Не та бутылочка

      Вики не сразу сориентировалась среди потушенных после полуночи огней. Выйдя из комнаты Кристофера, несмело соскочила с каменного порожка и нетвердой походкой направилась в ту сторону коридора, на которую хоть как-то проникала своим тусклым светом сквозь плотные облака луна.       Сначала показалось, что она просто пьяна и только почувствовала это, когда из замкнутого помещения оказалась на по-особенному промозглом ночном ветру. Шаги выходили не твердыми, почти шатающимися под тяжестью крыльев. Она попыталась себе ими помочь, но перья внезапно стали неестественно неподъемными и непослушными.       И только миновав несколько сводчатых опор, сделав пару глубоких вдохов, наполняя до предела легкие свежим воздухом в попытке отогнать морок глифта, Вики почувствовала, что ей тошно. Как будто в области солнечного сплетения поселился кто-то очень тоскливый и напевал ей изнутри свою унылую песенку на непонятном языке, попутно, бесцеремонно и бессмысленно, расцарапывая все внутри острыми коготками, от чего в душе горечь перемешивалась со злостью в свербящий сердце комок.       Вики шмыгнула носом, сбавляя ход и задерживаясь у очередной арки поняла, что внутри творится странный, ненормальный кавардак и дело все-таки не в алкоголе, который обычно ощущался совершенно иначе. Точнее, не только в нем. В конце концов, если ей не изменяла память, а начало вечера она уже помнила не вполне четко, хотя и не предавала этому значения, глифта было выпито не мало. Астарот не забывал наполнять бокалы, наверное, он и сам порядочно набрался.       Разочарование пришло с пониманием того, что метис, скорее всего, действовал именно по этой причине. Отсюда все его горячие слова сквозь сбитое дыхание, отсюда пылкие ласки и неприкрытое желание. Только вот и с Мими он же был точно таким же. И почему-то совсем не важным казалось то, что она сама несколько раз тлела в руках его брата, сама же вынудив того отвечать на свои проказы. Эта мысль даже не зацепилась за сознание, стремительно потонув в водовороте других терзающих эмоций.       Вики вспомнила, как Астарот откинулся на кресло и прикрыл веки, жадно ловя каждое движение бедрами Мими поверх себя. Неужели бы он не трахнул Мими, будь у него такая возможность? Нет, Мими бы не стала, ей нравится только Кристофер. А вот после того, как Вики отшила Астарота, в тот самый раз, когда он тоже был безбожно пьян и в открытую лез, неужели он не нашел себе развлечение на замену?       Откуда вообще сегодня подобные мысли? Вики обернулась на звук хлопнувшей в почти осязаемой тишине двери, заранее зная, что это именно тот, кому как раз были посвящены ее мысли. Она уже слышала его размеренно приближающиеся шаги и хотела было дернуться вперед, чтобы скрыться в темноте многочисленных ответвлений, но застыла, как мушка в янтаре, встретившись с голубыми глазами взглядом.       Астарот стоял на месте, почувствовав настроение Вики. Это немного походило на охоту, когда добыча вырвалась из клетки и теперь нужно было быть предельно аккуратным, не совершать резких движений, чтобы не спугнуть ее вновь. С другой стороны, это буквально перекликалось с тем, что она стремительно покинула комнату брата и собиралась исчезнуть, не найди он ее вовремя.       Ему порядком надоело все происходящее. Сколько можно было выворачивать его душу вверх дном, не говоря уже о теле? Сама затеяла вместе с подружкой дурацкую земную игру, чтобы провоцировать его, и теперь хочет изобразить, что ничего не случилось? Только вот Мими не бегала от Кристофера, скорее напротив. В крови закипали нетерпение и азарт.       Астарот уловил даже не движение, а только еще порыв Вики отступить к лестнице, и сделал большой шаг в бок, чтобы обозначить, что он знает о ее намерении, и отрезать путь. Так они в молчании и не разрывая зрительного контакта обошли почти полукруг в странном танце. Вики не отводила взгляд, чтобы не выдавать, куда устремится в следующую секунду, а Астарот же уже с усмешкой — он знал, что не даст ей сбежать, и с некоторой долей веселья парировал ее попытки, неспешно уменьшая расстояние между ними.       Он не определился, как именно закончить их немой поединок, но Вики первая расслабила плечи, выпуская напряжение из тела, и отвернулась, сделала несколько шагов к балюстраде, отделяющей коридор третьего этажа от внутреннего двора. Астарот видел, как она сложила крылья, открывая спину, и, не раздумывая над правильностью действий, устремился к ней, прижимая сильнее к потертым, испещренным трещинами и мхом поручням.       Ее поникшая безвольная голова непреднамеренно открывала доступ к девичьей шее, и Астарот, взяв Вики в кольцо рук, улыбнулся приятно щекоча растягивающимися губами и дыханием нежное место под ушком:       — Поймал!       Вики вздрогнула, но не отреагировала. Только, казалось, еще больше обмякла, почти повиснув в руках Астарота. Он попытался еще раз вывести ее из оцепенения, спросив:       — Что это были за кошки-мышки?       Его сцепленные на животе девушки пальцы почувствовали, как она задрожала, однако, Астарот неверно интерпретировал причину такой реакции:       — Тебе холодно? — он переместил ладони на ее открытые плечи, плавно проведя по талии и рукам вверх, собирая мурашки на ее коже, но оставляя после себя дорожки новых. Он хотел унять озноб, однако вызывал больший трепет, но разницу между этими двумя оттенками чувствовала лишь Вики.       Она поежилась, плотнее кутаясь в объятиях. Это было приятно, правильно, как надо, тогда от чего до сих пор настолько много путающихся между собой эмоций, мешающих найти подходящие слова, да и нужны ли они были? Потерять, в конце концов, голову рядом с Астаротом?       