История не повторится

После сытного обеда заклинатели вновь собрались в кучку, обсуждая поступок Первого Ученика Юньмен Цзян. Самым громким был, пожалуй, глава ордена Яо, который так же смел высказываться в сторону Цзян Фэньмяня. По его мнению, мужчина пригрел на шее змею, и необходимо уничтожить тварь, пока та не укусила главу и его семью. На самого же главу Яо многие смотрели с неодобрением и, устало вздыхая, мотали головой из стороны в сторону. Заклинатели прекрасно видели, как на горланистого главу смотрела четвёрка прибывших из будущего. — Глава ордена Яо, — спокойным и, пожалуй, мелодичным голосом, от которого по спине поползли мурашки, произнесла Лилинг, которая стояла возле второго наследника Не и своего дяди, что-то тихо обсуждая. — Не вам решать, что делать главе ордена Цзян со своим племянником и Первым Учеником. Или вы лично хотите убить моего отца? А смелости хватит? Что-то я не припомню в учебниках истории описание того, что ваш клан участвовал в Аннигиляции Солнца. Наоборот, дядя Цзян Чэн рассказывал, что вы забились в угол и трусились, словно мышь от страха. Вы только и можете, что лаять из-за угла, как и остальные подобные вам! Но стоит только рыкнуть в ответ, так тут же бежите, поджав хвост! Вы самый настоящий позор всего мира заклинателей. Так что молчите, если не знаете, что было на самом деле. Мой папа гений, который создал много полезного для заклинателей, и великий герой войны, которого оболгали такие, как вы. А вот вы чего стоите? Вы просто старый сплетник, который ненавидит тех, кто лучше вас. Так что умерьте пыл, или это сделаю я. — Да как ты… — красный от гнева произнёс мужчина, смотря на девушку. Такого позора мужчина простить не мог, по-этому, вне себя от злости, тот сорвался на крик. — Да как ты смеешь? Ты, гуево отродье! Как тебя вообще подпустили к управлению столь праведного ордена? Уверен, что твой папочка хорошо ноги раздвинул, да и ты далеко от него не отошла! Явно ваши дьявольские штучки смогли повлиять на главу… Неуспел старый сплетник договорить, как вокруг его шеи змеёй обвился Цзыдянь и резко потянул в сторону стоящего возле родителей Цзинь Лина, который со злостью и ненавистью смотрел на мужчину, а к парню тут же поспешили два адепта Гу Су Лань из будущего. — Ты явно совсем крышей поехал, старый сплетник? — тихо прорычал глава Ланьлин Цзинь из будущего. — Жить надоело, если ты такие слова говоришь в сторону моей сестры и главы ордена? — При том в присутствии её законного мужа и братьев, которые ради неё сделают всё и даже больше? — так же произнес Лань Цзинъи, хватаясь за меч. — Вы не смотрите на то, что мы являемся адептами Гу Су Лань и Ланьлин Цзинь. Нас всё равно обучал многому Учитель Вэй, а значит, мы не так терпеливы, и слушать, как вы оскорбляет сестру, мы не намерены, — с милой улыбкой произнёс Сычжуй, вот только глаза парня были холодны и буквально едва не замораживали обливающегося потом главу Яо, который уже успел пожалеть о том, что вообще открыл свой рот в сторону шлюхи. — Так что, просите прощение у Лань Лилинг за ваши оскорбления, и тогда мы можем спокойно продолжить читать главу. — Да с какой стати глава Яо должен просить прощение за правду? — тут же отозвался адепт клана Яо, со злостью смотря на стоящую возле его главы троицу. — Глава разве не правду сказал об этой девчонке? Она тёмная тварь и явно применила какое-то заклинание, чтобы вы подчинялись ей! Её саму и её создателя нужно уничтожить! — Смертник, — задумчиво протянула Минчжу, смотря на то, как закипают от злости её близкие. — Госпожа Лань, вы разве не будете вмешиваться? — с непониманием спросил Сичэнь, смотря на то, как Цзыдянь, который был в руках Цзинь Лин, засветился ещё ярче и отпустив свою жертву, сиреневой молнией направился в сторону говорившего, а двое из Гу Су приставили свои мечи к горлу главы. — А зачем? — с непониманием спросила девушка и с улыбкой посмотрела на то, как Принцесса золотого ордена избивала суицидника своим оружием. — Пусть мальчики немного повеселятся, да и моя честь и честь моего папы была затронута, а эта троица всегда ревностно относилась к сплетням о нас. — Уверен, что после такого мало кто захочет сказать что-то о вас, — с улыбкой, которую тут же спрятал за веером, произнес Не Хуайсан. — Так им и нужно! — фыркнул Сюэ Ян, скрестив руки на груди и прижался к боку шокированого Вэй Ина. — Я бы им ещё и язык вырвал. Всё равно он им нужен только для сплетен и завистливых высказываний. — Что за воспитание! — прохрепел Лань Цижэнь, хватаясь за сердце, но словить искажение ци учителю не дала вовремя метнувшая медицинскую иголку Вэнь Цин. — Благодарю, дева Вэнь, — поклонился в знак