Неопределенность

Однажды я схватился за кисть ее руки неудержимо сильно. Казалось, что я могу переломать ей руку без каких-либо усилий. Ее тонкая кисть даже не пыталась напрячься или вырваться, ведь бесполезно.  Я ей уже ломал руку. Этот хруст хранился в моей памяти, и запомнился он мне так громко, как запомнился бы взрыв целого здания. Я помнил как она плакала и вырывалась, а сильная рука сжималась сильнее и тянула на себя. Пока не дошло до хруста.  Я резко отстранился от нее, как обожженный, испугавшись сильнее, чем она. От боли схватившись за свою кисть, при этом вздрогнув всем телом, она смотрела на меня пораженным взглядом, но ничего не сказала. Перестав настаивать на своем, я сказал ей идти. Не нужно оставаться с таким опасным человеком как я. Молчаливо кивнув, она ушла, захлопнув за сбой грузную дверь.        Я все видел в ее глазах. Она боится меня, и этот ее страх стал причиной моих изменений. Изменения были кардинальными, ради нее я хотел построить образ самого добродушного человека. Она- все, что у меня осталось в этой жизни. Я продал свой грузовик, устроившись работать библиотекарем, изменил свой гардероб, поведение. Каждый раз, когда мне хотелось накричать на некомпетентную продавщицу в магазине, или же на водителя машины, пересекшего сплошную полосу, я сразу вспоминал о ней. Хоть мы не виделись неделями, ее образ был со мной каждый день. Я мысленно с ней разговаривал, а в течении дня думал, как бы она отреагировала на ситуацию, случившуюся со мной.        Джемперы в теплых тонах сгладили мой образ. Я смотрелся в зеркало и не узнавал себя. Даже попытался сгладить брови и хоть немного улыбнуться.  …       Я помню ее еще совсем маленькой, хоть и не знаю, кем прихожусь ей. Первое знакомство отсутствует напрочь в моей памяти, для меня она была всегда в моей жизни. И зовут ее Флави, невесомо нежно, что ей идеально подходило. Кем бы я ей ни был, я всегда хотел быть ее семьей.