MS-15

      Джордж был от Кристофера просто в восторге. Я вообще впервые видел, чтобы его настолько радовал какой-либо участник команды. Обычно Джордж считал себя самым охуенным, и другие ему были в принципе неровня. Не то чтобы он говорил о таком вслух, но хорошо изучив его мимику, я быстро замечал брезгливо поджатые губы или коротко вскинутые к потолку глаза. Хотя, он же сам хотел, чтобы такой персонаж появился в группировке, так что мечты финансиста, мать его, сбываются. Мне казалось, у Тайлера ебало треснет от восторга, когда он знакомился с Кристофером. На контрасте с воодушевленным финансистом, мой бесячий, спокойно улыбающийся помощник смотрелся даже адекватно.       — Охуенно, Демон, это же просто охуенно! — было уже довольно поздно, и я бы предпочел, чтобы они все свалили и оставили меня одного. И так день наизнанку с этой кучей людей, занятыми настройкой компьютеров и сетей, и судя по всему — не самой удачной. И я знал, что завтра напряжная возня продолжится, что сильно мешало подготовке: уже через несколько дней предстоит крупная встреча в Сан-С*, на которую мы будем ехать новым составом. Крис был одним из заявленных мною участников переговоров.       — Вот бы мне разделять твой восторг! — я закатил глаза, заваливаясь в мягкое кожаное кресло и закинув ноги на столик. Голова гудела. Чужое присутствие продолжало напрягать. И еще хотелось вина, но абсолютно точно не вставать за ним.       — Ты вообще читал резюме Кристофера? — еще бы, блять, еще бы. — Ты не представляешь, как его знания усиливают тебя как бизнесмена!       — Он же вроде лейтенантом должен быть, — только хмыкнул я, напоминая всем о положении дел в команде. — Блонди, налей-ка нам Vinedo Chadwick Раз уж ты такой искусный помощник, — подъебки всегда были моим вторым родным языком. И меня совсем не ебало то, как к этому отнесется новый член команды.       Надо было в нем получше разобраться, в этом дохуя-образованном-мать-его-Крисе. Нащупать угрозу или двойное дно и узнать, о чем так настойчиво орет внутренняя чуйка. Не то чтобы я никогда не проебывался. Все-таки ни пророк, ни гадалка. Да и вряд ли дело было в интуиции: опыт, причем негативный, оставлял следы в памяти на всю жизнь. Глубокие зазубрины, служащие вечным напоминанием, что расслабляться и доверяться — сродни самоубийству. Похуй, рано или поздно: все время надо оставлять ногу в двери, чтобы в любой момент иметь выход из ситуации.       Несколько лет назад, только познакомившись с Джорджем, я резко воспринял его в штыки. Неуловимое что-то в нем было, неправильное. Пафоса в нашей работе почти всем было не занимать: слишком опытные, слишком умелые, охуенные и вообще без проебов и червоточин. Если ты выжил — ты уже красавчик и молодец.       Но Джордж не был разведчиком, не участвовал ни в одном специальном отряде: он просто был хорошим финансовым консультантом, прекрасно знающим свое дело, но не более. Я наблюдал за ним, провоцировал, изучал его повадки и манеры, смотрел, как он работает и общается с другими людьми. Щупал и присматривался, но в отличие от отношения к Кристоферу — не чувствовал такого острого недоверия. Джордж не бесил, он просто не нравился. Тут же, рядом с белобрысым неведомым гандоном, внутри все орало безумной тварью, что надо держать Кристофера от себя подальше. Как держать подальше собственного помощника — интуиция ничего не говорила.       Крис же на удивление вел себя спокойно и только ухмыльнулся, услышав от меня требование налить мне вина. Ему бы меня нахуй послать, конечно, а он спокойный, как танк. Двинулся к столу, перебрав пару бутылок в специальном холодильнике, вынул нужный сорт, махнул бутылкой Джорджу, и когда тот отрицательно помотал головой, налил два бокала вина.       А я так-то тебе не предлагал, мудила.       Выебываться вслух не хотелось. Слишком по-ребячески и непрофессионально. Зато внутри я вообще не парился о деловой этике, вовсю матеря светловолосую дрянь.       Почему дрянь-то, что происходит? Откуда эта внутренняя нелепая истерика?       