Мой дом там, где ты

Прошло две недели. Будни тянулись долго, особенно когда приходилось работать после учебы. Джисон чувствовал усталость, но был рад, что у него появилась возможность обеспечивать себя и не зависеть ни от кого. Тем более, что его работа была не такой сложной, как могло изначально показаться. Да, первые три дня омега прожил с мыслью, что очень хочет уволиться, ведь раньше он никогда не работал. Устраиваясь в кофейню, парень предполагал, что ему придётся нелегко, ведь… иметь дело с людьми — это то еще испытание, но даже и подумать не мог, что ему придется запоминать всю информацию настолько быстро и в короткие сроки, а затем и применять полученные знания сразу же на практике. Спустя пару дней обучения Джисон наловчился и приспособился к новым условиям труда. Он смог выучить все рецепты приготовления кофе пошагово, научился пользоваться кассой, даже несколько раз ему приходилось работать в час-пик, с чем он, на удивление, неплохо справился. Также парень довольно быстро подружился с коллегами, с которыми у них совпадали смены — Ян Чонином и Ким Сынмином. Один из них был омегой с довольно приятным легким запахом лаванды, а другой — альфой с терпким запахом красного сухого вина. И, как ни странно, они идеально подходили друг другу. Хоть Джисон и не верил в истинность, глядя на эту пару, он понимал, что этих двоих тянет друг к другу как магнит. И в те дни, когда одного из них не было на работе, другой постоянно грустил, чувствуя себя одиноко, потерянно, стремясь как можно скорее отработать и закрыть смену, чтобы наконец встретить свою половинку. Благодаря этим ребятам омега мог видеть, что хоть кто-то счастлив в этом мире и может любить безвозмездно. Кроме того, именно Чонин и Сынмин обучили Джисона приготовлению кофе и поделились всеми тонкостями работы, чтобы новенькому было не так сложно адаптироваться. Работа шла на ура. Платили им каждое воскресенье, что не могло не радовать Джисона. Да, за последние две недели он работал и учился без выходных, но ему приходилось это делать, чтобы снять квартиру. Омега смирился, что теперь в этом мире он может полагаться только на себя, поэтому отложил слезы в сторону и в прямом смысле пахал, беря дополнительные смены и стараясь изо всех сил, чтобы в конце месяца получить премию лучшего сотрудника. Естественно, не все оценили такое упорство новенького, тем более мало кто любит так называемых выскочек, однако они даже и не подозревали, что Ханни делает это не из-за попытки доказать, что он лучший, а из-за обстоятельств, которые сейчас контролировали всю его жизнь. Сегодня был последний день учебы, а это значит, что у омеги есть около недели, чтобы собрать свои вещи, покинуть кампус и не возвращаться туда до начала следующего семестра. Однако поиски квартиры были не такими же удачными в сравнении с поисками работы. И если место в кофейне ему предоставил Чон Хосок, бизнес-партнер Ли Минхо, то с квартирой все было гораздо хуже. Джисон понимал, что не может напрягать Минхо и просить его решать все накопившиеся проблемы, поэтому начал поиски сам. На протяжении первой недели работы он изучил все предложенные варианты квартир и остановился на двух самых подходящих. Первая из них находилась рядом с кофейней, в которой омега работал. Да, ремонт там был не самым лучшим, однако расположение и цена привлекали — всего 350 долларов в месяц, включая коммунальные платежи и интернет. Вторая же находилась на окраине Сеула в недавно построенном жилом комплексе. Она уже стоила 450 долларов в месяц, включая коммунальные платежи интернет, но имела отличный ремонт, который не мог не привлечь внимание Джисона. Он назначил две встречи с владельцами квартир, и, по иронии судьбы, все они не увенчались