Glory Days (Дни Славы)

      Это был голос женщины, которой когда-то сулили долгую жизнь, голос, принадлежащий человеку, который, казалось бы, потерял надежду, но готов отдать все силы воли и энергии, чтобы выбраться отсюда живым. Ризе смотрела на нее, слезы едва собирались в ее глазах, когда она, прищурившись, смотрела на подростка. Глаза хотели закрыться, но она не позволяла этого сделать.       Кровь Ризе похолодела, глаза остановились на каждой жертве проклятия. И тогда Ризе поняла, что все они, или почти все, еще живы. На грани, но все же живые. Она не может закрыть глаза — слишком застыла от ужаса и от мысли, что умрет от рук проклятия, как только закроет оба глаза. Как и та женщина, которая пробыла здесь гораздо дольше, чем она. Она не может сейчас просто признать свое поражение.       «Я хочу поваляться с Маки».       «Я хочу бегать с Тоге по магазинам в неурочное время суток».       «Я хочу слушать сплетни от Панды».       «Я хочу кататься на коньках».       «Я хочу выбить всю дурь из Годжо Сатору». — Ты слишком медленно думаешь.       Ризе вырвалась из череды своих желаний, ее сердце заколотилось, когда она обнаружила себя подвешенной высоко над землей. Теперь ее зрение было перевернуто, а все тело было обращено вверх. Паутина проклятия была сравнима со сталью, и ее давление на Ризе было более удушающим, чем во время посещения исторического музея в Индонезии в течение некоторого времени, предшествовавшего дню проведения конкурса в этой стране. Тюремная камера была маленькой, темной и удушливой. Ее тренер был слишком высок, и ему приходилось нагибаться и передвигаться на коленях, чтобы хоть как-то поместиться в тесном пространстве.       Паутина, похожая на тонкую проволоку, обвивалась вокруг нее, чтобы она никогда не смогла сбежать. Проклятие вокруг ликующе смеялось, издеваясь над ее попытками вырваться и даже сопротивляться. Ризе закрыла глаза, прикусив нижнюю губу, чтобы заглушить боль от впивающихся в тело паутинок, от которых кожа лопалась и кровоточила.       Черт, она действительно оказалась в дерьмовом положении. Та самая женщина, которая смотрела на нее, теперь смотрела на того, кто, как она думала, имел хоть малейший шанс освободить ее. Неприятная ситуация, думает она, когда даже человек, который, как она понимает, обладает силой, сродни той, что имеют герои сказок, не может победить врага.       Годжо ей не поможет, она и сама не знала, почему ей в голову пришла эта мысль, когда он все это затеял для нее. С привлечением еще живых жертв, чтобы еще больше напрячь ее и бросить подростку вызов как физический, так и моральный. Сейчас думать о нем было бесполезно, оставались только она, другие жертвы и проклятия, окружавшие их всех.       Ризе издала крик боли, вызванный тем, что проклятие внезапно исказило ее тело таким образом, что, казалось, оно сломалось. Слезы застилали глаза, тело горело, казалось, повсюду от всего, что было сделано специально, чтобы разорвать ее на части. За ее мучениями наблюдали при свете луны. Лунный серп и звезды были свидетелями такого гротескного зрелища. Тромбоциты метались по телу, пытаясь найти ближайшую рану, чтобы начать сворачиваться, несмотря на бесполезность попыток. Каждые несколько секунд провода натягивались еще на миллиметр.       Паутины, некогда бывшие серебристыми и находившиеся ближе всего к ее телу, теперь окрасились в темно-красный цвет, и алые капли стекали на землю, впитываясь в нее. Паутина вокруг горла Ризе натянулась, не настолько, чтобы мгновенно убить, но достаточно сильно, чтобы, если повезет, через какое-то время она умерла от потери крови. — Я… Не… Умру… Здесь, — Ризе задыхалась, кровь пачкала ее зубы, вытекала из открытого рта, чтобы еще больше испортить изорванную одежду и побитую кожу. Красные струйки стекали по ее рту к шее, некоторые из них даже затекали в порезы на шее и, казалось, снова впитывались в тело. Видя это, проклятие еще больше развеселилось, отвлекаясь от своей главной задачи — убить девушку. Просто с ней было интереснее играть, чем просто убить. — Почему не сдаешься? Разве это всегда было в природе человека — сдаваться в самых тяжелых ситуациях? — Если бы человечество всегда сдавалось, когда ситуация становится мрачной, мы бы никогда не оказались там, где находимся сейчас, — Ризе шипела, глядя в ту сторону, куда она была обращена. — Кроме того, я не могу умереть и оставить своего единственного члена семьи жить в одиночестве. Моя сестра не заслуживает того, чтобы хоронить еще одного члена семьи… Через несколько десятилетий… Дай мне полвека, и я клянусь, я буду той, кто похоронит ее. — Я не занимаюсь милосердием, маленький маг. — Эх… Учитывая, что ты, в отличие от бабадука, можешь нормально разговаривать, можно попробовать Talk No Jutsu, — Ризе слегка фыркнула, каким-то образом найдя способ коротко закатить глаза от боли.       Эта девушка отличалась от тех, кого проклятие ловило и убивало в прошлом: маги были слабее в плане силы и решимости. Те, кто не были магами, больше походили на животных, чем на людей. Человеческая добыча, которую бьют, пока она не сдастся, не приносит удовольствия. Но именно они, к сожалению, посещали его землю чаще, чем маги. — Ты стояла в границах моих владений, и теперь погибнешь в них же. Твое тело и душа, как и все остальное, скоро будут забыты в этом мире, — проклятие, казалось, говорило Ризе последние слова, готовясь нанести решающий удар, чтобы убить ее. Его рот раскрывался все шире и шире, заставляя сердце блондинки замирать от ужаса.       Девушка остолбенела, вспомнив, как быстро эта местность стала заполняться темным бамбуком, когда она только пришла с Годжо. Тогда существо казалось еще более страшным, а бамбук создавал впечатление, что оно повсюду.       «Это было неполное расширение территории», — поняла она, быстро оглядывая окрестности.       Расширение территории — это продвинутая барьерная техника, считающаяся вершиной искусства владения магией. Территория пользователя, пропитанная его врожденной проклятой техникой, создает барьер, который значительно улучшает проклятую технику и делает атаки гарантированным попаданием в пределах местности. Неполная территория была не так сильна, как полная, но в большинстве ситуаций все решалось в зависимости от того, насколько силен пользователь по сравнению с противником. Тогда этого было достаточно.       Территория проклятого духа не была смертоносной. Его домен лишь усиливал способности и проклятую технику. Ризе перевела взгляд на кровавую луну, высоко в небе. Она смотрела прямо на нее. В сердце расцвело чувство, призывающее ее быть храброй и действовать сейчас. Действовать сейчас, говорить сейчас.       Когда она только приехала? Сколько времени прошло?       