История не повторится

Утро наступило, по мнению Вэй Ина, слишком быстро. Такое чувство, что юноша только лёг спать, а уже нужно вставать. Да и не спалось толком ему. В голове всё время крутилась история его родителей. Юноше до сих пор не верилось, что дядя Цзян ему на самом деле является дядей, а его любимые Шицзе и Шиди являются сестрой и братом. Осознание того, что ему дядей позволено называть Цзян Чэна и Цзян Яньли нежно А-Чэном и А-Ли, вызывало щемящую нежность, от которой сердце так и просилось в пляс. Вэй Ин давно хотел так ласково называть свою семью, но мадам Юй была категорически против, и стоило ей только услышать такое обращение, как в ход шёл Цзыдянь. И вот, его мечта осуществляется, а все благодаря миленькой девушке, которая пришла из будущего, что бы спасти его. Его милая, но боевая дочь, которая готова вцепится в горло каждому, кто оскорбит её семью. Его ласковый, но с ланевским воспитанием сын, который с такой нежностью и заботой смотрит на свою семью, но с долей хладнокровия смотрит на остальных. Весёлый и забавный супруг его дочери. Но стоит только что-то сказать не то в сторону жены или в его, Вэй Ина, сторону, как тут же весёлый и беззаботный парень, превращается в опасного хищника, который уничтожит любого обидчика. Ну и, наконец, его племянник… будущий сын его обожаемой шицзе и так не любимого павлина, который посмел своими словами оскорбить Яньли. Цзинь Лин совсем не был похожим на члена золотого ордена. Не был высокомерным и заносчивым засранцем. С той любовью, которой смотрел юноша на его Шицзе, доказывало Первому Ученику ордена Юньмэн Цзян, что большую часть характера парень взял именно от своей очаровательной матери. Да и сам парень очень сильно любил свою родительницу и явно очень сильно скучал по ней, раз так мило прижимался к её плечу. Все эти ребята совершили невозможное, вернувшись в прошлое, они стараются спасти тех, кого любят. В том, что эти дети из будущего и являются их детьми, Вэй Усянь даже не сомневался, так как что его дочь, что его племянник, имели схожие черты своих родителей, а Сычжуй чувствовался своим ребёнком, пусть этого юношу не он создал. А кстати, интересно, как у Вэй Ина получилось создать дочь от Лань Чжаня? Возможно, в будущем, благодаря пути тьмы, он продвинется в своих исследованиях, раз сможет создать жизнь? Не то что бы сам заклинатель был против каких-то отношений со Вторым Нефритом ордена Гу Су Лань. По правде говоря, Вэй Ину очень нравился Ванцзи, можно сказать, он был даже влюблён в этого холодного юношу. Просто боялся признаться в своих чувствах, натолкнувшись на стену презрения. Но, судя по детям, Вэй Ин сможет признаться в чувствах и ему даже ответят взаимностью. Может, попытать удачу сейчас? Встав с кровати и приведя себя в порядок, Вэй Усянь вздохнул. Нет, сейчас не стоит этого делать. Возможно, пока будет читаться книга, за это время у парня будет шанс открыть свои чувства. Кто бы чего ни говорил, но сам Вэй Ин не был столь бесстыдным человеком, каким хотел казаться для других. Ещё живя на улице, маленький мальчик научился не доверять людям и скрывать свои истинные чувства за улыбкой и весельем. Никто не знает, насколько больно парню слышать в свою сторону оскорбительные слова, сплетни за спиной, чувствовать косые взгляды в свою сторону. Для всех он шут, весельчак и ветренный человек, но на самом деле это всё ложь. Внутри парня спрятался страх, боль, обида и разочарование в людях, так как он прекрасно знал, какой лицемерной тварью может быть человек. Единственные, кто видел все его эмоции за маской, были А-Ли и, пожалуй, Не Хуайсан. Даже Цзян Чэн верит его маскам и не пытается заглянуть в глубину его души. Вздохнув, юноша поправил свой хвост и кивнул себе, вышел из комнаты, вновь одевая маску веселья. Зайдя в обеденный зал, заклинатель поздоровался со всеми и принялся за еду, всё же чувствуя на себе взгляд четырёх пар глаз. Подняв свой взгляд, Вэй Ин столкнулся со взглядом своей милой сестры, лучшего друга, своей дочери и Лань Чжаня, которые стояли с боку и разговаривали, пока в зал не зашёл сам парень. Мило улыбаясь, Вэй Ин помахал им рукой и продолжил свой завтрак. Вздохнув, Лилинг мотнула головой и продолжила разговор. Вскоре, как все позавтракали и расселись по своим местам, Сычжуй, который сидел возле Первого Ученика Юньмэн Цзян, достал книгу. — У кого-то есть желание прочесть? — учтиво произнес юноша, на что тут же отозвался Сяо Синчэнь. — Если никто не будет против, я бы хотел прочесть данную главу. Кивнув головой, Лань Юань встал на ноги и поспешил отнести ценный артефакт юноше, поклонившись вручил