Мы идем искать!

Сэм открыл глаза ближе к вечеру и чувствовал себя древним старцем. Все мышцы ныли, голова раскалывалась и больше всего на свете хотелось лечь и тихо помереть. Единственное, что радовало — рядом были оба партнера. Это обстоятельство, хоть и не полностью, но хоть как-то мирило с реальностью. — Утро, — хрипло произнес он. — Ага, — отозвался Фабиан. — По твоему виду, так совсем не доброе. — А по картинке за окном, так еще и не утро, — пробурчал Сэм. — Надо встать и привести себя в божий вид. Поесть. Сожрать что-нибудь от головной боли. Дина выкинул из очередного выматывающего кошмара голос брата. Сэм уже проснулся и что-то бурчал. Старший разлепил веки и бессмысленно уставился в потолок, пытаясь прийти в себя. — Сколько сейчас времени? — спросил он. — Семь часов сорок восемь минут, — ответил Сэм, как обычно не особенно задумываясь. — Какие-то вы оба… Как сквозь мясорубку пропущенные. — Ну я не знаю, как через что пропущен Фаб, а я так только что вернулся с очередной войнушки. И меня снова убили. И синяки болят до сих пор. — Понятно, — кивнул Сэм и уселся на постели. — Душ. Еда. Библиотека. У нас, похоже, еще меньше времени, чем я надеялся. Двоих слетающих с катушек, слишком много для одного места, — он перелез через Фабиана и решительно направился в ванную, по дороге чуть не убившись об собаку, которая бросилась ему навстречу. — Черт! Никса, ты хоть предупредила бы, что ли, — произнес он, присаживаясь и подбирая щенка на руки. — Что, девочка? — животина стремилась облизать его лицо, но Сэм не давал ей это делать, прижав к себе. — Да ладно, можно подумать, ты меня сто лет не видела. Вот он я. Живой и все будет хорошо, — он потискал собаку, а потом, отпустив ее на пол, все-таки ушел в ванную. Дин проводил брата задумчивым взглядом, а потом попытался встать. И не смог, руки-ноги не двигались, единственное, что он мог делать — крутить головой. — Звездец! Приплыли! — других слов у него не было. — Что? — спросил Фабиан. — Я не могу пошевелиться, только утром это было из-за того, что на мне валялся Сэм, то теперь… У меня нет сил, вообще. Как отрезали… Дорниец приблизился и взял партнера за руку. Пробежавшись пальцами по его конечности, он спросил: — Прикосновения чувствуешь? — Да, только вообще, еле-еле. — Ну хоть как-то, — кивнул Фаб. — Что тебе лучше? Огонь или вода? Что может придать сил? — Сейчас, горячая вода. Но ты меня же в ванну не потащишь? У меня такое ощущение, что я вешу тонну. — Потащу, куда денусь, — дорниец встал, обошел кровать и, наклонившись с трудом оторвал от нее Дина. Пушинкой тот не был, но и Фабиан хрупкой фиалкой — тоже, поэтому справился с этой задачей и понес безвольное тело в ванную. Сэм, увидев это, подскочил помочь и, когда они вдвоем опустили Дина на дно ванной и открыли воду, чтобы та наполнялась, спросил: — Что случилось? — Да я не знаю, вообще не понял. Проснулся и не мог руками и ногами шевелить, будто все силы ушли. Даже встать не смог. — Ни дня без приключений, — пробормотал Сэм, опускаясь в воду и приобнимая брата. — Я так понимаю, вчера, да и сегодня ты порядком выложился. В воду ты захотел сам? — Да, сам. Но не это меня беспокоит. Посмотри на меня внимательно и скажи, что ты видишь. Сэм окинул его вторым зрением, и пожал плечами. — Тусклый, но в общем целый, — ответил он. — Или ты про синяки? Кстати, откуда они? А то, что не сошли моментально, не удивительно. Похоже, у тебя регенерация как-то на ману завязана. — Синяки частично ты мне понаставил, когда ночью пинался, частично… Из снов. Мне всю ночь снилась какая-то хрень, я уже говорил. Войны, кровища, смерть, мертвяки, в общем, грязь и боль. И синяки оттуда еще появились, из этих снов. А что такое мана, объяснишь? — Да примерно то же, что в компьютерных играх, — ответил Сэм, обдумывая услышанное. — Ну, я не знаю, как это на самом деле называется. По сути, магическая энергия, но мана короче, вот я ее так для себя и окрестил. Из того, что я успел понять и вспомнить, ее бывает минимум шесть видов — четыре стихийные, еще жизни и смерти. Не думаю, что это полный список, но пока других данных у меня нет. А вот синяки из снов мне совсем не нравятся. Я слышал, что некоторые люди умеют из них доставать вещи, но повреждения… — он принялся тщательно ощупывать брата, ища не притащил ли он что-то кроме синяков. — Нигде не болит? Ну, по-другому, чем гематомы? — Кроме синяков, ничего, — Дин ощущал, что начал немного оживать. Сначала отошли пальцы на руках и ногах, и он пошевелил ими. — Сделай воду погорячее, она помогает. Я уже пальцы чувствую. — Сваришься, — возразил на это предложение Фабиан. — Я лучше кое-что заварю и волью в воду. Это быстро. — Фаб прав, — согласился с ним Сэм. — Вода и так очень горячая. Дин благодарно улыбнулся партнерам. Ему так казалось, что вода еле теплая или он не может чувствовать ее температуру из-за потери сил. — Слушай, — обратился он к Сэму, — а может я от тебя чего подхватил? Ну, тебя грызут незавершенные воспоминания, мы связаны всеми доступными и недоступными способами. Может, и у меня стала память пробуждаться? — Такое вполне возможно, — подумав, кивнул Сэм. — Я плохо помню и сейчас рыться целенаправленно не хочу, но… Кажется нечто подобное бывало. У кого-то из нас двоих просыпалась память, начинался процесс ее восстановления, потом он затрагивал и остальных. По-моему, чаще всего это происходило со мной и почти никогда с Фабом. И у него это все проходило легче, у нас с тобой… по-разному. Я помню несколько случаев, когда мы умирали от этого. — Я не собираюсь умирать, — Дин глубоко вздохнул. — И ты тоже не будешь. Смотри, твое лекарство — мы с Фабом, мое — пока горячая вода и ты. И мы выкарабкаемся, точно. — Как пожелает мой повелитель, — улыбнулся Сэм, стараясь свести все к шутке, хотя на самом деле ему было скорее страшно, чем как бы то ни было еще. — Я рад, что ты пытаешься показать, что не боишься. Но я тебя прошу, не ври мне, пожалуйста, — Дин чуть снова не расплакался, как девчонка. Он поднял глаза вверх, чтобы убрать слезы, и спокойно и размеренно задышал. — Я же вижу, не забыл? — Да, я в общем-то и не тебе вру, а скорее сам себя пытаюсь убедить, — отозвался Сэм. — Ну-ка, двигайтесь оба, — произнес вернувшийся с каким-то ковшиком в руках Фабиан. — Я налью это в воду. Оно только что кипело, так что берегите руки-ноги, — предупредил он, и, когда оба брата подвинулись, тонкой струйкой влил отвар в ванну. — Больше получаса в этом сидеть не стоит, — сказал он, отставляя ковшик и устраиваясь по-турецки на полу. — Извини, Дин, если пахнет не очень. Придется потерпеть. — Ничего, — Дин наморщил нос от запаха. Слезы уже ушли и можно было снова смотреть на всех. — Я уже руки до локтя чувствую и ноги до колена. — Фаб, а с мылом этот твой отвар как реагирует? — спросил Сэм. — Понятия не имею, — ответил дорниец. — Потом вымоешь Дина. Воду все равно спустить придется. — Ну вот, а я только хотел приказать вымыть меня полностью, — Дину стало легче от отвара, и он балагурил. — Такой кайф обломал. — Вот пройдет хотя бы минут двадцать и приказывай, что тебе в голову взбредет, — фыркнул Фабиан. — Полностью? — прищурился Сэм. — Смотри… Я ведь могу… — пообещал он, вспомнив, как эти двое вымыли его в Дорне. — А как еще моют повелителей? Только полностью, только хардкор… — А повелитель уверен, что хочет именно этого? — с любопытством спросил Сэм. — Хм, — Дин задумался. Видимо он имеет ввиду немного не то, о чем думает брат. Как тогда? Спрашивать — не вариант, не поймет. И тут его осенило: Дорн! — Мне страшновато, но да. Уверен. — Посмотрим, что от твоей уверенности останется к концу отмокания в отваре, — улыбнулся Сэм. — Правда, повелителей обычно так не моют… Но… Любой каприз для моего любимого. — Ты меня хочешь заранее запугать? — Дин уже мог полностью шевелить руками и ногами, что и