MS-15

      В кабинете суета. В кабинете крики, обыск, грохот сдвигаемой и переворачиваемой мебели. В кабинете Андреас и двое ребят, орудующих противно пищащим сканером-эхолокатором. Они проводили прибором по книжным стеллажам, тумбочкам, полкам и креслам, проверяя все, каждый закуток. Крис с хмурым лицом ходил за ними следом, изредка бросая короткий взгляд на меня, пока я молча наблюдал за всеми движениями.       Кроме бутылки — чисто. Ничего. За полчаса команда, конечно, просканировала комнату, заодно проходясь уже и по коридору. Выводы делать было рано: взволнованный Андреас настоял на том, что они пройдутся по всему этажу для начала, а потом и по всему дому, если потребуется. Жучок, удачно закрепленный в выемке донышка, оказался достаточно необычным. Плоский, маленький, глянцевый настолько, что на свету переливался ртутными разводами: его можно было вообще принять за акцизную наклейку, не снятую после покупки. Современная штучка, нишевая, сложная в разработке и явно дорогая. Пиздец дорогая, если быть откровенным. Я прежде не встречал подобных устройств, а значит, заказ был кастомный, сделанный по индивидуальному запросу, где одним из важных критериев был вопрос толщины. А эта хуйнюшка у меня в руках едва достигала трех миллиметров в толщину, и менее опытные люди заметили бы его куда позже.       Сигнал поймать не удалось, потому что прибор сразу отключился, едва мы сняли его с бутылки. Пиздец система самоуничтожения.       Что Хавьер хотел узнать? С кем я еще веду переговоры, кто мои клиенты, какие проходят сделки? Какие он мог преследовать реальные цели? Показательно выебнуться тем, что может просто зайти через входную дверь ко мне в дом и наследить своими прослушками? Не может. Нихуя он за десять минут от нас толкового не узнал.       Спасибо ему, блядь, конечно, за то, что устроил здесь ночную тусовку с проверкой каждого угла и переворачиванием всех комнат, но лучше бы он пошел нахуй с такими демонстрациями.       Даже мысли о том, что мы спалились — не было. Чтобы зацепиться за что-то, начать нас подозревать или в принципе связать со структурами, нужно было бы подключиться к нашим серверам или иметь непосредственные связи с интернет-провайдером, а то и вообще спутником. Пришлось бы притягивать команду хакеров со всего мира, потому что во всей Северной и Южной Америке не соберется нужных людей, чтобы обойти нашу систему безопасности. Мои ребята заморочились настолько, что с внешней стороны мы были практически неуязвимы. Шансы добраться до нас через компьютеры стремились к нулю. Кто-то из программистов заметил бы попытку взлома или подключения и мгновенно бы выбил нарушителя.       Да и, судя по отчетам, никто не пытался к нам влезть. Хавьер действовал явно продуманно, он пришел именно с целью установить слежку, так еще и устроил шоу похлеще моего. Его намеренное нагнетание обстановки сработало прекрасно: от самого важного и заметного они отвели наши глаза.       Мысли роились в голове, потихоньку становясь в стройный ряд. В кабинет влетел взмыленный Джордж, явно планирующий завалить меня или Кристофера вопросами, но, видимо, все-таки прочел что-то недоброе в моем взгляде и быстренько съебал. Не до него было, ой не до него.       Сотовый телефон был быстро найден на столе среди бесконечного вороха бумаг, и я жестом показал всем в помещении заткнуться.       — Армандо, доброй ночи. Прошу прощения за поздний звонок, — выстроенный между нами более-менее устойчивый мир позволял нам легко общаться, но диалоги всегда носили строго деловой характер. Я Армандо не мешал, вроде бы. Он для меня был косвенным поставщиком клиентов.       — Приветствую, Демон, — хрипловатый, годами прокуренный голос Армандо был если не удивленным, то заинтересованным. — Чем обязан?       — Я сегодня встречался с Хавьером…       — М-м-м… — очень выразительное мычание в трубке заставило меня невольно ухмыльнуться. Ну еще бы. Он же понимал, что дилер может обратиться ко мне. Или не просто понимал?       — Хотел у тебя узнать: вы с ним встречались на твоей территории или на его? — вопрос мутный, явно неоднозначный, но я понимал, что смогу выкрутиться независимо от того, что ответит или спросит дальше Армандо. Не диалог, а шахматная партия.       — На его. А к чему вопрос? — в его интонации слышалось легкое напряжение. Хорошо.       — Ох, да мы просто встретились у меня, и он настоял на том, чтобы во время первой же встречи присутствовала команда личной охраны в полном составе, — я ухмыльнулся, доставая самокрутку из портсигара и щелкая зажигалкой. — Честно, у меня возникло ощущение, словно я на первом свидании с девчонкой, которая с перепугу позвала всех братьев с собой.       — А, ты об этом, — Армандо мягко засмеялся, но я слышал, что интонация поменялась. Он словно выдохнул, расслабляясь. Интересно. — Слышал, что он нередко так делает, когда проводит встречи не у себя. Возможно, играет мышцами, демонстрируя хорошо тренированных псов.       — Благодарю, Армандо. Прости еще раз за беспокойство.       — Всегда, Демон. Удачи тебе с Хавьером, — что, правда? — Мне кажется, с ним она всегда нужна.       Я отложил телефон, анализируя разговор. Значит, Хавьер с ним встречался на его территории, и судя по реакции, ни о какой толпе охраны во время переговоров даже речи не шло. Значит, это все специально организовано именно для встречи со мной, хотя, возможно, я тоже далеко не второй человек, с которым он вел диалог. Было ли в переговорах с Хавьером что-то, за что можно было зацепиться и сделать ему интересное предложение? Было. Правда, никаких деталей, ничего, за что можно точно ухватиться. Он говорил завуалированно, неясно. Так, что все идеи опирались только на догадки, и конкретики достичь было невозможно. На данном этапе.       — Блондинка, — я обернулся к Кристоферу, который все это время стоял в небольшом отдалении у меня за спиной. Ошибиться невозможно — я затылком чувствовал его взгляд на протяжении разговора. — Через час ты, Андреас и Джордж — в гостиной.       Крис смотрел на меня в упор, настолько прямо, напряженно, словно хотел взглядом как лезвием исполосовать. Глаза чуть сощуренные, ни намека на прежнюю легкость и бесящее спокойствие. Ух ты, настоящие эмоции, правда? Я вижу на этом миловидном ебальнике злость и раздражение? Страшно, очень страшно, конечно.       "Блондинка", значит. Я думал, будет что-то пожестче, но уж точно не девчачье прозвище. Взгляд Кристофера не уступал, он как спрут вцепился в меня, долго и почти не моргая удерживая зрительный контакт. Пульсирующая вена на виске, мелкие морщинки на нижних веках, сжатая челюсть, натянутые канаты связок на шее, напряженный подбородок. Настоящая, чистая, ничем не разбавленная ярость.       Его гнев словно вспышка. Яркая молния, разрезающая реальность ослепляющим светом на доли секунд. Не уверен, успел ли я отметить все до микроэмоций, но мне хватило, чтобы считать его ярость и запомнить на будущее. И Кристофер знал, даже не скрывая, что все его эмоции в эту секунду были направлены на меня. Его отпустило почти мгновенно, слишком демонстративно резко: черты лица разгладились, вернулось привычно-спокойное, равнодушное выражение, и он весь словно смягчился. Уже не полосуя лезвием взгляда, просто глазами удерживал, показательно ничего не говоря. Не кивая, вообще никак не реагируя на мои слова, просто вышел из кабинета, настолько тихо и бесшумно, что я искренне поразился, как человек может передвигаться настолько беззвучно. И только после этого в кабинете словно вакуум исчез, звуки наполнили помещение: снова все ожило, зашумело, люди завозились, вернувшись к делу. Наконец-то можно было снять откровенно бесячую жилетку и пойти в душ.       Мне всегда после переговоров с такими персонажами, как Хавьер, хотелось отмыться. Словно я пропитался их плотной черной аурой, которую требуется содрать со своего тела как можно быстрее, чтобы их яд не травил меня, просачиваясь через поры. Так происходило каждый раз со всеми, даже после кратких встреч с мелкими псами из банды, которые периодически приходили к нам и предлагали максимально отвратительные услуги. Деньги и насилие — базовый слоган Мара С*. И пусть мы не были частью группировки, нашу деятельность по-умному можно было бы назвать операционной, обслуживающей потребности отдельных заказчиков внутри MS-15, многие воспринимали нас как команду в рамках структуры.       Шакалы внутри своих стай никак для себя не разделяли нас с представителями наркокартеля, напрямую сотрудничавших с Синда. Они видели связи, дорогие машины, вооруженную охрану и приходили с настолько мерзостными предложениями, что хотелось блевать. Не так давно, когда у меня сорвалась сделка с не сильно крупным девелопером, ко мне заявились исполнители и предложили свои услуги. Я знал, что еще неделей ранее именно это зверье выкрало старшего сына одного известного владельца сети аптек и несколько дней пытало паренька. Его морили голодом, трахали во все доступные места, предварительно еще выдрав ему зубы, чтобы послаще было. А когда он уже не мог обслуживать их — мальчишку резали, засыпали солью раны, а потом насиловали в них же, не давая потерять сознание. Он выжил, молодой организм чудом справился, но бля буду — он был не рад этому.       Информация и слухи здесь разносились со скоростью ветра. Я бы не удивился, если бы завтра ко мне завалился какой-то уебок, вооруженный до зубов, и предложил порезать на куски жену или сестру Хавьера (если у него такие, конечно, есть) ну просто на случай, если переговоры прошли неудачно и надо сравнять счет или вырвать себе преимущество. Многие делали это за деньги, другие просто из жажды насилия, особенно если в прошлом тот самый Хавьер или его члены семьи где-то, даже незначительно, перешли дорогу или же просто бесили глаз. Отвратительные, даже не люди — буквально зверье, псы, у которых бешенство.       Душ всегда отрезвлял, действовал как медитация, прочищал мысли, возвращал жажду жизни. Шум воды будто усмирял гул в голове, позволял выделить слова, фразы, предложения.       Интересно, найдут ли наши что-то ещё? Может, камеры или глушители сигналов? И вообще, как моя команда так лихо проебала установку прослушки, которая произошла буквально у всех на глазах?       Весь отдел безопасности и Андреас в частности бесили своей безответственностью: где, блять, глаза, где так высоко требуемая от них внимательность к деталям и действиям противника? Упусти я из виду эту бутылку, почти незаметную среди огромного количества книг и барахла на полке, то вопрос о нашем уничтожении, возможно, шел бы на часы, а не дни. Мы бы так никогда и не знали, кто и за что именно пришел нас крошить.       Охуенно. Это был бы самый всратый проеб ЦРУ за все время существования отдела. Мы вошли бы в историю.       