Эпоха скорби

Многочисленные образы в тумане, словно вспышки молний на небе. А когда сквозь сон пробиралась мышечная боль, создавая больше галлюцинаций, Кавеху становилось хуже. И хотя тех мучений тот больше не ощущал, наконец утопая в желанном сне, внутри разгорался страх. Во сне тот будто бы бродил по далеким пескам, пытаясь что-то найти. Вокруг было пусто, лишь пустыня. Не было ни боли, не усталости или какой-то печали… Словно он не мог ничего, кроме как идти вперёд и выискивать что-то. На мгновение ему показалось, будто он все вспомнил. Опечалено разглядывая бесчисленные картинки, тот ощущал боль в сердце. Он подумать не мог, что увидит любимого в таком ключе. Жестокий и холодный, испорченный этой жуткой войной. А его тёплые глаза, словно скошенная трава, стали цветом топкого болота, где жизнь давно исчезла. Почему-то ему было больше больно за Хайтама… В этом мире ему сильно досталось. Блондин просто сидел на песке, разглядывая звёздное небо. Видимо он спал… Тело наверное было слишком ослабленным, потому проснётся тот ещё не скоро. Холодно… Хотя я ведь в пустыне, как странно. Возможно он очнётся и снова все забудет, а может вспомнит что-то. Было желание оставить зацепку, что помогла бы ему не забыть важную цель — найти путь домой. Но как же? Придётся лишь с надеждой ждать того момента, пока память не вернётся или его не перекинет снова куда-то. Здесь было так одиноко… Но Кавех привык к этому, потому тихо вздыхал. Зато небо в его памяти все такое же красивое. Он так хотел отправиться с соседом на ночевку под открытым небом в пустыне, а после вместе изучать старые руины. Хайтам бы работал над древними письменами, а он набрался бы вдохновения. Жаль что этого так и не произошло. Повеяло теплом… Почему-то вдруг стало не так одиноко и холодно. Будто вновь рядом был его сосед. Прикрыв глаза, блондин глубоко вдохнул сухой запах песка, а после нежный аромат листвы. Медленно разомкнув веки, перед ним стоял Хайтам. Кавех не реагировал, ведь знал что это его мнимое видение… Жалкое воспоминание, не имевшее плоти и чувств. Однако взглянув в глаза, сердце архитектора дрогнуло, чувствуя его отчетливую боль. Секретарь неверующе протянул руку, будто боясь, что сам Кавех является плодом его воображения. — Ты ведь… Просто глупое видение? Воспоминание, чтобы я не сошёл с ума? — шепнул блондин, когда тот подошёл ближе. — Кавех… — так непривычно слышать такой сломанный голос… Хриплый и пропитанный нежностью. — Кавех… — руки медленно обхватили лицо, когда губы расплылись в панической улыбке. — Это ведь ты? Тут архитектор осознал, что это был вовсе не мираж его сна. Это был его сосед… Его Хайтам. Вцепившись руками в плечи, блондин усадил мужчину перед собой, чувствуя слезы на своих щеках. Неужели наконец… Наконец он нашёл его? Неужели это был его любимый сосед? — Хай… Там… — не мог спокойно вздохнуть, нервно проводя ладонями по по его лицу. — Где же ты был?.. Почему так долго?.. Его крепко обняли, в после послышался громкой всхлип. Архитектор не помнил, чтобы Хайтам когда-то плакал перед ним. Чтобы ощущал такой дикий страх с его стороны. Хотелось разрыдаться на всю мощь и никогда не просыпаться. Как же он скучал по этим объятиям. Как же любил этот запах и тепло. — Потерпи чуток… — шептал Хайтам, крепко сжимая любимого. — Я обязательно верну тебя домой. Пожалуйста, подожди ещё немного. — вдруг посмотрел в заплаканные глаза. — Кавех… Блондин распахнул глаза, громко дыша. Мокрая от слез подушка, создавала неприятные ощущения, а тяжесть в груди мешала нормально дышать. Что ему снилось? Он вновь все забыл… Руки тяжело поднялись и протерли глаза. Эти постоянные всплески воспоминаний и их потери… Очень утомляли. Кавех не помнил содержимое сна, лишь ощущал тепло на губах, словно поцелуй. Коснувшись их пальцем, он почему-то улыбнулся. Однако обрывки того дня напомнили ему о том, где он находился. Тот поднялся с постели и разглядывал комнату. Сколько я ещё раз буду просыпаться невесть где? Обычная комната, в стиле песчаных