Медиум

      Злосчастный будильник зазвонил уже в пятый раз, и Саша, не выдержав ненавистного шума, все-таки кинула в него подушку. Часы свалились с прикроватного столика и замолкли, точно сломавшись. Но вместо звона послышался топот, а затем и скрип двери, после которого раздался не менее противный возглас:       — Саша, вставай уже! — Маргарита Сергеевна, облокотившись на дверной косяк, недовольно уставилась на дочь. — Сколько можно валяться? Завтрак давно стынет, да и в школу опять опоздаешь! Подъем!       Женщина ушла, хлопнув дверью, и Саше пришлось подняться с кровати.       Новый учебный год только начался, а она уже устала. Лето пролетело слишком быстро, и после него, к удивлению Васильевой, не осталось никаких воспоминаний. Вот она заканчивает десятый класс, уезжает в поселок к любимой бабушке, а потом — пустота. Саша не помнит ничего, чем она занималась в поселке. Даже появились сомнения, что она вообще туда приезжала, но родители говорили об обратном.       Вся жизнь стала казаться чересчур пугающей после того, когда началась видеться всякая Нечисть. Хоть Алена Станиславовна и подтвердила, что Александре можно спокойно возвращаться к обычной жизни после лечения, да и сама Саша перестала видеть галлюцинации, однако в этом году ее вновь одолели странные сны, на фоне которых реальность снова стала искажаться.       Сегодня ночью Саше опять снился тот самый кошмар. Бабушкин поселок. Компания ребят ей незнакомых, но с которыми она явно дружила во снах. Будоражащий кровь монстр с козлиной головой и в черном плаще. Дети-слуги в странных звериных масках. А самое забавное, что она владела какими-то сверхъестественными способностями. Кровь, руны, порошки и дневник заметок, — вся та приснившаяся атрибутика, с помощью которой Саша могла колдовать.       Ей всегда снились разные эпизоды, но все они были связаны одними и теми же персонажами и событиями, а также крутились в голове подобно сериалам — ни один сон не повторялся, а являлся будто продолжением последнего. И это казалось настолько реальным, что Саша порой путалась в действительности, о чем она никак не могла рассказать родителям, чтобы вновь их не разочаровать.       — Опять этот Черный Козел приснился. Хорошо, что это плод моего воображения.       Сегодняшний сон стал одним из самых кошмарных. Серьезный ритуал с парнем-блондином и мужчиной со сверхспособностями, пожар и победа темной Нечисти. Признаться, Васильевой хотелось узнать: финал ли это ее снов или будет что-то еще, но коленки всегда дрожали, стоило только вспомнить козлиную фигуру.       Так или иначе, повседневную рутину в виде похода в школу никто не отменял, и Саше пришлось отбросить кошмары и начать собираться. Быстро одевшись в мятую школьную форму, девушка небрежно заплела маленький хвост и вышла из комнаты.       На маленькой кухне, где даже для одного человека мало место, еще пахло отцовскими сигаретами. Значит, он ушел совсем недавно, спеша на работу. Старшая-Васильева бросила на стол тарелку с яичницей и куском черного хлеба, пригласив тем самым дочь завтракать.       — Было бы гораздо лучше, если бы ты завтракала с нами, Саша. — зло произнесла Маргарита Сергеевна, встретив хмуростью пришедшую девушку. — Отец уже ушел на работу, и я скоро убегаю.       — Ничего страшного. — Саша пожала плечами, откусив хлеб и отпив холодного чая.       — Потом не жалуйся, что с нами почти не видишься. — пробурчала мать семейства себе под нос, но решила все же смягчить тон. — Не забудь взять деньги на обед, они в прихожей. А еще напоминаю, что сегодня вечером мы идем в гости к Петровым. Так что не загуливайся по дороге домой.       — К Петровым? — Саша затормозила, сто раз прогоняя фамилию в голове, будто бы она что-то значила для нее. Что-то очень важное. — Кто это?       Маргарита посмотрела на Сашу округленными глазами.       — Уже не помнишь папиных друзей? Мы были у них в прошлом месяце на дне рождения дяди Сережи.       — Да, точно. Успела забыть. — девушка соврала. Она не помнила никакого Сережу Петрова.       — Ничего. — Маргарита Сергеевна чуть потупила, а затем резко перевела взгляд на часы, весящие над кухонным столом. — Ах, я опаздываю!       — Беги.       Васильева поцеловала дочь в макушку и засуетилась в прихожей.       — Точно, не забудь еще спросить у своего классного руководителя насчет факультативов по экзаменам. Я ушла!       Лязг ключей, хлопок входной двери, и в квартире воцарилась тишина.       Саша отложила полупустую тарелку, допила чай и откинулась на спинку стула.       — И от чего у меня такая усталость с самого утра? — измученно проговорила она в потолок. — Кошмары… Экзамены… Родители… Все так достало. Такое ощущение, что я все еще нахожусь в психушке.

