История не повторится

Стоило сообщить о перерыве, как Лань Минчжу что-то тихонько шепнула мужу на ухо и, переглянувшись с друзьями, встала на ноги, чем обратила на себя внимание заклинателей. — Папа, дядя Цзян Чэн, глава ордена Цзян, госпожа Юй и учитель Лань, — спокойно произнесла девушка, смотря на названых людей. — Прошу пройти со мной для обсуждения одной темы. Отказа я не принимаю, госпожа Юй. Если понадобится, я вас силой потащу, только в этот момент вы сами опозоритесь. — Да как ты…— начала было хозяйка Пристани Лотосов, но тут же наткнулась на алый блеск в глазах дочери ненавистного мальчишки, замолчала и с презрительным фырком встала на ноги. За женщиной последовали и остальные названные. Кивнув головой, Лилинг мило улыбнулась и с нежностью во взгляде посмотрела на человека, который её создал при помощи одного сложного ритуала. Девушка прекрасно знала, что являлась экспериментом любимого папочки, а так же его маленькой принцессой, которую он обожал не меньше, чем её брата. Да, Лилинг — последствие удачного эксперимента. У неё не было матери, которая выносила её и родила. Кто же знал, что в один прекрасный день Старейшина Илин решит поэкспериментировать с силами света и тьмы и результатом исследований будет живой, из плоти и крови, младенец? Их дитя! Минчжу была создана исключительно из сил её родителей, вот по этому девушка и могла спокойно следовать двум путям и ей от этого ничего не будет. Дочь Старейшины ничем не отличалась от обычных детей, разве только тем, что развиваться ей пришлось в коконе сил родителей около двух лет. А так она была обычной маленькой девочкой со склонностью к управлению двумя путями. Вздохнув, глава ордена Гу Су Лань из будущего спокойно вышла из зала и направилась к беседке у озера с лотосом, в котором любила прятаться, когда прибывала к дяде в гости. — Лилинг, — тихо окликнул шедший за своей будущей дочерью Вэй Усянь. Парню до сих пор с трудом верилось в то, что в будущем он будет супругом Лань Чжаня и что у них будут дети. А ещё новость о том, что он будет идти по пути тьмы, пугала его. Что могло с ним такое случиться, что вместо правильного пути он выбрал тернистую дорожку? — Если ты хочешь узнать причину, из-за которой ты стал тёмным заклинателем, то уверяю тебя папа, ты об этом узнаешь из книги, — с ласковой улыбкой на лице произнесла Лилинг. Шедшим следом за девушкой казалось, что улыбка напоминала как Вэй Ина, так и Лань Ванцзи. — А мне интересно, как так получилось, что у двух мужчин есть дети? — произнес Лань Цижэнь. — Это аморально и противоестественно! — Вас что-то не устраивает, учитель Лань? — приподняв бровь, спросила Минчжу. — Меня не устраивает то, что этот нарушитель правил крутится возле моего Ванцзи! — Не вам решать, кого должен любить мой отец, учитель! — ледяным голосом произнесла та. — Или вы забыли из-за своих гуевых тысяч правил десятый завет Лань Аня? Вам напомнить? — Какой завет? — с любопытством спросил будущий Старейшин, смотря на свою дочь. — Тебя это не должно касаться, гнусный нарушитель… — Лань Цижэнь! — рыкнула девушка и тут же остановившись обернулась к мужчине, со скрытой ненавистью смотря на дядю любимого родителя. — Я настоятельно рекомендую вам заткнуться, если не хотите целый день пробыть под заклятием молчания! Правду папа говорил! На кой гуй вам тысячи правил, если вы им сами не следуете? Я вам напомню один из тех, что на Плите Послушания! Правило 2084! Не оскорблять и не высказываться в негативном отношении к собеседнику! Кстати, я это правило оставила, и его наказание так же! Десять ударов дисциплинарным кнутом! Мой родитель имеет право знать заветы основателя, так как в будущем он супруг второго Нефрита! Все, кто шел следом за Лилинг, в шоке застыли на тираду девушки, сам же Лань Цижэнь держась за сердце хватал ртом воздух. Да где это видано что бы его, уважаемого учителя, упрекали в несоблюдение правил? Сама же брюнетка с презрением смотрела на мужчину. — Что такое? Нечего сказать в ответ? — ехидно отозвалась Минчжу, скрещивая на груди руки. Каждое движение красавицы сопровождалось мелодичным перезвоном драгоценных камней, которые перестукивались между собой. Затерявшийся между складками платья, тихо перезванивал серебристый колокольчик в виде цветка лотоса, с нежно лиловой кисточкой под ним. Вздохнул, глава ордена Гу Су Лань из будущего перевела взгляд на своего папу. — Насчёт заветов основателя. Я всё время забываю о твоей избирательной памяти… — Скорее её отсутствия, — буркнул в ответ Цзян Чэн, чем вызвал тихое «хи-хи» со стороны своей племянницы. Парню с трудом верилось в то, что у его брата в дальнейшем будет супруг и двое детей. — Так вот, — с нежной улыбкой начала Лилинг. — Адепты ордена Гу Су Лань связывают свою судьбу только с любимым человеком, и в знак своей признательности они вручают свою лобную ленту, на которую ты, папа, очень часто покушался. Пока не узнал правду о ней. — Что? — воскликнули в два голоса шокированные Вэй Ин и Лань Цижэнь, на что племянница и дядя одновременно закатили глаза. Стоящий рядом Фэньмянь тихо хихикал от этой ситуации, а госпожа Юй могла только в гневе сверлить глазами свою головную боль. — Ты… ты… да как ты… да я тебя… — едва ли не крича и тыча пальцем в парня говорил учитель. Сам же Вэй Усянь в неверие смотрел на девушку… это же… он же… ох… что он делал-то? Как же теперь-то в глаза Лань Чжаню смотреть? — Но мы не для этой темы отошли от других, — тут же приняла серьёзный вид Лилинг, отчего стоящие возле неё люди вмиг напряглись. — Госпожа Юй и учитель Лань. Расскажите нам, пожалуйста, по какой причине вы так не любите моего папу? — А за что мне любить этого паршивца? — фыркнула в ответ Юй Цзыюань. От её слов сам обсуждаемый объект как-то сжался и поник. — Он мне никто, лишь бестолковый сын слуги, которого, как щенка, притащил в орден мой супруг! — Вот как… — зашипела девушка, вокруг неё едва ли не сверкали молнии, а в воздухе повеяло могильным холодом. — Сын слуги, значит… Щенок, значит… А вам не кажется, мадам, что вы забываетесь? — Что ты… — Молчать! — тут же рявкнула Лилинг, а на земле и в воздухе, вокруг красавицы, начал собираться черно-голубой иней, среди которых проскальзывали молнии. — Мой папа, как и дедушка, никогда не были слугами! Они были назваными братьями для главы и наследника ордена Цзян! Моя бабушка, Цансэ Саньжэнь, была названой сестрой Цзян Фэньмяня! Не любовницей! Не тайной любовью! Сестрой! Он любил её как сестру, и понятное дело, что скорбел об их утрате! А вы вместо того, чтобы разобраться, что да как, вечно срывались на моего папу! Умри, но защити! Вот что вы сказали ему перед смертью! А при жизни всегда во всем обвиняли его и находили повод пустить в ход Цзыдянь! Ветерок сорвал из цветка лотоса лепесток? Во всем виноват этот паршивец, который однажды приведёт наш орден к гибели! Вы даже запрещали моему дяде общаться с ним! Как же? Ненавистный мальчишка может испортить наследника! А то, что все эти ваши упрёки и причитания о том, что глава ордена любит папу больше, нежели своих родных детей, построили огромную стену непонимания, вас это не смущает? Почему вы видите в своём сыне всё только плохое? Не так умён