домов. Его запястья были перебинтованы, а рядом стояли медицинские принадлежности. Во рту ещё ощущался терпкий вкус крови и желчи, как и фантомная боль в животе. Значит так? От души поиздевались над ним, а после решили починить сломанное? Как же низко и глупо с их стороны. Одно Кавех знал точно, его смерти тут не ждут. Видимо живым он был им нужен куда больше, тем знания того, откуда он. Странно но по комнате он мог перемещаться свободно, хотя с трудом. Колени тоже были в бинтах… — И сколько я так спал?.. — тяжело вздохнул, заглядывая в окно. Перед ним предстал огромный город. Он показался ему таким знакомым, будто бывал здесь когда-то. Здесь так же имелось небольшое зеркало, в которое тот взглянул. Вид был очень больным: глубокие синяки под глазами, разбитая губа и бледная кожа. Повернув стекляшку под другим углом, разглядел маленький цветок на шее. Он ощущал его тепло и нежность… Нахмурившись, отбросил вещицу и задумчиво подошёл к окну. Надо было сбежать и вернуться в лес. Здесь оставаться было опасно Только все мои вещи они изъяли… Без них нет смысла возвращаться. Терять из-за этих варваров последние зацепки к его прошлой жизни — ему не хотелось. Потому стоило сначала вернуть утерянное, а потом уйти. Самое главное, что убивать его не собирались, потому рискнуть можно было. Щеки только высохли после того странного сна, а в душе скребли кошки. Что насчёт этого Хайтама? Кем он является и как связан с ним? Кавех злобно цокнул, как только вспомнил его лицо… Не от ненависти, а от отвращения. Возможно тот оставил его в живых лишь из-за этой метки? Что им нужно было от него? Почему так взъелись и не выслушали его? — Может с окна выпрыгнуть? — задумчиво бубнил тот, смотря на кипящую жизнь. Рука потянулась к зеркалу в металлической оправе, а после замахнулась. Если ей разбить стекло, то вполне можно будет выбраться наружу. Но только блондин разогнал руку, как дверь распахнулась и вошёл тот самый паренёк в маске. Оба смотрели друг на друга, видимо не ожидавшие такого разворота событий. Кавех внутренне закатил глаза, ожидая что тот позовёт стражу и его повяжут на этом полу. Однако парень лишь устало цокнул. — Я не думаю что ты уцелеешь, если сиганёшь с такой высоты. — закрыл за собой дверь, держа в руках поднос с едой. — Ну… Если не попробую, не узнаю. — в той же манере ответил, но зеркало поставил на место. — Чего не привязали? Или думали я не смогу сбежать? Темноволосый устало вздохнул, ставя тарелки на небольшой стол. Сам Кавех уселся обратно в кровать, подмечая высоко стоящее солнце в небе. Руки и ноги все ещё очень болели, а каждое резкое движение отзывалось пульсацией в висках. Но если не обращать на это внимание, то в целом ощущал себя хорошо. Неужели его же мучитель теперь будет ухаживать за ним? Стало так смешно от этой мысли, что затошнило. Незнакомец поджал губы и невзначай забрал зеркальце, явно опасаясь за его жизнь. Хотя здесь было много вещей и сломать окно правда ничего не стоило. — Поешь? Или начнёшь голодовку? — скептически поднял бровь, подходя к блондину. — Как ты понял, смерти нам твоей совсем не надо… — Ага… После двадцать пятого удара током я вдруг это осознал. — ядовито сплюнул пленник. — Вам повезло. Я уже на тот свет отходил, только видимо что-то пошло не так… — упал на кровать, разглядывая потолок. — Поделитесь своими планами? Парень молча взял его запястье, а после развернул ткань. Виднелись сильные гематомы и натертые раны, которые покрылись тонкой корочкой. После он молча осмотрел каждую его часть тела, пока блондин покорно лежал и ждал кончины осмотра. Но когда рука потянулась к вороту рубахи, чтобы проверить метку, Кавех нервно дёрнулся. — Если бы вы дали мне шанс объясниться… Не пришлось бы так со мной возиться. — схватил его руку, и злобно сжал зубы. — Но вы варвары… У вас нет ничего в мозгах, кроме как решение проблем насилием. — Лесному отпрыску слов не давали. — вторил тот, вытягивая ладонь. — Но я согласен… С тобой обошлись слишком жестоко. Кавех истерично усмехнулся, разглядывая