Свобода, похожая на смерть

Он проснулся как после самого тяжелого похмелья. Голова гудела, во рту было сухо, как будто он наелся песка. Веки были тяжелыми и не открывались. Разлепив глаза, первое что он увидел - Сара, которая курила, сидя в кресле напротив. Девушка была одета в свою одежду. — Который час? — хрипло спросил Аарон и предпринял попытку оторвать голову от подушки. Безуспешно. — Почти шесть, ты долго спал, — улыбнулась девушка, — Хочешь воды? Он смог лишь кивнуть. Шурша одеждой Сара вышла из комнаты, шум воды звучал где-то очень далеко. Аарон старался дышать носом и понять причину головной боли. Догнавшее похмелье или он недоспал? Или наоборот? — Держи, — мягкий голос девушки как будто принес облегчение в черепную коробку. Не открывая глаз, превозмогая боль, Хилл сел и на ощупь нашел стакан. Жадными, большими глотками он опустошил его и наконец-то открыл веки. Блондинка присела на диван и с улыбкой смотрела на него. Она источала нежность и свет. И это никак не вязалось с его тьмой. — Спасибо. — Ага, ты как? — она коснулась его лица. Хилл сузил глаза: — Есть подозрение, что ты била меня по голове. Секс был настолько плох? О’Нил старательно изобразила задумчивость, сморщила нос. — Класс, — буркнул он и под хохот девушки встал с постели. Видя, как тяжело Аарону даются передвижения, как мужчина морщит лицо, делая шаг или поворот головой, ищя одежду в шкафу, Сара спросила: — Может таблетку? — Да, но не знаю, заводила ли Бетти аптечку. О’Нил хмыкнув, встала и снова покинула комнату, Аарон плюхнулся в кресло, потирая виски, боль сковавшая голову пульсировала меньше. Он прикурил сигарету, легкая улыбка коснулась его губ, от воспоминания водных процедур с Сарой. — Слушай, нашла аспирин, будешь? — не громко крикнула девушка из кухни. — Тащи. Через пару мгновений О’Нил принесла ему тот же стакан, на дне которого шипя и пенясь таяла большая белая таблетка. — Спасибо, — еще раз Хилл берет стакан и осушает его. Сара села напротив, откидывая волосы за спину, внимательно изучая брюнета: — Кто такая эта Бетти? — Та, кому секс со мной нравился больше, — тут же нашелся он, за что получил легкий пинок под колено. — Я серьезно! — строго бросила Сара, — Меня не интересуют женатые или с прицепом… — Не называй Лео прицепом… — он заметил, как в миг побагровело ее лицо, — Я пошутил, Бетти с детьми жила тут какое — то время… — Твоими детьми? — также резко и зло бросила она. — Упаси боже…. И вообще, что за допросы и претензии? — Аарон рассмеялся, — Я позвал тебя замуж во сне или поклялся в вечной любви? — Нет, а мог! — сменив гнев на милость и легкий флирт, мурлыкала девушка. Мужчина, дернув бровями, присвистнул: — Слишком высокая плата за секс! Ее лицо снова стало холодным, а голос надменным: — Я не проститутка, то, что я занимаюсь стриптизом, еще не значит… — Я этого и не сказал, Сара! Ты задаешь вопросы, и я как на допросе должен четко и незамедлительно на них отвечать… Тебе не кажется это… — он развел руками, — Как минимум странным, мы едва знакомы… И не давая ей возможности вставить хоть слово, продолжил: — Что насчет тебя и твоих ответов? Что за темные пятна в твоем прошлом? Или ты думаешь любопытство и наблюдательность доступны только тебе? Произнося все это, Хилл буквально читал ее, видел все изменения, как забегали глаза, как участилось дыхание, как нервно она заправляла волосы за уши. — Неприятно, правда? — к скованной молчанием девушке обращался он. Сара сделала три глубоких вдоха и столько же длинных выдохов и как не в чем не бывало, мило улыбнувшись, встала с дивана, и произнесла, мягко источая нежность: — Мне пора, у меня через полчаса смена в баре, — и она направилась к выходу. — Только в баре или на сцене тоже… черт! — Он видит, как она смотрит, она выиграла этот раунд. Сара стояла в полуобороте, сузив глаза, с ироничной улыбкой: — Я что на допросе? В конце концов, ты же не предложил мне выйти за тебя замуж и не клялся в любви. — Один — один, Сара, — смиренно признал Хилл. — Я заканчиваю в одиннадцать, не приедешь — я все пойму, — бесцветным голосом бросила Сара и покинула его квартиру. И только когда дверь его квартиры закрылась, он понял — он впервые спал. Просто спал. Кошмар прошлого не преследовал его. Аарон Хилл впервые за семь лет и восемь месяцев остался один. Один, и не в одиночной камере.