благодарности Сичэнь, смотря на то, как брат ловит потерявшего сознание дядю. — Это моя работа, — спокойно ответила девушка. — Не вынимайте иглу в течении получаса. — Благодарю, — кивнул головой Лань Ванцзи. — Ну всё, хватит вам уже! — воскликнула Лилинг. — Давайте читать главу. Цзинь Лин! Оставь в покое смертника! Он и так на последнем издыхании! Цзинъи! Сычжуй! Оставьте главу Яо в покое! Старый сплетник давно уже потерял сознание! Мадам Юй! Вы ничего не будете говорить, ибо тут уже не сдержусь я! Расстроенно вздохнув, троица направилась в сторону Минчжу и, встав по бокам от неё, мрачно начали смотреть на заклинателей, взглядом намекая, что если хоть что-то услышат в сторону Вэй Усяня или же их спутницы, то так просто от них не избавится этот говорун. Ещё раз вздохнув, девушка проводила взглядом уносивших пострадавших целителей. Сев на свободное место и дождавшись, пока остальные заклинатели придут в себя и рассядутся по местам, Лилинг произнесла. — Кто желает прочитать? — Давайте я, — с милой улыбкой произнес Мэн Яо и, встав со своего места, направился к девушке. Приняв книгу, юноша поклонился и поспешил на своем место. Открыв на нужной странице, он приступил к чтению. Жестокость. Часть четвертая — Думаю, что нас ждёт незабываемое приключение! — весело произнесла А-Цин, сидящая возле Сяо Синчэня. — Будь уверена, А-Цин, так и будет, — кивнула головой в ответ Лилинг. Ученики Ордена Гусу Лань были молоды и неопытны, но, несмотря на крайнее волнение, вовсе не собирались сдаваться. Юноши готовились защитить дом семьи Мо и принялись крепить к стенам талисманы-обереги. Слугу по имени А-Тун уже внесли в зал. Лань Сычжуй левой рукой щупал его пульс, а правой поддерживал спину госпожи Мо. Он не мог позаботиться одновременно о них двоих и столкнулся с ужасной дилеммой, когда лежавший А-Тун неожиданно сел. А-Дин вскрикнула: — А-Тун, ты очнулся! — Мне не нравится то, что парень сел, — произнесла Вэнь Цин, закусив губу. — Это почему ещё? — приподнял бровь Вэнь Сюй, смотря на свою родственницу. — После потери сознания тело слабое, и резкие движения совершать очень трудно, — спокойно ответил Вэй Ин. — А тут он резко сел. Думаю, его уже можно списывать счетов. — Думаешь, он уже мёртв? — тихо спросил Цзян Чэн, а четвёрка путешественников незаметно переглянулась между собой. — Уверен. — Интересно, что это за тварь? — спросил Не Минцзюэ. — Хочу на неё поохотится! — Брат! Но не успела она обрадоваться, как А-Тун поднял левую руку и вцепился в свою собственную шею. Увидев это, Лань Сычжуй три раза нажал на несколько его акупунктурных точек. Вэй Усянь знал, что адепты клана Лань лишь выглядели изящно, но в руках их таилась сила, абсолютно не соответствовавшая этой утонченности. Любой человек едва ли смог двигаться после подобных действий, но А-Тун, казалось, ничего не почувствовал: левая рука стиснула шею ещё сильнее, а лицо искривила гримаса боли. Лань Цзинъи хотел разжать пальцы слуги, сомкнувшиеся на глотке, но с тем же успехом он мог пытаться согнуть кусок стали. Секунду спустя раздался отвратительный хруст, и голова А-Туна безжизненно повисла. Рука ослабла. Но теперь его шея была сломана. Он только что удавил себя на глазах у всех!. — Какой ужас! — воскликнула Яньли, прикрыв широкими рукавами своё лицо, и поспешила уткнуться в плечо сидящего рядом будущего сына. Девушка дрожала от страха. — Матушка, всё хорошо, — тихо шептал парень, гладя девушку по плечу, а на саму деву Цзян с тревогой смотрели братья и отец, мать же скривились в недовольстве. — Тётя, не стоит тревожиться, рядом с братом и моим мужем папа, а он не позволит случится чему-то плохому, — тут же заверила Лилинг. — Действительно, — кивнул головой Вэй Усянь и с благодарностью посмотрел на свою дочь. — Уверяю тебя, шицзе. С детьми всё будет хорошо. Я же рядом. Кивнув головой, дева Цзян пусть и расслабилась, но лицо своё не убрала, чем явно вызывала недовольство у Юй Цзыюань, но, столкнувшись со взглядом, который обещал все муки, Минчжу и Цзинь Лина, решила промолчать. А вот Цзинь Цзысюань, который завороженно смотрел на своего сына и будущую жену, подумал о том, что явно поспешил с разрывом помолвки. Признаться честно, парню самому хотелось вот так успокаивать свою невесту. — Ванцзи? Что с тобой? — тихо спросил Сичэнь. — Всё хорошо, брат, — так же тихо ответил Лань Чжань, но всё равно продолжал украдкой смотреть в сторону слишком шумного юноши, который о чём-то разговаривал с их дочерью. Тишину нарушил дрожащий голос А-Дин: — Призрак! Среди нас невидимый призрак! Это он заставил А-Туна задушить себя! — Это явно не призрак, — не согласился Вэй Усянь, а в голове промелькнула какая-то