А он, тем временем, начал раздражаться внешней отрешенностью и холодностью Вики. С какой стати она не говорила ни звука? Только недавно активно демонстрировала коготки при любом возможном случае. Он бы даже понял ее агрессию, но не безмолвную апатию.       — Мы теперь играем в молчанку? — голос получился более сердитым, чем ему бы хотелось, хотя досаду он и не собирался скрывать.       Чуть сильнее сжав пальцы, он нервно тряхнул ее, от чего голова Вики откинулась назад и безвольно улеглась на его грудь.       Все происходящее казалось нелепым: несмотря на непонятное, нелогичное безразличие, она добровольно опиралась на него, не сопротивлялась, даже прижималась. Астарот опустил взгляд на ее лицо и опешил от маленькой детали: по ее щеке тонкой блестящей струйкой стекала слеза.       — Да какого хера? — одними губами взмолился он к несуществующим богам, в существовании которых он полностью разуверился в этот вечер.       Метис сначала растерялся от такого поворота событий. Женских слез этим вечером он точно не ожидал увидеть, если только это было бы не от удовольствия. Чутье подсказывало, что нужно было срочно менять градус между ними, иначе Вики по неизвестной пока причине может окончательно расклеиться.       Он одним движением развернул девушку к себе, подсадил на перила, заставляя инстинктивно схватиться покрепче за себя, чтобы не упасть вниз. Вики бы наверняка распахнула крылья и взлетела, если бы на самом деле потеряла равновесие, покачнувшись или испугавшись высоты — земная привычка, от которой оказалось невозможно избавиться даже по прошествии стольких лет, но предпочла спасительно обвить шею Астарота, чего он и добивался.       Парень вытер подушечками больших пальцев остатки слез с ее лица, чтобы в свою очередь надежно зафиксировать ее рядом, не позволяя двинуться никуда, кроме как еще ближе к себе. Он не стал предоставлять ей шанс освоиться, пусть молчит, если хочет. Для того, что он собирался сделать, слова были не нужны.       Его губы были напротив ее, таких мягких и желанных, податливость которых он так хорошо помнил. Приоткрытых сейчас только для него одного, ведь они действительно впервые были вдвоем.       Но Вики нашла способ его удивить, хотя Астароту думалось, что он предусмотрел все и девушка не сможет пошевелиться, чтобы не свалиться на едва различимый в темноте задний двор. Позволив лишь смазано коснуться своих губ, она сдавила пальцы на его шее, вынуждая вытянуть ее вверх и хватать ртом воздух, кашляя и хрипя. При этом она все еще крепко за него держалась, так что опасность ей не грозила. Если бы Астарот не расцепил свои руки, чтобы отодрать Вики от горла.       Все это заняло только пару мгновений, но их хватило, чтобы, лишившись опоры, Вики опрокинулась назад. Она истошно крикнула, наполняя пространство эхом. Вики успела ощутить свободное падение, когда Астарот все же в последний момент подхватил ее за талию, держа над пустотой.       — Снова поймал.       Он, не смотря на то, что Вики его попыталась душить, что навряд ли можно было расценивать, как акт любви, все же воспринимал, как маленькую победу, и улыбался:       — Моя кошечка, показывает зубки?       Вики наконец зло процедила, взбудораженная всплеском адреналина в крови:       — Я. Не. Твоя.       Астарот оглядел положение, в котором она оказалась. Демонстративно задержал взгляд на своих руках, во власти которых она повисла, на раскрытых ногах перед ним, на ее пальцах, судорожно сжимающих его воротник. Он вновь ощутил невероятную, сносящую крышу и воспаляющую все потаенные желания химию между ними.       — Уверена? Твое тело подсказывает обратное…       Вики даже в своем положении не могла не заметить, как по его лицу пробежала самодовольная, пошлая ухмылка, превратившаяся в итоге в ехидный оскал. Его хотелось стереть, размазать, выцарапать, чтобы только не видеть, не раздражаться. Как же Астарот бесил своим нахальным поведением. Своей ничем не обоснованной уверенностью в себе. Да с чего он решил, что может подобным образом на нее смотреть, обнимать, вжиматься…       Поскольку руки были заняты, цепко ухватившись за натянутый до предела под весом Вики мужской ворот, то единственное, чем она могла заткнуть его похабный рот стали губы.       Вики из последних сил подтянулась, до боли передавив рубашкой заднюю поверхность его шеи, окончательно повиснув на ней. Астарот никак не мог ожидать такого порыва с ее стороны, поэтому удивленно ахнул и тут же почувствовал прикосновение ее губ. Она скорее покусывала и сминала их, чем по-настоящему глубоко целовала. Но он стоял растерянный и опустошенный, позволяющий делать все, что ей угодно, лишь бы не останавливалась.       Он наслаждался этой первой малой каплей симпатии, впервые по ее собственной инициативе. Астарот буквально забыл обо всем от того, что они были одни, только вдвоем, без игр, без заданий, без каких-либо дополнительных условий, и Вики сама его так мучительно, издевательски нежно целовала. Разве так бывает?       Кто бы мог подумать, что такую реакцию способны вызвать только медленные поцелуи. Даже мысли о сексе отступили на второй план, уступив место чистой радости от совсем еще недавно казавшейся до отчаяния невозможной взаимности.       