A light at The End Of The Tunnel

      Следующим уроком была математика. На пути в кабинет Джорно встретил Фуго и Наранчу. Этим троим сегодня очень повезло быть в одном классе.       — Привет, Джорно, — поприветсвовал Фуго.       — Джорно, всё нормально? — спросил Наранча.       — Привет. Всё хорошо, не волнуйтесь, просто мистер Чокколатта как обычно немного не в себе. — Джорно вздохнул.       — О боже, я и забыл, что он у тебя преподаёт! — произнёс Паннакота. Фуго и Наранче повезло учиться у другого естествоведа. Но Миста, Триш и Джорно оказались не такими везучими.       — Сегодня он сказал ученику, что Секко засунет его рюкзак ему в зад, если он не сядет, — Джорно рассказал об одной ситуации на первом уроке. Это привело Фуго и Наранчу в шок. Эти двое не видели злости Чокколатты и Секко.       Втроём они зашли в кабинет математики и сели на свои места. Когда принадлежности были разложены, Фуго поднял голову и увидел, что учителя нет на месте.       — Странно, обычно он бывает здесь.       — Погоди. Только не снова! — Наранча посмотрел в вентиляционное отверстие в поисках математика.       Однажды, на выпускном экзамене, учитель вышел из кабинета. Ученики восприняли это как хороший знак, чтобы снять перегородки и списать друг у друга. Сейчас Наранча хотел провернуть тоже самое, пока Джорно с Фуго его не остановили.       — Наранча, это опасно. На твоём месте я бы этого не делал. — Фуго предупредил друга.       — Ну-у, ладно, если ты так сказал, — ответил Наранча.       Гирга посчитал, что лучше он послушает Фуго. Парни не тронули перегородок и принялись решать свои тесты, не переговариваясь, предполагая, что что-то происходит. Спустя пять минут или больше Джорно почувствовал на себе чей-то взгляд. Это был их учитель, стоящий в вентялиционном отверстии, который пялился на них, как чёртов стервятник.       — Что за... — вымолвил Джорно, после чего Фуго и Наранча подняли свои головы к вентиляционному отверстию в поисках своего преподавателя. Нельзя сказать, что он завалил часть урока из-за списывания. Он особый тип людей.       — Его тут нет, слава богу! — Наранча вздохнул с облегчением. Но всё ещё стоял вопрос: где их учитель по математике?       Спустя две минуты он ворвался в класс.       — Извините, я опоздал, — сказал он, запыхавшись. Его взгляд прошёлся по всему классу, и когда он увидел Джорно с Наранчей и Фуго, то перефразировал. — Я извиняюсь перед всеми, кроме Джорно.       — Серьёзно? — Джорно отчаяно вздохнул. Он никогда не понимал, почему учитель питает к нему такую ненависть.       — Мистер Аббакио, а у нас будут оба теста, чтобы заместить урок, которого не было в понедельник? — Фуго спросил, потому что пытался отвлечь мистера Аббакио от Джорно.       — Да, сегодня у нас буду оба теста. Я надеюсь, что вы все готовы.       — Мистер Аббакио. — Наранча поднял руку.       — Да, Наранча, что такое?       — Если вы не против, я спрошу. — К мистеру Аббакио лучше всегда обращаться уважительным тоном. — Почему вы сегодня опоздали? Пробки в столовой или что-то другое? — Будь на месте Наранчи Джорно, Аббакио бы проклял второго за такой вопрос. Затем он отстранил бы его на две недели, прежде чем отправить в кабинет директора на оставшееся от занятий время. Его дикая сторона тоже могла взять вверх; это закончилось бы тем, что мистер Аббакио бы просто взял голову Джорно и со всей силы ударил ей о парту. Но преподаватель имел некую слабость к Наранче, так что вместо удара об парту он получил ответ.       — Ну-у, у меня была встреча с мистером Буччелатти, и она немного затянулась.       