показал, притягивая к себе и обнимая Сэма. — Чтобы я струсил и убежал в закат? Не, не выйдет. — Я хочу дать тебе возможность отказаться пока не поздно, — подумав, ответил Сэм. — Та процедура не легко далась мне, а вот как ее переживешь ты… Я затрудняюсь просчитать. — Не надо ничего считать, — Дин потерся о брата носом. — Мне тоже иногда хочется экстрима. Это для меня он и есть. Мне интересно. И немного заводит, если честно. — Странно, — протянул Сэм, с любопытством поглядев на брата. — Иногда ты умеешь удивить. Притом и действиями, и желаниями, — он потянулся и, зная, что нужное время почти прошло, вытянул пробку, закрывающую слив воды. — Вы тут плещитесь, а я, пожалуй, пойду, — произнес Фабиан, вставая. Похоже, оба партнера чувствовали себя лучше и это было главным. — Стой, Фабиан, куда ты собрался? — Дин решил, что уж если повторять ту дорнийскую процедуру мытья, то пусть все будет также. — Сэму помочь не хочешь? — Ты хочешь, чтобы я остался? — глядя на партнера, уточнил Фабиан. — А чего еще ты хочешь? Дин сглотнул и кивнул головой. — Да, останься и помоги Сэму меня помыть, полностью. И ему, и мне так будет… правильнее и легче. Фабиан окинул его подозрительным взглядом, переглянулся с Сэмом и, пожав плечами, принялся стягивать с себя одежду. Последняя тряпка улетела в корзину с грязным бельем и дорниец забрался в ванную, в которой уже почти не оставалось воды. — Ты как, шевелиться уже вроде можешь? — спросил Сэм брата. — Хотя, что я спрашиваю. Меня ты уже тискал, так что… Поднимайся и встань на колени, чтобы нам было удобно намылить тебя всего. Дин поднялся и встал в ванной. Он выжидающе замер, не зная, что делать дальше. Нет, процедуру он, конечно, знал. Видел во втором зрении у Сэма и сам проводил подобное. Но он не знал, чего ждать от ощущений, когда это не ты сам. Он был слегка возбужден от любопытства и предвкушения. Сэм вместе с Фабианом, не сговариваясь, принялись намыливать его, отчасти именно в гигиенических целях, а отчасти — лаская и распаляя желание. Они действовали не торопясь, растягивая удовольствие и себе и партнеру, прикасались везде, проводя мыльными руками по коже и иногда отвлекаясь, чтобы поцеловаться или поцеловать Дина. Сэму было несколько неудобно из-за сковывающей руки цепи, но почему-то он не догадался попросить отцепить ее. Фаб, набрав немного шампуня, запустил пальцы в волосы партнера, взбивая пышную пену и ласковыми движениями перебирая пряди. — Ты решил их отрастить? — спросил Сэм, поглаживая Дина и наблюдая за его реакциями. Дин млел от прикосновений любовников, можно сказать, что растекался лужицей. Он сам себе напоминал бездомного кота, которого пригрели, и теперь еще и начесывают, и ласкают везде. Сам не подозревал, что вся эта затея может быть такой приятной. Услышав вопрос Сэма, он даже не сразу понял, что обращаются к нему. — М-м-м-м, да, наверное, я не знаю. Как-то не задумывался. Стричься точно не хочу. Сэм кивнул, а потом принялся смывать пену, одной рукой держа головку душа, а второй проводя по телу брата. Когда вся она исчезла, он обдал водой и себя, и Фабиана, и велел Дину выбираться из ванной. Лавки или чего-то подобного в ванной не было и обычно все дальнейшие гигиенические процедуры проводились за загородкой, отделяющей унитаз от остального пространства, собственно, туда-то Сэм и привел брата. — Ты еще можешь отказаться, — заметил он, подготавливая все, что необходимо. Дин помотал головой в отрицающем жесте, а затем подошел к брату и поймав его руки, отстегнул цепочку. — Я готов. Технически процедура не несла в себе ничего нового, разве что средства, которыми проводилась, были куда совершеннее и удобнее тех, что были в домике у моря. Сэм развернул Дина спиной к себе, потом заставил наклониться и Фаб, подошедший сбоку развел его ягодицы. Немного смазки, пара нежных поглаживаний, потом проникновение и наполняющая внутренности вода, которой было достаточно, чтобы Дин спокойно мог удерживать ее в себе некоторое время. Фабиан убрал руки, Сэм — устройство и оба приобняли партнера. Вода распирала. Это ощущение не было незнакомым, но в свете того, что процедуру проводил не он сам, было стыдно. Будто он оказался в больнице с сильным отравлением или ранами в живот и ему помогали очиститься медбратья. Дин не воспринимал своих партнеров именно так, но что-то общее по ощущениям было. Только ласковые прикосновения и поглаживания не давали забыть, где он и с кем. Что еще больше удивило старшего — его орган был сильно возбужден от всего этого действа. Сэм подтолкнул брата к унитазу и жестом показал, чего от него сейчас требуется, а потом провел всю ту же процедуру по второму разу. — Вот теперь ты совсем-совсем чистый, — мурлыкнул он, ведя Дина в сторону спальни. — Чего ты хочешь? — спросил Сэм, усевшись на край кровати и внимательно поглядев на брата. — Тебя в себе хочу… — Дин посмотрел на партнеров. — И Фаба. Сэм улыбнулся и попросил: — Покажи, как. Дин прошел в игровую, нашел ключ от пояса Сэма и вернулся в спальню. Он приблизился к брату и, расстегнув пояс верности, снял его. Потом он забрался на кровать, пошарил в тумбочке и вытащил смазку и презерватив, которые кинул в сторону Фабиана. — Извини, но я сейчас не уверен, что моя регенерация и иммунитет в норме. Я доверяю тебе, но никогда не был с тобой так. Сэм, я хочу вас двоих, как мы с Фабом брали тебя в Дорне. Я хочу твой член у себя во рту и его сзади. Сэм кивнул и заставил брата принять удобную позу, после чего переместился ему за спину, собираясь подготовить для близости. Фабу, который вертел в руках пакетик с непонятным ему содержимым, он кивнул на изголовье кровати. — Поласкай его ртом, Дин, — велел Сэм, раздвигая ягодицы брата. Вылизывать его так ему нравилось. Было в этом что-то такое, что возбуждало и доставляло массу удовольствия. Да и реакция Дина всегда была острой и бурной, что усиливало и то, и другое. Вот только сегодня Сэму хотелось чуть растянуть игру, поэтому действовал он нежно и никуда не торопясь, дразня языком вход, поглаживая куда дотягивался руками. Дина вело. От ощущения бархатистой кожи органа Фабиана на языке, от умелых и очень возбуждающих действий любимого, от всей ситуации и своего решения в целом. Он никогда не думал, что способен захотеть в себе кого-то кроме брата. Но совместная жизнь с Фабом, разговоры, постепенное узнавание его как человека и партнера, церемония, как логическое завершение этого, толкнули его довериться до конца и показать это самым доступным способом. — Одень его сам, Дин, — произнес Сэм, когда решил, что брат достаточно готов. Объяснять сейчас как именно пользоваться презервативами, было выше его сил. — Фаб, отдай Дину ту штуковину, что ты до сих пор держишь. Дин принял из рук дорнийца пакетик, надорвал его и одел на орган Фаба, лаская, после чего тот поменялся местами с Сэмом. — Хочешь нас? — мурлыкнул младший, устраиваясь поудобнее. — Да-а-а, — у Дина не было сил говорить, его мотало от желания. Облизнувшись, он взял в рот мужское достоинство Сэма и начал неспешно ласкать, трогая языком венки и глубоко глотая. Фабиан, оказавшись у него за спиной, проверил насколько он раскрыт и готов и, приставив головку члена ко входу, стал продвигаться внутрь. Он знал, что Дин спокойно принимает весьма немаленького Сэма, но торопиться не хотел, давая возможность привыкнуть к себе и ожидая момента, когда партнеру захочется быстрых движений. Сэм расслабленно полулежал, наслаждаясь ощущениями. Тогда в Дорне, Дин с Фабом брали его, а сейчас он подумал, что правильнее будет предоставить Дину возможность проявлять инициативу самостоятельно. Дин дошел до высшей точки возбуждения достаточно быстро. Нет, до самой разрядки непосредственно было еще далеко, но неспешность в движениях начала немного раздражать, и он толкнулся навстречу Фабу, одновременно усиливая и убыстряя ритм