***

Аарон еще раз принял душ, выпил пару кружек кофе, более детально осмотрел шкафы квартиры. Прикидывая, что первое он внесет в список важных покупок. Рутина. Быт. Все эти слова совсем стерлись из его памяти и сейчас прокручивая их в голове, Аарон четко осознавал, что они имеют теплый оттенок. В паре домов от его, была парикмахерская, с удобным для него графиком, и этим вечером, не смотря на поздний час он ее посетил. С абсолютно пустой головой и новой прической, Хилл отправился в ближайший круглосуточный супермаркет. Ему нужно как-то интегрироваться в новый мир и новое общество, проще всего это сделать в магазине. Блуждая между полок с продуктами, бытовой химией и прочим, Аарон открывал для себя все новые фирмы и массу разновидностей буквально всего. Он и не мог представить, что будет так много видов молока. Взяв бутылку более-менее знакомого, Аарон отправился искать хлопья. Это был самый простой завтрак. И в этом отделе его ждал сюрприз: — Боже мой, зайцы, утки… колечки, звездочки, — бормотал он себе под нос, перебирая коробки, — Есть даже алфавит. Взяв шоколадные подушечки, Аарон развернулся и лицом к лицу столкнулся с человеком, которого меньше всего ожидал увидеть: — Люк… — Хилл подбирал слова. Рад видеть его? Неожиданная встреча? Как дела? Все эти вопросы, словно стая птиц промелькнули в голове мужчины, и длилось это буквально пару секунд, ему же они казались вечностью. Люк Моринг выглядел удивленным, не более. Других эмоций он не показал, а может умело скрыл. Это у них семейное. — Аарон, добрый вечер, не знал, что ты вернулся в Сентфор, — голос ровный, спокойный. — Да… пару дней назад, — Хиллу было неловко в его присутствии, контакта между ними особо никогда не было. Моринг был лишь тенью для Аарона. Он из той же возрастной группы, что и Майкл и сын шерифа. И года тоже изменили его, и тоже в лучшую сторону. — Что ж, добро пожаловать, — улыбается Люк и делает то, что Хилл ну никак от него не ожидал — протягивает руку. Брюнет жмет ее и только в этот момент замечает свое отражение в антикражном зеркале, висящем над их головами. Как же нелепо выглядят: новая прическа, озадаченное или скорее жалкое выражение лица, голубая коробка с изображением пингвина в руках. Черный дракон. Лидер Банды. Опасный преступник. Он еле сдержал смешок рвущийся из груди. — Лююююююююк! — позвал детский голос Моринг дернул головой на звук: — Мне пора, будь здоров. — Взаимно. — все, что смог выдавить из себя Хилл. Оплатив покупки, он покинул магазин. Стоя у антикварной лавки, Аарон, долго не решался открыть дверь и войти. Это место всегда вызывало у него восторг и некий скептицизм. Кто эти безумцы, готовые платить кругленькие суммы за все это старье? Он мысленно пытался вернуться в то время, когда бабушка решила открыть этот магазин. Пытался и не мог, как будто эта лавка всегда была в их семье… Ключ, после небольшого усилия, провернулся в замке и дверь с тихим скрипом открылась, колокольчик висевшей над ней мелодично звякнул. На улице уже было темно, свет фонарей освещал проезжую часть и пешеходные дорожки, в окна магазина свет почти не падал. Аарон по памяти нащупал выключатель, и тусклая лампа нехотя зажглась. Хилл прикрыл дверь и не решаясь сделать шаг, осматривал магазин. Что-то было знакомо ему, что-то нет. Как долго бабушка занималась магазином? Кто помогал ей в