Она должна действовать сейчас. Не обращая внимания на нарастающую боль, проклятие наклонило голову, увидев, как Ризе вытянула большой и указательный пальцы правой руки. Девушка снова посмотрела на луну, в ее глазах промелькнули неузнаваемые воспоминания. Перед ней, в нескольких метрах от нее, стоял человек, окруженный трупами, вокруг него шла война, ежеминутно уносящая жизни десятков людей. Он был высок, с темно-черными волосами, которые на кончиках постепенно становились рыжими. В руке он держал черную катану, с которой капала кровь. Свежая кровь.       Он крепко сжал катану, и кровь на лезвии начала шипеть и испаряться в воздухе, уже давно пропахшем смертью и отчаянием.       Теперь мужчина, казалось, стоял лицом к лицу и молниеносно мчался к ней, катана оставляла за собой огненный след. Хотя он несся прямо на нее, в его глазах не было свирепости воина. Когда их глаза оказались в сантиметрах от соприкосновения, мир остановился, и у Ризе перехватило дыхание при виде его. Внешне он очень напоминал Фейю, но был намного младше, как будто ему было около двадцати лет.       Ошибки быть не могло.       Это был Фейю. — Расширение территории! — Ризе выкрикнула все, что у нее оставалось от энергии и воздуха в легких. Тело словно поглощалось пламенем, которое оживляло, а не вредило. Провода, мучившие и сковывавшие ее, сгорали. Проклятие замерло, наблюдая за тем, как все вокруг начинает гореть со скоростью, в десять раз превышающей ту, с которой оно росло в бамбуковой роще. Провода, которые не лопнули от пламени, понеслись к проклятию, обжигая его в разных местах, отчего оно вскрикнуло от боли. — Ты… Как ты освободилась…?       Глаза проклятия и Ризе встретились, холодное чувство вызвало пульсацию в теле проклятия; вкус смерти на кончике его языка начал быстро распространяться после того, как Ризе отметила его пламенем. — Пожирайте все, — приказала Ризе, в ее голосе теперь звучал яд. Она опустилась на колени, решив дать возможность каждому из связанных с ней шикигами развлечься; появившись из разных мест, все они услышали ее команду; каждый из них устремил свой взгляд на проклятого духа особого класса. Их радужные оболочки были цвета ярко-красной свежепролитой крови, как и все капли, пролитые с тела хозяина, а на их телах вместо обычной шерсти были нанесены различные татуировки. В центре их лбов — текущая фаза и цвет луны, смотрящей в ответ на проклятие. Для тех, кто их видел, все шикигами Ризе казались дикими и сатанинскими. Ризе никто иной, как сам Люцифер Морнингстар, воплотившийся в смертном теле, чтобы наказать грешников. — Не оставляйте после себя никаких следов проклятия.       Она закрыла глаза. В голове проносились мысли о том, что проклятие может пострадать в разных сценариях. — Фейю… — Ризе прошептала его имя, глядя, как мужчина разрубает мечом проклятие особого класса пополам. Меч прошел сквозь проклятие, как нож сквозь масло. Проклятие даже не успело среагировать или заметить присутствие Фейю, как маг нанес ему свой первый и, похоже, единственный удар. На коже, в отличие от Ризе, не было ни открытых ран, ни собственной крови.       «Забавно, что мы оба одного ранга, а для того, чтобы победить его, мне потребовался всего один удар», — так бы сказал прошлый Фейю, но это был не тот Фейю, к которому Ризе давно привыкла.       Тот же след пламени, который она видела на короткий миг, теперь вновь появился перед ней. Его рост превосходил все остальные, теперь он был примерно такого же роста, как и Годжо Сатору, и смотрел на своего потомка поневоле свысока. Все в нем было по-другому, но он продолжал сохранять свое спокойное лицо, которое было при их первой встрече. Оба они не обращали внимания на суматоху, с которой шикигами Ризе заканчивали работу над проклятием: любая часть их тела, способная нанести травму, впивалась в проклятие, чтобы затем втянуться и вырвать кусок, чтобы поглотить его. Ризе хмыкнула, вспомнив знакомую черную катану, которую она впервые увидела в психиатрической больнице. Рада была вспомнить, что бабадук теперь изгнан. Вместе с этим проклятием.       Пламя, лизавшее ее тело, утихло, и Фейю снова с легкостью исцелил ее тело.       Она вызвала их всех во время кровавой луны, и именно из-за этого явленные шикигами отличались от обычных. Все, кроме Сиба-Ину — собаки, которая была самой слабой из всех шикигами Ризе. Фейю покачал головой, глядя на карлика, который и сейчас страдал от несчастий, случившихся после смерти. Как и покемоны, некоторые шикигами просто не смогли победить генератор, предопределивший их статистику. О, как он помнил, как Ризе иногда проводила время, играя в разные версии одной и той же игры на своей Nintendo.       Больше всего ей нравились X и Y, хотя она предчувствовала, что после выхода Sun и Moon она перейдет на следующее поколение…       Фейю заглянул в ее глаза, отметив, какими усталыми они выглядят. Месяцы, которые он отсутствовал, не могли не сказаться на ней. — Ты взяла его с собой? — Ризе молча кивнула головой, с шоком потянулась в карман и достала маленькую коробочку, в которой лежал один из останков ее отца. Если его съесть сейчас, Фейю сможет окончательно вернуться к той форме, которая наиболее узнаваема для тех, кто знает о его жестокости и прошлом. В отличие от зеленого, желтого, белого и фиолетового цветов, которыми он украшал себя, будучи подростком, ровесником Ризе, он покрыт цветами, наиболее ассоциирующимися с Адом. — Обещаю, что впредь буду лучше, — Фейю поклялся Ризе, нежно проведя пальцами по ее протянутой руке, чтобы передать ему коробку. — Мне жаль… Что ты продолжаешь страдать из-за моих действий и существования…       Ризе покачала головой: — Честно говоря, ты облегчаешь мою дерьмовую жизнь. Не говори так, — Ризе чихнула, глаза ее расширились, когда она увидела, как маленькие капельки красного цвета окрасили ее руку. Она вздохнула, теперь у нее шла кровь из носа.       С новой решимостью Фейю забрал у Ризе шкатулку и провел ритуал за нее. Он использовал проклятую энергию Ризе вместо своей собственной, чтобы выполнить необходимые действия, дабы разрушить узы, которые Ризе наложила на него в моменты нестабильности. Ризе почувствовала легкое покалывание в носу, нахмурившись от того, что Фейю невольно доказал, как легко он может делать два дела одновременно. Она слегка улыбнулась, радуясь его возвращению.       Девушка наблюдала за зрелищем, на заднем плане было море резни и разрушений, когда ее шикигами освободили всех остальных жертв, попавших в ловушку изгнанного духа. Те, кто еще был жив, кашляли, им помогали проклятые духи, которые, по их мнению, были одним целым с тем, кто их поймал. Почувствовав, что веки тяжелеют, Ризе, игнорируя желание тела поспать, встала и подошла к Фейю, который уже подходил к концу ритуала.