успехом. Джисон никак не мог объяснить арендаторам, что ему не 16 лет, что он гораздо старше, что он уже давно не школьник, а студент, который к тому же работает и способен оплачивать аренду квартиры самостоятельно. Но те наотрез отказывались верить омеге. Еще бы они это сделали, ведь Джисон и правда выглядел как подросток — длинные растрепанные волосы, чересчур худое телосложение, оверсайз худи и зауженные джинсы — по одежде не судят, но внешний вид играет очень важную роль в жизни человека. Особенно в Корее. И тут даже дело не в деньгах, которые были у парня, нет, тут дело в восприятии. Естественно омега был расстроен, что квартиру так и не нашел, но пришло время собирать свои вещи и выезжать, что парень и сделал. Сегодня на работу он пришел с большим рюкзаком и оставил его в шкафчике, где находилась его рабочая форма. — Ну что, Джисон, так и не нашел квартиру? — увидев грустное лицо парня, поинтересовался Чонин. — Как видишь… — Хан указал рукой на рюкзак, после чего послышался громкий выдох, — я искал ее очень долго, но никто так и не согласился сдавать мне жилье. А знаешь, почему? — Почему? — Да потому что я, видите ли, выгляжу на 16 лет! — яростно рассказывал о своем горе Джисон, понимая, что его слова уже мало что изменят, но эмоции выпустить надо было, — я для них всего лишь омега, который не может оплатить аренду, да и к тому же выгляжу как подросток!.. — Да уж, это как-то неправильно, — произнес Чонин, не имея даже и понятия о том, как поддержать Ханни, — и… что теперь будешь делать? — осторожно спросил тот. — Да я пока сам не знаю. Просить у кого-то помощи не хочу, не привык я к такому, — опустив глаза в пол, сказал Джисон, — ладно, я придумаю, что делать. Ты не переживай. «Да и что ты придумаешь? Сегодня придется ночевать в парке. Тебе некуда идти, Джисон». — Хорошо, Джисон. Я пойду в зал, думаю, что там уже есть посетители. Тебя подождать? — Нет, — растерянно ответил Хан, — я переоденусь и подойду сам. Джисон увидел, как Чонин кивнул ему и покинул раздевалку, что позволило парню немного расслабиться и побыть с самим собой. Слезы так и норовили начать скатываться по щекам, но ведь омега сказал, что больше не будет плакать. Ведь так? Какой смысл плакать, когда у тебя есть проблемы? Слезы не помогут делу, а только все усложнят. Не так ли? Однако тело и разум не могли найти компромисс, отчего парень сидел и горько рыдал. Рыдал от собственного бессилия. Он не понимал, почему ничего не получается. Он так старался все эти дни, работал не покладая рук, жертвовал сном, отдыхом, да абсолютно всем, чтобы наконец найти эту чертову квартиру, но все оказалось тщетно. В голове возникла мысль, которая точно поможет Джисону. Спустя всего минуту омега сидел на унитазе и любовался красными струйками. Он так давно не делал этого, что уже и забыл, каково это — ощущать себя живым. Старые шрамы затянулись, больше не причиняя боль, однако новые сейчас дарили чувство свободы. Пускай, это временная свобода. Пускай, это мимолетное наслаждение. Плевать! Джисону уже было все равно, ведь он в очередной раз столкнулся с несправедливостью этого мира. И по-другому уже не мог. Алые ручейки стекали по пальцам и ладони вниз, а в голове вдруг возник запах американо. Тот самый. Он будто оживил парня и достал из очередного сна, состоящего из собственных воспоминаний, страхов, обид. Омега аккуратно перебинтовал руку и вышел в зал, понимая, что ощущения его не подвели. В кофейню пожаловал Ли Минхо, который только вошел и осматривался. — Джисон, ты в порядке? — взволнованно спросил Чонин, — вид у тебя болезненный. Что-то случилось? — Н-нет, все хорошо, — тихо сказал Джисон, переключая внимание на Минхо, — добрый вечер! Что бы Вы хотели заказать? — Хан был