последние месяцы жизни? Был ли доход или все это было просто хобби? Вдыхая пыльный воздух, новый владелец антикварного магазина прошел вглубь. Почти все предметы мебели были заботливо укрыты белой тканью. Первый кусок материи он стащил с прилавка, за которым находилось рабочее место его бабушки. И первое, что бросилось ему в глаза — конверт. Почерком Августы, ровным и красивым, было написано «Моему Аарону» В груди тут же запекло. Пальцы свела неприятная судорога, в носу защипало, Хилл убедил себя, что это от пыли. Он резко отвернулся от прилавка и письма, и начал яростно стягивать оставшуюся белую ткань… Пыль стояла столбом, его взору открывались все новые и новые диковинные предметы интерьера. Злость, идущая от самого сердца заполнила его до краев. Он слышал, слышал голос бабушки у себя в голове. «Мой Аарон» «Мой внук» «Мой мальчик» — Знал, что найду тебя здесь. Аарон резко обернулся, Вишня стоя в дверях, внимательно следил за ним. Ослепленный и оглушенный своей злостью, Хилл не заметил, как старый друг зашел в магазин. — Хорошо, что не крушишь тут все, — усмехнулся Вишня. Аарон обессиленно уселся на софу, его друг уселся рядом. Хилл достал сигарету, давая Вишне сигнал — курить можно. Они курили молча. Два старых друга. Два черных дракона. Это молчание было громче любых слов. У них всегда была особая, крепкая связь. Со дня их первой встречи. — Миссис Хилл письмо написала, не хочу его читать… не могу. Вишня кивнул: — Мы все написали письмо тебе. — горько произнес он, — Будто мы гребаные поэты… — Зачем? — слишком отстранено спросил Хилл. — Не знаю, но знаю одно, свое я сжег в день твоего возвращения… Аарон хмыкнул. Повисла пауза, но комфортная, не давящая. — Рейчел сказала, ты нашел хозяина квартиры? — нарушил паузу кудрявый. — Да, на днях снова стану собственником. — Это хорошо. А дальше что? — Не знаю. Вишня поднялся на ноги, достал из внутреннего кармана куртки сложенный вдвое лист бумаги: — Это зал с игровыми автоматами… Хилл вскинул брови: — Да ладно? Тот в ответ махнул рукой: — Зал слишком громкое слово… так баловство, но приходи, мы поляну накроем. Аарон протянул ему руку и молча, одними глазами поблагодарил. За все. Вишня также без слов все понял и вновь оставил его одного. Хилл заглянул в подсобное помещение, там тоже все было аккуратно сложено и упаковано. В жилое помещение на втором этаже он решил не заходить. Вернувшись к прилавку, он взял письмо, сел на кушетку, распечатывая конверт, он закурил сигарету. 18.08.1987 «Внук мой, если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет в живых и мы так и не увиделись с тобой. Но даже где-то там, я счастлива. Ты жив, и ты на свободе. Мне жаль, что тебе приходится через все это проходить, болит сердце оттого, что я не знаю где ты, не могу приехать и увидеть тебе. Но я уверена, что бы с тобой не происходило, ты со всем справишься, ты истинный сын своего отца, ты Черный дракон и всегда им будешь. Ты всегда будешь моим внуком, моей гордостью, что бы не случилось. Знаешь, Аарон, люди в моем возрасте о многом сожалеют, а я лишь о том, что наши отношения не всегда были теплыми, что не так много времени было у нас с тобой. Я молюсь за тебя, Аарон, каждый день, молюсь о спасении твоей души. Надеюсь, ты обретешь свободу и покой в своей душе. Внук, я не буду давать тебе советов, ты в праве сам решать, что делать с наследством. Живи по совести, будь честен, в первую очередь перед самим собой. Будь счастлив. Я благодарна Богу, что у меня именно такой внук как ты. Навсегда на твоей стороне. Всем сердцем. Обнимаю. А.