чан задумчиво кивает. — Ты очень честный парень. Как говоришь твоё имя? — Ким Сынмин. Брови мужчины ползут вверх. — Сынмин? Подожди-подожди… Тот самый Сынмин? Упомянутый недоуменно склоняет голову набок и ловит ту самую раздражающе-нежную улыбку Хёнджина. — Это за тебя так переживал Феликс? — не успокаивается Бан Чан. — Что ж тогда я с полной уверенностью могу сказать, что очень рад встречи и желаю удачи с Хёнджином! Чан хватает руку Кима и беспощадно пожимает её. Да уж… С Чанбином они бы точно нашли о чем поговорить. Хёнджин извиняюще поджимает губы и пытается перевести внимание старшего на себя, но задачей это оказывается непосильной. — Феликс так много хорошего о тебе рассказывал! Ким косится на съёжившегося блондина. Тот избегает зрительного контакта, играясь с браслетом на руке. И выглядит это украшение довольно знакомо. Сынмин прищуривается, чтобы разглядеть получше и напрягает память, чтобы вспомнить где же он его видел, но ответ приходит сам, когда Хенджин тянет руку к блондину. Парные браслеты. У его Хёнджина и этого… Феликса. Но это же ничего не значит, правда? Друзья тоже могут носить парные вещи, как например Айен с Джисоном. Но почему тогда Феликс сейчас дома у Хёнджина? Они правда встречаются? Или может просто спят вместе, для этого ведь не обязательно быть в отношениях. Сынмин начинает злиться. Какого черта он ревнует? Это же хорошо, что ему просто показалась влюбленность старшего. Но тот так обнимал его… А может…? Сынмин хмуро косится на Феликса, затем переводит взгляд на Хёнджина и снова на Феликса. Тот тоже ведёт себя подозрительно, когда так хорошо отзывается о нём Бан Чану, учитывая их последний диалог. Может они с Хёнджином правда встречаются и хотят затащить его в свои отношения в качестве третьего? «Блять, Сынмин о чём ты думаешь?» — Почему… — он запинается и прочищает горло. — Почему ты здесь, Феликс? Удивлённый тем, что к нему обратились, Ли открывает рот чтобы ответить, но его опережает Бан Чан. — Ликси часть нашей семьи! — сильные руки ласково сжимают хрупкие плечи блондина и Сынмину на секунду становится страшно, что тот их сломает. Но Феликс кажется и не против совсем, он льнёт к прикосновениям и едва ли не мурчит. У Сынмина в голове ни одной приличной мысли. — Мне пора… Пора… — он неопределённо кивает куда-то в сторону и неуклюже встаёт из-за стола. Слишком много событий, а день ещё даже не начался толком. Хёнджин вскакивает следом и по-джентельменски вызывается проводить. — Вы и так всю ночь вместе провели, — осадил его Чан, и Ханна снова захихикала. — Вам всё равно сейчас в универ, я отвезу. О нет. Только не это. Бан Чан конечно очень хороший человек и видно, что на Хёнджина ему не наплевать, но сейчас Киму хочется побыть одному. Голова уже гудит от этих шведских семей. — У вас в машине места не хватит. Я лучше на автобусе, — он низко кланяется и практически выбегает из дома. Вот же чёрт. Сынмин как чувствовал, что с Хваном связываться не стоить. Ещё в тот момент, когда впервые увидел его — такого высокомерного и одинокого. Но если уж быть совсем честным, именно этим он и привлёк внимание Кима. Сейчас Хван не похож на прежнего себя, а может это просто Сынмин смотрел не так прежде? Может тогда он не знал настоящего Хёнджина? А знает ли сейчас? Для него парень остается всё той же загадкой и Сынмин удивлён своим желанием разгадать её. Нельзя. Он не соврал Бан Чану, когда говорил, что помощь Хёнджина зашла слишком далеко. Они стали относится друг к другу не так как должны относиться партнеры связанные друг с другом сделкой. В какой момент цель вывести Миндже на ревность перестала ею быть, и их взаимодействия стали самыми настоящими и искренними? Это заметили все кроме того на кого рассчитывали. Настолько ему плевать. А может просто доверяет своему парню или думает, что такой как Хван никогда не посмотрит на такого простачка как Сынмин? Хватит строить иллюзий — план не сработал и Сынмин пишет сообщение Хвану, что отменят