книгу даочжаню. — Спасибо, — произнес парень и, открыв на нужной странице, начал чтение. Жестокость. Часть третья — Интересно, что на этот раз нас ждёт? — задумчиво спросил Вэнь Сюй. — Ну, учитывая то, что меня хотят казнить, явно будет объяснение, в чём причина, — пожал плечами Вэй Ин и тут же ойкнул, когда с обеих сторон парня ущепнули за бок. — Вы чего? А-Чэн? А-Линг? — За длинный язык, — фыркнула девушка и радостно улыбнулась, услышав как к ней и её дяде обратился папа. Другие же в шоке смотрели на Вэй Усяня, а вот госпожа Юй начала закипать. — Что ты себе позволяешь, мальчишка! — Я ему позволил так обращаться к Цзян Чэну и Яньли, — спокойно произнес Фэньмянь смотря на свою жену. — Всё-таки, если ты не забыла, моя госпожа, но А-Сянь является моим племянником. Так что не вижу в этом ничего плохого. — Фэньмянь! — Это моя воля, моя госпожа, и ты не имеешь право запрещать нашим детям обращаться к А-Сяню как им захочется! На эти слова хозяйка Пристани Лотосов покраснела от злости, но ничего не могла сделать с волей главы клана. Да, женщина прекрасно знала, что Вэй Чанцзэ является двоюродным братом её супруга, но для неё он был все ещё отбросом общества, как его жена и ребёнок. Сама же Юй Цзыюань пыталась скрыть правду о ненавистном ей мужчине, но благодаря её мужу правда вышла наружу. — Вот это поворот… — присвистнул Не Минцзюэ, за что тут же получил недовольный взгляд от брата и Лань Сичэня. — Давайте продолжим, — вздохнул глава ордена Цзян и закатил глаза. Давно нужно было всё рассказать, а не пускать на самотёк. Многие тут же кивнули и перевели взгляд на читающего, но в голове не укладывалась новость о том, что сын слуги далеко не «сын слуги», а, как оказалось, племянник главы. Все тактично старались не смотреть на обнимающуюся троицу, которая о чём-то шепталась. Поначалу Вэй Усянь подумал, что с флагами, расставленными учениками, что-то произошло: заклинателям надлежало использовать его изобретения с большой осторожностью, иначе могла случиться беда. Именно поэтому накануне он улучил момент и стащил один из них — проверить, все ли в порядке с узорами и заклинаниями, и тем самым уберечь юношей от несчастья. — И всё же, спасибо за то, что заботились о нас, учитель Вэй, — тут же отозвался Цзинъи и поклонился. — А-Сянь всегда заботится о детях, — с улыбкой произнесла Яньли, украдкою вытирая глаза. Новость о том, что её любимый А-Сянь является на самом деле её троюродным братом, согревала душу и сердце девушки. Цзян Чэн так же был рад, но старался этого никому не показывать, хоть парня с головой выдавали радость и счастье, которые так и сияли в глазах парня. — Учитель, вы очень добры, — тихо произнес Сюэ Ян, который сидел возле Сычжуя, к боку которого тот прислонился. — Папа всегда был таким, — тихо произнесла Минчжу и с укором посмотрела на госпожу Юй. — Только это не все ценили. Несколько пар сильных рук подхватили Вэй Усяня. Он расслабился и позволил тащить себя безо всякого сопротивления — всё лучше, чем идти самому. — И почему я не удивлена? — закатила глаза Юй Цзыюань, чем тут же заслужила недовольный взгляд от своей семьи. — Безобразие! Три раза переписать все наши правила! — Дядя, успокойтесь. Вэй Усянь не является нашим адептом. — Убожество. — Отец, я даже со своего места вижу, как покраснели твои уши. Восточный зал был заполнен людьми: казалось, их присутствовало даже больше, чем днем, когда во дворе собрались все жители деревни. Сейчас здесь находились все слуги и члены семьи Мо: кое-кто даже стоял в одном исподнем и с растрёпанной со сна головой, но все присутствующие без исключения выглядели смертельно напуганными. — И что же напугало это стадо? — фыркнул второй наследник Цишань Вэнь, от чего многие из его ордена страдальчески закатили глаза. — Ещё одно слово, А-Чао и ты будешь подопытным Вэнь Цин, — спокойно произнес Вэнь Жохань, от чего названый тут же сглотнул и, нервно прижимая к себе свою любовницу, посмотрел на целительницу, которая молча показала медицинские иглы. — Что там произошло? — взволнованно произнесла Яньли. — Сейчас узнаем, сестра, — спокойно ответил Цзян Чэн. Госпожа Мо в полузабытье сидела в своем кресле и выглядела так, словно только что очнулась от глубокого обморока. Щёки ее сверкали влагой, а в глазах блестели слёзы. Стоило же слугам втащить Вэй Усяня, скорбь в её взгляде тут же сменилась холодным светом лютой ненависти. — О! — тут же воскликнул Сюэ Ян и посмотрел на сидящих рядом представителей ордена Гу Су Лань. — Неужели этот свиноподобный придурок подох? — А-Ян! — с возмущением произнес Вэй Ин смотря на своего ученика. — Я