Glory Days (Дни Славы)

      Годжо осмотрел нанесенный ущерб: в отличие от других домов, расположенных поблизости, разрушен был только дом Цукуеми. Остальные внезапно прибывшие маги принялись осматривать местность, пытаясь найти в обломках то, что осталось после них, кроме остатков, которые он сам обнаружил, как только взгляд переместился с комнаты на открывшееся перед ним зрелище. Других проклятых духов не было видно, Фейю тоже. Он вздохнул, сожалея, что Цукуеми не может отдохнуть от обрушившихся на нее несчастий.       Минако молчала с самого прихода, разглядывая каждую сломанную вещь. После боя Фейю с Гето почти ничего не осталось. То, как ее ноги волочились по земле, заставило их обоих слегка вздрогнуть, и сердце защемило, когда они медленно приблизились к тому, что когда-то было дверью, ведущей внутрь. Женщина опустилась на колени. Сердце разрывалось при виде самодельного украшения, которое она сделала и подарила матери, теперь разбитого на обломки. Ничто не вечно, но видеть дом, хранивший столько воспоминаний и вех ее жизни, — это как будто судьба приказывает ей просто разрушиться и превратиться в пыль. — Наверное, тому, кто носит имя опального бога, суждено прожить несчастную жизнь, — Минако нарушила молчание, вспомнив сказку о боге, убившем другого бога, из-за чего его жена разгневалась и ушла от него, а женой его была Аматерасу — богиня солнца. Именно поэтому день и ночь были разделены, и обоим было суждено никогда не быть вместе. Она вздохнула и подняла голову, чтобы больше не видеть дом, принадлежавший распавшейся семье. — Может быть, это знак, что мне пора уходить. Возможно, это уже давно назрело.       Сатору повернулся лицом к женщине: — Ты сказала «я», а не «мы»… Не собираешься взять Ризе с собой? — Он спросил, почти лишившись дара речи от того, что Минако собиралась оставить последнего члена своей семьи, чтобы исчезнуть в другой стране, где она практически не столкнется с последствиями, будучи практически призраком, которого никто не знает. — Ты не можешь ожидать, что Ризе воспримет это хорошо. Ты — единственная, кто у нее остался, — рассуждал он, пытаясь скрыть растущую агрессию в своих словах.       Годжо был в недоумении, не в силах понять, почему все должно было произойти именно так.       На лице Минако отразилось чувство вины. — У нее будут другие, которые будут обожать ее, окутывать любовью и заботой. То, что ей больно сейчас, не означает, что будет больно всегда. Мое исчезновение не оставит большого следа в ее жизни. В нашем обществе Ризе слишком ушла в себя, чтобы просто собрать вещи и исчезнуть, а если я заберу ее, это еще больше меня обеспокоит, — ее глаза слегка вспыхнули — такое пламя Сатору уже видел в прошлом. — Сначала это был Хаято, теперь Ризе… — Она подняла на него глаза. — А когда-то был и ты.       Годжо рассмеялся от недоверия, провел правой рукой по волосам, провел языком по внутренней стороне щеки, осматривая окрестности. Он не знал, что делать. Он никогда не был лучшим в проявлении эмоций. — Все это из-за Хаято и Ризе. Я потеряла дом своего детства, своих родителей, мой мир давно пострадал из-за вас всех! — Глаза остальных переместились на них, недоумевая, почему Минако вдруг спорит с Сатору, чьи глаза оставались прикрытыми, и она не могла понять, какие эмоции хранит его взгляд, что еще больше расстраивало ее. — Почему… Почему я никогда не смогу стать такой, как они… Почему Хаято и Ризе стремились стать легендами, а я осталась гнить в одиночестве, — слезы начали собираться в глазах Минако, переполняя их, пока некоторые не начали отделяться от остальных и медленно скатываться по лицу. Слезы казались теплыми, скатываясь вниз и портя макияж. — Я не просила рождаться безграничной… Особенно после тебя, обладателя шести глаз, — эта проклятая техника лишь предопределила бы мою судьбу мага, обреченного на провал.       Минако слабо ударила кулаком по безграничной руке Сатору, неспособной ощутить тепло старшего. — Если ты собираешься уходить, то сначала сделай меня опекуном Ризе, — заявил мужчина, шокировав Минако настолько, что она подняла на него глаза. Женщина продолжала беззвучно плакать, заметив отсутствие улыбки на его лице: ее лицо было теплым, его — холодным. — Я хочу пожалеть тебя, Минако, хочу посочувствовать тебе за то жестокое обращение, которое ты вынуждена была терпеть в течение многих лет. Но чем больше ты постоянно унижаешь себя, тыкая пальцем, тем больше это надоедает.       Годжо повернулся спиной к Цукуеми, махнув рукой, чтобы та шла искать что-нибудь о пропавшем шикигами. — Мне жаль тебя, — хотя, услышав это от других, многие могли бы подумать, что Сатору имел в виду Минако. На самом же деле он обращался к младшей Цукуеми. Теперь она действительно осталась одна в мире, где много желающих использовать ее в своих интересах.       «А разве ты не такой же? Пришел к ней с идеей сделать ее одной из своих союзниц?».       Годжо вздохнул, желая, чтобы этот день поскорее закончился.       Тем временем в школе некому было присматривать за первокурсниками. Поэтому они тренировались самостоятельно, как и раньше. Маки была одета в фиолетовый спортивный костюм, Панда, как всегда, был голым, а остальные трое носили свою обычную форму. Точнее, почти всю форму, за исключением верхнего слоя.       Юта и Тоге были одеты в черные рубашки, Ризе не стала надевать пиджак в крытом тренировочном зале, оставив его висеть в своей комнате, так как первокурсникам был предоставлен день для самостоятельных тренировок, в то время как большинство магов более высокого ранга уехали решать проблему в другую часть Японии, далеко от Токио. Маки учила Юту основам использования меча, подаренного ему Сатору, а Ризе и Тоге решили потренировать свою гибкость.       Инумаки издавал стоны, а Цукуеми заставлял его тело выполнять сложную позу. Панда держала в руках карточки с различными позами йоги, большинство из которых приводили к тому, что Инумаки жаловался, издавая бессвязные звуки, в то время как Цукуеми больше внимания уделяла тому, чтобы помочь ему. В конце концов, Инумаки запутался так, что и девушка, и проклятый труп пытались распутать его, не сдвинув ни одной части тела с места.       Оккоцу посмотрел в их сторону, заставив Зенин угрожающе поднять кулак. Он отшатнулся и виновато улыбнулся. — И что сложного? — Спросила Ризе, выполняя позу «впадина на предплечье». Секунды спустя девушка перешла к выполнению следующей карты, которую держал Панда: стойка руки скорпиона, а после ее выполнения — поза одноногого ворона. — Дальше? — Ризе повернула голову и посмотрела на них.       