***

      Когда земля вернулась к тому состоянию, в котором она была до того, как проклятие сделало ее своей территорией, Фейю оставался рядом с Ризе, прижимая ее к себе, пока Иджичи и другие маги добирались до места происшествия. Некоторые из них расширили глаза при виде давно потерянного шикигами, который теперь снова был рядом с Ризе; некоторые даже достали оружие, что заставило Фейю в ярости посмотреть на них. Создав круг голубого пламени, он исчез так же легко, как и был вызван, как только последнее оружие вернулось в ножны. Ризе лишь нежно коснулась щеки Фейю и тихонько опустилась в машину, за рулем которой сидел Иджичи. Она не поприветствовала мужчину, как обычно, ведь слишком устала, чтобы делать что-то еще, кроме дыхания и моргания время от времени.       Сатору просто улыбнулся, увидев, как Ризе возвращается в школу с Фейю рядом. Телепортировавшись в нескольких шагах перед ней, подросший Фейю не стал наклонять голову, чтобы взглянуть прямо в глаза пользователю безграничности. — Ризе-чан~, тебе следует переодеться. Такая откровенная одежда, к сожалению, является нарушением школьной политики в отношении одежды учеников.       Ризе была слишком уставшей, чтобы исказить лицо, чтобы показать, что она чувствует, поэтому оставила эту работу на Фейю, чье лицо потемнело, став похожим на цвет ворона. — Вы так поступаете с каждым учеником? — Спросила Ризе, протягивая руку Фейю для поддержки. Годжо пожал плечами: — Я довольно гибко подхожу к методам обучения, в зависимости от склада ума, характера, проклятой техники и прочего, на что мне не нужно тратить свое время. — Вы так просто бросили… — Ризе-е-е… — От того, как он произнес последнюю букву ее имени, у нее дернулся глаз: все, чего она сейчас хотела, — это просто отдохнуть и забыть обо всей этой миссии. — Каждая живая душа в мире, оказавшись в ситуации на грани жизни и смерти, бросит своего друга или семью, если это означает, что он выживет. В миссии, если ты была там вместе с другими магами, собранными в пару бог знает зачем этими старыми высшими чинами, они бросили бы тебя в тот момент, когда ты запуталась в паутине.       Конечно, были и такие, кто готов помочь. Но в большинстве ситуаций более слабые маги просто стояли и смотрели, как умирает их товарищ, чем пытались спасти его. Какая трата времени. Смотреть, когда они могли бы просто действовать. — Значит, вы все это видели? — Спросила она, не зная, что будет чувствовать, когда получит ответ. — Хм-м, — Годжо кивнул головой, засунув руки в карманы. — Должен сказать, что меня впечатлило, как ты решила использовать неполное расширение домена, чтобы выбраться из этой неприятной ситуации. Я никогда не учил тебя этому, но ты сделала это! — Он несколько раз похлопал ей, посмотрел на небо и одновременно поднес правую руку к груди.       «Цифра луны», — Годжо задумался о значении этой специфической Мудры. Она не имела большого значения в культурном и историческом плане, но если инстинкт наложения домена появился с помощью этой специфической Мудры у Цукуеми, которая долгое время танцевала и процветала под светом луны… Тогда история рода только и ждет, чтобы ее рассказали. — Ну, теперь мне нет смысла тебя беспокоить, — искренне улыбнулся мужчина ей, немного воркуя внутри, когда Ризе все же позволила ему ущипнуть ее за щеку и взъерошить волосы. — Поспи немного, Цуки, похоже, тебе это очень нужно.       Когда она, освежившись, плюхнулась на кровать, Ризе выпустила затаенный дыхание, почувствовав, как прохлада подушки и простыни принесли ей успокоение. Если судить по ощущениям, то тело говорило ей о том, что она хорошо поработала. Она подумала о Годжо: половина ее сознания считала, что он просто делает свою работу и готовит ее к ней лучше, а другая половина, которая, казалось, начала уменьшаться, умоляла ее просто собрать вещи; все равно это того не стоило.       Но как отнесутся к моему уходу Маки, Тоге и Панда? Не расстроится ли Юта, что я, обещавшая помочь, вот так просто решила уйти…       Ризе на секунду задумалась, почему ей кажется, что мнение Юты важнее, чем мнение Маки, Тоге и Панды, которых она знает дольше. Она слегка покачала головой, решив, что это может быть из-за щенячьей ауры, которую она видит, когда он рядом. — Этот шестиглазый хорошо умеет находить таланты, но для того, чтобы его можно было считать хорошим учителем, ему нужно проявлять больше усилий и больше внимания уделять индивидуальным способностям и потребностям каждого ученика. Его планы занятий для всех вас отличаются друг от друга, и это на самом деле эффективно, как бы вам ни казалось, что в данный момент все как раз таки наоборот, — Фейю нарушил молчание, Ризе ничего не сказала, но внимательно слушала, что он говорил. — Не позволяй своему разуму задерживаться на вещах, которые в будущем приведут тебя в уныние, попробуй немного порадоваться. В первый год своего обучения ты смогла наложить неполное расширение территории.       Фейю опустился на колени перед Ризе, погладив рукой нетронутую подушкой часть ее головы. — Поздравляю. Ты стала первой ученицей в своей группе, применившей барьерную технику.       Ризе просто попыталась улыбнуться, но затем прекратила попытки, когда это начало становиться слишком утомительным. — … — Хочешь послушать песню «I AM THE BEST» группы «2NE1»? — Фейю поднял телефон Ризе, и девушка прищурила глаза, когда на экране высветилось время. Время было ужасное. Типичное время, которое, если вы любитель боевиков, ассоциируется с бандитскими разборками или налетами. Но сейчас речь шла о 2NE1. Как она могла удержаться от того, чтобы не послушать их музыку? — …Да.       Фейю нажал на кнопку воспроизведения, и знакомый ритм заставил шикигами и Ризе слегка пошевелить головами. Фейю поджал губы, смущенно поднял голову и посмотрел на высокий угол комнаты.       «Мило».