ласк Сэма. Так было еще лучше, и он протяжно застонал от удовольствия и прекратил себя сдерживать. Каждое движение Фабиана, быстро нашедшего нужный угол проникновения, сопровождалось стонами и всхлипами Дина, которые отзывались в Сэме. Как бы всем троим ни хотелось, но действительно надолго их не хватило. Вихрь общего оргазма подхватил партнеров, закрутил в своем водовороте, а потом улегся, оставляя за собой истому и негу. — Теперь ты понимаешь, как мне хорошо между вами двумя? — промурлыкал Сэм, расслабленно поглаживая брата по волосам. Фабиан вышел из Дина и улегся сбоку, раскинувшись на спине и переводя дух. То, что старший из братьев позволит ему что-то такое настолько быстро — удивляло, но одновременно и радовало его. Он был готов ждать еще очень долго, а теперь просто по достоинству оценил жест. — Угу, — буркнул Дин, лежа на животе брата и пытаясь отдышаться. — В ближайшие минут сорок я труп, меня не шевелить. Вытрахали из меня все… — А синяки зажили, — заметил Сэм, оглядев брата. — Вообще ни одного не вижу. — Секс лучшее лекарство для всех? Или скорее не он, а любовь, доверие и ласка… — А ты, Сэм, почти не шумишь, — произнес Фабиан, прислушавшись. — Ну… Чуть громче, чем обычно, но не так, как вчера. — Я и чувствую себя несколько лучше. Не идеально, но... — отозвался тот. — Но вообще очень странно… Никогда не думал, что прикосновения близких могут быть… ну… настолько. Важны. Нужны… — А я всегда это знал, — печально ответил Дин, — но получал мало. А потом и научился не просить. — Тут, кажется, ключевое слово — близких, — вздохнул Сэм. — Абы какие — не будут иметь такого эффекта. Но проверять… Не советую. Что-то мне подсказывает, что это — он помахал рукой, на которой было надето кольцо, — не оценит и будет очень плохо и больно. — Да, и еще не только нам троим, — Дин прислушался к себе и своим мыслям, — но и тому, кто затеет как-то вмешаться в нашу семью. Только один человек может это сделать. Женщина. Но вот кто она — не знаю. Точнее, предполагаю, но настолько не уверен… — Она и в моих воспоминаниях есть… — ответил Сэм. — Только лица вообще не помню, хотя и пытался, — он потянулся и вздохнул. — Ну, что, попробуем навестить библиотеку? — Да, только сначала в душ и попить, или попить и в душ, хорошо бы еще поесть, но что-то подсказывает мне, что ты сейчас будешь доказывать, что нам туда надо на голодный желудок. Чтобы плохо не стало. — Не думаю, что тот артефакт вообще на вас как-то влияет, а вот я рисковать не хочу, — подумав, ответил Сэм. — Так что, вы можете спокойно поесть, попить, а я только чего-нибудь сладкого сжую. Плюс, нам надо подумать, что именно мы будем делать, в каком порядке и прочие моменты. В общем, нам нужен план. Дин так не хотел отползать от брата, ему было очень тепло и уютно под его руками, он чувствовал себя расслабленным и довольным. Но Сэм был настроен решительно и старшему ничего не оставалось делать, как, поцеловав любимого в живот и Фабиана в губы, отползти и встать с кровати. — Кто со мной в душ? — Да все с тобой в душ, — вздохнул Сэм. Ополоснулись они быстро и, вытершись, отправились на кухню. Фабиан погрел им с Дином мясо с картошкой, младший Винчестер сделал себе кофе, в который положил ужасающее количество сахару и, отпив его, поморщился. — Отменная гадость. Но сахар — нужен. Ладно, черт с ним. Так что будем делать? Вы оба видели мои реакции и способны их оценить. У меня есть кусочки воспоминаний, но с них сейчас толку мало: большая часть из них ничем хорошим не заканчивается, а остальные — просто неполные. Задача: не дать мне сойти с ума от воздействия этой штуки, при том, просто не показывать ее мне — не вариант. — Если тебя так держат и вылечивают железо и прикосновения, то мы можем одеть на тебя всю твою сбрую и постоянно быть рядом. Обнимать и все такое, — Дину казалось, что это лучший вариант. — Видимо, так и надо делать, — кивнул Сэм. — Единственное… Засеки время. Не больше десяти минут. Потом артефакт скрыть, меня хоть волоком из библиотеки убрать. — Хорошо, Сэм, — Дин доел свою порцию и потянулся к кофейной кружке брата. — Как ты можешь это пить? Он же… Может, заменим сахар медом? Полезнее… — Кофе с медом? — спросил Сэм. — Это гадость еще похлеще, чем с сахаром. Просто мне сейчас нужны углеводы и это самый быстрый способ их получить. Так что настолько сладкий — как лекарство пью. Не вкусно, но нужно. — Ладно, все поели? Выпили все свое лекарство? В библиотеку? — Дин взял телефон и принялся искать среди приложений таймер. Сэму было страшно, но тянуть кота за хвост смысла не имело, поэтому он, решительно допив свой кофе, встал. — Все, я готов, — сообщил он брату. Фабиан поднялся вслед за ним и молча приобнял. — Мы оба в тебя верим, — мягко произнес дорниец. — У тебя все получится. Дин тоже обнял Сэма, ни слова не говоря, но показывая своими действиями, что он тоже верит в брата. Они расцепились и направились в библиотеку, о дороге заглянув в спальню и вернув на Сэма пояс. Дин принес цепь из ванной и сковал брату руки. — Может, нам тоже к тебе приковаться? — спросил Дин. — А смысл? — вопросом на вопрос ответил Сэм. — Это меня надо держать, а не вас. Да и вдруг меня и вправду оттуда выносить придется? — Угу, я просто предложил, — Дину передавалась нервозность брата. — Хватит нервничать, пошли уже. Все равно это когда-нибудь надо сделать. Сэм кивнул, несколько раз вдохнул и выдохнул, и решительно пошел в сторону библиотеки. Сейфовая здоровенная дверь, перегораживающая коридор, бесшумно распахнулась, потом Дин открыл дверь помещения, куда они направлялись, и Сэм замер на пороге. — Фаб, убери ткань с артефакта, когда Дин даст команду. Потом также по команде — накроешь, — распорядился он. — Дин, ты стой у меня за спиной и обнимай меня. Крепко. Прислушивайтесь, приглядывайтесь. Не нужно ждать десяти минут, если вам покажется, что что-то идет совсем не так. Дин подошел к брату со спины и крепко обнял, сначала одной рукой, а потом, включив таймер и дав команду Фабу, и двумя. Он чувствовал тепло брата, его пока еще более-менее нормальную структуру, видел его во втором зрении. Сэм, как и в прошлый раз буквально прикипел взглядом к артефакту. А потом… Потом он на некоторое время словно выпал из реальности и в его голове стали проявляться очередные фрагменты “каши”. Это было больно, но терпимо. Руки Дина, железо, которое было на нем, кольцо, находящийся рядом Фаб, не давали утонуть, заставляли помнить кто он, где находится и чего ради вся эта затея. — Шум больше, — спокойно констатировал дорниец, не выпуская ткани из рук, чтобы в любое мгновение накинуть ее на артефакт. — Да, я вижу, что чуть увеличилось свечение, но пока все некритично. Ждем еще, а то вдруг выдернем, и что-нибудь нарушим больше, — Дин приглядывался и прислушивался, как брат и просил. Сэм осознав, что вроде как не тонет, мысленно потянулся к символам артефакта. Он не знал, можно ли управлять тем, что происходит, но решил попробовать: ему нужны были совершенно конкретные знания, и он их и хотел получить. То, что вместе с ними получит до фига всего, было очевидно, но главное добраться до нужного. Разгоняя “кашу” он сконцентрировался на Перекрестке, самом артефакте, переходах из мира в мир и том, что могло помочь. Эффект от этого был наблюдаем, вот только мерная и вполне терпимая боль в голове превратилась в ужасающую. Из носа потекла кровь, и Сэм с усилием закрыл глаза, прерывая визуальный контакт с артефактом. — Закрой, — прохрипел он, хватаясь за голову. — Отсюда… быстро! Дин покрепче схватил брата и поволок его за двери. Даже не думая подождать Фабиана, он тащил Сэма в сторону спальни и ванной, чтобы сгрузить на постель, дать обезболивающее, умыть и завалиться рядом, обнимая и успокаивая. Фабиан прикрыл тканью артефакт, потом вышел из библиотеки, прикрыв за собой дверь. Дин с Сэмом, ожидаемо