во всех шести направлениях? И что? Не всем дано овладеть игрой на музыкальных инструментах, как и печатями! Зато дядя Цзян Чэн имеет хладный ум, отличную память, отличную хватку, а так же во владении Цзыдяном ему нет равных! Он один из самых выдающихся глав орденов! Дядя Цзян Чэн лично сам поднял с пепелища орден, а так же в этом помогает нам с Цзинь Лином! И если бы его с детства не старалась сломать такая мать, как вы, он бы был открытым человеком! Только благодаря папе и деве Яньли дядя не замкнулся в себе полностью! Переведя дух и тяжело вздохнув, Минчжу осмотрела вновь шокированных людей, а так же бледную, как тень, госпожу Юй, и отводящего свой взгляд в сторону самого Цзян Чэна, которого за плечи обнимал брат. Подойдя к парню, Лилинг взяла того за руку и нежно улыбнулась. — Поверьте, дядя Цзян Чэн. Вы самый удивительный человек, и вас очень любят. Не только за силу и за умение виртуозно махать Цзыдяном, но и за то, что вы это вы. За то, что вы есть, за то, что вы дышите. И пусть вы очень часто бурчите на нас, вы являетесь нашей семьёй, и за это мы вас любим. Спасибо за то, что приглядываете сейчас за моим папой, а в дальнейшем за то, что приглядываете за мной и Цзинь Лином. Ваша поддержка очень важна нам. — Вот видишь, Чэн-Чэн! — произнес Вэй Усянь, с благодарностью смотря на свою дочь. — Тебя любят и уважают. Просто будь самим собой! А там, где тебе тяжело и ты не справляешься, позволь мне помочь? Ты не позади меня стоишь, а рядом. Просто у тебя другие направления. — Кого это ты Чэн-Чэном назвал? Я таких не знаю! — буркнул смущенный юноша и тут же толкнул брата в бок. — Ты тоже не закрывайся от меня. Я всегда готов прийти тебе на помощь. — Знаю… Стоящая супружеская пара с неверием смотрели в сторону своего сына и его названого брата. Может, они действительно где-то ошиблись? — Определитесь уже, кто вам папа, — спокойно произнесла девушка. — Бездомный щенок? Паршивец? Первый Ученик Юньмэн Цзян? Или же сводный брат ваших детей, который до безумия их обожает? Да и между собой разберитесь. Ваши ссоры никак позитивно влияют на ваших детей и окружающих. Если любите друг друга, то прекращайте вести себя как речные гули, которые не могут поделить между собою еду! Если нет, то разводитесь к гуевой матери и прекратите трепать нервы окружающим! Стыдно должно быть! И поговорите наконец-то со своей семьёй нормально! Без всяких упрёков! Супружеская пара стыдливо отпустила глаза во время тирады девушки. В ответ они ничего не могли сказать, так как прекрасно понимали, что та была права в своем гневе. Сама же Лилинг, вздохнув, перевела взгляд на стоящего Лань Цижэня. — Теперь по поводу вас, учитель, — с презрением произнесла Минчжу. — Вам бы я так же не советовала расслабляться, так как у меня и к вам есть претензии. Они касаются не только ордена, но и вашего отношения к моим родителям. То, что вы любите отца, я это прекрасно понимаю, но всё же. Объясните мне, по какой причине вы не включили папу? Насчёт того, что вы сделали с мамой отца и ним самим, мы поговорим отдельно… при старейшинах. Сейчас меня интересует, чем вам не угодил папа? Своим мнением? Своей открытостью? Чем? — Он нарушитель порядка и приспешник тьмы! — рыкнул в ответ мужчина. — А также он испортил мне моего Ванцзи! Он такой же отвратительный, как и его мать! — Вот как вы запели… — прошипела девушка, глаза её вспыхнули ярко-алым цветом, а тяжёлая аура опустилась на плечи учителя. — Значит, по-вашему мнению, ни у кого не должно быть своего личного мнения? То, что папа стал тёмным заклинателем, это ещё не означает, что он устраивает кровавые бани! Или простое желание выжить и быть нужным, а не мёртвым грузом для своего брата вы считаете это отвратительным? А давайте я вас лишу всех сил и сброшу с высоты птичьего полёта на землю, да так, что бы у вас был перелом всех костей и у вас отказали ноги! Хотите? Чего молчите? Что? Страшно стало за свою жалкую жизнь? То-то же! Не смейте осуждать человека за его желание жить. Да и при том, у папы ещё с рождения была перспектива управлять тьмой! — Тёмный Путь разрушает душу и тело! — не согласился мужчина. — Тьма преисподней да, она может разрушить тело и душу! — согласно кивнула головой девушка. — Но папа подчинял себе далеко не её, а природную тьму! Что плохого в том, чтобы дать жертве жестокого насилия перед смертью стать палачом для своего убийцы? Кто знает, что эта тварь может сотворить с другой своей жертвой? Или же в борьбе с искажёнными богами? Вы тоже на них пойдете со светлой силой? Пожар можно тушить водой или песком, но никак не пожаром! Не всегда с тьмой может справиться свет! Есть такие твари, против которых могут пойти тёмные заклинатели с минимальным шансом на поражение! Прекратите быть консервативным кланом лицемеров! Мир далеко не состоит из трёх тысяч правил! Он живой и идёт своим шагом! Я уверена, что, будь у господина Лань Аня возможность вернуться в наш мир, то первое, что бы он сделал — это к нулю распустил бы свой орден! А старейшин казнили бы без права на сожаления! Господин Лань Ань был монахом, а не лицемерным людо-ненавистником! Ничего. Через день мы отправимся в Гу Су Лань. Вон там я устрою вам шоу с сигнальными огнями! — вздохнув и приморозив взглядом учителя, девушка продолжила. — Насчёт моей бабушки. Да, папа очень сильно похож на бабушку своим живым характером. И в этом нет ничего ужасного! Живой характер и внешность — это всё, что у него осталось от родителей! Я также люблю вместе с мужем, братьями и друзьями подшутить над адептами или над друг другом! И что в этом такого? Мы живые люди и имеем право на веселье! Бабушка была живой и энергичной! И не вина папы в том, что она отвергла вашу любовь, а выбрала дедушку! Сами виноваты, так что нечего спихивать всю вину на других! Ещё раз посмотрев на бледного мужчину и супружескую пару, Лилинг фыркнула. — Значит так, как только эта глава закончится, вы, трио чудо–людей, берете под руки папу и идете в беседку, где рассказываете ему о моих дедушке и бабушке! А сейчас мы возвращаемся и продолжаем читать главу. И, видят небеса, услышу хоть один упрёк или фырк в сторону папы, я устрою вам публичное знакомство с дисциплинарным кнутом и Цзыдянем вместе взятых! Ещё раз окинув взрослых злобным взглядом, Лилинг тихо фыркнула и, взяв двух шокированных парней под руки, направилась обратно. Зайдя в зал, девушка кивнула головой и направилась к своему мужу, который стоял рядом с членами ордена Гу Су Лань и разговаривал с Лань Сичэнем. Он тут же отвлекся от разговора и поймал любимую, которая отпустила дядю и папу, в свои объятия. — Всё хорошо? — заботливо спросил Сичэнь, смотря за тем, как следом за его племянницей зашёл бледный дядя. — Да, все хорошо, — кивнула головой красавица. — Давайте продолжим чтение? — Надеюсь, ты в порыве злости не взялась за кнут, Громовой Нефрит? — подходя к сестре, с улыбкой на лице, произнес Цзинь Лин, на что девушка фыркнула. — Я не такая истеричка, как ты… — Ты не посмеешь это сказать… Лилинг! — …Принцесса! — с улыбкой на лице закончила Минчжу, показав при этом брату язык под весёлый смех стоящих рядом. — Я тебя четвертую, а потом оживлю и заставлю прыгать! — рыкнул юноша