***

— Панда, ты уверен, что все в порядке? — Юта немного заикался, чувствуя зловещее присутствие за дверью, ведущей к кровати Ризе. Панда показал Юте большой палец вверх, а Тоге медленно покивал головой рядом с черно-белым животным. — Разве Годжо-сенсей не просил не беспокоить Ризе? — Прошептал Юта, но вместо ответа Панда ухмыльнулся. — О? Впервые слышу, чтобы ты использовал имя Цукуеми… По имени уже, да? — Панда поддразнивал. Он начал злорадствовать сильнее, когда уши Юты покраснели. — Эй, не провоцируйте Рику. Какого черта вы все вообще делаете?! — Раздался в коридоре голос Маки, которая драматическими шагами направилась к ребятам, держа копье прямо за спиной. Юта вздохнул, не желая молчать. — Послушайте, я уже прогуляла урок химии на прошлой неделе. Клянусь, если занятия не начнутся из-за того, что больше половины учеников нигде нет, я вынесу их во время физкультуры, — Маки слегка пригрозила им, даже стукнула Юту по голове, отчего тот обиженно заскулил. Тоге сделал шаг назад, чувствуя, что что-то приближается.       Дверь открылась, и фигура, открывшая ее, напомнила им раздраженного хозяина дома, вынужденного встать с постели, чтобы ответить на постоянный звонок в дверь, и нечестивого демона, звонящего в семь утра, в выходной день. — Ф-Фейю Цукуеми?! — У Юты отпала челюсть, глаза расширились, быстро оглядывая тело шикигами с ног до головы. Панда открыл рот, сделав глубокий вдох, от которого его живот заметно увеличился. Его грудь надулась, как будто он был большим плохим волком, собирающимся разнести в пух и прах один из домов поросят. — ГОДЖО-СЕНСЕЙ, В КОМНАТЕ ЦУКУЕМИ КАКОЙ-ТО СТРАННЫЙ ЧЕЛОВЕК!       Сатору быстро телепортировался в зал, а Юта заметил, как мужчина на мгновение впал в панику, прежде чем понял, что Панда просто гиперболизировал его фразу. — Странный человек, который не я? — Он задохнулся, лицо Маки сморщилось от отвращения, а копье ударилось о безграничность ее учителя из-за этого комментария. — Ты отвратительный ублюдок, имбецил, дегенерат… — Маки, ты студент, а не словарь. И еще, как ты смеешь… — Вы все раздражаете, — Фейю шипел, отводя голову в сторону, чтобы проверить в темной комнате общежития, спит ли еще Ризе. Он двинулся вперед, бесшумно закрыв за собой дверь, чтобы Ризе продолжала спать. — Что вы хотите сказать? Что-то нужно? Чем быстрее скажете, тем быстрее уйдете… Особенно ты, — Фейю посмотрел на Сатору, прислонившегося спиной к двери, и перевел взгляд на Маки, слегка ухмыльнувшись из-за их расстояния в росте. Его выражение осталось незамеченным зеленоволосой девушкой, которая насмехалась над гордым выражением лица шикигами. — Ну, я догадался, что все мои ученики либо будут старательно идти на занятия, либо будут мешать однокласснице, которую я настоятельно попросил не беспокоить… Второй вариант был верным, — Годжо поднял два пальца. — Я подумал, что Ризе, к сожалению, уже проснулся, — Сатору, Фейю, Маки, Юта и Тоге посмотрели на Панду. Проклятый труп смотрел на них несколько обиженно, почему-то оказавшись единственным, кого обвиняют. — Итак, сообщаю вам всем, что химия отменяется! — Ура! — ЧЕРТ! — Лосось. — Сдохни.       Это был шквал смешанных реакций, в основном между Пандой и Маки, причем студентка начала яростно трясти Панду за отмененное занятие. Фейю вздохнул и сделал несколько шагов в сторону от двери. Как раз вовремя, так как Ризе успела выбить дверь на другую сторону стены. Выражения лиц и фигуры остальных магов застыли, когда блондинка вышла в свет, а рядом с ее головой парила бронированная рыба-шикигами. — Вы все отстой, — Ризе зевнула, под глазами все еще темнели мешки. — Вот только ты, Тоге, не отстой, — она повернулась к Тоге, тот хмыкнул и кивнул головой в знак согласия с ее словами.       Когда Ризе проснулась, четверо учеников продолжили свой веселый день, прогуливаясь по территории школы в гораздо более нарядной одежде, чем обычно. Приближалась осень, а значит, зимнее солнцестояние и время года, которое обычно больше всего истощало Ризе. Несмотря на то, что девушке не удалось отдохнуть в полной мере, она не чувствовала себя настолько утомленной или больной, чтобы общаться с остальными. В отличие от Панды, Юты и Маки, которые надели на день только шарфы, Ризе предпочла надеть легкое бежевое пальто в сочетании с черно-белым шарфом, чтобы согреться; она нашла комфорт в материале верхних слоев. Фейю исчез, чтобы сберечь проклятую энергию, и Ризе и Юта могли спокойно идти рядом, вспоминая, какие воспоминания у них связаны с нынешней погодой. — Ну, как тебе три месяца Ада? — Спросила Ризе, засунув руки в карманы, чтобы согреться.       