Глава 1
9 октября 2023 г., 17:40
Ни одно из моих прежних заданий нельзя было назвать легким. Каждое — новый круг ада. Но это было совершенно не похоже на прошлые операции. Подготовка всегда долгая, требующая высокой сосредоточенности и способности отключаться от всего лишнего: бесконечное изучение материалов, языков, портретов людей, юридических аспектов бизнеса, финансовых схем, законов… Нередко параллельно проводилась глубокая работа с психологами. Буквально по венам вливался концентрированный раствор неразбавленных данных, которые требовалось еще как-то структурировать.
Это не просто формирование легенды: ты создавал новую жизнь, новую личность, живую и несовершенную, не отличимую от настоящей. Со своими привычками, сленгом, словами-паразитами, бытовыми особенностями, историями, увлечениями и полноценным, полузабытым прошлым.
Ты срастался с этой ролью, внедрял ее в сознание, пускал под кожу, взращивал в себе от ростка до полноценного дерева. Ты сливался с новой персоналити настолько, что из «твоего» оставались только воспоминания. И то… скорректированные, подогнанные под необходимую оболочку и ситуацию. Сейчас мне потребовалось бы время, чтобы восстановить в сознании, каким я пришел в ЦРУ.
Оставались еще навыки. И иногда с ними можно было проебаться: если вдруг ты умел метать ножи, а твой аватар при этом всю жизнь не занимался ничем, кроме решения задач по высшей математике, то легенда, по которой ты живешь в образе забитого ботаника, взламывающего компьютерные базы с шестнадцатеричной системой защиты, начинала трещать по швам. Ну не попадают ботаники с десяти метров белке в глаз ножом-бабочкой, просто испугавшись «странного шороха». Поэтому навыки нельзя было терять, но их нужно было контролировать. Работать с рефлексами и реакциями.
Параллельно проводилась подготовка по непосредственному внедрению в среду: языки и связи, культура и особенности страны или коллектива, в который ты входишь, традиции, уклад и еще какое-то безумное количество деталей, которые сразу и не перечислить.
Иногда пропадал сон. Иногда появлялись алкоголь или наркотики. Увлечься ничем кроме дела ты не имел права, да и хуй там вышло бы: за тобой следили денно и нощно, подкидывая новые материалы, оценивая состояние физического и ментального здоровья, а еще проводили просто бесконечные, вскрывающие черепную коробку тесты. От всей команды подготовки сыпались миллионы вопросов, на которые даже тупить с ответом нужно было правильно.
Создавая Деймона Майза, мы не забывали про особенности его национальности и региона, где он вырос. Деймон был американцем испанского происхождения, особым образом тяготеющим к культуре Мексики и в целом Южной Америки. Я сотворил его с нуля, соткав из разных образов, прочитанных в книгах, подсмотренных в фильмах, полностью мимикрируя под расчетливого зверя с холодным разумом, но горячим сердцем. Вспыльчивым, эмоциональным, но не теряющим способность контролировать ситуацию.
Теперь я любил музыку на виниле и курить самокрутки, всюду зажигать ароматические палочки, а еще океан, потому что с особой страстью предавался серфингу. Хорошо разбирался в винах и человеческих эмоциях, в моей речи проскальзывали испанские и мексиканские словечки. Я носил льняную одежду, натуральные ткани и множество украшений в обычной жизни, но во время деловых встреч всегда надевал идеально пошитый под меня костюм, которых имелась целая коллекция. Отлично водил автомобиль, отдавая предпочтения катаниям по песчаным дюнам и барханам, роняя очередной Дефендер почти на бок, чтобы потом с бешеным ревом мотора и пылевой волной из-под колес выбраться из очередной ямы. Я любил белый ром, красные вина и деньги, погружаясь в новые финансовые схемы день ото дня. У меня было множество фирм по всему миру с основной сферой интересов в офшорах, но информацию о реальной деятельности моих компаний и мою личную биографию можно было бы найти только в даркнете.
Идеальный, сложный, ебанутый персонаж, который «сидел» на мне, как подогнанный по фигуре костюм.