понял, учитель. — Значит, труп молодого господина Мо… — печально вздохнул Мэн Яо. Рядом с госпожой Мо на полу лежала человеческая фигура, от шеи до пят накрытая белой тканью, и лишь голова оставалась на виду. Лань Сычжуй и остальные юноши с серьёзными лицами склонились над телом и негромко переговаривались. До ушей Вэй Усяня донеслось: — Прошло менее получаса с тех пор, как обнаружили труп? — После победы над ходячими мертвецами мы поспешили из Западного двора к Восточному, и у входа нашли его. Человеческой фигурой на полу оказался Мо Цзыюань. Поначалу Вэй Усянь лишь скользнул взглядом по его телу, но в следующий же миг посмотрел ещё раз, уже внимательнее. — Ну-ка ну-ка, что вы там такого заметили, господин Вэй? — заинтересовано произнёс Не Минцзюэ. — Самому бы знать, глава ордена Не. — Может, скажем? — тихо спросил Цзинъи. — Не, так не интересно потом будет, — мотнул головой Цзинь Лин, чем вызвал печальный вздох друга и тихий смех брата с сестрой. С одной стороны, труп походил на Мо Цзыюаня, а с другой — словно принадлежал другому человеку. В чертах мертвеца явно угадывался его двоюродный братец. Но щёки его глубоко запали, глаза, наоборот, выпучились, а кожа сморщилась: в сравнении с пышущим молодостью Мо Цзыюанем, это тело словно постарело лет на двадцать. Кроме того, казалось, что кто-то высосал из него всю плоть и кровь, и теперь на полу лежал лишь скелет, обтянутый тонким слоем кожи. Если при жизни Мо Цзыюань просто выглядел уродливо, то в смерти стал не только уродливым, но ещё и старым. — Фу, ну и урод! — брезгливо скривившись произнесли парни. — Какой кошмар! — воскликнули девушки, но тут же поспешили скрыть свои лица, что бы никто не смог заметить их брезгливость. — Поделом ему! — спокойно произнес Цзинь Цзысюнь, на что многие с ним согласились. Пока Вэй Усянь пристально разглядывал труп, госпожа Мо внезапно бросилась на него, зажимая в руке блестящий кинжал, но зоркий Лань Сычжуй ловко выбил у неё лезвие. Не дав сказать ему ни слова, госпожа Мо пронзительно завопила: — Мой сын умер ужасающей смертью, а я лишь хочу за него отомстить! Почему вы меня останавливаете?! — Спасибо за то, что спас А-Сяня, — в благодарность кивнула юноше Яньли, на что сам парень немного покраснел. — Не стоит благодарности, я сделал то, что должен был. — Мой брат всегда готов помочь нуждающимся, — с улыбкой произнесла Лилинг, любовно и с нежностью погладила сидящего рядом брата. — Этим он пошёл в папу. — Отец так же готов помочь нуждающимся, — не согласился с девушкой Сычжуй, на что та засмеялась. — Конечно, я и спорить не буду, — мотнула головой Лилинг. — Но всё же в тебе больше всего от папы, так как три года своего детства ты провёл рядом с ним, а потом уже и юность. — А-Линг права, Сычжуй, — кивнул головой Цзинъи смотря на друга. — В тебе самые лучшие качества как учителя Вэя, так и Ханьгуан-цзюня. Ты так же их истинное дитя, пусть не являешься кровным, как моя жена. Под пронзительными взглядами окружающих юноша покраснел, чем вызвал умиление девушек, Сичэня, Вэй Ина и Не Хуайсана, а так же неодобрительный взгляд Цижэня и госпожи Юй. Этим двоим было противно осознавать, что праведный Лань Ванцзи и главная головная боль мира заклинателей могут быть парой. — Гуевы обрезанные рукава! — фыркнул глава Яо скривившись от омерзения. С мужчиной согласились Вэнь Чао и Цзинь Цзысюнь, но натолкнувшись на взгляд голодной нечисти в исполнении Лилинг, дружно решили промолчать. — Действительно, — кивнул головой Сичэнь смотря на Юаня. — В вас действительно есть что-то от моего брата и господина Вэя. Как будто вы их ребёнок. — Мой брат и есть ребёнок родителей, — произнесла Минчжу. — И пусть не кровный, но всё же, он их сын и мой любимый старший брат. — Давайте читать дальше? — ситуацию спас Вэй Усянь, видя, как его ребёнку неловко. Почему-то сам парень мысленно воспринимал Лилинг и Сычжуя своими детьми. И не дай Небожители с ними что-то случиться. Ибо тогда сам заклинатель раньше времени сойдёт с праведного пути и устроит кровавую расправу над тварями, которые как-то обидели его детей. На Лань Чжаня Вэй Ин старался не смотреть, было неловко. Вэй Усянь на всякий случай опять спрятался за спину Лань Сычжуя и, присев на корточки, произнёс: — Как ужасающая смерть вашего сына связана со мной? — Главное — найти нужную спину, из-за которой можно что-то говорить и не боятся за это получить! — с улыбкой произнесла малышка, что сидела возле Сяо Синчэня, чем вызвала тихие смешки окружающих. — Убожество… — Ванцзи, Сычжуй ваш с господином Вэем сын, — тихо хихикал Сичэнь смотря на брата. — Так что не стоит ревновать к