Мой дом там, где ты

С того случая прошла уже неделя, но Ли Минхо не выходил из головы Джисона. Парень по-прежнему ходил в университет, посещал все пары, но кое-что изменилось в его жизни. Как минимум, теперь каждый день он пил американо, купил себе гигиеническую помаду с таким же вкусом, в общем, пытался себя окружить горьковатым, но приятным запахом, везде. Но почему? Все просто, так пах его новый знакомый — Ли Минхо. Он глубоко засел в мыслях парня, буквально поселился там и стал хозяйничать, да так, что Хан и не мог думать ни о чем другом, кроме как об этом мужчине. Еще во время первой встречи Сонни обратил внимание на то, что Минхо очень привлекательный. Точные черты лица, подтянутое тело, кошачьи глаза. О да, именно они и запали в душу. Особенно запомнилось, что столь темпераментный мужчина часто прищуривал их, будто считывал каждую эмоцию на лице человека напротив. И этот запах. Американо. Хан сразу понял, что к чему. Будучи омегой, он хорошо распознавал запахи, но этот был особенным. Хан всегда притуплял чувство голода с помощью кофе, но сейчас этот аромат приобрел новые черты, ассоциацию с Ли. И все бы ничего, но Джисон корил себя за то, что так трусливо сбежал в то утро. И его это бесило. Он понимал, что поступил некрасиво, но не знал, каким образом искупить вину. И Ханни решил действовать. — Феликс, помоги мне, — с воодушевлением сказал Джисон и посмотрел на друга, который мирно сопел во время скучной лекции. — Ну чего тебе, Джисон? Я же сплю, — сонно проговорил Ликс, удобнее устраиваясь на собственных руках. — Как мне отблагодарить человека, который мне очень сильно помог? Это вопрос жизни и смерти, понимаешь? — с волнением в голосе сказал Хан, при этом активно жестикулируя руками. — Эх, ну что с тобой поделаешь, — недовольно буркнул друг и поднялся со стола, — вот смотри, насколько близок тебе этот человек? «Да я откуда знаю? Мы с ним знакомы всего ничего, но он спас мне жизнь. Это достаточно близко? Или нужно быть еще ближе?» — Не очень близкий, но я перед ним в долгу, — слегка краснея, произнес Джисон, в то время как образ его «спасителя» всплывал в мыслях. — Понял. Я бы спросил у тебя, кто он, но ты же не ответишь мне, да? — с ухмылкой сказал Феликс, явно ожидая, что парень будет молчать до победного. — Ты правда хочешь узнать? — неуверенно поинтересовался Джисон, опуская глаза на колени и видя ладони, теребящие край рубашки. — Раньше ты вообще не рассказывал мне про свою личную жизнь, — заинтригованно сказал Феликс, пытаясь вспомнить хотя бы одного партнера в жизни Хана, но это оказалось безуспешно, — я очень хочу, чтобы ты мне все рассказал. Тем более в последнее время ты сам не свой, еще и помешался на этом чертовом кофе. Расскажи мне все, пожалуйста. И Джисон принялся шепотом изливать чувства другу. Он поделился всем, ну почти всем. В его рассказе присутствовали сцены в магазине и дома у Минхо, особенно много внимания парень уделил запаху Ли, но про одну вещь он предпочел молчать. Порезы на руке. Парень понимал, что такое знать другу точно не обязательно, и, возможно, история и казалась неполной, но Феликс даже не осмелился задавать уточняющие вопросы, боясь спугнуть такого открытого и искреннего друга. Казалось, что Джисон впервые рассказывает о чем-то с искрой в глазах и таким воодушевлением и интересом, время от времени краснея и смущаясь. Феликс понял, что к чему, и ему пришла в голову гениальная идея, которая сможет убить сразу двух зайцев. — Слушай, у меня появилась идея, — прошептал Феликс и принялся делиться придуманным, — раз ты пахнешь как ванильный чизкейк с нотками цитруса (а Джисон и правда так пах), я предлагаю тебе испечь ему как раз тот самый чизкейк и принести в знак благодарности. Ты же помнишь, где живет этот Минхо? — Да, помню вроде, — почесав голову, произнес Джисон, вспоминая маршрут до дома мужчины, — но ты же знаешь, что я не… — Вот и отлично, — перебил того Ликс и начал активно додавливать парня, потому что понимал, что его нужно заставить приготовить хоть что-то, — просто представь, как будет приятно ему, если ты придешь в гости, поблагодаришь его, да еще и подаришь пирог с твоим запахом. Да он же с ума сойдет! — Да, ты п-прав, — задумчиво сказал Джисон, представляя выражение лица этого мужчины, — но что делать, если я не умею готовить? — Не переживай, Сонни, я тебя одного не брошу, — постучав по плечу Хана, Ликси продолжил, — давай после этой пары пойдем к тебе и вместе приготовим пирог для твоего “кавалера”, — после чего Феликс прошипел, так как получил затрещину от Джисона, которому явно не понравилось новое прозвище его “спасителя”, — ладно-ладно, прости, придумаем ему прозвище потом. Договорились? — Угу. ****** Flashback …8 класс. Переходный возраст. Много вопросов. Мало ответов. Прибавление в семействе