Уймись, Деймон, и наблюдай.       А наблюдать было за чем. Кристофер молча вручил бокал вина мне и сел напротив, делая большой глоток. В жестах не было неуместной нервозности, в теле чувствовалась умеренная упругость шагов и движений. Если он и переживал, то никак себя не выдавал. Хотя, чего ему-то нервничать? Он прибыл на задание, ему и предстоит его выполнять ровно настолько, насколько указано в распоряжении. Конечно, всегда было место импровизации, но какой бы он был разведчик, если бы паниковал от самого факта возможной непредсказуемости?       Кристофера собрали хорошо, стиль выработали такой, что он был похож на мой, но всем своим образом не перетягивал на себя лишнее внимание. Хотя внешность… блять, его светлые волосы и глаза выбивались из нормы, слишком контрастируя с привычным для Сальвадора типажом. На блондинов тут реагировали, зачастую негативно, так что выбор участника операции с такой внешностью был мне непонятен. И не только здесь. «Мексиканская мафия» и то его задание вызывали у меня слишком много вопросов. Это было так же нелепо, как воцерковленная девственница и кинки-пати. В одном предложении могут быть только в сводках новостей.       — Крис, пока Джордж захлебывается слюнями от восторга, я задам вопрос, который мучает меня ровно с того момента, как я увидел твое резюме, — живой и любопытный взгляд встретился с моим. Он пил вино и в целом мало болтал, а еще, в отличие от меня, вел себя как-то дружелюбно. — Как ты со своей внешностью калифорнийского серфера, — я рукой в воздухе провел неопределенную фигуру, пытаясь еще и жестами описать эмоции. Ну, испанская натура Деймона уже слилась с собственной, так что и его активная жестикуляция стала частью меня. — Выжил в «Мексиканской мафии»?       — Ах вот что тебя так беспокоило, — легкая улыбка растянула его губы, а потом в меня уперся хитрый взгляд голубых глаз, неотрывно следящий поверх бокала. — Данная информация находится под грифом «совершенно секретно» и не подлежит разглашению.       Восхитительно. Нет, правда, охуенно.       Я не ожидал, конечно, что Крис начнет мне сходу открываться, пуская под шкуру и выкладывая на стол всю подноготную о себе. Но блять, как же он меня отшил. Как глупого котенка, что пытается залезть в холодильник, а его отгоняют легким шлепком, сопровождаемым «не лезь». Но в моменте я несдержанно заржал, заставив дернуться слишком увлеченного разговором Джорджа и ухмыльнуться Криса. Теперь он не отводил глаз от меня, сканируя раз за разом, считывая эмоции. Изучал мою мимику, скользил взглядом по морщинкам у глаз и в уголках губ, запоминал, как выглядит мой искренний смех, чтобы в других ситуациях четко отличать его от фальшиво натянутого веселья. Два недоверчивых ощетинившихся зверя на одной территории. Он был коллегой, да. Но был ли союзником?       В моей биографии немало заданий под грифом «совершенно секретно». И ряд из них еще не мог быть открыт, потому что срок давности еще не прошел. Возможно, Кристофер тоже вчитывался в мое резюме, собирал на меня информацию и имел ряд вопросов, которые не решился задавать в первый же день. Работал тоньше, чем я, или предпочитал делать выводы без прямых вопросов. Разный подход, разная методика, одна цель: узнать получше того, с кем предстоит вести дела.       Он заинтересовал сильнее, чем хотелось бы, и этим изящным посылом нахуй враз сбил все мое раздражение. Вопрос о доверии не стоял вообще: не формируется оно в наших кругах ни за день, ни за месяц, иногда даже и года мало. Но теперь проснулся азарт: узнать побольше, выведать детали, открыть его для себя. Изучить, прощупать, войти в более близкий контакт. Покопаться в черепушке и узнать его историю, кто стоит за этими строками в резюме, как собирался этот безумный и кажущийся бессвязным опыт.       