мысль. — Почему? — непонял Не Хуайсан. — Слишком много жертв за один раз. — Значит это всё твоих рук дело, мальчишка! А я говорила, что ты будешь позорить наш клан! Не стоило тебя вообще приводить к нам! — Моя госпожа, хватит! — Матушка! — Мадам Юй, следите за словами, — спокойно произнес Цзинъи. — Ибо я не посмотрю на то, что вы являетесь госпожой другого ордена, да к тому же женщиной, и применю заклятие Молчания. — Это нарушение всех наших правил! — воскликнул пришедший в себя Цижэнь. — Кто вас воспитывал? — Учитель, кричать запрещено, — спокойно произнес Юань. — Не усугубляйте своё положение. Вам и так назначено наказание. — Да как вы… — Молчать! Господин Мэн, продолжайте. От звука её пронзительного и звонкого голоса кровь застыла у людей в жилах, и словам девушки охотно поверили. Вэй Усянь же придерживался совершенно противоположного мнения — это точно не ожесточенный призрак. Он успел проверить талисманы, что выбрали юноши: все они относились к духоотражающему типу и покрывали Восточный Зал чрезвычайно плотным слоем. Будь здесь ожесточенный призрак, то стоило бы ему появиться в зале, талисманы в ту же секунду вспыхнули бы зеленым пламенем. Но ничего подобного не происходило. — Всё-то ты успеваешь, — легонько толкнул брата в бок Цзян Чэн. — Ну, я же должен убедится в том, что происходит. — Есть идеи, что это может быть? — Есть, но говорить о них пока не буду. — Какой хитрый. — На том и живём. Давай слушать дальше. Нельзя было винить юношей в том, что они действовали недостаточно расторопно. Это создание, кем бы оно ни являлось, обладало поистине впечатляющей мощью. В среде заклинателей ожесточенному призраку давалось чёткое определение — он должен убивать, по крайней мере, одного человека в месяц на протяжении, как минимум, трёх месяцев. Такой критерий вывел сам Вэй Усянь, и, скорее всего, его использовали по сей день — ведь он лучше всех разбирался в подобных вопросах. Например, убийство одного человека раз в неделю Вэй Усянь также посчитал бы деянием ожесточенного призрака, но того типа, что нападает чаще. Эта же тварь погубила уже троих за столь короткий промежуток времени, и даже опытный заклинатель не смог бы предложить мгновенного решения, что уж тут говорить о новичках, только-только начавших свой путь. — Ты ещё и критерии составлял? Вэй-сюн, да тебя не убивать, а охранять должны! Неужели в будущем все заклинатели потеряли рассудок? — Вот уж спасибо, Не Хуайсан, — буркнул Не Минцзюэ, смотря на брата. — Но я же правду сказал! — Какой ты коварный, Не-сюн. — Да кому эти критерии нужны? — фыркнул кто-то из мелких кланов. — Я бы не отказался такой критерий иметь у себя, — спокойно ответил Вэнь Жохань, смотря на смельчака. — И я уверен в том, что многие поддержат меня. После слов мужчины многие кланы решили промолчать, от греха подальше. — Идиоты, такого талантливого человека уничтожили, и ради чего? Придурки, а не заклинатели, — тихо буркнул Сюэ Ян, от чего с мальчиком согласно закивала головой четвёрка. Пока Вэй Усянь размышлял, пламя свечи дрогнуло. Просвистел зловещий ветер, и все источники света и во дворе, и в зале погасли. В ту же секунду отовсюду зазвучали истошные крики. Все толкались, метались, спотыкались и падали, пытаясь убежать как можно скорее. — И эти придурки! — воскликнула А-Цин. — Вот куда они собрались бежать? Рядом с ними заклинатели и основатель иного пути! Им же ничего не будет! — А-Цин, нельзя так говорить о простых людях, — тут же пожурил девочку Сяо Синчэнь, от чего малышка смешно надула губки. Лань Цзинъи выкрикнул: — Оставайтесь на своих местах! Не разбегаться! Тварь будет охотиться за любым, кто попытается убежать! — Цзинъи не меняется, — тихо захихикала Лилинг, смотря на то, как вновь потерял сознание учитель Лань, не без её помощи, конечно, но кто же докажет, что такая шалость её рук дело? Спасибо папочке, который обучил свою любимую дочурку создавать печати. Минчжу это очень сильно помогает как в быту, так и на охоте. Хотя… задумчивый взгляд отца дал понять девушке, что второй нефрит заметил манипуляции своего дитя и явно не одобрял. Вздохнув, девушка перевела взгляд на читающего, переплетая свои пальцы с любимым. Лилинг явно ожидает лекция после главы. Он сказал так вовсе не для красного словца. Злобные твари предпочитали действовать в темноте и суматохе, и чем сильнее была неразбериха и крики, тем больше шанс попасть в беду. В подобных ситуациях находиться одному или излишне дёргаться было весьма и весьма рискованно, но люди пребывали в такой панике, что слова Лань Цзинъи едва ли достигли своей цели. Только спустя некоторое время жители деревни успокоились, и лишь изредка тишину