Хан. У отца и папы наконец появился собственный, родной ребенок. Спустя 16 лет безуспешных попыток. Чудо случилось, и на свет появился Сонджун. Теперь этот младенец поселился по соседству с Сонни. И тут, разумеется, дела до Джисона уже не было. Парень проводил время сам по себе, шатался по городу, ища ответы на вопросы. Родители посвятили себя малышу, посчитав, что их старший ребенок уже вырос и не нуждается в заботе. Наивные. Ханни не мог понять, почему любят не его, а другого брата. Он не мог принять тот факт, что теперь он не единственный ребенок в семье, и что родители его больше не замечают. Детская обида… Ending of flashback — И почему я думаю об этом сейчас? В тот момент, когда хочу поблагодарить его, — Джисон встряхнул головой, находясь в смятении, — и стоит ли мне вообще это делать? Подумаешь, спас какого-то мальца, — бормотал себе под нос Ханни, стоя у заветной двери и все еще сомневаясь в правильности своих действий. — Все, Джисон, соберись и постучись в дверь! Только рука коснулась звонка справа от алюминиевой двери, как тут же за спиной послышался кашель и тихий смешок. Джисон в ужасе обернулся и увидел того, с кем совсем не ожидал встретиться таким образом. — И давно Вы тут…. с-стоите? — дрожащим голосом произнес омега. — Относительно, — ответил мужчина. — И… Вы слышали, ч-что я говорил? — Относительно, — последовал такой же холодный ответ, который застал Ханни врасплох. В воздухе повисла неловкая тишина, — не хочешь зайти? — В-вы меня приглашаете? «Блять, Хан Джисон, почему ты задаешь такие тупые вопросы? Ты думаешь, что он тебя пригласил, чтобы ты отказался? Или ты пришел просто охранять его дверь?» — Получается, что да, — ухмыльнулся мужчина и направился к двери, попутно доставая ключи и вставляя в замок, — проходи. Ли Минхо жил в небольшом доме на окраине Сеула. Небольшом, но достаточно милом с виду. Мужчина предпочитал простор частного дома компактности квартиры в центре Сеула, поэтому и решил приобрести именно двухэтажный дом. Само строение выглядело минималистично и вписывалось в общий антураж района — типичные азиатские семейные дома, что как раз таки было Минхо на руку. — С-спасибо, — тихо прошептал Хани, все еще коря себя за глупые вопросы и вообще неловкую ситуацию, — и-извините, господин Ли, я хотел… — Джисон чувствовал, как его голос начинает дрожать, а ладошки – потеть, — хотел поблагодарить Вас. Спасибо, — Хан поклонился и продолжил, — я принес В-вам чизкейк в качестве благодарности, в-вот! — неловко произнес омега. Джисон аккуратно поставил подарок на стол и потупил глаза в пол, не выдерживая такого смущения. Сердце колотилось в груди, разгоняя кровь по всему организму, отчего за несколько секунд в комнате стало душно. Испарина, появившаяся на лбу, говорила о том, что Хан уже не может находиться в этом давящем пространстве. Его щеки вмиг покраснели, дыхание стало неравномерным, коленки начали подкашиваться. Руки принялись теребить края рубашки, унимая таким образом волнение. «Да почему же ты так на него реагируешь? Успокойся, а то выдашь себя и свои чувства. Стоп! Какие еще к черту чувства? Выброси это из своей головы». Вдруг Джисон ощутил уже знакомый для себя запах — американо. Он стал вдыхать его полной грудью, пытаясь успокоиться. И это действительно помогло. Всего несколько вдохов и выдохов вернули его обратно из собственных мыслей в дом Минхо. Тело перестало трястись, руки вроде отпустили рубашку, дыхание восстановилось. Что-то было в Минхо одновременно пугающее и успокаивающее, и это определенно сбивало Джисона с толку. — Не стоит меня благодарить, ведь ты сам упал в мои объятия, а потом сбежал, — произнес Минхо и посмотрел в глаза Джисону. — Я? — растерянно спросил Хан, что получилось довольно громко. Он будто пропустил удар молнии в самое сердце, попутно краснея. — Ну не я же. Ты что, уже забыл тот день? Так еще и убежал, ничего не объяснив и не дождавшись меня. — Н-нет, я помню, как оказался у В-вас дома, но больше ничего не помню. Извините меня. У меня просто… нужно было срочно вернуться домой. Д-дела у меня были важные… Дела, — Джисон мысленно сделал фейспалм и смутился еще больше из-за того, какой же он бред несет. — Дела у него были, — хмыкнул Минхо, — я понял тебя, — произнес мужчина и направился в сторону плиты, чтобы вскипятить воду, — присаживайся за стол. Будем пить чай. — Х-хорошо, господин Ли. Джисон помыл руки и удобно устроился за столом, наблюдая за Минхо. Тот, в свою очередь, орудовал на кухне словно шеф-повар, явно наслаждаясь и чувствуя себя комфортно. Ханни наблюдал, как мужчина аккуратно достает заварочный прозрачный чайник, выбирает вкус чая и, найдя нужный ему, высыпает немного содержимого в тот самый чайник. Затем, открыв холодильник, мужчина находит несколько листов мяты, клюкву, добавляя