Мое задание было связано с внедрением в мексиканско-сальвадорский преступный синдикат Мара C*. Одна из самых жестоких, отбитых группировок в мире, особым образом тяготеющая к насилию и пыткам, вызывала особый интерес у Американского правительства. Они взаимодействовали и с тюремными группировками в США, и с мексиканским наркокартелем Синда, раскинув свои черные сети по всему миру. Сложно было найти какое-то направление, к которому участники Мара не приложили бы руку: от торговли оружием и людьми до заказных убийств и отмывания денег.
Вот именно в схему отмывания денег я и должен был внедриться. Не став частью синдиката, войти в доверие к определенным игрокам, закрыв их потребность в сокрытии активов или минимизации налогов через офшоры.
Сложнее всего мне как раз давалось изучение финансовых схем и юридических вопросов работы на рынках с нулевым налогообложением. Я десятки раз перечитывал документацию, изводил людей своим непониманием, бесился и заново пытался разобраться. Было охуенно сложно. Особенно учитывая, что Содружество Доминики, которое было основной зоной деятельности моих фирм, получило статус офшора всего десять лет назад и не обладала такой узнаваемостью и статусом, как другие.
Джордж, финансовый консультант, иногда просто отключался от усталости в кресле посреди моей гостиной, предварительно зарычав, что мне вообще нихуя в голову не ложится. Но все равно упорно пытался объяснить как можно больше деталей и тонкостей. Конечно, он будет рядом, все время работать со мной на протяжении всей операции. Но я не мог ворваться в ряды Мара С*, не имея строгих знаний в голове и без его участия.
Буду выглядеть ненадежным. Буду выглядеть пиздаболом. Снимут сразу, и ладно, если меня одного.
В кино чрезмерно романтизируют деятельность разведки, плохо себе отдавая отчет в том, что это не один такой клевый чувак-шпион сделал большое дело. Это всегда работает группа людей, это высокая концентрация и вовлеченность, долгая подготовка и еще более долгая реализация. Спецоперации проходят годами, и отпуск в общепринятом смысле невозможен.
Разве можно отдохнуть от собственной жизни? В теории, конечно, можно куда-то на недельку-другую уехать: в море искупаться или по горам побегать. Но ты не отключишь эту личность никогда, ни на минуту, ни на гребаную секунду. Потому что на телефонные звонки отвечает Деймон Майз. Смс-ки пишет Деймон Майз. Почту проверяет. С людьми знакомится. По утрам просыпается он, он же ночью спать ложится. В отпуске, в работе, в горах или на переговорах — только он.
Выпав из образа, ты все ставишь под угрозу.
И провал несет за собой не просто выговор на работе. Провал — это всегда необходимость перегруппировки, почти наверняка смерть агента, а чаще и не только его одного — это угроза для жизни всех участников команды, безопасности консультантов и отдела снабжения, это… не просто ошибка. В рамках некоторых заданий речь идет о конфликтах мирового масштаба, способных повлечь за собой прямую угрозу национальной безопасности или же привести к войне.
Поэтому Джордж меня уничтожал. Гонял по материалам, как студента на вступительном экзамене в Гарвард, хоть я и в душе не ебу, обучают ли финансам в Гарварде. Не просто выворачивал мозги наизнанку, а буквально заставлял решать задачки, повторять по памяти свод требуемых законом правил и особенностей ведения бизнеса. Зарывал меня по уши в юридические тонкости и с наслаждением комнатного садиста наблюдал, как я скулю и молю о пощаде.
— Деймон, соберись. Мы уже шестой час ебемся с этим вопросом, — образованная, самоуверенная сука Джордж Тайлер сидел, закинув ноги на мой кофейный столик, жрал какую-то слишком вкусно пахнущую китайскую лапшу и смотрел на меня даже без раздражения, хотя препарировал, как лягушку.