Юта покачал головой и слегка улыбнулся: — Не сказал бы, что эти три месяца были адом… Честно говоря, было весело заниматься тренировками, постоянно бегать туда-сюда в пределах школы и время от времени отправляться на миссии. Я учился становиться сильнее и… Надеюсь, результат проявится в следующий раз, когда я отправлюсь на задание вместе с тобой, — Ризе хмыкнула, услышав его искренний ответ. — А? — Пятеро студентов остановились, и четверо из них с удивлением обнаружили, что Юта смотрит в небо. — Что случилось, Юта? — Спросил Панда, наклонив голову, когда брюнет перевел взгляд с неба на остальных. — У меня… Просто плохое предчувствие, — Ризе закрыла глаза. Ох, Юта просто обязан был предчувствовать что-то прямо сейчас. Она уже достаточно долго жила в этом обществе, полном стрессов, чтобы знать, что нельзя упускать из виду даже самые незначительные вещи. Конечно, иногда это успокаивает, но после, чувство спокойствия исчезает, как только становится частью гораздо более серьезной проблемы, которая приводит к чьей-то гибели. Маки покачала головой, продолжая идти. — Ты слишком много беспокоишься. — Да, слишком много. — Кацуобуси. — Давай уйдем отсюда, — Ризе, уже зная, что дерьмо вот-вот попадет в вентилятор, не имела мотивации идти предупреждать остальных, ведь, в конце концов, они могли поверить в это, когда увидели бы сами. Не раздумывая, она потащила Юту за собой, к его удивлению, прихватив за манжеты рукавов. — Просто чтобы ты знал, будь готов, — сместившись на шаг позади Юты, она прошептала эти слова ему на ухо. Глаза парня расширились, и он оглянулся, чтобы увидеть зловещее выражение лица Ризе.

***

— О, Юта был прав, — Панда вздохнул, глядя на троицу перед собой: Юта и Ризе наконец-то догнали их. Панда повернул голову к брюнету и с мольбой на лице спросил у него: — Почему ты угадал? — Это то, о чем я спрашивал себя, когда Ризе поверила мне, — Юта заскулил, наблюдая за тем, как гигантский четырехкрылый пеликан, проклятый дух, спускается на тропинку перед ними. Ризе вздрогнула, узнав человека, преждевременно спрыгнувшего вниз после проклятия; он приземлился, лишь слегка ударившись о землю. — Даже если бы он не почувствовал этого, мы все равно оказались бы в этой чертовой ситуации, — пробормотала Маки. — Из всех рангов в этой адской стране, почему, черт возьми, это должен был быть пользователь проклятой техники особого класса? — Они повернули головы в сторону Ризе, Фейю возвышался прямо за ее спиной, его клинок все еще был в ножнах, а рука была на расстоянии щелчка от того, чтобы выпустить катану из сая. Глаза Ризе остановились на монахе? Священнике? Лидере культа? — Господин Гето! Если у вас есть какие-то родительские заботы относительно Фейю, пожалуйста, поговорите с Ютой! — Импульсивно крикнула Ризе, и её слова сопровождались нервным смешком.       «Блядь, он так и норовит повалить меня на землю и убить».       Мимико посмотрела на Ризе: — Это та девушка, которая убила Ларуэ? — Спросила она Гето, прижимая к себе мягкую игрушку. Ризе поджала губы, затаив дыхание, положила руки на бедра, слегка ударяя ими воздух на земле. — Да, это она, — Гето улыбнулся, положив руку на затылок Мимико. — О Боже… — Нанако задыхалась, голос был больше похож на шепот, чем обычно. — Это действительно Цукуеми Ризе… Я большая поклонница ваших выступлений! — Крикнула Нанако, заставив Панду дернуть ушами. Она несколько раз сфотографировала их. — А ВОТ КАК МАГ ТЫ МНЕ НЕ НРАВИШЬСЯ! — Нанако, она убила Ларуэ. Не забывай об этом, — Мимико сказала это низким голосом, обращаясь только к Нанако; та лишь пожала плечами, спрыгивая с проклятия и осматривая место, которое она описала как часть города Токио, сохранившую более «сельскую эстетику».       Нанако хмуро посмотрела на Мимико, скрестив руки на груди. — Мимико, мы уже посещали ее выступления, не забывай об этом, — мимикрировала она, сделав свой голос гораздо более плаксивым, чем он есть на самом деле. — Что мертво, то мертво, верно, господин Гето? — Сугуру неловко рассмеялся, привычно не принимая ничью сторону. — И я сделаю это снова, — пробормотал Фейю, думая об убийстве. Ризе подняла на него взгляд. — Мы не будем убивать несовершеннолетних девочек! — Ризе замерла, увидев страшное выражение лица своего шикигами. Фейю отпрыгнул назад, увлекая за собой Ризе, так как Гето двигался быстрее, чем большинство из них успевало среагировать. Фейю почти полностью обхватил голову Ризе, глаза мужчины слегка переместились на землю, чтобы увидеть маленькие шарики на земле, почти невидимые глазу.       «Он быстр». Не зная, что делать, оставшиеся четверо обменялись взглядами и посмотрели, как пользователь проклятий сжал руки Юты. — Он здесь не ради тебя… А ради Рики… — Прошептал Фейю, чувствуя приближение проклятой энергии Сатору Годжо. Оба они слушали речь Гето, обращенную к Юте, о жалком дисбалансе сил, составляющих мир, о заторможенной эволюции человечества и о его желании, чтобы Юта присоединился к нему в его миссии по уничтожению всех не-магов, создав таким образом мир, состоящий только из магов. — О, неужто… Я воспринимаю эту новость гораздо лучше, чем обычно, — прошептала девушка в ответ, а Фейю наклонился, чтобы услышать, что она хотела сказать. — Наш клан уже давно отвык от резни, чего же ты ожидал? — Девушка бросила на него взгляд «ты серьезно?», но он лишь приподнял бровь в ответ. — Последняя резня была даже