Вино снова заиграло красками и оттенками, обрело вкус, и было ощущение, что напряжение в воздухе словно разрезали ножом. Я не стал задавать больше вопросов, не сегодня: все равно не получу больше никаких ответов, кроме «все указано в резюме» или «данный вопрос является государственной тайной и находится под грифом…» бла-бла-бла. Крис же просто улыбался. Не спрашивал сам ничего, не пытался спровоцировать на продолжение диалога, а потом вообще отвлекся на Джорджа, так что они разговорились на отвлеченные темы, явно находя общий язык. Что же, мне это только на руку: чем более они комфортно взаимодействуют между собой, тем меньше трахают мозги мне.       Кстати о мозгах: голова настойчиво требовала отдыха.       Так что, докурив, я встал и просто пошел в сторону спальни в этих огромных апартаментах, которые снимал для большей помпезности и демонстрации возможностей. Ну когда еще выебываться, если не сейчас? Когда носить едва ли не бархатные костюмы, украшая грудь золотыми цепями, когда еще пить дорогущие вина и летать на персональных джетах, если не когда ты король теневого финансового сектора и малоизвестных офшоров?       — Деймон, а где мне можно лечь спать? — из мыслей вырвал голос Криса. Ну да. Он же мой помощник. И мне написали, что жилье для него будет только через пару дней, так что пока поживет у меня. Я понимал, что в итоге он может вообще остаться жить на одной территории, что было разумным с точки зрения безопасности и слаженности работы. Со мной в апартах и так дневала и ночевала немалая часть команды, периодически оставались Джордж с Оливером, да и вообще был проходной двор. Особенно перед важной встречей, когда мы готовились и работали едва ли не до утра.       — Выбирай любую из спален, — я хмыкнул, лишь повернув голову в его сторону. — Тут их шесть, кажется. Я даже не считал, так что любую, на которую упадет глаз. Кроме… моей.

***

      Лейтенанта нужно было погружать в работу буквально с первого дня, и, несмотря на хорошую подготовку со стороны офиса, Крис не владел огромной частью информации, особенно связанной с непосредственным положением дел на месте. Он быстро схватывал, мало пиздел, следил за обстановкой таким же цепким взглядом, как и я, и погружался ровно настолько, насколько от него требовало дело. Вопросы задавал уместные, изучил в деталях дом и систему безопасности, расположение всех камер и жучков. А еще вусмерть заебал Джорджа, с десяток раз уточнив у него, как и в каком порядке отправляются отчеты в головной офис, так чтобы нас не засекали по местному провайдеру.       Джордж ответить не мог, и тогда Крис пошел сношать мозги начальнику службы безопасности, чем сильно меня повеселил. Ну, а что? Раньше душный гондон был только я, теперь нас было двое. Он мне даже начинал нравиться: во-первых, он был уместно внимателен и не грузил собой лично меня. Мы с ним быстро очертили зону его ответственности: он просто донес всю информацию, которую передали ему в штабе и определили как его задание, отметив лишний раз, что он здесь является моей правой рукой и лезть в вопросы деловых переговоров и непосредственно сделок не хотел бы.       Напряжение не спадало, скорее оно трансформировалось и теперь носило характер непроходящего фонового шума. Объективно причин для той вспышки негатива, что произошла в первый день знакомства — не было. Точнее, сейчас они не были видны и понятны, но я давал себе время и поблажку. Мне нужно просто узнать больше, сработаться с ним и тогда делать какие-то выводы. Расслабляться нельзя, но и мешать совместной работе тоже. Возможно, на мою психику давило то, что он вошел в дело не на ранних этапах, когда мы вместе с командой готовились, а значительно позже, ворвавшись новой знаковой фигурой в привычный уклад дел. И привыкать к новому человеку, так еще и попытаться загрузить в его голову огромный пласт информации, что носил в своей — было утомительно.       