сделку. Так будет лучше, но никак не покидает мысль, что Сынмин потерял за эти безумные несколько часов не одного человека, а двух. Но признаться себе, что потерю живого переживает острее чем умершего, не может. Ему пришлось прождать час ожидая открытия ветклиники и всё это для того чтобы узнать, что Минхо сегодня не работает. К сожалению, он единственный кто может прояснить ситуацию — Миндже и Чанбин не отвечают на звонки, а от Ники пользы никакой. Тэхён уже был мёртв, когда тот его нашёл. Сынмин наворачивает круги на остановке и старается не вспоминать как душераздирающе кричал Бомгю и как его оттаскивали от Ники. Он не верил. Конечно же он не верил — его Тэхён сильный и ловкий, у всех кишка тонка, чтобы с ним тягаться. И всё же… Сынмин щелчком выбрасывает недокуренную сигарету на асфальт, когда думает, что Хёнджин будет оплакивать его также. А Миндже? Если Ким умрёт, какой будет реакция? Кому вообще будет не наплевать кроме Джинн-и и Чанбина? Может Кай будет немного грустить и только. Ну и Джисон ещё возможно. Сынмин резко останавливается. Джисон! Единственный, кто бывал дома у Минхо. Чёрт возьми, он никогда не думал, что будет так радоваться существованию этого неугомонного придурка. Достав телефон из кармана, Сынмин быстро находит нужный контакт. Как же хорошо, что Джисон такой упрямый и приставучий, уговорил его обменяться номерами. — Минн-и? — Для тебя Ким Сынмин, засранец. Мне нужен адрес Ли Минхо. *** Минхо встретил их со всей радушностью на какую только был способен — смерил Сынмина уничижительный взглядом и ухватил Джисона за талию, утягивая в глубь квартиры. — Ещё раз припрётесь в мой выходной, будете собирать себя по частям в мусорных баках. Тебя Сон-и это конечно же не касается — приходи в любое время! Минхо подмигивая протянул краснеющему Джисону чашку с кофе. Сынмин удостоился стаканом воды. Уже хоть что-то… Он садится в кресло, пока хозяин квартиры растягивается на диване, прихватывая с собой Хана. — Знаю я зачем вы ребята пришли, и спешу вас разочаровать, ничего нового вы от меня не узнаете. Ответ любого, кто точно что-то знает. Сынмин рассчитывал, что Минхо явно не станет помогать просто так, тем более кому-то из банды и именно поэтому взял с собой Джисона. Он надеялся, что эти двое сумели сблизиться за всё то время, что провели вместе, и не прогадал ведь. Если правильно надавить и использовать Хана старший не сможет отказать. — Нам поможет любая информация. Чанбин с Миндже не отвечают на звонки, а Ники не сказал ничего внятного. Минхо ехидно усмехнулся, гладя колено неловко сидящего рядом Джисона. — Щеночки решили поиграть в детективов. Как мило! — Пожалуйста, хён, — смущенно бормочет Джисон, с самыми умоляющими глазами, которым невозможно отказать. — Мы не понимаем, что происходит. Если это дело рук какой-то банды, мы должны знать, чтобы быть готовыми к очередному удару. Сынмин зачёсывает волосы назад, внимательно наблюдая за переменами в лице старшего. А Джисон молодец. Всё-таки взять его было хорошим решением, пусть и рискованным. — Никто точно сказать не может, — сдался Минхо обречённо выдыхая. — Чёрт, Чанбин меня убьёт, если узнает, что я втянул вас в это. — Большая грозная киса испугалась? — насмешливо тянет Хан заметно расслабляясь. — За тебя — да. Пообещайте никуда не влипать и не искать неприятности на свою задницу. — У меня уже есть ты, — шутит Джисон видимо по привычке, потому что в ту же секунду заливается румянцем. Минхо несильно бьёт его по бедру и Сынмин прокашливается, привлекая к себе внимания. Эти голубки слишком часто отвлекаются друг на друга, мешая продвижению дела. В голову снова лезут мысли о Хване, он флиртовал так же глупо как и Джисон. «Может и правда влюблён?» — думает Сынмин с непонятной надеждой. Парни вспоминают о присутствии ещё одного человека в их компании и придают лицам серьёзный вид. — Сначала расскажите, что знаете, — откидывается на подушки Минхо. Сынмин хмурится задумавшись. Миндже к