Впервые меня команда встречала в тишине. Даже пиздливый невпопад Джордж молчал, неожиданно чувствуя, когда лучше заткнуться. Андреас сидел, виновато понурив голову, а Кристофер лениво гонял в пальцах сигарету, вскинув на меня глаза, когда я зашел. Мне бы орать, разносить в щепки за то, что не отследили в моменте, разъебать и так подавленного Андреаса, хотя почему-то хотелось и Джорджу пиздов вставить, но ни сил, ни настроения на истерику и показательную порку не было. Моральное напряжение от встречи неожиданно вымотало, а потом, под потоками теплой воды, меня заново собрало в кого-то более-менее адекватного.       — Деймон, я… проебался. Сильно, — подал голос Андреас, так и не подняв на меня взгляд.       Потерянный и подавленный, чересчур переживающий ситуацию, которая была не особо острой. Это же Мара: тут регулярно какой-то пиздец, попытки ворваться в резиденцию с целью ограбить, разборки, драки, оружие, кровища на кулаках охраны… почти будни, хотя и взбесило такое поведение со стороны потенциального клиента.       Стоило бы разъебать его, ведь должен был на месте сориентироваться, отслеживать действия потенциального врага, а толку? Сидел в ахуе, глаз поднять не рискуя, бледный как мел, втыкая взглядом в одну точку. Хорошо хоть не царапал себя или еще чего. Откуда такая реакция вообще у Андреаса? Не первый же проеб в его жизни, явно. А у него буквально стресс. Филиал ебанариума, а я во главе. Все как надо.       — Да, проебался. Мысли есть по этому поводу? — я только устало выдохнул, потерев лицо и потянувшись за портсигаром. Джордж, словно прочитав мои мысли, поставил на стол четыре рокса и щедро плеснул виски мне, слегка смочив дно стаканов остальным.       — Я должен был заметить, я же все время смотрел за камерами, я же следил за обстановкой, — негромко заговорил безопасник, нервно перебирая пальцами по столу. А дальше что, обхватил бы себя руками и начал раскачиваться на стуле? Этого еще, блять, не хватало.       — Андреас, если ты впадешь в истерику — я тоже начну психовать, и тогда пиздец придет всем, ты меня знаешь, — чиркнув зажигалкой, я поднял глаза на Кристофера. — Есть еще информация? Крис? Рассказывай собственные мысли по ситуации. Почему, нахуя, какие причины.       — Может, он просто хотел быть уверенным, что ты займешься его делом? — невпопад пизданул Джордж, очередной раз не дав ответить Крису. А я его спросил, между прочим. Правда, под моим резким взглядом быстро заткнулся и громко глотнул вискаря, не развивая тупую мысль, к счастью.       — Я думаю, это не его идея, — проговорил Крис, так и не закурив сигарету. — Как будто у него есть сообщник, который подсказал ему провернуть подобное. Или просто заигрывание с нами: типа, смотрите, какой я пиздатый, могу в ваш дом пронести прослушку, а вы нихуя и не заметите. Вот так я вас изящно наебал, — он неопределенно хмыкнул, а потом все-таки закурил. — Хавьер не дурак, он понимает, что у нас тут камеры везде, собственные приборы, записывающие звук. Конечно, он не мог предположить, что есть и тепловизоры, и множество разных приблуд, которыми Андреас наполнил дом и все в округе.       Блондинка явно старался приободрить Андреаса. Да и разъебывать того прямо основательно было не за что. Не успел заметить он — заметил я. Хуево, что не он. Хорошо, что я. Вот и весь расклад, критики не предвиделось. Пусть пойдет лучше и выебет всю свою команду, которая смотрела вообще не пойми куда, вместо того чтобы выполнять свою прямую работу.       — Если бы не предусмотрительность Андреаса, хер бы я нашел вот эту штучку, — в руке блеснул металлический приборчик, очень похожий на жучок, который мы извлекли со дна бутылки.       Только побольше, размером с крышку от пятилитровой бутылки воды. Он прокрутил прибор в пальцах, а потом передал мне, просто сунув в ладонь.       — Внешние камеры у нас оснащены и линзами ночного видения, и тепловизором, — продолжал Кристофер, упершись локтями в кресло перед собой, и, глядя на меня, лениво выдыхал дым. Выебываться решил, блять. Знать бы еще чем. — Один из бойцов, проходящих мимо кабинета с системой наблюдения, отметил небольшое, почти смазанное движение возле твоей машины. Сейчас просканировали всю тачку, благо у нас был час времени. Там и нашли, закрепленную вообще ненадежно: в районе воздушного фильтра. Укатилась бы куда-то, сами бы нихуя из-за шума мотора не услышали, а мы бы не нашли.       — Есть что-то еще? — я крутил в руках прибор, рассматривая. Из-за увеличенного размера он выглядел прикольно: походил на маленькую летающую тарелку.       — Да, он оставил след сигнала, в отличие от своего мелкого брата, — Крис махнул головой в сторону книжного стеллажа. — Но нам потребуется время, чтобы его отследить. Тут уже наша система безопасности вставляет нам палки в колеса, и пацанам придется отключить некоторые глушилки, чтобы выйти на след и попытаться найти источник. Пока гарантий никаких. По предварительным оценкам, ебаться с этим как минимум сутки.       Андреас тут же вскинул глаза на Кристофера, а потом только перевел взгляд на меня, все такой же нервный и молчаливый. Он явно порывался отправиться к своей команде, чтобы снимать данные с камер, разбираться с сигналами найденного в машине жучка или проверять весь остальной дом. Окружающая обстановка и собственное бездействие бесили его. Он сидел напряженный, неспокойный и совершенно бесполезный. Я отпустил его, потому что пользы от него на этой встрече не было вообще никакой.       