ребёнку. — Сичэнь? — Дышите, дядя… Вчера днём Лань Сычжуй присутствовал на представлении, устроенном Вэй Усянем в Восточном зале, а после слышал различные раздутые сплетни о незаконнорожденном сыне Мо. Он искренне сочувствовал безумцу и не мог не встать на его защиту: — Госпожа Мо, судя по состоянию тела вашего сына, из него вытянули все жизненные соки. А это значит, что его убили твари, а не он. Грудь госпожи Мо тяжело вздымалась: — Да что вы понимаете! Отец этого сумасшедшего был заклинателем! Должно быть, он научился от него этим демоническим трюкам! — Демоническим трюкам? — мигом оживился глава ордена Цзинь, от чего тут же скривились едва ли не все находившиеся в зале. Каждому из заклинателей было известно о одержимости Цзинь Гуаншаня ко всему, что имеет силы тьмы. — Не по твою честь, — фыркнул Цзинь Лин, строго смотря на своего дедушку. Уважения к этому мужчине у юноши не было от слова совсем. То, что делал этот человек для достижения своей цели, вызывало у парня тошноту и жгучее желание использовать Цзыдянь. Услышав слова гостя из будущего, глава золотого ордена поспешил скрыть своё лицо за веером, под смешки присутствующих. Его совсем не радовало такое отношение детей к своей персоне, но и сделать мужчина ничего не мог. Разве только осматривать тонкую фигурку девушки и любоваться милым личиком, мысленно представляя то, как развлекается с этой красоткой в выделенных покоях, а там можно и к себе в орден её забрать. Может, отдать приказ слугам похитить красавицу? Увидевшая сальный взгляд своего мужа в сторону девушки, госпожа Цзинь поспешила наступить тому на ногу. — Не позорь орден. Лань Сычжуй обернулся, ещё раз взглянул на Вэй Усяня, который и в самом деле походил на дурачка, и продолжил: — Госпожа Мо, у нас нет доказательств, так что… — Доказательство — это мой сын! — госпожа Мо перебила его и указала на труп: — Посмотрите сами! Останки моего бедного А-Юаня говорят сами за себя! Сразу ясно, кто убийца! — И где доказательства в вине господина Вэя? — с непониманием спросил Мэн Яо. — Как иссохший труп может доказать причастность к убийству? — Хороший вопрос, господин Мэн, — кивнул головой Вэй Усянь. — Да и как я бы мог его убить, если каждый мой шаг описывали? — Может потому, что ты демонический заклинатель, паршивец? — закричал в ответ Лань Цижэнь. — Дядя! — Лань Цижэнь! — рыкнула в ответ Лилинг, смотря на бледнеющего мужчину, который в ужасе смотрел на то, как алеют глаза у девушки. — Правило 6 Плиты Послушания! Запрещено шуметь! За это можно получить не плохое наказание! Вы учитель и должны своим примером показывать молодому поколению, каким должен быть заклинатель! А вы что показываете? Где ваше хвалёное уважение и почитание правил? Или вы только и можете орать про правила и про их нарушения, но не следовать им? Что за позор ордена? Как только мы прибудем в Облачные Глубины, я лично возьмусь за наказание! И будьте уверены, это будет далеко не переписывание правил, а пять ударов дисциплинарным кнутом! По залу прокатилась глубокая тишина. Все присутствующие с шоком смотрели то на бледного, как мел, с иголкой во лбу Цижэня, то на злую, как гуй, Лилинг, которая ласково поглаживала взявшийся откуда-то дисциплинарный кнут. — Вот это женщина… — завороженно произнёс Не Минцзюэ. — Госпожа Лань, если бы вы не были замужем, я б тут же сделал вам предложение. — Брат! — воскликнули Хуайсан и Сичэнь, чем вызвали весёлый смех окружающих. — Убожество… — произнес Ванцзи и украдко посмотрел на Вэй Ина, но тут же поспешил отвести взгляд. — Госпожа Лань, прошу, будьте снисходительны к нашему дяде… — ласково произнёс Лань Хуань, смотря на свою племянницу, на что девушка закатила глаза. — Я и так снисходительна к нему, дядя Сичэнь, — вздохнула девушка. — Но разве я не права? Ваш дядя только и умеет, что кричать о правилах и о праведном пути, не стараясь смотреть на ситуацию с другой стороны. Или вы хотите сказать, что это не так? По его мнению, есть только два правильных значения. Первое: Он всегда прав! И второе: Если не прав, смотрите выше. Учитель Лань всегда говорит про правила, но подумайте вот о чём. Следует ли он сам этим правилам? После слов девушки многие задумались, а Сяо Синчэнь продолжил читать дальше. Вэй Усянь, не дожидаясь помощи со стороны, сам приподнял белую ткань и стянул её к ногам покойника. В теле Мо Цзыюаня не хватало одной важной детали. Его левая рука, отделённая от тела у самого плеча, отсутствовала! Госпожа Мо заговорила вновь: — Видите? Все же присутствовали здесь в тот момент, когда этот полоумный заявил, что отрежет А-Юаню руку, если он ещё хоть раз тронет его