разбит, внутри так точно, но виду он старался не подавать, начиная работать и пытаясь отвлечься от настигших его проблем. — Ханни, привет, — слишком радостно произнес Ли, сразу же одернув себя, и сделал заказ, — я буду американо и… пожалуй, возьму чизкейк. — С Вас 6 долларов, оплата будет наличными или картой? — Картой, — ответил Минхо и заметил, что у парня перевязано запястье, — ты поранился? — А? Ч-что? — нервно произнес Джисон, до которого не сразу дошло, что имеет ввиду Минхо. — Я про руку, — указывая на запястье, сказал Минхо, — все ли в порядке? Как работа? Тебя все устраивает? — уж слишком беспокойно Минхо все это произносил, будто бы… даже переживал? — А, это… — опустив глаза на запястье, Хан продолжил, — да, я п-просто поранился. С работой все хорошо, — Хан продолжал говорить с Ли, готовя ему кофе, — меня все у-устраивает. — Если у тебя будут проблемы, знай, что я в любом случае помогу тебе, — произнес альфа особо заботливо, и Джисон не мог этого не заметить. — Почему Вы так п-переживаете за меня? — неуверенно задал вопрос омега, подавая уже готовый кофе господину Ли, но не глядя ему в глаза, — Вы уже не в первый раз помогаете мне, но я не могу понять, зачем Вы это делаете… — Все просто — ты мне не безразличен, — с улыбкой ответил Минхо и забрал свой заказ, — и я бы не хотел, чтобы ты страдал. Земля ушла из-под ног. Хан не мог поверить, что услышал эти слова. Будто все растворилось вокруг, оставляя омегу и сказанные альфой слова одних в этом мире. Один на один. «Ты. Мне. Не. Безразличен. И что теперь делать? Как мне воспринимать эти слова? Как признание? Или же он издевается? Я ничего не понимаю, потому что его слова и действия вроде как совпадают, но… Разве я могу понравиться кому-то? Мне кажется это таким бредом… И почему я вдруг стал ему не безразличен? И почему этот альфа не хочет, чтобы я страдал? С одной стороны, мне наверное стоит уточнить, что он имеет в виду. Но, с другой стороны, блять… Джисон, как ты себе это представляешь?...» Из собственным размышлений его вернул обратно беспокойный голос альфы: — Ханни, все нормально? Это был голос Минхо, такой мягкий, бархатный, приятный. Он успокаивал, звучал словно песня, дарил уверенность. А чего стоил запах этого альфы? В те моменты, когда Хан ощущал его, американо, внутри все сжималось. И это все было в новинку. Порой хотелось зарыться в шее альфы и нюхать его, пока не станет дурно. Упиваться его запахом, наслаждаться. И почему именно сейчас пришло осознание, что альфа очень даже нравится Джисону? Это невозможно объяснить, но точно можно почувствовать. И омега чувствовал. Сейчас сердце готово было выпрыгнуть из груди, оно билось настолько быстро от осознания. Осознания, что есть в этом мире человек, которому не все равно на Джисона. И пусть разум и чувства боролись между собой, в данный момент победу одержали именно чувства, поэтому Джисон несмело сказал: — Не безразличен? Вы правда так относитесь ко мне? — Да, Ханни. Мои чувства намного глубже, чем может показаться, — уверенно произнес мужчина, глядя прямо на Джисона, что тот явно чувствовал этот взгляд. К горлу подступали слезы. Омега не мог поверить, что он привлекает хоть кого-то. Холодный разум твердил, что это все шутка, издевательство, что Минхо такой же, как и все остальные альфы, которые лишь насмехаются над беспомощностью омег и их чувствами. Но что-то внутри подсказывало, что ему можно доверять, можно открыться, можно рассказать о том, что на душе. И все это без страха. И неужели его никто не осудит? Ему не прилетит за высказанные чувства? Ему не придется снова в подушку рыдать? Честно, Джисону с трудом верилось, что это все по-настоящему. Парень даже не знал, что ответить, что сказать. В голове такая каша из-за