Панда моргнул: — Поза летящего голубя, — Ризе кивнула головой, делая именно так, как было сказано. — Ну вот, теперь ты просто выпендриваешься! — Панда заскулил, а Маки и Юта повернули головы и увидели, как Ризе за несколько секунд сделала две дополнительные позы: позу восьми углов и позу перевернутого посоха на двух ногах. — Что за хрень? — Маки подошла к Ризе и, ухмыляясь, начала щекотать поднятую левую ногу подруги. — Маки, ты дура, — выругалась фигуристка, а одноклассница захихикала, легко двигая головой, чтобы увернуться от попытки Ризе ударить ее по лицу. Глаза Юты расширились от недоумения при виде того, как Маки широко улыбается, издеваясь над Ризе. Он посмотрел на Тоге, понимая, каким грязным и потным тот стал менее чем за час. — Ух ты… У тебя действительно отличный баланс, Цукуеми, — Юта моргнул, неосознанно опустившись на колени, чтобы еще раз осмотреть форму Ризе. Ризе слегка покраснела, заметив, как его взгляд прошелся по ее ногам. Внезапно она почувствовала себя недостаточно одетой. Их взгляды встретились, и оба быстро отвели глаза, вновь покраснев. На лице Ризе появилась небольшая улыбка, и она задумалась о том, почему ее взгляд задерживается на Юте, чем чаще они встречаются. — Ты…       Непонятный голос Рики заставил всех застыть на месте, их разум на время погрузился в раздумья, а глаза начали быстро перемещаться в поисках проклятия, которое могло быть где угодно вокруг них. Сверху над Ютой, лицом к Ризе. Длинные бледные руки Рики дали о себе знать. Одна даже указывала на Ризе, как бы обвиняя ее в преступлении, которого та не совершала. — Не… НЕ СОБЛАЗНЯЙ… ЮТУ!!       Панда быстро схватил Ризе как раз вовремя, когда Рика ударила кулаком по земле, на которой лежала Ризе, только ее руки оказались со скрученными в кулаки кистями. — Рика-чан! — Крикнул Юта, и Ризе быстро вырвалась из захвата Панды, чтобы призвать своего шикигами. Рика переместилась и сосредоточилась на атаке Ризе, которая была оставлена на произвол судьбы из-за того, как быстро Рика атаковала. Юта хотел проскочить между ними, но его остановила Маки. — Подождите… Почему Фейю не спасает ее? —Спросил Юта, чувствуя, что его здоровье все больше ухудшается, чем больше эти двое продолжают противостоять друг другу. Ризе двигалась всякий раз, когда чувствовала, что Рика атакует ее. Учитывая ограниченное пространство, она вызвала трех разных шикигами, чтобы помочь ей: ископаемую рыбу, бронированную рыбу и быка. Маки посмотрела в сторону Юты, вспомнив, что ни Панда, ни Тоге не слышали о недавних событиях. — Фейю исчез во время миссии, которую Ризе поручила ему, чтобы забрать что-то, и со вчерашнего дня она не может с ним связаться, — объяснила Маки, а Тоге ожесточился при ее словах. Он быстро бросился вперед, чтобы помочь однокласснице вместе с Пандой. Маки поморщилась, решив остаться в стороне. — Как ты думаешь, почему этого беловолосого переростка сегодня нет? — Может быть, ты попытаешься им помочь? — Спросил Юта, раздражая Маки еще больше, чем она уже была в этой ситуации. — Мое копье не настолько сильно, чтобы хотя бы повредить ее. Если бы у меня было оружие намного сильнее, то я бы помогла. Но пока что, тебе следует успокоить свою первую любовь. Я оставлю это Панде и Инумаки, у которых есть проклятая энергия. — Но я уверен, что они будут благодарны за помощь… Ты действительно сильна, Зенин, — Оккоцу пытался вразумить зеленоволосую, но его взгляд метался по сторонам: Цукуеми не могла одолеть Рику даже с помощью шикигами, у Инумаки уже начинало болеть горло, а Панду постоянно отталкивало назад силой атаки Рики, направленной на него. — Слушай, даже если я к ним присоединюсь, ситуация не изменится! — Крикнула Маки, сердито шагая к дверям крытой тренировочной площадки. Ризе посмотрела в ее сторону и удивилась, что Маки решила первой быстро покинуть поле битвы. — Маки?! — Ризе окликнула ее по имени, уклоняясь от очередного удара правой руки Рики. Проклятие, похоже, было нацелено на то, чтобы причинить ей большой вред. Маки ничего не ответила, даже когда Панда позвал ее.       Как только она подошла к двери, раздался хруст костей, который эхом разнесся по всей комнате и снаружи. Маки застыла на месте, расширив глаза от удивления, что же произошло, пока она не смотрела, и тут тишину, которая наступила после этого звука, быстро нарушил крик Ризе. В крике Ризе звучали ужас, неверие и боль. Как будто в этот момент она потеряла часть себя.       Маки медленно повернулась, мысленно умоляя, чтобы это был не кто-нибудь из ее одноклассников. Она оглядела Панду с ног до головы, на его лице не было привычного энтузиазма и улыбки. Рядом с Пандой стоял Тоге, все еще в неловкой позе с широко раскрытыми глазами. Он медленно выпрямился, одновременно опустив взгляд, чтобы не видеть, в каком состоянии находится Ризе.       Это был не кто-то из ее одноклассников.       На полу лежал мертвый шикигами Ризе. Руки Рики исчезли, оставив девочку в беспорядке рядом с ее исчезнувшим шикигами. Юта посмотрел на Маки, а Маки — на мертвого шикигами, в глазах-бусинках не было того света, который она когда-то видела в них. «Могла ли я хоть что-то сделать, присоединившись к бою?» — Она пыталась заглушить зарождающееся чувство вины, что было довольно трудно сделать при виде Ризе, пытающейся сдержать свою печаль, поглаживая тело своего некогда закадычного друга. — Не плачь… Не плачь… Не плачь… Не плачь… — Шептала Ризе себе, и ее фасад еще больше разрушился, когда Тоге опустился на колени рядом, а Панда — с другой, незанятой стороны. Юта сделал несколько шагов назад, сползая по стене тренировочной комнаты, на его лице отразился безмолвный ужас от того, что сделала Рика. В то утро Яга получил два сообщения о шикигами Ризе Цукуеми: один пропал, другой был изуродован до неузнаваемости.       Не говоря ни слова своим творениям, Яга молча направился к пустой тренировочной комнате. О том, что здесь происходила борьба, свидетельствовали дыры разного размера, сломанное оружие и пробитие в стене.       Он глубоко вдохнул и выдохнул, размышляя, стоит ли в конце концов все этого. В отличие от Сатору, Сугуру и Хаято, Ризе и Юта находились в дисгармонии друг с другом, даже если казалось, что они оба хорошо относятся друг к другу. Проблема заключалась в Рике и Фейю: оба проклятых духа были собственниками и агрессивными, когда дело касалось их привязанного человека. Рика, не задумываясь, причинила бы вред любой девушке, находящейся рядом с Ютой, а Ризе — тем более, даже если бы они просто находились в одной комнате и молчали. Это привело к тому, что Фейю встал бы на защиту Ризе.       Это была битва грубой силы против отточенного мастерства, за которой было бы интересно наблюдать, если бы она не шла в ущерб окружению и другим душам, попавшим в бой.       Несомненно, то, что произошло сегодня, будет обсуждаться с ним вместе с директором Гакуганджи…