вещи! — Да мало ли что я там говорил! — фыркнул Вэй Ин, скрещивая руки на груди. — И правда, это не доказательство, — подержал своего учителя Сюэ Ян и с презрением посмотрел на Лань Цижэня. Мальчик был очень рад тому, что его учитель не был таким лицемерным, как этот старикашка. Где это видано, что бы прикрываться правилами, которым ты же сам и не следуешь? Поистине, люди те ещё лицемеры. После столь эмоциональной тирады она закрыла свое лицо руками и захлебнулась в рыданиях: — Мой бедный А-Юань не прикасался ни к камим его вещам, а этот сумасшедший, мало того, что оболгал и опозорил его, так ещё и убил… Он действительно потерял человеческий облик! — Да он сам себя опозорил! — фыркнул Цзинь Цзысюань. — Действительно, — согласился с парнем Цзян Чэн и с уважением посмотрел на бывшего жениха сестры. — Там и позорить некого, всё сделают за тебя. — Цзян Чэн! Потерял человеческий облик! Вэй Усянь уже много лет не слышал подобной фразы по отношению к себе, поэтому вновь ощутил нечто сродни ностальгии. Он указал на себя, но не нашёлся, что ответить, не понимая, кто здесь в действительности больной на голову, сам Вэй Усянь или госпожа Мо. В юности он довольно часто говорил об уничтожении целых семей и кланов, убийстве миллионов людей, неиссякаемых реках крови и прочих жестокостях. — Если сейчас хоть кто-то пикнет в сторону моего папы, я познакомлю его с дисциплинарным кнутом, — уверено произнесла девушка, смотря на открывшего рот главу ордена Яо, который тут же поспешил его прикрыть. Эта девушка пугала мужчину до дрожи в теле, и вызывать её гнев ему не хотелось. — Ты действительно ностальгируешь по этому? — удивлённо произнёс Цзян Чэн, смотря на брата. Тот пожал плечами и мотнул головой в отрицании. — А-Сянь… — Все хорошо, А-Ли, — тут же поспешил заверить сестру заклинатель, обнимая девушку через брата. Четвёрка путешественников печально вздохнула. Уж они-то прекрасно знали этого озорника. Но, в конце концов, то было лишь пустое бахвальство. Если бы Вэй Усянь действительно оказался способен на подобное, то уже давно воцарился над всем миром заклинателей. — А оно мне надо? — произнёс первый ученик Юньмэн Цзян, чем вызвал непонимание у многих. — Ну сами посудите, это же какая головная боль будет! А оно мне надо? Того выслушай, тому помоги, здесь подпиши, тут наори. Не-не-не! Без меня как-то обойдетесь! — Да как-будто тебя буду слушать! — фыркнул важно Вэнь Чао. — Ты всего лишь сын слуги и… А вот что конкретно хотел добавить он, было не суждено услышать, так как вокруг шеи парня обвился кнут, и юношу утянуло в середину зала. — Я надеюсь, что у Верховного Заклинателя не будет претензий к моему ордену за то, что я позволила себе наказать вашего сына? — с уважением произнесла злая, как лютый мертвец, Лилинг. — Орден Цишань Вэнь не имеет претензий к ордену Гу Су Лань и ордену Юньмэн Цзян, госпожа Лань, — спокойно ответил мужчина. — Прошу только, что бы мой глупый сын хотя бы был живым, чтобы я мог его в будущем перевоспитать. Кивнув головой, девушка тут же замахнулась кнутом и по залу пробежался звук удара, а за ним последовал дикий вой боли. Минчжу прекрасно понимала, что Вэнь Жохань позволил избить его сына только из-за того, что он заинтересовался ею и её друзьями, а так же он хотел получить расположение её папы, чтобы в дальнейшем заклинатель мог сотрудничать с изобретателем. Совершив ещё пару ударов, девушка поклонилась мужчине и в гробовой тишине поспешила вернутся на своё место, а к Вэнь Чао поспешила прислуга, что бы тут же увести в больничное крыло. — Вот это женщина… — Читайте дальше, даочжан. Госпожа Мо на самом деле отнюдь не жаждала священной мести за своего сына, а лишь искала того, на ком можно выместить свою злобу. — Что за ужасная женщина, — вздохнул Мэн Яо, на что многие согласно закивал головой. — И мать она ужасная, — подакнула А-Цин. — Какая мать, такой и сын, — буркнул Не Хуайсан. Парень был не рад тому, что его друга оскорбляют и в чём-то подозревают. Однако Вэй Усянь вовсе не намеревался препираться с ней. Немного подумав, он потянулся к уцелевшей руке Мо Цзыюаня, пару секунд что-то поискал и выудил на свет смятый кусок ткани. Расправив его, Вэй Усянь с удивлением узнал Флаг, привлекающий духов. В то же мгновение он всё понял и пробормотал себе под нос: — Мо Цзыюань сам навлёк на себя беду. — Воровать запрещено, — отозвался Лань Ванцзи. — Мы не в Облачных Глубинах, отец, — вздохнула Лилинг. — Но тут я с тобою согласна. Воровать не красиво. Сидевшие дети тут же покраснели и отвели свой взгляд. Они прекрасно понимали, что воровать не красиво, но живя на улице по другому