все в ту же емкость. После Минхо достает блюдца и хорошо заточенный нож, принимаясь разрезать принесенный Джисоном подарок, попутно вдыхая вкусный аромат выпечки, который был ему знаком, но он не мог вспомнить, где именно он его раньше встречал. Когда все было уже готово, хозяин дома разложил все на столе и тоже сел поудобнее. Джисону нравилось это ощущение уюта и тепла, которые исходили от его нового знакомого. Парень заметил, с какой любовью мужчина подходил к таким обыденным вещам, как заваривание чая, сервировка стола. Даже подарочную упаковку, которая принадлежала чизкейку, он аккуратно снял и сложил таким образом, чтобы ее можно было использовать еще раз. Каждое движение мужчины было наполнено любовью, трепетом и особым вниманием. А этот запах. Американо. Джисон давно уже понял, что Ли Минхо — альфа. И ему сносило крышу от того, что прямо сейчас он может почувствовать этот аромат, вдохнуть его, запомнить, ощутить. — Могу я обращаться к тебе Ханни? — аккуратно поинтересовался мужчина, разливая уже заварившийся чай по кружкам. — Да, конечно. — Тогда и ты не называй меня господином, я предполагаю, что старше тебя всего на года 3-4, поэтому зови меня хёном. — Как скажете… скажешь, Минхо-хён, — в груди появилось тепло, которое грело изнутри. Джисон ощутил, как будто внутри что-то кольнуло, что-то приятное и ранее неизвестное. Поставив на стол два блюдца, Минхо сел напротив Джисона и заметил на себе выжидающий взгляд. Он немного приподнял бровь, но в ответ увидел лишь то, как Ханни быстро отвел глаза в сторону, так как не мог поддерживать зрительный контакт с альфой, все еще вспоминая свой побег. Это было слишком смущающе. Джисон был рад, что пришел поблагодарить своего спасителя, но в тоже время он не понимал, зачем решил это сделать и как себя теперь стоило вести, ведь он сбежал от него. Просто ушел, не оставив даже записки с благодарностью. А теперь сидит перед Минхо, смотря на свои запястья, и мнется, не зная как начать их беседу. Прежде, чем он собрал всю волю в кулак и начал их разговор, Джисон почувствовал, как что-то очень мягкое трется о его ногу, а потом резко запрыгивает на его коленки. Парень пискнул от неожиданности, но когда понял, что это кот, успокоился и начал гладить животное, подняв глаза на Минхо. — У Вас есть кот? — удивленно спросил Джисон, тиская рыжего кота, который уже улёгся на его коленях и начал громко мурчать. Такой ласковый, податливый. — Да, есть. Я тебе больше скажу – у меня их три, — начал объяснять Минхо, решив, что стоит разрядить обстановку, так как видел, что Джисон смущался и чувствовал себя не в своей тарелке, — тот, который сидит у тебя на коленях – Суни. Он самый старшенький. Также ещё есть Дуни и Дори, но они вечно прячутся в своих домиках и спят, — продолжил Минхо, внимательно наблюдая за своим гостем. Джисон поднял глаза на Минхо и улыбнулся, отметив для себя, что альфа очень влюбленно и гордо рассказывает о своих животных. Кажется, они и правда много значат для мужчины. — Вы живете один? — спросил Джисон и тут же себя одернул за глупый вопрос, — я имею ввиду, только с котами? — Да. Мы живем вчетвером — я и мои верные друзья, — Минхо засмеялся и увидел улыбку на лице омеги, — нам очень уютно в этом доме. Здесь нет шума, суматохи, все так тепло и приятно. «А этот альфа такой сентиментальный, чертовски приятно за ним наблюдать. Его запах так и манит…» Атмосфера была слегка напрягающей, так как оба не знали, о чем говорить. Минхо с большим аппетитом ел подаренный чизкейк, в то время как Хан всего лишь делал вид, что ест. Поначалу все было в порядке, омега нарочито показывал альфе, что отламывает кусочек сладости и подносит ко рту, затем глотая и запивая чаем. Но спустя несколько таких махинаций он незаметно перестал подносить вилку ко рту. Да, он все также отламывал кусочек, любовался им, но оставлял в тарелке, понимая, что свою норму на сегодня уже съел. И позволять себе лишнего был явно не намерен. Минхо же, в свою очередь, уже поедал второй кусок, не в силах оторваться от выпечки. Он нахваливал ее, ел с нескрываемым удовольствием, благодарил Джисона за такой подарок. — Я наелся, господин Ли, — лукаво произнес Джисон, показательно держа руку возле живота. — Ты почти ничего не съел, — недовольно сказал альфа, чувствуя, что что-то явно не так. Но он даже не осмеливается спросить об это парня — боится спугнуть. — На самом деле, я пообедал перед тем, как сюда прийти. Поэтому я вовсе не голоден. «Джисон, какой же ты лгун. Он же точно чувствует, что ты врешь. Только бы не спалиться». — Хорошо. Не хочу, чтобы ты еще раз упал в обморок. Как твои экзамены? — Минхо плавно перевел тему разговора, видя, что парню некомфортно отчитываться за этот кусок чизкейка. — Экзамены? — поначалу омега вообще не понял, о чем