***

      К тому моменту, когда Сатору вернулся, чтобы дать очередные задания, он мог с легкостью почувствовать, что аура в комнате, созданная четырьмя студентами, была намного хуже, чем в первый день прибытия Юты. Глаза Ризе показывали ее расстройство из-за неспособности защитить шикигами, а также вновь появившиеся темные мешки под глазами от недостатка отдыха, Юта отказывался даже поднимать взгляд от своего стола, Маки скрестила руки, глядя куда-то в окно. Тоге и Панда неподвижно сидели на своих местах. — Кто умер? — Годжо нарушил молчание, Цукуеми открыла рот, чтобы что-то сказать, но слов не последовало. В результате она просто резко опустила голову на стол. — О, это один из твоих шикигами. В конце концов, ты это переживешь. Что-то приходит и что-то уходит, такова уж эта сучья жизнь, — Годжо хлопнул один раз. — Это напряжение не дает покоя, так что давайте отправим вас всех на улицу. Поднимайтесь со своих мест. Оккоцу, Зенин, следуйте за мной. А вы трое знаете, что делать. — Не стоит слишком эмоционально привязываться к другим. Ризе совершила грубую ошибку, углубив связь с существами, которых она использует для сражений, — пробормотала Маки, и Юта удивился отсутствию сочувствия к тому, в каком состоянии сейчас находится ее подруга. Он полагал, что ее связь с Ризе будет гораздо сильнее, чем у Панды и Тоге. Поскольку общество было более традиционным, это обычно означало, что одинокая девушка больше рискует попасть в беду по сравнению с двумя парнями, которые прикрывают друг друга. — Но разве не это делает нас людьми? Привязанность? — Спросил Юта, вспоминая свои самые счастливые детские воспоминания с Рикой. — Стоит ли боль и страдания, которые приносит потеря… Когда ты потерял того, кто тебе дорог?       Юта не хотел дальше спорить с Маки. Да, терять любимого человека было больно. Но это лучше, чем потерять возможность почувствовать и принять ту любовь, которая могла бы у тебя быть. Время летело быстро, он понимал, что все как в тумане с тех пор, как Рика умерла, превратилась в проклятие и с тех пор не покидала его. — Ц-Цукуеми, — Ризе остановилась, повернув голову, чтобы посмотреть на Юту покрасневшими глазами. Годжо с любопытством наблюдал за взаимодействием этих двоих, гадая, что за решимость скрывается под маской трусости Юты. — Прости… — После этих слов Юта напрягся еще больше. Девушка снова повернула голову лицом вперед, а руки засунула в маленькие кармашки, спрятанные в юбке.       Сегодняшняя миссия заключалась в том, чтобы Акари отвезла ее к месту назначения. Ризе просто сидела, скрестив ноги, на заднем сиденье машины, не сводя глаз с проезжающих мимо автомобилей, заполненных незнакомцами разного роста, прически и даже расы. — Все будет хорошо, да? Счастлива снова встретить Нанами? — Акари спросила Ризе, и Ризе просто улыбнулась, кивнув головой в знак согласия. — Кажется, он вкратце рассказал мне о способе, с помощью которого ты сможешь чаще использовать черную вспышку, и даже выразил уверенность, что ты побьешь его рекорд. — Честно говоря, я думаю, что переключение между разными стилями кунг-фу несколько раз за один бой достаточно, чтобы побить рекорд Нанами. Это ничем не отличается от катания на коньках: выполняешь, а потом ждешь подходящего момента для следующего движения, и все получается, тогда адреналин и импульс продолжают скакать до самого конца, — Акари усмехнулась на слова подростка. — Ну вот и энтузиазм по поводу миссии. Рассказывай дальше. — А ты знаешь, что у меня теперь есть еще два шикигами?       Глаза Акари расширились от удивления настолько, что она повернулась, чтобы Ризе могла видеть ее выражение лица. — Правда? Не могла бы ты рассказать мне поподробнее? — Она задыхалась, заставляя Ризе слегка посмеиваться над энтузиазмом женщины. — Ну, одна из них — черная мамба, а другая…

***

— Итак, что за проклятие на этот раз? — Ризе нарушила молчание, оглядывая потолок, стены и пол в поисках признаков проклятия.       На этот раз миссию с Нанами было гораздо легче проглотить, чем в прошлый раз. Это было проклятие первого класса со способностью, описываемой как «грохот». При ударе или прикосновении к чему-либо, принадлежащему этому проклятию, в зависимости от количества проклятой энергии, которой обладал противник, проклятая техника не могла функционировать должным образом в течение более или менее длительного времени. В случае с Нанами проклятие попало в мага один раз, после чего он мгновенно бросился к Ризе, которая в ответ вызвала свою бронированную рыбу. Шикигами мгновенно отправила проклятие на значительное расстояние от Ризе, несмотря на то, что проклятие коснулось шикигами. — Ты не была выведена из строя, — Нанами слегка покачал головой, хотя и не смог использовать свою проклятую технику. Проклятие не причинило ему никакого вреда.       Бронированная рыба просто осталась рядом с Ризе, не затронутая способностью проклятия. Ризе моргнула, Нанами посмотрел на нее, жестом показывая, что действовать нужно ей, а не ему. Ризе бросилась вперед, напитала кулак проклятой энергией и ударила по лицу проклятия. Проклятие подняло свои многочисленные руки — всего их было шесть, что позволило ему возвыситься над Ризе. Вызвав трех ископаемых рыб и еще двух бронированных рыб, они закружились вокруг двух противников, пока Ризе продолжала сражаться с проклятием.       