нашлись в спальне, и он лег рядом, в свою очередь обнимая младшего из братьев. Сэм же лежал и ждал пока уляжется боль. Он не спал, ни о чем не думал. Просто ждал, когда это закончится. Постепенно, то ли от того, что подействовала таблетка, то ли просто что-то поменялось, но резкая боль отступила, уступив место тягучей, крайне неприятной, но все-таки куда более терпимой, чем прошлое состояние, и он рискнул обратиться к памяти. Нужно было проверить выудил ли он то, что хотел. Приятных ощущений это действие не добавило, из носа вновь засочилась кровь, но боль вроде не особо усилилась, а вот воспоминания появились и были достаточно целыми, чтобы можно было понять, что нужно делать. — Кажется получилось, — сообщил он обоим партнерам, зная, что те нервничают и переживают за него. — Только больно очень. — Чего ты сейчас хочешь? — спросил Дин, поглаживая брата. — Гильотину, — честно ответил Сэм. — Заодно от перхоти и возможного облысения поможет, — можно было бы поныть, пожаловаться и пожалеть себя, но сейчас пусть и плохая, но все-таки шутка, казалась лучше. — У нас только гранатомет. Гильотин не завезли еще, — Дин поддержал желание брата пошутить. — Зайдите в следующем месяце. Вот еще ядов всяких не желаете, наш подмастерье изготовил. Неплохие, я пять раз уже травился. — Нет, гранатомет меня не устраивает, — потирая виски, пробурчал Сэм. — А вот яды… — Я подумаю, что можно сделать, — кивнул Фабиан и, встав пошел в кухню. Ингредиентов было не так чтобы и много и он, подумав, позвал Никсу и вышел в сад. То, что на улице темно, его как-то не особенно смущало. Была задача найти нечто, из чего можно сделать отвар, который поможет успокоить боль, и дорниец, раздумывая об этом, принялся бродить среди зелени, периодически нагибаясь и срывая какие-то листики, цветочки или обдирая стебельки. Наконец, посчитав, что собранного достаточно, он вернулся в дом и, действуя совершенно не задумываясь над тем, что делает, заварил собранное, потом процедил и понес в спальню. — Э-э-э-э, я же пошутил, — недоуменно произнес Дин. — Не думаю, что это совсем-совсем не яд, — констатировал он, протягивая чашку с отваром Сэму. — Но сейчас тебе от боли должно помочь. — Чего ты туда намешал? — скорее из любопытства, чем из подозрительности спросил Сэм, забирая емкость и принюхиваясь. Пахло, прямо скажем, не очень. — Понятия не имею, — честно признал Фабиан. — Насобирал… И вот. — А ты как себя чувствуешь? — спросил Дин озабоченно. — Может, тоже так артефакт подействовал? — Нормально, — ответил Фабиан, прислушавшись к ощущениям. — Пей, Сэм. — Ладно, — протянул тот и отхлебнул отвар. Тот оказался отчаянно горьким. — Хоть бы меду или сахару туда добавил, что ли. — Нет, — покачал головой дорниец. — С ними он не будет работать. Потом попьешь воды и все. Или съешь что-нибудь. Сэм морщась выхлебал остатки варева и, к его несказанному удивлению, осознал, что оно работает. Нет, боль напрочь не исчезла, но она постепенно, словно бы неохотно затухала. — Ну, вот… Опять гранатомет остался не у дел, — заметил он, благодарно поглядев на Фабиана. — Что бы это ни было — оно сработало. — Жаль, — Дин казался искренне огорченным. — А я уже хотел провести эксперимент и посмотреть, защищает ли магия от обычного оружия… — От тебя с гранатометом какой-то там магией вряд ли можно защититься, — ощущая огромное облегчение от действия отвара, заметил Сэм. — Теперь осталось лишь навести ревизию в том, что я вспомнил и вынуть нужное… Но это может подождать. Кажется, моя голова сейчас такой нагрузки не выдержит. Фабиан улыбнулся, сходил за чистой водой и, когда Сэм попил, устроился рядом с ним на постели. — Тебе бы поспать сейчас, — предложил он. — Поспать? — переспросил Сэм, потянувшись к брату и проникая рукой под ткань штанов, которые тот умудрился когда-то нацепить. — Может быть… — протянул он, поглаживая Дина по гладкому лобку. Дин возбудился мгновенно, как будто не было изматывающей ночи, и он не кончал до звезд перед глазами буквально недавно. — Чего ты хочешь? — голос его был низким и заигрывающим. — А что ты можешь предложить? — поддерживая игру и не прерывая своего занятия, спросил Сэм, при этом поведя бедрами так, чтобы потереться задницей о второго партнера. Фаб погладил его по ней, а потом запустил руку в волосы, оттягивая голову Сэма назад. — Вроде как это был отвар от головной боли, — мурлыкнул он, целуя любовника в губы. — Могу предложить себя, — Дин гладил брата по спине, проходясь и по животу Фабиана. — В любом виде. Ну, кроме разве что палача, потому что ты можешь сейчас не выдержать. Сэм отвечал на поцелуй, ласкал брата, терся об Фабиана и тихо поскуливал от ощущений и эмоций. Вот так между ними двумя он чувствовал себя сейчас наиболее комфортно, уютно и безопасно и ничего не хотел менять. — Ты уж сам реши, в какой ты хочешь быть роли, Дин, — попросил он. — Мне хорошо с вами в любой. Хотя… — Сэм поглядел на Фабиана и спросил его. — Хочешь Дина в себя? — тот кивнул в ответ. — А я тебя поласкаю ртом, — пообещал он, оборачиваясь к брату. — Что скажешь? — Да, хорошо, — Дин кивнул. — Только ты будешь лежать, Сэм. — Думаешь, я не смогу сидеть или стоять, или вообще ходить? — удивился тот. — Нет, я так не думаю. Но после артефакта прошло не так уж и много времени. И совсем недавно у тебя носом хлестала кровь. Я не хочу, чтобы тебе стало хуже. Может, я странно выражаю заботу, но это тоже она. — Как скажешь, мой повелитель, — мурлыкнул Сэм, потершись о Дина. То, что это действие вместе с удовольствием причинило ему и несколько болезненные ощущения, ничуть не останавливало. Они тоже были ощущениями и от этого радовали. — Ты опять… — Дин немного дернулся. — Вот про что я говорю. Тебе же больно, и ты током бьешься. Снова. — Мне больно потому, что я заведен и пояс давит, и когда я в нем — это регулярно случается, — ответил Сэм, непонимающе глядя на брата. — Но это не мешает мне хотеть тереться об тебя. Да, ощущения совсем другие, но они приятны. И это, кажется не ток, а просто железка, которая на меня надета. Не веришь мне? Попробуй сам походить в этой штуке, ощущения не знаю, будут ли тебя радовать, но механизм того, что происходит станет тебе куда понятнее. — Может, я когда-нибудь на это и решусь. Но сейчас это точно была не железяка. И я не говорил, что мне это неприятно, скорее нравится и заводит. — Тогда чего ты возмутился? — удивился Сэм, вновь потираясь о бедро Дина. — Тебе нравится, мне нравится, Фабу вон тоже нравится, а ты бурчишь, вместо того, чтобы сделать что-нибудь, что понравится всем еще больше. — Я не бурчу, — буркнул Дин. — Я переживаю. И вообще, — Дин потянулся за поцелуем и замолчал. Сэм, отвечая на его поцелуй, стянул с него штаны. Рука Фабиана легла на член Дина, а ловкие пальцы младшего, которые облизнул дорниец, проникли дальше, поглаживая вход партнера, дразнясь, но не проникая глубже. — Вот и не бурчи, — промурлыкал Сэм, разрывая поцелуй. — Лучше раздвинь ноги. Желания ворчать как не бывало, возбуждение захлестывало. Дин раздвинул ноги и позволил партнерам делать все. Те не преминули воспользоваться разрешением и взялись за него в четыре руки и два рта. Оба понимали, что их возлюбленный перенервничал и сейчас, чтобы прийти в себя, ему нужно внимание и ласка. Действовали они слаженно и гармонично дополняя друг друга. Чьи-то губы целовали, чьи-то руки поглаживали, пощипывали и царапали, чьи-то пальцы в смазке проникали внутрь. — Да! Еще! Пожалуйста, еще! Хочу! — Дина выносило уже за грань, и он сам не понимал, что и у кого просит. — Умоляю! Сэм с Фабианом переглянулись и, улыбнувшись друг другу заговорщическими улыбками, дружно потянулись к мужскому достоинству Дина, при этом одновременно проникая в него каждый парой пальцев. Синхронность, с которой они действовали, была удивительна даже им самим, но оба стремились доставить