***

      Погода в начале сентября еще радовала своей теплотой, и потому Саша предпочла идти медленно, дабы понежиться немного на солнышке. Опаздывать ей не в первой, да и в школу в принципе спешить особо не хотелось. После лечения она так и осталась сумасшедшей в кругу своих сверстников. И Александра иногда нарочно придуривалась, чем пугала одноклассников. Радостей в серой жизни было немного: одинокие прогулки по утрам да музыка в плеере, потому-то и плевала Саша на опоздания.       Дорога в школу занимала минут тридцать размеренным шагом. Благо, пользоваться транспортом не было необходимости. Саша, как всегда, решила повременить и остановиться на детской площадке рядом с домом, чтобы покачаться на качелях и подумать о том, о сем.       На часах — семь утра, но на площадке уже резвилась компания детишек, играя в прятки. Александра невольно улыбалась, глядя на беззаботных ребят, которые носились по всему двору и громко смеялись.       — Не припомню, чтобы и я так играла с дворовыми детьми. — прошептала девушка, притормозив ногами, чтобы слезть с качелей.       — Давай с нами, сестрица!       Резкий детский голос раздался за спиной, и от внезапности пробежали холодные мурашки. Саша развернулась и увидела миловидную девочку, которая до этого стояла у дерева, пряча свое лицо, и считала, пока ее друзья прятались.       — Я бы с удовольствием, но мне пора в школу.       Васильева улыбнулась девочке и попрощалась. Она сделала пару шагов по направлению к школе, как вдруг ребенок заговорил вновь.       — Тогда приходи вечером. Поиграем.       Мороз от чего-то прошелся по коже, но Саша не придала этому значения: все-таки осень на дворе.       — Если получится. — не сменяя улыбки, девушка все же поспешила в ненавистную школу.

***

      Урок математики с противной училкой — что может быть хуже подобного комбо самым первым уроком? Спрятавшись за спиной впередисидящего одноклассника, Саша скукожилась, наклонив голову, чуть ли не улегшись на парту. У Васильевой никогда не было способностей к точным наукам, но всегда знала предметы на твердую четверку, но математика — исключение, а все из-за Лилии Павловны — ходящего между партами ужаса в больших круглых очках и с весьма радикальными методами воспитания.       — Васильева! Давай, к доске. Хватит прятаться. — учительница устремила темный взгляд исподлобья, надоедливо постукивая ногтем по столу. Александра, тяжело вздохнув и мысленно пожалев себя, заскрипела стулом и вышла к доске. — Задание номер четыре. Область определения функции. Две минуты на подумать, пять — на решение и две — на обсуждение.       Руки вспотели, из-за чего держать учебник в скользящей обложке стало неудобно. Саше не было страшно разбираться с задачей, но страх публичной работы давал о себе знать. Она взяла мел и прикоснулась его кончиком к доске, чтобы записать условие, но рука не двигалась. Васильева спиной ощущала презрительные взгляды одноклассников вперемешку с давлением, исходящим от математички. Вокруг сильно похолодало, несмотря на пробивающиеся яркие лучи солнца. Пальцы онемели, а в горле застрял ком. Казалось, стены начали двигаться и медленно сужаться, а сама Саша — уменьшаться.       Рука задрожала, и мелок выскользнул, разломившись на две половинки. Сглотнув, Александра поругала себя за необъяснимый накатившийся страх и нагнулась, чтобы поднять меловые куски. А когда она подняла голову, то столкнулась с множеством глаз-искорок. Все до единого смотрели на Васильеву леденящим душу взглядом, без каких-либо эмоций. Одноклассники превратились в груду не дышащих кукол, только так поглощающих.       