не столетия назад, — Гето посмотрел в сторону Ризе и Фейю, которые, казалось, занимались своими делами, ведя тихий разговор. Он усмехнулся, восхищенный тем, что такой старый дух прикован к девочке-подростку. Ходит за ней по пятам, ведя себя так, словно они равны. — Ризе, давно не виделись! Помнишь, старший брат Сугуру как-то навещал тебя вместе с Хаято и Сатору? Я всегда считал, что это немного обидно, что Хаято так и не смог полностью вложиться в твое развитие как пользователя Реквиема, — Гето надулся, разговаривая с Ризе так, как будто она все еще была маленькой девочкой. Блондинка приостановилась, лицо ее исказилось в замешательстве. На самом деле она даже не помнила Гето Сугуру. А если и помнила, то, учитывая, насколько он изменился по сравнению с тем временем, когда, по ее предположениям, она видела его в последний раз… Да… — Он предпочел, чтобы тебя постоянно развращали и использовали в своих интересах обезьяны… — Мрачно заявил Гето, вернув себе внимание Ризе.       Потянувшись к рукаву, Инумаки сдержал желание применить свою проклятую технику против Сугуру, который достал старые испачканные красные аксессуары и бросил их на землю. Цукуеми ничего не сказала, окинув аксессуары пустым взглядом. На каждом из них был знак отличия, который она очень хорошо узнала. У нее даже не будет времени передохнуть, не так ли? — Сугуру, не мог бы ты прекратить излагать свои безумные идеи моим ученикам? — Появление Годжо не принесло Цукуеми облегчения. А Оккоцу, Зенин, Инумаки и Панда почувствовали уверенность в том, что власть перешла от одной стороны к другой. Уже в их пользу. — Кто-то не рад, что ты здесь, — первым заговорил Сугуру с невинной улыбкой на лице, жестом указывая на Мимико и Нанако. — И это не одна из моих девочек, — близнецы слегка улыбнулись, обменявшись взглядами.       Гето посмотрел на Ризе, вспоминая, что произошло вчера. Сильнейший из всех магов оставил одну из своих учениц с проклятием особого класса, с которым она должна была справиться совершенно самостоятельно, подвергнув ее душевным и физическим пыткам, от которых у многих желудки свело бы. Он сам приостановился, когда в отчете было описано, как связанная с ног до головы Ризе была перевернута в несколько положений, которые проклятие хотело увидеть в ее исполнении.       «Это довольно нехарактерно для тебя, Сатору». — Ризе-е, тебе снова нужна защита от Сатору? — Он наклонил голову, положив подбородок на плечо Юты. — Ты знаешь, что если присоединишься ко мне, то сможешь жить так, как всегда хотела. Хотя и жаль отправлять пользователя такой техники на пенсию раньше времени… Но когда все будет сделано, в мире воцарится спокойствие. Помните, каким мирным стал Китай после того, как правление террора Фейю наконец прекратилось? — Гето надавил еще сильнее, постепенно увеличивая вес, внезапно оказавшийся на плечах Ризе. — Ризе, не слушай его, — Годжо посмотрел в ее сторону, не обращая внимания на слова Сугуру. И, возможно, он был слегка встревожен, увидев нынешнее выражение лица ученицы. Широко раскрытые глаза, лишенные обычного света, дрожащее тело, застывшее в неподвижности, сосредоточенное исключительно на окровавленных аксессуарах, которые бросил Гето.       Сердце шикигами учащенно забилось. В теле появился страх действовать вопреки желанию своего хозяина. — Дело не во мне, — ответила Ризе, на долю секунды взглянув на Годжо, чтобы убедиться, что он понял ее. — Дело в том, что он хочет забрать Рику у Юты, а потом расправиться со всеми, кто встанет на твоем пути. Просто скажи, что ты хочешь сказать, и иди одолей этого ребенка-переростка, — Ризе грубо указала на Годжо, держа в руках катану Фейю, шикигами теперь держал копье, которое он использовал в ночь своего противостояния с Гето. — Хм-м… — Сугуру хмыкнул, задержав взгляд на Сатору. — Неудивительно, что многие из моих информаторов утверждали, что в этом году первокурсники состоят из множества выдающихся личностей, объединившихся для реализации своих амбиций, что создает труднообъяснимую, но, тем не менее, сильную командную динамику. Ты — их учитель, — Сатору ничего не ответил, остальные маги, стоявшие за ним, продолжали молчать. — Проклятый мальчик особого класса, — Сугуру посмотрел на Юуту, чьи глаза не были похожи на глаза других людей в их мире. Все еще невинный… Все еще в какой-то степени незапятнанный всем, что его окружало. — Мутация проклятого трупа, — перед ним стояло одно из величайших творений директора Яги, один из учеников с более высоким EQ, как это ни странно. — Потомок пользователей проклятой речи, — Сигилы возле его рта мгновенно выдали его. — Последняя Цукуеми, унаследовавшая проклятую технику Реквиема, — Гето встретился взглядом с Минако: беловолосая смотрела на него широко раскрытыми глазами, гнев грозил вырваться из ее тела. — И… — Он слегка приподнял голову, посмотрев на Маки со снисходительным выражением лица. — Неудача клана Зенин.       