Эпоха скорби

Ритмичный стук сердца все ещё сопровождал Кавеха, пока те шли к их ночлегу. После той фразы, принц не вымолвил не слова, как и сам блондин. Он был согласен… Лучше расстаться на этом моменте, чтобы больше не было сожалений. Кавех уйдёт… А он останется один. Архитектору не спалось. Мысль, что тот завтра уйдёт, слишком волновала его. Все же смутная неуверенность играла в нем, ведь никто не знает, получится ли у него вернуться. Хайтам ушёл, когда убедился что Кавех лёг спать. Блондин не знал куда он отправился и когда вернётся. Но видимо это как-то связано с проблемами между городами. Внутри что-то болело и кричало, что нельзя так уходить. Но до того это выглядело навязчиво и неубедительно, что доводов верить этому чувству, вовсе не имелось… Ему почему-то казалось, что уйди он завтра, больше никогда не сможет встретиться с ним. Ни здесь, ни в будущем и не в прошлом. Это его жутко напугало. — Нет! — блондин дрогнул и открыл глаза. Спустя секунду тот понял, что это был лишь сон. Возможно его волнение и стресс дали такой результат. Тускло всхлипнув, он принял сидячее положение. В груди очень давило и колотило, а пальцы слегка дрожали. Впервые он чувствовал себя настолько загнанным в угол. — Ведь явно что-то будет… — прикрыл ладонями лицо, слыша шаги за дверью. — Хайтам? — когда дверь распахнулась, блондин судорожно стал искать его взглядом. — Почему не спишь? — как-то холодно спросил тот, снимая накидку. Но вскоре заметил его испуганный взгляд. — Что-то произошло? Кавех молчал. Он просто смотрел на принца, пытаясь хоть как-то успокоить себя… Он здесь. Он живой… И с ним все будет хорошо. Когда в груди слегка отпустило, Кавех облегченно вздохнул, уже полностью избавляясь от этого навязчивого страха. — Кошмар лишь… — сухо улыбнулся архитектор, вновь укладываясь в кровать. — Скоро ты вернёшься домой. Не волнуйся об этом. — как-то тихо бросил принц, залезая в кровать. — Просто думай о хорошем… — Я не по этому поводу волнуюсь. — горестно вздохнул, демонстративно отворачиваясь. — Спокойной ночи. Архитектор спиной ощутил, как принц замер и глядел ему в спину. И после небольшого вздоха, так же улёгся под одеяло, засыпая. Они оба видели, что-то внутри них гложет их. Но делиться переживаниями те не смели. И пока принц утопал в своих снах, Кавех продолжил свою бессонную ночь, когда новое волнение выросло в груди. Сколько бы он не старался забыть и не думать о плохом, у него не выходило…

***

Принц никогда не забудет той ночи. Его история начиналась с маленького человека, что служил в роскошном дворце. Не смотря на столь низкое положение, он имел обширные знания и образование. Может мальчишка и не видел своих родителей, это не мешало тому расти и получать больше мудрости. В юношестве, тот смог поучаствовать в столичном экзамене, где прошёл отбор на службу. Отныне тот был не мальчонкой на побегушках, прислуживавший во дворце, а великим человеком, при ныне покойной, королеве. Настолько его мудрость удивляла других, что пост советника тот сумел получить спустя лишь год, после экзамена. Но великий город пал, под давлением короля-тирана и его наследника. На песочных руинах, утопающих в костях и крови, произошла ужасающая встреча. Юноша, некогда занимавший пост советника, сумел сразить самого сына Ормазда. В тот день город будто бы погряз в закатных лучах солнца, обретая алый оттенок. Молодой парень, с клинком в руках, покинул руины, что поглотили пески, отправляясь в свое долгое путешествие. А в сердце разжигалась мечта — избавить каждого жителя пустыни от жестоких нравов людей, сидящих на вершине. И творить свою судьбу лишь себе в угоду… — Насколько смешны мои мечты? — принц разглядывал высокие крышы домов с окон. — Разве достаточно лишь одного стремления? — Жизнь подобно песку — имеет текучий вид. Ты не можешь придать ей форму, какую бы не пожелал. Неизвестно как она себя поведёт… — собеседник косо проглядывал на принца, слегка сжимая зубы. — Не узнаешь… Откуда могут напасть. Ксифос молчал. Лишь разглядывал усыплённый город песков, скрывая свою легкую улыбку. Иногда бывает такое, что запущенное действие никак не решить… Лишь поздно спохватившись, нельзя исправить беду, что обязательно настигнет их всех. Не всем дано того, что сумеет решить этих проблем. И он не исключение…