не выжить. Заметив взгляд детей Вэй Усянь тут же улыбнулся. — Вам теперь не придётся воровать, чтобы выжить. — Правда? — Да. Сидящие взрослые, переглянувшись между собою, тут же кивнули головой. Действительно, теперь этим ребятам не придется воровать и голодать. Теперь все будет иначе. Увидев находку Вэй Усяня, Лань Сычжуй и остальные тоже поняли, в чём дело. Прояснилась и причина такого поступка, стоило только вспомнить произошедшую накануне сцену. Вчера днем Мо Цзыюань опозорился перед целой деревней. Виной тому послужило сумасшедшее поведение его двоюродного брата, поэтому, само собой разумеется, он возненавидел его всем сердцем и захотел поквитаться. Но Мо Сюаньюй до позднего вечера бродил по деревне, не появляясь дома, поэтому Мо Цзыюань решил явиться ночью, чтобы застать врага врасплох. — Ты не хочешь это комментировать, Вэй-сюн! — хихикая, произнес Не Хуайсан, а Цзян Чэн ударил брата в бок, чем вызвал смех других и алый цвет у Лань Чжаня, который понял, что хотел сказать этот бестыдник. С наступлением темноты он тайком вышел на улицу и, проходя мимо Западного двора, увидел на стенах Флаги, привлекающие духов. Мо Цзыюаня несколько раз предупреждали не выходить ночью из дома и уж тем более держаться подальше от этого места, но он посчитал предостережение лишь отговоркой, придуманной для того, чтобы люди не воровали ценные предметы заклинателей. Конечно же, Мо Цзыюань не имел ни малейшего представления ни о предназначении Флагов, привлекающих духов, ни о том, что флагоносец становился живой мишенью. Юноша уже пристрастился воровать магические талисманы и артефакты своего двоюродного брата и теперь просто не мог пройти мимо столь привлекательного предмета из желанного для него мира. Поэтому, дождавшись момента, пока ученики Ордена Гусу Лань усмиряли ходячих мертвецов на Западном дворе, он потихоньку стащил один стяг. — Ужасное воспитание! — вздохнул Сичэнь, на что получил кивок головы от остальных. — Он заслужил такой смерти, — произнес Вэнь Сюй, чем вызвал возмущение у многих. Всего флагов было шесть, и пять из них находились в Западном дворе. Юноши из клана Лань служили приманками, но у них при себе имелись бесчисленные талисманы-обереги. Мо Цзыюань же, хотя и взял лишь один, никакой защиты не имел, поэтому, закономерно выбрав лёгкую добычу, твари нацелились на него. Ничего страшного не случилось бы, наткнись Мо Цзыюань на обычных ходячих мертвецов: даже их укусы не несли смерть, и юношу удалось бы спасти. Но к несчастью, Флаг, привлекающий духов, случайно приманил нечто гораздо более опасное, чем обычный ходячий мертвец. Что-то, что убило его и забрало руку! — Интересно, что за нечисть такая? — произнес Не Минцзюэ. — Хотелось бы с ней сразится. — А… — Нет, Цзинь Лин, Лань Цзинъи, мы не будет ему говорить, — вздохнула Лилинг, отчего Сычжуй тихо засмеялся и погладил заинтересовано смотрящего на него Сюэ Яна по голове. — Потом всё узнаешь. Вэй Усянь посмотрел на своё запястье — один из порезов на руке исчез. Похоже, нависшее над ним проклятие каким-то немыслимым образом посчитало смерть Мо Цзыюаня за деяние Вэй Усяня. Ведь именно он создал Флаг, притягивающий духов, а значит оказался косвенно причастен к его смерти. — Какое интересное проклятие… — протянул Цзинь Гуаншань и тут же охнул. — Ты не хочешь знать об этом. — Как скажешь, дорогая. — Я все ещё удивляюсь твоей удаче! — буркнул Цзян Чэн, смотря на брата. — Но ты не забывай, что это может быть и второй стороной меча Вэй-сюня, Цзян-сюн, — вздохнул Не Хуайсан. — Ему то сказочно везёт, то крупно не везёт. Две стороны меча. — Эй, я всё слышу! Госпожа Мо прекрасно знала о пристрастиях сына, но не желала признавать, что Мо Цзыюань погиб по собственной глупости. Трясясь от ярости, охватившей сердце, она схватила чайную пиалу и запустила ей в голову Вэй Усяня: — Если бы ты вчера не оболгал его перед целой деревней, разве вышел бы он из дома посреди ночи? Это всё твоя вина, паршивец! Вэй Усянь предугадал опасность и успел увернуться от запущенной в него пиалы. — Конечно увернется, он в этом мастер! — фыркнула госпожа Юй, чем заслужила злой взгляд от Лилинг. — А благодаря кому он стал этим мастером? — Ты… — Моя госпожа… — Матушка! Госпожа Мо тут же набросилась на Лань Сычжуя и завизжала дурным голосом: — А вы! Кучка бесполезных идиотов! Вы должны изучать свою науку, чтобы оградить нас от всяких тварей, но не смогли защитить даже моего сына! А-Юань совсем ребёнок! — Да как она смеет! — тут же вспылил Лань Цижэнь. — Дети пришли ей на помощь, а она так высказываться смеет? — Никого не напоминает? — Лилинг… — Я молчу, Сычжуй. Ученики