— Тайлер, это бред, — я распустил волосы, расчесывая их пальцами, порядком заебанный всей этой ситуацией и нервотрепкой. Времени на подготовку оставалось мало: шесть дней — это была хуйня. — Ну кто меня будет спрашивать про структуру предприятий? По-твоему, какая-то бандитская морда будет сидеть напротив меня и задавать экзаменационные вопросы?
Голова трещала. Хотелось курить, но от сигарет уже кружилась голова. Я третью неделю спал по пять часов максимум, чтобы успеть подтянуть заодно язык и пройти какой-то там курс уколов железа, дефицит которого у меня обнаружили. Вроде как витамины меня должны были поддерживать, но ресурс был на нуле, а задание еще даже не началось.
Голова трещала, и в нее больше не хотела укладываться информация. Край. Перегруз.
— Нет, — почти мурлыкнул Джордж, и мне казалось, что он издевается. Скуластое лицо выглядело насмешливым: он со мной пережил уже такой карнавал эмоций, что сейчас у него была новая стадия — похуизм и принятие. Остывающая лапша и то беспокоила его больше. — Ну вот будешь ты с каким-то потенциальным клиентом говорить, и он тебя спросит: сколько ваших и наших людей должно входить в управляющий состав? А ты ему: щас-щас. Джо-о-о-ордж! — засранец имитировал голос маленького плаксивого ребенка, чем выводил мое раздражение на новый уровень.
— Я устал, — выдохнул я, закурив все-таки сигарету. Во рту от никотина как коты насрали. Перед глазами были какие-то белые вспышки, а на часах начало четвертого утра.
— Я из-за тебя неделю не трахался и уже третий день сплю в кресле, — фыркнул Джордж и, отставив остатки еды, посмотрел на меня взглядом, не выражающим никакого восторга от нашей внезапной вынужденной близости.
— Предлагаешь мне тебя выебать и после положить спать со мной в одну постель?
— Предлагаю перестать ебать мне мозг и дать покоя хоть на два дня, учитывая, что уже в четверг мы вместе летим в Сальвадор, — в голосе не было никакого веселья. Мы оба чувствовали себя выжатыми.
— Окей, заебал, — рыкнул я, садясь за стол и кое-как возвращая фокус внимания к документам, которыми щедро засыпали мой стол.
И надо отдать должное: гребаный финансист вложил мне в башку максимальное количество знаний в предельно сжатые сроки. Уже в первые дни наших встреч с потенциальными клиентами я мог сносно вести переговоры сам. Где не хватало знаний — хватало обаяния. Проводя совещания на своей территории, потенциальных клиентов изучал не только я сам. Будь это чужая локация — в разы труднее обстояли бы дела со всякими камерами, прослушками, сложнее было бы и объяснить присутствие дополнительных людей.
У команды в распоряжении было несколько апартаментов в Сальвадоре и Мексике, плюс резиденция в Тулуме. Как раз в Тулуме было что-то типа зоны отдыха или места, где мы проводили неофициальные встречи: количество наркоты и тусовок превышало все допустимые нормы, так что буквально воздух был пропитан опьяняющим дурманом, настраивающим на волну гедонизма и порока.
Те, кто на верхушках, редко на чем сидели, но затерявшись среди обдолбанных тел в каком-то очередном окутанном дымом клубе, можно было тихо и безопасно провести переговоры. Но это для тех, кто хотел провести первичное знакомство в условном уединении и комфорте, чтобы минимум охраны и лишних ушей, максимум кайфа и расслабленности.
Переговоры на чужой территории проходили сжатым составом. Обычно со мной было двое-трое людей, непосредственно связанных с бизнесом: я, Джордж и юрист Оливер. Количество охраны я даже не контролировал.
Моя задача была завести правильных партнеров, нужных клиентов и провести ряд успешных сделок, чтобы усилить собственную репутацию в рамках синдиката, медленно и верно подбираясь к верхушке, к самой девятке глав Мара С*. Даже такая разрозненная банда имела своих главарей, удивительно ли? Они казались вообще какими-то местными божками: никто их толком не знал, мало кто был лично знаком, но все уверяли, что они невидимой рукой направляют лидеров особо крупных группировок.
