Особенности эволюции в параллельном мире-3. Яд исцеления.

Кай не стал ничего спрашивать, и я был ему благодарен. Пока наша миссия не завершится, терзания совести и эмоции придется задвинуть подальше. На обыск двух оставшихся малых лабораторий, пустующих и оснащенных неактивной сейчас защитой, мы потратили немного времени. Атавитайли говорил, что эти помещения использовались для наблюдения за отдельными образцами, проявляющими необычные качества. При виде смятой, как лист бумаги, двери толщиной в три ладони Тайри присвистнул. - Сильна у Сайлариса дочурка. И, похоже, из ранних цветов*. Реплика осталась без ответа, разговаривать никому не хотелось. После осмотра карцеров, также пустующих, настроение у близнецов вообще ушло в минус. Тема плена была болезненной для обоих, а для Ная вдвойне. Вход в тайные лаборатории я нашел случайно. Просто в одном месте появилось непреодолимое желание сбежать, сравнимое с панической атакой. Пока пытался продышаться и уговорить сердце водвориться на положенное место, Тайри и Найрин обследовали участок стены, почти незаметно утопленный, прогнали одну серию сканирующих заклятий, округлили глаза и зашли на вторую. - Что у вас? – Кайрин поддерживал меня под локоть и наблюдал за братцами, оставаясь взведенным, как пружина. - У нас двойная магическая печать, - Тайри округлил глаза, выглядя все больше и больше охреневающим. – Но это невозможно. - Магия природы и магия бездны не могут сливаться, - подхватил Найрин, водя пальцами в сантиметре от стены, на которой начали проступать черные контуры арочного проема, словно нарисованные жирным углем. – Они противоположны и должны нейтрализовать друг друга. Либо одно воздействие неизбежно подавляет другое. Вообще, блядь, прекрасно! Какие еще сюрпризы преподнесут нам эти катакомбы? Позже я понял – нельзя вопрошать такое у вселенной. Юмор у нее черный, и ответ не понравится. - Снять сможете? И насколько это опасно? – спросил Кайрин, косясь на арку как на готового броситься зверя. Близнецы заверили, что справятся, только понадобится немного времени. А нам лучше отойти подальше. На всякий случай. Наблюдать за синхронной работой двоих магов было интересно, даже в столь неподходящей обстановке. Объединение сил в единый сбалансированный поток не часто практиковалось на Траэсе. Нужного уровня резонанса способны достичь единицы магов - состоящих в давнем супружестве либо являющихся близкими родственниками. Среди Эйри этим умением владели трое – Тайри, Найрин и Вит. Я сжал кулаки с такой силой, что ногти больно впились в ладони. Отступники не зря пытались заполучить наших младших. Получив в свое распоряжение такую мощь можно попробовать и землю сдвинуть с основания. Ключевые источники, да? Обрыбятся, падлы! Най и Тайри одновременно прижали по двум сторонам от прохода раскрытые ладони, окутанные сочно-зеленым и темно-фиолетовым свечением соответственно. В стене захрустело, очерченная аркой часть просто исчезла. - Не спешите. Нужно проверить, - притормозил нас Тайри, утирая выступивший на висках пот и опираясь на плечо близнеца. Предупреждение оказалось дельным – в паре шагов от входа под потолком притаился «паук»-накопитель, по размеру раза в три больше встреченного Витом. Проверивший коварный артефакт Найрин заключил, что в данный момент тот не опасен. Потому что не вытягивает энергию, а передает куда-то накопленное. Магический след вел по темному короткому коридору, заканчивающемуся у двери, до боли напоминающей дверь в психиатрической больнице. С