A light at The End Of The Tunnel

      Англиский Джорно посещал без своих друзей. Если бы не факт того, что Джованна нравится своему учителю английского, выжить было бы невозможно. И дело не в том, что из-за буллинга он чувствовал себя плохо. Его «задиры» не делали ничего такого. Причина, по которой было сложно сидеть в этом классе, заключалась в том... насколько они были особенными.       Джорно зашёл в кабинет и сел на своё место. Как только он сел, в него прилетела бумажка с надписью «собачка учителя». Джорно оглянулся; кто же это мог быть, как не Прошутто, Пеши, Мелоне и Иллюзио?       — Эй, урод!       — Готов отсосать учителю?       — Где твоя банда идиотов?       — Да, где эти куски дерьма ходят?       Тишину прервал севший на стол после этого ругательства.       — Боже, Пеши, кто сказал тебе, что тебе позволено разговаривать?       — Прости меня, Прошутто, я просто...       — В любом случае — момент испорчен. Давай, доставай свои учебники, или что у тебя там.       Эти «хулиганы» были слишком странными и тупыми. Они и в подмётки не годятся Чокколатте и Секко. Никто из них.       — Так, успокойтесь там, — попросил мистер Буччелатти, начиная писать на доске план урока. — Я надеюсь, что вы все дочитали последние главы «Великого Гэтсби», потому что у вас будет заключительная работа по этой книге.       Большая часть класса недовольно простонала и зацокала, в том числе Иллюзио, Мелоне, Прошутто и Пеши. Джорно был одним из немногих, кто не удивился этому. На протяжении всего года давалось две (три по надобности) недели, чтобы прочесть книгу, и столько же времени для выполнения заключительной работы.       Нагрузка на уроках мистера Буччелатти была не такой большой, как на уроках естествознания, которые проводил Чокколатта, или на уроках математики мистера Аббакио. На их занятиях можно было вопить от усталости, но если бы на их уроке кто-то действительно такое сделал, то это было бы концом жизни. Это были не те занятия, где можно было стонать от недовольства.       — Сели, сели, я ещё не добрался до лучшей части. Когда вы закончите со своими работами, мы посмотрим экранизацию, — объявил темноволосый, что вызвало положительные возгласы. Это была прекрасная особенность занятий с мистером Буччелатти. Когда класс завершал какую-либо книгу, они смотрели экранизацию. Если вспомнить первые два урока, то этот казался подарком с небес. — Джорно, я могу попросить тебя остаться после урока? — Тут послышались свисты, смешки и «оооо» от Илюзио, Мелоне, Прошутто и Пеши. Джорно закатил глаза; что случилось с этими четырьмя? Мистер Буччелатти подумал, что этот жест был адресован ему, так что принялся улаживать ситуацию. — Это ненадолго, где-то на пять минут. Мне просто нужна помощь с тем, чтобы протереть все столы. Клянусь, это не займёт весь обеденный перерыв.       — Я и правда не против помочь, — ответил Джорно.       — Спасибо, Джорно.       — Без проблем, мистер Буччелатти.       Мистер Буччелатти повернулся к доске и написал жирными буквами: «Обратитесь к восьмой главе книги!»       Пока Мистер Буччелатти писал, Джорно совершил ошибку, повернув голову к отряду тупоголовых (отряду идиотов, четвёрке идиотов? Джорно нужно было придумать им название), чтобы увидеть, как Мелоне рисует, что Джорно пялится на задницу мистера Буччелатти. На этот раз это не задирание, Джорно уверен, они шипперят его с учителем английского. Они вообще слышали о том, что было между мистером Буччелатти и мистером Аббакио?       Джорно открыл свою книгу и долистал до восьмой страницы. Не имело значения, прочтёт ли он последние две главы с классом или самостоятельно, ведь он уже дочитал книгу. Спойлер: конец достаточно хреновый.       Класс следовал по технике, которую придумал мистер Буччелатти. Она была похожа на пятнашки и называлась «чтением по тэгам». По сути игра с выбором, кто будет читать определённое количество абзацев. Выбранный должен был прочесть три-четыре абзаца, после встать и коснуться кого-нибудь, тем самым передавая роль выбранного. Затем первый возвращался на своё место. Довольно просто. Вы не можете выбрать себя, выбрать человека, который уже вас выбрал, и выбрать учителя.       К концу урока они чудесным образом завершили чтение книги. Пеши плакал, а Прошутто тряс его голову, явно разочарованный тем, что Пеши «эмоциональный слабак». Челюсть Иллюзио валялась на земле, и если глаза Джорно его не обманывали (на что он надеялся), то ему казалось, что Мелоне возбуждён. Джорно понял, что Мелоне действительно нуждается в терапевте.       — Пеши, ты не можешь просто заткнуться? — отрезал Прошутто.       — Я не могу поверить в то, что любви не существует. Неужели и настоящего счастья не существует? — сквозь слёзы ответил Пеши.       — Это чёрт возьми книга, написанная плаксивым стариканом в 1920 году!! Это не стоит слёз! — Прошутто начинал выходить из себя.       — Если ничего не изменится, когда мы пойдём на обед, то Гьяччо сойдёт с ума, — предупредил Иллюзио.        — Боже, блять, Прошутто! Дайте Пеши успокоиться! — насмешливо сказал Мелоне.       — Ничего, идём, — сказал Прошутто, вставая из-за парты. Он увидел Джорно, стоящего у стола мистера Буччелатти. В его руках были салфетки, и он был готов протереть ими парты. Прошутто нахмурился. Сначала мистер Аббакио, теперь эти ребята. Какое качество было самым ненавистным в Джорно? Ему хотелось знать. Когда в кабинете остались только Джорно и мистер Буччелатти, то они начали вытирать парты. Спустя минуту молчания Буччелатти спросил:       — Джорно, Аббакио твой преподаватель по математике?       — Ну, да, — ответил Джорно. Хоть снаружи он был спокоен, отвечая на этот вопрос, внутри всё закипело. О БОЖЕ МОЙ. Ладно-ладно, спокойно, может, мистер Буччелатти просто не такой невнимательный, как нам показалось? Мне нужно рассказать об этом Фуго и остальным, когда мы закончим.       — Я вспомнил, как на прошлой неделе Наранча сказал, что Аббакио груб с вами на уроках. Когда я спросил его об этом, он сказал, что очень груб и с тобой. Так как вчера у нас не было занятия, я и забыл спросить об этом, но сейчас вспомнил. Это правда?       — Д-да, не знаю почему, но он выделяет меня больше всех в классе.       — Неприемлемо. Мне будет нужно поговорить с ним и попросить прекратить. Дай знать, если это продолжится, ладно?       — Спасибо, мистер Буччелатти.       — Протирание парт было лишь уловкой, чтобы спросить тебя об этом. Можешь идти на обед.       — Да, и спасибо вам ещё раз, сэр, — сказал Джорно, откладывая салфетки в сторону. Он надел рюкзак и исчез в дверном проёме.       — В любое время, Джорно, — сказал мистер Буччелатти, когда Джорно ушёл на обед. — Теперь, чтобы разобраться в Леоне...