Нечеткие персонажи, неясные. Мне предстояло их раскрыть, подобраться максимально близко.
Схема бизнеса, которым я занимался, была относительно проста: моя компания создавала в офшоре Содружества Доминики юридические фирмы для клиентов, назначая в них меня исполнительным директором, чтобы после проводить все необходимые финансовые операции через мои же фирмы. Они направляли средства — я ими управлял, скрывая от лишних глаз, в частности от финансового мониторинга. Просто деньги приходили в офшор и становились невидимыми. Теперь мой клиент выглядел «белым» в рамках закона своей страны. Офшоры были легальным бизнесом. Ну… смотря, как ими пользоваться, конечно.
Армандо Сильвоа, мой, в некотором роде, «конкурент», так же, как и я, считался белым воротничком. Мы с ним старательно поддерживали дружественный нейтралитет, разделяя контакты и связи в Мара на достаточно выгодных обоим условиях. Армандо занимался ровно тем же, чем и я, с одной лишь разницей: его деятельность велась через Панаму. И этот офшор был для большинства потенциальных клиентов направлением понятным, давно действующим и явно рабочим. Я же работал с Содружеством Доминики, что было далеко не у всех на слуху. Да откровенно говоря, хуй кто понимал, где вообще это государство находится. С Панамой все было понятно.
Но как раз у этой узнаваемости была же и уязвимость: весь мир знал про Панамские острова, а еще слишком много знаковых людей вели деятельность через фирму Сильвоа. Конечно, никто не разглашал конкретные имена, но будучи частью бандитского синдиката, ты волей-неволей собираешь сплетни. Ряд лидеров в Мара С* не хотели себя ассоциировать с теми, с кем работал Армандо, не желали даже упоминания в одном ряду с определенными фамилиями.
Например, у Армандо был офис компании на Багамах, который курировала непосредственно семья президента Аргентины. Это отсеивало ряд крупных игроков, связанных с теневым бизнесом. Будет ли наркоторговец отмывать деньги через человека, который братается с президентом Аргентины?
Такие клиенты уходили от моего конкурента. На этом этапе их ловил я. Подбирал хлебные крошки, ага. И все казалось простым и прозрачным, насколько простым и прозрачным может быть что-то в подобных махинациях.
Когда пошли первые сделки по отмыванию налогов с деятельности девелоперских компаний — я даже порадовался, что все начинается просто и относительно не грязно. Будь там сразу какая-то черная торговля органами — я бы знатно прихуел. Мои ребята отрабатывали все идеально чисто, а я лишь следил за перемещением средств и вместе с Джорджем, с которым мы периодически срастались как сиамские близнецы, контролируя финансовые потоки. Больше он, конечно. Я — так, косым глазом наблюдал чего идет, куда и как.
На мне, в первую очередь, стояли задачи, связанные с коммуникацией, выстраиванием определенного уровня доверия с действующими и потенциальными клиентами и заведением новых знакомств, и как следствие — сделок. Джордж отвечал за то, чтобы все это не рухнуло и для нас все переводы средств были прозрачными, несмотря на то, что клиент иногда отправлял деньги вообще хуй пойми откуда. Оливер следил за тем, чтобы нас никто нигде не выебал и не подвел под статью. Такой себе боевой отряд вышел, конечно. В смысле, охуенный! Другим-то я не располагал.
Было еще несколько консультантов, которые больше общались с Джорджем и Оливером, а ко мне приходили только с отчетами или за советами. Остальные в отряде — наемники: сержанты из отдела снабжения и безопасности, а еще несколько боевых мексиканцев, которых я привлек как тупых головорезов, просто чтобы разбавить нашу идеально вылизанную тусовку. Они, кстати, были очень даже полезны: соображали так себе, зато готовы были влезть практически в любой мордобой, не задавая никаких уточняющих вопросов.