той только разницей, что помимо решеток вход запирали зачарованные замки. Притихшие было глубинные инстинкты вновь врубили аларм. Найрин и Кай тоже что-то почувствовали, мой супруг вынул катрайи и склонил голову, прислушиваясь. Сперва решив, что странные шорохи и булькающие вздохи чудятся из-за нервного перенапряжения, я обратился в слух. Сканирующее заклятие Найрина столкнулось с плотным плетением решетки и рассыпалось искрами. - Внутри есть что-то живое. Простите, не могу сказать точнее, - природник заозирался и придвинулся поближе к Тайри. Разумнее было бы оставить то, что настолько испугало столь сильного мага, как наш Най, и вернуться сюда всем вместе восстановившимися и отдохнувшими. Запечатать это помещение и все катакомбы, навесить сигналки, вызвать мэтра Элластари… Я спинномозговым чутьем ощущал, что нельзя отступать. Нужно заканчивать все здесь и сейчас. Переглянувшись с Кайрином и прочитав в его взгляде решимость, отступил на несколько шагов и спросил близнецов. - Взломать замок сможете? Тайри и Най одновременно кивнули, не разрывая полуобъятий. - Ломайте, - приказал Кайрин, занимая позицию слева от двери, открывающейся, судя по всему, наружу. Первым, что почувствовал, едва замки упали на утоптанный пол двумя каплями расплавленного метала – жуткий смрад, от которого внутренности устремились к горлу, тесня друг друга. Не справлялась даже наколдованная братцами маска-респиратор. Запах бил по обонятельным рецепторам, не вызывая никакой конкретной ассоциации, лишь мороз по позвоночнику и неконтролируемые рвотные позывы. Кашляющий Найрин создал воздушный вихрь, только после этого стало возможно переступить порог. Шедший впереди Кайрин застыл на полушаге, видимая сбоку часть лица мужа приобрела цвет прогоревшего пепла. Одного взгляда хватило, чтобы понять причину. За решетчатыми дверями скрывалась комната, обставленная как большая палата в лекарских покоях какой-нибудь богатой лечебницы. Около сорока коек в два ряда вдоль стен, возле каждой система из нескольких флаконов и трубок капельниц, лишь недавно начавших широко использоваться, какие-то приборы, похожие на аппараты ИВЛ, издающие ритмичные шелестящие звук. Снизу были подведены трубки потолще, по которым медленно двигалась прозрачно-лимонная субстанция. Непривычно выглядели сами койки – с высокими бортиками, больше напоминающие неглубокие ванны на ножках. Заглянув в ближайшую, я порадовался, что в последний раз ел вчера. Буквально разобранное на запчасти лишенное кожи тело плавало до половины утопленным в вязком прозрачном киселе… Воткнутые под ребра и в основание шеи несколько трубок, заканчивающихся толстыми полыми иглами – по ним подавалась та самая лимонная субстанция и обратно откачивалось нечто грязно-бурое. Широко распахнутые глаза с расплывшимися радужками бессмысленно таращились в потолок, сквозь несколько круглых отверстий в черепе был виден мозг. Самое жуткое – этот разумный до сих пор был жив. Если подобное состояние можно назвать жизнью. - Что здесь, Бездна забери твориться?! Как?.. Зачем?!.. Истерично всхлипывая и кусая губы, Тайри пятился к двери. Я бы тоже хотел оказаться как можно дальше и никогда не видеть ничего подобного. - Тайри, - Кай прихватил брата за плечи и легонько встряхнул. – Подожди нас снаружи. Прикроешь от неожиданных визитеров, хорошо? Менталист отрицательно дернул подбородком. - Я справлюсь. Извините. - Подождите пока все, - попросил, заставляя ослабевшие ноги сделать шаг вперед. – Я… Мне нужно проверить здесь… все. Из