***

Сладкие запахи фруктов никак не убеждали блондина отведать их сладости. Тот мог тускло ковырять обед, закутываясь в своих мыслях. После бессонной ночи, тот не ощущал ни капли усталости, голода. Внутри поселилась лишь зыбкая печаль волнений. Не сумев покончить с блюдом, тот со вздохом вышел со стола. — Тебе стоит поесть. Может в дороге у тебя и будут припасы, но лучше отправиться с полными силами. — принц осторожно окинул архитектора взглядом. Кавех молча глядел в окно, разглядывая кроны деревьев, окутывавшие подножие дворца. Эти сады, из далека казались неописуемо волшебными и большими. Все больше напоминая оазис. Блондин скорбно вздохнул, пытаясь забыть о том месте, ведь в голове сплывал тот поцелуй. — Куда ты ночью уходил? — сухо поинтересовался, раскладывая вещи. — Этого я сказать не могу. — покачал головой, неуверенно смотря на притихшего архитектора, чьё лицо исказила кривая улыбка. Эта улыбка укрывала за собой всю печаль и боль. Конечно тот не мог сказать… Его ничего здесь не касалось. Он не принадлежал этому миру, потому не мог учавствовать в её жизни. Наконец стянув эту гримасу, Кавех подготовил все необходимое. — Ты можешь ещё прогуляться по городу. Ещё есть время. — Хайтам допил чашку кофе, все ещё с опаской оглядывая блондина. — Всё-таки будет лучше, если ты отправишься с Гюробада. До Тулайтуллы мы доберёмся к вечеру, а от туда опасно идти до Нижнего Сетеха. Пока не наступила ночь, тебе следует добраться до туда. — Хорошо. — согласно кивнул, вновь заглядывая в окно. — Я не хочу бродить по городу… Если устану, будет сложно добираться. Принц лишь кивнул, ощущая эту холодную обстановку. И всё-таки тот решил не продолжать разговор, понимая, что это не имело никакого смысла. Кавех так и продолжит отталкивать его, не снимая этой хмурости. А сам принц… Нельзя было сказать, что ему было все равно и не больно. Как раз-таки ему было очень больно. Настолько, что в груди разрывалось. Он бы солгал, если бы сказал, что ему будет легко отпустить… И что не хочет, чтобы тот остался подле него. Но возможно так и было суждено произойти… К сожалению, тот на своей шкуре ощутил, что не все будет идти так, как он хочет. И дабы уберечь того от своих бед, вынужден отказаться от него. — Тебе будет предоставлены двое из моих людей, немного припасов и воды. — Хайтам разглядывал блондина в белой накидке. — Ты доберёшься до полуночи. Когда был подготовлен вьючий як, тот усадил Кавеха на него, убеждаясь в креплениях в седле. Двое из служащих лишь ожидающе глядели на принца, что замер. Хайтам наконец взглянул тому в глаза, как и архитектор. В сердце тот понимал, что это их последний миг, потому и позволил малую радость, как взгляд на его прекрасное лицо. Внутри разгоралось желание ещё раз ощутить сладость губ, но он так и остался стоять на месте, неподвижно. — Прощай, Кавех… — только и выдал принц, сжимая кулаки под накидкой. Блондин в последний раз кинул ему благодарственную улыбку, наконец разворачиваясь и уходя в даль. Хайтам продолжил смотреть на отдаляющую фигурку, пока её не поглотили пески и солнце. В груде сердце колотило и сжималось в истощении, а губы дрогнули в легкой улыбке. — Я бы не посмел желать большего… Если даже эта мечта не соизволила сбыться. — шепнул тот, отправляясь в город.