Может быть, меня сильно напрягли несостыковки в его послужном списке, но в ходе диалогов как-то вопросов меньше не становилось. Они шли незаметным шлейфом, часто вызывая недоумение, диссонанс и желание доебаться до деталей, но пока не было времени. Для меня нелинейность его опыта, отсутствие связи между образованием и боевыми задачами выглядела слишком странной, слишком бросающейся в глаза. Иногда я ввинчивал в разговор какое-то уточнение, и иногда Кристофер даже отвечал, но чаще уходил от ответа, оставив меня с еще большим непониманием. Он явно владел предметом и действительно хорошо разбирался в теневом бизнесе. Знал много имен, словно пересекался с ними прежде, но где, когда?       Обсудить свои догадки я ни с кем не мог, особенно учитывая, что запрашиваемую информацию по Кристоферу из архива мне все еще никто не передал. Он врет или все его прошлые дела и операции действительно все еще закрыты государственной тайной?       Несколько дней Крис ходил за мной по пятам, незаметной, но иногда все-таки напрягающей тенью, стараясь узнать как можно больше о текущей ситуации. С командой, что была теперь у него в прямом подчинении, сразу знакомиться не лез, больше узнавая о том, как я выстроил процессы взаимодействия с партнерами, участниками Мара С*, конкурентами и непосредственно нашими информаторами. Несмотря на четко поставленные задачи в управлении, Кристофер прямо выяснил, что я хотел бы положить на его плечи и в каких сферах он может меня разгрузить. В итоге оказалось даже удобно: мне не требовалось больше общаться с рядом мутных типов, которые составляли то ли часть охраны, то ли сопровождения, то ли просто зачем-то тусовались с нами, пытаясь слиться и стать частью «банды».       Боевые дятлы из нашей шайки на удивление быстро приняли Криса как своего лейтенанта. Была, конечно, попытка бунта, и наблюдать за ней стало особым удовольствием. При мне мелкота вообще не выебывалась: даже им хватало ума понять, что если уж ты пришел работать на кого-то, то надо хотя бы не кусать кормящую руку.       Я с ними не пересекался в принципе нигде, кроме непосредственных переговоров, где их задачи четко обрисовывал тогда начальник службы безопасности, а теперь должен был Кристофер.       Еще на этапе подготовки мы максимально сузили круг лиц, с которыми коммуницирую именно я. Джордж, Оливер — наш юрист, и Андреас — начальник службы безопасности. Изначально именно он настраивал всю систему слежения в доме и других объектах, где мы жили и работали. С Андресом было довольно комфортно: это был ответственный и исполнительный человек, угрюмый и молчаливый вояка, всегда настолько четко доносящий собственную позицию, что не оставалось необходимости задавать уточняющие вопросы. И это притом, насколько я могу быть доебистый.       Лучше всего мой взрывной характер ощущал на себе Джордж. Близкий мне по темпераменту, он ни капли не гасил мои вспышки гнева, а только подливал масла в огонь. Поэтому если для нас собрали мало информации о клиенте, если мы недостаточно подготовились к переговорам и лажали на этапе первой же встречи, то именно с Джорджем были самые громкие скандалы. У него была своя зона ответственности, но он все время пытался лезть через голову и, желая то ли выслужиться, то ли просто перед самим собой показать, какой он охуенный, врезался в меня, который матом и логикой ставил его на место.       Юристу Оливеру, который проводил все сделки на уровне узаконения, доставалось сильно меньше. Мне он казался кем-то типа божественного правоведа, что не просто филигранно владел тонкостями работы с законами, так еще и мог все объяснить так, что ни у меня, ни у клиентов вопросов просто не оставалось. Поэтому его я не доставал. Оливер был тихий и ненапрягающий. Слегка отмороженный, наверное, но очень погруженный в процесс.       Он был со мной на террасе, когда я решил предаться гедонизму, и, расставив благовония, пил пуэр, наблюдая за становлением Криса, как вожака этой шайки бешеных псов. Мне было лениво и хорошо, потому что я мог позволить себе накинуть халат поверх пижамных брюк и почти ничего не делать. Ну, не считая такой мелочи, как вычитывание договоров клиентов. Оливер работал со мной, правда, такой расслабленности в образе не позволял себе. Он в целом был почти незаметным, лишний раз не отвлекал меня, но все время тусовался где-то рядом, готовый что-то объяснить или подсказать. Мне вообще казалось, что он все схватывал на лету и держал в голове килотонны информации. Пока ночью, проходя мимо его кабинета около трех часов, я не обнаружил его с термосом кофе и стопкой бумаг, которая едва не закрывала мерно гудящий ноутбук. Работал. Поразительная самоотверженность.       