как можно большее удовольствие тому, кого они сейчас ласкали. Собственные желания при этом отходили на второй план и становились не особенно важными, в отличие от желания партнера. — Трахните меня уже! Пожалуйста! — крики становились все громче и требовательней, особенно тогда, когда кто-то из партнеров нашел чувствительное местечко и принялся давить и гладить его. Дин каким-то остатком мозга понимал, что он сейчас поступает, как самый замшелый эгоист, но сил сопротивляться партнерам не было, и он пылал от удовольствия. — Давай, Дин, кончи для нас, — мурлыкнул то ли Сэм, то ли Фаб, на мгновение оторвавшись от его члена. Дин зарычал и разрядился. Выплескивался он долго и обильно, почти теряя сознание от наслаждения. Тело прошивали молнии судорог и дрожи. А Фабиан с Сэмом наблюдали за этой картиной как два голодных кота за хозяйкой, разливающей по крынкам сметану. — Черт, — выдохнул Сэм сжимая в себе игрушку. — Фаб, хочешь? Тот не стал отвечать на глупые вопросы, просто переместился, так, чтобы обоим было удобно, избавил любовника от устройства и вошел в него. Сэм отдавался, краем глаза поглядывая на потихоньку приходящего в себя Дина, но потом прикрыл глаза и полностью отдался собственным ощущениям. Дин же, немного придя в себя и услышав рядом любовников, открыл глаза и уставился на них. Это было так красиво и возбуждающе, что он снова почувствовал желание, будто и не изливался тут несколько минут назад. Не отрывая глаз от действа, он стал ласкать себя, доводя до разрядки. Фаб, увидевший его движения, направил в его сторону Сэма. — Можно? — спросил тот, осознав, что происходит и облизнулся. — Да, вам можно все. И этот раунд был чудо как хорош и все семейство, сплетясь в клубок, передыхало некоторое время после оргазма. — В душ, не пойду. — пробурчал Сэм, вползая на свое место и укладываясь на живот. — Сначала спать. Потом все остальное. — Приподнимись чуть, — велел дорниец и, отыскав игрушку, вернул ее в Сэма. — Вот теперь — спи. Сэм что-то неразборчивое пробубнил в ответ и отрубился. — Ты как, Дин? — спросил Фабиан, поглядев на партнера. — Вы мне мозги через член высосали, — тихо произнес Дин, почти засыпая. — Я не жалуюсь, это просто констатация моего состояния. Хотя, если я еще могу произносить такие заумные слова, то не все. Фабиан фыркнул и растянулся на постели, закинув ногу на Сэма. — Тебе нужно было расслабиться, ну мы и помогли, чем сумели, — заметил он, устраиваясь поудобнее и закрывая глаза. *** Вынырнуть из снов у Сэма получилось далеко не с первого раза, но, в конце концов, он все-таки продрал глаза. Ощущения были хоть и мерзкими, но не настолько, как в прошлый раз. Что называется фигово, но терпимо. Чувство времени подсказывало, что проспал он опять больше суток и это, пожалуй, вызвало глухое раздражение. Дин, за то время пока Сэм дрых без задних ног, успел провести хороший день и ужасные ночи. День был хорошим, потому что они с Фабом постоянно меняясь, держали Сэма, который опять спал глубоко и беспокойно. Дин за время своих перерывов успел хорошо и вкусно поесть то, что наготовили они с Фабом, прогуляться несколько раз с Никсой, проделать комплекс упражнений, нацеловаться до посинения и провести две кошмарные ночи. Он, теперь уже точно знал, что делил сны со своим братом. Ему опять снились бесконечные войны, гибель партнеров, миров и прочего. Кровь, кровь, кровь, мертвые тела, женщина, заклинания, путешествия между мирами, какие-то поделки, собственная трансформация изнутри и чужими глазами. Это изматывало. Но ни за что на свете он сейчас не отказался бы от этих снов. Потому что знал, что разделяя их с Сэмом, он помогает ему, снимает часть тяжести с него и выравнивает. — Доброе утро, — прохрипел Дин, чувствуя, что брат открыл глаза. — Попугайчик?! Дин? Серьезно?! — отозвался Сэм, услышав голос брата. — Я хочу это видеть воочию, а не среди кошмаров. — Попугайчик? — переспросил Фабиан. — Это что? — он спал рядом с Сэмом и помнил, что видел какую-то хрень во сне, но вот что именно… То ли его дар блокировал эти воспоминания, то ли еще что-то, но выматывался он гораздо меньше. Пожалуй, единственное, что его действительно беспокоило, это состояние Сэма. — Это, блять, мое второе воплощение, — Дин ненавидел эту сущность, но что поделать. — И когда я только научился в него оборачиваться? И почему именно он? Хренотень какая… Вот выучусь перекидываться — покажу. Но если вы тоже будете как все — никаких попугайчиков? — Как все — это как? — спросил дорниец, с любопытством поглядев на старшего. — И… Как выглядят попугайчики? — Это “Ой ты такой клевый, когда в него оборачиваешься, можно тебя потрогать?”, “Ой какие у тебя перышки, можно одно на удачу?”, “Ой скажи что-нибудь!” — Дин возмущенно высказывал претензии несуществующим оппонентам. — А какой попугайчик, сейчас покажу, — он схватил телефон, лежащий на тумбочке, нашел по запросу фото попугая и сунул под нос Фабиану. — Нравится? Тот посмотрел на изображение, а потом очень, ну просто очень-очень дипломатичным тоном ответил: — Очень симпатичная птица, — на что Сэм прыснул в подушку. — Не обижайся, Дин, просто это очень неожиданно, — сквозь смех, попросил он. — Но вот кошка… Не знаю, как раньше, а сейчас… Сейчас она вызывает у меня интерес и не только как существо, которое клево тискать… — Прости, Сэм, но я не помню, в какую кошку оборачивался. Что-то крупное, да. А так… Сэм отобрал у брата телефон и загуглил соответствующую животину. — Вот примерно такую, — сказал он. Дин уставился на картинку и потом перевел взгляд на брата. — И какой она может вызывать интерес? Кроме тискательного, для тебя... — Ну-у-у… тискать-то можно по-разному, — протянул Сэм, окинув Дина весьма красноречивым взглядом. — Хгм, ты… Вот черт… Я не думал, что ты… настолько… — Какая разница, если это все равно ты? — невинно хлопая глазами, спросил Сэм. — С тобой в трансформе даже общаться можно. Мысленно. Образами. Но и речь ты понимаешь обычно. А кот здоровенный, пушистый и… Черт. Да, я извращенец. Фабиан вынул телефон из рук Дина, поглядел на картинку, потом окинул Сэма очень задумчивым взглядом и потрогал его лоб. — Нет. Температуры у него нет, — сообщил он. — Вот интересно, а ты все мои формы видел? — Дин убыло очень любопытно, что еще про него может сказать Сэм. Потому что он был убежден, что не только этими двумя все ограничилось. — Когда-то, по ощущениям… Недавно ты еще в дельфина мог трансформироваться, — подумав, ответил младший. — Еще из воспоминаний следует, что ты пробовал осилить трансформу на звание гранд-мастера, но как не старался, не вышло. Я не помню, как выглядит градация этого типа умения… Помню, что было три, и ты носил титул или звание — мастера трансформации. — Ну, дельфина и Фаб помнит, — Дин усмехнулся. — А остальные формы осилю. У меня такая поддержка есть. И кажется, я знаю, какая должна быть последняя, но вам не скажу. Пусть будет сюрприз. — Тоже мне, сюрприз, — фыркнул Сэм. — На меньшее, чем дракон ты, очевидно, размениваться не станешь. Главное, чтобы не получилось, как с птицей. Ты хотел крупную хищную… А закрепление произошло на попугайчике. — Нда уж, — Дин почесал затылок. — Вот и делай вам таким умным сюрпризы. Зато, ты не знаешь, какой он будет. Также, как и я. — Это-то да, — кивнул Сэм. — Но меня устроит любой, даже вот такой, — он показал пальцами нечто, размером с сигаретную пачку. — А ты такого кроху не оценишь. Скажешь, что она годна только на ярмарках показывать, да костер разжигать. — Если он будет огнедышащий — оценю, даже очень. Это ж какая польза. Зато, представь, как можно вас охранять. Никто меня не заметит, а я цап за палец, — Дин схватил руки партнеров и прикусил указательные пальцы. — А потом еще и подожгу. — Огненным он точно будет, все-таки ты — огненный маг. А вот остальное… Посмотрим, — улыбнулся Сэм. — Но маленький