сочувствие в глазах своего мучителя. И это он говорил после того, как отпинал и обдал раз тридцать током? Иногда ему казалось, что это огромная шутка и все посходили здесь с ума. — Думай как хочешь… — увидел ненависть в глазах, после потянулся за стаканом с водой. — Я лишь следую приказам. Мне самому не радостно знаешь ли… Я бы лучше и дальше патрулировал окрестности, а не с тобой бы возился. — покачал головой, усаживая архитектора сидя. — Если не хочешь чтобы я сам в тебя это залил, то выпей самостоятельно. Кавех немного поглядел на него, а после послушно осушил содержимое стакана. Какой бы ненавистью тот не страдал, но держать эмоции стоило. Да и узнать свою дальнейшую судьбу хотелось… Зачем они его оставили в живых? — Ты бредил много… — вдруг признался парень. — Перед тем как отключиться, впал в безумство… После того как взглянул на подвеску. — всё-таки развернул ворот рубашки и разглядел цветок. — Вроде дитя леса, а при себе имеешь сокровища пустынь… Кто ты такой вообще? — Я уже отвечал вам. — Кавех закатил глаза и устало потёр переносицу. — Я не помню ничего… Я бродил по лесу, меня нашли и вылечили от скверны. А после я отправился в пустыню, чтобы хоть что-то вспомнить. Его собеседник понимающе кивнул, явно проникаясь его тирадой. Уж теперь его соизволили слушать. Ну не смешно ли? Архитектор отвернулся и прикрыл глаза, желая ещё немного вздремнуть. Этот фарс изматывает сильно, да и злость распирала и желание убить. — И при себе ты изначально все это имел? — задумчиво бросил надзиратель. — Зачем в храм полез? Как смог пройти мимо стражи? — Я не знаю… Эта проклятая вещь меня видимо вывела из себя. — старался отвечать честно, может удасться уйти по-доброму. — Если она так нужна вам, забирайте… Я просто хочу вернуть свою память. — взглянул на того. — Кто это такой… Хайтам? Парень нервно дрогнул от такой фамильярности в отношении к великому генералу. И Кавеха огрели лёгким стуком по голове, а после одарили злобным взглядом. Уж больно остро тот реагировал. — Не смей так относиться с нему! — обиженно качал головой и скрестил руки. — Он является четвёртым приближённым к нашему повелителю. Он выдающийся генерал и человек с большой буквы, что принёс огромный вклад в жизнь пустынной нации. — закончив свою восхищенную тираду, бросил брезгливый взгляд на пленника. — А ты бессовестно мурчал его имя во сне… Что с тобой не так? — Я? — тут Кавех заимел желание придушить этого наглеца подушкой. — Я знать не знаю кто он такой! Это все ваши проклятые вещицы, от такого же проклятого царя! Я здесь жертва, не он! И казалось они сейчас сцепятся словно кошка с собакой, но легкий стук в дверь помешал обоим. Парень соскочил с кровати и выпрямился, когда в комнате оказался этот хвалённый генерал, явно удивленный этой картиной. Кавех же злобно оглядел вошедшего и вооружился подушкой, ведь он был последним, кого хотел бы ещё раз встретить. У него вообще были планы сбежать и больше не видеть это лицо… Даже если оно грело душу и сердце. Что бы в его прошлом не было, этот человек ужасен и не должен вызывать подобных чувств. — Арим, — взглянул на человека в маске. — он только очнулся? — деловито огляделся. — Так точно генерал. — звонкий и сильный голос резанул по ушам блондина. — Я узнал кое-что… Хотел после доложить вам обо всем, но… Тут Кавех схватил со стола вилку и направил на Хайтама, чем напугал паренька. Больше всего на свете, Кавех не хотел видеть этого мужчину. Ведь трепет внутри не исчезал, наоборот… С каждой секундой тот все больше и больше дрожал от странных чувств к нему. Может это правда проклятие? Но генерал нисколько не отреагировал, лишь пытливо смотрел на подчинённого. Видимо эти выходки нисколько не удивили его. — Давай без глупостей. — сквозь зубы шептал Арим, толкая в плечо блондина. — Снова хочешь туда? — Уж лучше так! Главное чтобы этого чудовища не видеть. — стойким тоном ответил Кавех, разглядывая изумрудные глаза. — Сначала напали на меня, не дали рассказать всей правды… Потом запытали до смерти