Когда проклятие отвлеклось на Ризе и рой рыб, Нанами подбежал к ним сзади и с легкостью расправился с проклятием. Теперь, когда проклятие было изгнано, они могли спокойно дышать, не отвлекаясь. Мужчина взъерошил ей голову, Ризе улыбнулась этому жесту и сделала то же самое со всеми своими рыбками. — Две мои самые сильные, — с обожанием прошептала Ризе, целуя обоих в кончики мордочек. Их хвосты замахали чуть быстрее, чем раньше, отвечая на ласку девушки. Ученица и учитель вышли из здания, солнце все еще было высоко в небе. — Мне жаль, что так получилось с твоим шикигами, — Нанами посмотрел на Ризе, а та, покачав головой, подняла взгляд на мужчину. — Нет нужды. Фейю сам по себе достаточно силен, чтобы справиться с проблемами современного мира. Теперь мой вол может снова покоиться в мире, — она положила руку на сердце. — Фейю вернется, — слегка улыбнулась она. Хотя боль утраты была невыносимой, она не будет долго предаваться печали. Предыдущие пользователи Реквиема не останавливались на достигнутом, особенно Фейю, который продолжал жить дальше. — Достаточно сильная, чтобы заставить тебя играть в азартные игры? — Нанами указал на плакат на магазине. Ризе скрестила руки, издав звук, похожий на хмыканье. — Я стараюсь избегать азартных игр, — блондинка подняла бровь. — А разве рисковать, как ты делала только что, и как ты делала в прошлом… Не считается азартной игрой? — Ризе замерла, широко раскрыв глаза от его вопроса. Губы Нанами сложились в небольшую ухмылку, когда на лице Ризе появилось недоуменное выражение. Это было, по меньшей мере, забавно: ее рот открылся, чтобы парировать его слова, но язык заплетался, слова налетали друг на друга, и она не знала, что сказать. — Я…       Акари улыбнулась, увидев, что Нанами и Ризе заняты друг другом, и искренне улыбнулась мужчине, которого редко видела улыбающимся. — Насколько широким является выражение «Реквием позволяет магу манипулировать шикигами под контролем по своему усмотрению»? От такого предложения творческий ум может захлебнуться в мыслях, — Нанами спросил Ризе, когда они оба подошли ближе к Акари.       Ризе посмотрела на небо, втягивая воздух и думая, как ответить на вопрос. — Полагаю, вы хотите узнать, как я дублировала своих шикигами… Ну, насколько я знаю из того, что Минако узнала от Хаято… Поскольку они отдали мне контроль над своей душой, я разделила их душу на различные фрагменты и влила в них больше моей проклятой энергии. Это создает их клоны. На одного шикигами разрешено только шесть. Если я попытаюсь призвать еще одного, то я получаю обратную реакцию, и шикигами рассыпаются и не могут быть использованы в течение некоторого времени, но не уничтожаются.       Нанами кивнул головой: — Понятно. Это интересно. Что ж, теперь, когда миссия закончена, тебе пора возвращаться в школу. Отдохни немного до следующей миссии. кто знает, когда ты окажешься без сна из-за сверхурочной работы…       Ризе хмыкнула, поняв, что он имел в виду. — Я понимаю. Спасибо вам за сегодняшний день, Нанами-сенсей. Я оценила урок. Я ценю все, что вы сделали, чтобы направить меня, — Ризе усмехнулась и удивленно подняла глаза, когда Нанами снова положил руку ей на макушку. Выражение лица мага было таким, словно его охватила ностальгия, тоска, от которой мысли путались, пока он не вынырнул из нее. Ризе тихонько обнял Нанами, его тело на мгновение напряглось, прежде чем он обнял ее в ответ. — Твои маленькие причуды напоминают мне Юи, — прошептал Нанами. — И это пугает… Я чувствую, как привыкаю к твоему присутствию в моей жизни.       Ризе хмыкнула. — Значит, я буду жить, — Нанами поднял на нее глаза: ему не хватало амбиций, чтобы что-то сделать. Он ненавидел магию, ненавидел офисную работу и, пожалуй, все, что считал неудобством. Он отличался от нее в плане амбиций, ее уже давно описывали как полноценную, в то время как он выполнял свои обязанности с обязательностью в мин. — Я буду жить, чтобы люди могли видеть, как твое наследие продолжает жить через меня, следующего лучшего пользователя черной вспышки в мире! Цукуеми Ризе, пользователь шикигами особого ранга, умеющий надирать задницы. — Тогда еще больше людей будут ценить тебя, настолько, что ты будешь постоянно ошеломлена и потеряешь дар речи. — Я буду ждать этого с нетерпением.

***

      Ризе была удивлена, когда Акари вместо школы привела ее на каток. Девушка бросила на женщину растерянный взгляд, но та лишь улыбнулась и повела Ризе внутрь здания. Здание было заполнено незнакомыми людьми, никаких признаков проклятий вокруг, которые могли бы навести Ризе на мысль, что ей предстоит выполнить два задания в один день. Ризе молча наблюдала за тем, как Акари практически все делала за нее, что напомнило ей жизнь до аварии. Когда другие водили ее за нос, делали практически все, и бывало, что она даже не могла пошевелить пальцем, чтобы воспользоваться ручкой. — Почему мы здесь? — Наконец спросила Ризе, отводя взгляд, когда Акари указала на стену, похоже, посвященную ей. Ее щеки покраснели, она была поражена тем, как грациозно выглядела во время выполнения движения. На ней было простое белое платье, сверкающее на свету. Именно оно дало ей прозвище «Снежная цапля». — Тренировка. Катание на коньках задействует почти все мышцы тела, скольжение требует синхронного движения обеих ног, что, как я могу тебе сообщить, важно для гибкости суставов, — Акари лежала на месте, широко улыбаясь, когда они обе сели. Ризе уже собиралась что-то сказать, когда Акари практически разорвала шнурки и отбросила обувь в сторону. Ризе моргнула, недоумевая, почему Акари вдруг стала такой. — Разве это не Цукуеми Ризе? Я впервые вижу ее на льду, после травмы… — Она выглядит здоровой… Ну, немного уставшей, но, тем не менее, здоровой. — Это ее новый тренер или менеджер? Мы увидим ее возвращение в следующем сезоне?!       Поджав губы, Акари посмотрела на Ризе, стоящую на коленях. Заметив блеск эмоций в ее глазах от слов незнакомцев, возможно, фанатов, Акари подняла взгляд на нее. — Эй, просто расслабься, — Акари успокоила ее. — Это только между тобой и льдом. Помнишь, как любила кататься на коньках до того, как взлетела на вершину?       Глаза Ризе расширились, сердце заколотилось от слов Акари. — Мама! — Ризе позвала маму и, ухмыляясь, начала выполнять трюки на льду. Она легко скользила, холодный ветер обдувал ее лицо, а мать в панике пыталась подойти к Ризе. — Ри-Ризе! — Ее ноги грозили подкоситься, когда она смотрела, как ее младший ребенок развлекается на холодной поверхности замерзшей воды. — Будь осторожна! Вспомни, что случилось с твоей сестрой во время прошлогодней зимы!       Ризе надула щеки, игриво закатив глаза. — Я не такая, как Минако-о… Я лучше! — Ризе покрутилась по кругу, хорошо сохраняя равновесие, и сменила направление, чтобы покататься на другой части натурального катка.       Акари наблюдала со стороны, как Ризе заново осваивается на льду, начиная медленно обдумывать, что она собирается делать. Подросток посмотрела на Акари в поисках ответа, но Акари лишь пожала плечами и улыбнулась. Удивленная, Ризе кивнула головой и просто начала кататься, как все, пока не обрела достаточную уверенность и импульс, чтобы сделать простое движение — прыжок зайчиком.       Ризе посмотрела на Нитту, та ободряюще подняла большой палец вверх. Погрузившись в этот момент еще глубже, Ризе забыла обо всех остальных и начала просто фристайл, делая все, что считала нужным, пока не почувствовала, что достигла кульминации своего маленького шоу. Приготовившись, Нитта расширила глаза при виде попытки Ризе сделать двойной аксель. Другие фигуристы, наблюдавшие за этим, выразили свое благоговение, хлопая Ризе в ладоши.       