в золотых одеяниях. — Милый мой. Ты слишком много общался с папой и дядей. Уж слишком видны их некоторые привычки, — буркнула девушка и встала за спину Цзинъи и Сычжуя. — Но я тебя не боюсь! — Ладно вам, прекращайте! — с улыбкой на лице произнес Лань Юань и взяв своего спутника под руки повел в сторону, где сидел Вэй Ин и его брат с сестрой. — Кто будет читать главу? — А-Юань, давай ты? — произнесла Лилинг и села возле отца, от чего Лань Ванцзи немного вздрогнул, но промолчал. Девушка прекрасно понимала желание брата побыть рядом с папой, так что была не против. Всё же отца она давно не видела и не чувствовала его нежный аромат сандала, так что нужно этот промах исправлять. Кивнув головой, бывший Вэнь взял в руки книгу и, сев возле папы, открыл на нужной странице и начал читать. Жестокость. Часть вторая — И всё же я уверен, что это наша первая встреча с Учителем Вэем, — задумчиво протянул Лань Сычжуй, смотря на книгу в своих руках. — Ну, у тебя всегда была хорошо развита интуиция. Так что, всё может быть, — пожал плечами Цзинъи и тут же перевёл свой взгляд на Вэй Ина. — Учитель Вэй, заранее прошу прощения за свои слова. Я тогда не знал о том, что это были вы и вёл себя некрасиво по отношению к вам. — Ничего страшного! — с улыбкой ответил Вэй Усянь махнув рукой в ответ. — Уверен, что ты не хотел обидеть ни меня, ни того человека, коим я притворялся! Вэй Усянь хотел умыться, чтобы взглянуть на новое лицо, которое досталось ему в виде пожертвования, но не смог найти в комнате ни капли воды: ни для мытья, ни для питья. Единственная похожая на таз емкость явно служила для справления нужды, а не гигиенических процедур. — Как так можно жить? — вздохнул Сичэнь и мотнул головой в разочаровании. — А что вы хотели? — приподнял бровь ребёнок, что сидел между двумя юношами в чёрном и белом одеянии. — Пусть он вообще скажет спасибо, что хоть какая-то крыша над головой есть! — Как ваше имя? — спросил Вэнь Жохань, а у троих пришедших из будущего округлились глаза, когда в маленьком мальчике узнали одного человека. — Ты… ты Сюэ Ян? — неуверенно произнес Цзинь Лин, сощурив глаза в подозрении. — Надо же, я такой знаменитый? — ехидно протянул мальчик, сверкая в озорстве глазами. — Почту за честь! — Стоп, что? — удивлено спросила Лилинг. — Ты хочешь сказать, что вот этот ребёнок и есть тот Сюэ Ян? — Не знаю, какой ещё Сюэ Ян вам нужен, но это мое имя. А что? Что-то не устраивает? — Да ты хоть знаешь что натворил в будущем? — Выжил? — Выжил… — скривилась девушка и вздохнула. — Уж поверь, то, что ждёт тебя в будущем, ты знать не хочешь. Так что, парень, напросись к кому-нибудь в ученики. — Зачем мне это? — Давай мы после главы поговорим? — Ловлю на слове, красавица! От такого комплимента, который произнёс будущая заноза её папы, девушка поперхнулась воздухом и с недовольством посмотрела на ребёнка. Ей было жалко этого мальчика со сложной судьбой и поехавшей крышей в дальнейшем. Так что она решила дать ему шанс. Вздохнув, Минчжу посмотрела на брата, прося взглядом, что бы он продолжил читать. Он толкнул дверь, но та оказалась заперта снаружи, скорее всего, чтобы пресечь его своевольные шатания по улице. И всё это совсем не наполняло сердце Вэй Усяня радостью и ликованием от перерождения! — Как будто двери смогут сдержать это ходячее бедствие! — закатил глаза Цижэнь, на что получил негодующий взгляд от «бедствия». — Дядя… — вздохнул Сичэнь. — Как же так можно относиться к больному человеку? — печально вздохнул парень, который был очень похож на главу золотого ордена. — Это, если я не ошибаюсь, Мэн Яо? — неуверенно спросила Лилинг. — Вы абсолютно правы, госпожа Лань. — тут же отозвался парень поклонившись. — Мое имя Мэн Яо. — Господин Мэн, если позволите, я бы и с вами хотела поговорить после главы. — Этот ничтожный не смеет отказывать госпоже. В ответ Минчжу кивнула головой и наклонившись поближе к Лань Сичэню произнесла. — Глава ордена, предлагаю вам взять под опеку господина Мэн. Уверяю вас, вы не пожалеете. Этот молодой человек очень талантлив, не упустите свой шанс. — Думаю так я и поступлю, госпожа Лань, — в ответ кивнул головой Лань Хуань. — Не стоит так меня звать, всё-таки вы мой дядя. Так что зовите А-Линг. — Как скажете… скажешь, А-Линг, — с улыбкой на лице отозвался Нефрит. Ему всё больше и больше нравилась его будущая племянница. Такая живая и эмоциональная, прямо как господин Вэй. Может, пора незаметно подталкивать своего брата к мысли о том, что ему не безразличен Первый Ученик Юньмэн Цзян? Терять такую племянницу ему не хотелось. Он подумал, что можно скоротать ожидание в медитации и обвыкнуться в своём новом доме. Время пролетело незаметно, и когда Вэй Усянь открыл глаза, солнце уже пробивалось сквозь щели окон и дверей. Теперь он мог стоять на ногах и передвигаться по комнате, однако голова по-прежнему кружилась. Вэй Усянь недоумённо подумал: «Мо Сюаньюй не обладал значительными духовными силами, так почему же я всё еще никак не могу совладать с его телом? В чём же причина?» Но тут живот издал урчание, и он наконец понял, что дело вовсе не в духовных силах. Ответ оказался куда более простым: это тело ещё не познало инедии, и странное чувство оказалось не чем иным, как бурно разыгравшимся аппетитом. Вэй Усянь понял, если он сейчас же не начнёт поиски пищи, то рискует оказаться первым в истории злым духом, который умер с голоду, едва успев переродиться. — Сам сел медитировать? — с неверием в голосе отозвалась госпожа Юй и посмотрела на причину всех её бед. — Когда у меня над душой никто не стоит, я спокойно могу медитировать, — буркнул в ответ Вэй Ин, скрещивая руки на груди. — Вэй-сюн, ты же всегда стремился быть во всем первым! — тихо смеясь, произнес Не Хуайсан смотря в сторону своего друга, отчего названный скривился и начал что-то бурчать себе под нос. Краем глаза наследник заметил, как напрягся Второй Нефрит от последних слов в книге, а так же, переведя взгляд на главу ордена, столкнулся с веселящимся взглядом того. Незаметно юноша кивнул Сичэню и вновь с весельем начал подглядывать на парочку. Определенно, Хуайсан был уверен в том, что до конца книги его друг признается холодному Нефриту в чувствах и они будут парой. Если нет, то он и Сичэнь в этом помогут. Так же не стоит сбрасывать со счетов четвёрку путешественников. Нужно будет с ними поговорить. Кивнув себе, юноша вновь спрятался за спиной брата, продолжая слушать. Он уже занёс было ногу для удара, намереваясь вышибить дверь, но снаружи послышались шаги. Кто-то пнул дверь с той стороны и проворчал: — Время обеда! — Как это обеда? А где завтрак? — ошарашенно произнес кто-то из адептов. — Пусть скажет спасибо, что его кормят! — фыркнул Сюэ Ян. — Некоторые вообще могут себе позволить еду раз в три дня. — И то, это будет сухая булочка или полусгнивший фрукт, — тихо поддакнула сидящая возле мальчика девочка со светлыми, словно слепыми, глазами. — Или питаться корками от арбуза, — кивнул головой Вэй Ин, отчего на парня уставились многие. — Чего? Я думал, все прекрасно знают о том, что до того, как меня нашёл дядя в Илине, я жил на улице. — Вэй Ин… — тихо произнес Лань Ванцзи, чем вызвал улыбку у брата и сидящих