Вместе с влечением Астарот ощутил странное и невероятное облегчение, что не все безнадежно между ним и Вики. Чувство было действительно новым для него, ведь за годы скитаний, скрывая свою смешанную сущность ангела и демона, он привык просто брать приглянувшуюся девушку, а иногда и первую попавшуюся, только для удовлетворения своих мужских потребностей. Ничего практически не изменилось и с прекращением гонений, когда они с братом оказались в школе. Только теперь большинство девушек были доступны и сами вешались, желая быть ближе к приближенным Чумы, но не вызывая при этом отклика и не оставляя после себя следа в душе. Чего-то всегда не хватало, было мало. Поначалу думалось, что вечно хочется трахаться, но теперь, как гром среди неба, появилась мысль, что, возможно, не доставало той самой девушки.       Он нежно прижал ее к себе, когда Вики отстранилась, не желая нарушать их хрупкое единство, но решил задать волнующий его вопрос:       — Почему ты… плакала?       Вики не хотелось об этом говорить. Она закусила губу, чтобы не выругаться: впервые хотелось, чтобы Астарот заткнулся и в своей обычной манере продолжил настойчивые ласки. Тем более, она дала свое разрешение поцелуем. Она не хотела обсуждать свои чувства, которые кружили голову, волновали, выводили из себя и бесили. Пусть начал бы молча лезть под юбку, расстегнул бы молнию, гладил бы тело, разве не этого он хотел? Только бы не спрашивал об этих странных чувствах, оголяющих нервы.       Она отвернулась:       — Не важно.       Астарот закатил глаза от такого сухого ответа.       — Эй, ты куда собралась? — он крепче перехватил ее под бедра, когда она дернулась вниз, чтобы слезть.       В его голосе сквозило удивление, ведь секунду назад она лезла с поцелуями, а теперь, когда он проявил заботу и даже сдержал себя, чтобы не начать приставать прямо сейчас, недовольна. Разве не на такое поведение она всегда ругалась?       — Мими и Кристофер нас, наверное, ждут, — Вики еще раз потянулась в сторону другого конца коридора, неловко елозя в руках Астарота.       Он тихо рассмеялся:       — Неужели ты думаешь, что мы сейчас нужны этим двоим? Полагаю, Кристофер справится и без моей помощи, — он озорно, по-мальчишески подмигнул. — Или тебе хочется посмотреть, как они скачут друг на друге?       Вики уставилась на него, почему-то не рассматривая раньше такой поворот дел:       — Почему ты считаешь, что они занимаются… этим?       — Ну мой брат, в конце концов, не дурак. Конечно, он загадал секс.       Последняя фраза подняла целую бурю негодования в Вики:       — То есть, если бы тебе досталось такое задание с Мими ты бы тоже переспал с ней?       Астарот начал было говорить, что ему не настолько повезло с выбором действий, собираясь отшутиться, но остановился на полуслове, довольно хмыкнув:       — Подожди… Да ты что же… Ревновала меня к Мими? — он склонил на бок голову, так и эдак рассматривая Вики с разных сторон в этот момент, чтобы насладиться ее реакцией. — Поэтому так поспешно ушла, поэтому молчала и плакала? Ты обиделась?       Лишь сейчас подобрав верное определение своим чувствам, Вики остро и быстротечно разозлилась на себя и на него: да, она ревновала, черт возьми! Нечего было лапать других девушек, да еще и наслаждаться их касаниями, позволять возбуждать себя. Даже смотреть запрещается, чертов ты идиот!       Она слишком поспешно, слишком громко ответила:       — Нет! — чем вызвала нервный смешок у Астарота от осознания, что попал в самую точку.       Он еще раз оглядел обиженное лицо Вики и уткнулся носом ей в висок, горячо и быстро, уже очень серьезно шепча то, что не решался сказать вслух раньше:       — Это же вы придумали игру, а теперь бесишься. Нам пришлось делать все эти глупости только, чтобы побыть ближе к вам. А я с самого начала думал исключительно о тебе.       Вики глубоко, тяжело вздохнула, все равно не веря в искренность его слов:       — Ты думаешь не обо мне, а только о сексе.       Астарот хитро улыбнулся, спускаясь губами к мочке ее уха. Его ладонь перебралась с талии на коленку и теперь медленно ползла вверх, задирая юбку и оголяя ногу.       — Важная деталь: я думаю только о сексе с тобой…       — Дурак, — она хлопнула его по груди.       — Почему? Может быть тебе бы хотелось, чтобы я думал о чем-то большем между нами? И ты злишься.       Вики так хотелось услышать подобное признание, пускай завуалированное, но она не дождалась. Только сердце застучало в разы быстрее от обиды, обострились все ощущения и ускорилось дыхание. Хотя последнее могло быть связано с тем, что Астарот сделал небольшой шажок вперед, но и его хватило, чтобы слегка развернуть Вики влево и припечатать спиной к своду арки.       Их поза была такой неприличной, что сводила к минимуму любые посторонние мысли. Даже ночной воздух неожиданно наполнился не прохладой, а похотью, сопротивляться которой уже не хотелось или не было сил, не важно.       Астарот оглаживал ее бедра, не давая замерзнуть открытой коже своим теплом. Он не хотел больше ничего говорить, спрашивать, узнавать, ответ был в ее неуловимых движениях навстречу ему. Тихих всхлипах от его захлебывающихся поцелуев от скулы, по подбородку, к шее и ключицам. Жадных блужданиях руками по его телу. Вики сама прогнулась навстречу Астароту, обхватывая его ногами и прижимаясь к эрекции так, что заскулила.       У него потемнело в глазах от желания сделать все немедленно. Это заняло бы секунд пять: протянуть руку вниз, расстегнуть брюки, отодвинуть трусики и направить член внутрь Вики. Астарот чувствовал, что его подташнивает от того, как крутит низ живота при одной мысли о том, чтобы наконец немедленно войти в нее. Слишком долго сегодня она его мучила на горках возбуждения, то сводя с ума, то снова отдаляясь.       