сорока двух коек пустовали двадцать пять. Наверное, невозможно испытывать страх или гнев бесконечно. Во мне словно смерзлись все эмоции, тяжелой глыбой придавив грудную клетку. Содержимое оставшихся коек исследовал с отстраненным хладнокровием, будто смотрел на анатомический театр. Даже жуткая вонь перестала ощущаться так остро. Если позволить себе задуматься, что изуродованные до неузнаваемости тела совсем недавно были живыми эльфами, дроу и оборотцами, начну биться в истерике. Но я целитель и не имею права на собственные чувства в экстремальной ситуации. Я должен верно оценить состояние пациента и оказать ему всю возможную помощь. Осмотр дал неутешительные результаты. Мы опоздали. Большая часть пострадавших уже носила следы начавшихся изменений, паразиты полностью поглотили их тела. При виде женщин с вскрытыми и наскоро стянутыми скобами животами, в прорехах которых шевелилось нечто осклизлое темно-сизое, я на несколько мгновений прикрыл глаза и до боли сжал кончик носа, борясь с желанием отключиться. Я найду этих тварей! Найду и подарю Лесу. И буду наблюдать, как их тела медленно растворяются в силках лиан-липучников, становясь землей. - Силь, - голос мужа звучал как сквозь толщу воды. – Мы можем им чем-то помочь? Язык примерз к небу, горло пережало. Фактически все находящиеся в палате разумные были уже мертвы до нашего появления. Единственная возможная помощь – прекратить их мучения. И все же я должен был убедиться, прежде, чем принимать окончательное решение. - Тайри, ты можешь определить, присутствует ли у пострадавших мозговая активность? Менталист дернулся, как заржавевшая марионетка, но уверенно кивнул. Найрин обхватил брата за пояс одной рукой, другую прижимая к середине груди, словно закрывая собой. Младшие сильно потратились в этой миссии, гораздо сильнее, чем мы с Каем, однако без их помощи мы бы никуда не дошли. И подобное испытание не пройдет для них бесследно. По ледяной корке, покрывшей разум, скользнула и исчезла мысль, что здоровье соклановцев дороже двух десятков неизвестных разумных. Сила Тайри растеклась по палате, обволакивающая как облако сонного газа. Глаза менталиста под закрытыми веками двигались, как если бы он бегло проглядывал череду сменяющихся изображений. Спустя несколько минут Тайри обмяк в хватке близнеца, глядя на меня поверх его плеча. И в этом взгляде виделся четкий ответ. - Мозговой активности нет. Признаки личности отсутствуют. Воспоминания отсутствуют, - короткие рваные фразы порождали боль в висках, будто гвозди забивали. – Все они давно мертвы. Вывернувшись из рук Найрина, Тайри согнулся пополам с булькающим надсадным кашлем. Брачные татуировки дернуло короткой судорогой, хотя внешне Кай оставался спокойным. Мы оба понимали, что предстоит сделать. Но я не собирался перекладывать это на соклановцев. В конце концов, мне единственному не грозит риск превратиться в отступника. - Найрин, у тебя с собой записывающие кристаллы? – получив утвердительный ответ, Кайрин попросил. – Запиши все происходящее здесь, зафиксируй состояние… пострадавших… - Понял. Сделаю. - Я возьму образцы питательных субстанций и крови, - я обвел соклановцев тяжелым взглядом. – А потом вы подождете меня у выхода. Просканируете заодно, нет ли здесь других потайных проходов. Активировав кристаллы памяти, Найрин сноровисто запечатлел палату, аппараты жизнеобеспечения и пострадавших. Возможно, кого-то удастся опознать после. Движения природника оставались скупыми и выверенными, только сжавшиеся