Саша вскрикнула, уронив мел снова. Она судорожно задышала, вертя голову по сторонам, всматриваясь в бездушные тела, и куда бы она ни посмотрела, везде натыкалась на зловещие звездочки. Она обратила внимание на Лилию Павловну: учительница не изменилась в лице, все также хмурилась в ожидании.       — Саша, ты будешь решать задачу или нет? Не тяни время!       — Д-да. С-сейчас.       Учебник полетел на пол при попытках поднять чертов мелок, который будто превратился в кусок мыла.       — Саша! Либо ты решаешь задачу, либо я ставлю тебе двойку!       — Одну с-секунду.       Руки все никак не хотели слушаться, и от этой необъяснимой неловкости хотелось провалиться. Ноги затряслись, и Васильева шлепнулась на пол. Внезапное жжение появилось на кончиках пальцев, а после и все тело неистово заныло в агонии. Будто девушку окатило огнем.       — Сейчас же возьми мел и черти функцию! — Лилия Павловна возвысилась над Александрой, крича так, что уши закладывало. За ее спиной — все также бездушные одноклассники, только теперь на их лицах блистала слишком широкая острая улыбка до ушей.       Саша завыла от невыносимой боли. Ее тело горело невидимым огнем, и Васильева ничего не могла с этим сделать. Она забилась в конвульсиях, моля о помощи.       — Помогите! — девушка протянула руку учительнице, но та так и продолжала нависать и требовать решения задачи. — Прошу!       Краем глаза Саша увидела настоящий огонь, который в секунду поджег весь кабинет и людей. Она кричала как не в себя, содрогаясь в новых приступах адской боли. Глаза заполонила пелена слез, но девушка могла видеть, как все одноклассники повставали со своих мест и сомкнулись в полукруге позади Лилии Павловны, которая ударяла линейкой по своей ладони, будто намереваясь побить ей Васильеву.       — Мне больно! Хватит!       Серая кожа давно покрылась многочисленным ожогами, а под телом — лужа крови.       — Саша, перестань! — учительница присела напротив ученицы и попыталась взять ее руки. Прикосновения доставляли девушке неменьше боли, чем огонь, от чего и не давала себя схватить.       — Мне больно! Мне больно! МНЕ БОЛЬНО! — все повторяла Саша, зажмурив глаза и быстро вертя головой из стороны в сторону.       По щекам прошелся очень сильный удар, но после него краски пожара постепенно затухли, а разъедающий кожу жар — остыл.       — Саша, прошу тебя, успокойся.       Непривычно взволнованный голос Лилии Павловны какое-то время отдавался приглушенным эхом, но, когда картинка стала четче, а Сашин слух нормализовался, она поняла, что никакого пожара и вовсе не было.       Она сидела в углу класса, хватая ртом воздух, и расчесывала руки до крови. Перед ней — испуганная учительница, пытавшаяся перехватить руки ученицы, а сзади нее стояли шокированные одноклассники и перешептывались.       — Об этом-то я и говорила вам, Лилия Павловна. — произнесла девушка, одна единственная смотревшая на происходящее с омерзением. — Васильеву не стоило допускать к учебе. Она все такая же — неуравновешенная. Если ей пожары всякие виднеются, то где гарантия нашей безопасности? Возможно, она однажды в самом деле все подожжет тут.       Лилия Павловна шикнула на девушку, а затем попросила всех рассесться по своим местам, а сама повела ошарашенную Александру в медпункт.