всего происходящего. И почему ни один человек в мире не сможет решить за тебя проблемы? Почему так трудно все это сделать самому? Джисон уже настолько погрузился в себя, что даже и не заметил, как собрал очередь за Минхо. Чонин решил взять все под свой контроль, поэтому прошептал омеге тихое «я тебя подменю» и отправил его подышать свежим воздухом. Находясь уже на улице, Джисон почувствовал, что к нему приближается Ли и говорит: — Я понимаю, что тебе нужно время, — начал Минхо, с удовольствием наблюдая за омегой, — но дай хотя бы знать, моя симпатия взаимна? Мужчина старался не давить на парня, но не смог сдержать себя, когда увидел с его стороны одобрительный кивок. В этот момент мужчина стиснул в объятьях Джисона, который чуть в обморок не упал от таких резких действий. Он никогда в жизни так близко не контактировал ни с кем, тем более не обнимался. Но сейчас тело отказывалось сопротивляться, поэтому Ханни просто растворился в объятьях. Уткнувшись носом в шею альфе, он принялся постепенно успокаиваться, вдыхать запах. Божественно. Запах дурманил, дарил ощущение легкости, не хотелось покидать эти объятья никогда в жизни. Все вокруг уже стало неважно, ведь сейчас Хан впервые в жизни открывался альфе. Да, со страхом в голове. Да, боясь испытать предательство. Да, робко и неумело. Но все же омега разрешил и себе побыть счастливым хотя бы такой маленький срок, совсем маленький момент провести вот так, уткнувшись носом в чужую шею, которая так и манила, завораживала, звала к себе. Щеки молодого омеги уже налились краской, все горело, внутри появились новые странные ощущения, но Джисон предпочел не замечать их. Руки Минхо хорошо расположились на тонкой талии парня, притягивая к себе, показывая всем, что этот омега теперь точно будет принадлежать ему. Руки Джисона обвили шею альфы, буквально повисая на нем. Внутренняя дрожь постепенно утихала, но вот пунцовые щеки никуда не хотели уходить. Альфа вроде и пытался выбраться из объятий омеги, чтобы поцеловать того, но он сопротивлялся. Джисон не хотел встречаться взглядом с Минхо, он боялся выглядеть глупо, открыто, уязвимо. И все же внутренние барьеры не позволяли ему по-настоящему насладиться моментом. — Ханни, ты так вкусно пахнешь, — шептал Минхо на ухо Джисону, нежно водя рукой вдоль позвоночника, — чизкейк. Это моя любимая сладость теперь. Я все еще помню тот день, когда… — И-извините, г-господин Ли, — вырываясь из объятий, тревожно произнес Джисон, при этом низко кланяясь, — м-мне нужно… р-работать… Еще несколько раз извинившись и поклонившись, омега быстро убежал и скрылся за дверью в раздевалке. Сердце колотилось как бешеное, щеки предательски его подводили, а из глаз уже стекали слезы. Джисон боялся. Боялся сделать больно себе. Боялся сделать больно Минхо. Боялся открыться. Боялся стать уязвимым. Боялся, что его не так поймут. И все эти страхи настолько глубоко сидели в подсознании парня, что он непроизвольно думал о них, впускал их в свое сердце и наблюдал за всем происходящим через их призму. В комнату со стуком вошел Сынмин, который только недавно пришел на смену. Увидев плачущего Джисона, он решил прояснить ситуацию: — Джисон-и, я случайно стал свидетелем вашего…. кхм, разговора с тем мужчиной, — осторожно говорил Сынмин, стараясь не задеть за живое, — это твой молодой человек? — Что? Нет! — резко ответил Хан, — мы не… встречаемся… — Серьезно? Тогда это выглядело очень странно, я имею в виду ваши объятья, — продолжил Сынмин, явно не ожидая, что Хан будет так внимательно его слушать, — он тебя не… домогался? — Нет, ты что, это мой знакомый, — убедил того Джисон, — просто… — Просто? — Сынмин ждал ответа, но так и не получил его, а Хан снова начал плакать, — да, я не омега, и