в полоску побелевшие губы выдавали истинные чувства. Закончив, Найрин подхватил близнеца под локоть и буквально выволок в коридор. Кайрин последовал за ними, но лишь для того, чтобы закрыть дверь изнутри. - Не надо, Кай, - я покачал головой. - Я останусь с тобой, - Кайрин подошел ближе, сжал плечо широкой теплой ладонью. И добавил уверенно, с особым значением. – Как супруг и глава клана разделяю с тобой последствия всех твоих решений. Мир дрогнул и пошел рябью, как поверхность озера после падания камня. Или мне так показалось из-за слезящихся глаз. - Кай, мне придется оборвать жизни семнадцати разумных. - Тебе придется прервать их страдания. На их месте я был бы благодарен. Не приведи демиург! От одной мысли, что Кай или кто-то из родных мог оказаться на месте несчастных подопытных, перед глазами колыхнулась багровая темнота. Можно было бы воспользоваться черными огневушками, как в верхней лаборатории. Легкий путь, быстрая, хоть и болезненная смерть. Даже с практически мертвым головным мозгом, жертвы отступников реагировали на болевые раздражители. Эмнации страданий ощущал и лишенный эмпатии я. Они не заслужили после всего перенесенного еще и мучительной смерти. Инъекционные анальгетики у меня были с собой, пяти ампул должно было хватить – мы делали концентрат, рассчитанный на противошоковый эффект. Я словно со стороны наблюдал за собственным телом, за руками, уверенно сжимающими наполненный шприц. Введенный прямо в капельницу с питательными растворами анальгетик начинал действовать практически мгновенно. Пребывающие в постоянном тонусе мышцы расслаблялись, опускались веки у тех, у кого они еще были, бедолаги словно засыпали. - Силь, я могу?.. - Как у вас провожают умерших, Кай? Если вопрос и заставил мужа усомниться в крепости моего рассудка, виду он не подал. - Дроу обычно обращаются к Первоматери с песней прощания. У эльфов почти так же, - в голосе Кайрина сквозила глубокая печаль, сожаление и понимание. – Я провожу их души, Силь. Система жизнеобеспечения, питаемая магией «паука»-накопителя, представляла собой куб-распределитель, от которого расходились трубки к каждой койке. На самом кубе стояла мощная магическая защита, но на остальные составляющие цепочки она не распространялась. Паразиты в организмах зараженных еще не перешли в фазу перехвата контроля над телом, так что лишенные подпитки они быстро погибнут. Отключить аппарат ИВЛ, вынуть иглы, перекрыть подачу консервирующего раствора, окружающего тело. Два шага. Повторить те же действия, стараясь не коснуться стремительно темнеющей жижи внутри койки. Еще два шага. Снова. Звучный голос Кайрина, опустившегося на одно колено и низко склонившего голову, проникал в уши, ставил барьеры, помогающие удержать себя целым и сделать следующий шаг. Слова заупокойной песни, тягуче-тоскливые и торжественные, лились без запинки, и казалось, в полутемной палате становится светлее. Словно звездный свет проникает сквозь толщу земли, уводя за собой исстрадавшиеся души. Возле последней койки я застыл, силясь преодолеть внезапный ступор, и отмер только, когда вокруг пояса обвилась сильная рука. - Идем, Силь. Нужно все закончить. - Да, - губы пересохли, на языке поселился мерзкий привкус. – Нужно… Через порог меня буквально перенесли – мышцы будто охватило коротким замыканием. Кайрин достал черные огневушки, сжимая в ладони, кивнул Найрину и размахнулся. Пламя взвилось до потолка, сжигая до тла место страшного преступления. Нас ждали живые. Те, кому еще можно помочь.