дракончик во мне не возбуждает эротических желаний… Хотя… — Святой Чак, Сэм! Я и не подозревал у тебя такого типа извращений. Хотя, — глаза Дина загорелись, видимо, он фантазировал, что и как можно сделать даже в таком виде. — Да-а-а, здорово… — Ну я ничего не могу с собой поделать, — притворно-расстроенно вздохнул Сэм. — Мне нравится заниматься с тобой любовью. А вид… Это же сколько новых ощущений! — он потянулся к брату и потерся об него. — Но знаешь, для начала, надо все-таки вспомнить, как попасть туда, куда надо попасть. Я во сне, похоже, многое систематизировал. То ли учусь, то ли вспоминаю, как это делается. Сейчас я ощущаю себя много менее сумасшедшим, чем в прошлый раз после сна. — Чем планируешь заняться? — Дин видел явное желание брата, но был вымотан предыдущей ночью и хотел просто отдохнуть рядом с ним. — Пойду в душ, потом что-нибудь съем, а потом… Потом постараюсь выудить из своего котелка что-либо полезное, — поделился планами Сэм. — Пойдем, в душ, есть, и где ты будешь заниматься своим котелком? — Да все равно где, — пожал плечами Сэм, усаживаясь на постели. — Хоть тут, хоть в саду. Это не так и важно. Главное, чтобы кто-нибудь из вас был рядом. — Будем, не сомневайся, — Дин поднялся с постели и пошел в ванную. — Ты идешь? И давай заниматься в саду, я хочу на солнышке поваляться. А там сейчас погода классная. Сэм потянулся, поцеловал Фабиана и отправился в ванную вслед за братом. Дорниец же пошел сообразить что-нибудь на предмет покормить семейство. Как-то незаметно, но обязанности по готовке легли в основном на его плечи, против чего, впрочем, он не имел особых возражений. Сэм встал под воду и некоторое время стоял, просто ощущая, как по нему стекают струи. Потом с задумчивым видом принялся мыться и, действуя на чистом автопилоте, сделал все, что обычно делал по утрам, не обращая внимание на присутствие Дина. У него в голове вертелось нечто, за что он старательно пытался уцепиться, но оно ускользало из поля внимания, как вода в слив душевой. Дин наблюдал за братом крайне удивленно. Обычно такой стеснительный Сэм сейчас проделывает все свои процедуры при нем, не краснея и не смущаясь. Что-то поменялось после того, как старший разрешил сделать с собой то же. И автоматические движения его тоже напрягали очень сильно. — Сэм, у тебя все в порядке? — спросил Дин мягко, становясь рядом с братом и начиная намыливаться. — Да, — не особо поняв, о чем речь, ответил Сэм. — А что такое? — Ты опять ушел в себя и все делаешь, как робот. Что-то случилось? Вспомнилось? — Как робот? С чего ты взял? — удивился Сэм. — Я просто думаю, а остальное делаю по привычке. Я ведь произвожу одни и те же действия каждое утро. Зачем о каждом задумываться, если есть нечто куда интереснее? — Угу, и поэтому ты проделал все утренние процедуры, даже не заметив моего присутствия, когда обычно ты всех выгоняешь и стесняешься. Вот я и спрашиваю, что такого интересного крутится в твоей голове, что ты во всем действуешь на автомате? Сэм тряхнул головой, частично возвращаясь в реальность, окинул брата изучающим взглядом, а потом пожал плечами. — Ладно. Давай я позадаю тупые вопросы, а ты попробуешь ответить, — предложил он. — Вопрос первый: тебе не понравилось? — Наоборот, очень, — Дин опустил глаза на свой возбужденный орган, — это заметно невооруженным глазом. — Хорошо. Вопрос второй: чего мне стесняться? Ты это уже и видел, и сам делал, и я с тобой проделывал. Нет, если тебе нравится, мне не сложно выгнать тебя в следующий раз. — Я так и подумал, что это изменилось после того раза. Не надо меня выгонять, я и помочь могу. — Ну а о чем я задумался… — он поморщился. — Понимаешь… Я точно помню, что мы путешествовали по мирам Розы без особых проблем. Этот кинжал, кстати, полная хрень. В смысле, он работает. Но нам он был не нужен. Переход не был настолько же легким, как, скажем, из комнаты в комнату, или переезд из города в город. Маны это жрало немеряно, но как мы это делали? Вот именно это-то я и должен вспомнить, а оно пока не получается. Но я знаю, что я это знаю. А помочь… Ну… — Сэм повернулся к брату спиной, уперся в стену, расставил ноги и прогнулся. — Может, поможет? Если уж не вспомнить, так обоим удовольствие получить? Только быстро, жестко и ни капли смазки. Хочу, чтобы было ярко. Дин прижался к брату, укусил за загривок и, направляя себя, вошел. Это было трудно и немного больно, без смазки, но Сэм был открыт после игрушки и двигаться через некоторое время стало легко. Старший продвинулся на всю длину и начал двигаться резко и сильно, постоянно прикусывая Сэма за плечи и шею. При таких движениях разрядка наступила быстро, и Дин, прокусив шею брата до крови, излился в него, чувствуя, как младший сжимает его изнутри. — Черт! — выдохнул Сэм, ощущая и усиливая своими мышцами оргазм партнера. — Мало! Это… У девушек это нимфоманией зовется. Вот я сейчас такой же! Дин вышел из брата и вогнал в него сразу три пальца, трахая в том же ритме и с такой же силой, как только что. Постоянно проезжаясь костяшками по простате, он чувствовал, как возбуждение Сэма увеличивается и подходит к разрядке снова. — Ты сам как? — спросил Сэм, выплыв в реальный мир после оргазма. — А то, кажется, я способен затрахать вас обоих до полусмерти. — Я, Сэмми, нормально. Не сучи над прозвищем, мне очень нравится тебя так называть и иногда я не могу сдержаться. Даже зная, как сейчас оно тебя раздражает, — Дин был немного уставший, но снова готов на подвиги, в том числе и сексуальные. — А ты? — А я… В замешательстве, — признал Сэм, который так и стоял не меняя позы и пытаясь понять, что с ним происходит. Настаивать на продолжении он бы не стал, но отказываться тоже не подумал бы. — Знаешь, мы с тобой и раньше могли из постели не вылезать подолгу, но сейчас я готов в ней поселиться. Безумие какое-то. — Ты только из-за этого в замешательстве? Я готов на еще один раунд, но Фаб ждет нас завтракать. Хотя, если это будет также быстро… — Меньше слов, больше дела, — прогибаясь чуть больше, ответил Сэм. Еще один заход получился не таким быстрым, как хотели оба. Сказались предыдущие оргазмы. Но, тем не менее, Дин сделал все, чтобы Сэм хоть на время притушил свое желание. — Ты просто чудо, — выдохнул Сэм, поворачиваясь к брату и благодарно целуя его. — Вот теперь я чувствую себя полностью проснувшимся и не так погано, как когда открыл глаза. Готов идти завтракать, потом в сад… — Теория. Именно поэтому нас трое… Чтобы мы могли выматывать тебя, мой любимый брат. — Недурная теория, — согласился тот, протягивая брату девайс. — Вернешь на место? Он, конечно, не ты и не Фаб… Дин вставил пробку на место, отмечая, что после таких раундов у Сэма там должно быть все припухшее и немного болезненное, но этого не было. Поцеловал брата и вышел из душа, хватая полотенце и оборачивая вокруг бедер. — Чего ты так мою задницу разглядывал? — спросил Сэм, в свою очередь вытираясь. — Памятуя прошлое, там все должно быть красным, припухшим и болезненным. А теперь вообще, как девственник. Сэм прислушался к ощущениям и пожал плечами. — Ну… я чувствую, что раскрыт и готов принять вас обоих без проблем, но действительно вообще никаких болезненных ощущений, — прокомментировал он и, махнув рукой, потащил брата в кухню. — Долго же вы, — улыбнулся обоим партнерам Фабиан. — Ну… — протянул Сэм, оглядываясь на Дина. — Можешь не рассказывать, по вашим довольным мордам и так все видно, — фыркнул дорниец. — Тебе тоже достанется, — пообещал ему Сэм, подходя и целуя. — Еще как, — добавил Дин, подходя к ним обоим и целуя сначала Фаба, а затем и Сэма. — А что у нас на завтрак? Мы не совсем обнаглели с едой? — Творог, фрукты, для тебя немного вареного мяса, — сообщил Фабиан, кивком показывая на стол. — Я подумал, что нечто легкое будет в самый раз. — М-м-м мясо! — Дин уже был готов съесть