Glory Days (Дни Славы)

      Высшие чины прятали свои лица почти от всех, даже друг от друга во время своих встреч, возможно, только ради одной мысли, которая напоминала, что они являются влиятельными фигурами в обществе. Годжо Сатору выглядел скучающим, сменив повязку на солнцезащитные очки, настолько темные, что только он мог видеть сквозь них. Темой сегодняшнего выступления «TED Talk» была Цукуеми Ризе. Сейчас где-то в кампусе Годжо чувствовал, как она выпускает всех своих известных шикигами, чтобы сразить их друг с другом. Он догадался, что именно так Ризе стала осознавать и чувствовать себя комфортно со своими шикигами, относясь к ним как к покемонам из видеоигр, которыми она время от времени балуется.       Он задумался, стоит ли ему обучить девушку использовать способности каждого шикигами, чтобы ей требовалось только один или два за раз, или просто посоветовать, как разделить и поделиться своей проклятой энергией с каждым шикигами, вызванным в одно и то же время. Или просто попросить ее вызвать шикигами особого класса, чтобы все остальное было проще сделать. Девочка любила сложные задачи, и в конце концов она придумает, как это сделать. — Она уже вызвала шикигами? — Спросил один из них, Годжо пожал плечами, изображая замешательство. Это заставило старейшину издать раздраженное цоканье. — Какого именно шикигами? Броненосца с гранатами, нацеленнего на промежности, быка или костлявую рыбу? — Спросил он, истощая терпение старейшин. — Честно говоря, вам действительно нужно быть конкретными — особенно когда речь идет о проклятых техниках, связанных с использованием более чем одного шикигами. — Этот шикигами, шикигами Хаято Цукуеми! — Выкликнул старейшина, хлопнув кулаком по столу, отчего место вокруг него слегка задрожало. Годжо остался невозмутим, жалея, что у него нет возможности вызвать рыбу Ризе, чтобы мучить всех высших чиновников до тех пор, пока от них не останутся одни кости и частички их сознания, прежде чем открыть дверь для всех них. Как бы он сделал так, чтобы самые чувствительные участки их тел и нервов были сильно повреждены и прокушены без ощущения боли, прежде чем они смогли бы почувствовать ее менее чем на мгновение и просто умереть. К тому времени они уже наверняка впали бы в безумие. Тем более, что часть мозга у них отсутствовала. Пасть рыбы открывала бы их морщинистые головы, как щелкунчик. Их кровь брызнула бы в его безграничность, не давая запятнать его лицо и одежду. «О, каким прекрасным союзником была бы Цукуеми Ризе».       Он хотел стать для Ризе человеком, на которого она могла бы положиться, к которому могла бы легко обратиться за необходимыми ей вещами, который мог бы легко обеспечить ее ими. Взамен ее преданность была бы почти непоколебимой. Он не стал бы просить ее гипотетически принять пулю за него, нет, это было бы пустой тратой времени. Сатору хотел, чтобы Ризе была рядом с ним, ее сила в какой-то момент могла превзойти силу Хаято. Но ее лояльность должна была следовать за ним по пятам, как темная тень. Неважно, была ли она впереди, позади или рядом. Он смотрел на нее с улыбкой, а Ризе смотрела вверх. Она бы видела в нем хранителя, который выдержит испытание временем. Он самый сильный, он не умрет так просто.       Цукуеми и сама по себе была сильной. Годжо верил, что в самых тяжелых обстоятельствах она будет в порядке, и будет сиять ярче всех в команде. Когда встанет вопрос, поддержать ли ее или она сама нанесет первый удар, все встанет на свои места.       