Ордена Гусу Лань были ещё очень юны. Они не часто покидали родное гнездо и не обладали достаточным опытом, чтобы сразу почувствовать опасность. Поэтому и сожалели, что не смогли обнаружить присутствие в деревне Мо или её окрестностях другого злого существа, вдобавок обладавшего столь значительной силой. Тем не менее, грубая брань госпожи Мо заставила их лица потемнеть: в конце концов, они выросли в именитом клане, поэтому никто и никогда не смел разговаривать с ними в подобном тоне. Однако Орден Гусу Лань придерживался очень строгих правил и запрещал любое насилие или даже простую непочтительность по отношению к тому, кто слабее тебя. Вот и сейчас, сколь бы неприятны юношам ни были слова госпожи Мо, они продолжали стоять безмолвно с мрачными выражениями лиц. — Что за ужас? Цижэнь, у вас в ордене все должны молча выслушивать всё, что им говорят? — спросил Вэнь Жохань. — Да у нас за такое адепт не то что высказал бы в ответ, но ещё и поколотил, для закрепления информации! — Мы благородный орден и не опустимся до такого варварства! — Вы не благородные, а кучка лицемеров! — рыкнула Минчжу, сверля мужчину взглядом. — Благо после того, как папа стал супругом отца, это правило было дополнено для того, чтобы такое не повторялось! Так что сидите и молчите, учитель. Или я вновь применю на вас заклинание Молчания! Господин Сяо Синчэнь, продолжайте чтение. Вэй Усянь, успев порядком устать от сложившейся ситуации, подумал: «Прошло уже столько лет, а клан Лань всё так же остается верен своим идеалам. И какой прок от этих ваших «выдержки и самообладания»? Смотрите, как надо!» — Вперёд, Вэй-сюн! — воскликнул Не Хуайсан размахивая веером. — Покажи деткам как нужно постоять за себя! Сычжуй и Цзинъи на это только улыбнулись, переглянувшись между собой. И действительно, учитель Вэй тогда показал, как нужно заступаться за себя. Он лихо сплюнул и заговорил: — И на ком же ты решила отыграться? Ты что, спутала их со своими слугами? Эти юноши приехали издалека, чтобы помочь твоей деревне справиться с нашествием злых духов, и не просили ничего взамен, заметь! Разве они должны тебе что-то? Сколько лет твоему сыну? Не меньше семнадцати! Так почему ты до сих пор называешь его ребёнком? Сколько, по-твоему, должно быть человеку, чтобы он понимал, что ему говорят? Разве эти юноши не предупреждали всех, как опасно бродить по ночам у Западного двора и трогать что-либо внутри магического поля? Твой сын улизнул на улицу посреди ночи по собственной воле. Я в этом виноват? Или, все-таки, он сам? — Спасибо за то, что заступились тогда за нас, учитель, — с уважением произнёс Цзинъи смотря на молодого парня. — Не стоит, я бы и сейчас так же сказал. — Папочка у меня милашка! — тихо прошептала Минчжу и с любовью посмотрела на родителя, чем вызвала ревнивый взгляд Ванцзи. — Ванцзи, она ваша дочь, и конечно любит своих родителей. Не нужно ревновать. — Брат. Лань Цзинъи и остальные облегченно выдохнули, напряжение спало с их лиц. Госпожа Мо пребывала в состоянии глубокого горя и не менее глубокой досады; все мысли её занимала лишь смерть. Но не собственная, в которой она могла воссоединиться с горячо любимым сыном, а смерть всех в целом мире. В особенности тех, кто стоял прямо перед ней. Госпожа Мо привыкла во всём помыкать своим мужем и тут же толкнула его в бок со словами: — Зови всех! Зови всех сюда! — Ну и женщина, — скривился Не Минцзюэ. — И как ее только муж терпит? Я бы задушил ее во сне, ещё в первую ночь брака. — Брат… Однако тот словно помутился рассудком. Возможно, гибель единственного сына так повлияла на мужчину, что он толкнул её в ответ. Этого госпожа Мо никак не могла ожидать и потому упала на пол, совершенно обескураженная. Раньше ей не приходилось даже толкать мужа: стоило лишь повысить голос, как он немедленно бежал выполнять любое требование. Как только он посмел дать отпор сегодня?! Выражение лица госпожи Мо повергло слуг в настоящий ужас. Трепеща от страха, А-Дин помогла ей. Встав, Госпожа Мо сжала своё одеяние на груди и дрожащим голосом произнесла: — Ты… Ты… И ты тоже убирайся отсюда! — Так звать или уходить? — переспросил Цзинь Цзысюань. — Пусть уже определится. — Согласен, — кивнул Цзян Чэн. — Что-то мне это не нравится, — тихо произнёс Вэй Ин, чем вызвал переглядывание между собой путешественников. Но её муж остался стоять на месте, будто ничего не слыша. А-Дин красноречиво посмотрела на А-Туна, и тот торопливо увёл своего господина на улицу. В Восточном зале началась полная неразбериха. Как только разговоры немного поутихли, Вэй Усянь вознамерился ещё раз осмотреть труп. Однако едва