рядом Лилинг с Цзинъи. Кажется, Холодный Нефрит, сам того не осознавая, стал далеко не холодным. Но ничего, у них ещё есть время всё исправить! Но дверь по-прежнему оставалась заперта, несмотря на восклицание. Тогда Вэй Усянь склонил голову и увидел внизу ещё одну дверцу, уменьшенную копию первой. Её-то слуга и открыл, небрежно поставив напротив чашку с едой. Он прокричал ещё раз: — Топай сюда, чего ждёшь? И выстави потом всё за дверь! Дверца была ещё меньше, чем те, что предназначены для собак, — человек при всём желании не смог бы протиснуться в неё, но для миски размер как раз подходил. В миске оказался рис и два вида жареных овощей, выглядящих крайне неаппетитно. Вэй Усянь печально поковырялся в рисе палочками и вздохнул. — Он ещё недовольный! — вновь произнёс Вэнь Чао и с презрением посмотрел на будущее чудовище, которое нужно истребить. — Господин наследник! — рыкнула Лилинг, от чего многие непроизвольно вздрогнули. — Не наживайте приключения себе на задницу! Не выберетесь потом из них! — Да что ты… — Вэнь Чао, заткнись! — рыкнул Верховный Заклинатель и со злостью посмотрел на неугомонное дитя. — Что за отношение к живому человеку? — печально вздохнул Мэн Яо, качая головой. — Они твари, которых стоит перебить к гуевой матери! — фыркнул Сюэ Ян и тут же перевёл свой взгляд на Вэй Ина. — Учитель, а хотите я этим наглым людишкам устрою сладкую жизнь? Троица из будущего непроизвольно вздрогнула от слов мальчика. Сам же Вэй Ин с удивлением посмотрел на ребёнка. — Почему учитель? — Вы крутой и я хочу быть как вы! — спокойно отозвался тот. — Возьмёте меня в ученики? — Эмм… ну ладно… — Я тоже хочу! — обиженно произнёс маленький Мо Сюаньюй, отрываясь от своей матери. — И я! — вторила девочка, что сидела возле Сюэ Яна. — А ты популярный, Вэй-сюн! — хихикая произнес Не Хуайсан, чем вызвал смешки со всех сторон. — А-Сяня дети любят, — хихикая ответила Яньли и нежно погладила братьев по голове, — и А-Чэна они уважают. — Сестра… Старейшина Илин, наконец, вернулся в мир смертных, но встретили его здесь пинками, руганью и холодными объедками вместо приветственного ужина. Где же кровавая баня? Беспощадная резня? Полное уничтожение, наконец! Расскажи кому — не поверят. В этом теле он стал словно феникс без перьев, тигр на равнине, водяной дракон на мелководье — утративший всё свое превосходство и приниженный теми, кто слабее его. — Действительно, где обещанное месиво и правящая миром тьма? — залился хохотом Не Минцзюэ. — И вправду, кто же так великое зло встречает? — хихикая произнес Вэнь Сюй. — Непорядок, — также смеясь кивнула головой госпожа Цзинь смотря на веселого парня. И чем только он не нравится Юй? У этого юноши превосходное чувство юмора, да и характер весёлый. — Где это ты перья потерял, феникс ты наш? — смеясь, смотря на брата, спросил Цзян Чэн. — Цзян Чэн! — обиженно протянул этот самый «феникс». — Да этого тигра любая собака обидит! — фыркнула госпожа Юй, чем заработала злой взгляд от Лилинг. — А-Сянь, не стоит оставаться на мелководье для потехи рыб и креветок! — с улыбкой произнесла дева Цзян. — Шицзе! Зал вновь наполнился смехом. И это мировое зло? Заклинатели, видимо, совсем разум потеряли и ослепли на оба глаза. — Вэй Ин не такой… — тихо произнес Лань Чжань, чем вызвал умиление у рядом сидящих и едва не довёл до искажения ци Цижэня. — Ванцзи… Тут слуга снаружи опять заговорил, но на этот раз со смехом, будто стал совершенно другим человеком: — А-Дин! Идём сюда! Издали зазвучал мелодичный девичий голос: — А-Тун! Ты опять принёс еду тому дурачку? А-Тун в ответ цокнул языком: — Зачем бы ещё я пришёл в этот жуткий двор! Голос А-Дин раздался ближе, словно она стояла прямо перед дверью: — Ты — лентяй! Кормить его раз в день — вот и вся твоя работа! Никто слова не скажет, даже если ты будешь отлынивать от обязанностей. А ты всё ноешь, что это «жутко». Посмотри на меня! У меня вот дел по горло, так что даже на улицу выйти времени нет. — Какие у вас, однако, слуги… — задумчиво протянул Цзинь Цзысюань, смотря на алощёкую вторую госпожу Мо. — Язык бы им отрезать, да, учитель? — произнес Сюэ Ян, смотря на будущее Зло. — Сюэ Ян, нельзя так говорить о людях, — спокойно отозвался Вэй Усянь. — Даже о таких гнилых душой. — Я вас понял, учитель. Четверка путешественников незаметно переглянулись между собой. Возможно, не всё потеряно для этого парня, если он будет под крылом Первого Ученика. — Убожество… — спокойно произнес Лань Чжань, чем вызвал тихий смех со стороны брата. Интонация с которой его младший брат говорил, сигналила о том, что Ванцзи был в негодовании от поведения слуг. — Посетить, что ли, эту деревушку? — задумчиво произнёс Вэнь Жохань, отчего многие вздрогнули, но промолчали. От греха подальше. А-Тун же продолжал жаловаться: — Я не только кормлю его, у меня и других дел полно! И зачем тебе на улицу?! Сейчас время такое, что все наоборот закрываются в своих домах, опасаясь ходячих мертвецов! Вэй Усянь присел на корточки перед дверью, ел рис палочками, которые даже отличались по длине, и слушал. Оказалось, что деревня Мо с недавних пор перестала быть мирной. Как видно из названия, ходячие мертвецы — это мертвецы, которые способны передвигаться. Они относились к самому распространённому типу низкоуровневых преображенных трупов, имели замутнённый взгляд и передвигались весьма медленно. Такие мертвецы не представляли особой опасности, но вполне могли доставить неприятности обычному человеку, особенно если вспомнить об их чудовищном зловонии. Однако для Вэй Усяня подобные трупы являлись самыми послушными марионетками, и когда он услышал упоминание о них, то даже ощутил лёгкий укол ностальгии. — Всё-таки ты был прав, Сычжуй! — вздохнул Цзинъи. — Мой брат всегда прав! — упрекнула мужа Лилинг. — Марионетками? — тут же едва не подскочил со своего места Цзинь Гуаншань, за что вновь получил по голове веером. — Ты не хочешь об этом знать, муж мой. — Конечно, дорогая. — Ностальгия? По трупам? Что с тобой не так? — приподнял бровь Цзян Чэн, ударив брата в бок и тут же получив ответ. — Откуда мне знать? Я ещё не владею Путём Тьмы! — Учитель Лань, вы не хотите ничего говорить в сторону моего папы, — с предупреждением в голосе произнесла Лилинг, вновь накладывая заклятие Молчания на мужчину. — Точно так же, как, и глава ордена Яо, и другие говоруны! Многие из заклинателей, которые едва ли не плевались в сторону Вэй Усяня, тут же покраснели от того, что ничего не могли сказать. Тем временем А-Тун не упустил случая покрасоваться перед девушкой: — Если ты всё же хочешь выйти на улицу, то возьми с собой меня, чтобы я мог тебя защитить. Но А-Дин ответила: — Ты? Защитить? Хвастун! Ты уверен, что сможешь справиться с этими существами? А-Тун обиженно парировал: — Если я не смогу справиться с ними, то и другие не смогут. — Это он что, выше заклинателей себя возвысил? — вновь кто-то из мелких кланов зашептался. — Какой позор! Где это вообще видано, что бы слуга стоял выше господ? — Тихо тебе, А-И, — кто то шикнул в ответ. — Дай послушать историю! — Всё-таки нужно сходить, — кивнул сам себе Вэнь Сюй. Девушка засмеялась: — С чего ты это взял? Послушай, сегодня несколько заклинателей