и теперь заботливо поселили в мягкую кроватку, как будто я так спокойно буду здесь сидеть. У тебя совсем мозгов нет? — по подбородку пробежала струйка крови, потому что он не заметил как прикусил губу. Хайтам не ответил, просто игнорировал все эти слова. Кивнув в сторону двери, указал третьему выйти и оставить их. Кавех знал, ещё минута с ним и сегодня точно кто-то умрет. Либо он сам, либо генерал. Хотя последнее вряд ли, архитектор сильно ослаб и дать отпор не в силах. Мужчина подхватил стул сбоку и поставил напротив его кровати, а после сел и стал внимательно глядеть. Кавех опустил вилку, но вжался в стенку и острожно наблюдал за тем, как глаза метались по нему. Что за игры? — Откуда эта метка? — сразу начал тот, вглядываясь в шею блондина. — От того, как ты будешь отвечать, зависит мое дальнейшее решение. — закончил рассматривать бледную кожу и вернул взгляд в глаза. — Помнится мне, ты не хотел меня слышать тогда? — усмехнулся пленник. — Я ведь правда думал спокойно поговорить и разрешить всю эту проблему… Но ты был настроен иначе. — слизнул капельки крови с губ. Мужчина тяжело вздохнул, а после встал подле его кровати. Не успел архитектор дернуться, как возле горла оказался острый клинок. Он сейчас серьёзно? Только Кавеха это ничуть не напугало, стойкое спокойствие заставило генерала нахмуриться сильнее. Хотя почему же Хайтам так себя вёл? Он никогда не доходил до разборок физическими способами… Искал пути решения так, чтобы меньше приходилось пачкать руки. Но с ним почему-то не хотелось ждать или думать. Он желал четких и быстрых ответов. — Не думай что я сохранил тебе жизнь лишь потому, — убрал меч и склонился над ним. — что ты нужен мне. Мне просто не нужны лишние движения и чья-то кровь… Ответь и дело с концом. — последнее была явная ложь. — Я тебе скажу мерзавец… — повалил того на кровать, подставляя зубцы вилки к шее. — Меня выводит лишь одно твоё лицо. Даже если я сам ничего не помню… Лишь знаю, что неистово презираю тебя. — вжал орудие посильнее. И как бы вот, Хайтам не сопротивлялся, лишь покорно ждал его действий… Но руки блондина дрожали, а внутри все ныло от страха. Как бы он не старался себя заставить надавить сильнее, не выходило. Глаза намокли от слез, когда губы дрожали вместе с пальцами, сжимавшие вилку. Почему он не мог прикончить его? Почему ему было так больно и страшно от этого? Почему его воротило от собственных слов ненависти к нему? Как он мог чувствовать подобное к тому, кого даже не знает? — У тебя была возможность, — покачал головой, схватил запястье и сжал его. — но ты её упустил. Значит невелика твоя ненависть и ответить ты в состоянии. — чуть нахмурился от веса блондина на себе. — Сначала так обошёлся со мной… Теперь бессовестно просишь ответить на твои вопросы? — сжал челюсть, не в силах оторвать взгляда от этих глубоких глаз. — Какой же ты отвратительный человек… — слезы скатились прямо на лицо генерала. А сердце болело от одного вида столь равнодушного взгляда. Кавех ненавидел эти чувства к нему, ненавидел его безразличие. Хайтам лишь поморщил лицо от влаги, но не стал противиться, только покорно ждал когда тот успокоится. — Ничего тебе я говорить не собираюсь… Можешь снова замучить до смерти… Угрожать мне… Но говорить тебе что-либо я не стану. — успокоился архитектор, поднимаясь с него. — Оставь меня. Я устал… Хайтам наконец поднялся, бросая задумчивый взгляд на блондина. Он явно сбежит в скором времени, хотя генерал был уверен в системе охраны, но точных возможностей этого человека тот не знал. Глухой кашель последовал от архитектора, сжавшийся в углу кровати. На руке появились пятна крови, а голова стала раскалываться. Мужчина злобно нахмурился, а после подозвал лекаря. Кавех вновь потерял сознание. Его тело настолько ослабло, что от пары резких движений могло сломаться. Только после этого осознания, Хайтам понял насколько ему досталось. Понял, почему пленник так злится и ненавидит его. Возможно стоило извиниться? Или попытаться как-то исправить содеянное?