Цукуеми улыбнулась и снова приготовила свое тело. Чтобы выполнить еще одно сложное движение. Акари наблюдала за тем, как подросток, которого она постоянно видела по телевизору за его достижения на льду, высоко подпрыгивает, вращается и грациозно приземляется обратно на лед, находясь в воздухе, казалось, меньше секунды. После выполнения тройного акселя ее нога была поднята и на мгновение откинута назад. — Да, Ризе! — Ободряюще крикнула Нитта, голос которой эхом разнесся по всему катку, когда лицо Ризе наполнилось эмоциями.       «Когда-то мне сказали, что я больше никогда не смогу кататься на коньках», — коротко подумала Ризе, чувствуя себя королевой мира. Центром вселенной, самой эгоистичной личностью во всем человечестве. Она была легка как перышко, свободна от бремени, которое уже давно сковывало ее. — Посмотри на меня и скажи, что я должна прекратить кататься, — Ризе засмеялась, подкатившись к Нитте, которая направилась к двери, ведущей на каток и обратно. — Я — Цукуеми Ризе, девушка, которая бросила вызов и пожинала плоды того, что никогда не делалось раньше, — Ризе все еще пребывала в блаженстве, забыв обо всех мыслях о том, что ей придется прекратить кататься на коньках раньше, чем она того хотела. — Это было потрясающе! — Задыхаясь, сказала Акари, положив обе теплые ладони на щеки Цукуеми. Блондинка прижалась лицом к ее рукам, холодным, но все же более теплым, чем все ее тело. — Ты удивительная…       Ризе посмотрела на Нитту с выражением, полным благодарности. — Спасибо тебе, что сделала это для меня.       Акари покачала головой. — Не благодари меня, это сначала тот мальчик Оккоцу подошел к Иджичи и попросил подбросить тебя на каток, как только будет выполнено твое следующее задание. Иджичи почувствовал себя неловко и попросил меня.       Глаза фигуриста расширились от удивления, что все это было спланировано Ютой. — Он… Попросил это ради меня?       Почему, почему Юта сделал все это для нее? В этом не было никакого смысла… Все, что она делала, это проявляла готовность помочь ему в освобождении Рики, время от времени во время тренировок и была собеседницей. Но что она сделала такого, что заставило Юту беспокоиться о чем-то подобном? Нитта лукаво посмотрела на смущенное выражение лица Ризе и легонько подтолкнула его в плечо. — Ты все поймешь в свое время, пойдем. На обратном пути я угощу тебя Starbucks, — не обращая внимания на телефоны, направленные на них обоих, Акари снова вывела их из здания. Акари пролила свет на мир Цукуеми и вселила надежду в тех, кто ждал официального возвращения Цукуеми на лед. — Накинь что-нибудь теплое, твое тело и так холодное. — Холод меня не беспокоит, — чуть слышно пропела Ризе, Акари закатила глаза и игриво шлепнула девушку по затылку. Они хихикали между собой, наслаждаясь обществом друг друга.       Несмотря на то, что прошло несколько часов, Юта все еще оставался в ее сознании. Ризе не могла понять, что именно она чувствует, как она чувствует и почему это чувство кажется более абстрактным, в отличие от простой благодарности, которая легко приходила и уходила.       Ризе смотрела на все, что она приготовила для сегодняшнего ритуала. Ни слова не говоря, она не обращала внимания на то, что все это кажется ей неправильным. Глубоко вздохнув, она села в центр круга. Руки на коленях, глаза закрыты, спина прямая. Тихо, как мышка, Ризе позволила своему окружению измениться, ее тело погрузилось в сон, а разум — в новое место, отличное от реального мира.       Здесь Рика не могла причинить ей вреда.       Она погрузилась в люцидный сон — состояние, в котором девушка осознавала, что видит сон, в то время как ее тело оставалось в состоянии дремоты. В этом сне она могла легко управлять тем, кто в нем находится, что происходит и где происходит. Воображая зимнюю страну чудес, она стояла на берегу голубого замерзшего озера посреди соснового леса, покрытого снегом.       Время от времени Ризе видела различных диких животных, которые разбегались, занимаясь своими делами, как будто ее не было рядом.       Ризе наблюдал за тем, как Юта ступил на лед и, похоже, немного растерялся, шатаясь и не понимая, что ему делать. Ризе слегка усмехнулась, наблюдая за тем, как нарастает его паника, когда он начинает двигаться, шататься и едва не падает на лед. Девушка подъехала к нему на коньках. Парень не обратил внимания на ее присутствие, пока она не коснулась его рук. — Ризе? — Он позвал ее, смущенный, но, похоже, счастливый. Как по волшебству, его лицо просветлело при виде девушки, пострадавшей из-за внезапного поступка его первой любви. — Так не катаются, — начала Ризе, медленно обходя вокруг него. — Расслабься, ты будешь только спотыкаться, чем больше будешь делать то, что делал.       «Почему… Что ты делаешь со мной?» — Подумал Юта, не зная, что ему чувствовать в данный момент и как себя вести.       На его лице было выражение грусти, меланхолии, которая никак не сочеталась с красотой мира, который она создала для них обоих, казалось бы, без посторонних. Не говоря ни слова, Ризе ободряюще улыбнулась ему и переплела их пальцы. Юта слегка задохнулся, продолжая удивляться все больше с каждой минутой. Напряжение внутри него стало ослабевать, руки Ризе стали теплыми.       Ризе начала кататься на коньках, нежно ведя парня за собой, их руки по-прежнему были вместе. Юта смотрел вниз на землю, слишком занятый тем, чтобы убедиться, что он не сделал ничего плохого, когда почувствовал дуновение ветерка, которое погладило его по щеке, слегка приподняв голову. Он поднял голову и увидел, что Ризе улыбается, ведя его за собой по большой замерзшей поверхности.       Они продолжали кататься без перерыва, их энергия, казалось, не иссякала, пока Цукуеми играла оркестровую музыку, отчего обоим казалось, что они находятся в каком-то рождественском фильме, который ежегодно крутят в кругу семьи. Когда день сменился ночью, Оккоцу увидел более творческую сторону ума Цукуеми. Когда закат сменился ночью, он увидел различных морских животных, вытатуированных разными узорами по всему телу, светящихся подо льдом.       Юта расширил глаза, увидев, как красиво они выглядят, и погрузился в состояние транса. — Прыгай, — прошептала Ризе, указывая в сторону того места, где озеро сходится с землей.       