***

Окраина Гюробада была пуста. Принц молча стоял и ждал, поглядывая на палящее солнце. В голове всплывали взволнованные мысли об архитекторе и желание, чтобы тот добрался в сохранности. Внутри гложет вина перед ним, ведь в итоге… Он не смог помочь ему вернуться домой. Хайтам очень проникся историей Кавеха и хотел бы ему помочь. Но как бы тот не хотел этого, у него была совсем другая цель. Кавех лишь стал небольшой оттяжкой, перед грядущей бурей. Но наверное именно он подарил принцу, так называемую, жадность. На самом деле в планы принца не входила забота об этом парне, но его глаза… Хайтам не мог их забыть. Возможно тогда ему стоило просто отпустить его и не связываться с ним, но тот не смог. Почему-то рядом с Кавехом он почувствовал хоть что-то, помимо обязательств. Словно глоток ледяной воды в этой знойной пустыни. И хотя тот понимал, что это не на долго… Хотя бы ещё одно мгновение, что дало бы ему наконец покой. — Ксифос… — наконец раздался голос позади. Хайтам медленно развернулся, оглядывая давно знакомое ему лицо и Самида. Эти двое стояли по одну сторону, что вызвало улыбку у принца. Самид обнажил клинок, холодно оглядывая его, когда Ормазд самодовольно улыбался. — Старик… Давно не виделись. — усмехнулся Хайтам, сжимая свой меч. — А я думал, что ты присматриваешь за городом. — саркастично выгнул бровь, разглядывая злобное лицо своего друга. — И как давно ты все понял? — посмеялся Самид, опуская клинок. — Что же с твоего лица не слезает эта улыбочка, Ксифос? — стиснул зубы. Ормазд лишь молча поглядывал на меч, что держал Хайтам. А тот лишь наигранно вздохнул, вновь разглядывая красоты города. Это предательство тот сумел подгадать… И очень давно. И до того ему было смешно, ведь весь его план наконец воплотился в реальность. Это довольное лицо лишь сильнее обозлило Самида, но тот сдерживался, чтобы не прибить его раньше положенного. — Мой дорогой друг… Ты серьёзно думал, что я не увижу твоей гнусной лжи? От неё жутко смердит, что нельзя было не заметить. Как и всего этого спектакля… — Хайтам поднял меч и направил в их сторону. — Жаль говорить, но все это время за ниточки дергал я, а не вы. Эта самоуверенность лишь вывела Самида, но старик остановил его. Ормазд подошёл поближе, разглядывая меч и принца. Столько лет он искал этот клинок, столько лет ждал этого момента. Но почему же на лице Ксифоса виден лишь триумф победы? Когда его загнали в угол… Но это лишь они так считали. — Даже на кону собственного краха ты остаёшься настолько горделивым. — цокнул старик, слегка натыкаясь на кончик меча. — Уйми свою самоуверенность, убери эту насмешку. Ты проиграл… — А кто так сказал? — эти слова заставили обоих дрогнуть, а когда принц показал свиток, они замерли. — Неужели ты думал, что я поверю в эти бредни о нападении на Тулайтуллу и поведусь на эту уловку с караванами? — оглядел Самида, который взволнованно оглядывал свиток. Хайтам кинул его под ноги мужчине, а сам лишь наблюдал за реакцией. Лицо Самида исказилось в ужасе, но Ормазд лишь сдержано глядел на принца, в ожидании. В свитке были поставлены множество печатей остальных городов, что подтвердили скорую казнь Ормазда и Самида — Как ты узнал… — швырнул в землю свиток. — Я ведь все идеально спланировал! — Вы упустили одну маленькую деталь… — тот покрутил клинок в руке, очерчивая пальцем его лезвие. — Я уже давным давно нашёл того джина… И те легенды об Оазисе Вечности, были лишь моими выдумками, чтобы смутить вас обоих. Принц медленно зашагал в сторону, опуская