приехали в деревню Мо. Мне сказали, что они из очень именитого ордена! Госпожа разговаривает с ними в главном зале, да и целая деревня пришла посмотреть. Разве ты не слышишь шум? Так что некогда мне тут с тобой болтать. Не ровен час, опять пошлют исполнять поручения. Вэй Усянь внимательно прислушался. И действительно: с востока доносился слабый гул толпы. Он немного помедлил, а затем встал и пнул дверь. Засов звонко треснул. Воркование А-Дин и А-Туна нарушила распахнувшаяся настежь дверь, и они испуганно закричали. Вэй Усянь отбросил в сторону миску и вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. Даже по коже прошлось лёгкое покалывание. Он поднёс руку ко лбу и на секунду закрыл глаза. А-Тун, который только что визжал громче, чем А-Дин, наконец разглядел, кто перед ним стоит, и понял, что это всего лишь Мо Сюаньюй — сумасшедший, которого любой мог унизить. Смелость сразу же вернулась к слуге. Он испугался, что ударил в грязь лицом перед А-Дин, и захотел хоть как-то исправить ситуацию, поэтому приосанился и замахал руками, словно прогоняя пса: — Кыш-кыш! Пошёл прочь! Зачем ты вообще вышел?! Многие из заклинателей просто не знали, что и сказать. Такое хамство со стороны слуги в сторону, пусть и к сумасшедшему, но всё же господину, для многих было выше их понимания. Кто-то бурчал о наказаниях, а кто-то о том, что такую падаль лучше убить. Но никто не остался равнодушным. — Словно нечто мерзкое прогоняет, — скривился Цзинь Цзысюань. В его ордене за такое поведение слуг придают жестокому наказанию. — А что вы хотели? Все люди по-своему лицемерны, — пожал плечами Мэн Яо, тяжело вздыхая. — Своя рубашка дороже будет. — Как так можно? — со слезами на глазах произнесла Яньли. — Все люди разные, дева Цзян, — тихо произнес Вэнь Нин, прижимаясь поближе к сестре. Уж ему ли не знать о всей жестокости зазевавшихся? Одного Вэнь Чао и его любовницы хватает с головой. А-Тун обращался с ним хуже, чем с уличным попрошайкой или с назойливой мухой. Нужно признать, что все слуги семьи Мо почти всегда относились к Мо Сюаньюю точно так же, потому что тот никогда не протестовал, и они ощущали собственную безнаказанность. Но Вэй Усянь отвесил А-Туну легкого пинка, повалив на землю, и засмеялся: — Ты хоть представляешь, кого унизить собрался? С этими словами он двинулся в восточном направлении, ориентируясь на доносящийся оттуда шум. Уже довольно приличная толпа народу собралась в Восточном зале и вокруг него. — Кого-кого… Старейшину Илин! — весело засмеялся Не Минцзюэ, сверкая глазами и отсалютовал юноше чаркой с вином, — Жги, малец! Вэй Ин засмеялся в ответ. Едва Вэй Усянь ступил во двор, как услышал голос женщины, что звучал несколько громче, чем остальные: — Кое-кто из молодого поколения нашей семьи тоже когда-то был заклинателем… Должно быть, говорила госпожа Мо, которая не оставила попыток хоть как-то сблизиться с кланом заклинателей. Вэй Усянь не стал ждать, пока она закончит, а быстро протиснулся через толпу вперед и, размахивая руками, воскликнул: — Вот он я, бегу-бегу! — Да начнется хаос! — весело произнес Цзян Чэн смотря на своего брата. — Ну да, куда же без клоуна? — вздохнула госпожа Юй, закатывая глаза. Те, кто прекрасно знал главного весельчака, приготовились к незабываемому концерту. Пышущая здоровьем женщина средних лет, облачённая в дорогие одежды, восседала в зале на почётном месте. Это была госпожа Мо. Рядом с ней, согласно положению человека, живущего в семье жены, на менее почётном месте сидел её муж, а напротив них — несколько юношей в белых одеяниях с мечами за спиной. — Ох и противная же эта семейка, — фыркнул Цзинъи, вспоминая противную женщину и её не менее противного сына. М-да уж, действительно, гнилая семейка. — Цзинъи… — с немым укором произнёс Сычжуй, смотря на друга. Толпа встретила растрёпанного чудака с макияжем гробовым молчанием, но Вэй Усянь продолжил болтать без признака смущения, словно вовсе не замечал напряженной атмосферы вокруг: — Меня кто-то звал? Ведь это же я тот самый заклинатель! Пудра на его лице лежала таким толстым слоем, что при улыбке начала осыпаться. Один из заклинателей, тот, что помоложе, фыркнул, едва сдерживая смех. Но тут же взял себя в руки и вновь сделал серьёзное лицо, стоило другому юноше, вероятно, главному среди них, бросить на него неодобрительный взгляд. — Клоун на сцене, да начнется цирк! — вздохнула госпожа Юй. — Ну не скажите, госпожа! — не согласился с хозяйкой Пристани Лотоса Зихао. — Если бы не учитель Вэй, то мы бы были мертвы. — И почему я забыл о милом макияже висельника? — задумчиво протянул Не Хуайсан. — О нём практически все забыли! — фыркнул Цзинь Лин. — Но зато было весело, — засмеялся адепт ордена Гу Су. Вэй Усянь проследил, откуда шёл смешок. К его удивлению, слуги, несмотря на своё невежество, не преувеличивали, и заклинатели действительно оказались из «именитого клана». Эти юноши в белоснежных облачениях с ниспадающими рукавами и поясами, мягко очерчивающими талию, обладали изысканной красотой и являлись несомненной усладой для глаз. Стоило лишь раз взглянуть на эти одежды, и любой бы понял, что перед ним ученики Ордена Гусу Лань. Более того, они состояли в кровном родстве с кланом Лань, о чем свидетельствовали плывущие облака, вышитые на белых с палец толщиной лобных лентах. От описания адептов многие девушки влюбленно начали вдыхать, украдкой смотря в сторону клана праведников. Ну не мечта ли? И как только обратить внимание столь холодных юношей на себя красавицу? Девизом Ордена Гусу Лань была фраза «будь праведен», а плывущие облака — его отличительным узором. Обладатели лобной ленты с ними относились к числу адептов клана. Те же, у кого этой вышивки не было, являлись обычными и приглашёнными учениками или же заклинателями других фамилий, которые, тем не менее, входили в состав Ордена. У Вэй Усяня аж зубы свело от вида этих одежд. В своей прошлой жизни он часто называл их «траурным облачением» и точно ни с чем бы не перепутал. — Что? — возмущённо воскликнул оскорбленный Цижэнь и со злобой уставился на Вэй Ина. — Да как ты… — Молчать! — рыкнула в ответ Лилинг, отчего у некоторых заклинателей пробежались мурашки по спине. — Да ладно тебе, Цижэнь! — весело фыркнул Вэнь Жохань. — Мальчишка правильно говорит, ваши одеяния и в правду напоминают траурные одежды. — Да как ты… — Успокойтесь, Учитель Лань! — вздохнул Цзинъи. — На правду не стоит злиться. Это благодаря моей жене наши одежды немного изменились. Когда она стала главой клана, то сразу же приказала изменить одежду и разбавить белый нежными оттенками голубого и лилового. Так что теперь наряды не считаются больше траурными. — Да что вы… — Дядя, успокойтесь и дышите. Люди правы, нам пора немного изменить детали одежд. — Сичэнь?! Госпожа Мо уже давно не видела своего племянника и далеко не сразу поняла, что за ярко накрашенный мужчина явился сюда. Догадавшись же, она пришла в ярость, но решила не терять самообладания и не выказывать гнева перед гостями. Вместо этого, понизив голос, госпожа Мо обратилась к своему мужу: — Кто его выпустил? Выпроводи его отсюда! — Наивная женщина, — закатила глаза Юй Цзыюань. — Как будто от паршивца можно так