Платоничество

***

Есть люди уютные, как дом. Обнимаешь их и понимаешь: я дома. Эльчин Сафарли "Если бы ты знал..."

      В комнате пахло дешёвым лосьоном для бритья, отдающим кораблём в бутылке, мокрыми от беготни собаками, старым постельным бельём, которое уже давно пора выбросить, и Уиллом, принявшим душ совсем недавно. Правда, он не избавил от неприятного запаха, ведь используемый гель имел резкий аромат, который бил по носу и заставлял прикрыть его рукой.       Уснуть в этой буре ароматов не удавалось, да и Ганнибал не старался. Он не привык спать на скрипящих кроватях, в спальне, пропитавшейся запахами глубокого несчастья. В своём доме Ганнибал мог расслабиться, а тут он чувствовал, что обязан бодрствовать, чтобы защитить Уилла, пусть тот и в данный момент далёк от опасности. Ну что могло произойти в доме, расположенном далеко от тюрем? От чего-то не думать об ужасающих последствиях не удавалось.       Возможно, на настроение Ганнибала повлияла недавняя схватка (если произошедшее можно так назвать) с Тобиасом. Наверное, она сильно ударила по мозгам и заставила поверить в то, что Уилл находился в постоянной опасности. Подобное неудивительно для человека, связавшего жизнь с ФБР. Однако не беспокоиться и взять себя в руки у Ганнибала не получалось.       Он, наверное, впервые за годы чувствовал уязвимость перед другим человеком. Похожее ощущение возникало рядом с Мишей, младшей сестрой. Её уже давно нет в живых, от чего Ганнибалу удалось поверить в свою бесчувственность. Он же быстро разбилась о гору, именующую себя Уиллом Грэмом. Вряд ли он это понимал, возможно, просто догадывался, но не до конца.       К спине Ганнибала жалась одна из собак. Её хотелось спихнуть на пол или хотя бы переместить в ноги. Однако тогда собака, чьё имя довольно легко и быстро забылось, могла проснуться от малейшего движения. Уилл как-то упоминал, что одна из собак спала особенно чутко. А если она проснётся — возникнет неприятная ситуация, из-за которой Уилл не сможет выспаться.       Он и так в последнее время собой больше напоминал труп, которого некто больной заставил шевелиться и выполнять базовые функции, игнорируя все показания. Жаль, что по сути так оно и было, отдельное «спасибо» Джеку, умевшему давить на совесть, и Уиллу, чья эмпатии била через край и выплёскивалась, захлёстывая тех, кто не заслужил к себе ни малейшего сострадания и понимания.       Уилл спал беспокойно, собаки жались к нему и к Ганнибалу, а последний старался подавить желание уехать к себе. Нельзя было: Ганнибал сам буквально напросился остаться на ночь. Непонятно только, почему Уилл предложил лечь с ним. Возможно, у него поднялась температура, и он перестал думать.       В любом случае Ганнибалу тут было одновременно и хорошо, и плохо. Он чувствовал жар, исходящий от Уилла, как к горлу подбиралась тошнота, а мышцы сводило от осознания своей слабости перед кем-то.       Было бы намного-намного проще просто убить Уилла, дабы уничтожить источник сладости. Правда что-то Ганнибала всё время останавливало. Он смотрел на Уилла, а руки опускались. Сладость приходилось списывать на интерес и любопытство. Так было проще и легче принять происходящее.

***