Без внезапно слишком растревоженного безопасника стало легче. Я понимал, что они все в жижу расшибутся, но увидят, как именно нам оставили жучка, так что вопрос меня больше не ебал никоим образом. А вот ситуация с максимально кривым и невнятным запросом от Хавьера продолжала подбешивать. Все, что я крутил в голове, — было просто догадками, основанными на общих знаниях и опыте, но хуй вообще поймешь, что он хотел получить от нас.       — Хавьер, сука, даже вопросов толком не озвучил, — фыркнул я, делая глоток виски. Вкус горчил на языке похлеще собственных мыслей, не опьяняя ни грамма, только раздражая рецепторы.       — Вопросов прямых не озвучил, но явно дал понять, что хочет найти способ отмыть не клиентские и не собственные деньги при помощи искусства. Не уйти от налогов, как делают это крупные компании, а что-то другое. Какие-то другие деньги, — настойчиво повторил Крис, глядя мне неотрывно в глаза, явно стараясь четко донести мысль и убедить в собственной правоте.       — Окей, допустим. Мы должны ему предложить схемы для решения задач, о которых не знаем ничего, — виски обжигал язык, а я почти уже отвык от его вкуса, плотно подсев на вино. — Звучит просто охуенно.       — Демон, ты не будешь отказываться от работы с Хавьером? — Джордж был и правда удивлен.       — Джордж, ты в стену не въебался так, что мозги отшибло, пока шел сюда? Конечно нет, — я вскинул бровь, ошарашенно глядя на финансиста. У мистера «я самый охуенный» от стресса связь с реальностью где-то проебалась, походу. — Ты забыл, какие у Хавьера покупатели, какие связи? Этот мудак нам интересен в разы больше, чем все те, с кем приходилось иметь дело за последние два года. Это не просто охуенные знакомства и возможность найти новых клиентов, это репутация, узнаваемость, это в принципе шанс подобраться к верхушке. И сейчас мне глубоко похуй, по каким причинам он решил поставить прослушку. Мы будем заниматься этим вопросом в параллели с тем, что начнем копаться и разбираться в способах решить поставленную задачу. И вообще похую, насколько криво и косо нам донесли информацию.       — Я просто подумал, что как-то стремно работать с человеком, который к тебе в дом пытается пронести жучка, так еще и успешно это делает, — вякнул Тайлер, искоса глядя на меня, и, блять, мне стоило огромных усилий не начать ему высказывать все, что я думаю об его интеллектуальных способностях. Но очередной раз внимание на себя перетянул Кристофер.       — Слышал, ты звонил Армандо, — и этот терпеливый, спокойный, выжидающий взгляд. Понимаю, что мне сильно больше нравилось, когда он злился. Живее был, настоящий такой, хоть и уязвимее, а следом снова натянутая маска идеального солдата. Что мне теперь, постоянно тебя бабскими прозвищами дразнить?       — Да, мне было интересно, где проходила их встреча с Хавьером. Так вот, они встречались на территории Хавьера, — собственных мыслей по этому вопросу я решил не высказывать. Мне хотелось выслушать мнения, собрать их воедино, покрутить в башке, критически рассмотреть под разными углами и уже после сверху накладывать свое.       — Думаешь, это идея Армандо? — спросил Джордж, а Крис, наоборот, задумчиво молчал, глядя в никуда.       Они разительно отличались по эмоциям. Финансист сидел весь перевозбужденный, нервный, словно проебал очень важное мероприятие, и теперь эмоционально переживал, что все были частью тусовки, а он — нет. Кристофер же был, наоборот: контрастно спокойный, почти равнодушный, более отстраненный. Что там за мысли роились в голове — непонятно. Почему он меня перманентно бесил — тоже. Да блять, мне Джорджа хотелось куда подальше послать, потому что сейчас он раздражал одним своим присутствием. Кристофер как жопой чувствовал переменчивость моего настроения и вел себя максимально нейтрально и тихо. Гибкий, сука, адаптивный, приспосабливающийся хамелеон — ценный навык в нашей среде. Я сильно ему уступал в вопросе самоконтроля.       — Не уверен, но не исключаю, — подавить вспышку гнева не было такой уж проблемой, особенно когда злиться ни на кого конкретного не получалось.       — Интересно, зачем ему это? — фыркнул Джордж, бездумно шатаясь от одного кресла к другому.       — Я думаю, мы поймем это позже, в ходе дальнейших выяснений. Сейчас нужно разделить задачи на две категории: отслеживание сигнала передачи данных по прослушке из машин и подбор решения, связанного с запросом Хавьера. Джордж, мы с тобой завтра же займемся запросом арт-дилера, пока Андреас с Кристофером будут разбираться с прослушкой и пытаться нащупать след сигнала. Поймем куда передают данные — поймем кто и нахуя это сделал. Разговор окончен, — вся ситуация утомила меня настолько, что хотелось от них всех избавиться.       Я даже не стал ни с кем прощаться, просто встал, захватив закрытую бутылку вина и бокал, сунул в карман портсигар с самокрутками и ушел к себе.       Моя комната — закрытая, идеально созданная под меня экосистема. Спальня огромная, просторная, размером с большую однокомнатную квартиру, насколько идеально подходящая мне, что именно здесь я стремился провести как можно больше времени. Помимо потрясающей кровати, я был гордым обладателем самых пушистых в мире ковров, насколько мягких, что они легко составляли конкуренцию в вопросе комфорта кровати: иногда было сложно определиться, на чем именно хотелось проваляться в раздумьях ближайший час.       А еще я просто обожал свой открытый балкон. Свежий воздух, солнечная сторона, мраморные перила и полы из теплого, казавшегося всегда нагретым, дерева. Именно там занимался йогой или медитацией, проводя часы наедине с собой в окружении звуков природы и ароматов палочек, просто отдыхал, слушая музыку, мог даже позагорать, развалившись на лежаке полностью обнаженным, потому что верхний этаж и определенная изолированность нашего дома избавляла от всех нежелательных зрителей. Личное место силы, где восстанавливать энергию было легко и правильно.       