нему не приходил из-за смены на работе и пришёл Ким в скейтпарк один. Хёнджин пришёл к десяти, но ни Чанбин, ни Миндже к этому времени не появились. — Сону говорил, что Ники писал ему утром. Сказал, что Тэхён хочет о чём-то посоветоваться, — вспомнил он. — И что прольётся чья-то кровь, — участливо подсказал Джисон. — Она и пролилась, — холодно усмехнулся Минхо. — Чанбин звонил мне около полуночи. Из всего того потока мата я мало что понял, но он всё повторял про убийство и целую лужу крови, так что вывод напрашивался один. Мы не успели поговорить нормально перед тем как его забрала полиция и это очень мешает собрать картину целиком. — Чанбина забрала полиция? — поджимает губы Сынмин. — Надеюсь он не оставил своих отпечатков. Полиции же всё равно кого сажать, разбираться они вряд ли будут. Джисон снова улыбается одной из своих улыбок и становится ясно, что он готов опять изрыгнуть из себя что-то тупое и прикрыть это шуткой. — Жаль, что ты ещё учишься. Такого юриста мир теряет. Минхо задумчиво щурится, не сводя глаз с Кима. — Не знал, что у Миндже есть такие образованные щенки. Похвально. Будь Миндже и вполовину таким же умным как ты, то не потащил бы Чанбина за собой. — Он тоже в полиции? — округляет глаза Джисон. — Именно он и позвал Чанбина. Зачем не знаю, может хотел прикрыться его деньгами? Сынмин сжимает кулаки. Как же ему не нравилось, когда о его парне плохо отзывались. Особенно когда делали это за спиной. — Он не такой человек. Минхо наигранно удивленно вскидывает брови. — Слышал ты с ним встречаешься, — и переглядывается с Джисоном. — Но это ненадолго. Для здоровых отношений советую пройти психологическую помощь прежде чем начинать встречаться с кем-то другим. Такие типы оставляют после себя много… — Не нужны мне твои советы, — прервал Сынмин с каждой секундой раздражаясь всё сильнее и сильнее. Он ненавидел, когда лезли в его жизнь. — Что делал Миндже на месте преступления? — Месте преступления, — усмехается Минхо. — Из тебя выйдет хороший детектив. Ники ему позвонил, когда обнаружил тело, но тот отправил его восвояси. Ты, наверное, уже знаешь, что у Ники недавно умер единственный опекун и его вместе с младшей сестрой могут сдать в детдом, если будет мелькать перед полицией. Ого… Этого Сынмин не знал. Да и не пытался узнать. Его не интересовало ничего, что не касалось Миндже. Неудивительно почему он и оказался изгоем в банде. Вбил себе в голову, что все его ненавидят и ничего не пытался с этим сделать. Что там Айен говорил о зависимых отношениях? Сейчас Ким готов поверить в правдивость этих слов. — Значит Ники нашёл тело где-то около полуночи, — подытожил Джисон, возвращая Сынмина в реальность. — Но написал Тэхён ему утром. — Да, — кивнул Ким. — Но время встречи мог выбрать другое. Вопрос тут в другом — что он делал всё то время, после того как Миндже прогнал его? Явно не пошёл домой, учитывая пятна крови на рубашке. — Считаешь, что это он? — расслабленно спросил Минхо. Вот же хитрый лис, точно что-то знает… — Необязательно, — покачал головой Сынмин. — Он может быть крысой, которую не посвятили в свои дела. Вот и пошёл выяснять. Джисон заёрзал, зажав руки между коленями. Странная реакция, будто что-то скрывает… Он ведь хотел что-то рассказать в парке, может это как-то связано с убийством Тэхёна? Сынмин качнул головой. Похоже из-за напряженных нервов каждый прохожий сейчас готов стать подозреваемым. И не удивительно — у Тэхёна было много врагов из-за своего характера. Да и группировок, враждебно настроенных тоже не мало. Но есть одна, имеющая личные мотивы… — Есть ещё кое-что, — добавил он. — Чанбин рассказывал, что Субин с Миндже раньше были друзьями. Минхо довольно заурчал, радостный что не придётся просвещать ещё и в это. — Они были больше чем друзья, к слову. Что-то неприятно кольнуло в груди. Неужели Миндже с Субином… — Нет-нет, милый. — засмеялся Ли увидев вытянутое лицо Сынмина. — Не в таком плане. Они были скорее названными