просто избавиться? — Моя госпожа, не забывайте о том, что эта дама думает, что перед нею находится Мо Сюаньюй, — спокойно произнес Фэньмянь. — Тогда у нас для неё плохие новости, — вздохнул Мэн Яо. — А никого не смущает то, что родная тётя давно не видела своего племянника? — задал логичный вопрос сидящий рядом с ребёнком мужчина в белом, и в зале наступила тишина. Муж госпожи Мо незамедлительно улыбнулся, чтобы её успокоить, досадливо поглядел на Вэй Усяня и подошёл к нему, готовый исполнить веление супруги. Однако тот внезапно плюхнулся на пол, намертво вцепившись в него руками и ногами. Даже несколько слуг, прибежавших на помощь своим господам, не смогли поднять его. Если бы не присутствующие в зале гости, его бы давно наградили пинками. От их бесплодных попыток лицо госпожи Мо становилось темнее и темнее с каждым мигом, а её муж всё сильнее потел. Вскоре он выругался: — Ты, проклятый псих! Если сейчас же не отправишься к себе, будешь наказан! — Подкаблучник, — фыркнул Цзинь Гуаншань. — Прям как вы, господин Цзинь? — с улыбкой произнес Сюэ Ян. По залу прокатились смешки, а сам мужчина покраснел от злости. — Сюэ Ян… — Понял. Я молчу, учитель… Все обитатели деревни знали, что в доме семьи Мо проживает молодой господин, выживший из ума, но Мо Сюаньюй уже несколько лет сидел в своей тёмной лачуге, опасаясь выходить наружу, и не показывался никому на глаза. Увидев, сколь диковинны его внешность и поступки, люди зашептались с удвоенной силой, надеясь на хорошее представление. — Лишь бы потешить себя и посплетничать, — закатил глаза Вэй Ин. — Как будто делать им больше нечего! — А помочь никто ему не хочет? — спросил заклинатель из мелкого клана. — Зачем? Он же больной на голову! — фыркнул в ответ его друг. Вэй Усянь сказал: — Хотите, чтобы я ушёл? Да запросто! Но пусть сначала он вернёт мне украденное! — и тут он указал на Мо Цзыюаня. Мо Цзыюань никак не ожидал, что после вчерашней трёпки этот никчёмный дурачок осмелится прийти сюда и доставить неприятности. — Не то ли это он побежал тебе всё возвращать? — приподнял бровь Вэнь Сюй и с улыбкой посмотрел на парня. — А мне чужого не нужно, — спокойно ответил Вэй Усянь. — Да и нужно же его вывести на эмоции. — А вы всё можете перекрутить в свою пользу? — спросил Вэнь Жохань. — А-Сянь может продумать каждый свой шаг, вне зависимости от ситуации, — спокойно ответила Яньли. — Сестра, не перехваливай его эго! Он раскраснелся от гнева: — Что за чушь ты несёшь?! Когда это я крал твои вещи?! Зачем мне это нужно?! Вэй Усянь ответил: — Всё верно, ты не крал, ты меня ограбил! — А в чём разница? — с непониманием спросил юноша в чёрном. — Все просто, даочжан Сун Цзычэнь, — спокойно ответила девочка. — Крадут тихо и незаметно, а грабят у всех на виду. — Спасибо за объяснения, А-Цин, — спокойно ответил монах. — Так вот значит как при жизни выглядел Сун Лань, — тихо произнес Цзинъи на ухо своей жены. — А рядом, значит, Сяо Синчэнь, — кивнула головой девушка. Теперь госпоже Мо стало понятно — Мо Сюаньюй пришел не просто так. Его сознание было ясным, а действия имели чёткую цель — опозорить её семью. Госпожа Мо недоумевала и гневалась одновременно: — Ты ведь весь этот концерт затеял специально, не так ли? — А она только сейчас это поняла? — закатил глаза Цзян Чэн, чем заслужил удар в бок от брата и тихий смех от сестры. Вэй Усянь притворился, что ничего не понял. — Он украл мои вещи, и я здесь, чтобы получить их назад. Это считается за концерт? Госпожа Мо еще не успела ничего ответить, как её сын в ярости поднял ногу, намереваясь пнуть Вэй Усяня. В этот самый момент один из юношей в белой одежде, тот, что постарше, сделал незаметное движение пальцем, и Мо Цзыюань поскользнулся, едва ли вскользь задев Вэй Усяня, зато грохнулся на пол сам. Однако Вэй Усянь прокатился по полу так, словно удар всё-таки достиг цели, и распахнул одежду на груди, демонстрируя всем отпечаток ноги, что оставил Мо Цзыюань вчера. — О! Так значит, мне не показалось движение с твоей стороны, Сычжуй? — весело засмеялся Цзинъи, смотря на красного друга. — Я не мог поступить иначе, — пожал плечами в ответ парень. — Спасибо, что помог, — с ласковой улыбкой произнёс Вэй Ин. — Мне не сложно, — мотнул в ответ головой путешественник. — Лань Цижэнь, вы не хотите ничего комментировать, — спокойно отозвалась Лилинг, на что учитель покраснел от возмущения. — Дядя… От вырисовавшейся картины жители деревни Мо пришли в неописуемый восторг, концерт явно пришёлся им по вкусу: все понимали, что Мо Сюаньюй никак не мог пнуть себя сам. Так или иначе, семья Мо всегда слишком безжалостно относилась к своему кровному родственнику. Ясно как белый день, что нынешнее состояние Мо Сюаньюя было их заслугой — вернувшись от отца, юноша не был столь безумен. Как бы там ни было, на шумиху зеваки всегда были рады поглазеть, ведь это не им доставались тумаки. Представление выходило столь занимательным, что появление в деревне заклинателей полностью меркло рядом с ним! — А помочь никто не хочет человеку? — обиженно произнёс Первый Ученик. — Своя рубашка ближе к телу, учитель. Конечно, когда вокруг столько любопытных глаз, жадных до сплетен, просто ударить Мо Сюаньюя и вышвырнуть вон не представлялось возможным. Госпожа Мо кипела от гнева, но всё, что она могла себе позволить — это попытаться примирить обе стороны: — Воровство? Кража? Какие неуважительные слова! Мы все — одна семья. Он просто взял их, чтобы посмотреть. А-Юань— твой младший брат. Что с того, что он взял твои вещи? Ты же старший, неужели не можешь поделиться? Сущий пустяк, а ссоритесь как малые дети. Он обязательно тебе всё вернёт. Юноши заклинатели безмолвно уставились друг на друга, а тот, что пил чай, едва не поперхнулся. Они росли в клане, утопающем в роскоши, и, возможно, никогда не сталкивались ни с подобными ситуациями, ни с такой логикой. Что ж, сегодня их кругозор явно расширился. Вэй Усянь же истерически захохотал про себя и протянул руку: — Тогда пусть он вернёт их сейчас! — Как будто это остановит паршивца, он уже вошёл в роль! Раньше думать нужно было! — Матушка. Он понимал, что Мо Цзыюань не мог ничего ему вернуть, поскольку давно уже либо всё выкинул, либо разломал. И даже уцелей что-нибудь из вещей, гордость не позволила бы ему признаться в содеянном. Вместо этого Мо Цзыюань стал совсем пунцовым от гнева и завопил: — Матушка! Во взгляде его явственно читалось: «И ты позволишь ему вот так унижать меня?!» Мать сердито взглянула на него, будто прося не усугублять ситуацию. — И это он прилежный кандидат в заклинатели? — удивлённо произнёс Цзинь Цзысюань. — А мама вместо него должна будет по ночной охоте бегать? — согласился с наследником золотого ордена Сичэнь. — Поздно спохватилась, перед ними Вэй Ин, а значит, да будет хаос! — фыркнул Не Хуайсан. — Не-сюн! Такой подставы я ожидал от кого угодно, но не от тебя! Тем временем Вэй Усянь продолжил: — Знаете, а ведь дело не только в том, что Мо Цзыюань украл мои вещи, а ещё и в том, что он сделал это посреди ночи. Все знают, что я предпочитаю мужчин. Прокрасться ко мне в комнату под покровом темноты… Пускай ему стыд неведом, но я-то знаю, что могут поползти слухи. — Вэй