Ковер — любимый, мягкий, охуенный — победил в битве за мое тело на сегодняшний вечер. Дэвид Боуи пел из проигрывателя на виниле: звук не идеально чистый, местами шероховатый, но такой теплый, проникающий под кожу. Словно настраивал мысли на нужную тональность, не давая им сорваться в какой-то неконтролируемый хаос. Музыка стабилизировала, музыка успокаивала.       День, блять, наизнанку. И не только из-за прослушки: ее хотя бы быстро обнаружили, да и в целом — не редкость. Клиенты-то, может, и не так часто устраивали подобное, но это демонстративное поведение… Весь разговор с Хавьером был каким-то ребусом, щедро приправленным раздражающим пафосом и ореолом загадочности. Бесит.       И Блондинка бесит. Хуй знает почему. Ему бы предъявить, что не следил за обстановкой, что не заметил, как разместили жучок, и вообще, чем он, блять, на встрече занимался, если не контролировал общую ситуацию, но это не его зона ответственности. Он мой лейтенант, правая рука, в некоторых вопросах помощник, в некоторых — консультант. Более того, он имел право принимать публично самостоятельные решения. Отчитываясь передо мной, конечно, но не на все спрашивая разрешения. Самостоятельный игрок в прямом подчинении, а я на него повесить левую ответственность хотел. Конечно, с моей стороны — непрофессионально нихуя, но внутри все зудело рядом с ним. И зудеть перестало, только когда увидел, как он злился на меня.       Показалось истинное лицо Кристофера, способное на живые эмоции, проявившиеся в момент неожиданно брошенного обращения. Что-то было в этом странное. Психани он коротко, пошли меня нахуй, просто попытайся закрыть рот — не было бы вопросов, только ухмыльнулся бы. А тут жгучая, разрывающая ярость, едва контролируемая в тот момент. А потом снова спокойствие, натянутое и даже не трескающееся по швам.       Его прошлое, эти непонятно переплетенные операции, засекреченные задания и разрывы в резюме сроком в пару лет — не давали мне покоя. Сильно много белых пятен. И в момент полоснувшего по мне яростью взгляда показалось, что совершенно непрогнозируемые ситуации, мелочи, непредсказуемые и демонстрируемые, способны сорвать его тормоза.       Эта неожиданная, никак не предвиденная вспышка ярости показала его живым, эмоциональным, настоящим, словно керамическую маску, вечно прикрепленную к лицу, с треском содрало и разнесло в куски. Я не понимал, что может в дальнейшем сорвать его с тормозов, какие у него триггеры, где рычаг, за который лучше не дергать без надобности.       Всего пару недель он здесь, пару недель работал себе спокойно, глаз не резал, тренировался часто, а бесил иногда просто своим присутствием. И меня штормило волнами: вроде и не хотелось его прибить, едва рядом появлялся, но периодически нет-нет да и фонило в затылке настойчивое желание задеть, подъебать, спровоцировать.       Все равно раздражал. Не в крик, не в мясо, но в нервное злобное рычание. Выводил из себя почти. Почти. Я понимал, что хочу снова увидеть нежную изнанку. Не ярость, а что-то другое. Узнать, где еще болит, где тонко или неприятно, где поддеть можно крюком под жабры и задавить. Уже нашел одно болевое место. Еще ткну в него ногтем и не раз, но не сегодня. Любым оружием надо уметь пользоваться.       Ходячий триггер, как ноющий зуб, как растревоженный нерв. Он мог волосы на затылке стягивать, жестом привычным для меня, тоже длинноволосого, а я не мог не замечать манерность в этом простом движении. Когда задавал вопрос интересный, небанальный Джорджу, а тот с улыбкой кидался ему объяснять, мне рычать хотелось: раз такой умный и знающий, хули сам не допер своим куриным мозгом до чего-то такого очевидного. Бесит, но проявлять себя не буду. Срывает, конечно, иногда. Когда долго взгляд на мне задерживал, а мне не цокнуть в ответ — не получалось. Глаза бы не закатывать, да невольно выходило. А он улыбался и едва головой не качал. Почти снисходительно, блять.       Прибью когда-нибудь.       А когда есть причина, реальный аргумент — не кидаюсь в глотку бешеным зверем. Поразительная хуйня. Собственную неадекватную почти эмоцию, потерю контроля не хотел ни другим показывать, ни ему особенно. Не заслужил публичного проявления моих эмоций.       Я бы, может, и начал копаться в своей башке, пытаясь проанализировать причину такого калейдоскопа эмоций, но времени мало, желания — вообще нихуя нет. Пока эта энергия не мешает действовать рационально — не буду. Лучше тренироваться, работать, быть вовлеченным в процесс, чем внутри активной фазы операции устраивать сеанс персонального психоанализа.       Команда быстро выяснила, как именно охранники Хавьера разместили у нас жучок. Просто четыре раза пересмотрели одну и ту же часовую запись, и все стало видно, как на ладони. Благо, что встреча проходила по времени всего ничего.       Татуированные головорезы, похожие друг на друга как страницы из детской раскраски, сливались непонятным цветным пятном, отчего их было просто не различить. Одетые в одинаковые белые майки, обмотанные арафатками и пестрым тряпьем, небрежно, незаметно сменяя позиции, создавали нереальный визуальный шум. Надо было четко следить за каждым из них, чтобы отловить это перемещение и сфокусировать взгляд, выхватив нужного человека. Пересматривая записи — относительно нетрудно, в моменте — практически невозможно.       