Он с желанием толкнулся вперед, вызывая головокружительные стоны Вики. Со стены немного посыпалась старая штукатурка, шурша под подошвами. Видимо, он не рассчитал силу, потому что Вики прошептала:       — Не так агрессивно… ах… не дави…       Астарот обеими руками подхватил ее под ягодицы, теперь уже специально стискивая между собой и стеной:       — Это тебе за то, что убегала, — и про себя добавил, что за то что издевалась, упиваясь его неконтролируемым влечением рядом с ней, будет потом.       Ждать больше не было смысла, но нужно было сделать последнее усилие:       — Пойдем? Ко мне, — выдохнул и добавил. — Сейчас.       Вики зарделась, обвила шею руками и ответила, смыкая во время разговора губы на его:       — Я смогу пойти, только если ты меня отпустишь.       Она как будто снова потешалась над ним, особенно выделив последнее слово. Астарот поставил Вики на пол, но обеими руками упирался о камни слева и справа от ее головы, внимательно изучая глаза, а, точнее, что скрывалось за игривыми зрачками. Он искал любую искорку сомнения, привыкнув, что за соблазнительными действиями Вики обычно скрывался подвох.       Интересно, она искренне ревновала? Злилась, обижалась, глупая, хотя сама искушала Кристофера, не думая о последствиях. Черт, Вики такая сексуальная, не могу за это злиться на брата. Да я и сам чуть не улетел, хотя меня никогда не привлекала Мими, по крайней мере, не больше, чем другие красивые девушки.       — Стой! Ууууу! — Астарот со злостью метнулся вслед за Вики, которая ловко юркнула вниз, проскользнула мимо его рук и, смеясь, побежала вниз по лестнице.       Он не сразу догадался, что она не старалась оторваться, да и вообще двигалась по направлению к его покоям, поэтому, когда неминуемо настиг на одном из пролетов со всем исступлением, закипевшем в нем, врезался вместе с Вики в очередную стену.       На ней была изображена старинная фреска с поблекшими от времени неизвестными ангелами и демонами. Их сосредоточенные, суровые лица с укором наблюдали за тем, как Астарот рваными, ненасытными движениями то сдавливал грудь Вики, то перемещал ладони на ее ягодицы, так сжимая, что иногда ее носочки отрывались от пола.       Раскрасневшаяся кожа щеки упиралась в холодную выцветшую краску, слегка царапая своей шероховатой текстурой, но Вики только постанывала от удовольствия, наслаждаясь поцелуями в шею и плечи, затем обратно.       Она подалась назад бедрами, чтобы пальцы Астарота, как раз опустившиеся вниз, проникли глубже, в очередной раз собирая влагу между ее ног. Он и без того знал, как Вики течет от его действий, убедившись в этом в прошлый раз и видя, как она сама в водовороте возбуждения подается ему.       — Ммммм… — он просунул руку в мокрые трусики, размазывая по ее коже смазку. Все же чувствовать ее подушечками пальцев на самом деле, не только знать, было по-особенному сумасшедше. Член дернулся, напряжение внизу живота возросло, делая уже больно:       — Ты даже не представляешь, насколько я сейчас твердый…       Вики не ответила, она только почувствовала, как сильнее набух клитор от таких слов. В воспаленном сознании промелькнула лишь одна спасительная мысль о том, что необходимо скорее позволить ему трахнуть себя.       Не занятой рукой Асстарот потянулся к ширинке, намереваясь освободить член из брюк, но Вики перехватила его запястье, и, запинаясь от сбившегося дыхания из-за по-прежнему ласкающих ее пальцев, спросила:       — Мы… Тут? Не дойдем… Ааах!.. до комнаты?       Астарот негодующе прикусил ее за аппетитное плечо и не своим низким голосом прорычал:       — Да за что ты так со мной?!       Но он послушался. Развернул Вики к себе и, не прекращая водить руками по телу, подтолкнул в направлении своих покоев, до которых действительно оставалось пройти совсем немного.       Всего один лестничный пролет и шагов пятьдесят по галерее, они бы потратили на это не больше минуты, если бы уже не занимались сексом в процессе. Мелкими шагами, постоянно останавливаясь, они двигались, бесконечно прерываясь на поцелуи, больше похожие на жадную, неряшливую еду, чем на симпатию.       Вики нетерпеливо дергала за пуговицы его рубашки, которые казались слишком маленькими для ее не слушающихся пальцев, которые она жаждала положить на неприкрытую ничем грудь Астарота, уже довольно исследовав все его мышцы сквозь ткань.       Он тоже бы хотел поскорее раздеть Вики, рассмотреть без преград тело, которое представлял бесчисленное количество раз, но на ней было лишь платье, срывать которое посреди пусть и спящей школы, было бы безумием. Хотя, разве не было безумием то, что сейчас происходило между ними двумя?       Астарот уперся спиной в каменную кладку рядом со своей дверью, впервые прижимаемый Вики, а не наоборот. Он бы мог скорее отпереть ее, но тогда пришлось бы отодвинуть девушку, которая наконец сама так настойчиво липла к нему. Только, когда ее пальцы наконец пробежались по члену под брюками, он одной рукой нащупал входную ручку.       — Так не терпится? — за этой ехидной фразой Астарот скрыл стон и головокружительное желание поскорее сунуть ладонь Вики к себе в штаны, чтобы она скорее поласкала его, как надо.       Еще немного, и он точно бы это сделал, но дверь как раз поддалась и, скрипнув, приотворилась, а Вики и сама вместо ответа расстегнула крючок и молнию, высвобождая член. Он тут же с облегчением уперся ей в бедро, минуя задранную юбку.       Астарот ногой захлопнул дверь, не позаботившись о замке, и пихнул не сопротивляющуюся девушку в темноту комнаты.       «Как же сладко я тебя сейчас выебу, Вики» — последнее, что вспышкой пронеслось в его сознании перед тем, как они рухнули вдвоем на кровать и с громким звуком хлопнула дверь.       Вики не успела оглядеться, потому что Астарот тут же занял ее поцелуями. Его рубашка, благодаря рывку Вики, уже наполовину была снята, и потребовалось лишь одно движение, чтобы поспешно сбросить ее. Брюки слетели от нетерпеливых переступаний то на одну, то на другую штанину в то время, как Астароту пришлось приподняться, чтобы спустить с Вики трусики.       Платье все еще было на ней, потому что, несколько раз дернув за бегунок молнии сбоку, оказалось, что он сломался от слишком неделикатного обращения и застрял где-то посередине пути.       На самом деле, испортилась не только застежка. От многочисленных дерганий порвалась и деликатная ткань, безвозвратно портя платье и превращая его в ненужную тряпку, но это не имело значения. Они узнают об этом утром, когда будет утолен их голод по телам друг друга.       — Ты не разденешь меня? — изумилась Вики, когда полностью голый Астарот, раздвинул ее коленки и навис сверху.       — Да, блять, я не могу больше ждать, — он сорвал вниз лиф платья и припал губами к оголившейся груди, доводя себя до окончательного исступления, впрочем, как и Вики, которая отчаянно чувствовала пустоту между ног и поскуливала от стремления заполнить себя изнутри.       Она протянула руку вниз, обхватывая ладонью член, сделала несколько надрачивающих движений и потянула на себя, направляя внутрь. Но Астарот приподнялся над ней, она успела заметить, как закатились его глаза от стимуляции члена, и застыл сверху, задержав головку прямо во входе во влагалище.       Он сам от себя не ожидал, но, не смотря на свои недавние слова, вместо резкого, грубого, одного движения внутрь и сиюсекундного удовольствия, важным стало ощущение обладания этой девушкой. Поэтому Астарот с извращенным наслаждением следил, как приоткрывается ее рот, как запрокидывается голова, оголяя задыхающееся горло, с каждым его проникновением глубже в нее.       Вики захныкала и нетерпеливо приподняла бедра навстречу ему, вводя член глубже, но все равно не до конца. Астарот тоже больше всего, до остановки сердца от скорости ударов, хотел пригвоздить ее к постели, но внезапно ощутил, что теперь они с ней поменялись местами. Вики больше не главная, как только его член пусть немного, но вошел в нее, он стал хозяином положения, и теперь она просила его.       Он схватил ее за подбородок, водя подушечкой большого пальца по губам, и возвращая помутненный взгляд с потолка на себя. Астароту было важен момент обладания той, что так долго убегала. В этом было что-то мазохистское, но удовольствие от ее расширяющихся зрачков и рта, впускающего внутрь палец, по мере мучительно медленного погружения внутрь, того стоило.       В конце концов, она от нетерпения укусила его палец, не считаясь с тем, что это больно, и Астарот сразу же засадил член в нее до упора. Хоть оставалось и совсем немного, само ощущение такого животного, грубого движения заставило Вики выгнуться в крике, как если бы ее истязали.       Он уткнулся лицом ей в шею и, кажется, шептал какие-то непристойности. Астарот никогда не вспомнит, потому что мозг полностью отключился, оставляя главным за все тело член, точнее то тянущее чувство, которое заставляло снова и снова входить в Вики.       Астарот где-то в глубине сознания понимал, что скоро, слишком быстро, кончит и хорошо было позаботиться сначала о девушке, но за прошедший день она его столько раз до охренения возбуждала и не давала, что сейчас ничего более важного, чем освободить яйца от разрывающей спермы не существовало.       Он судорожно вцепился в бедра Вики, приподнимая их на себя, и вбивался в нее так, что та была готова потерять сознание от животности процесса. Еще несколько толчков до упора, и к паху подкатила волна судороги. Астарот навалился на Вики, кажется, даже протянул ее немного вверх по простыням своим последним движением, перед тем как почувствовать первый спазм оргазма.       Он принес больше облегчения, чем удовольствия, потому что томление достигло слишком высокой точки. Но контроль Астарот все же потерял.       Скорее всего, он не успел вовремя вытащить член, потому что сперма успела заляпать влагалище, но основная ее часть пролилась на живот. Он несколько раз додрочил себя, выжимая остатки семени на распаленную Вики, и рухнул сбоку от нее после нескольких секунд воссоединения с реальностью.       — Это все, ради чего ты бегал за мной? — в заведенном голосе Вики сквозила издевка, которую она и не старалась скрыть, ведь секс так резко прервался.       Астарот повернул голову к ней, почти соприкасаясь носами, потому что Вики так же смотрела на него.       — Сама виновата, что перевозбудила меня, — ему было немного смешно от ее протеста.       Он видел досаду и желание поскорее продолжить по темным радужкам, по обиженно опущенным уголкам рта. Да что она хотела, заставляя столько времени сдерживать свои желания рядом с ней?       Вики присела и не без усилия стянула через голову платье, рассыпая по плечам волосы и оставаясь полностью обнаженной перед ним, заставляя проводить по ней вверх и вниз взглядом.       — Мне мало, Астарот, — она очаровательно и кукольно нахмурилась, надувая губы, облокотилась на его плечо и повела ладонью по ключицам.       Ее неровно вздымающаяся грудь мягко соприкасалась с кожей, заставляя перевести внимание на себя. Теперь можно было разглядеть правильные округлые линии, острые соски, точно свидетельствующие против благопристойности хозяйки. Все ее тело жаждало близости, и это передалось Астароту, быстро восстановив в нем прежний уровень похоти.       — Тебе достанется сполна, у нас вся… — посмотрел на брезжащую дымку света за окном, обещающую скорый рассвет, — половина ночи впереди.       Он вновь опрокинул ее на матрас, вбирая грудь в рот, оттягивая и пробуя на вкус, спустился ниже по животу языком и встал на колени, между ее ног, притянув за ноги ближе к краю постели и расставляя их пошире. Вики приподнялась на локтях и вопросительно подняла бровь:       — Я же обещал тебе показать.       Вики вспомнила, как Астарот шептал ей на ушко о том, что же сказал Кристофер Мими, и улыбнулась: надеюсь, чертова демоница тоже хорошо проводит время. Додумать, что же она сделает на утро с Мими, из-за которой и закрутилась вся эта игра, она не хотела и не могла, потому что пальцы Астарота прошлись по внутренней стороне бедра и вошли изнывающее от ненаполненности влагалище.       Сам же Астарот разглядывал бесстыдно распахнутую перед ним девушку, невольно задаваясь вопросом, почему так сильно тянет именно к ее телу и сводит с ума именно эта щелка. Такая готовая для меня. Для меня? Астарот еще не до конца отошел от предыдущего оргазма, но мысль, что сейчас Вики ждет только его член, немного насаживаясь вперед на пальцы, заставила его снова наливаться кровью. Нужно было ускориться, потому что скоро вновь захочется выебать ее, а сдерживаться больше не входило в планы Астарота.       Поэтому он остановил поступательные движения рукой, позволяя ей сконцентрироваться на ощущении его языка, ищущего между половых губ клитор. Это оказалось не так сложно, потому что Вики вскоре сжала его волосы на затылке и попыталась свести ноги от слишком интенсивных ощущений. Они оба застонали: он от ее реакции, а она от движений его рта.       Губы и язык, вкупе с пальцами приносили волны удовольствия через все тело, а жар выдыхаемого воздуха постоянно напоминали о том, как ей хочется этого мужчину. Вики стонала и хныкала, все больше приближаясь к разрядке, и Астарот это почувствовал, когда в очередной раз припечатал ее коленки к кровати, чтобы она в порыве сильных переживаний даже не пробовала их схлопнуть.       Он не хотел, чтобы она кончала сейчас. Астарот собирался узнать, как Вики будет извиваться на его члене, который уже достаточно встал, чтобы продолжить, но от вида ее раскрасневшегося лица в голове родился новый план.       Он встал на ноги пред кроватью, изучая разомлевшую девушку. Да, уже снова хотелось до слез и криков трахнуть эту неправильную ангелицу, удовлетворить животную похоть, но ведь она так желает его член внутри, так пусть скажет об этом, попросит именно его.       Астарот перевернул ее на живот, приподнимая за талию так, чтобы его эрекция утыкалась ей ровно между ног, которые теперь были на одном уровне. И Вики охотно выгнулась несколько раз навстречу, но головка только немного прошлась по влажным складкам и не вошла внутрь.       Вики негодующе поднялась, облокачиваясь спиной на стоящего Астарота и запрокидывая голову для поцелуя:       — Продолжай же…       Астарот не скупился на ласки груди, поцелуи в шею и губы, но этим только разжигал Вики, так и достигнувшей оргазма и не понимающей, почему мужчина медлит.       Она снова потерлась ягодицами о член, но Астарот перехватил ее горло, не сильно, но так что она была зафиксирована у его лица:       — Теперь твоя очередь просить, — Вики не могла видеть, но точно поняла, с какой довольной улыбкой это было сказано. Как же банально. Почему всем парням так нравится такое?       Раздражение буквально лопнуло внутри, посылая злые колкости сорваться с языка, но Вики его прикусила, слишком желая, чтобы Астарот поскорее вошел в нее и без нежностей отымел.       — Я прошу, — это было тихо, и Астарот тряхнул ее. И уже громче. — Ну, пожалуйста!       Он знал, что не будет жалеть ее, даже если та скажет остановиться, только трахать и снова трахать, но сейчас эта кошечка должна ответить за свой дурной характер.       Намокший от ее обильной смазки член легко скользил между бедер, доставляя и ему, и ей удовольствие от открывающейся головки и касаний клитора, но, конечно, этого было мало.       — Просишь что? — настаивал Астарот.       Вики вздохнула, осознав, что тот будет стоять на своем и ей необходимо сказать ему что-то очень пошлое, чтобы он не сдержался, а умолять этого зазнавшегося, несносного метиса она не будет. Пусть хоть сквозь землю провалится!       Она одной рукой схватила его ладонь, прижимая к своей груди и лаская ее, пропуская вместе с ним сосок сквозь пальцы, а второй за затылок прижала к губам. Конечно, она тут же ощутила, как член сильнее напрягся и, не теряя времени, стала шептать:       — Ты прямо сейчас засунешь в меня свой член и будешь ласкать, но не потому, что я прошу, а потому что ты сам сходишь от меня с ума и мечтаешь выебать, — поцеловала и добавила цинично. — Астарот.       Звук собственного имени, не смотря на издевательскую интонацию, в такой похабной компании слов и действий и правда подействовал хуже любого укола адреналина. Он толкнул ее, как котенка за загривок, вперед и, более не церемонясь, вошел до основания.       Конечно, было ясно, что она просто веревки из него будет вить, но тогда не было никакой разницы, только беспощадные шлепки и толчки внутри, каждый раз отодвигающие все ее тело так, что приходилось натягивать обратно на себя.       