идет речь, но потом пришло озарение, — все х-хорошо, спасибо. Я все сдал, — с дрожью в голосе ответил Ханни, снова коря себя за ложь. Но это же была ложь во благо, верно? — Это хорошо, — сказал Ли с улыбкой. — Господин Ли, если Вы н-не против, я пойду. У меня еще много заданий в университет на завтра, — сказал омега, отводя взгляд от Минхо, и начал уже вставать. — Да, конечно, Ханни. Давай только обменяемся номерами, чтобы ты мог в любое время мне написать или позвонить. — Ах, точно, — нервно посмеялся парень и протянул свой мобильный телефон, чтобы Минхо мог записать его номер. Любезно обменявшись номерами, альфа проводил своего гостя и вдохнул полной грудью напоследок запах Джисона, который, на удивление, очень его притягивал. И именно в этот момент мужчина осознал, что именно так пах чизкейк, который приготовил для него омега. Этот ванильный чизкейк с нотками цитруса. ****** С последней встречи Джисона и Минхо прошло несколько дней. Он по-прежнему продолжал ходить в вуз, проводить время с Феликсом и постепенно решил начать учиться готовить, чтобы в любой момент мог что-нибудь (или кому-нибудь) приготовить, хотя сам он никогда не пробовал то, что у него получалось, отдавая еду либо Феликсу, либо своим однокурсникам. Проблемы с рпп, к сожалению, не решались сами по себе. Скорее, наоборот. Любая стрессовая ситуация выбивала из колеи, заставляя парня либо голодать, либо наносить себе новые шрамы. Шрамы, которые оставались не только на коже, но и глубоко в сердце. И проблемы появились там, где омега их совсем не ждал. — Джисон, здравствуй! Как дела? — голос по ту сторону телефона был явно тревожный и дрожал. — Алло? Привет, что тебе нужно? — холодно ответил парень. — Ты думаешь, что я звоню тебе, потому что мне что-то нужно? — тревожность вмиг сменилась на злость и агрессию, — да как ты смеешь говорить со мной так, паршивец? Я твой папа, воспитывал тебя, одевал, обувал, а ты со мной так разговариваешь? — Ближе к делу, пожалуйста, — Джисон за долгие годы уже научился не вестись на подобные провокации, он точно знал, что никакие родители ему не будут звонить просто так. — Блять, ты вообще кто такой, чтобы показывать такое неуважение? Хорошо, я скажу тебе, — голос на том конце был полон ярости и ненависти, — отец хочет, чтобы ты собрал остатки своего барахла и окончательно переехал от нас. Твоему младшему брату не хватает места для его вещей, а ты уже взрослый, так что приезжай на выходных и забирай все к чертовой матери. — Хорошо, я понял. Послышались гудки. Тишина. Пустота. Омега остался наедине со своими мыслями. Земля ушла из под ног. «Почему? Почему блять опять они выбрали его, а не меня? Чем я хуже? Я ненавижу их». Горькие слезы начали стекать по белоснежной коже. Они обжигали, тоненькими ручейками стекая вниз и падая на пол. Джисон не понимал, почему к нему так относятся. Да, во время разговора ни одна мышца на его лице не дрогнула — он научился не показывать слабость перед отцом и папой, четко видя их манипуляции. Но наедине с самим собой все было иначе. Парень чувствовал себя уязвимым, понимал, что ему нужно учиться защищаться, в первую очередь от самых главных недоброжелателей в его жизни — родителей. Он выстроил огромную стену между ними в попытках стать сильнее, но каждый такой разговор доводил до слез, до нервного срыва. Постоянно причиняющая боль детская обида скапливалась все эти годы, а подобные диалоги только ухудшали положение. Стабильно раз в неделю омега вел такой разговор то с отцом, то с папой. И если второй ещё нормально общался, то разъяренный отец разбрасывался угрозами и говорил, что жалеет об усыновлении. Угрозы об избиении, отказе от усыновления, слова ненависти стали привычными для парня. Казалось, что родители его презирают, вымещают всю злость на нем, самоутверждаются за его счёт. Недолго думая, Джисон переместился в ванную комнату в общежитии, в котором жил во время обучения. Заперевшись изнутри, он достал любимое лезвие и, подойдя к зеркалу, сделал первый надрез. Не такой глубокий, но приводящий в чувство. Затем последовал еще один, чуть побольше, и еще, самый глубокий. Алая кровь стекала на раковину, пачкала рубашку, капли падали на пол. Но Ханни было наплевать. Минутное чувство удовлетворения стоило всех порезов и шрамов, которые оставались после. Умиротворение. Спокойствие. Свобода. В голове вспыхнули старые воспоминания, которые парень предпочел бы забыть как страшный сон. Flashback 7 лет назад… …родители исчезли из его жизни с появлением нового члена семьи, его младшего брата, и Хан впервые за 14 лет жизни задумался о себе как об ошибке. Отец и папа буквально растворились в новых заботах, лелея лишь одного малыша, совсем крохотного и такого невинного. И это был не Джисон. Отец брал все больше выходных и стремился