мне вообще сложно понять ваши чувства, но я хорошо понимаю альф. И знаешь, мне показалось, что этот «кавалер» настроен серьезно. Он с таким трепетом смотрел на тебя, а когда ты убежал, он вздохнул, но, видимо, понял, что тебе нужно время. Однако его взгляд явно говорил о том, что у него на тебя серьезные планы. — Ты правда так думаешь? — утирая рукавами слезы, с надеждой в голосе произнес Хан, — ты правда это почувствовал? Я… я не верю… — Джисон, правда. Только альфа может понять чувства другого альфы, — начал объяснять Сынмин, — и я точно увидел, что у этого мужчины есть чувства к тебе. — Спасибо тебе, Сынмин, мне и правда стало легче от этого! — радостно сказал Хан и пошел в уборную, чтобы умыться и привести себя в порядок. В таком виде, как думал Джисон, он мог только пугать гостей, но никак не варить ароматный кофе. ****** Наконец рабочий день завершился. Сегодня была очередь Джисона дежурить после закрытия, поэтому он остался и принялся убираться. Омега совершенно не торопился, понимая, что этой ночью ему некуда идти — квартиру он так и не нашел, а номер в отеле сильно бы ударил по бюджету. Поэтому он принял решение провести как можно больше времени в кофейне, чтобы не мерзнуть на улице. Надев наушники, Хан включил любимый плейлист и принялся за уборку. Строчки песен хоть как-то заглушали мысли, помогали расслабиться, позволяли чувствовать себя не здесь, не в этом месте:

Need a place to hide, but I can't find one near Wanna feel alive, outside I can't fight my fear

Каждая новая строчка заставляла Джисона думать о словах, сказанных ранее Минхо. Внутри все сжималось, все это было так ново, так необычно, так странно. И Хан совершенно не знал, как себя вести, что чувствовать и куда вообще себя деть. Он энергично протирал полочки, на которых еще несколько часов назад красовались десерты, тихо подпевая:

Isn't it lovely, all alone? Heart made of glass, my mind of stone Tear me to pieces, skin to bone Hello, welcome home

Атмосфера была довольно приятной. Приглушенный свет, любимый плейлист, темная ночь — что может быть прекраснее? «Если бы он был рядом, был бы я счастлив?» Омега поймал себя на мысли, что все это время он то и дело анализировал слова альфы, прокручивал их в голове миллионы раз, пытался найти подвох, но все без толку. Почему-то омеге хотелось верить Минхо, хотелось отдать всего себя ему, хотелось чувствовать его запах, быть в объятьях, проводить время вместе, наконец, просто его любить. Но страх показать свою слабость все же брал вверх, поэтому Джисон даже и не подумал написать господину Ли. Он все же решил закончить с уборкой и отправиться в парк. Переодевшись в теплую одежду и надев тяжелый рюкзак на плечи, Джисон вышел из кофейни и вздрогнул: — Не хочешь пройтись? Этот запах. Американо. Омега отчетливо понял, кто сейчас с ним говорит. — Как долго Вы тут с-стояли? — спросил Хан, не смея даже поднять глаза на альфу. — С момента закрытия. Хотел проводить тебя до дома, — с улыбкой на лице ответил Минхо, видя, как омега смущается, а его щеки начинают розоветь. — С-спасибо, не стоило, — тихо прошептал Джисон, ощущая на себе пристальный взгляд. — Еще как стоило, Ханни, — голос Ли очень мягко звучал, — давай я помогу, — ловким движением рук рюкзак теперь находился за спиной мужчины, — что ты там носишь? Такой тяжелый… — Там… в-все мои вещи, — произнес Джисон, пытаясь проглотить накатившие слезы. — Зачем ты носишь их с собой? Давай, я провожу тебя до дома, показывай дорогу, — альфа уже потихоньку начинал злиться, то ли от непонимания, то ли от слез этого омеги. — Мне… некуда идти, — прошептал Хан, — у меня н-нет дома… — Как это? Как это понимать? Ханни, — Минхо схватил за руку парня и повел на ближайшую лавочку, чтобы