Юта и Ризе подпрыгнули, и оказалось, что они падают в небо, а лес и озеро перевернулись вверх дном. Море цветов прервало их падение, заставив Ризе рассмеяться, когда она встала, увидев выражение лица друга. Юта все еще лежал на цветочной клумбе, застыв в шоке, а Ризе рухнула рядом с ним, повернув голову, чтобы получше рассмотреть его лицо. — Ты не настоящий. Ты — Юта, которого я вижу в своих фантазиях, — она вздохнула, вспоминая свой ясный сон. Взявшись за лицо Юты, она приблизилась к нему на расстояние вытянутой руки, и губы, казалось, поцеловали его в лоб, но глаза задержались на его губах.       Ризе вздохнула, смутив покрасневшего парня, который не знал, как реагировать на сложившуюся ситуацию. — Спасибо, — прошептала она, решив обхватить его руками и крепко обнять. На ее лице появилась улыбка, вызванная ее смелым поступком. — Цукуеми…? — Ризе хмыкнула, закатив глаза, когда услышала свою фамилию. — Да, зови меня просто Ризе. Если будешь постоянно так говорить, люди подумают, что ты пытаешься применить гендзюцу. — Ризе… — Пробормотал Юта, улыбнувшись, когда почувствовал, что имя Ризе прозвучало гораздо приятнее, чем обычно. Имя девушки эхом отозвалось внутри него, ее голова теперь покоилась на его груди. Она решила забыться в этом сне. Закрыв глаза, Юта тоже заснул.       Когда Оккоцу проснулся, он, словно одержимый в фильме ужасов, сразу же сел. Рука нерешительно поднеслась к шее — кожа была теплой. Его голова повернулась к безжизненному пространству рядом с ним. — Ну и сон… — В конце концов Юта закашлялся и встал, чтобы налить себе воды и прочистить горло. Рика ничего не ответила, конечно, после всего случившегося эти двое еще не виделись. Он не сердился на нее, хотя и был слегка разочарован ее реакцией. Но в силу ее нынешних обстоятельств ему было нелегко найти причину ее поступков. Он не стал отвечать на эти мимолетные мысли, решив насладиться спокойствием и тихим безмятежным утром, в которое он проснулся.       Мимо его комнаты пронеслись шаги, легкие, не напоминающие ни о Маки, ни о Тоге, ни о Панде.       Недолго думая, он медленно открыл дверь, и глаза его расширились, когда он увидел Цукуеми, продолжавшую идти по коридору. Она стояла спиной к нему и, казалось, не обращала внимания на Оккоцу, открывающего дверь в общежитие. Пока же он задержал взгляд на проходящей мимо девушке и вздохнул, когда она повернула налево. Когда она повернулась, он увидел цвет ее глаз, ярких и наполненных счастьем, даже если на лице не было улыбки.       Юта покачал головой, успокаивая себя тем, что ему нужно сосредоточиться на освобождении Рики.       Только тогда он сможет жить дальше, не причиняя вреда тем, кто ему дорог.

***

      Три месяца спустя…       Перед ней стоял Панда, на значительном расстоянии за ней — Тоге, оба были полны решимости победить в схватке, которую затеяли эти трое. Судя по тому, что Ризе заметила, как они оба преследуют ее, а не друг друга, между Пандой и Тоге, похоже, наступило временное перемирие. Бросившись к Панде, она закрыла уши руками, напитанными проклятой энергией, чтобы избежать команды Тоге о произнесении проклятий. Ударив по одному из трех ядер Панды, она использовала сгорбленный проклятый труп, чтобы спрятаться от взгляда Тоге. С помощью своих шикигами, проявившихся под Пандой, они заставили Панду подняться в небо, чтобы Ризе могла нанести удар своей бронированной рыбе. Ее врожденная техника ударной отдачи отправила Панду обратно на землю прямо к Тоге. Парень отпрыгнул назад. Временно улучшенные боевые возможности Ризе, когда ее боевой потенциал достиг 120% от ее максимального потенциала, позволили ей легко схватить его за заднюю часть рубашки, она подняла его над собой и шлепнула своего одноклассника на землю. При ударе легкие Тоге выпустили весь воздух из его тела. — Я победила, — Ризе усмехнулась, гордясь своим ростом за несколько месяцев.       По правде говоря, никто не ожидал, что фиаско, постигшее их последнюю тренировку, станет их последним занятием друг с другом, прежде чем все они будут заняты своими собственными специализированными расписаниями. Занятия Минако и Ризе тоже ушли на неопределенный срок, пока миссии не облегчат их бремя. Тоге выполнял свои задания в одиночку или в сопровождении магов более высокого класса. Ризе сблизилась с Нанами благодаря миссиям. Высшее руководство, к раздражению Сатору, наконец-то смогло отправить Ризе на большее количество миссий, чем остальных ее одноклассников, по своему усмотрению, а Маки постоянно находилась с Ютой. Она была в четвертом классе и не могла отправляться на самостоятельные задания, в отличие от трех других своих одноклассников. Обида на свое нынешнее положение заставляла ее продолжать проводить свободное время за тренировками.       Панде нравилось дразнить Маки и Юту, в чем Ризе и Тоге предпочитали не участвовать, чтобы не подвергаться гневу Маки.       Поскольку слухи в их обществе ходят очень легко, не прошло и нескольких минут, как миссии Маки и Юты достигли ушей клана Зенин, особенно отца Маки, который старался избегать новостей, касающихся дочерей, которых он считал неудачниками. Узнав об их совместной жизни, Оги Зенин со слов Панды, который слышал это от другого, который слышал это от Акари, который слышал это от кого-то еще, что отец Маки пообещал высшим чинам, что если Маки и Юта вступят в отношения, то он лично казнит свою собственную дочь. Те, кто знал, предпочли скрыть эту информацию от обоих учеников, решив, что некоторые вещи лучше держать в секрете.       Следующая тренировка прошла без особых эксцессов, так как Годжо по-прежнему не было рядом, и они продолжали заниматься тем же, чем и раньше. Зенин и Оккоцу выступили друг против друга, а Цукуеми, Инумаки и Панда решили просто посидеть в сторонке и понаблюдать за происходящим. Они втроем вспотели после того, как победоносно заставили себя принять пятнадцать сложных поз йоги, которые Цукуеми посчитала полезными для всех, после чего начался спарринг. В итоге победа досталась блондинке. Она победила Панду и Инумаки благодаря своим записям и растущему мастерству в использовании черной вспышки и боевых искусств.        