В рядах MS-15 каждый лидер любой внутренней группировки имел собственную правую руку. Что-то среднее между охранником-карателем и самостоятельным игроком, который при желании мог и рот открыть, и действие какое предпринять, но в целом без лидера решал только какие-то не слишком серьезные вопросы. Считалось хорошим тоном не выбиваться из привычной в синдикате структуры, поэтому и мне начали клевать мозг, чтобы озадачился запросом на подбор такого человека.
Я не понимал, на кой хер мне такая персона в слаженной команде. Джордж настоял, что для статуса полезно.
Статусом бравировать нужно было, выебываться как дорогими цацками и татуировками, поэтому я отправил запрос в центральный комитет. Тайлер был доволен. А когда мой прекрасный финансист Джордж Тайлер, по совместительству «заноза-в-заднице-гребаный-Джордж» был доволен — я знал, что у меня на полтора часа головной боли будет меньше. Охуенно.
Тайлер был вообще потрясающий персонаж: отпетый мудак, слишком яркий для сотрудника ЦРУ, образованный и сообразительный настолько, что сочетание его внешности и ума вызывало когнитивный диссонанс. Когда он не работал и не спал, то либо трахался, либо тренировался. Иногда мне казалось, что скоро нам придется сменить город, потому что в этом Джордж уже всех переебал и скоро пойдет по второму кругу.
Но мои личные придирки к засранцу никак не преуменьшали его достоинств: свою работу он выполнял идеально. А если и нет — мне не хватало знаний, чтобы заметить это или проверить его. Поэтому приходилось доверять.
Нужен лейтенант помощник — значит, будет. Как выяснилось в дальнейшем, его требование оказалось пиздец каким правильным: наличие правой руки удивительным образом сказалось на доверии к моему бизнесу среди клиентов. Плюс, Джордж настаивал на том, чтобы у лейтенанта была достойная репутация: и боевой опыт, и должный уровень образования.
Когда мне прислали резюме Кристофера Кинга, надо признать — я охуел. Фотография просто в отвратительном качестве: для 2006 года, мексиканский диал-ап был на редкость говеный. И как бы наши ребята ни старались усилить качество связи — толку никакого. Интернет еле-еле справлялся с подгрузкой обычных текстовых или табличных файлов и писем, так что на хорошее разрешение изображений надеяться не приходилось. Но дело было даже не в неуместно-светлой шевелюре, уж очень неестественной для наших краев. Дело было в его биографии: Беркли? Школа бизнеса имени Уолтера Хааса?! Плюс, боевой опыт в Пакистане и Афганистане, а также недопустимая к огласке операция в Калифорнийской тюрьме и непосредственное взаимодействие с Ла Дэм.
Если спросить, за что цеплялся взгляд, я бы сказал «за все». Слишком сильное резюме. Слишком охуенный опыт. Образование, которое вообще далеко не каждый не то что в Штатах, в мире получить мог. И с таким образованием человек прошел еще обучение военное и получил боевой опыт? Как, когда? Откуда такой уровень подготовки, где в его образовании что-либо связанное с военным делом?
Ко мне едет боевой бизнесмен? Экономист-гуру и заодно автоматчик? Кем он был в рамках военных операций, бизнес-коучем?
Отдельным аккордом в этой песне ахуя и растерянности была морда этого персонажа. Даже сквозь дерьмовое качество пробивались приятные черты лица. Ладно я смирился с Джорджем, ведь в целом, никаких особых требований к внешности финансистов не выдвигалось. Но светловолосый парень, который побывал в Мексиканской Мафии, и все еще жив, и ходит?
Вопрос кандидата на должность лейтенанта я не обсуждал. Во-первых, было не с кем. Во-вторых, я плохо понимал, как задавать вопрос непосредственному начальству: «что это за хер и почему именно он»?
Чуйка орала. Чуйка билась в истерике. Требовала немедленно изменить положение дел, проверить биографию, узнать больше, хоть и причина моей тревожности еще даже не прибыла на мою территорию. Я раз за разом перечитывал резюме, вгрызался в детали, пытался запросить дополнительную информацию, в которой мне раз за разом отказывали: то данные были засекречены ввиду идущей кампании, то меня перенаправляли с отдела на отдел, и в итоге мой запрос остался в каком-то отделе в статусе рассмотрения.