***

Следующую неделю Кавех провёл почти во сне. Бывало он просыпался, но потом снова отключался, харкая кровь. Больше Хайтам к нему не заходил, а архитектор видел у себя лишь того паренька. Тот сильно хлопотал над ним, заставлял есть и выпивать лекарства. Он вспомнил время проведённое с Фаридом, от чего становилось грустно. А ведь ему говорили не идти. Но Кавех не слушал его, за что и получил все это. Сейчас ему надо было окрепнуть и вернуться в лес, ведь желания жить в этом богом забытом месте, у него не было. — Да хватит дёргаться! — выл Арим, пытаясь осмотреть его. — Если снова будет кровотечение? Будешь дёргаться, снова упадёшь в припадке. — злобное шипение успокоило блондина. Простучав грудную клетку, паренёк покачал головой. Ему не становилось лучше… Будто что-то иное было в этой «болезни». Конечно они сильно искалечили его, но такая реакция тела на любое резкое движение… Очень смущала. — Ты ведь сказал… Что был отравлен скверной? — выгнул бровь, поправляя рубашку пленнику. — Ты полностью от неё излечился? — Хах… Ещё смеешь думать, что я не от ваших побоев в таком состоянии? — злобно закусил губу. — Да после тех отвратительных отваров… Я точно знаю, что не в ней вся проблема. — уже тише бубнил Кавех, смотря на стол с едой. — Я столько раз говорил, что люблю сливочный суп. Арим покачал головой и взял миску с кашей. Кавеха уже воротило от этого вкуса… Пресного и вязкого. Но через себя, всё-таки съел содержимое. В его же интересах было встать на ноги и набраться сил… Он не оставлял мысли сбежать с этого места. И все же лечение Фарида было куда более щадящим. Интересно… Знал ли он, что на Кавеха могли так взъесться из-за метки? — Мне душно… — отпрянул от очередного стакана с водой. — Дай мне выйти, я устал здесь сидеть. — он конечно не ждал, что тот согласится, но попытался. — Упадёшь замертво, я не собираюсь тебя тащить. — строго предостерёг его, доставая с тумбы накидку. — Пошли. Кавех выпучил глаза. И ему так легко позволят выйти? Насколько же они уверены в своей силе и защите, что не боятся пропажи пленника? Наверное блондин недооценивал возможности пустынников, но всё-таки надежда имелась. Да и… Когда тот поправится и найдёт Мехрака, то с лёгкостью разнесёт все это место к чертям. А пока… Разведка не помешает. Выйдя наружу, в него подул горячий ветер с песком и ударило палящее солнце. Но как же он скучал по свободе… Фарид долго не разрешал ему выходить, даже когда Кавех чувствовал себя лучше. Арим лишь плёлся позади, явно думая о своём. — Я был серьёзен, когда говорил что не потащу тебя обратно, если упадёшь. — закатил глаза, когда заметил как блондин шатается. — Как тебя звать-то? — схватил его за руку. — Кавех. — всё-таки ответил, ведь был счастлив покинуть ту комнату. — Я вообще-то… Выдающийся архитектор. — он опустил тот момент, что мог учиться в Академии. Паренёк вскинул брови от такого заявления, явно не ожидая подобной откровенности. — Сказал ведь, что не помнишь ничего? — вдруг вспомнил он, усаживая пленника в тенек. — Я и не помню этого… Мехрак мне это сказал. — буркнул блондин. — Мой чемоданчик… Кстати где он? Арим замер, о чем-то задумываясь. Кавех совсем не спрашивал о том, куда делись все его вещи: серьги, брелок и Мехрак. — Кстати о нем… Ты хоть знаешь происхождение этой вещицы? — скрестил