все, что видел. — Никто больше не претендует? — Ешь, — хором откликнулись Фаб с Сэмом и оба с удовольствием принялись за творог, покрошив в него фрукты. — Творожка, Дин? — предложил Сэм, с улыбкой наблюдая за братом. — Ценный белок, кальций… м? — Можешь не рекламировать — буду, — Дин запихнул в рот последний кусочек мяса и прожевал. — Только фруктов не кроши, просто с сахаром или медом. И травки есть? Ну, пить? — Все есть, — кивнул Фабиан. — В чайнике, как обычно. Дин, поедающий творог, был для Сэма весьма необычным зрелищем, он провожал каждую ложку, съеденную братом так, будто тот не ел, а натурально колдовал. — Какая вкуснятина! Почему я раньше это не ел? — Дин был действительно в недоумении, почему. — Ты почему мне его не давал? — обратился он к брату. — Давал, но ты матерился как сапожник, говоря, что это какая-то девчоночья еда, — ответил Сэм. — Да? Дурак был, — наконец с творогом было покончено и Дин налил себе в чашку травяной сбор, заваренный Фабом. — Чем на этот раз ты меня поишь? Что-то изменилось, я чувствую. — Да состав тот же, — ответил дорниец. — И заваривал вроде так же… А как стало? Лучше? Хуже? Что изменилось? — Немного изменился запах. И, если раньше травы чуть горчили, то сейчас они сладкие, хотя сахара в них нет. Сэм отобрал у Дина чашку и с интересом посмотрел на содержимое, поболтав его. В обычном зрении оно было вполне обыкновенной желтовато-зеленоватой чуть мутной жидкостью, а вот в магическом… Отвар светился, притом, довольно интенсивно. — Погляди на то, что ты пьешь, внимательно, — предложил Сэм, возвращая сосуд. — Хм, — пригляделся Дин. И использовал второе зрение. Да, чай был весьма и весьма необычен. Он светился мягко оранжевым и вода, которой он был заварен, явно подвергалась какому-то воздействию. — Фаб, а о чем ты думал, когда травы заваривал? — Думал? — переспросил дорниец. — Хм… О тебе, о том, что хочу, чтобы тебе было вкусно. О том, что ты плохо спал и неплохо было бы, чтобы что-то помогло тебе прийти в норму. Ну, примерно об этом. — Вот и ответ. Ты на воду наговорил все это, только не вслух, конечно, а мысленно. Ничего себе, уровень травника! — Нормальный такой зельевар с активным даром, — улыбнулся Сэм. — Я думаю, что зелье зельем делают не только ингредиенты, а тот, кто его варит. В теории, Фаб и из банальных макарон что-нибудь этакое способен сварить. — Тебя точно нельзя злить, а то потравишь и не заметишь, — Дин разулыбался. — Вот если тебя любить со всех сторон, то ты будешь сытый, довольный и всегда вкусно готовить. Фабиан прищурился и, по-доброму ухмыльнулся. — Травить я буду с ясной головой, в здравом уме и трезвой памяти, — заметил он. — А разозлить меня… Ну… не так просто. Так всегда было. — Фаб, а помнишь наш эксперимент по поводу магии и разговора, может ли обычное оружие причинить нам вред, если оно в руках любого из нашей семейки. Я придумал, как проверить. Можно сварить зелье, не яд, но причиняющее какую-либо гадость. И дать выпить. Я готов стать подопытным кроликом. — Ты хочешь, чтобы я целенаправленно сварил какую-нибудь отраву, и ты это выпьешь? — уточнил Фабиан, задумчиво глядя на Дина. — Ну да. Я хочу этого, чтобы понять. Вот если кто-нибудь из нас или мы все попадем в руки врагам. А они не знают о нашей семье вот сейчашней. И могут заставить кого-либо из нас попробовать убить другого. Что будет? И я не сошел с ума, просто хочу знать пределы. — Ну, логика твоя мне понятна, — кивнул дорниец. — Но, если честно, я с трудом представляю себе ситуацию, когда для этого дела будет использована отрава, сваренная моими руками. Меч могут дать. Копье или еще какое-то оружие. Но яд? Это должна быть очень странная ситуация. — Какой бы она странной не была, я просто хочу проверить… — Дин взглянул на Фаба, пытаясь подражать щенячьему взгляду Сэма. — Нож, как мы выяснили, может причинить вред достаточно спокойно. — Думаю, это может сработать… — протянул Фабиан, прикидывая. — Ладно. В саду я чего-нибудь насобираю и попытаюсь сварить… Но эффект, который оно будет оказывать, если будет, я тебе не скажу. — Хорошо, чистота эксперимента превыше всего. — И таких экспериментов придется провести минимум два, — добавил Фаб. — Это будут разные составы. Разной степени вредоносности. — И эти люди называют психом меня, — фыркнул Сэм. — Если разобраться, мы все немного психи, — Дин вздохнул. — Все доели? Пошли в сад, заниматься тем, чем хотели. В саду Сэм попытался помедитировать, но что-то не зашло, и он увязался за Фабианом, который пошел пособирать каких-нибудь травок для задуманного эксперимента. Никса носилась кругами и радовалась прогулке, а младшему было любопытно, как партнер будет собирать ингредиенты. Если смотреть на процесс обычным взглядом, то дорниец бессистемно ходил туда-сюда, просто глядя по сторонам и себе под ноги. В какой-то момент он останавливался, срывал какое-нибудь растение целиком, или только его часть, и двигался дальше. В магическом — картина была еще любопытнее: Фабиан выглядел как нечто с огромным количеством щупалец, которые ощупывают все подряд в радиусе метров пяти от центра. В некий момент какое-нибудь щупальце вдруг замирало и тогда Фаб подходил к его концу и срывал очередную травинку. — Что ты задумал? — спросил Сэм, когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы Дин не услышал. — Знаешь, — протянул Фабиан, — две вещи одновременно. Действительно проверить, как это будет работать. А с другой стороны… Вообще, вред — понятие относительное. Как это будет работать, если я, создавая зелье буду уверен, что оно полезно для здоровья, хотя на самом деле это при определенных обстоятельствах может быть далеко не так? — М-м-м… — протянул Сэм, пытаясь придумать пример, подходящий под описание. — Не заморачивайся, — фыркнул Фабиан. — Все просто. Афродизиак — он вред или польза? Если его употребить, ну, что называется, для обоюдного удовольствия и в нужной дозе, и не на регулярной основе — нет. А если его заставлять пить ежедневно, а опоенного использовать, ну, хоть в борделе? — Ну, да, — кивнул Сэм. — Действительно, интересно как это может сработать. А второе зелье? — Что-нибудь не слишком опасное, но которое точно вызовет расстройство желудка, — ответил Фабиан. — Притом варить его я собираюсь, постаравшись вообще ни о чем не думать, ну или о чем-нибудь никак не относящемся к процессу. Хоть о постельных играх. Первый состав даст возможность проверить, будет ли работать потенциально опасная штука, второй — что будет, если варить действительно неприятное зелье с совершенно другим настроением. Дин же расстелил на траве притащенный из дома плед, скинул с себя полотенце и разлегся звездочкой, греясь на солнце и напитываясь силой. Ему было очень хорошо, он и не заметил, как задремал. Снилась ему какая-то красота: город с высокими ажурными башнями, похожими по рисунку на эльфийские, поля и леса вокруг, горы, в которых он прятался. Весь сон был пропитан красотой и любовью. Почему так, он не стал задумываться, гуляя по улицам города, рассматривая дома, заходя в торговые лавки с явной целью. Он искал подарки своим партнерам. Сэму что-то для создания артефактов, Фабу — для варки зелий, женщине — украшение, помогающее создавать личины. Ну или что-то подобное. Приближалась какая-то важная дата их совместной жизни, или событие. В какой-то момент Фабиан решил, что трав, да и прочего, что он насобирал, ему хватит, и они с Сэмом вернулись на поляну. — Совсем, похоже, я его замучил, — заметил Сэм, подходя к брату и усаживаясь рядом. — Я думаю не в этом дело, — покачал головой Фабиан. — Ты говорил, что бывало, когда проснувшаяся у одного память страгивала этот процесс и у остальных. Так вот, похоже это уже коснулось Дина. Во всяком случае, спит он очень плохо. — Значит, у нас совсем мало времени, — заметил Сэм, окинув брата нервным взглядом. — Мне