прерывали всхлипывания и чье-то учащенное дыхание. Похоже, убежать удалось всего паре человек. — Тут и говорить нечего, придурки, — вздохнул Вэнь Сюй, прикрывая глаза ладонью. Не читаемый взгляд отца парень решил проигнорировать, так как прекрасно знал, что отец с ним согласен. Неожиданно в темноте вспыхнуло пламя. Лань Сычжуй зажёг огненный талисман. Зловещие ветры не властвовали над этим огнём. Лань Сычжуй при помощи своего талисмана вновь зажёг все свечи и лампы, а остальные юноши принялись успокаивать людей. При свете свечи Вэй Усянь мимоходом взглянул на свои запястья. Ещё один порез исчез. Внезапно он осознал, что их число изменилось. — Конечно изменилось! Слуга умер. Или ты считать разучился? — фыркнул с презрением Цзинь Цзысюнь, смотря на Вэй Усяня. Этот проходимец, по мнению племянника главы, вообще ни на что не способный придурок, который разве что умеет пить и шуметь, а так же быть выскочкой. — А ты вообще кто? — с непониманием спросил Первый Ученик Юньмэн Цзян, чем заставил поперхнуться адепта золотого ордена воздухом. — Да ты… — Молчать! — в один голос воскликнули Лилинг и Цзинь Лин. Поначалу каждое его запястье рассекали два пореза. Первый исчез со смертью Мо Цзыюаня, второй — после гибели его отца. Смерть А-Туна, слуги, избавила Вэй Усяня от ещё одного пореза. В сумме выходило три. Оставался четвёртый, самый глубокий и наполненный самой сильной ненавистью. — Видимо и вправду разучился считать, — с высокомерием произнес Вэнь Чао, но тут же замолчал, стоило Минчжу посмотреть на парня, словно лютый мертвец на свою жертву. — Вот это женщина… — Брат… Однако сейчас оба его запястья были чисты. — Не понял, — протянул Цзян Чэн и посмотрел на брата. — А ты? — Госпожа Мо мертва, — пожав плечами ответил парень. — Почему ты так думаешь? — Услышишь дальше. Вэй Усянь понимал, что госпожа Мо совершенно точно являлась одним из объектов мести Мо Сюаньюя. Скорее всего, самый глубокий и самый длинный порез обозначал её. Однако и он исчез. — Но кто? Что за тварь такая? — началось раздаваться со всех сторон. — Слишком быстрая, — мотнул головой Сичэнь. Возможно ли такое, что Мо Сюаньюй внезапно достиг просветления и отпустил свою ненависть? Нет, едва ли. Его душа уже была принесена в жертву в обмен на призыв Вэй Усяня. Лишь смерть госпожи Мо могла исцелить порез. Вэй Усянь медленно перевёл взгляд на бледную госпожу Мо, которая недавно очнулась и теперь была окружена людьми. Если, конечно, она уже не была мертва. — Но почему? Одержимость? — Не хотел бы я встретиться с такой тварью… — тихо произнес Не Хуайсан. — Я бы удивился, если бы захотел, — буркнул Не Минцзюэ, из-за чего получил веером в бок. Теперь Вэй Усянь ни капли не сомневался: что-то захватило тело госпожи Мо. И если это не дух, то что же? Внезапно А-Дин крикнула: — Рука… Его рука! Рука А-Туна! Лань Сычжуй поднёс огненный талисман к телу А-Туна. И, конечно, его рука уже тоже исчезла. Левая рука! В мгновение ока разум Вэй Усяня прояснился, и он, наконец, сложил воедино все части головоломки об исчезающих руках и создании, которое в них заинтересовано. И тут же взорвался смехом. — Ты чего ржёшь? — удивлённо воскликнул Цзинь Цзысюань. — Может от того, что меня удивило осознание того, с чем столкнулись дети? — приподнял бровь Вэй Ин, смотря на раздражающего павлина. А в голове щёлкнул последний пазл головоломки. М-да уж, хорошая у ребят оказалась охота, лишь бы детям успели вовремя помочь. Лань Цзинъи рявкнул: — Дурень! Как ты можешь смеяться в такой ситуации?! Однако, подумав, он понял, что действительно разговаривает с дурачком, и проку от пререканий не было никакого. — Прошу прощения, учитель Вэй, — тихо произнес Цзинъи, на что заклинатель махнул рукой. Мол, ничего страшного. Вэй Усянь потянул его за рукав и замотал головой: — Нет, нет! Лань Цзинъи раздражённо дёрнул рукой, вырывая ткань из его пальцев: — Что «нет»? Ты не дурень? Хватит паясничать! Всем сейчас не до тебя. Вэй Усянь указал на трупы отца Мо Цзыюаня и А-Туна, лежавшие на полу, и сказал: — Это не они. — А кто же тогда? — ехидно произнес Вэнь Чао, на что многие закатили глаза. Видимо, ничто не учит некоторых, а это тяжёлый случай. Лань Сычжуй остановил злобно пыхтящего Лань Цзинъи и спросил: — Что ты имеешь в виду, говоря «Это не они»? Вэй Усянь без тени усмешки заявил: — Это не отец Мо Цзыюаня, а это не А-Тун. — А кто? Небожители? — произнес Цзинь Цзысюнь, чем так же многих заставил закатить глаза. — Жертвы расчлененного трупа, — фыркнул Вэй Усянь, от чего на него удивлённо посмотрели другие. — Что? Вы всё потом узнаете. Уверен, в дальнейшем будет объяснение. Серьёзный и торжественный тон в сочетании с макияжем