Усянь? — Цзян Чэн, чего это ты на меня так смотришь? В войне все средства хороши! — Вэй Ин… Шестеро людей переглянулись меж собой и тяжело вздохнули. Тяжёлый случай. Госпожа Мо принялась хватать воздух ртом, а отдышавшись, воскликнула: — О чём это таком ты говоришь, не стыдясь целой деревни! А-Юань — твой двоюродный брат! В безумствах Вэй Усянь оставлял далеко позади всех своих конкурентов. В прошлом, когда он хотел натворить что-нибудь эдакое, ему приходилось помнить о своём положении в обществе, чтобы никто не посмел обвинить его в отсутствии воспитания. Но сейчас он был уже провозглашенным деревенским дурачком, ни о каком стыде не могло быть и речи, а значит абсолютно ничего не сдерживало полёт его фантазии. — То есть твои шалости были с оглядкой на орден? — удивлённо пискнул Не Хуайсан, смотря на друга. — Конечно, — кивнул головой в ответ Цзян Чэн. — Мне уже страшно, — произнес Цзинь Цзысюань. — И правильно, что боишься меня, павлин. Вытянув шею, Вэй Усянь дерзко парировал: — Это он не смог держать себя в руках, хоть он и мой двоюродный брат! Ну и кто тут не стыдится никого? Если ему и безразлична собственная репутация, то пусть не порочит хотя бы мою честь! Я, знаете ли, ещё надеюсь найти себе достойного мужчину!!! — Какой позор… да как тебе… — Дядя, дышите. — М-да, а я-то думал, что видел всё в этой жизни, ан нет, — задумчиво протянул Не Минцзюэ. — Удивил, парень. — Убожество… — Ванцзи, у тебя уши покраснели. Мо Цзыюань испустил боевой клич, схватил стул и швырнул в двоюродного братца. Вэй Усянь, поняв, что ему, наконец, удалось вывести Мо Цзыюаня из себя, откатился в сторону и вскочил на ноги, едва успев избежать запущенного в него стула, который с грохотом развалился при ударе о пол. Праздные зеваки, только что злорадно глазевшие на посрамление семьи Мо, мигом разбежались, опасаясь попасть под горячую руку. Вэй Усянь же бросился к группе юношей из Ордена Гусу Лань, которые изумленно наблюдали за происходящим, и завопил что есть мочи: — Вы это видели? Видели? Мало того, что он украл мои вещи, так теперь ещё и покалечить меня хочет! Каков подлец! — Вывел парня, — смеясь произнес Вэнь Жохань, и вместе с Верховным заклинателем смеялись остальные. — Жаль, что меня там не было и я не могла оценить шоу от папы, — вздохнула Лилинг. — Хорошо, что тебя там не было, — в два голоса ответили будущее поколение Лань, Цзинь Лин кивнул головой. Мо Цзыюань бросился вдогонку, и почти схватил Вэй Усяня, но тут юноша, бывший лидером среди заклинателей, торопливо остановил его: — Пожалуйста… молодой господин, словами можно добиться большего, чем кулаками. — Спасибо что вновь спас А-Сяня, — с улыбкой произнесла дева Цзян. — Мне не сложно было, — ответил Сычжуй. Госпожа Мо увидела, что гость явно собирался защитить её племянника, и предусмотрительно натянула улыбку: — Он сын моей младшей сестры. И у него… не всё в порядке с головой. Все в деревне Мо знают, что он помешанный и говорит всякие глупости. Его слова не стоит воспринимать всерьёз. Так что, пожалуйста… Не дав ей закончить, Вэй Усянь опасливо высунулся из-за чужой спины и произнёс: — Это почему же мои слова не стоит воспринимать всерьёз? Только попробуй еще раз украсть мои вещи! Стащишь ещё хоть что-нибудь, и я тебе руку отрублю! — Ох, А-Сянь! — вздохнул глава Цзян. — Ты снова не следишь за своей речью. — Простите. — И всегда так? — спросил Сичэнь. — Постоянно, а после из-за этих же слов, что были брошены в шутку, Вэй Усянь сам страдает, — вздохнула госпожа Юй. После этих слов Мо Цзыюань был готов вновь взорваться, несмотря даже на то, что отец крепко его держал. Поэтому Вэй Усянь, напевая под нос, поспешно выскочил на улицу, а лидер заклинателей встал в проходе, закрывая его таким образом, и сменил тему разговора, со всей серьёзностью возвращаясь к более важной проблеме: — Что ж… Значит, мы займём на ночь Западный двор. И помните, что я сказал: с наступлением темноты закройте все окна и двери, не выходите на улицу, а главное — не приближайтесь ко двору. Госпожа Мо, трясясь от гнева, не могла бесцеремонно оттолкнуть юношу и броситься за Мо Сюаньюем, поэтому выдавила из себя: — Да, да… Спасибо вам! Спасибо! Её сын не мог поверить своим глазам: — Матушка! Этот чокнутый опозорил меня перед целой деревней, и ему это сойдёт с рук?! Ты же сама говорила, что он всего лишь… Госпожа Мо прикрикнула на сына: — Помолчи! Не можешь подождать со своими жалобами?! Мо Цзыюаня никогда раньше так не позорили и не выставляли полным дураком, а осуждающие слова матери только подлили масла в огонь. Ненависть переполнила его, и он в гневе бросил: — Сегодня этот сумасшедший получит своё сполна! — Спорю на желание, что этот сынок умрёт первым! — фыркнул Не Минцзюэ. — Вы правы глава Не, — кивнул головой Цзинъи. Вэй Усянь вдоволь навеселился, изображая умалишенного, и, покинув Восточный двор, пошел прогуляться по деревне Мо. Хоть многие шарахались от него, он начал получать настоящее удовольствие от своего статуса сумасшедшего. Вэй Усянь даже привёл в порядок свой напоминающий призрак висельника макияж и почти передумал смывать его, подумав: «Всё равно поблизости нет воды, так что пока не буду умываться». Закончив приглаживать волосы, он осмотрел запястья. Порезы и не думали затягиваться, а это означало, что просто разозлить Мо Цзыюаня было явно недостаточно для исполнения желания Мо Сюаньюя. Неужели ему действительно придётся стереть с лица земли всю семью Мо?.. — Понятное дело! Ради унижения никто свою душу не обменяет на злобного духа! — закатила глаза Вэнь Цин, многие согласились с целительницей. Впрочем, это не являлось такой уж сложной задачей. Мелкие кланы тут же напряглись и попытались что-то было сказать, но ловкая Минчжу смогла вовремя наложить заклинание молчания. Вэй Усянь, предаваясь размышлениям, вскоре вернулся в поместье семьи Мо. Неспешно прогуливаясь мимо Западного двора, он увидел, что здесь ученики Ордена Гусу Лань стоят на крышах и гребнях стен, с серьёзным видом тихо переговариваясь между собой. Поэтому он точно также неспешно вернулся и во все глаза уставился на них. Хотя Орден Гусу Лань внёс немалый вклад в поражение Вэй Усяня при осаде горы Луаньцзан, в то время эти юноши либо ещё не родились, либо были совсем малышами. Он понимал это и не видел никаких причин держать зла на них, поэтому решил подождать и узнать, что же молодые заклинатели собираются делать. И через некоторое время почувствовал: что-то тут не так. — А-Сянь никогда не держал зла на невинных людей, — ласково отозвалась Яньли и нежно погладила брата по голове. Почему чёрные флаги, развевающиеся на крышах и стенах, казались такими знакомыми? Стяг такого типа назывался «Флаг, привлекающий духов». Возьми его живой человек, он привлечёт всех духов, злобных призраков, ходячих мертвецов или иные темные создания в определённом радиусе. Твари атакуют лишь его одного. Поскольку человек с подобным флагом в руках становился самой настоящей живой мишенью, по-другому его называли «Флаг-мишень». Установка стяга на дом также допускалась, но только если внутри находились живые люди, становящиеся целью тварей. Иное наименование подобных флагов — «Флаги Чёрного Ветра», потому