он успел взглянуть на тело, как очередной дикий вопль прорезал тишину. Он доносился с Восточного двора. — Что произошло? — с волнением спросила дева Цзян, прижимаясь к сыну. — Не хорошо всё это…— вновь шепнул Вэй Усянь, поджав губы. — Читай дальше, шишу. Все поспешили наружу. Во дворе на земле дергались две человеческие фигуры. В одной из них, бессильно сидящей, узнали А-Туна: хоть и живой, он явно был не в себе. Второе же тело, лежащее на земле, оказалось сморщенным и иссохшим, словно из него высосали всю плоть и кровь. Левая рука его уже исчезла, но рана не кровоточила: труп пребывал точно в таком же состоянии, что и тело Мо Цзыюаня. Секунду назад госпожа Мо отвергла руку А-Дин, поддерживающую её, но при виде трупа на земле глаза женщины широко раскрылись, и силы, наконец, оставили её. Вэй Усянь оказался рядом, когда ноги женщины подкосились, подхватил её и передал подоспевшей вовремя А-Дин. Он взглянул на свое правое запястье и обнаружил, что ещё один порез исчез. — Да что это за тварь такая? — воскликнул удивлённо Цзян Чэн и посмотрел на брата. — Ты хоть что-то понимаешь? — Догадки есть, — кивнул тот. — Но пока я не буду говорить, вдруг не верно? Муж госпожи Мо умер мучительной смертью всего за несколько мгновений до того, как они все выбежали из зала, Вэй Усянь не успел даже порога переступить. Лица Лань Сычжуя, Лань Цзинъи и остальных побледнели при мысли об этом. Первым взял себя в руки Лань Сычжуй. Он спросил А-Туна, сидящего на земле: — Ты видел, что это было? — Он в шоковом состоянии и не сможет ничего ответить, — вздохнула Вэнь Цин. — Теперь я это понимаю, дева Вэнь, — ответил Сычжуй. — Но тогда была ситуация, в которой в первую очередь думаешь о жизнях людей. Всё-таки то, с чем мы столкнулись, действовало очень быстро. Смертельно напуганный А-Тун не мог выговорить ни слова — от страха не открывался рот. Лань Сычжуй несколько раз повторил свой вопрос, но А-Тун лишь продолжал молча трясти головой. Крайне обеспокоенный Лань Сычжуй попросил одного юношу отвести А-Туна обратно в зал и повернулся к Лань Цзинъи: — Ты послал сигнал? — Чувствую, что на сигнал придёт тот, кого ты не захочешь видеть, Вэй-сюн, — захихикал наследник Не, смотря в сторону алеющего ушами Ванцзи. — Я знал, что ты в меня веришь, Не-сюн. — Вэй Ин… Тот ответил: — Да, но если в окрестностях старших нет, нам придётся прождать ещё как минимум час, пока кто-нибудь откликнется. Что же нам делать сейчас? Мы даже не знаем, что это за тварь. Разумеется, они не могли просто уйти. Если ученики, едва столкнувшись с тёмными созданиями, начинали заботиться только о собственном благополучии, они не только покрывали позором свой клан, но и сами не могли смотреть людям в глаза. Напуганные жители деревни Мо тоже не хотели уходить. Скорее всего, злой дух притаился среди них, и не было никакого смысла бежать. Лань Сычжуй собрал волю в кулак и сказал: — Всем оставаться здесь и ждать подкрепления! — Хорошие слова, — довольно кивнул головой Лань Цижэнь и погладил себя по бороде. — Не вашими стараниями, — фыркнула Лилинг и с нежностью посмотрела в сторону отца, взглядом давая понять, кто на самом деле воспитывал их с братом. — Лань Чжань, ты хорошо воспитал наших детей! — Вэй Ин… — Говорунов о моих родителей ожидает мой кнут… Говоривших проняло и говорить перехотелось… для жизни, говорят, полезно. Увидев сигнал о помощи, другие заклинатели уже очень скоро поспешат сюда. Вэй Усяню возможная встреча с ними не сулила ничего приятного: хорошо еще, если прибывший не окажется знакомым из прошлой жизни, но если явится кто-то, с кем ему приходилось ссориться или даже сражаться, дальнейший исход событий становился абсолютно непредсказуемым. Ему лучше уходить и держаться подальше от заклинателей. Однако из-за проклятия он не мог покинуть деревню Мо. Кроме того, существо, с которым они столкнулись, забрало жизни уже двух людей за ничтожный промежуток времени, а значит обладало исключительной свирепостью. И уйди Вэй Усянь сейчас, подоспевшая помощь обнаружила бы лишь гору трупов без левых рук. И среди этих трупов лежали бы юноши, состоявшие в кровном родстве с кланом Лань. Немного подумав, Вэй Усянь про себя решил: «Пора с этим заканчивать». — Спасибо, что не оставили наших адептов в беде, господин Вэй, — учтиво произнёс Сичэнь и поклонился парню. — Не стоит благодарить, — тут же махнул рукой первый ученик. — Это же дети, и я не мог оставить их одних. Тем более с такой-то тварью. — Конец главы, — вздохнул Сяо Синчэнь. — Предлагаю отдохнуть и пообедать, — предложил Фэнмянь и многие согласно закивали головой. Отдохнуть всё же стоило…