призрака висельника придавал ему вид по-настоящему бесноватый. Тусклый свет свечей дополнил картину, и от слов Вэй Усяня по спинам всех присутствующих пробежал неприятный холодок. Лань Сычжуй уставился на него и невольно спросил: — Почему? Вэй Усянь с гордостью воскликнул: — Дело в их руках. Все они были правшами. Я уверен в этом, потому что они всегда били меня правыми руками. Теряя терпение, Лань Цзинъи процедил: — И чего ты так горд собой? Посмотри на себя, надулся от самодовольства! Лань Сычжуя, напротив, бросило в холодный пот. Если вспомнить, А-Тун действительно задушил себя именно левой рукой, а муж госпожи Мо левой же рукой толкнул её. Но ещё вчера днём, во время концерта, который устроил Вэй Усянь в Восточном зале, эти двое пытались поднять его с пола правыми руками. Невозможно, чтобы они внезапно стали левшами перед самой своей смертью. — Вот вам и подсказка, — гордо произнес Первый Ученик Юньмэн Цзян. — Тварь, что сейчас терроризирует деревню, это левая рука расчленённого трупа. — Как ты догадался? — с непониманием спросил Цзян Чэн. — Подозрение было ещё в моменте с господином Мо, а подтвердили мою теорию талисманы и критерии, — пожал плечами Вэй Усянь. — Просто нужно не только слушать, но и слышать, что тебе говорят. — Зараза. И хотя пока Лань Сычжуй не мог увидеть всю картину в целом, он понял: чтобы выяснить природу существа, наводящего ужас на деревню Мо, необходимо как-то связать его с левыми руками. После подобного озарения юноша удивленно взглянул на Вэй Усяня и не удержался от мысли: «Он упомянул про руки так внезапно и будто бы невпопад… Но, тем не менее, это совсем не похоже на совпадение». Вэй Усянь лишь улыбнулся. Он знал, что намёк чересчур явный, но выбора у него не оставалось. К счастью, у Лань Сычжуя не было времени обдумывать странное поведение душевнобольного, и он подумал: «Что ж, если молодой господин Мо все же намеренно указал мне на эту деталь, скорее всего, он не желал ничего дурного». Юноша отвернулся от него, мельком посмотрел на А-Дин, которая лишилась чувств от слишком долгого плача, и остановил свой взгляд на госпоже Мо. — Ты быстро улавливаешь суть, Сычжуй, — с улыбкой похвалил парня Вэй Ин. — Но быстро теряешь нужную ниточку. — Никого не напоминает? — фыркнул Цзинь Цзысюань, чем словил злой взгляд. — У павлина забыл спросить. — Вэй Усянь! — Не стоит кричать, госпожа Юй. Дядя правду сказал. — Цзинь Лин! — Дядя, дышите… Он внимательно осмотрел её с головы до пят. Руки женщины свободно лежали вдоль тела и почти полностью были скрыты рукавами, лишь ладони едва виднелись из-под них. Пальцы её правой руки были тонкие, белые и гладкие, они, без сомнения, принадлежали женщине, которая всю жизнь прожила в комфорте и никогда не работала. Пальцы же на левой оказались гораздо длиннее и толще. Они были узловатыми и таили в себе силу. Совершенно очевидно, что рука принадлежала не женщине, а мужчине! — Понятно, наш клиент мужчина, — кивнул головой Не Минцзюэ. — Брат… — Спокойно, трусишка. Это всего лишь книга, и такое будущее нас больше не ждёт. Лань Сычжуй приказал: — Держите её! Несколько юношей схватили госпожу Мо. Лань Сычжуй произнёс: — Прошу меня простить, — и приготовился использовать на ней талисман, когда левая рука госпожа Мо внезапно изогнулась под странным углом и потянулась к его горлу. Девушки испуганно ахнули и с жалостью посмотрели на милого парня, которого за талию обнимал его спутник в золотых одеяниях. — Вот тебе и «простите», — вздохнул Вэй Усянь, но всё равно с беспокойством посмотрел на сына. — Ран никаких не было? — Только незначительные ссадины и мелкие царапины, которые тут же обработала сестра и Ханьгуан-цзюнь, — мотнул головой юноша и тут же столкнулся с тревожным взглядом золотых глаз отца. На душе парня тут же разлилось нежное тепло от осознания того, что родители за них переживают. И пусть отец скрывает свои чувства, их четвёрка научилась их различать. Живой человек не смог бы вывернуть руку подобным образом, если, конечно, его кости не были сломаны. Госпожа Мо атаковала стремительно и почти схватила Лань Сычжуя за шею. В этот момент Лань Цзинъи вскрикнул: — Эй! — и бросился наперерез, загораживая юношу от смертоносной руки. — Молодец, Цзинъи, — похвалил парня Цижэнь, оглаживая свою бороду. — Скажите спасибо учителю Вэй, — пожал плечами парень. — Это он тогда меня толкнул в спину, что бы я спас Сычжуя. Но стоило ей вцепиться в плечо Лань Цзинъи, как сверкнула яркая вспышка, на рукаве его вспыхнули зелёные всполохи, и рука ослабила свою хватку. Лань Сычжуй чудом избежал смерти и уже собрался было поблагодарить Лань Цзинъи за спасение, как заметил, что часть одеяния юноши