Андреас почти истерически настоял на том, чтобы мы увеличили количество камер по периметру и внутри всех комнат, усилили качество картинки на них, а прослушки засунули разве что не в унитаз. Отговорили. Переживал сильно, бесконечно перепроверял всю территорию, замучил свою команду и порядком утомил всех нас тоже. Но лучше пусть перепроверит, если его это успокоит как-то. Нихуя у нас тут нервный безопасник, оказывается! И чего его так вынесло? Не первый и не десятый раз пытаются что-то подкинуть. Правда, это единственный раз, когда удачно.       Андреаса чудесным образом стабилизировал Кристофер, переводя фокус внимания в сторону, где требовалось его непосредственное участие. Они все еще ебались с маршрутом исходящего сигнала с жучка, найденного в машине, и когда у безопасника случался очередной приступ гиперактивности в вопросе усиления обеспечения дома, — именно лейтенант перенаправлял энергию буйнопомешанного в нужное русло. Похоже, там еще нихуевый управленческий опыт. Снова не отображено в резюме? Или скрыто за грифом?       Мы с Джорджем изучали данные о различных схемах отмывания денег через искусство, пытались придумать ответ на неозвученный вопрос, пока Крис рыл, как ищейка, по всем доступным нам источникам, доставая как мог много информации об окружении Хавьера. Было ощущение, что, поближе подобравшись к нему, к его свите или близким знакомым, мы сможем разобраться в игре, которую затеял этот богемный мудак. Он не выглядел как игрок-одиночка, а значит, в окружении обязательно найдется слабое звено, через которое и получится выведать как можно больше подноготной. И там уже похуй: это вопрос денег или насилия.       Покоя еще не давали мысли об Армандо, который заметно изменился в интонации и риторике, стоило мне задать вопрос о месте встречи с Хавьером. Я понимал, что он, скорее всего, связан с арт-дилером не по верхам, и их сферы интересов могли пересекаться давно и плотно. Но блять, четкой и достоверной информации все еще не было, и мы больше оперировали догадками. Количество переменных в этом уравнении росло с каждым днем, и пока не удавалось решить ни одной его части.       Время поджимало, мы все это понимали, поэтому приходилось работать быстрее и сплоченней. Часами, почти сутками, вливая в себя литры кофе и отвлекаясь только на тренировки и редкие звонки с клиентами. Время поджимало, но оставались какие-то крохи в запасе, а информации все еще было мало.       Про окружение Хавьера мы не нашли почти ничего конкретного, а то, что удалось раскопать — не давало никаких зацепок. Он был поразительно социальным, настолько активным и ярким персонажем, что из бесконечно сменяющихся рядом с ним лиц не удавалось выделить никого, кто появлялся больше двух-трех раз.       Слабая зацепка, неинформативная.       Кристофер сам предложил копать больше под Армандо, хоть я и не мог понять, что он именно искал. Его бесила сама идея возможности сраного сговора между Хавьером и Армандо, пусть это все было на уровне догадок, не имея под собой пока никакой аргументации.       Джордж свалил за полночь в свою квартиру, таким образом завершая очередной выматывающий день. Вроде были продвижения: мы стали больше узнавать о разных махинациях с предметами искусства, хоть и быстро стало понятно, что офшоры тут ни при чем вообще. Пока это все казалось слабеньким и невесомым.       Хавьеру нужна была идея, нужен был посредник, исполнитель. Возможно, что-то одно, возможно, все вместе. Даже если у нас просто украдут наработки, которые я сам-то и планировал ему передать, а Хавьер не согласится на сотрудничество с нами, все равно это еще одно бизнес-решение, которое, возможно, пригодится в будущем. Хавьер не единственный, но весомый игрок в Южной Америке, которого упускать ой как не хотелось. Тем более что, по слухам, многие подозревали его связь с верхушкой MS-15. Я не был уверен, проверить не мог, по крайней мере до того момента, пока не узнал бы лично кого-то из его приближенных или просто окружения. Слишком мало информации.       Наш дом всегда был шумным и живым: много людей, гул серверов и компьютеров, топот шагов, грохот дверей, звон стаканов… Бесконечная кутерьма, которая затихала к трем часам ночи, когда дом словно отключался и замолкал. Но мысли редко отпускали, иногда мучая до раннего утра, а легкая головная боль становилась просто частью жизни. Спина ныла, требовала хоть минимальной растяжки, а я понимал, что в час ночи — не лучшая идея. Но повисеть на турнике уже казалось спасением.       Спускаясь в подвал, я дернулся, неожиданно для себя врезавшись в раздетого по пояс Кристофера. Руки в бинтах, всё тело мокрое от пота, волосы выбились из хвоста, образуя смешной кудрявый ореол, боксерская груша мерно покачивалась, а судя по сбитому дыханию, тренировался он уже долго.       — Я вот уже час думаю, — рвано выговорил он, глядя мне цепко в глаза и отходя за водой. Явно человек не пытался проветрить голову, отвлекаясь тренировкой, а наоборот, зацикленно перебирал в голове мысли и идеи, стремясь их структурировать и разложить по полочкам. — Меня не покидает мысль, что не Хавьер поставил прослушку. Точнее, что не его инициатива.       — А чья? — спокойно спросил я, отходя к турнику, но не поворачиваясь спиной к Крису, чтобы видеть его.       