братьями. Забавно, как быстро от братьев они перешли к врагам. — Ничего забавного, — нахмурился Ким. — Не знаешь почему они поссорились? Тот покачал головой. Ожидаемо — если уж Чанбин не знает, то Минхо тем более. — Субин подослал к вам крыску. — И Тэхён мог вычислить её, — подхватил Сынмин. Это звучало логично. Тэхён обнаружил того, кто сливает всё Субину и написал Ники, чтобы рассказать об этом. В таком случае Ники не был крысой. Если только Кан специально не позвал его поговорить без лишних глаз, тогда это объясняло почему он обратился за «советом» к Ники, а не к Миндже. Хотел разобраться с ним по-тихому. Но что если… — Вдруг крыса как-то догадалась, что её раскусили и сообщила об этом Субину, чтобы он послал своих парней избавиться от угрозы. Если это так то мы не можем доверять даже тем, кто был вчера в парке. Голова ужасно гудела от такого мозгового штурма, но к разгадке они не приблизились ни на миллиметр. Одно Сынмин знал точно — он правильно сделал, что разорвал связь с Хёнджином. — А что ты думаешь? — спросил он у притихшего Джисона. Тот испуганно вздрогнул и покосился на Минхо. Эти двое определённо что-то знали. И как же это бесило Сынмина, чувствующего себя седьмым колесом! — Посмотрим, что скажет полиция, — пробормотал Джисон. — У них же должны быть улики. Минхо кивает с лёгкой улыбкой. — А вот тут начинается самое интересное. Как известно — Тэхёну перерезали глотку собственным ножом — но никакого орудия убийства найдено не было. — Но если ножа нет, то с чего вы решили, что убили его своим же ножом? — чешет лоб Джисон. Но и на это ответ есть. — А ты видел когда-нибудь Тэхёна без своей бабочки? — риторически спросил Сынмин, сдерживая тошноту. Как же жестоко. Тот, кто убил Кана определённо имел к нему что-то личное. Но учитывая неадекватность последнего, это могла быть и самооборона. Тогда всё вдвойне запутанней. — Значит Бабочку убила бабочка. Хе-хе, — глупо шутит Джисон, сверля пустым взглядом пространство перед собой. –Говорил же, что бабочки долго не живут. Минхо задумчиво смерил его взглядом. — Советую и тебе обратиться к психологу. Такие вещи сказываются на ментальном здоровье, и ты уже явно бредишь. Ничего не имею против, но я хочу выйти замуж за психически уравновешенного человека. Джисон отчаянно краснеет. — З-замуж? — Сначала психолог, Сон-и, — треплет Минхо его по волосам. — А потом видно будет. И снова это «Сон-и». Ну и дела… Почему Сынмин вечно попадает в круговорот парочек? Как же раздражает. Неужели Сынмин тоже был когда-то таким тошнотворно ванильным? Только вот Миндже замуж его не звал. — Спасибо за помощь, — прерывает он их, собираясь уходить. Минхо удерживает заторопившегося Джисона. — Я сообщу вам, если узнаю подробности. А ты, — он ласково сжимает ладонь Хана. — Оставайся у меня. Небезопасно ночевать в палатке. Джисон мягко качает головой. — Не могу оставить Айена одного. — Того мальчика с битой? Минн-и возьмёт его на себя, правда ведь? От такого насмешливого тона безумно хочется воспользоваться кастетом. Не будет он никого брать! Да и куда? Родители ведь… Сынмин печально усмехается. Те ведь даже не заметят. Ладно, скорее всего его изобьют битой, когда он предложит Айену пожить у него немного, но это будет стоить того, чтобы впервые беспокоиться о ком-то, кто не Миндже. — Хани пообещал мне кое-что, Минн-и, — тянет Минхо тем временем. — И если мы правы насчёт Субина, то сейчас ему надо держаться рядом со мной. Джисон испуганно округляет глаза. — Хён… — Ты обещал, Хани, — с грустной улыбкой перебивает Ли, нежно поглаживая ладонь парня. — До последнего вздоха. Джисон в ответ лишь закусывает дрожащую губу, силясь сдержать слёзы. Похоже Сынмин застал что-то слишком личное, не касающееся его. Он тихо выскальзывает из квартиры, оставляя этих двоих со своей драмой. Ему и своей хватает. К тому же сейчас есть дела поважнее — допросить одного человека, которого — не считая Чанбина, Миндже и Ники — не было вчера в скейтпарке. Ёнджуна.