надо вспомнить… Но не получается вообще. — Может, тебе как-то помочь можно? — предложил Фабиан, усаживаясь напротив. — Ну вы оба и так помогаете, но… — Сэм задумался. — Слушай… Я помню, что ты выудил из моей головы символ какой-то. Будь добр, нарисуй его, ну, вон хоть угольком на столбике беседки. Я попробую на нем сосредоточиться, вдруг это поможет по ассоциациям выудить то, что нужно. Фабиан кивнул и пошел выполнять просьбу, а когда он закончил наносить изображение, подошедший к нему Сэм воззрился на рисунок. В общем-то, метод — сработал. Даже особо концентрироваться не пришлось. Вопрос лишь в том, что стронулся слишком большой пласт воспоминаний и информации. Голова от этого разболелась настолько, что младший из братьев был уверен: сейчас она просто взорвется и все этим кончится. Из носу пошла кровь, сосуды в глазах полопались, в ушах звенело, ориентация в пространстве нарушилась и, если бы не Фабиан, Сэм бы рухнул на землю. Но тот поймал партнера, усадил прямо на траву, потом обнял, стараясь хоть как-то унять боль. Вспомнив о том, как он отводил ее во время ритуала, он попытался сделать то же самое и, судя по тому, что Сэм ощутимо расслабился в его руках, это удалось. Город, в котором Дин гулял, стало затапливать кровью. Сначала она хлынула с неба, покрывая все собой, потом собралась в ручьи и речки, и, собираясь вместе на улицах, эти потоки грозили смыть все до основания. Старший с криком проснулся и подскочил на пледе, оглядываясь по сторонам. Его партнеры чем-то занимались, Фабиан обнимал Сэма, и если бы не выражение сильной тревоги на лице дорнийца, можно было бы подумать, что они просто присели на траву и ластятся друг к другу. Дин подполз к ним и тоже обнял обоих, желая почувствовать тепло и спокойствие, которые всегда были рядом с любовниками. — Что у вас произошло? — он оглядел брата и Фаба, заметил кровь на лице Сэма и его состояние. — Что он увидел или сделал? — обратился он к дорнийцу. — Похоже, вспомнил, что-то… большое и… — Фабиан поглядел на Дина виновато. — Вон на тот рисунок поглядел, и началось. Он попросил нарисовать это, надеясь на то, что это стронет воспоминания в нужную ему сторону. Видимо, сработало. — Себя в этом не стоит винить, Фаб. — Дин еще крепче прижался к обоим, стараясь как можно больше притронутся к брату. — Этот засранец, если ему что-то нужно и мертвого уговорит. Что делать будем? Вроде он пока ничего, если смотреть по-другому. Хотя, голова вся светится и давление там… Как та воронка… — Ну, большую часть боли я забираю, — ответил Фабиан. — Ждать, видимо. Что мы еще можем? Сколько времени все продолжалось, Сэм не знал. Может быть минуты, а может и годы, но когда он более-менее пришел в себя, он точно знал, что требуется сделать, как это сделать и что получится в итоге. Голова трещала, его мутило, плюс к тому жутко хотелось пить, но, на его взгляд, это была ничтожная плата за те знания, которые он все-таки сумел восстановить. — Я вспомнил! — радостно воскликнул он, открывая глаза. Первое, что он увидел — сосредоточенные и обеспокоенные лица обоих партнеров. — Что? — спросил Сэм, щурясь. Яркий солнечный свет слепил, и голова от этого болела еще больше. — Ты чуть не умер, вот что случилось, — Дин был очень рад тому, что брат пришел в себя. — Почему ты меня не разбудил, когда решил эксперимент поставить? Ведь знаешь же, что тебе наша общая энергия нужна. Балбесина. — Я не рассчитывал на такой эффект, — растерянно ответил Сэм. — А ты так спокойно спал… Жалко будить было, с одной стороны, а с другой — все произошло так быстро… — Даже если это выглядело спокойно со стороны, надо было будить все равно. Поспать я все равно успею. Тем более, проснулся от кошмара. В следующий раз сначала разбуди, потом все опыты, ок? — Опытов больше не понадобится, — кинув виноватый взгляд на брата, ответил Сэм. — Я вспомнил все, что нужно. Теперь я знаю, что, как и в каком порядке делать. Нам нужно будет очень много маны. В этом мире это не так-то просто, но это вся имеющаяся проблема. — Я не знаю, почему ты считаешь, что здесь создать ману непросто. Я как питался землей и водой, так и питаюсь. Огонь мой… — Дин прислушался к себе. — Вроде со мной. Хотя, из-за снов я почти обесточен. Ладно, решим это как-нибудь. — Здесь проблема не со стихиями, они тут вполне себе, — произнес Сэм. — Тут сложно их преобразовывать. Ну… Стихии в чистом виде, это как порода, скажем, тот же кимберлит. Тонну его выкопал и в этой тонне может быть нашел с десяток маленьких алмазиков, ну или два десятка, а может ничего не нашел. Вот тут… похоже. — Да это я понимаю, — старший задумался. — Сэм, а нельзя придумать такие аккумуляторы, как у тебя браслеты? Ну, чтобы преобразовывать и накапливать эту ману. — Можно, но камни… Таких, как у меня в браслетах понадобится… — он попытался прикинуть нужный объем, но быстро плюнул на это. — Короче, дофига. Я думаю, надо сделать проще. Нужно куда-то на берег водоема. Реки, большого озера или моря. Там разжечь несколько костров и дождаться ветреного дня. Есть специальные, ну, типа ловушки. Этот мир не единственный, где с добычей маны определенные проблемы. И вот уже с этих ловушек прямо на месте направлять ее на строительство портала. Стационарного не выйдет, во всяком случае, отсюда куда-нибудь, но проход, по которому мы сможем пройти — получится. — Озера здесь есть, океан тоже, пусть не близко, но… — Дин прищурился, видимо вспоминая. — Уж дождаться ветра и развести костры мы-то сможем… — А что за “но” у тебя всплыло? — спросил Фабиан. — Я думаю, как Сэм перенесет поездку. Чак с ним, с видом, мало ли извращенцев путешествует по дорогам. А вот сама поездка будет долгой и тяжелой. А еще с собой тащить всякое нужное… — Нам, кроме нас самих, артефакта, одежды и, может быть, оружия ничего не понадобится, — подал голос Сэм. — Во всяком случае, по-первому разу, — он зашевелился в руках партнеров, желая встать. — Пойдемте в дом, а? Очень пить хочется. И кровищу смыть. И… наверное чуть полежать. — Ага, а что ты есть собираешься? Или у тебя встроенный навигатор фермерских рынков по всей стране? — Дин разомкнул объятия и стал подниматься, помогая брату встать на ноги. — Хотя, если мы на ближайшее озеро поедем, то там можно просто рыбы наловить… — Я, когда мы покупали тут землю, рассматривал внимательно карту, — произнес Сэм, когда умывшись и напившись устроился на постели. — Тут относительно недалеко есть водопад. Он — подойдет. Это в горах, так что ветер там есть почти всегда. Ну и дрова — не проблема. Туда можно дойти пешком. Правда протопать придется порядочно, но… — Лошади? — предложил Фабиан. — Не знаю, пройдут ли они там, — покачал головой Сэм. — Машина точно не проедет. Может квадроцикл… Да и чем большую массу или мощь разумного ты пытаешься засунуть в портал, тем больше жрет он маны. Сейчас, когда мы не особо стабильны, я бы не стал тащить коней. У Дина загорелись глаза. — Квадроцикл? И ты планируешь его с собой взять или в горах бросить? — Бросить. Замаскировать и оставить. Где ты возьмешь для него бензин в мире, который развивается магическим путем? Там… Бывают техномаги, но у них все работает от маны, — ответил Сэм. — Понятно, — протянул Дин. — Жаль, я бы там погонял. Давай, отдыхай. Может, тебе принести что-нибудь поесть? Вкусняшек? Никсу позвать. Только я помню то, что ты ей не разрешал на постель прыгать. — Есть хочется, но мутит, — прислушался к себе Сэм. — Пока не получится. А принести… У меня все есть. Вы — вот что самое-самое важное и нужное. Никса, небось, набегалась и дрыхнет, — он покрепче прижался к брату и прикрыл глаза. — А квадр можно попробовать переоборудовать… Я может буду уметь такие штуки делать, ну, когда все вспомню. — А может он будет и не нужен, — проваливаясь в сон вслед за братом, проговорил Дин. — Мне так точно… Главное, чтоб никто не пристрелил…