Он чувствует себя довольно взволнованным, представляя ее Маки и Инумаки, трио, которое, как он думает, составит большую конкуренцию тройке его поколения. — Технически она не может иметь шикигами Хаято, если не ответственна за его смерть… — Этот шикигами — то, во что большинство магов отказываются верить до сих пор. Однако, говорилось ранее, что он послушен. Если оно может проявляться само по себе, преодолевать огромные расстояния, не оставляя ни малейшего следа использования проклятой энергии своего пользователя… Его явно нужно сдерживать, — вышестоящий заявил, сделав паузу на мгновение. — Хаято был достаточно умен, чтобы передать ей часть своих шикигами, как и ожидалось от него, — существование шикигами было записано учеными в Обществе Магов. Но теперь их существование сильно обсуждалось, теперь это было больше похоже на предрассудок. Ты не можешь точно увидеть, но ты знаешь, что оно там. Их существование скрыто.       Секрет передачи шикигами Хаято Ризе был неизвестен, но отсутствие информации не помешало никому аплодировать ему за то, что он нашел этот способ. Неважно, насколько ужасной была реальность такой передачи, теперь все это было в прошлом, и полученная сила могла быть использована во благо.       «Забавно было узнать, что высшие чины уважают Хаято за его послушание, когда в прошлом он постоянно говорил о них гадости, обсуждая со своими друзьями». Годжо почесал затылок: — Ну, технически он все еще послушен. Он убил бывшее высшее руководство своего хозяина, да еще и пользователя проклятия, — он указал на это, заставляя фигуры, скрытые тонким экраном, чувствовать себя небезопасно. Сатору изо всех сил пытался скрыть улыбку и поиграть с ними еще немного, но воздержался, не в силах долго с ними возиться. — Все, что нас волнует, это шикигами Хаято Цукуеми, нам нет дела до девушки и ее второсортных шикигами, — другой голос заговорил, остальные кивали, а Годжо метнул взгляд в его сторону. — По крайней мере, Хаято хватило ума хотя бы отдать часть этих экспериментов своей сестре, которой посчастливилось унаследовать ценную технику клана Цукуеми. Если бы она не унаследовала ни шикигами, ни технику, она была бы так же бесполезна, как Зенин Маки, — опять они хвалят Хаято. Если бы он сейчас смотрел на них сверху вниз, можно было бы только представить, какой средний палец он им показал. Если бы мог, то с невероятной точностью бросил бы вниз какой-нибудь предмет, чтобы молча казнить их с небес. Или просто создал бы целую баллисту, чтобы убить их через их задницы на всем пути из Ада. — Если она не проявит себя, то она и ее сестра могут возвращаться на родину, — похоже, даже после стольких прошедших эпох, нынешние старейшины все еще отрицают верность семьи Японии. Поговорим об обиде. — Боже, неужели в наше время доведение детей до отчаяния — это то, что вас так заботит? Я понимаю, медленно и болезненно, но хотя бы делайте это, когда меня нет рядом, — заявил Годжо, идя к выходу из комнаты. — Если она вам безразлична, тогда хорошо. Просто наблюдайте со стороны и слушайте шепот своих слуг, пока я тренируюсь и довожу Ризе до своего уровня. Она будет рядом со мной, когда я буду наблюдать, как вы все рассыпаетесь в прах, не оставляя в памяти ничего, кроме мелочных слов, наполненных презрением.       «Я заставлю Ризе смотреть Джеки Чана и «Кунг-фу Панду», — подумал он, желая, чтобы девушка «вдохновилась» на изучение кунг-фу, чтобы еще больше насолить окружающим людям. Как только Годжо наконец ушел, один из высших чиновников хлопнул рукой по земле, бормоча такие проклятия, что остальным, оставшимся в комнате, нечего было добавить. — Тебе действительно так нужно было оскорбить девушку? — Я не знал, что его это так волнует! — Тот, кто оскорбил Ризе, защищался. Голос был полон злобы. — Что сделано, то сделано, теперь мы должны сосредоточиться на будущем. Девочка унаследовала проклятую технику клана, и это факт, с правильной силой мы сможем настроить ее на продолжение пути, оставленного Хаято, — заявил тот, кто принимает большинство решений, будучи голосом разума между двумя другими постоянно противоположными мнениями в течение