Стенки влагалища плотным горячим кольцом сжимали член, не позволяя двигаться совсем без усилия, на то, что Астарот чувствовал, как она текла от него. Он наслаждался ее громкими, протяжными стонами и брал ее так, как всегда хотел: грязно и грубо.       Что бы там она себе не возомнила, изображая хозяйку ситуации, это его член был в ней. И с этой ночи он будет иметь ее каждый день, когда только пожелает… во все твои дырочки, Вики. И все их заполню спермой, мы только начали.       Пока Астарот все больше возбуждался от своих мыслей, пока еще не подкрепленных взаимным согласием, Вики вытянула руки вперед, комкая простыни и неестественно прогнулась. Он наклонился вперед, оперся на ее шею, вдавливая в постель и цепляя пряди волос, оттягивая то на себя, то снова возя лицом по кровати, ускорился, чувствуя ее первые легкие спазмы, а затем, когда она сорвалась почти на крик, перешел на медленные размеренные движения, ловя каждую пульсацию влагалища, сжимающего его член. И в этот момент он точно услышал, как она снова шептала его имя, которое его всегда бесило, но теперь так охуительно звучало из ее ротика:       — Астарот… Астарот… Астарооот…       Вид и, самое главное, ощущение кончающей на нем Вики были настолько восхитительными, что он и сам ее догнал. Яйца затвердели, готовясь выпустить внутрь девушки струю спермы. Мучительно хотелось ее дотрахать, учитывая, что тело отказывалось сдерживаться, пережив недавно такой стресс. Но она ведь не позволяла кончать внутрь, и Астарот через силу высунул член и горячей, тугой Вики.       Она уже расслабилась и затихла, удовлетворенно прикрыв веки, лежала под весом его тела. Астарот погладил основания ее крыльев, вызывая трепет перьев, потому что все ее нервные окончания еще были слишком чувствительны.       — Получается, ты не зря соблазняла меня? — он не упустил возможности ее подначить, зная, насколько гордой та была.       — Я тебя ни о чем не просила, — томно прошептала Вики, уверенная, что речь все еще идет о ее последней негласной победе.       Но Астарот тоже был хитрым, он прижался к ней, гладя по бокам расплющенную под ними двумя грудь и целуя лопатки:       — О, нет! Это именно ты предложила играть в свою земную игру, — его пальцы сжали грудь. — Это ты написала часть заданий и с удовольствием их выполняла, — пальцы нашли соски и легко надавили. — Это ты терлась и текла мне в руку.       Астарот мог бы продолжать перечислять, но почувствовал, что Вики начала подмахивать снизу бедрами, возбуждаясь от его слов или поступков. Пришлось ущипнуть ее за сосок, чтобы взбодрить.       — Ауч! — она пихнула его локтем. — Да кому ты нужен вообще! Иди к черту!       Это было лишним с ее стороны, наверное, она решила, что может полностью расслабиться рядом с Астаротом, а он только и будет бегать за ней и исполнять капризы, но он разозлился. Во-первых, он был заведен, сексуальное возбуждение никуда не пропало, а, во-вторых, она бессовестно врала, и он это знал:       — У тебя такой дрянной характер, Вики! — Астарот привстал и перевернул ее на спину, чуть не повредив крыло, которое она не успела вовремя сложить. — И грязный рот! — он уже знал, что будет с ним делать.       Вики хотела ответить, что не Астароту стоило делать хоть кому-либо замечания по поводу поведения и манеры общаться, но тот дернул ее на себя, спихивая с кровати. Она больно шлепнулась коленями на холодный пол перед ним. Не сразу сообразив, что он от нее хочет, она агрессивно посмотрела на него снизу вверх, но тут же была придавлена затылком к боковой части постели.       Астарот схватил ее за голову рукой, запрокидывая, а большим пальцем надавил на уголок губ, чтобы рот и зубы приоткрыись. Он на мгновение залюбовался получившейся красивой буковкой О и выжидательно устремленных на него глаз, но вспомнил, какое удовольствие ожидало его внутри.       Головка уперлась в лицо Вики, но она не спешила ему помогать, видимо, еще бесилась, но уже с интересом разглядывала член вблизи. Астарот толкнулся вперед, входя наполовину в рот. Шепфа, как же жарко и влажно! Бляяяяя, кажется, она облизала внутри уздечку.       — Сделай так еще раз, — приказал Астарот. Он был близок к тому, чтобы стонать, но не мог позволить ей такое торжество.       У Астарота пересохло горло из-за частого дыхания. Он закрыл от удовольствия глаза, но тут же спохватился, продолжая наблюдать за картиной того, как Вики вылизывала розовую, почти уже покрасневшую, головку, изредка вбирая в себя весь ствол и возвращаясь обратно кончиком языка по каждой выступающей венке. От этого член покрылся ее слюной и мокро блестел.       Несколько раз погрузив почти до основания пенис, Вики подняла голову и подула на него. От этих ощущений Астарот словно взвился. Ну уж нет, даже не мечтай, что все снова будет нежно. Будешь сосать, сколько тебе скажут.       Он схватил ее за волосы на макушке и запрокинул голову назад. От натяжения в шее рот Вики неосознанно широко открылся, и Астарот тут же вошел в него, больно упирая женский затылок в лишь слегка скругленный угол кровати.       — Мммм, — Вики замычала, пытаясь вдохнуть побольше воздуха.       — Замолчи и лучше расслабь горло, — прошептал Астарот.       На удивление она послушалась и член продвинулся еще немного, упираясь в заднюю стенку. Вики стремилась взять как можно больше и от этого они простонали в унисон.       — Как же охуенно… — Астарот слегка вышел, чтобы она смогла вздохнуть и откашляться, сжал в кулаке влажный член и почти сразу засадил обратно, уже не ограничивая амплитуду.       