Внизу была приятная глазу суматоха. Крис действовал грубо и радикально: метнув в столб с двух метров десять ножей подряд за минуту в одну точку, он как бы одним красивым и выебистым жестом сразу показал, кто здесь папочка. На самом деле, выглядело просто потрясающе. Идеально поставленная техника, настолько профессионально и умело отработанная, что за этим читались месяцы тренировок. Если не годы. Он метал ножи с обеих рук, чередуя их, но раз за разом попадая в одно место. Кто-то даже присвистнул. Я надеюсь, что это был не я.       Явные следы работы в Афганистане. Моджахеды владели ножом на уровне, которым мало кто славился в мире. Несмотря на снабжение военной техникой со стороны США и Британии, большинство военных командиров почти нихера не знали о военном деле, да и пользоваться-то оружием умели с трудом. Поэтому нож и партизанский подход в войне — это была основа. Оттуда и навык у Криса, похоже. Маленький, но правильный элемент пазла лег в основу портрета лейтенанта. Уже что-то.       Псы приветствовали такую демонстрацию силы и навыков улюлюканьем, что было неудивительно вообще: даже наши люди остались впечатлены. Чужой смех и веселье привлекли мое внимание, и я засмотрелся на парней, упершись руками в перила балкона. Было в этом что-то атмосферное и правильное. Мерение силами, бравирование возможностями и навыками, которых у каждого здесь в достатке, но все равно было чем удивить. Крис вскинул глаза, поймав мой взгляд. Он выглядел довольным и почему-то слишком долго смотрел на меня с широкой улыбкой. Для кого он на самом деле устроил все это шоу? Хотел показать мне, что не зря его назначили?       Можешь расслабиться, Блондинка, я не буду тебя убирать от себя так быстро. Если ты хоть вполовину так хорош, как пишется у тебя в резюме — то ты нужный человек в этом деле.       Я любил в работе взаимодействовать с людьми, которые обладали не только отменными физическими навыками, но и гибким живым умом. Его задачей было, конечно, усиление моей безопасности, но Джордж заявил, что хочет, чтобы Крис с ним разрабатывал и дополнительные возможности для бизнеса. Он считал, что именно Блонди станет в этом вопросе максимально полезным человеком. Спорить не стал. Больше хотелось посмотреть, что из этого выйдет. Я каждый раз хотел проверить его, наблюдая, как он справляется с разными ситуациями. Пока их было хуй да нихуя, конечно, но меня все время тянуло спровоцировать, как-то поддеть, где-то заставить нервничать. Подростковая дичь, когда в тусовке появляется новый пацан, и ты его вовсю задираешь, чтобы в итоге довести до драки или слез: как повезет.       Крис не велся. На все реагировал спокойно или с улыбкой, местами вообще игнорировал ситуацию, просто делая то, что от него ожидают. Я умел заебать. И понимал, что эта игра в долгую. Не сломается сейчас — сломается позже. Покажет слабое место, провалится где-то, обнажит нежную изнанку. Главное нащупать этот слом и умело балансировать так, чтобы жертва становилась совсем ручной.       Я редко прибегал к подобным схемам воздействия на людей. Только с теми, кого хотелось довести до максимального уровня напряжения, выбесить до истерики. Внутренний зверь в такие моменты сыто урчал, а я его поглаживал по загривку, даже не пытаясь сделать вид, что не провоцировал. Преследуя цель прощупать и продавить, я был готов к любому исходу и любой реакции со стороны моей добычи. И мало кто не велся, не ввязывался в игру, не пытался перетянуть одеяло на себя или отстоять собственную позицию. Хотелось увидеть, на сколько хватило бы лейтенанта.       