меч. Ведь все началось уже давным давно… Когда-то по городу ходили легенды о странном мече Ханж-Нисут, но никому не было ясно, что он из себя представлял. Говорили, что этот меч скрывает за собой целый Оазис, где проживали божества и джины. Оазис, что сокрыл тело почившей Пушповатики. Но никто не знал, что на самом деле… Джин находился в самом клинке, а тот Оазис, уже давно был пустым и мертвым. Ни тела Повелительницы цветов, ни джинов… Тогда он и придумал эту легенду, чтобы сокрыть правду ото всех. Ведь тогда, на руинах своего дома, Хайтам получил от джина три предсказания: «Великая солнечная благодать настигнет тебя… И будешь утопать ты в умиротворении и счастье». «И встретишь на своём пути ты друга, что в конце концов… Пустит стрелу мести в сердце твоё». «Имя твоё запомнят, как благодетеля великой пустыни, освободителя народа, доброго правителя… Но заберут тебя пески и время». Тогда Хайтам и познал будущее, умело сплетая обстоятельства, чтобы пустить пыль своему другу. Усыпляя его бдительность, пока тот не видел, он уже прекрасно справлялся со своей задачей, как советник павшего Салеха. Строил коварный план мести. — Ты сам наивно приносил мне лжесвидетельства, которые впоследствии я использовал против вас. — покачал головой. — Никакого восстания против Тулайтуллы не было, вы просто хотели заставить меня первым напасть на Гюробад, дабы опорочить мое имя… И теперь лицо старика настигла злость. Те все ещё не понимали, как принцу удалось обернуть их оружие, против них же самих. Но если так посмотреть, план был до ужаса глуп. Они считали, что давая Ксифосу поддельные наводки, он оступиться и сам все уничтожит. Пустит всю казну на подготовку к войне, нападет на «безвинный» Гюробад, а потом погибнет от рук своих же солдат. Но тот лишь делал вид, что готовил нападение… На деле же его люди все знали, создавая видимость для Самида. А сам принц приносил эти «доказательства» остальной семерке городов, тем самым подставляя Ормазда. Ведь теперь… Он тот, кто подготавливал это нападение. — Из Тулайтуллы уже доложили остальным городам обо всем… Они вот-вот прибудут сюда. — Хайтам довольно разглядывал покрасневшее лица, вдруг направляя меч на себя. — И последнее… Посмотрим как ты будешь оправдываться, когда вдруг решил напасть на мой город и… Убил меня. — самодовольная улыбка заставила обоих покрыться мурашками. В этот момент принц вонзил клинок себе в живот, оседая на земле. Самид панически отступился, наблюдая, как позади образовался столп песка. К городу уже приближались войска с других городов и самой Тулайтуллы. Глаза принца лишь тихонько закрывались, наблюдая, как старик в панике убегает в глубь города. Сколько бы те не убегали, их поймают… И предадут казни. Вынимая меч, принц сдавленно вздохнул, прислушиваясь к приближающимся людям и ожидая своей кончины. Он все сделал… Отомстил. Единственное о чем Хайтам тогда мог жалеть, что не сможет вновь увидеть лица Кавеха. За такой короткий срок, принц наконец-то почувствовал себя более живым и счастливым. «Великая солнечная благодать настигнет тебя… И будешь утопать ты в умиротворении и счастье». Когда-то он думал, что это предсказание говорило о его небольшой и спокойной жизни, пока тот был принцем. Но только сейчас тот осознал… Что этой солнечной благодатью был Кавех. — Хайтам! — сквозь зыбкий сон он слышал этот голос… Такой нежный и в то же время звонкий. Быть может, пока тот граничил со смертью и жизнью, боги позволили ему увидеть в последний раз эти прелестные глаза.