***

Рарк давно не сражался, особенно против двух опытных и хладнокровных противников. Однако раз вбитая в мышцы и суставы наука не забывается. Работа кузнецом позволила сохранить силу, да и до старости ему было далеко, не взирая на нити седины в волосах. Вдобавок слепота давала преимущество – враги изначально не сочли его опасным. Тяжелое копье ощущалось продолжением рук – вместо крепкой палки умница-Зули принесла притороченное к седлу одного из разбойничьих рыыхов настоящее оружие. И как только дотащила? - Вижу, ты умелый воин, хоть и потерял глаза. Подумай, зачем тебе умирать? Рарк не изменился в лице и отвечать не стал. Его народ не считал нужным тратить силы на слова в бою. Движение воздуха выдало противника, и Рарк пригнулся, уходя от выпада глефы. Крутанулся на пятках, сам ударяя древком совсем в другую сторону. Ругательства и болезненный вскрик подсказали, что удар достиг цели. Тактика этих двоих не отличалась особой затейливостью, хотя оставалась достаточно эффективной. Один отвлекает врага, подставляя того под удар напарника. Варха было проще обнаружить – тяжелый шаг, шумное оружие. Дроу опаснее, да и длина глефы давала ему преимущество. За свое изначальное пренебрежение эти двое уже поплатились – варх припадал на левую ногу, в легких дроу что-то клокотало при каждом глубоком вдохе, а запах крови вокруг стал насыщенее. И все же бой следовало заканчивать как можно быстрее. Раны противников не были смертельными, оба отличались силой и выносливостью, недоступной сейчас истощенному голодом и недавними травмами Рарку. Да и все более густой запах дыма заставлял спешить, не стоило дожидаться, пока горящий второй этаж и крыша рухнут на голову. А у Хара почти не осталось времени, судя по сиплому дыханию обернувшегося мальчишки тому требовалась срочная помощь целителя. Он отвлек разбойников от их жертвы в последний момент, едва успев отразить направленное в сердце Хара лезвие. Между тем дроу продолжил свои речи, бесшумно ступая по половицам. Точнее, он считал, что бесшумно. Пролитая на пол кровь едва слышно чавкала, будто идешь по мелкому болоту. Вдобавок остротой нюха орки мало уступали оборотцам, и запах двоих противников Рарк запомнил, вычленив из мешанины дыма, горелого дерва и вони разованных внутренностей. - Мальчишка вот-вот уйдет в свои степи. Девочку, так и быть, можешь забрать с собой. Мы предпочитаем игрушки постарше. Пойдешь с нами, будешь при деньгах и с сытым брюхом. Сильный всегда найдет добычу. Рарк криво оскалился, давя не ко времени полыхнувшую ярость. Дроу, похоже, возмечтал сколотить новую банду и стать ее главарем. Исчезновение его из мира станет благим делом. Варх, видимо уставший от болтовни напарника и чувствующий подступающую слабость от потери крови, ринулся вперед. Грузно и медленно, раны не прошли даром. Кистень профырчал над ухом, увлекаемый разгоном варх пробежал вперед лишний шаг, открывая левый бок. Копье, принесенное Зули, с широким листовидным наконечником и снабженное перекладиной, как для охоты на крупного зверя, вошло между ребер, дробя кости и достигая сердца. Продолжая движение, Рарк освободил оружие, отшвыривая хрипящего противника в сторону дроу. И едва успел отклониться – холодная сталь распорола рубашку и взрезала кожу на животе. Рарк напряг брюшные мышцы, убедившись, что рана неглубокая и внутренности не задело. Оставшись в одиночестве, дроу начал осторожничать. Рарк не знал, гордость ли мешает противнику отступить, или кровавое безумие, которым, по слухам, страдали все члены банды. Впрочем, интересовало его это мало. Бой слишком затягивался. Над головой трещало и шипело, в стороне кухни с тяжелым уханьем обвалилось несколько бревен перекрытия, спину лизнуло жаром. Дроу перепрыгнул через какую-то преграду, приземляясь, тихо и хищно, как северная сова. Решил напасть сверху? Разумно. К броску Рарк был готов, кожей чувствуя малейшие движения воздуха. Потому сравнительно легко ушел