Ладони привычно легли на перекладину, я подтянулся и, чуть поджав ноги, повиснул, растягивая позвоночник, и блаженно прикрыл глаза. Мышцы приятно ныли и гудели, но я буквально чувствовал, как скелет растянулся и спазм отпускал. Крис пил воду, на время затихая, а потом упал на скамью. Взгляд его ощущался кожей, не липко, но цепко. Его не хотелось стряхнуть.       — Армандо. У него больше мотивов. А еще именно в его резиденцию вела прослушка. Точнее… блять, в район, где его дом. Слишком хуевый сигнал, терялся постоянно, перебивали глушилки со всех сторон, — Кристофер злился на аппаратуру, но в целом выглядел спокойным. Как и всегда, блять, как и всегда.       — Когда вы нашли в тачке еще одну, я уже стал догадываться, что идея была не Хавьера. Другой вопрос, что эта игра мускулами была показательная, — после паузы выдохнул я, медленно открывая глаза и опустив ноги на пол. Кристофер уже не первый раз озвучивал эту идею и явно выделял ее среди других. Сильно хотелось курить, хотя в подвале, пусть и оборудованном под спортзал и с каким-никаким вентилятором — идея так себе. — Думаю, что у Хавьера и Армандо абсолютно разные цели. Но все еще не понял, зачем именно Армандо это может быть нужно.       — Я тоже не понял пока. Но мы слишком многого не знаем, — он протер лицо полотенцем, кидая его в корзину для грязного. — На самом деле, почти ни черта не знаем. И на данном этапе нарыть что-то конкретное — сложно. Мне кажется, что у Хавьера сильно меньше мотивов именно подслушивать. Ну знаешь, прижать нас к ногтю, типа смотрите, что за хуйню я могу сделать у тебя под носом. А вот Армандо интереснее увести Хавьера, переманить его к себе как клиента и дать ему лучшее из всех возможных решение. И если он сам не мог прийти с этим самым лучшим решением к дилеру, то попытаться хотя бы украсть чужое — выглядит логичным ходом. Но вся эта версия жизнеспособна, только если мы заочно предполагаем, что жучки передают сигнал именно в дом Армандо, а не есть еще какой-то пронырливый пидор, живущий в том же районе.       По-моему, это наш первый адекватный разговор за все время, что он здесь. Уже целых пятнадцать минут, и он все еще меня не взбесил, даже несмотря на усталость. Идем на рекорд!       — Хавьер мог действовать по той же схеме. Украсть чужую концепцию, чтобы привлекать стороннего исполнителя.       — Ему все еще нужен исполнитель, — Крис покачал головой, похлопывая руками по бедрам спереди и по жопе — тоже хотел курить. Из кармана появилась побитая жизнью пачка сигарет, а на меня подняли неожиданно жалобный взгляд. — Идем покурим? Я уже полтора часа тут, скоро начну выть.       — Пойдем, — криво усмехнулся, спускаясь с турника и отряхивая ладони от магнезии, что налипла на перекладину. — Поговорил с тобой, и все стало еще хуже. Количество догадок растет в геометрической прогрессии. Бесит пиздец как.       Кристофер только хмыкнул, ничего толком не ответив. Он, похоже, и не думал натягивать одежду, так же топлесс выходя из спортзала. Потом от него разило — пиздец, конечно, поэтому вопрос «чего не оделся» даже не возник. Воняли бы оба вместе с футболкой. Но мы вышли на улицу, и неожиданная ночная прохлада убрала все лишние запахи и раздражители. Курить на улице в такую погоду охуенно приятно, расслабляло получше турника.       — В общем, я склоняюсь к тому, что Хавьеру максимально невыгодно подслушивать с целью украсть идеи, потому что ему придется все равно находить тех, кто все это для него выполнит. И украсть идею, а потом возвращать ее Армандо, чтобы он выступил посредником или исполнителем — нелепо, — Крис продолжал делиться мыслями, в которых, безусловно, было разумное зерно. Но это все еще догадки, хоть и облаченные в некую форму.       — С этой стороны — да, — согласился я, делая затяжку и выпуская дым медленно. Всегда любил рассматривать, как он красиво струится, сворачивается в шарообразные формы, особенно если выдыхать неспешно. — Если мы предполагаем, что цель была подслушать идеи, а не какая-то другая. И вообще не предъявляем ничего Армандо. В любом случае, вряд ли мы до этого дойдем самостоятельно на текущем этапе и при имеющихся вводных данных.       Я только хмыкнул, щелчком пальцев выкидывая сигарету вдаль. Красивый маленький огонек улетел, очерчивая яркую дугу, потухнув в песке. Хаос в башке раздражал и требовал структурирования.       Армандо, Хавьер, и, возможно, еще какая-то третья сторона в худшем, блять, раскладе. Лучше бы только эти двое сговорились и все.       — Надо пробить, кто еще может быть получателем данных, — выдохнул я, устало потерев переносицу. — Выясни, кто еще живет в том районе, куда могли сливаться данные. Все остальное есть шанс узнать только при встрече с Хавьером. И его надо будет действительно удивить.       — Ну, я могу сделать стойку на руках, — Крис ляпнул эту хуйню настолько спокойно и флегматично, что заставил меня откровенно заржать от неожиданности.       — Дебил, — стоять посреди улицы и ржать от абсолютно тупых и примитивных шуток — это десять из десяти, конечно. Блять, воображение, уймись! — Вообще-то, я тоже.       — Тем лучше! Устроим настоящее шоу, — Кристофер потушил окурок по-людски, в пепельнице при входе. — Это будет самая эпичная деловая встреча в истории.       Ну точно дебил. Но повеселить и расслабить смог, удивительно. В голове очень ярко рисовались картинки, как мы пришли на встречу с Хавьером и ордой его головорезов и буквально с порога с воплем «Хоба-на!» резко и синхронно становимся в стойку на руках! Нам повезет, если сходу начнут стрелять не в голову, а только по коленкам.       