сожжена дотла, теперь оно выглядело весьма неприглядно. Лань Цзинъи снял с себя остатки одеяния и в страшном гневе принялся браниться: — Зачем ты меня пнул, проклятый дурак? Убить хотел? — И зачем? — спросил удивлённо Не Хуайсан. — Письмена, — спокойно ответил тот, на что четвёрка из будущего согласно кивнула, а троица даже показала эти самые письмена на одежде. Вэй Усянь прикрыл голову руками и пискнул как испуганная мышь: — Это не я. — Запрещено лгать. — Отец, мы не в Гу Су, а благодарность и по-другому можно выразить. Разумеется, он лгал. Верхние мантии членов Ордена Гусу Лань были убористо прошиты тонкими нитями того же цвета, что и само одеяние. Но нити представляли из себя не просто стежки, а тексты защитных заклинаний. Однако против существа столь сильного, как-то, которому они противостояли сейчас, эти заклинания могли сработать лишь один раз и сразу же прийти в негодность. Поэтому, оценив грозящую Лань Сычжую опасность, Вэй Усянь толкнул на него Лань Цзинъи, чтобы тот мог заслонить шею юноши своим телом в одежде, испещрённой заклинаниями. Лань Цзинъи намеревался браниться и дальше, но тут госпожа Мо упала на землю. Лицо её стало иссыхать буквально на глазах, будто из неё высасывали всю плоть и кровь. Через несколько мгновений на земле лежал скелет, обтянутый тонкой кожей. Мужская рука, которая не являлась частью её тела, отвалилась от плеча. Пальцы руки начали гнуться в разные стороны, словно разминаясь или растягиваясь, а под кожей чётко проступали пульсирующие вены. Это и было темное создание, что приманил Флаг, привлекающий духов. — Фу! — воскликнули многие из сидящих. — На охоте так же будете орать? — с ехидной улыбкой протянул Сюэ Ян. — И как только в заклинатели пошли? — поддакнула А-Цин. — Знали бы с чем иногда приходится сталкиваться целителям…— задумчиво протянула Вэнь Цин. — С…сестра, н…не стоит пугать людей… — тихо и неуверенно произнес Вэнь Нин. — Как скажешь, А-Нин. — А это точно Призрачный Генерал? — тихо спросил Жулань у друзей. — Слишком он милый. — Ты тоже бываешь милым… — отозвался Зихао. — Изредка, но бываешь. — Ты… — Не ссоримся, мальчики, или я не приготовлю тофу. — Мы молчим! Сбоку посмеивался Сычжуй. Расчленение — классический пример мучительной смерти, лишь чуть более достойной, чем та, которую принял Вэй Усянь. В отличие от его случая, когда тело буквально разрывают на мелкие кусочки, фрагменты расчленённого трупа несут в себе частички затаенной злобы покойника и стремятся объединиться вновь. Следовательно, части тела ищут друг друга всеми возможными способами. Если им удаётся восстановить целостность, мертвец может упокоиться с миром, а может и продолжить бесчинствовать. Если же собраться в воедино не удаётся, часть тела может избрать иной способ. — То есть, если собрать все части, мертвец может начать буйствовать? — удивлённо произнес кто-то из мелких кланов. — Да, — кивнул головой Вэй Усянь. — Если покойный перед смертью и расчленением испытывал лютую ненависть к своему убийце, то, собрав все детальки воедино, он начнёт искать своего убийцу и не успокоится до тех пор, пока не заберёт обидчика с собой. — Какой ужас, — произнесли девушки. — Интересно, кого так ненавидели, чтобы вот так поступить с телом? — задумчиво произнес Мэн Яо, а вот четвёрка ненавязчиво посмотрела в сторону главы ордена Цинхэ Не. Что же это за «иной способ»? Ей придётся довольствоваться телами других, ещё живых, людей. Именно так и поступила эта левая рука — пожрала левую руку живого человека, а сама заняла её место. Высосав из несчастного всю кровь и энергию, она покидала безжизненный труп и подобно паразиту искала нового носителя. И продолжила бы делать так до тех пор, пока не объединится с остальными частями своего настоящего тела. Человек умирал в тот же момент, когда рука захватывала его тело. Но до тех пор, пока она не пожрала всю его плоть, жертва, контролируемая тварью, могла ходить, словно ещё оставалась живой. После того, как флаг привлёк её, первым вместилищем стал Мо Цзыюань, вторым — его отец. Когда госпожа Мо приказала своему мужу созвать всех, он повёл себя не как обычно и толкнул её в ответ. Тогда Вэй Усянь решил, что мужчина скорбел о безвременной кончине своего единственного сына, а ещё устал от чванливости жены. Сейчас же, когда Вэй Усянь повторно обдумал ситуацию, он понял, что отец, только что потерявший сына, вёл бы себя иначе. Это было не безразличие, порождённое страшным горем. От мужа госпожи Мо веяло бесстрастным спокойствием — спокойствием уже почившего человека. Третьим вместилищем стал А-Тун, а четвёртым — госпожа Мо. Когда погасли огни и воцарилась суматоха, проклятая рука перебралась от