проводить каждую минуту с новорожденным. Папа же отдавал всего себя, не спал ночами, лишь бы кроха не плакал. На попытки 14-летнего мальчика привлечь внимание просто никто не обращал внимания. Джисон хулиганил, стал прогуливать школу, все время возвращался домой в синяках. Он делал все, чтобы его заметили, услышали, приласкали. Но, получив несколько пощечин от отца, быстро одумался. Он все прекрасно понял. Джисон осознал, что в этом мире он остался совсем один. Никому не нужен. Совсем никому. Ни единой душе. И тогда-то, в тот момент, к нему пришла идея о том, что любовь нужно заслужить. Но как? Каких людей любят? Какие люди нравятся всем? Красивые, привлекательные, идеальные. И Джисон принялся становиться тем самым идеалом, однако он не учел одной вещи: все люди неидеальны. Но было уже поздно. Паренек быстро познакомился с самыми популярными диетами и благодаря этому смог выработать свою собственную, которая была для него самой действенной. Он сбросил около 12 килограмм, но останавливаться не собирался…. Ending flashback Парень очистил голову, не чувствуя ровным счетом ничего. Физическая боль была, и она давно заглушила душевную. Все остальное уже и неважно. Только так Джисон мог контролировать себя и свою жизнь. Сейчас, в этой комнате, он был один. Его «любимый» ритуал помогал омеге ощущать себя значимым, настоящим, живым. И сейчас, плавно опустившись по холодной стене на пол, Джисон просто сидел и смотрел в одну точку. Только сейчас он мог трезво оценить ситуацию и понять, что теперь ему будет некуда идти. Через пару недель заканчивается семестр, а из общежития нужно уезжать на период каникул. Как быть и что делать? Парень не понимает, но начинает осознавать, в каком дерьме он оказался. И все из-за родителей, которым не было дела до приемного сына. И зачем, спрашивается, его усыновляли, когда по сути как не было у него родителей, так и нет? Вернувшись в комнату, Ханни стал продумывать, что ему теперь делать. Чувство безысходности и собственной никчемности поглощали его все сильнее, от чего было трудно оценивать ситуацию здраво. Омега хотел было снова разрыдаться, но понял, что пришло время взрослеть. Слезами делу не поможешь, ведь так? Он прикинул несколько вариантов развития событий и понял, что лучше ему устроиться на работу. Парень готов был сделать все, что угодно, лишь бы выпутаться из всего того дерьма, в котором погряз. И он решил действовать быстро. Руки работали быстрее, чем голова, поэтому буквально через несколько секунд он уже набирал номер человека, на которого, как он надеялся, сможет положиться. — Алло, г-господин Ли, здравствуйте! Это Хан Джисон, — теребя край рубашки, произнес парень, дожидаясь ответа с той стороны телефона. — Привет! Ты мне еще ни разу не звонил и не писал за эти дни, что-то случилось? — сказал Минхо, будто в воду глядел. — Господин Ли, я п-понимаю, что это может звучать немного странно, но… — Ханни замешкался на пару мгновений, но отступать было некуда, — может у В-вас есть для меня работа? Любая работа, мне в-все равно… — Хмм…, — протянул Ли, на секунду задумавшись, — приходи сегодня ко мне в 6, я думаю, мне есть, что тебе предложить, — ответил Минхо чересчур спокойным голосом. — Спасибо, г-господин Ли. Я буду вовремя. До встречи! — До встречи, Ханни… Омега был рад, что Минхо не стал задавать кучу вопросов, а сразу перешел к делу. Сейчас парень отправился собираться, но для начала обработал новую рану и наложил на нее повязку, хорошенько пряча ее за длинными рукавами худи. Осадок после недавнего разговора с родителями все еще оставался, однако такие ситуации только закаляли парня. Рано или поздно ему все равно пришлось бы стать самостоятельным, поэтому теперь он выбрал решать свои проблемы, а не плакать из-за них. После всего случившегося Ханни набрал Феликсу и вывалил все, как на духу. Друг не перебивал его, лишь слушал и изредка добавлял какие-то комментарии. Жизнь явно не щадила Джисона, поэтому Ликсу стало его очень жаль. И все таки мир несправедлив! Проговорив около 15 минут, другу все же удалось успокоить Ханни и убедить, что он ему всегда поможет и будет всегда на его стороне. Да, это пока что всего лишь слова, но как же они помогали. Неужели в этом мире есть люди, которые выслушают, дадут совет и даже окажут помощь? Да, и Джисон был очень благодарен Феликсу за это. Они попрощались и договорились о встрече завтра вечером, после чего Хан взглянул на часы и понял, что пора выходить. ****** День как назло был дождливым. Хотя Джисон и любил такую погоду, все же предпочитал сидеть дома и наслаждаться ей оттуда, укутанным в теплый плед с горячим американо под какую-нибудь глупую романтическую комедию. Но сейчас не было выбора, так как и дома-то у парня не имелось. Единственная надежда, которая теплилась в его