многих лет. — Откуда ты знаешь, что она будет следовать по пути Хаято? Мы все знали о пути Гето, пока он не сбил нас с толку и не предал. — Цукуеми идет по пути, который приносит им большое богатство, с правильными словами и цифрами, подтверждающими твою торговлю; тогда деньги делают всю работу за тебя, — «Боже, какой стереотип. Когда он читал о клане, будучи моложе, был уверен, что они были известны больше своим спиритизмом и талантом устраивать всевозможные мероприятия. Ему интересно, не устал ли клан постоянно опровергать заявления о своих высоких желаниях и просто смирился с этим». — Хм-м… — Хм-м… — «Хм… ХМ-М-М! Думаю, в следующей жизни ты перевоплотишься в муху. Как и подобает, ты всегда жужжишь вокруг».       Белое перо, остававшееся в укромном уголке комнаты, начало распадаться на частицы, отслужив свое во время встречи Годжо Сатору с высшими чинами. Теперь, когда пользы от него больше не было, не было и причин для его дальнейшего существования. В отличие от зарытых сокровищ, окаменелостей и древних гробниц, которые еще предстоит найти, перо не будет ждать, пока кто-то его обнаружит.       Годжо телепортировался в подворотню корейского ресторана, ненадолго задержался у служебной двери и усмехнулся, обнаружив свою цель в одной из кабинок. Он тихо подкрался к ней и заметил, как женщина наслаждалась различными блюдами, смотря на планшете драму, которая вышла в конце месяца. Он прищурил глаза, узнав на экране Сон Хе Ке. — О, Минако! — Годжо застал мага врасплох. Минако слегка подавилась едой и чуть не выплюнула ее, если бы не закрыла рот рукой. Годжо сел напротив нее, пока она приходила в себя. Он наклонился вперед и украл одну из ее рисовых лепешек, к большому неудовольствию Минако. — Что ты здесь делаешь? — Неприветливо шипела она, прервав свое пиршество.       Ее белые волосы были завязаны в хвост, чтобы пряди случайно не коснулись еды. Под светом ресторана ее сапфировые глаза казались более фиолетовыми, чем обычно. — Причины нет, просто навещаю свою любимую слепую девочку. — Ха-а?! — Сердитые взгляды были направлены в сторону магов, но им было все равно, они были слишком сосредоточены на своем собственном разговоре. Хотя Минако выглядела раздраженной и довольно злой, она не стала глубоко задумываться над поддразниванием Годжо, находя его действия более дружелюбными, чем по сравнению с теми жестами, которые ей делали старшие маги, когда она была еще студенткой. Впрочем, неважно, большинство из них уже умерли, пока она была жива.       Он вздохнул: — У меня как раз была встреча с теми стариками. Я решил навестить тебя только потому, что речь шла о твоей сестре, — Минако перестала ковыряться в своей тарелке, позволив Годжо украсть один из ее гимбапов. — Говоря о зацикленности на стереотипах, ваш клан постоянно утопает в них, — Минако кивнула головой, понимая, о чем он говорит. — Да, неважно, сколько семей у нас в браке. Леопард никогда по-настоящему не избавится от своих первоначальных пятен. — Полагаю, судя по твоему настроению… Они оставят ее в живых? — спросила она, Годжо насмешливо хмыкнул. — Встреча была смесью ссорящихся мужчин в подгузниках. Один хочет, чтобы она ушла, в то время как другие явно хотят шикигами, которым она может управлять. Потом были моменты, когда они говорили, что она полезна, а через несколько минут говорили, что нет, наоборот, она бесполезна, — Минако подняла руку, желая, чтобы он остановился, пока она окончательно не потеряла аппетит. — Сатору, — заговорила Минако, на мгновение отложив палочки для еды, чтобы поменять их на стакан бесплатного чая, поданного вместе с едой. — Неужели все это только из-за обещания, которое ты дал ему, когда вы оба были еще студентами?       