в сторону, и тяжелый обломок лавки обрушился на лопатку, вместо затылка. Дроу снова отскочил, закономерно опасаясь приближаться к более тяжелому противнику. И Рарк пошел на рискованный шаг, делая вид, что оглушен внезапной болью, и открывая левый бок. Позвоночник прошибло огненной вспышкой от глубоко вошедшего в тело обоюдоострого лезвия. Не обращая внимания, Рарк отбросил копье и схватился за рукоять правой рукой, дергая противника на себя. Дроу слишком поздно понял свою ошибку, одурманенный предвкушением близкой победы. И вместо того, чтобы бросить оружие, вцепился в него, пытаясь освободить. Жесткие как камень пальцы сомкнулись на шее, не давая вдохнуть пропитанный дымом воздух, выдавливая по капле жизнь. Дроу был битым жизнью и сопротивляться продолжал даже полузадушенным, пытаясь пнуть врага, но носок сапога словно врезался в тот же камень. Легкие разрывал нестерпимый кашель, горлом хлынуло что-то горячее и соленое… Рарк дождался, пока сипящее дыхание врага стихнет окончательно, и брезгливо отбросил тело с раздавленной трахеей. Обломал рукоять глефы у самого лезвия, оставив наконечник в ране – вынет позже, как появится возможность остановить кровь и перевязать. Из-за густого дыма сложно было дышать, от подступающего жара потрескивали волосы и градом лился пот. Хара он нашел немного дальше того места, где оставил – оглушенный и тяжело раненный зверь инстинктивно полз к выходу. Насколько можно бережно подхватив безвольное, неудобное из-за скользкого окровавленного меха тело, Рарк грузно перевалился через порог. Рану на боку дергало тупой болью, набившийся в легкие дым рвал горло кашлем. Взволнованное щебетание Зули доносилось откуда-то издалека. Рарк отнес Хара подальше и уложил на траву, гоня прочь заполняющую голову темноту. От трактира нужно убираться. Сквозь гудение пламени и треск внезапно донеслось отчаянное: - Помогите! В трактире не было и не могло быть никого, кроме бандитов из шайки или проходимцев и воров, являющихся постоянными посетителями Харуша. А у него на руках двое детей, один из которых нуждается в помощи. Рарк никогда не считал себя жалостливым – слишком много пришлось пережить, душа и сердце давно покрылись каменной коркой. Досадливо сплюнув, он велел Зули присмотреть за братом и бросился обратно. Слишком юный голос, слишком много отчаяния… А если окажется, что вытянул одного из банды, шею ему свернуть всегда успеет. - Помогите! Я здесь…. Кричащий захлебнулся чадом, захрипел. Судя по всему, его привалило одной из упавших балок. Поминая недобрым словом свое мягкосердечие, Рарк пошел на звук. Недобитому разбойничку повезло – балка зажала ему ноги пониже коленей. От напряжения бок полыхнул, будто железо каленое приложили, в голове забухало тревожными билом. Зарычав на зависть всем кширам, Рарк приподнял балку одной рукой и выдернул бедолагу за шиворот, как стрельник из грядки. И столь же неласково вышвырнул за порог. Вокруг бушевал огонь, на плечи и голову сыпануло жалящим роем искр. Может стоило остаться здесь. Шагнуть из пламени в Вечную степь, к тем, кто давно его заждался. Огненное погребение всяко достойнее медленной смерти в одиночестве. Со двора пронзительно закричала Зули. Звонкий голосок пробился сквозь подступающую темноту, ноги понесли сами. У него остались неоконченные дела. Рарк едва успел отойти пару шагов, как трактир ухнул и сложился с жутким шипением, обращаясь грудой обгоревших обломков. В который раз его мир сгорел до тла. Но на сей раз сожалений не было – Рарк чувстовал себя так, будто сгорела удерживающая его клетка. Даже умри он через пару часов от ран, он умрет свободным. - Дядька Рарк, дядька Рарк, - Зули теребила его за рукав, в голоске звенели слезы. – Братик… Он не приходит в себя… И не оборачивается обратно. Опустив ладонь на колючую от свернувшейся крови шерсть на загривке, Рарк прислушался к чему-то, не слышимому обычным слухом. - Не трогай его, птичка. Он сейчас далеко.