душе, Ли Минхо. Собрав всю волю в кулак, Хан прихватил с собой зонт и направился в сторону района, где жил господин Ли. Ливень был сильный. Даже слишком. Постоянные раскаты грома и вспышки молнии пугали и без того дрожащего омегу. Джисон шел и буквально не видел ничего — стена дождя заслонила весь обзор и путь. Порывы ветра были слишком резкими, так что в один момент черный зонт просто унесло куда-то вдаль. И теперь парню пришлось мокнуть под проливным дождем. Чувство одиночества нарастало с каждым сделанным шагом. И сейчас, подходя все ближе к дому мужчины, он отчетливо чувствовал запах того самого американо, который так и манил, звал, притягивал. Внутри зародилось ощущение, что его не ждут. Почему? Он представлял, как Минхо лишь посмеется над его горем и вообще никак не поможет. Страх, тревожность и неизвестность как темная туча сгущались над парнем, поэтому, подойдя к двери, он не сразу решился нажать на кнопку домофона. Джисон боялся. Чего? Сам не знает. Голову заполняли разные мысли, и одна была хуже другой. Он все время думал о том, что все альфы похожи на его приемного отца, они так и норовят показать силу, поставить омегу на место. И почему-то представлял, что Минхо тоже может таким быть, хотя это в корне разнилось с тем, что он видел у него в гостях. «В конце концов, разве может у плохого человека жить настолько хороших три кота?» Звонок домофона. Скрип двери. — Привет. Ты что, шел сюда пешком? Весь промок же, заходи скорее, — с тревогой произнес Минхо, приглашая жестом вытянутой руки дрожащего от холода Джисона внутрь. Хан увидел на пороге хозяина дома, одетого в хлопковый бежевый костюм. Запах американо сразу же попал в легкие, слегка одурманивая омегу. Сердце забилось чаще, захотелось спрятаться куда подальше, лишь бы не испытывать эти чувства и не видеть на себе этот испепеляющий взгляд. Джисон не понимал, почему его тело так реагирует на происходящее, ведь ни к одному альфе он не испытывал ничего похожего. Точнее, его тело никогда не отзывалось так на альфу, чтоб прям до дрожи в коленях, до желания обнять мужчину и расплакаться. Наконец придя в себя, Джисон тряхнул головой и понял, что молчал все это время. «Ну почему я так на него реагирую? Он наверное думает, что я какой-то отсталый…» — З-здравствуйте. Да тут недалеко, вот я-я и решил п-прогуляться, — весь мокрый, ответил Хан, проходя внутрь дома, и принялся снимать промокшую насквозь ветровку, — я и не д-думал, что ветер унесет мой зонт… — Не боишься заболеть? — слегка агрессивно говорит Минхо, видя этого ребенка, совсем промокшего и продрогшего, — проходи в гостевую комнату, я тебе принесу сухую одежду. Гостевая комната находилась на первом этаже, поэтому Хан без труда нашел ее. Она была светлой, просторной. Двуспальная кровать стояла в центре, по бокам от нее — две деревянные прикроватные тумбочки. Слева находилось окно, довольно большое, оно пропускало много света. Справа же можно было увидеть зеркальный шкаф, выполненный из того же материала, что и вся мебель в доме — из древесины дуба. Шерстяной ковер под ногами дарил ощущение тепла и уюта. Спустя пару минут альфа спустился, неся в руках серый спортивный костюм и милые носочки с квокками, и застал омегу, который с интересом разглядывал комнату. — Держи, — подавая комплект одежды, произнес Минхо, — скорее переодевайся, я пока поставлю чайник. Ты голоден? — С-спасибо, госпо… — Ханни, называй меня Минхо-хёном, я же просил тебя, — альфа взглянул в глаза Джисону и понял, что слегка его напугал. — Х-хорошо, Минхо-хён, — опуская глаза в пол, сказал Джисон, — я не голоден, спасибо. — В тот раз ты тоже был не голоден. Ладно, я не буду тебя уговаривать. Приходи за стол, как только будешь готов. Тем более у тебя было важное ко мне дело, — беспокойно произнес альфа и тут же удалился на кухню. Сердце Хана ушло в пятки. Его чувства к этому альфе были неоднозначны. Но сейчас омега понимал, что не время для выяснения этого, ведь он осознавал, в какой ситуации находится. Парень понимал, что может остаться один на улице, без крыши над головой, поэтому, отбросив все сомнения, он принялся переодеваться. Костюм Минхо сидел отлично, ну, по крайней мере, так показалось самому Джисону. Серые штаны больше походили на шаровары, еле держась на тонкой талии омеги, в то время как худи было просто огромным. Рукава явно были длиннее рук, отчего парень выглядел в новом наряде очень мило и уютно. Надев махровые носочки с квокками, Ханни умилился. Он вообще любил такие вещи, поэтому одежда пришлась ему по душе. Постепенно приходя в себя после новостей и чудной прогулки под ливнем, омега осмелился выйти из комнаты. Отчего-то он нервничал, переживал, то и дело теребя край худи. Тихими шагами он прошел на кухню и застал Минхо, напевающего какую-то песню себе под нос.