Минако заметила напряжение в теле мужчины, в то время как Годжо отметил, что Минако выглядит гораздо более собранной, ибо большая часть ее напряжения находилась в сердце. Этот внезапный стресс в органе вызвал уменьшение притока крови из-за реакции на перенапряжение.       «Ты думаешь, что можешь стереть чувство вины за то, что твой лучший друг убил твоего друга, обучив его младшую сестру, чтобы та заняла его место?»       Годжо рассмеялся, оглядывая ресторан, прежде чем снова встретиться взглядом с Минако, глаза которой были наполнены вопросом, а не гневом. — Знаешь, когда ты формулируешь мысли таким образом… Создается впечатление, что ты обвиняешь меня в том, что я использую Ризе.       Минако слегка приподняла плечи, в следующее мгновение они опустились. — Кто знает, табуированные вещи в обществе случаются чаще в менее известных сообществах. Разве большинство детей из магических кланов не учат следовать определенному пути, верить в определенное и даже вести себя так, будто у них нет прав на собственное тело или судьбу. — У тебя сильная воля, Сатору, сильнее, чем у большинства населения. Это хорошо видно каждый раз, когда ты отказываешься подчиняться любому, кого считаешь слабее себя, — Минако наклонилась вперед. — Что твоя воля хочет сделать с моей сестрой? — Научить ее боевым искусствам и всем боевым стилям кунг-фу, чтобы я мог разозлить высшее руководство, — Годжо моргнул, Минако снова опустила плечи, вздохнув на его замечание. — 任何你想要的, 我不在了, — смирилась Минако, говоря по-китайски в корейском ресторане в Японии. Поистине международный подвиг. Годжо хлопнул в ладоши, слегка хмыкнул и продолжил воровать еду подруги. Беловолосая поправила положение своего планшета, чтобы они оба могли продолжать смотреть корейскую драму во время еды.

***

      Зеленоволосая девушка возглавляла походку своих малоизвестных одноклассников. Позади нее шли ее новые знакомые, Инумаки Тоге и Панда. Инумаки был членом среднего клана, известного своей эффективной проклятой техникой, а Панда был разумным проклятым трупом, созданным директором Ягой. — Итак, ребята, вы слышали о новом ученике, который присоединился к нам? Таким образом, наше маленькое трио превратится в квартет, — начал Панда, заставив двух ребят повернуть свои тела к нему лицом. — Лосось, — Инумаки кивнул.       Маки задалась вопросом, имеет ли новый ученик отношение к делу об убийствах в Токио, выражение подозрения на ее лице было легко поймано Пандой. — Было подтверждено, что проклятый дух, ответственный за смерть одного проклятого пользователя и нескольких людей, принадлежит новому студенту. Эти люди были ответственны за отсутствие студентки в текущем сезоне фигурного катания, она прокляла их на смерть, поэтому ее шикигами преодолел большое расстояние, дабы найти и убить их. Пользователь проклятой техники, Ларуэ, был убит без видимых причин.       Девушка приподняла бровь, скривив лицо от отвращения к мелкой причине смерти людей. — Какая ничтожная этиология, лишать жизни других только потому, что ты не смог принять участие в нескольких соревнованиях, — заявила она, Панда слегка нахмурился на это замечание. — Тебе не кажется, что ты слишком спешишь с выводами, Маки? Все живут по-разному, к тому же, ты с ней не знакома, — Панда указал на это, Инумаки кивнул головой. — Лосось, — Тоге повторил, насколько Маки поняла, «лосось» был словом, которое Инумаки использовал каждый раз, когда соглашался с кем-то. Маки пожала плечами, не собираясь менять свою позицию, пока наконец не встретится с проклятым духом и его пользователем. — Ты знаешь что-нибудь? — Полюбопытствовала Маки, отворачиваясь, когда начала идти, Панда задумался, глаза-бусинки расширились, когда он вспомнил кое-что. — Ах! Она Цукуеми.       