Первая встреча прошла успешно. Нам потребовалась неделя, чтобы достаточно натаскать Кристофера по всем аспектам, которые могут быть важны. Мы не пытались форсировать события или спешить, тем более мое участие требовалось опосредованное: Джордж с Оливером часами что-то рассказывали, объясняли и показывали Крису. Я все это время старался достать как можно больше информации о потенциальном клиенте, перебирая все доступные источники данных, в том числе роясь в журналистских архивах.       Первая встреча прошла успешно в первую очередь потому, что была на нашей территории. Кристофер гонял начальника службы безопасности, заставляя осматривать машины на подъезде, а также проверять всю охрану на предмет оружия, что у них с собой. Ему не нужно было, чтобы стволы выложили на стол или оставили вне кабинета, но он требовал показать все, чем экипирована охрана клиента. Андреас не был настолько требовательным, но сейчас это волновало мало, ведь теперь он был в прямом подчинении Криса. Уж не знаю, зачем Кристофер устроил настолько дотошную проверку, но лично я никак не показывал своих эмоций по этому поводу.       Радушным хозяином ждал гостей, самолично открывая вино и наливая по бокалам. Первое знакомство всегда имело большое значение: настроение, атмосфера, правильная риторика, грамотная подача всех необходимых данных. Клиент должен быть умеренно обласкан, а еще достаточно проинформирован с нашей стороны.       Мы знали максимум о людях, что шли на переговоры. Максимум, который можно было найти о них в открытом доступе или даже в даркнете. Стараясь найти как можно больше деталей о личных особенностях и интересах, хобби, предпочтениях и, конечно, характере, чтобы подстроить все мероприятие под них. Это никогда не были обычные переговоры-знакомство. Под каждое я старался создать если не сценарий, то хотя бы какую-то основу того, как будет все выглядеть. Во что я буду одет, какую буду вести риторику, кому больше стоит проводить презентацию: мне, юристу или финансовому консультанту. По факту, наши действия были максимально сконцентрированы: мы стремились узнать как можно больше об особенностях бизнеса клиента.       Конечно, изначально те старались если не скрыть, то не договорить как можно больше информации. И ты же никак не можешь зафиксировать информацию на диктофон, чтобы потом переслушать и составить коммерческое предложение. Все было просто и сложно одновременно. Решение каждого запроса было неуникальным, тем не менее, требовало определенных изменений, индивидуального подхода.       Это было даже интересно. Маленькое шоу, в котором ведущий не просто красивый нарядный оратор, но специалист, что понимает всю угрозу работы с теневым бизнесом и стремится собственным решением помочь деньги клиента отмыть или скрыть от государства. Почти что легальные схемы, если не брать в учет, какие именно деньги мы мыли.       Хавьер, который пришел сегодня на встречу, был представителем современной богемы, истинный эстет, причем в буквальном смысле: уже много лет он помогал бизнесам очиститься от налогов посредством купли-продажи предметов искусства. Любил дорогие вина, щедро, но элегантно обвешивал себя украшениями от модных ювелирных домов, повязывал шелковые платки и подбирал замшевую обувь в цвет костюма. Был максимально органичен в этом всем, дружелюбен и расслаблен, но я уже на данном этапе не понимал, куда мог бы повести этот разговор. Вроде бы он и сам отлично справлялся с отмыванием денег, разве нет?       Хавьер настоял, чтобы вся охрана, наружная и внутренняя, моя и его, в полном составе присутствовали на переговорах. Меня это насторожило, но не таким количеством вооруженных людей вокруг, а ощущением какого-то двойного дна. Он сам искал встречи со мной, по слухам, прежде поговорив с Армандо, и легко согласился на встречу на моей территории, а теперь собрал одновременно пятнадцать человек, хоть и в большой, но, все-таки, гостиной. Было ощущение толпы, которое меня раздражало, но еще больше оно напрягало Криса. Находясь в небольшом отдалении от меня, он ощущался плотным сгустком энергии, хоть и стоял с доброжелательно-нейтральным выражением лица. Взгляд его спокойно, почти лениво скользил по лицам гостей, чуть больше задерживаясь на Хавьере, который открыто рассматривал Кристофера в ответ.       — Надо признать, Деймон, у тебя отличный вкус в винах! — кажется, в его голосе слышался итальянский акцент, такой непривычный в наших краях. А еще странная манерность, от которой хотелось поморщиться, но я лишь шире улыбнулся, делая глоток красного чилийского. — Я слышал, что у тебя прекрасный вкус… во всем.       — Какая открытая лесть, Хавьер! — я засмеялся, отходя к столу за сигарами и предлагая их гостю. Он же едва не вприпрыжку подошел к столу, неуместно игривый и жизнерадостный, а выбрав сигару и положив ее в гильотину, еще и схватил бутылку вина, которую мы пили.       — Нет, право, это прекрасное вино! Альдо, запиши себе сорт, пожалуйста, — улыбаясь, Хавьер вручил бутылку вина своему охраннику, чтобы тот записал сорт. Легко скользнув взглядом по безликому головорезу за спиной Хавьера, я отметил, как Кристофер расставил людей: по периметру так, что они позициями своими зеркалили расстановку людей Хавьера.       И если самый приближенный к клиенту охранник выглядел еще более-менее цивильно, то несколько шакалов из его свиты вызывали сильнейшее желание продезинфицировать после них всю квартиру.       — Я слышал, что ты прежде общался с Армандо, — это был стандартный мой заход, чтобы узнать причину расхождения с конкурентом, и я жестом пригласил гостя сесть в кресла, разделенные небольшим столиком с пепельницей, бокалами и сырно-мясными закусками.       — Так и есть, — Хавьер улыбался, смакуя вино и сигару, а мне сильно захотелось снять идеально подогнанный по фигуре жилет. Вальяжность гостя была заразительной, и вместо вычурного, хоть и прекрасно сидящего по мне костюма, хотелось надеть льняные брюки с расслабленной рубашкой, зажечь ароматические палочки и зарыться босыми ногами в мягкий ковер, который безбожно топтали непрошенные участники встречи. А ковер, между прочим, был просто потрясающий! Ручной работы, с изящным рисунком, в тонах, вызывающих ассоциации с Марокко… а они толпой по нему ботинками. Гадость.       — Тогда чем я могу быть тебе полезен? — я все еще не мог понять причину нашей сегодняшней встречи.       Хавьер связался со мной сам, что было не то чтобы удивительно, но случалось реже, чем первый контакт с моей стороны. Настоял на встрече, легко согласился приехать ко мне, но какой именно интерес — не говорил. И это тоже можно было бы назвать чем-то естественным и нормальным, если бы не внезапное требование о присутствии всей охраны, так еще и будто искусственное затягивание разговора.       Он попивал вино, рассматривал интерьер, хвалил сигару, жевал закуски и начинал утомлять. Я перевел глаза на Кристофера, который выглядел так же спокойно, как и я, вот только глаза его медленно скользили по людям, иногда на ком-то задерживаясь чуть дольше, отмечая их движения и расположение оружия. Держался хорошо, не выглядел вынюхивающей псиной, даже улыбался Хавьеру, стараясь придать лицу доброжелательное выражение. Почти незаметно проскользнул к столу, где стояли напитки, взял бутылку воды, и несмотря на легкость в его движениях, я почти кожей ощущал его напряжение. Я понимал, что он безостановочно оценивает риски, пытается выследить потенциально провокационные действия со стороны охраны гостя, чтобы вовремя вытащить себя и меня из возможной перестрелки. И пока я смотрел, как Хавьер жрет дыню, завернутую в хамон, мой лейтенант был на стреме.       — Я надеюсь, что ты мне сможешь предложить то, что Армандо не может, — моя вздернутая бровь была красноречивей невысказанного вопроса. Что же ты хочешь, чудо богемное? — Анонимность и безопасность моих средств.       И Армандо не мог ему это обеспечить? Интересно.       — Деньги, выведенные в офшор, являются невидимыми для государства. Но, насколько я знаю, ты занимаешься искусством. И обычно именно таким образом компании отмывают средства, купив какую-то картину и торжественно вручив ее в подарок музею. Разве нет?       — Безусловно, — Хавьер кивнул, отложив еду, но не выпуская бокала из рук. — А что, если мне нужно отмыть деньги от продажи произведений искусства? Есть ли у тебя идеи?       Почти черные глаза гостя смотрели на меня неотрывно и, если бы не легкая улыбка в уголках губ, это выглядело бы жутковато. Хотя, бля, это и так выглядело жутковато! Его вопрос застал меня врасплох. Я не понимал, чем конкретно могу быть полезен, а Хавьер настоял на том, что никого, кроме нас с ним и охраны, не было рядом. Очень сильно хотелось жалобно позвать Джорджа, показать пальцем на Хавьера, причитая «Придумай что-то!». Но я был один, советоваться было не с кем, тем более запрос был явно нетипичный.       То есть он был арт-дилером, который и так зарабатывал свою маржу, причем легальную, на перепродаже искусства. Но ему теперь нужно было отмыть деньги от продажи? Зачем? В его действиях присутствовала еще какая-то схема, которую я сходу не вижу?       Мое молчание затянулось. Вино грелось в бокале, который я слишком сильно сжал руками, а Хавьера, видимо, это начало утомлять.       — Что же, я понимаю, что мой запрос требует время на рассмотрение и подготовку предложения, — потенциальный клиент легко встал с кресла, поставив бокал на стол, а потом игриво поправил шелковый платок на шее и протянул мне руку для рукопожатия, когда я встал также.       — Пытаюсь решить, какие наводящие вопросы следует тебе задать, чтобы получше понять, в чем именно твой запрос, — я ухмыльнулся, пожимая ему руку.       — Свяжемся на следующей неделе, а лучше через две, Деймон. Надеюсь, тебе будет что мне предложить, — ушел от ответа Хавьер.       Легкая улыбка расчертила его лицо, и он вообще был такой весь шальной и подвижный, что хотелось потрясти головой, чтобы отвести наваждение. Передо мной абсолютно точно была не веселая лапушка. Передо мной была хитрая акула, в бизнесе которой задействованы совершенно неясные мне механизмы, и мне с ними еще предстоит разобраться.       Охрана покинула помещение быстро, причем Кристофер вышел за всеми, пока я бродил по кабинету, допивая компот, который когда-то был дорогим красным вином. Картины были куплены нелегально? Почти наверняка нет, Хавьер был у многих на слуху, и настолько открыто выебываться ему бы едва кто позволил. Вопросов осталось больше, чем хотелось, и идей никаких. Хавьер не выдал мне почти никакой информации, с которой можно было бы сходу начать работать, разрабатывая стратегии по сотрудничеству. Несмотря на то, что подобные схемы и финансовые решения мы никогда не предлагали, откидывать такого клиента было бы глупо. У Хавьера огромные связи, и, выстроив должный уровень доверия, он смог бы стать потрясающим осведомителем и коммуникатором.       Кристофер постучал в кабинет, заходя сразу после стука, и я даже не успел кивнуть ему. Сейчас это не бесило — в голове крутились мысли, но ни одна не имела четких очертаний.       — Хавьер с охраной покинули территорию. Мы проводили их за пределы, сопровождая некоторое время, — я слушал его вполуха, скользя взглядом по книжным стеллажам, которые занимали всю стену прямо напротив двери. Тут была прекрасная библиотека, и я даже изредка таскал книжки, потому что расти-то духовно нужно. На одной из полок стояла бутылка вина. Та самая бутылка, которую Хавьер передал своему охраннику, чтобы он записал сорт. Почему. Она. Здесь? — Я так и не понял, зачем ему потребовалось такое количество людей в помещении, кажется, это никому не было комфортно…       Крис оборвался на полуслове, видимо, заметив, что мой взгляд сосредоточен и неподвижен. Поравнявшись со мной, ему ничего не стоило понять, куда именно я смотрю.       — Бутылка… — хрипло выдохнул он, делая шаг к стеллажу и на ходу доставая рацию для связи с командой.       — Бутылка, — коротко кивнул я, отставляя свой бокал и слыша, как буквально с секундной задержкой после крика Кристофера в рацию «Андреас, у нас, возможно, жучок, поднимай в кабинет Демона всех» по лестнице загрохотали ботинки команды службы безопасности.