все разузнать, — садись, — Джисон послушно сел, сжав в ладонях край толстовки, в которую он был одет, — а теперь рассказывай все по порядку. — Да что рассказывать? — вздохнул омега, — учебный семестр закончился, а это значит, что пришла пора уезжать из общежития… Внутри было паршиво. От собственного бессилия. Джисон до последнего не хотел ничего рассказывать, но терпеть уже не было сил. Нельзя всегда быть сильным. С кем-то нам нужно показывать характер, а к кому-то приходить и залечивать раны. И сейчас парень решил открыться Минхо, рассказав ему всю правду. Ведь его не осудят, правда? — На самом деле, меня выгнали из дома п-приемные родители, я… — Хану было очень тяжело говорить из-за постоянно скатывающихся слез, но он продолжал, пока Минхо терпеливо слушал и ждал, не отпуская руку парня, — я з-забрал все вещи еще в в-выходные, но… но мне т-теперь некуда идти, — сквозь слезы еле как произнес парень, — я х-хотел снять квартиру, но выгляжу как подросток, поэтому я… остался на улице… Повисла тишина. Гробовая. Вокруг не было никого, кроме этих двоих. Тихие всхлипы заполнили все пространство сквера, в котором находились ребята. Минхо сидел, сжимая руку Джисона все сильнее. О чем он думал — можно только догадываться, но запах американо становился слегка горьковатым. В это время слезы быстро стекали по щекам, попадали на руки омеги и, соответственно, и альфы тоже. Шум листвы вроде как и должен был успокаивать, но Джисону было и правда тяжело. Он взвалил на себя слишком много, переоценив свои силы. В глубине души ему хотелось быть слабым, уязвимым, но долгое время он не мог себе этого позволить. И вот наконец настал момент раскрыться перед кем-то, на кого можно положиться. И сейчас омега ни капли не пожалел о содеянном. — Ханни, пожалуйста, послушай меня, — Минхо говорил тихо, а свой взгляд устремил в небо, — знаешь, в моей жизни ты появился очень неожиданно и буквально перевернул ее с ног на голову. Я до сих пор не понимаю, как это произошло, но с самой первой встречи я думал о тебе постоянно, день и ночь, — по щеке скатилась мужская скупая слеза, которую Ли утер свободной рукой, — я не хочу на тебя давить своими чувствами, но и бросить тебя не могу… я понимаю, что тебе нужна забота и я… готов заботиться о тебе, Ханни. Все эти слова были настолько искренними, что Джисон даже не успел среагировать, как снова оказался в объятьях альфы. Омега уткнулся носом в шею и начал вдыхать запах, который уже стал таким родным, приятным. Всем телом он ощущал свою тягу к этому альфе. Хотелось почувствовать его всего, везде, хоть это и было чем-то неправильным. Неправильным в голове Джисона. Детские травмы все еще преследовали его, но сейчас, вместо того, чтобы прятаться, он пошел им навстречу, чтобы противостоять. Находясь в объятьях такого сильного альфы, омега наконец почувствовал себя уязвимым, слабым, нужным. — Поэтому с сегодняшнего дня… сегодняшней ночи, точнее, — произнес Минхо и услышал тихий смешок, что не могло не радовать, — ты будешь жить у меня дома. И это не обсуждается. — Но… мы будем жить в… одной к-комнате? В-вместе спать? — ошарашено спросил Джисон, который был явно не готов к такому развитию событий. — Нет, — спокойно ответил альфа, который понимал, что сейчас нужно успокоить парня и дать ему принять его чувства, — ты будешь жить в гостевой комнате. Помнишь ее? — Угу, — буркнул Хан немного расстроенно, но сам прекрасно понимал, что так будет лучше для них обоих. Чувствам нужно время. Особенно любви. — Ну тогда пойдем домой, Ханни — произнес Минхо и сделал то, от чего у Джисона внутри все перевернулось, сжалось. Господин Ли нежными губами коснулся лба омеги, так приятно целуя, вкладывая в это действие столько заботы, трепета, тепла.