слуги к его госпоже. А со смертью госпожи Мо исчез и последний порез на запястье Вэй Усяня. — Даже не знаю, радоваться мне или плакать от того, что я стал чей-то куклой? — вздохнул Вэй Усянь. — С чего ты взял? — с непониманием спросил Цзинь Цзысюань. — Я уверен, что призвать хотели именно меня, а рука — это испытание, того ли призвали, — ответил юноша. — Кто-то очень хорошо меня знает, можно сказать, знает каждый мой шаг и вздох. — Да кому нужен такой демон, как ты? — Цзинь Цзысюнь! Следи за словами! Юноши из Ордена Гусу Лань видели, что от талисманов не было никакого прока, зато сработали заклинания на их одеяниях. Поэтому адепты сорвали с себя мантии и накрыли ими проклятую руку. Слои ткани укутали её подобно белому кокону, но уже через секунду их охватило зелёное пламя. На некоторое время рука оказалась скована заклинаниями. Но стоит всем мантиям прогореть, она вновь покажется из пепла. Пока никто не видел, Вэй Усянь сорвался с места и побежал в Западный двор. — Куда? Куда ты ускакал? — воскликнул Цзян Чэн. — Если ты не забыл, кем я являюсь, а так же вспомнишь, что именно находится в Западном дворе, то поймёшь, куда я ушёл и зачем, — спокойно ответил Вэй Усянь. — То есть, мы сейчас увидим Магистра в деле? — заинтересованно произнес Цзинь Гуаншань, но тут же получил убийственный взгляд от внука. — Не по твою честь, старый извращенец. — Цзинь Лин! — Вот-вот, шлюхам это не под силу… — Лилинг! — Отец, не смотри на меня с осуждением. На правду не злятся. А Цзинь Гуаншань не заслужил от меня уважения. В принципе, как и многие из здесь сидящих. Около десятка живых мертвецов, которых ранее победили юноши, молча стояли во дворе, запечатанные начертанными на земле заклинаниями. Вэй Усянь стёр ногой один из символов, тем самым нарушив всю печать, и дважды хлопнул в ладоши. В ту же секунду мертвецы резко вздрогнули, будто от удара током, а белесые глаза принялись вращаться, словно что-то пробудило их. — Просыпайтесь. Пора приниматься за работу! — произнёс Вэй Усянь. — Вот так просто? — удивлено воскликнул Сюэ Ян. — На первый взгляд, — ответила Минчжу. — А на самом деле, папа говорил, что для этого нужен колоссальный контроль как энергии, так и эмоций, ибо хоть одна малейшая ошибка, и это будет стоить не просто жизни заклинателя и тех, кто его окружает, но и души или даже сознания. Обычная тьма может с лёгкостью обернутся в тьму Преисподней и захватить разум, разрушая душу своей жертвы. — Какой ужас… — тихо произнесла Яньли и с тревогой посмотрела на своего младшего братика. — А-Сянь… — Не стоит переживать, дева Цзян, — с милой улыбкой произнес Сычжуй. — Учитель Вэй смог подчинить себе тёмную энергию и она ему не вредит. Кивнув головой, девушка продолжила слушать историю. Для контроля таких слабых марионеток ему не нужны были сложные заклинания — хватало и простого приказа. На пошатывающихся ногах ходячие мертвецы сделали пару шагов вперед. Но стоило им дойти до Вэй Усяня, все как один в судорогах попадали на землю, как будто они были живыми людьми, которых обуял страх. — Тебя даже трупы бояться, — фыркнул Цзинь Цзысюнь и с презрением посмотрел на Вэй Усяня. — Меня хоть боятся, — спокойно ответил Вэй Ин, пожав плечами. — А вот над тобою даже те самые трупы будут смеяться. — Да ты… — Ещё слово, и ты познакомишься с Цзыдянем, — спокойно произнес Цзинь Лин, злобно смотря на брата своего отца. И вот это его дядя? Небожители, смилуйтесь над несчастным Жуланем, он же сам его убьёт, не дожидаясь, пока эту занозу проклянут. Вэй Усянь нашёл это одновременно и забавным, и раздражающим. Он повторно хлопнул в ладони, теперь уже не так сильно. Но, похоже, эти ходячие мертвецы родились в деревне Мо и здесь же умерли, и, как следствие, немногое повидали в жизни. Они инстинктивно следовали приказам заклинателя, но в то же время, он вызывал в них священный ужас, и мертвецы, напуганные, лежали на земле и боялись встать. Чем свирепее было создание, тем лучше Вэй Усянь мог его контролировать. Этих ходячих мертвецов он не дрессировал, так что они не могли выдержать его прямого воздействия. Он не имел при себе никаких материалов, из которых можно было изготовить инструмент, чтобы команды стали менее пугающими для них. Вэй Усянь даже не мог смешать части их тел и собрать заново. Тем временем яркое зелёное пламя, полыхающее на Восточном дворе, постепенно тускнело. Внезапно Вэй Усяня осенило. — Вэй-сюн, ты страшный… — в шоке произнес Не Хуайсан, пряча лицо за веером. — Я сам в шоке, Не-сюн, — отозвался Первый Ученик Юньмэн Цзян. — Ты реально дрессировал мертвецов? — тихо произнес Цзян Чэн, смотря на брата. Тот пожал плечами. — Дядя, может, вам успокоительного