Маки смотрела на него с яростью. Раскаленный гнев грозил сломать ее копье и жестоко наброситься на него, как будто она была полностью ослеплена гневом. — Ублюдок! — На лице Гето появилось выражение досады, он не одобрял лексику Маки и то, как она с ним разговаривала. Громко, резко и жалко. Не иначе как животное, внезапно попавшее в большой город, чтобы испытать то, чего оно не заслуживает. Им не место в подобной школе, предназначенной для продвинутых и способных учеников. — Мне не нужны такие обезьяны, как вы, в моем мире, — Ризе подошла к Маки и встал рядом с ней, держа катану и руки в правильной стойке. — Ее зовут Маки. И Маки заслуживает того, чтобы ходить, стоять и жить так, как она хочет… Так же, как и все остальные души в этой жизни, продолжающие искать свое место в этом мире, — если бы ситуация была менее стрессовой, Маки оценила бы защиту Ризе больше, но пока она просто смотрит на «монаха». — Ха-а, о чем ты вообще говоришь? Ты даже не живешь той жизнью, которой хочешь жить, у тебя нет места в этом мире, Ризе. У тебя никого нет, — Гето указал на Минако. — Твоя родная сестра хочет бросить тебя, потому что для нее ты не то самое место, не ее дом; для нее ты — опасная цель, от которой нужно либо избавиться, либо убежать. Люди тоже так думают, как же вы можете быть настолько слепы, чтобы не видеть, как мой мир принесет вам пользу?       Ризе взглянул на Минако в поисках подтверждения. Ее руки потяжелели, когда Минако отвернулась с чувством вины на лице.       Юта отодвинулся от Гето: — Извините, но я не принимаю людей, которые плохо отзываются о моих друзьях, — парню хотелось рассердиться, но он не хотел подливать масла в огонь, сдерживаемый невидимой силой. Чья кровь прольется первой, кто первым получит ранение? Кто погибнет в считанные мгновения из-за конфликта интересов? — Для чего ты вообще здесь? — Спокойно поинтересовался Годжо, освобождая место между Гето и Оккоцу.       Гето улыбнулся, глядя на маленькую, меньше дюжины, компанию магов, стоящих на противоположной стороне от Мимико и Нанако. — Чтобы объявить войну, — голос Гето стал более громким и четким. — Слушайте сюда и слушайте внимательно: 24 декабря, как только солнце начнет садиться и взойдет растущий полумесяц, мы проведем Ночной Парад Сотни Демонов, он состоится в двух местах, где будет проходить горнило проклятий: Синдзюку, Токио, и священная земля магии, Киото. Тысячи проклятий будут выпущены на улицы, простым приказом уничтожая всех, кто находится у них на пути. Пожалуйста, воспользуйтесь необходимостью остановить такое адское будущее, если это поможет вам всем спать по ночам. Давайте свободно проклинать друг друга, как только начнется ночь. — Итак… Ты и тот футболист Итоши… Вы встречаетесь? — Комментарий Нанако нарушил напряжение, и Минако недоверчиво посмотрела на Ризе. — Что за…? НАНАКО! — Закричала Мимико, возмущенная действиями своей близняшки. У Юты открылся рот от того, как Нанако трясла Ризе туда-сюда, и Ризе смирилась со своей участью: Фейю и Мимико стояли лицом к лицу, собираясь избить друг друга. — Не думай, что только потому, что ты девушка, я не буду тебя бить, хочешь равных прав? Тогда, черт, равный бой, — Фейю поднял кулак, Мимико тоже закатала рукав. — Надо бы иногда брать блины… — Нанако с мечтательным вздохом посмотрела на Ризе, прекратив трясти ее. — ГОСПОДИН ГЕТО, МАГАЗИН ЗАКРЫВАЕТСЯ!       Гето вздохнул, улыбнувшись выходке более экстравертного близнеца. — Извините, я обещал отвести их в знаменитый магазинчик с крепами, который многие обезьяны снимают на видео и едят. — И что? Думаешь, мы позволим тебе вот так просто уйти? — Пользователь проклятия только вздохнул и пошел обратно к пеликану, который все еще ждал, пока они покинут это место. Вызвав очередное проклятие, похожее на циклопа, он не успел даже вздрогнуть, как Фейю, подпрыгнув, отсек ему голову от тела в тот самый момент, когда проклятие полностью проявилось. Гето посмотрел на Фейю. На лице шикигами появилось гневное выражение от увиденного.       Годжо одной рукой держал Цукуеми за шею, вцепившись в ее волосы, одежду и шею, а другой рукой разрывал проклятие, прямо за спиной ученицы, атака которого была вовремя остановлена безграничностью учителя. Блондинка оцепенела от ужаса. Ее руки крепко сжимали обхватившую ее руку. — А ведь ты могла стать моей всего за пару секунд… Тебе всегда не нравится, когда что-то идет не по твоему сценарию, Сатору, — Гето покачал головой. Проклятие пеликана оставило за собой след из перьев, и, глядя вслед улетающему Гето, Годжо почувствовал меланхолию. После миссии по защите и сопровождению сосуда звездной силы все пошло наперекосяк. Все стало слишком тяжелым бременем… Проблема не имела решения, а его мир, казалось, изменился за одну ночь или, возможно, даже меньше. — Ты не смог убить Хаято, так, как я не могу убить тебя… — Ризе подняла глаза на Годжо. Ее лицо умоляло его подтвердить, не было ли то, что сказал мужчина, тем, что она не расслышала его как следует, оставаясь в состоянии шока, который заставлял ее желать убежать и найти утешение в одиночестве.