Класс притих, когда мистер Аббакио упомянул мистера Буччелатти. Некоторые ученики подвинулись к краям своих стульев. Каждый, кто был на занятии у мистера Аббакио, знает, что он по уши влюблён в преподавателя английского языка — мистера Буччеллати. Никто говорил об этом в открытую, потому что знают, что мистер Аббакио без церемоний накажет их, отстранив от занятий на год, но учащиеся всё равно находили импровизированные и бесшумные способы для коммуникации.       Это началось на одном собрании студеческого совета, где мистер Аббакио и мистер Буччеллати были руководителями, и студенческий совет начал замечать подозрительное поведение математика к мистеру Буччеллати. Фуго является членом студенческого совета, и он присутствовал на том собрании, так что он стал первым, кто рассказал об этом Джорно, Наранче, Триш и Мисте.       — Ну этого не может быть! Чувак, ты пиздишь, — заявлял Миста, в то время как Триш сделала почти идеальный плевок, а Наранча подавился едой.       — Миста, это не вранье! Ну серьёзно! — Фуго отодвинулся. — Я не шучу! А мистер Буччеллати был так равнодушен к этому, что наблюдать за всем этим было больно!       — Погоди, погоди, погоди. Мне нужно, чтобы ты рассказал это снова, прям как сейчас, — повторяла Триш, пристально глядя на Фуго. Он выглядел как дед, вокруг которого собрались внуки, слушая истории о войне.       — Окей. На том собрании у нас были закуски и напитки. Мистер Аббакио и мистер Буччелатти хотели взять один и тот же мандарин со стола, соответственно их руки соприкоснулись.       — О-о-о-о-о-о. — Триш и Наранча слушали так внимательно, словно это самая горячая сплетня ща всю их жизнь.       — А потом мистер Буччеллати такой: ой, извини, Леоне, ты можешь его взять. Но мистер Аббакио был таким красным, у него словно произошло короткое замыкание. Ему потребовалось где-то десять секунд, чтобы вернуться на Землю.       — О боже. — Миста умолк, в то время как Джорно мог сказать, что он постепенно начинал верить в то, что сказал Фуго.       — И подобное продолжает происходить! Когда мы расходились, мистер Буччелатти споткнулся о неубранный стул, но мистер Аббакио его поймал! — Вместо того чтобы использовать слова, Фуго просто изобразил взрыв, после которого последовал сердечный приступ или аневризма. А может, и то, и то. Компания сразу поняла, что он хочет сказать. Всё это время Джорно лишь молчал. Он был очень удивлён тому, что у его учителя математики есть чувства к учителю английского. Триш прикрыла рукой отвисшую челюсть. Наранча просто завизжал. А Миста продолжил есть свой обед, переваривая услышанное.       Эти новости распростронялись как огонь. Об этом знала вся школа, даже директор, кроме, конечно же, забывчивого мистера Буччелатти.       Класс так и сидел на краях своих парт, ожидая услышать ещё что-нибудь о «встрече» Аббакио.       — Ну? Чего вы ждёте? Я объяснил причну, по которой опоздал! А сейчас поставьте перегородки, приготовьте карандаши, я сейчас вернусь с тетстами! — Он накричал на класс, увидев их нетерпеливые лица.       — Так близок, но так далёк. — Наранча вздохнул.       К тому времени, как ученики закончили с тестами, урок подошёл к концу. Мистер Аббакио принялся собирать работы, разглядывая каждый взятый лист и строя различные гримасы, которые сообщали, как ты написал работу. Когда преподаватель взял работу Наранчи и взглянул на неё, он съёжился. Бедный Наранча. На работу Фуго он улыбнулся, как обычно. А вот когда работа Джорно попала ему в руки, то Аббакио сразу же нахмурился. Это означало, что Джорно выполнил все задания верно, а мистер Аббакио не любил, когда такое случалось.       — Ну, что ж, урок закончен. Идите на следующий урок и побыстрее. — Мистер Аббакио произнёс это, перед тем как сесть за свой стол. Как только прозвенел звонок, класс покинул кабинет. Они все отправились на последнее занятие перед обедом.