I found a love, for me Honey, just dive right in and follow my lead Well, I found a boy, so handsome and sweet Oh, I never knew you were the someone waiting for me

Голос Минхо завораживал. Пусть он пел и тихо, но каждое слово было наполнено смыслом и особыми чувствами. Казалось, что альфа вложил всю любовь в эти строчки. Песня была незнакома Джисону, но явно нравилась. Омега наблюдал, как мужчина заваривал кофе, аккуратно расставляя кружки на поднос. Туда же ловким движением рук он положил какие-то печенья, сладости, мед, попутно продолжая петь.

But honey, just kiss me slow Your heart is all I own And in your eyes, you're holding mine

Эта была картина маслом, и Джисон наслаждался ей. Запах американо, такой уютный Минхо в бежевом домашнем костюме, коты под ногами, слегка мешающие, но ни капли не раздражающие, незамысловатая песня — вдруг омега поймал себя на мысли, что это и есть… дом? Странное ощущение, но такая атмосфера успокаивала все внутри, дарила тепло, уверенность, вселяла надежду, что все не так уж и плохо, даже несмотря на все невзгоды, которые окутали жизнь парня. Прямо сейчас ничто не имело значения, только Минхо и та атмосфера, которую он создавал вокруг себя, возможно даже не замечая этого. Запах американо успокаивал, благодаря чему Ханни наконец перестал нервничать, опустив руки и оставив в покое нижнюю часть худи. Он несмело постучал кулаком об открытую дверь и прошел на кухню, садясь за стол. Воспоминания нахлынули на него очень резко и быстро, и Джисон сам не понял, почему так произошло. Flashback 5 лет назад… …Удар. Еще один. Кровь. Слезы. Боль. — Знаешь, почему ты сейчас лежишь, а я стою? — с нескрываемой насмешкой произнес Мин Бо Рам, одноклассник Джисона, — потому что ты жалкий! Ты всего лишь трусливая омега. Смех толпы. Все вокруг наливается гулом подростков, которые пришли поглазеть на очередную драку их одноклассников — Хан Джисона и Мин Бо Рама. Исход всегда один и тот же. Всегда. И как бы омега ни старался дать отпор, понять причину, возможно, даже убежать, у него ничего не получалось. Альфа хоть и был подростком, но все же в силе превосходил и без того слабого омегу. К тому моменту Джисон уже избавился от лишнего (по его мнению) веса, однако любить его от этого больше не стали. Лежа на земле, весь в крови и слезах, к парню приходило осознание, что до него нет дела никому. Родителям было откровенно плевать на новые синяки на теле, хотя омега и пытался их скрыть, лишь бы не получить еще и от отца за слабость. Одноклассники и подавно теплых чувств к нему не питали, называя его «сиротой», «ошибкой», «доской», желая смерти и постоянно избивая омегу. Хан не понимал, почему к нему так относятся, но верил, что однажды его смогут полюбить. А пока его надежда умирала с каждым новым ударом. Все запахи смешались, толпа требовала зрелища, из-за слез перед глазами была пелена. Но после стольких ударов парень не чувствовал боли. Физической боли. Ему было больно внутри, но не снаружи. Отключка. Палата больницы. Крик родителей. Пощечина от отца. Отключка… Ending flashback — Ханни, ты в порядке? Ответь мне… Голос Минхо был словно из сна — вроде как рядом, но так далеко. Джисон уже не сидел за столом, нет, он прижался к стене, принял позу клубочка и закрыл голову руками, пряча ее. Слезы стекали быстро, капая на худи и штаны, отчего те становились темно-серыми. Парень не понимал, где находится. Он плакал, судорожно повторяя всего одну фразу: «Не надо, пожалуйста». Омега не мог прийти в себя, дыхание было рваным, вдохи и выдохи смешивались, все тело пронзил страх. Перед глазами то и дело всплывал момент, когда его избивают. Интуитивно он прикрыл голову и свернулся калачиком, чтобы жизненно важные органы не повредились. Сейчас Джисон был явно не здесь, не в этой комнате. Он был в клетке прошлого, которая никак не отпускала его, не хотела давать право на свободную жизнь. Воспоминания, как призраки, приходили также неожиданно, оставляя после себя лишь холод, пугали, не давая спокойно жить, а после бесследно исчезали. И неизвестно, когда они снова вернутся, чтобы напомнить о себе. В этой пустоте было кое-что, что походило на спасательный круг. Запах американо. Он успокаивал. Дарил тепло. Надежду. Отпугивал призраков прошлого. Им хотелось дышать, заполнять легкие, вдыхать и никогда не терять. Тело омеги откликалось на этот запах, требовало его, жаждало. И пусть сейчас сознание Ханни где-то совершенно в другом месте, тело чувствовало присутствие альфы и постепенно расслаблялось. — Малыш, не бойся, я с