руки, когда блондин непонимающе качнул головой. — Он так же имеет ядро одного механизма, созданным нашим правителем. В итоге… При себе ты имеешь потерянное сокровище Богини Цветов и энергетическое ядро. Думаешь после такого мы тебя по головке погладим? — Думаешь при жизни я все это украл у вас? — раздражённый вздох последовал после тирады Арима. — А брелок где? Ему не ответили… Кавех ещё час бродил по небольшому двору, наслаждаясь «свободой». На самом деле он проглядывал вдали пути отступления. Стоило узнать где они спрятали Мехрака, а с ним и меч. О шестеренки тот не задумывался, ведь на её счёт имелись опасения. Неужели она стала причиной его болезни и такой мании к генералу? После возвращения, Кавех притворился уставшим и лёг спать. Из-за его плохого состояния, ночью за ним практически не смотрели, чем он собирался воспользоваться. Пока город погружался в ночь, архитектор лежал в постели и глядел в потолок. Сна совсем не было и тяжести таковой. Видимо начал идти на поправку. Хотя пытаться сбежать было очень рискованно, ведь он мог в любой момент отключиться. А в будущем, ещё одной такой возможности может и не быть. Но Кавех нисколько не боялся. Он знал, что если сильно захочет — сбежит. Значит, пока не сильно хотел… Может это были глупые оправдания из-за таких же глупых чувств к Хайтаму. Может пустыня просто манила его и не давала вернуться в лес. Но тот знал… Долго здесь не протянет. Когда луна повисла в небе, блондин вышел с комнаты. Как оказалось, коридоры вообще не были защищены кем-то. Спокойно расхаживая по тоннелям, блондин прислушивался к разным звукам. В здании было достаточно холодно, а одна рубашка с брюками никак не спасали. Рубиновые глаза рьяно искали платформу или лестницу, чтобы спуститься вниз. Но почему-то ничего из этого он не видел, все будто пропало… Очевидно поэтому здесь никто не следил за ним. Они просто оградили путь вниз. Умно. — Значит прыгать только… — горестно покачал головой, открывая окно в одном из коридоров. — Высоковато. — Возможно отделаешься переломами… А может повезёт и сразу умрешь. — послышалось сзади. Архитектор нахмурился от этого спокойно тона. Неохотно взглянув на Хайтама, стал всерьёз задумываться над тем, чтобы прыгнуть. Его воротило от одной мысли о нем… Точнее от трепетавшего сердца и радости. Хайтам же безразлично разглядывал пленника, облокотившись об стенку. Если не прыгать, то лучше уж в комнату… — Я лучше рёбра все свои сломаю, чем буду находиться на одном этаже с тобой. — съязвил блондин. — Значит ты уже себя намного лучше чувствуешь? — проигнорировал едкость архитектора, а после подошёл ближе. — Я все ждал… Когда ты попытаешься предпринять что-то, Кавех. — его имя звучало до боли жадным. Почему-то блондина бросило в жар от собственного имени на губах этого человека. Вновь всплыли странные воспоминания перед глазами, которые настолько смутили его, что он спрятал лицо за волосами. Губы до сих пор помнили тёплые поцелуи, а пальцы подрагивали от каждого его вздоха. Тогда он тоже вспомнил подобное, но после его окатила истерика. Хотя сейчас ощущал себя лучше, чем тогда. Однако коленки тряслись от столь холодного взгляда зелёных глаз, а ухмылка на его губах… Полностью зачаровала. Это точно проклятие… Почему он кажется настолько родным и любимым?