***

      Посмотрев на контакт Минако, Ризе закрыла приложение для обмена сообщениями и выключила телефон. На этот раз она расположилась на самой высокой точке школы. Юта смотрел прямо на нее, наблюдая, как небо окрашивается в красный цвет, знаменуя скорое окончание последних лучей солнца перед тем, как луна займет место на их стороне света. — Это были аксессуары, принадлежащие ее клану? — Спросил Оккоцу, на что Инумаки покачал головой. — Кацуобуси. Они принадлежали институту, ответственному за ее мастерство в фигурном катании и балете. Хотя из-за них она страдала как физически, так и психически; тем не менее, Цукуеми ненавидит, когда жизнь обрывается из-за эгоистического поведения других. По мнению Цукуеми, они умерли напрасно, только потому, что были когда-то знакомы с ней, — Оккоцу медленно кивнул головой, понимая, что меланхоличное выражение лица Цукуеми свидетельствует о конфликте, происходящем в ее голове. Инумаки вновь покачал головой: — Со временем она это переживет, но пока что… Просто позволь ей погрузиться в свои мысли. — Эй! Мы будем тренироваться или нет? — Маки внезапно появилась, заставив Юту слегка подпрыгнуть. Боже, как же она была быстра и бесшумна. Его глаза проследили за ее копьем, обнаружив, что лезвие стало более острым и блестящим по сравнению с тем, когда он видел его в последний раз утром. — Минус пять баллов за ужасную реакцию, — покачала она головой. — Я могла бы отделить твою голову от тела, а ты бы даже не заметил. — Извини, Маки, но, — отказался Юта, снова устремив взгляд на Ризе на крыше самого высокого здания. — Пожалуй, я пропущу сегодняшнюю ночную тренировку, — Маки подняла голову и коротко хмыкнула, увидев Ризе наверху. — Хорошо. Потом не вини меня, когда я снова повалю тебя на землю, — Инумаки поморщился, вспомнив, как Зенин однажды удачно впечатала его плечом в стену. Для человека ее комплекции и роста такую силу можно было принять за удар носорога.       Хотя Юта и понял слова Тоге, это не помешало ему позже постучать и встать в нескольких сантиметрах от двери Ризе. Она открыла, кивнув головой, когда убедилась, что источник проклятой энергии исходит именно от Юты и ни от кого другого. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, она сделала шаг в сторону и увидела Фейю, который ел, держа в руках пакет с чипсами, а остальные шикигами лежали на кровати или на полу. — Хочешь посмотреть «Люцифера» вместе с нами? — Почему бы и нет…? — Спросил Юта, входя в комнату медленными шагами.       По сравнению с его комнатой, комната Ризе была оформлена более индивидуально. На стене висели портреты с семейными фотографиями, предметы искусства, а рядом с кроватью был даже круг с полумесяцем. На полу лежал большой белый пушистый ковер для тех, кто пожелает сесть на него. Поверх ковра стоял небольшой раскладной столик, на котором Ризе разместила свой ноутбук, что позволило ей удобно расположиться на краю кровати, не будучи придавленной своими шикигами.       Фейю трансформировался в свою птичью форму, освободив место для Юты, который сел рядом с Ризе, чтобы посмотреть передачу. — О чем это шоу? — Спросил он, кивнув головой, когда понял, что действия происходит на Западе. В углу он увидел, что, к счастью, это еще первый сезон, так что он еще успеет уловить суть. — В общем… В самом начале Люцифер покидает Ад, чтобы отправиться в мир людей и основать там клуб. Его втягивают в это дело после того, как его друг погибает во время перестрелки, и так дальше продолжается основной сюжет, — Ризе коротко объяснила, даже переиграла первый эпизод, чтобы парень понял, о чем идет речь. — Не надо так делать! — Юта покачал головой и развел руками, удивленно глядя на Ризе. — А я буду, — Ризе протянула ему Starbucks, и парень растерянно посмотрел на протянутый ему напиток. — Что? Была акция. Кто бы мог пропустить столь выгодное предложение — заплатить за один, получить два, — она наклонилась ближе к его лицу. — И еще, мне кажется, что у Фейю на что-то аллергия… Я подумала об этом, как только он в последний раз выпил фраппучино. Но я не могу определить, на что именно аллергия…       Юта встретился взглядом с птичкой Фейю и неловко улыбнулся, ткнув соломинкой в напиток. Он поднял брови, глядя на сладкий напиток, на вкус напоминающий шоколадную крошку, смешанную со сливками. На самом деле он не знал. Никогда не заказывал в этом заведении ничего особенного. — Что ты взяла? — Спросил Брюнет, устраиваясь поудобнее и снова отпивая напиток. — Ява-чипс, классика, — Ризе улыбнулась тому, каким нетерпеливым выглядел сейчас Юта, и с парой щелчков эпизод начался снова. Подростки и шикигами увидели лихого мужчину, едущего по ночным улицам Лос-Анджелеса в своем Chevrolet Corvette. — Ризе?       Улыбка и харизма Люцифера очаровали полицейских, планировавших выписать ему штраф. С головы до ног он излучал то, на что обычные люди могут тратить годы, наблюдая, подражая и воплощая в жизнь с разным результатом. — М-м?       Он вошел в свой клуб уверенной походкой, высоко подняв голову, на которой покоилась невидимая корона, и окружающие могли лишь скользить взглядом по его ауре. Неприкасаемая, невидимая стена, отделяющая его мир от них по всем правильным причинам, соответствующим его собственным убеждениям. У него есть своя роль во вселенной, управляемой его отцом-Богом, которую он когда-то сыграл и принял как владыку Ада, повелителя всех проклятых душ и демонов. — Спасибо тебе.       Но он никогда не был тем, кто слушает и остается на месте. В какой-то момент он покинул Ад, чтобы заняться чем-то другим, совершенно непривычным для тех, кто знает его, ассоциируется с ним и бродит под его взглядом. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз был в Аду? Сидя на своем высоком троне в царстве, наполненном мраком? Холод, проникающий в тело и пронзающий сердце и душу, задерживающийся не только на коже… Когда он в последний раз ощущал его? — Юта…       Хлоя Деккер подошла к нему без колебаний. Женщина, которая обеспечивала свою дочь всем, чем могла, и серьезно относилась к своей работе. — Д-да? Я тебя не смутил?       Вначале они столкнулись. Оба были настроены по-своему, пока не поняли, что совместными усилиями можно создать нечто прекрасное. — Нет, просто спасибо тебе тоже, что ты здесь, со мной.       Со временем, с пониманием и старанием, их связь только росла за то время, что они проводили в обществе друг друга. — О-о-о, как всегда.       И каким-то образом этого оказалось достаточно, чтобы добавить еще больше в то, что, как они считали, уже было их удовлетворенной жизнью.