С легкой дурноватой улыбкой я дошел до спальни, не сразу заметив, как Крис, что-то буркнув, завернул в ванную. Он с первого же дня облюбовал спальню на одном со мной этаже: не знаю, специально или нет. Хотя, я сам ему сказал выбирать любую, главное, чтобы не мою. Условие он выполнил. Правда, едва я заметил своего нового соседа — знатно воспылал, но в итоге довольно быстро забил, потому что мы практически не пересекались, а Кристофер был не то чтобы сильно болтлив. Короче, идеальный сосед по этажу.       В его словах был здравый смысл. Если мы предположим, что причиной установки прослушки был именно интерес в краже наших идей с целью дальнейшего использования для дела — то у Армандо было гораздо больше причин для подобных рискованных махинаций. Если же целью слежки было что-то другое, то вполне возможно, что и у Хавьера имелся свой интерес. Такая версия тоже была жизнеспособна, учитывая, что мы так и не получили внятного запроса от арт-дилера. Все наши идеи базировались исключительно на догадках, и за полторы недели мы лишь построили несколько теорий, которые вполне могли рассыпаться в труху, столкнувшись с реальностью.       Одно оставалось неизменным: даже если все наши идеи окажутся чушью, все равно их надо озвучить Хавьеру при личной встрече. И желательно бы сделать эту встречу особенной не только для нас, но и максимально впечатляющей для него. Я никак не был уверен в ценности наших набросков, поэтому нужно было сделать акцент именно на самой встрече. Что-то яркое, выделяющееся, что-то, что понравится человеку, избалованному светскими раутами и элитными тусовками. Непохожее ни на что прежде, но в то же время расслабляющее и комфортное, чтобы он мог открыться и раскрепоститься, чтобы сам захотел говорить…       Тулум.       Мысль была настолько неожиданной и одновременно очевидной, что я буквально подпрыгнул в кресле, в которое рухнул, зайдя после перекура.       Конечно, Тулум! Ведь у нас там была резиденция, мы могли спокойно провести там просто охуительную вечеринку. Сама атмосфера располагала: магическая, наркотическая, манящая. Тулум был настоящей меккой для любителей нестандартного отдыха. Потрясающая природа, лучшие тусовки, большинство из которых закрытые, потому что публика была разношерстная.       Идеальное место, чтобы провести практически анонимную встречу, абсолютно точно не встретив лишних глаз и ушей. Лучшее решение.       Сам не ожидая от себя, я выбежал из спальни, двинувшись к Кристоферу, чтобы они начали подготовку нашей резиденции в Тулуме, как врезался в него, выходящего из ванной. Снова мокрого, но теперь от воды, зато одежды не сильно прибавилось: влажное полотенце заменило спортивные штаны.       — Да ты вообще одеваешься когда-то? — рыкнул я раздраженно, скользнув взглядом по его телу. Базара ноль, сложен он охуенно, видно, что тело сильное, гибкое, тренированное. Только зачем его постоянно раздетым мне в лицо тыкать? Больше не перед кем мышцами поиграть? Так к бабам бы пошел, хули сидел тут круглыми сутками.       — У тебя с этим какие-то проблемы? — Блондинка издевательски поднял брови, глядя в глаза, чем мгновенно взбесил, сука. Вот блядь, полчаса нормально поговорили, и он снова начал раздражать неимоверно. Феноменальная способность.       — Какие у меня, блять, могут быть с этим проблемы? — этот мудак из меня какую-то собаку бешеную делал: мне все время хотелось рычать рядом с ним.       А он стоял себе, размеренный, кудри светлые рукой потряхивая, просушивая шевелюру. У меня аж желваки на челюсти заиграли, до того хотелось стереть с лица эту легкую усмешку и увидеть, как глаза наполнятся сначала удивлением, а может, обидой, а следом — злостью. Вряд ли эта блондинка тупая сможет сохранить свою стойкость и деланное, раздражающее спокойствие, когда мой кулак встретится с его нижней губой. Как же хотелось, блять, как же хотелось.       — Начинайте готовить резиденцию в Тулуме. Позовем Хавьера туда, — чудом успокаиваясь, я уже смог говорить более-менее ровно.       — В Тулуме? — удивленно замер Кристофер, перестав трясти рукой светлые патлы.       — Тебе вода уши залила? В Тулуме, — повторил я, очередной раз закатив глаза и нащупав в кармане пачку сигарет, прикурил прямо посреди коридора. Сам не любил это, другим не разрешал, но сейчас просто надо было занять чем-то руки, чтобы не разбить ими ничего раздражающему лейтенанту. Который еще и тупить решил не вовремя. — Там прекрасное место, где Хавьер сможет расслабиться, отдохнуть, провести время легко и так ярко, как он явно любит. И там есть шанс встретиться наедине, узнать больше информации, хоть отчасти надеясь на то, что нас не будут пытаться схватить за жопу или другие органы. Поэтому почти стандартная программа: шоу, наркота, девочки…       — Мальчики, — неожиданно перебил меня Кристофер, подойдя слишком близко и жестами попросив сигареты, которые я ему сразу же отдал, чуть растерявшись от его реакции.       — Мальчики? — теперь была моя очередь тупить и переспрашивать, пока он коротко кивнул, затягиваясь.       — Хавьеру нравятся мальчики, — он стоял слишком близко, чуть щурился, чтобы дым не попадал в глаза, и снова не отводил взгляда, очередной раз буквально вцепившись им в меня.       — С чего ты взял? — я поднял брови, глубоко затягиваясь, так что слышался звук сгорающего в сигарете табака.       — Демон, — почти интимно проговорил он, подавшись ко мне вперед с легкой улыбкой, чтобы сделать шаг назад, в сторону своей спальни. — Я в таких вопросах не ошибаюсь.