Вижу цель, не вижу препятствий

Утром они снова трогаются в путь и довольно быстро доезжают до небольшого городка оружейников. Жилой район в общем-то маленький – полторы улицы в обе стороны, промышленности никакой, главная особенность – огромный рынок, на котором можно купить какое угодно оружие, и битком забитый порт с тремя пирсами для песчаных пароходов. Рай для торгашей. Вульфвуд еще накануне заикался про оружейную смазку, и когда Вэш протянул ему свою, только хмыкнул, ответив, что этого хватит только на одно крыло Карателя. Цветастые шатры рынка стоят впритирку, между ними – яблоку негде упасть – толпится народ. Всякий разный, от элегантно одетых леди и джентльменов до однозначных головорезов. Что удивительно, рынок – единственное место, где никто никого не трогает. Трогать – на полигон, вот там дым стоит коромыслом. Некоторые стрелки даже устраивают соревнования, просто пристреляться уже неинтересно. Вульфвуд покупает смазку и боекомплект, закидывает патроны ящиками на верхний багажник, поближе к Карателю, и они едут искать ночлег и чистить перышки. - А ты чего, Лохматый, не нужны патроны, что ли? - А не имею необходимости как-то, - тот отвечает с полным ртом сладкой выпечки, так, что сахарная пудра летит во все стороны. - Неужели обойма битком? – наигранно удивляется похоронщик. - А то, - Вэш весело подмигивает Вульфвуду и жадно откусывает пончик, - я ж не палю направо и налево как некоторые. *** В этот раз гостиницы им не достается вовсе. Но в городке живет старый знакомый оружейник Вэша, он и размещает ребят у себя. Его жена давно сгорела от болезни, а взрослые дети разъехались по другим городам, кто – учиться, кто – работать. Оружейник остался один в большом доме и был рад компании. Готовить ужин только приходится самим. Переделав срочные дела, ребята располагаются на кухне: Мэрил лезет под руки Вэшу, взявшему готовку на себя, и старается помогать, Роберто уже откровенно не отлипает от своей фляжки и, степенно и неторопливо, чистит фрукты для пирога, Вульфвуд курит в окно, наблюдая за оживленной улицей, выходящей к рыночным рядам. Ураган, сменив походный плащ на грубый холщовый фартук с кожаными ремешками, стоит спиной к Николасу и споро разделывает грудку тома, и тот отмечает, что с широким мясным ножом стрелок управляется не хуже, чем с любым огнестрелом. Сытно поев, напившись крепкого кофе со свежим домашним пирогом и все это закурив, Вульфвуд устраивает основательную чистку Карателя. Вэш вертится рядом, ему все интересно, он все трогает, чуть не слюнявит, задает кучу вопросов. Наконец успокаивается, садится рядом и вроде даже помогает с сосредоточенным видом. Но все равно к серьезной работе похоронщик его не допускает, мол, тут все секретно, ничего не трогай. А вообще-то смотреть тоже нельзя. Вэш дует губы и ворчит, мол, кто там чего не видел, но не уходит, все равно сидит смотрит. - Да брось, половина Гансмоука знает, какой калибр у твоего милосердия и что боекомплект на сотни идет, если не на тысячи! - Лохматый, ты, что, считаешь?! – пораженно спрашивает Николас. - А ты думал, я в носу стою ковыряю, когда ты меня за спину задвигаешь? Сбиваюсь, правда, иногда, - он даже не стесняется признаться. - Делай что хочешь, только не считай, сколько я отстреливаю! - Тебе жалко? – стрелок строит скорбное лицо. - Нет, но это дофига интимный момент вообще-то! Это только для меня и моего Карателя! Так что не смей! – Вульфвуд даже пальцем грозит. - Жалко все-таки! – дуется Вэш, а потом предлагает, - может, пойдем постреляем на полигон. На что похоронщик одаривает его красноречивым взглядом и отказывается: - Не, Лохматый, я с тобой стрелять не пойду. - Чего же нет? - Потому что ты мазила! - Я не мазила, я целюсь не туда, куда ты целишься! Ты вообще целишься? С такой бандурой, думаю, этот навык так-то ни к чему. По-любому попадешь, - Вэш хитро прищуривает один глаз. - Я тебе щас по шее дам! - Догони сначала, - он удивленно округляет глаза. - Погоди чуток, я сейчас закончу и займу тебя чем-нибудь, а то ишь сидит скучает, - тихо угрожает ему Николас. На что Ураган широко и показательно зевает, всем своим видом давая понять, что уснет, пока дождется. И тут Николас, сидевший до этого в общем спокойно и неподвижно, стремительно выбрасывает правую руку вперед и дергает Вэша за лодыжку к себе. Тот кулем валится на спину и верещит от неожиданности. Вульфвуд ловко подминает его под себя, легко сворачивая баранкой, и мстительно спрашивает: - Попался?! Чего притих, провокатор? Вульфвуд обхватывает его за шею и под бедро, подтаскивая ближе. Вэш фырчит от неудобной позы и пытается выползти, упирается, стараясь освободиться, и, коротко, без замаха, тихонько, чтобы не навредить, шлепает мыском стопы Николаса между ног. Тот, на секунду ослабив хватку и рвано вдохнув, в отместку кусает Вэша в основание шеи. Ураган в беззвучном крике открывает рот и замирает, перестает брыкаться, скашивая глаза вбок и чуть вниз, впиваясь взглядом в похоронщика. - Слышь, умник, так только девчонки делают, - хрипит Вульфвуд. Тут в дверь стучит Мэрил и, не входя, громко шепчет: - Вы чего шумите? Ночь на дворе, ложатся уже все, а мы в гостях, помним, да? Они отпрыгивают друг от друга, как будто их водой холодной облили. Вульфвуд садится на пятки и внимательно смотрит из-под длинной челки, ждет, но ничего не предпринимает. - Вали в душ первым, мне еще Карателя собирать, - глухо ворчит он.