Глаза Маки стали шире, чем обычно, удивление быстро овладело ею, когда она перестала свой шаг. Инумаки поднял бровь, почти отскочив назад, когда Маки быстро повернулась, намереваясь схватить Панду. — ОНА ЧТО?! — Горчица? — Воскликнул Инумаки, Панда поднял руки в знак сдачи, когда Маки взяла себя в руки. Она пробормотала извинения, поправляя форму, очки и прическу, в то время как ее разум задавал множество вопросов без четкого ответа. Панда снова кивнул, когда Маки посмотрела на него, хотя она ясно слышала его, не ожидала увидеть еще одного Цукуеми, причем одного возраста с ней. — Я удивлена, что они все еще остаются, даже после того, как их отбирают одного за другим. Поскольку оставшиеся давно покинули общество магов, я подумала, не вымерли ли они в тайне, пока не появились вновь? — Начала Маки, пиная камень рядом с собой. — По крайней мере, те, кто не женился на других кланах. Похоже, Гето убил одного.       Инумаки остановился, размышляя, не женился ли предок нового ученика в его клане. Возможно, это объясняет, почему объявление о разводе в начале периода Мэйдзи привело к тому, что его клан потерял почти половину своего богатства. Какое странное явление: клан, известный своим трудолюбием и целями, повторяет цикл обмена своих членов на деньги, даже если это подвергает его большому риску быть воспринятым как акт предательства со стороны других кланов, чьи предшественники были женаты на них. — Это единственная причина, по которой ты удивлена Маки? — Не понял Панда, наклонив голову в сторону из любопытства.       Маки покачала головой: — Клан Зенин просто обожает приобретать стоящих пользователей проклятых техник, словно покемонов. Клан Цукуеми давно присоединился к семье Зенин, загипнотизированный их деньгами больше, чем чем чем-либо другим. Был заключен договор, и родились наследники с техникой клана Цукуеми. В конце концов, начались споры после того, как одна женщина, выросшая в поместье Зенин, узнала, что из-за правил она не сможет воплотить свои мечты в жизнь, — на лице Маки появилась ухмылка: — Поняв, что она не сможет осуществить свои мечты из-за того, что клан Зенин сдерживает ее, она устроила резню, но самое главное, она убила всех, у кого в поместье были гены Цукуеми. Было сказано, что ее настоящая семья согласилась дать им умереть, поскольку они тоже ненавидели правила такой семьи. Покончив с этим, она лишила клан многих вещей, в особенности денег, а оставшиеся Цукуеми, которые не были женаты или рождены на территории Зенин, сбежали. Говорят, что их никогда не найдут вместе с наемными убийцами и магами, посланными убить их. Так было до тех пор, пока Хаято Цукуеми не поступил в Токийскую столичную техническую школу магии.       Инумаки моргнул, понимая, что это первая история, в которой говорится об взаимоотношениях между Зенин и Цукуеми, услышанная им. — Так вот почему ты был удивлена? — Вновь спросил Панда, все еще сбитый с толку. — Я восхищаюсь женщинами Цукуеми, особенно той, которая убила каждого, кто посмел мешать ей стать магом, — Маки мечтательно вздохнула, закрыв глаза с довольной улыбкой на лице. Хотя он не сказал этого, Инумаки нашел немного лицемерным то, что Маки восхищалась предками новой ученицы, в то время как осуждала саму ученицу, которая также убивала других, потому что они мешали ее мечтам. — Коцуобуси, — пробормотал Инумаки. «Кажется мало шансов на то, что они найдут общий язык», — подумал он, пожимая плечами и засовывая руки в карманы.       Все трое замерли, когда увидели силуэт, обступивший их, издавая звук птицы, которую они не могли узнать. Они посмотрели вверх, и как раз вовремя: перо упало между Маки и дуэтом в нескольких шагах от нее: Инумаки и Пандой. Быстро выхватив копье, троица погналась за птицей, а та смотрела на них сверху вниз, заметив их погоню, но ничего не предприняла. — Это дух, ответственный за те ужасные убийства? Хм-м… Менее чудовищный, чем я предполагал, — сказал Панда, а Инумаки кивнул головой в знак согласия. Птица отвела их на одно из тренировочных полей, которое в настоящее время использовалось Ризе и ее шикигами. Глаза Маки расширились, когда она поняла, что птица без особых усилий привела их к новому ученику. Она остановила полет, посмотрела на них с недовольством в глазах, а затем исчезла. — О боже… — Удивился Панда, глядя на всех шикигами, принадлежащих Ризе.       