***

Кавеха было тогда не обмануть. Может это и был не знакомый ему мир, но он граничил с историей его мира. И пока он отдалялся от города, заметил странную вещь… Он шёл в сторону юга, а не востока. Ещё ночью Кавех ощутил сомнения в действиях принца… Это очень выгодное предложение, покинуть город и найти поселение, что якобы поклонялось Дешрету. Эта спешка в его действиях. Как быстро тот решил довериться какому-то старику… Оказалось все лишь очередной частью его плана. Не было никакого поселения в Нижнем Сетехе… Принц лишь подстроил все, чтобы как можно быстрее увести Кавеха от Гюробада и Тулайтуллы. Он пошёл на ложь… Именно поэтому его терзала совесть все эти дни. Именно поэтому, архитектор видел его грустную улыбку и печаль. Я тебя слишком хорошо знаю, Хайтам. Неистовая песчаная буря била в лицо, закрывая собой весь горизонт. Пески ударялись об лицо, сдирая капюшон с головы. Кавех судорожно дышал, ощущая тяжесть на спине. Блондин не думал не о чем… Его заполнял страх и боль. Архитектор, что нёс принца на спине, споткнулся и замер. Когда Кавех раскусил эту ложь, то сразу же отправился к Гюробад. А когда он увидел полумёртвого Хайтама, потащил его сквозь эту песочную буру… Домой. — Хватит тебе… — услышал шёпот рядом с ухом. — Замолчи! — крикнул блондин, сжимая его ноги и продолжая путь. — Мы вернёмся в город и там тебе помогут… Сквозь вой ветра, блондин услышал тихий смешок. Даже не смотря на то, что принцу не жить, Кавех все равно верил и пытался. До города оставались ещё километры… Он не успевал. Но даже эти мысли не давали повода остановиться. — Кавех. — вдруг кашлянул принц, сжимая его шею. — Хватит уже… Возвращайся домой, тебя там ждёт твой… Блондин истощённо упал на колени, понимая, что больше не может идти. Слезы не останавливались и стекали по щекам, из-за чего летящий песок прилип к лицу. Но он не мог больше двигаться. И от осознания собственной безысходности, Кавех горестно взвыл: — Нет это ты! — качал головой, не желая смотреть тому в глаза. — Ты всегда был тем, кого я любил. В твоём мире нет меня… Но зато, в моем мире всегда будешь ты! В бесчисленных мирах, тот кого я буду любить — это ты. Тёплое дыхание на его макушке вдруг испустило последний вздох. Некогда сжимавшие шею руки, безжизненно повисли на его плечах. Кавех замер, слушая лишь вой песков. Он ощущал последнее тепло принца, но сердце его больше не билось. — Хайтам? — тихонько шепнул, но не получил ничего в ответ. Архитектор аккуратно снял принца со спины, наконец решаясь взглянуть на него. Немой крик перекрыл дыхание. Лицо его возлюбленного одолела нега умиротворения и тихого сна… Тёплая улыбка сползла с губ, как и последняя слеза скрылась в серебряных волосах. Пустыню окатил пронзительный крик, но эта буря его поглотила. Дрожащие пальцы Кавеха аккуратно сжимали плечи Хайтама, а губы судорожно целовали, ещё тёплую, кожу лица. Он уже ничего не хотел, лишь обнял тело покрепче, отдаваясь пескам. Пусть буря поглотит их обоих… Больше терпеть этого он не мог. Лишь шестерёнка, что покоилась у него на груди, слегка завибрировала. И Кавех погрузился в глубокий сон, но все ещё судорожно сжимал своего Хайтама…