Двумя руками облокотившись о постель возле лица Вики, он рваными толчками подавался бедрами вперед и назад, а Вики тяжело дышала, продолжая заглатывать. Она даже не подумала, что может отпихнуть Астарота, хотя тот делал ей больно. Вики знала, что он сейчас находится на грани по резкости и частоте его движений, по тому, как он задерживал дыхание, напрягая живот, когда максимально упирался ей в горло, по тому как он сжимал пальцы в кулак на уровне ее глаз. С такой силой, что мог бы сломать кости, если бы держал ее за запястья.       Рефлексы было сдерживать довольно сложно, текли слезы, но каждый раз, когда он с силой вжимался в ее лицо пахом, Вики старалась расслабиться, иначе можно было задохнуться.       Астарот же себя уже не контролировал, его подхватила волна удовольствия. Он ускорил движения и наклонился вниз, следя за девушкой. Ему сносило крышу от вида того, как он трахает Вики в рот. Именно так, как в своих фантазиях, по животному и без остановки.       Вообще, Астарот не ставил целью причинить ей боль, умел и хотел быть с ней нежным, нов моменте все его инстинкты взяли верх над разумом. Прямо сейчас ему нужно было только кончить.       Он хотел… Ему нужно… прямо сейчас нужно… Мысли смешались в одну. Он одной рукой снова сжал разметавшиеся локоны Вики, не давая пошевелиться, и с остервенением последний раз до конца вошел.       В этот раз кончал он долго и отодвинулся только, когда заметил, что глаза Вики округлились от ужаса, видимо, она подавилась таким количеством спермы.       — Как же хорошо, просто пиздец, — он аккуратно стал высовывать член, следя, как в приоткрывшемся ротике виднеются остатки белой жидкости, уже размазанные по щекам и подбородку.       Вики все еще надрывно кашляла, но это было даже приятно, будоража член финальными спазмами от дергающегося языка.       Астарот выпустил ее волосы и упал на колени рядом с ней, они оба были без сил. Наклонился ближе к Вики, их лица были на расстоянии ресниц, и Астарот ощущал, как они щекотали его, не сильно обхватил щеки. Он услышал, как Вики громко проглотила, наверное, это были остатки спермы.       Его обуревала волна эмоций к ней. Они были слишком странными, слишком приятными, но одновременно мучительными. Хотелось схватить ее хрупкое тело и никогда не отпускать, до абсурда сжимать в объятиях и целовать, целовать, целовать, шептать непристойности и… признания, обещания, клятвы. Астарот потряс головой, его испугал собственный внутренний голос. Тем не менее, полностью заглушить его не удавалось, и он в порыве заботы стал большими пальцами вытирать мокрое от слез и спермы лицо Вики, губами проходясь по ее лбу, носу, подбородку.       — Прости, я… не хотел, — что он несет? Он хотел и еще как, и обязательно захочет и сделает так еще.       Вики почему-то рассмеялась, резко изменившись в лице, и обвила руками его плечи:       — Ты ведешь себя, как влюбленный придурок.       Астарот отстранился, вглядываясь в ее веселое выражение и замешкался, потому что, даже под прикрытием язвительного укора, такие слова, с легкостью сказанные Вики, лишали его покоя. Он стал серьезным:       — А тебе бы хотелось… чтобы это было так?       Вики все еще забавлялась:       — Что? Влюбленный или придурок? — заливистый смех вдруг даже ей показался неуместным, потому что Астарот слишком требовательно на нее смотрел, как будто в этот момент решалось что-то по-настоящему важное.       Ему вдруг показалось значимым то, что происходит между ними. Не только секс, а еще и чувства, которые сейчас кружили ему голову. А что, если Вики испытывала то же самое? Он одернул себя, помня, истинную причину того, почему она на самом деле оказалась обнаженной в его постели, и как относилась к нему во все другие дни. Но ведь этой ночью все по-особенному.       Вики растерянно молчала, но, кажется, слова были не нужны, потому что Астарот подался вперед, переводя взгляд то на ее губы, то на глаза, считывая реакцию, по которой он бы узнал ответ. Она знала, что он все поймет, если она оттолкнет прямо сейчас, но не хотела этого делась, не смотря на весь его гонор, спесь, мерзкие шуточки, наглые приставания и… Ах!       Они уже целовались, сначала осторожно сплетая языки, как будто впервые, как будто не трахались, как безумные, перед этим. Затем более настойчиво. Астарот буквально завоевывал рот Вики своими движениями, к которым скоро присоединились и руки, причем не только его.       Она так же жадно гладила его по животу, спине, рукам, прижимала за шею к себе и подставляла свое тело для поцелуев до тех пор, пока Астарот не заставил ее приподняться, поддерживая под руки, снова увлекая за собой на кровать.       Как только он лег на нее сверху уже знакомым весом, она опять ощутила его эрекцию между своих ног и довольно, не демонстрируя разрастающееся нетерпение, разорвала поцелуй, чтобы сказать:       — Ты что, хочешь еще?       — Конечно, ты думала так легко отделаться после всех своих выкрутасов?       Они продолжали свои перепалки, не прекращающиеся даже во время бурного секса, пока сон, усталость и алкоголь не сморили обоих. Только их пререкания уже не были злыми, скорее привычными и игривыми.       Уже было совсем светло, когда сквозь сон Вики поглаживала распустившиеся волосы Астарота, пока он мирно спал без подушки и одеяла, потому что они разлетелись с кровати, но никому не хотелось за ними лезть. Вполне хватало тепла друг друга.       Во сне он казался таким милым, каким она никогда его не видела. Это было необычно и парадоксально. В голове постепенно всплывали образы того, почему она к нему так плохо относилась. Но размышлять об этом было слишком трудно, поэтому она устроилась под его крылом и тоже закрыла глаза.