Вокруг Цукуеми были шикигами, которые в данный момент не сражались друг с другом, остальные наблюдали, как шикигами быка сражается с шикигами броненосца. На коленях у девушки сидел Сиба-ину, радостно виляя хвостом, а остальные просто наслаждались боем. Остальные — бронированные и ископаемые рыбы. Лицо Тоге слегка покраснело, он был очарован тем, как выглядела Ризе, отдыхая под солнцем. — Так это и есть техника Архаичного Реквиема, — выдохнула Маки, увидев ту же технику, которой когда-то владел покойный Хаято Цукуеми. Она отметила разницу во внешности и общей свирепости между шикигами Хаято и Ризе. — Вот оно, различие в амбициях… — Прокомментировала Маки, начиная спускаться вниз, чтобы встретиться с Ризе. — Неважно, она будет достаточно хороша, чтобы в конце концов стать стандартным пользователем.       Глаза Инумаки и Панды расширились от внезапного изменения обстановки вокруг них, а Маки продолжала идти, заставляя двоих задуматься, почувствовала ли она это. «Страшно», — подумал Панда, чувствуя, как дрожь пробежала по его позвоночнику.       Ризе повернула голову, с удивлением обнаружив двух людей и панду на задних лапах, идущих к ней. Она щелкнула пальцами, де-материализуя большинство своих шикигами, за исключением бронированной рыбы-окаменелости, решив вместо нее призвать другую рыбу-окаменелость. Инумаки, Панда и Маки приостановились; подобно холодному зимнему ветру, прохладное ощущение почувствовалось на их коже, задерживаясь дольше, чем следовало. Могильно… Словно предупреждение о смерти.       Так вот почему ее вступление было таким внезапным, в то время как процесс поступления Маки занял больше времени, и не только из-за влияния клана Зенин, пытавшегося саботировать ее. Но и потому, что фригидная и темная атмосфера вокруг них теперь служила предвестником того, что должно произойти, когда Ризе окажется рядом. Настоящий бриллиант в необработанном состоянии, требующий внимания и полирования, чтобы достичь состояния, которое заставит людей мира желать ее.       «Значит, она знает, что можно создать двойника оригинала», — проанализировала Маки, найдя это немного неожиданным. — Итак, ты — новая партия свежего мяса, присоединившаяся к миру магов, — начала Маки, ее улыбка не заставила Ризе почувствовать себя желанным гостем, несмотря на ее «приветственные» слова. — Технически я уже давно в мире магов, просто я меньше забочусь об обществе, потому что моя семья была исключена из него, — заявила Ризе с пустым выражением лица. Шикигами-пользователь оглядела Маки с ног до головы, обнаружив в ее манере держаться что-то знакомое. — Ты ребенок Тоджи? У тебя почти нет проклятой энергии, — спросила она, зная, что ответ маловероятен, так как девушка не обнаружила явного сходства с покойным наемником.       Маки моргнула, покачав головой. — Нет, ты перепутала меня с Мегуми, — ответила Маки, чувствуя, как напряжение в районе начинает расти. — Жаль, — Ризе тоже покачала головой. — Думала, что встречу стоящего Зенина, — Инумаки и Панда сделали шаг назад, гадая, вступят ли эти двое в драку. Ризе сменила позицию, «О, значит, будет драка». — Сделай мне одолжение, избавься от своей проклятой энергии, может, девочка Зенин таки сделает что-то стоящее.       Маки подняла бровь: — То же самое можно сказать и о тебе. Может быть, начнешь проявлять амбиции, и тогда, возможно, это сократит расстояние между тобой и твоим братом, — съязвила Маки в ответ. Ризе мягко улыбнулась, закрыв глаза. Маки повторила выражение лица Ризе, вселив еще больше страха в Панду, который сделал еще шаг назад, глядя на странное поведение бунтующей Зенин.       