что они притягивали тёмную энергию со всей округи, подобную завихрениям чёрного ветра. Судя по всему, выходило, что установив их в Западном дворе в определенном порядке и строго-настрого запретив кому бы то ни было приближаться, ученики Ордена Гусу Лань планировали заманить сюда всех ходячих мертвецов и уничтожить их одним махом. — Я так полагаю, что данный флаг является вашим изобретением, господин Вэй, — задумчиво произнес Вэнь Жохань. — Да, вы правы, — кивнул головой Цзинь Лин. — Многие изобретения, которые создал учитель Вэй, заклинатели использовали в ночной охоте. Что до того, что они казались знакомыми… Могло ли быть как-то иначе? Ведь создателем «Флагов, привлекающих духов» являлся не кто иной, как Старейшина Илин! — А сможете попробовать повторить своё изобретение? — спросил Цзинь Гуаншань. — Ну, идеи есть. Только подходящего материала нет, — задумчиво произнес Вэй Усянь. — Орден Цинхэ Не может предоставить вам все необходимые материалы, — спокойно произнес Не Минцзюэ. — Этот адепт благодарит главу ордена Не, — тут же поклонился юноша, на что мужчина махнул рукой. С таким талантом стоит дружить, благо его младший брат являлся лучшим другом этого гения. — Орден Гу Су Лань так же может предоставить всё необходимое, — спокойно произнесла Лилинг и с мрачным обещанием всех земных кар посмотрела на открывшего рот Цижэня. — Как и орден Ланьлин Цзинь, — спокойно ответил Цзинь Лин и так же мрачно посмотрел на нынешнего главу ордена. С этим кобелем нужно что-то делать. Цзинь Лин просто не мог допустить повторения мрачного будущего. — Как и орден Цишань Вэнь, — спокойно отозвался Вэнь Сюй, игнорируя возмущенные взгляды младшего брата. Вэнь Жохань только согласно кивнул головой. Сам же будущий создатель флага не знал, как выразить свою благодарность и просто светясь от радости поклонился всем главам. — Про нас так же не забудь, А-Сянь, — тихо шепнула сестра. — Мы с А-Чэном всегда будем рады помочь. — Не забуду. Спасибо… Похоже, несмотря на то, что заклинатели хором ненавидели его, всё же многие изобретения Вэй Усяня пользовались популярностью. Один из учеников на крыше увидел, как он шатался неподалеку, и предупредил: — Пожалуйста, идите к себе. Здесь не место для вас. Несмотря на то, что юноша прогонял Вэй Усяня прочь, делал это он из доброты, да и тон был совсем отличен от речей слуг семьи Мо, шпынявших его. Вэй Усянь, улучив момент, подпрыгнул и сорвал один из флагов. — И зачем тебе этот флаг? — с непониманием спросил Цзинь Цзысюань. — Что бы проверить на наличие ошибок, — пожал плечами Вэй Ин. — Спасибо, учитель Вэй… — Пустое, ребят. Ученик Ордена Гусу Лань, опомнившись от неожиданности, спрыгнул за ним, пытаясь догнать: — Не двигайтесь! Вам не стоит его брать! Вэй Усянь, с растрёпанными волосами и болтающимися в разные стороны руками, похожий на настоящего душевнобольного, убегал от него и голосил на всю улицу: — Не отдам! Не отдам! Моё! Моё! Юноша в несколько прыжков догнал его и схватил за руку: — Если не отдашь, я тебя ударю! — Цзинъи! — с возмущением произнесла Лилинг, смотря на мужа. — Я бы даже не посмел, дорогая! По залу прокатились смешки. Вэй Усянь вцепился во флаг мёртвой хваткой, не желая отпускать свою добычу. Главный среди учеников, заканчивающий последние приготовления, услышал их перепалку и мягко спрыгнул с крыши: — Цзинъи, уймись. Не шуми и просто возьми у него флаг. — Тебя хорошо воспитали, Сычжуй, — ласково улыбнулся Сичэнь. — Меня воспитывал сначала учитель Вэй, а потом Ханьгуан-цзюнь, — спокойно ответил парень. Лань Цзинъи ответил: — Сычжуй, я же не собирался бить его по-настоящему! Но посмотри, он нарушил нам весь порядок установки! Пока Вэй Усянь боролся с Цзинъи за флаг, он успел как следует его изучить. Узоры оказались верными, а заклинания — точными. Ошибки в изображении отсутствовали, а значит, никаких проблем не ожидалось. Однако художнику недоставало опыта, так что стяг привлекал злых существ и ходячих мертвецов только в радиусе пяти ли. Впрочем, этого было достаточно. — Спасибо за то, что присматривали за нами, — с улыбкой произнёс Зихао. — Не стоит благодарности, я не мог поступить иначе. — В этом весь наш А-Сянь, он всегда готов помочь, — ласково произнесла Яньли. — Сестра, не тешь его эго. Лань Сычжуй улыбнулся Вэй Усяню: — Молодой господин Мо, уже темнеет, и совсем скоро мы начнём охоту на ходячих мертвецов. Ночью здесь будет очень опасно, поэтому, пожалуйста, вернитесь в свою комнату для вашего же блага! — А Лань Чжань хорошо постарался в воспитании, — улыбнулся Вэй Усянь. — Вздор. — Ванцзи, ты покраснел… — Брат… Вэй Усянь окинул взглядом статутную и изящную фигуру ученика, от которой так и веяло благородством. Вэй Усянь молчаливо одобрил юношу, на губах которого играла лёгкая улыбка. Скрупулёзная и тщательно выверенная расстановка флагов, уважительные манеры — всё говорило о большом потенциале, сокрытом в нём. Удивительно, что подобный ученик воспитывался именно в столь замшелом консервативном и ужасно скучном месте, как Орден Гусу Лань. Лань Сычжуй снова заговорил: — Флаг… Не дав ему закончить, Вэй Усянь бросил полотнище на землю и выпалил: — Всего лишь дурацкий флаг! Что в нём такого особенного? Я смогу нарисовать гораздо лучше, чем этот! Бросив флаг, Вэй Усянь рванул с места и пустился наутёк. Юноши, наблюдавшие за всей этой кутерьмой, едва не попадали с крыш от смеха, когда услышали столь нелепое заявление. Лань Цзинъи тоже зафыркал и подобрал флаг, привлекающий духов: — Вот ведь чокнутый! — Цзинъи! — Я тебя понял, дорогая. — И как только он понимает её? — Это любовь, Не Хуайсан. Лань Сычжуй одёрнул его: — Не стоит так говорить о нём. Лучше вернись на крышу и помоги! Вэй Усянь ещё немного бесцельно побродил по деревне и вернулся в маленький дворик, где располагалась лачуга Мо Сюаньюя. Не обращая никакого внимания на сломанный засов и царящий внутри беспорядок, он выбрал более-менее чистое место и опять сел в позу лотоса. — Второй раз добровольно сел медитировать? — с неверием произнесла госпожа Юй. — Я всегда медитирую в одиночестве и тишине, — буркнул первый ученик Юньмэн Цзян, чем вызвал смех слушателей. Но ещё до наступления рассвета какой-то шум снаружи прервал его медитацию. — Да что ж такое? — воскликнула хозяйка Пристани Лотосов и хлопнула в ладоши. — Только паршивец сел за медитацию, как на тебе! — Моя госпожа. — Матушка… Шум, порожденный беспорядочной поступью нескольких пар ног и криками, быстро приближался. Вэй Усянь разобрал несколько повторяющихся фраз: «Просто вломитесь и вытащите его!», «Сообщите властям!», «О чём ты говоришь — «Сообщите властям»? Скроем лица и забьём его до смерти!» Он открыл глаза и увидел, что несколько слуг уже вломились в его лачугу. Яркие факелы заливали двор жёлтым светом. Кто-то выкрикнул: — Тащите сумасшедшего убийцу в Главный зал, пусть поплатится жизнью за содеянное! — Что? Что там произошло? — взволнованно произнес Мэн Яо. — Конец главы, — вздохнул Сычжуй и отпил немного воды. — Давайте продолжим завтра? — тут же отозвался Фэньмянь. — На дворе уже ночь, пора отдыхать. — Хорошо. Встав со своего места, заклинатели разошлись по выделенным комнатам. Ночь обещала быть долгой.