Когда они начали спарринг, Ризе заметила, что Юта теперь использует псевдодеревянную катану. — Теперь он использует катану. Подарок Годжо-сенсея, — Панда указал на Оккоцу, когда двое наконец начали сражение. Инумаки выпрямил спину — кости снова хрустнули. Он слегка поморщился, надеясь, что боль, пришедшая через несколько часов, не будет такой сильной, как в прошлый раз. Его тело предательски болело. Почти каждая часть… — Нечестно… Он нашел себе фирменное оружие быстрее меня, — хмыкнула Ризе, заметив, что он все еще стоит на ногах, несмотря на то, что сражается с Маки. Черт, неужели она была настолько слаба во время боя с Маки? Неужели Юта, не имеющий ни малейшего представления о магии, продержится дольше нее? — Горчица? — Спросил Тоге, а Ризе посмотрела на него с уверенностью, что с ней все в порядке. — Я в порядке, просто… — Ее внимание вернулось к Юте. Юта, который был сосредоточен на Маки, отступил от своей боевой позиции, увидев, что волосы Ризе сдвинулись в сторону. Он посмотрел на Ризе, отвлекаясь так явно, что даже не заметил, как Маки проскочила вперед и ударила его по щеке концом своей деревянной руки-шеста. — Не отвлекайся, — заявила она, не поднимая глаз. Ей было совершенно неинтересно, что внезапное появление Рики вызвало очередное буйство на открытом пространстве, где их мог увидеть любой желающий. — Извини, — пробормотал он, возвращаясь к бою.       Годжо спокойно прогуливался по площадке, наблюдая за тем, как Юта все еще крепко стоит на ногах, сражаясь с Маки. Он слегка улыбнулся, увидев, как парень, полагая, что у него есть шанс противостоять Маки в воздухе, быстро сделал сплит, но сбился и упал на землю. Юта вновь получил удар концом руки-шеста по лицу, на этот раз по лбу. — Неужели это было так необходимо? — Юта издал тихий стон, а Маки наклонила голову в сторону Ризе. — Наказания способствуют развитию и формируют характер. Твой кумир прошла через ад в России, чтобы стать той, какой она является сегодня. Каждый бой ты должен воспринимать как настоящую битву, — сказала Маки, когда в тот же момент Ризе проникновенно посмотрела на зеленоволосую. — О, она считает, что я сильная фигуристка, — Ризе обхватила свои щеки, ее кожа была теплой на ладони. — Но еще это значит, что она не считает тебя сильным магом? — Поддразнил Панда, и Ризе бросила на проклятый труп смертельный взгляд. Панда просто улыбнулся и поднял руки в знак капитуляции, оставив Тоге в центре их заварушки. Он просто вздохнул, не желая слушать, как Панда и Ризе переругиваются. — Прости, конечно, но я не замечала, чтобы высшее руководство заставляло тебя отправляться на дополнительные миссии, чтобы справиться с проклятиями полукласса 1 и выше, — Ризе скрестила руки на груди. — Так еще и без помощи Фейю, потому что черт знает, где он находится!       Прошло три месяца с тех пор, как Ризе в последний раз встречалась с Фейю. Приближался август. Ризе давно решила использовать луну для вызова своего потерянного шикигами, где бы он ни находился. Многие не-маги верили в суеверие, что красная луна — предвестник или знак опасности, которая не за горами. Буддисты Тибета считают, что во время затмений, будь то солнечное или лунное, последствия добрых или злых поступков человека многократно усиливаются. Для клана Цукуеми было характерно, что во время таких редких явлений формируются более сильные шикигами. — ДА ПОШЕЛ ТЫ, ГЕТО СУГУРУ! — Ризе ударила ногой воздух, пыхтя и отдуваясь, пока с грохотом не села обратно. Годжо, находившийся достаточно близко, чтобы слышать Ризе, слегка захихикал: ненависть к лучшему другу Сатору была вызвана разрушением дома ее детства, смертью брата, а теперь еще и одним из последних подарков Хаято — их предком.       Один из останков отца до сих пор хранится в ее комнате. Годжо, к ее ужасу, передал его ей в пакете с уликами. «Фейю не выполнил свою миссию». — Я просто говорю… — Вы оба, молчите, — Инумаки зашипел, продолжая разминать тело. Его настроение портилось больше, чем дольше они оставались на улице под солнцем: он устал после последней миссии, избитый по утрам йогой и боевыми тренировками. Его кожа стала липкой, но потом он почувствовал холод от того, что время года снова начало меняться.       Цукуеми и Панда замолчали, решив продолжить наблюдение за Зенин и Оккоцу, которые попросили еще один раунд между ними двумя, чтобы Инумаки не сломал еще одну соломинку на спине верблюда или его самого. — Ризе-чан~ — девушка подняла голову, оглядываясь по сторонам, чтобы понять, кто ее позвал, пока взгляд не упал на учителя. Ризе подняла бровь, недоумевая, почему Сатору так произносит ее имя. — Да, Годжо-сенсей? — Спросила она, надеясь, что это не очередное задание, наложенное на два других. Нитта однажды дразнила ее тремя заданиями в один день, и эта мысль приводила ее в ужас. — Ризе, ты должна быть рада, что за время твоего обучения у нас появились более опытные маги. По сравнению с тем временем, когда господин Годжо еще учился, ему однажды дали столько заданий за раз, что даже с его шестью глазами он уходил из школы утром, чтобы вернуться ближе к полуночи.       Сейчас она думала о том, какие проклятия могли заставить даже такого вундеркинда, как Годжо Сатору, возвращаться домой так поздно. Ей действительно нужно было исправить эту привычку придумывать вопросы так поздно… Ризе поморщилась от особенно сильного удара, нанесенного Маки Юте, — она действительно не давала ему поблажек. — Как ты смотришь на то, чтобы пойти со мной на миссию? — Годжо спросил без особого беспокойства, наклонив лицо ближе к Ризе. — Ну же, не теряй дар речи. Разве тебе не интересно узнать, как проходит день из жизни сильнейшего мага? — … — Ха… — Ризе все еще не поняла вопроса о том, чтобы отправиться на миссию с Годжо. — Не может быть, чтобы я отказалась, верно? — Годжо кивнул головой, заставив Ризе вздохнуть из-за выражения его лица. — Нет, — ответил Годжо, сделав ударение на «е». Приняв изменение планов как должное, Ризе уже давно смирилась с мыслью, что жизнь будет только усложняться, и ей остается только приспособиться, чтобы сделать ее легче.       Именно этот разговор и привел к тому, что Ризе оказалась рядом с сильнейшим магом прямо посреди пустыни. В очередной раз Ризе пришлось участвовать в задании, которое проходило под покровом темноты, что в десятки раз усиливало жуткость местности. Иджичи быстро вышел из машины, оставив в желудке Ризе чувство замирания от тишины, царившей вокруг. — Пожалуйста, пусть это не будет проклятием, как у бабадука, пожалуйста, пусть это не будет проклятием, как у бабадука, — Сатору положил руку на голову Ризе. — Клянусь Богом, если это хоть отдаленно похоже на то проклятие, я призову всех своих шикигами и изгоню его в небытие.       Проклятый дух, которого Ризе называла «бабадуком», был проклятым духом особого класса, с которым ее в одиночку отправили разбираться высшие чины, когда она был за границей, хотя многие другие маги сочли возмутительным, что первокурсницу отправили изгонять его в одиночку, когда слухи об этом начали распространяться по всему сообществу.       