Годжо чихнул, заставив Минако бросить на него раздраженный взгляд, пока она использовала его кредитную карту с намерением оплатить счет. — Я чувствую, что что-то неладно, — прокомментировал он, отпивая из чашки, наполненной бесплатным чаем. Он не знал его названия, но чай был чертовски хорош и, что главное, бесплатен.       Маки и Ризе продолжали свое соревнование, пока Ризе не сломалась первой, хмыкнув, а Маки последовала ее примеру. Сбив с толку двух других, ископаемые шикигами Ризе начали окружать Маки. — Вот так подростки, рожденные от браков по расчету между Цукуеми и другими кланами, обычно противостоят друг другу. Сначала обычный обмен словами, а затем легкий укол в сторону клана, в который вступил Цукуеми, — Ризе объяснила, подойдя к Маки, Инумаки и Панде, чтобы пожать им руки. — Так, подожди, — Панда указал на Маки. — Она тебе действительно не нравится или я ошибся? — Маки подошла к Ризе, обхватив ее за плечи, что снова застало Панду и Инумаки врасплох. — Ментайко… — Семья должна терпеть друг друга, — указала на это Маки, а Ризе хмыкнула на ее слова, положив свою руку на руку Маки. — Итак… Сколько тебе предложили?       Ризе усмехнулась: — Более чем достаточно, чтобы в конечном итоге превзойти сумму, которую дали Зенин, — Маки фыркнула, и они продолжили разговор, пока Инумаки и Панда решили проверить оставшихся шикигами.

***

      Маки вздохнула, вспоминая свою первую встречу с Ризе. Хотя перед Пандой и Инумаки они выглядели довольно милыми и принимающими друг друга, очевидно, что в глазах обоих по-прежнему было пренебрежение. Всякий раз, когда их взгляды встречались, Ризе как будто знала, что она о ней думает. Конечно, в соревновательном спорте есть соперничество, которое можно было бы сравнить с собачьими боями. Собаки вынуждены убивать, а иногда и пожирать друг друга ради победы. Ей интересно, каково это, чувствовать победу над пользователем Архаичного Реквиема, несмотря на то, что до этого Ризе жила спокойной жизнью, без сражений. — Интересно, какой ты станешь, когда наконец решишь посвятить все свое сердце, — размышляла Маки, решив провести часть ночи, тренируясь с копьем. Копье стояло прямо, правая и левая ноги находились на должном расстоянии друг от друга, чтобы стойка была абсолютно правильной. — Как бы там ни было, я одолею тебя. Докажу им, что я буду одним из величайших магов этой эпохи.       «Тот, у которого почти нет проклятой энергии», — повторял внутренний голос Маки, гнев и разочарование бурлили в ее жилах.       Пока Маки тренировалась в одиночестве, Ризе и ее шикигами развлекались на диване, смотря «Кунг-фу Панду», рядом с телевизором лежала стопка фильмов с Джеки Чаном, что заставило девушку задуматься, сможет ли она вообще заснуть этой ночью. Годжо стоял возле двери в комнату, откинувшись назад, скрестив руки и улыбаясь. По комнате пронесся еще один ветерок, который Ризе проигнорировала, чтобы сосредоточиться на первом фильме, слишком увлеченная первым появлением «Неистовой пятерки». Хотя девушка и далека от истинной точности, она не может отрицать, что плавная анимация в сочетании с удивительными звуковыми эффектами, дизайном персонажей и озвучкой делают фильм сродни наркотику: он просто вызывает привыкание. Годжо, почувствовав дуновение ветерка, просто поднял повязку, открыв правый глаз, когда прямо за Ризе появилась новая шикигами. Наконец-то она впервые показала себя ему и ей. — Годжо-сенсей, — спросила Ризе, не отрывая глаз от экрана телевизора. — Вы же не пытаетесь заставить меня заполнить критерии характера, которые удовлетворяли бы мысли о том, что определенный стереотип характера на самом деле реален?