Х. P.S. Найди Бетти Макнот, у нее есть ответы на твои вопросы.» Лист бумаги в руках дрожал, чернила на некоторых словах растеклись, горячие капли падали из его глаз. Это было выше его сил, это было тяжело, словно на грудь опустили бетонную плиту. Находясь в заключении, он бесконечно думал о бабушке. О их редких и мимолетных встречах. О их близком общении, когда он был ребенком. Августа наполняла его жизнь теплом, светом и заботой. И от осознания, что они расстались вот так, что последний раз он видел бабушку за три дня до ареста. В тот вечер он отказался от чашки чая и домашнего пирога. Он спешил на встречу с Адель. И больше он никогда ее не увидит, не заглянет в ее доброе лицо. Это было больно. Больнее, чем сломанные части тела после дтп, больнее, чем последствия любой драки. Аарон свернул письмо, хотел убрать его обратно в конверт, но там было что-то еще. Хмуря брови, он вытряхнул на ладонь маленький ключ. Больше похожий на ключ от банковской ячейки. В поисках ответов на этот ребус, мужчина перевернул лист бумаги, аккуратно разорвал конверт — ничего не было. Аарон сложил ключ и письмо в обратно в конверт, убрал это все во внутренний карман, еще раз обвел взглядом антикварную лавку, выключил свет и вышел из магазина. Оседлав свой мотоцикл, он растворился в сумерках города.

***

Сара стояла в подсобке бара, нервно накручивала прядь волос на палец. Кинула быстрый взгляд на часы — пять минут двенадцатого. Приехал или нет? А приедет ли? — Черт, ну и вляпалась же ты, О’Нил, — ругала блондинка сама себя. Ей было важно, чтобы Аарон приехал. Нет. Ей было жизненно необходимо это. Что-то точно в ней сломается, если он не приедет. В очередной раз. — Сара? — позвала одна из официанток, — Все нормально? Тебя подвести до дома? — Эм, нет, все хорошо, Мон, спасибо, я сама. Девушка улыбнулась и оставила ее одну. — Черт! Черт! Черт! Тупица! Надо было соглашаться. Он точно не приедет, — она больно царапнула свою ладонь. Зайти к нему голой в душ было проще, чем выйти из гребаного бара. О чем она только думала, так легко кидаясь в этот омут? Какая бабка колдунья приворожила ее к нему? О’Нил прекрасно понимала, что если не увидит его у бара сейчас, ее ждет очередной срыв. Блондинка шла не в силах оторвать взгляд от асфальта. — Точность — вежливость королей, — с усмешкой услышала Сара. Его голос. Хилл курил, облокотившись на байк. Новая прическа определенно ему шла. Сара, не отдавая себе отчета, с самой счастливой улыбкой бросилась к нему в объятья, чуть не сбив его с ног. И омут затянул ее. Если до этого она была в нем по колено, то сейчас уже по грудь. — Приехал, — шептала она, целуя его губы. Она понимала, что теряет голову от Хилла и давала ему понять это. — Устала? — улыбаясь спросил Аарон. Девушка отрицательно мотнула головой. — Тогда поехали, — произнося это, Хилл еще пару раз быстро поцеловал ее в губы. — Поехали, — без лишних слов отозвалась Сара. Они сели на байк, и в этот раз О’Нил плотно прижалась к Аарону, обнимая его за талию. — Ты даже не спросишь куда? — хмыкнул он. — С тобой куда угодно! — мурлыкала блондинка. Рев мотора и ночной Сентфор поглотили их.