Оно бродило по коридорам заброшенной психиатрической больницы, закрывшейся вскоре после поражения Японии во Второй мировой войне. Как только Иджичи установил занавес, он вспомнил, как сильно трясся взрослый человек, чем дольше ждал, пока Ризе закончит изгонять проклятие, и якобы видел его в своем сознании, когда тот на несколько мгновений расфокусировался. Облик его был гуманоидным, но изможденным и сохранившим чудовищные черты. Две черты, которые иногда преследовали Ризе в кошмарах, — это большие белые человеческие зубы, лицо, постоянно находящиеся в состоянии счастья, и большие глаза. Большие сухие глаза, как будто он ни разу не моргал.       Бабадук был в чем-то похож на Фейю: оба имели в своем распоряжении множество оружия и проклятой энергии. Однако проклятому духу не хватало отточенности, и он полагался либо на психологическое воздействие на жертву, либо на грубую силу. Бабадук был проклятым духом, рожденным из проклятой энергии, усиленной травмой. Травмы, которые накапливались в результате пыток пациентов, поступавших в психиатрическую больницу. Пальцы Годжо осторожно впились в кожу головы Ризе, вспоминая, как до сих пор проклятая энергия Ризе в основном исходила от ее собственной травмы, а не от каких-либо других негативных эмоций, таких как гнев или горе.       Проклятая энергия, рожденная в результате травмы, имела шанс отличаться от той, что подпитывалась другими негативными эмоциями, что было видно по тому, насколько холодна проклятая энергия Ризе, но кроме этого шансы на уникальность были невелики. Разница была не слишком заметна. Не имея достаточной информации об этом обстоятельстве, Годжо решил избавиться от проклятой энергии Ризе и не рисковать, как кто-то другой, чем дольше он продолжал ее использовать. Но как избавиться от чьей-то травмы или, возможно, сделать ее достаточно слабой, чтобы изменилось и текущее состояние проклятой энергии Ризе?       Источник большей части ее проклятой энергии был также причиной, по которой она чуть не погибла. Проклятие не потребовало и минуты, чтобы понять, что проклятая энергия Ризе была уникальной и исходила из эмоций, отличных от эмоций, используемых другими магами. То, что она была уникальной, не делало ее менее опасной в данной ситуации. А Ризе, у которой энергии было более чем достаточно, была словно подарок, посланный проклятому духу прямо от высших сил. Его свободная рука сжалась в кулак, прикидывая, не дело ли это рук того, кто украл Фейю.       Шутка ли, Ризе жила без особых травм. В процессе экзорцизма она сожгла дотла заброшенное здание. Когда Иджичи нашел Ризе, она сидела на земле под защитой большинства своих взволнованных шикигами. Широко раскрытыми глазами она смотрела на Иджичи, словно он был проклятым духом. В одной из ее рук была катана, по состоянию которой он понял, что Ризе нашла и решила забрать ее с собой. Цвет клинка был черным, с золотой рукояткой — цветовая гамма, несколько напоминающая проклятие бабадука. Его испугало то, что от его прикосновения клинок превратился в пепел, но при этом он не почувствовал жгучей боли в тех частях кожи, которые пытались схватить оружие. — Не пугайся так, ничего особенного, — не прошло и пяти секунд после того, как Годжо произнес эти слова, как земля задрожала, и Ризе бросила на него обреченный взгляд. Вытянув руку, она жестом указала на проклятие размером с обычного чистого титана, стонавшего в их сторону. У него были черные мускулы, открытый или, может быть, прозрачный скелет, и оба человека видели, как сгорблена его спина. Он ходил на двух кривых ногах, две руки впереди напоминали паучьи. — Ничего особенного в твоей личности нет. Для него ты словно пончик. — Мои шикигами недостаточно велики, чтобы справиться с этим, — Ризе шипела на Годжо, бормоча различные проклятия и заменяющие их ругательства, когда вокруг них начали прорастать дополнительные усики, похожие на бамбуковые. Как при беге на скорость, вокруг них теперь был черный лес бамбука, скрывавший проклятие от глаз Ризе, а для Годжо — не очень. Вызвав своего шикигами Сиба-Ину, она услышала, как титан мгновенно зарычал со всех сторон. Ризе была раздражена тем, что не может определить точное местоположение проклятия. — Зачем… Зачем вы притащили меня сюда? — Спросила Ризе. Ни один из ее шикигами не пригодился, чтобы найти и победить проклятие. Это проклятие отличалось от проклятия, вызванного Бабадуком. Его интеллект и исполнение его плана шли гладко.       О, она чувствовала, что Годжо втянул ее в свою игру.       Он не собирался изгонять это проклятие. Не собирался выступать в качестве поддержки, когда ему даже дадут такую возможность. Он собирался заставить Ризе сделать все, без его помощи.       Даже если ни один из ее шикигами не будет иметь преимущества перед проклятием. — Я вернусь, чтобы проверить тебя позже, но сначала мне нужно разобраться с кое-какими делами, — широко раскрытые глаза Ризе метнулись в сторону Годжо,       «Нет, пожалуйста… Не оставляйте меня». Мысли Ризе метались, наполненные страхом повторения прошлого. «Не предавайте меня так… Не оставляйте умирать в одиночестве. Годжо, пожалуйста! Просто останьтесь со мной!»       Годжо ушел, оставив после себя лишь остатки проклятой энергии. Сиба-Ину дико залаял рядом с ней, заставив Ризе снова медленно повернуть тело, чтобы встретиться взглядом со сгорбленной спиной проклятого в нескольких метрах от нее. Лицо с двумя черными дырами вместо глаз, рот, навсегда искаженный в неестественно длинном крике. Сделав шаг назад, Ризе начала убегать от проклятия. Визжащий звук становился громче, чем дольше она оставалась в этом месте. Шикигами бежал за ней, ускоряя шаг, чтобы увести Ризе дальше от монстра.       Стиснув зубы, Ризе заставила себя вспомнить, что если она хочет жить, то должна встретиться с проклятием лицом к лицу. Резко повернувшись, Ризе вызвала трех ископаемых рыб, их размер и ширина возвышались над подростком, когда она дала им возможность использовать гораздо больше энергии проклятия. Ее тело замерло, когда проклятие открыло свои ребра, чтобы показать ей скелеты разных размеров. У Ризе скрутило живот, когда она увидела, что он съел за последние несколько часов. Некоторые из костей все еще имеют мускулы. Сверху он опустил различные коконы и… Тела, которые все еще сохраняли кожу и мышцы, все еще носили обычную одежду и все еще были обречены закончить жизнь в том же состоянии, что и другие до них. К их запястьям и лодыжкам были привязаны веревки, их движениями управлял только проклятый дух.       «Пожалуйста… Помогите».       Ризе закрыла глаза: конечно, все они должны были быть живы. Она спасет их. Она уверена, что сможет. До тех пор, пока она будет жива, чтобы продолжать борьбу.