***

      Всеми усилиями Саша уговорила школьного врача не звонить родителям. Пообещала, что сама им все расскажет, когда те с работы вернуться. К счастью девушки, медсестре было, откровенно говоря, все равно на подопечных, и потому просто отпустила ее с уроков, но сказала без справки от психотерапевта не возвращаться.       Саша отправилась домой, ловя презренные взгляды с окон.       — Да что это за хрень. — ругнулась она, ускорив шаг, чтобы быстрее покинуть территорию школы. — Почему я опять вижу сранные галлюцинации? Мне же сказали, что я здорова. Неужели, я всю жизнь буду страдать от этого? Но почему тогда Алена Станиславовна ни слова не сказала про возможные повторения приступов?! Что за бред?!       Саша шла злая и перепуганная одновременно. Прошло достаточно много времени спокойной жизни, так от чего ей снова стало видеться всякое? Повлияли ли на ее психику те кошмары с Козлом в главной роли? Александре нужны были ответы, и потому скрывать эти сны от родителей больше не имело смысла. Сначала нужно сходить в клинику, чтобы врач ответила на мучительные вопросы.       — Я не хочу обратно в психушку. Не хочу.       Мысли перемешались в буране, и Васильева уже сама не знала, чего конкретно хотела. Добиться определенности ее состояния или же сбежать ко всем чертям? Если ее мозг опять дал сбой, то стоит ли пытаться вернуть нормальность?       Девушка оказалась во дворе своего дома раньше, чем обычно. Она не помнила, как миновала улицы, будто телепортировалась. Эти провалы в памяти тоже что-то да значат?       Саша остановилась, переметнув взгляд на детскую площадку. На ней все также играли те самые дети. Девочка, предложившая Васильевой поиграть в прятки вечером, все также проговаривала считалочку у дерева.       Не желая придаваться детским желаниям, Александра было зашагала к своему подъезду, но ее сбили с ног двое детей, пробегающих мимо.       — Осторожней! — немыслимая ярость начала закипать где-то в груди, и сейчас девушка была готова выпустить пар на ком угодно, даже на невинных детях.       На ее замечание эти дети остановились и развернулись в ее сторону, но ничего не произнесли.       — В таким случаях стоит извиняться. — рявкнула Саша, поднимаясь на ноги. Но дети уставились на нее тусклыми пугающими глазами и продолжали неподвижно стоять, как манекены. — Але! Я жду!       Подул холодный ветер, и со стороны площадки разнесся скрип качелей. Саша посмотрела туда и раскрыла рот. Еще двое детей прожигали тьмой Васильеву, без какого-либо движения. А последний, пятый ребенок, уже знакомая девчушка, все продолжал считать.       — Раз, два. Прилети Сова.       Ребенок находился далеко, чтобы Саша могла услышать его бормотание, но все произносимые слова она слышала четко.       — Три, четыре, пять, Зайчик, выходи играть.       Четверо детей синхронно завели руку за спину и достали зловонные маски с изображением разных лесных зверей. Лиса, волк, сова и медведь.       — Какого черта?!       В воспоминаниях тут же заискрились черно-белые сюжеты из кошмаров. В них Васильева сражалась с темными лесными духами. С детьми в масках.       — Шесть да шесть. Дыбом волчья шерсть.       Считающая девочка больше не утыкалась в дерево, а повернулась и зашагала в сторону Саши. На ней была изуродованная маска зайца. Ее друзья также начали движение в сторону девушки.       — Семь, восемь. Бьем копытом оземь.       Васильева инстинктивно начала отходить назад, переполненная незабываемым ужасом. Дети это или звери, — Саша не понимала, но точно чувствовала опасность. Прямо как в проклятых снах.       — И для леса, и для нас. — заговорили дети вместе. — Жертву принесем в сей час!       Зверята завизжали, защелкали челюстями, растопырив пальцы, словно выпуская когти, и понеслись на Сашу.       Недолго думая, Васильева рванула в сторону подъезда, попутно нащупав ключи от квартиры в кармане джинс.       «Опять! Опять галлюцинации?!»       Благо Саша бегала куда быстрее, чем дошкольники, и поэтому вырвалась вперед, оставляя за собой длинную дистанцию. Она, чуть не выронив ключи, вбежала в подъезд, захлопнув за собой двери, и быстро добралась до своего этажа.       Оказавшись в квартире и заперев дверь на все замки, Александра облегченно опустилась вниз, поджав под себя колени.       — Все кончилось… — шептала она, вытерев холодный пот с лица. — Не достанете! — нервные смешки раз за разом повторялись, пока с кухни не послышались приближающиеся шаги.       — Бог мой, Александра! Что случилось? — голос отца заставил Сашу перепугаться не меньше, чем жуткие дети в звериных масках.       — Папа? А ты почему не на работе?       Лицо Виктора Андреевича исказилось в недоумении.       — Что за глупый вопрос? Вечер уже! Это ты почему опять припозднилась?       — Что? Вечер?       В голове неприятно завибрировало. Все происходящее — очередной кошмар?       Саша резко поднялась с пола и зашагала на кухню, где врезалась в Маргариту Сергеевну. Не обращая внимания на возмущения со стороны матери, Александра вцепилась в подоконник и посмотрела в окно.       На улице было темно. Лишь свет фонарей служил источником света.       — Саша, объясни уже, что произошло? На тебе лица нет. — женщина осторожно усадила дочь за стол, протянув ей стакан воды.       — Это все нереально. И пожар, и Звери, и скачок во времени, — это мне все кажется, да?       Сашины глаза выпучились, застыв в безумии.       Родители обеспокоенно переглянулись между собой. Маргарита боялась что-либо произнести. Она вспомнила, как вела себя Саша перед тем, как лечь в психбольницу. Постоянно округленные глаза, сумасшедший непрекращающийся смех, разодранные губы от вечных покусываний, расчесанные до мяса запястья. Девушка все рассказывала о том, что видит каких-то призраков, рогатые силуэты, слышит запах мертвечины. В ужасе заколотилось сердце, стоило Маргарите Сергеевне окунуться в самый сложный для их семьи период.       — Милая, давай успокоимся и поговорим. — Виктор, без резких движений, сел на соседний стул рядом с дочкой, пытаясь заглянуть ей в глаза. Но Александра не реагировала.       — Кажется, что мои кошмары становятся явью.       — Какие кошмары? Почему ты не рассказывала?       — Самые настоящие кошмары, папочка. Черный Козел меня преследовал. Все пытался догнать и убить. Вместе со своими слугами-духами. Это дети в масках зверей, представляешь? А еще я там умею колдовать. С помощью крови…       Взгляд Саши резко метнулся на стоящий стакан с водой.       — Я нормальная, да? — она посмотрела на отца, в глазах которого прочиталась безнадежность. Мужчина сильно побледнел.       — К-конечно, милая. — мама натянула улыбку, в надежде смягчить атмосферу. — Но давай-ка лучше съездим завтра к Алене Станиславовне, хорошо? Расскажешь ей подробней о своих снах. Она облегчит твои страдания.       — Нет. — отчеканила Саша, стукнув кулаком по столу и злостно посмотрев на родителей. — Она не помогла мне тогда и не поможет сейчас. Я не понимаю, где реальность, а где сон! И она мне этого не объяснит! Может, вы тоже мне лишь привиделись? И вообще, все люди — это иллюзия?! А может, то, что мне сниться, на самом деле мой настоящий мир?       — Саша, не надумывай, пожалуйста. — взмолился Виктор, придвигаясь ближе к девушке. — Я обещаю, мы решим твою проблему.       — Я сама ее решу.       Саша схватила стакан и кинула его об стол. Виктор Андреевич подскочил со стула и закрыл собой Маргариту Сергеевну. Не успели они опомниться, как их дочь взяла самый заостренный разбитый кусок стакана.       — Знаете, а ведь моя кровь обладает необычайными свойствами. — зрачки Александры расширились. Она приподняла одну руку и приложила к ней стекло. — Она умеет очищать.       — Рита, звони Алене! Быстрее!       Виктор толкнул жену на выход из кухни, а сам напрыгнул на дочь.       Саша засмеялась, но, заметив шевеление со стороны отца, замолкла и в ожидании застыла.       Прошла секунда. Две. Целая минута. Но никто не выхватил из ее рук осколок, не скрутил руки и даже не накричал. Ей потребовалось целых три минуты, чтобы понять, что время остановилось.       Поседевший отец застыл в воздухе, а мать замерла с телефоном в руках. Более того, сама она тоже не могла двигаться.       — Очередные галлюны? — без доли удивления произнесла Саша, вновь дернув рукой, но та так и не задвигалась.       — Саша.       Со спины послышался тихий голос.       Девушка развернулась, даже не вспомнив о том, что до этого совсем не могла шевелиться, и перед ней предстал белый мир с редкими сосновыми деревьями вдалеке. А перед развернувшимся маленьким лесом Саша разглядела пять призрачных зверят.