Ты Москва — я Питер

      Антон со всего маху плюхнулся на офисный диван и закрыл глаза. Сказать, что он устал — не сказать ничего вообще. Марафон концертов, съёмки, отпуск ака ЧДКИ, Джем — всё превратилось в точки на календаре, но с другой стороны настолько плотный график означал, что где-то рядом будет крутиться кое-кто очень важный, чтобы без подозрений у окружающих проводить время вместе. Собственно, этот «кое-кто» вплыл в кабинет и прикрыл за собой дверь. Антон по шагам мог определить, что это Арс. За столько лет он выучил все манеры его передвижений от самых безумных, до легчайших, когда кажется, будто он не ходит, а парит в воздухе.              — Устал, Шаст? — тихо спросил Арсений и, судя по звуку, опустился в кресло напротив.              — Мгм.              — Может, домой?              — Да надо ещё закадровую рекламу записать.              — Ну хорошо.              Интонация Арсения ничего хорошего не предвещала. Не пугала, не тревожила, не вызывала желание что-то предпринимать, но Антон точно знал — где-то уже капкан расставлен. Эту часть в их отношениях он любил, наверное, больше всего. Олеся не зря говорила, что ему человек с ебанцой нужен, а Антон хоть и сделал вид, что такого человека у него нет, на самом же деле ходить далеко не надо — все эти годы рядом был, руку протянул и забрал себе .              Телефон тренькнул уведомлением в телеграме. Приоткрыв один глаз, Антон увидел сообщение от Стаса: «Дуй сюда». Тяжело вздохнув, Антон разлепил и второй, взъерошил отросшие кудри и посмотрел на Арсения, сидевшего со сложным лицом в телефоне. Сосредоточенный, стёкла очков отражают блики лампы на потолке, поза максимально расслабленная, а розовая футболка тем более добавляет релакса; полосатые брюки как всегда по ногам и…              — Арс, это что?              Антон буравил взглядом оголённую левую щиколотку и на секунду потерял способность адекватно функционировать. Извиваясь и петляя по светлой коже рисунок виноградной лозы огибал выступающую косточку и прятался за кромкой короткого носка.              — Где? — подняв взгляд с экрана, Арсений посмотрел на Антона с вопросом в глазах.              — Тут.              — А, это, — Арсений распрямил ногу в колене и чуть приподнял ступню, чтобы рассмотреть самому. — Девчонки баловались переводными татуировками, ну я и налепил себе. Она быстро водой смывается, Шаст.              Неизвестно, прочитал ли Арсений на его лице, что вот это смывать ни в коем случае нельзя, потому что Антону слишком сильно нравилось как выглядела и без того красивая щиколотка.              — Дома смоешь, — буркнул Антон и быстро вышел из кабинета.              Работа не волк, работа — ворк, ему как раз отвлечься бы от картинки на Арсовой ноге и включиться в процесс записи. Выходило из рук вон плохо, приходилось переписывать: то интонация не та, то запнулся, то акценты не туда расставил. Антон нервно стучал ступнёй в кроссовке и ненавидел Дрона процентов на восемьдесят, а когда они со Стасом оказались довольны конечным результатом, пулей вылетел в коридор, чтобы сгрести Арса и уехать домой. Но его в офисе не оказалось, зато в телефоне обнаружилось короткое сообщение: «Я в машине». Чёрт бы побрал скоропалительное решение периодически отдавать ключи от Тахо Арсению, хотя, если так прикинуть, то спокойно Антон бы сейчас точно туда не пошёл. Услужил так услужил, ничего против не скажешь. И фитнесом с быстрым перемещением по лестницам к парковке обеспечил.              — Голодный? — спросил Антон, садясь на водительское сидение.              — Нет, — Арсений откинул кресло и почти лежал. — Спать хочется.              Больше Антон ничего не спрашивал, завёл мотор и выехал на дорогу, где, конечно же, образовались вечерние послерабочие пробки. Арсений сидел нога на ногу, левой кверху, а Антону было до того невыносимо ждать и не иметь возможности дотронуться, что пальцы сами собой сжали руль ещё крепче. Рандомный винегрет из музыки по радио не отвлекал, не помогал даже на каплю. Всё, что видел Антон — ползущие автомобили впереди и тёмный рисунок на щиколотке по правую руку.              — Арс, дай, — произнёс он, повернув голову.              — Что дать?              По-прежнему не открывая глаз, Арс улыбнулся и поправил материал брюк на коленке.              — Ногу.              — Она не отстёгивается, Шаст.              — Дай говорю.              Нащупав «Ашку» в кармане спортивных штанов, Антон затянулся и выпустил пар в приоткрытое окно. Послышался звук падающего на пол кеда, тихий скрип кожаного сидения, и уже через секунду на его бедро опустилась ступня. Арсений знал, что Антон любит сам снимать с него носки, это как разворачивать обёртку подарка, развязывать ленту, чтобы потом получить желаемое. Чуть газанув, Тахо снова остановилась, дав Антону возможность опустить взгляд и подцепить резинку левым указательным и большим пальцем.              Наконец-то.              По завиткам рисунка у края брючины, чуть ниже, следуя за резным листом, чтобы нырнуть под косточку, погладить кожу, чуть надавив на неё, обхватить щиколотку в кольцо, поднять свой захват и медленно сползти до пятки, взять её в центр ладони, пока подушечка большого пальца гладит ребро ступни — Антон наслаждался каждым прикосновением и по тихим вздохам Арсения слышал, что кайфует не он один.              — Специально ведь сделал, да? — спросил Антон, ухмыльнувшись.              — Я? Специально? Да как ты вообще мог такое обо мне подумать?              Арсений белозубо улыбался и задвигался ногой, будто пытался вырваться, на самом деле стремясь дальше — к внутренней стороне антоновского бедра.              — Хочешь, чтобы я прям щас куда-нибудь свернул? — Антон крепко держал Арсову ступню, стремящуюся большим пальцем ноги ковырнуть бедро Антона ближе к паху.              — В машине неудобно. Опять шишек себе набью.              — Тогда не дразни меня, пожалуйста.              — Люблю, когда ты просишь.              Поерзав на сидении, Арсений сдвинулся ещё дальше, почти задевая дверь кончиками пальцев.              — Приедем домой, — Антон увидел образовавшуюся на пути лазейку и свернул туда, перестроившись, — я буду долго ласкать тебя руками. А ты будешь мне помогать и лить смазку, чтобы пальцы лучше скользили.              — С такими пробками дома мы нескоро окажемся.              — А ты потерпи. Я же терпел, пока эту хуеву рекламу почти сорок минут записывал.              — Так нравится?              — Пиздец, как нравится, Арс.              Арсений чуть наклонился и поцеловал тыльную сторону Шастовой ладони, которая сжимала рычаг переключения скоростей.              — Что ещё будешь со мной делать?              — Арсений… — Антон хохотнул и пощекотал его ступню, но тот даже не дёрнулся.              — Ну скажи! Нам ещё час ехать.              — И я точно сверну куда-нибудь. А ты набьёшь себе шишки.              — Капельку намекни хотя бы.              — Язык, головка, медленно. Будешь много стонать. Хорошо?              — Роскошно.              Голос Арсения тут же переменился, звучал пряно, бархатно, а значит, в напряжённом ожидании теперь будут ехать оба, и не то чтобы Антон был против, у него хотя бы есть антистресс на бедре — неугомонный, правда, по-прежнему стремящийся к паху, но красивый до ужаса.              В конце концов, с этими играми они с Арсом друг друга стоят.