тобой. Эти слова как нашатырь вывели Джисона из транса. Он сидел в объятьях Минхо и нюхал, вдыхал аромат, пока альфа стирал слезы с щек дрожащего омеги. — Извини, М-Минхо, я не з-знаю, что п-произошло, — шепотом произнес Хан и прикрыл глаза, все сильнее прижимаясь к альфе. — Как ты себя чувствуешь, Ханни? — беспокойно спросил Ли, боясь напугать этого ребёнка. «Ханни. И почему это звучит так приятно, словно мед?» — В-все в порядке, уже все п-прошло, наверное, — Джисон еще испытывал страх, но сейчас альфа делал все возможное, чтобы успокоить его. Минхо попытался встать, чтобы принести стакан воды, однако руки омеги настолько крепко вцепились в его кофту, что тот не смог и сдвинуться с места. Он раньше никогда не видел, чтобы кто-то настолько сильно чего-то боялся. Мужчина понимал еще с самого детства, что омег нужно оберегать и лелеять, но увидел, что далеко не все также относились к ним. И сейчас перед ним сидел парень, который несколько минут назад испытывал дикий страх, боялся неосознанно, плакал и выглядел таким брошенным, что у Ли снова появилось желание… защищать его? Отгородить от всех опасностей этого мира, помочь открыться. Но почему Минхо все это испытывал? На этот вопрос ответа у него не было. — Ханни, посмотри на меня, пожалуйста, — просьба Минхо прозвучала так мягко, нежно, отчего даже внутренний омега показал себя, умоляя подчиниться, но внутренние барьеры не позволили Джисону это сделать. — Н-нет, я не могу, — опустив голову еще ниже, пробубнил парень. — Почему? Все в порядке, я рядом, со мной можно ничего не бояться, — альфа попытался встретиться с глазами Хана, но все без толку. Он потихоньку начал закипать, злиться, но сдержал себя, понимая, что криками не решит проблемы, — хорошо, давай ты сейчас сядешь за стол, а я принесу плед. И тогда мы сможем поговорить. Договорились? — Минхо заботливо поцеловал Ханни в лоб, отчего у того сердце забилось еще быстрее. Неужели этот альфа неравнодушен к нему? — Д-да… Как только Минхо удалился в другую комнату, Джисон смог поднять голову. Он чувствовал, как горит его лицо, но не понимал, почему. Это из-за пережитого стресса? Или из-за слишком близкого контакта с альфой? Или из-за поцелуя в лоб? А может, из-за всего вместе? Мысли перемешались. Одернув себя, омега пододвинулся ближе к столу и принюхался. На столе стояли две кружки со слегка остывшим кофе, которые наверняка ждали своего часа. Ханни, услышав громкие шаги, взял одну из них и сделал глоток, чтобы хоть как-то отвлечь себя. Он уже совсем забыл о тех проблемах, которые настигли его с утра, смотря сейчас в одну точку и слушая внутренние ощущения. На его плечи опустился мягкий теплый плед, а напротив он увидел альфу, который решил не медлить и сразу прояснить ситуацию. — По телефону ты сказал, что тебе нужна работа, верно? — решив перевести разговор в новое русло, начал было Минхо. — Точно, я и забыл об этом, извини, — Хан одернул себя за эти слова и продолжил, — д-да, мне нужна работа. — Ты расскажешь мне, зачем работать студенту? — Минхо пытался не давить на парня, но у него это получилось плохо, поэтому в воздухе повисло напряжение, — ну… если не хочешь, можешь не говорить. — Я скоро буду п-переезжать из общежития, поэтому… — Джисон замешкался, думая, нужна ли вообще эта информация Минхо, — поэтому мне нужны деньги, чтобы снять квартиру… н-ну или хотя бы комнату. — Я тебя понял, — Минхо смотрел с прищуром на парня, будто пытаясь узнать настоящую причину такой спешки, — есть у меня одно предложение. У моего бизнес-партнера есть кофейня неподалеку и туда требуется бариста, поэтому предлагаю тебе… — Я согласен! — перебивает того Джисон, понимая, что это лучший вариант для него сейчас, — с-спасибо Вам… тебе, Минхо-хён! — Подожди, я еще не закончил, — с легкой улыбкой сказал альфа, наблюдая за Джисоном, в глазах которого можно было увидеть то, насколько он счастлив, — работать нужно будет по графику 2/2, будет ли тебе это удобно? Ты ведь студент, не думаю, что пропускать занятия — это хорошая затея. «Понимаю, что это будет плохо. Да еще и практика от университета скоро начнется. Но мне же нужно как-то выживать, поэтому нечего бояться. Джисон, мы прорвемся!» — Все в порядке, хён, я уже не маленький мальчик, поэтому могу позаботиться о себе сам, — улыбнувшись, сказал Джисон, но Ли это явно не устроило. Он почувствовал, что парень делает это не по своему желанию, но и лезть с расспросами к нему не хотелось, поэтому он просто не стал настаивать, решив для себя, что будет помогать этому ребенку в мире взрослых.