Прибытие лейтенанта прошло не так ярко, как я ожидал: в один день ко мне просто пригнали несколько айтишников, которые должны были настраивать новую банковскую систему, проводить обучение и даже усилить качество связи, не бог весть каким способом. Крис просто приехал вместе с ними. Спокойный, молчаливый, он скользил глазами по дому, в котором мы жили уже пару месяцев, и не пытался привлечь к себе лишнее внимание.
Что-то не так с ним. Что-то с ним сильно не так.
Светлые волосы, собранные в хвост, аккуратная борода, лицо, блять, красивое. Зачем тут еще один красавчик? Тело развитое, мускулистое, явно боевое. Я сам был крепкий, тренировался дохера, но этот парень не залом строил фигуру — в буквальном смысле боевой подготовкой — я хорошо мог отличить.
Отвлекшись от айтишников, я подошел к своему новому лейтенанту, который кивнул и протянул руку для приветствия. Рука сухая, недрогнувшая, сильное рукопожатие, открытый взгляд и даже легкая улыбка.
— Сэр, так вот почему ты «Демон», — он коротко кивнул, становясь на кой-то хер в военную стойку, сложив руки за спиной, а я фыркнул.
Заебали. Врожденная патология радужки, связанная с дефицитом меланина, сделала мои глаза нетипичного для всех красного цвета. Многие слышали, что такие бывают только у альбиносов. Я не был альбиносом. Так что нихуя не только у них.
Обычно я их скрывал за карими линзами, но для работы в синдикате консультанты посоветовали сделать с точностью до наоборот: не надевать линзы вообще никогда и показывать свой естественный цвет глаз. Часть группировки, не сговариваясь, прозвала меня «Демоном». Пиздец у них фантазия, конечно… Деймон — Демон. И мое появление регулярно вызывало вокруг какие-то неадекватные движения. Мексиканцы начинали благодарить Санта Муэрте за проводника и стремились лишний раз облапать за конечность. Мерзость, но что не сделаешь ради имиджа. Сальвадорцы — наоборот: радостно признавали во мне Сатану, отчего погоняло «Демон» играло все более яркими красками. День ото дня я не знал, в роли какой мистической херни предстану в глазах членов группировки сегодня.
Недавно на встрече у крупного наркоторговца, в доме оказалась еще и его маменька. Пожилая мексиканка, до моего появления мило плетущая макраме, разревелась как сучка при виде меня, вцепилась в руку, прижала ее к морщинистому лицу и что-то с такой скоростью бормотала на испанском, что я был уверен: меня прокляли. И щас ебанет молния. Оказалось, она благодарила Санта Муэрте за то, что указала ей верный путь в моих глазах. После чего мне руки расцеловали, а следом грохнулись передо мной на колени. Я даже не знал, что с этим делать. Прежде как-то не бабушки на коленях стояли. В общем, впечатления на всю жизнь, но на клиента это как раз подействовало.
Вот и эту блондинку тоже потрясло, похоже. Стоит себе, взгляд не отводит.
— Кристофер Кинг. Лучше просто Крис.
— Хорошо, просто Крис, — я даже не думал скрывать, что рассматриваю его. — Я не буду тебя спрашивать про твое образование. Даже про твой опыт боевой. Не сегодня, — щелчок зажигалки, затяжка, и дым в это бесячее ебало. — У меня только один вопрос. Как ты со своими белыми кудряшками выжил в Мексиканской мафии, бланко ?
Улыбка расчертила его губы. Я не мог понять, почему он меня бесит. Даже не раздражал, а что-то… не так. Хотя нет, блять, раздражал, еще как. Просто смотрел на него и нахуй послать хотелось. И это было плохо, очень плохо, потому что мне требовалась собранность и сосредоточенность всегда, и никаким лишним эмоциям места не было.
— Я расскажу в деталях, сэр. Когда мы останемся наедине.