выпить? — Скорее яду, — еле слышно фыркнул Сюэ Ян, чем вызвал тихое хихиканье со стороны четвёрки и неодобрительный взгляд четы Цзян. Почему он вообще решил искать мертвеца с затаённой злобой и жестокой натурой именно здесь? В Восточных залах был не один, а даже несколько таких трупов! Вэй Усянь побежал обратно в Восточный двор. Поскольку первый план Лань Сычжуя уже провалился, он придумал ещё один. Юноши обнажили свои мечи и воткнули их в землю, тем самым построив из них своеобразное заграждение. Проклятая рука яростно билась об него, а ученики сосредоточили все свои силы, сжимая рукояти клинков, чтобы она не вырвалась наружу, и не обращали никакого внимания ни на входящих, ни на выходящих из зала людей. — Защитный купол в столь юном возрасте, — с улыбкой произнес Сичэнь, краем глаза смотря, как дядя пьёт успокоительный чай, который успела заварить дева Вэнь. — Ваш учитель, должно быть, очень горд вами? — Нас обучал Ханьгуан-цзюнь, — ответил Цзинъи.— Так что это мы горды быть его учениками. — А вскоре к обучению присоединился и учитель Вэй, — продолжил Цзинь Лин, смотря на своего второго дядю. — И тогда обучение стало ещё и весёлым! — В тот раз ты ему подыграл, — закатила глаза Лилинг, вспоминая историю города И, о которой ей тогда рассказала её семья. Девушку в тот момент с собой не взяли, чем очень сильно огорчили принцессу Гу Су Лань. Конечно, такое веселье, и без неё, обидно как-то. — Зато мы научились не бояться, — весело отозвался Цзинъи, обнимая любимую за её тонкую талию. — Говорить ничего не будем, уверен, книга всё расскажет сама. Многие согласно, хоть и не довольно, кивнули головой. Вэй Усянь в два прыжка добрался до Восточного зала, подхватил трупы госпожи Мо и Мо Цзыюаня, по одному в каждую руку, и вполголоса произнёс: — Просыпайтесь! Одного приказа достаточно, чтобы духи немедля пробудились! В тот же миг белесые глаза госпожи Мо и Мо Цзыюаня закатились, и оба мертвеца взвыли и заверещали тонкими пронзительными голосами, которые издают ожесточённые призраки, вернувшиеся к «жизни». Под эти леденящие кровь крики ещё один труп вздрогнул и поднялся, издав самый тихий и слабый вопль. Это был муж госпожи Мо. — Какой хилый мертвец, — весело засмеялся Не Минцзюэ, чем вызвал смех у остальных. Их вой показался Вэй Усяню достаточно громким, а затаенная злоба вполне сильной. Он удовлетворённо улыбнулся: — Вы узнаете ту руку снаружи? — И приказал. — Разорвите её на части! Все три члена семьи Мо вылетели на улицу подобно порывам черного ветра. Проклятая рука уже расколола один из мечей и почти прорвала оборону, но стоило ей вырваться, на нее набросились три лютых мертвеца без левых рук. Вдобавок к невозможности ослушаться приказа Вэй Усяня вся семья Мо испытывала жгучую ненависть к существу, что убило их, и теперь они принялись вымещать на нем свой гнев. Основной атакующей силой, вне всяких сомнений, стала госпожа Мо. Чаще всего именно женские трупы после преображения становились особо неистовыми. Сейчас госпожа Мо выглядела поистине безумной в своей ярости: волосы её стояли дыбом, глаза налились кровью, ногти вытянулись и заострились, в уголках рта пузырилась пена, а её пронзительное верещание, казалось, могло обрушить потолок. За ней следовал Мо Цзыюань, помогая матери зубами и рукой. Последним шёл его отец, атакуя в промежутках между свирепыми выпадами первых двух. Юноши, из последних сил державшие оборону, застыли в изумлении. — Наверное, картина была завораживающая, — присвистнул Вэнь Сюй и с уважением посмотрел на двух адептов Гу Су из будущего, а потом так же с уважением посмотрел и на самого «тёмного заклинателя». — Да, зрелище было незабываемое, — согласно кивнул головой Зихао. — Папа часто ходил с нами на ночную охоту, — кивнула головой Минчжу. — И все наши меньшие с обожанием потом смотрели на него. — А кто-то вначале закричал, а потом долго плакал на плече у отца, — с улыбкой произнес Цзинь Лин. — Что ты хочешь? Мне на тот момент было двенадцать, — фыркнула госпожа Лань. — Отец не пускал меня на охоту, даже в сопровождении! Я тогда впервые увидела лютого мертвеца! Понятное дело, что я испугалась! — Лань Чжань! — воскликнул Вэй Ин под тихий смех окружающих. — Ты слишком заботливый папа для нашей дочери! — Вэй Ин… — Ты что несёшь, придурок? — рыкнул Цзян Чэн, ударив брата в бок. — А что? Я разве не правду говорю? — округлил глаза парень, чем вызвал смешки других и закатывание глаз со стороны госпожи Юй. — Из Лань Чжаня вышел очень заботливый отец! Это даже мило! — Господин Вэй, прошу, не смущайте Ванцзи, — с милой улыбкой произнес Сичэнь, смотря на то, как кончики ушей его брата покраснели. А вот дядя схватился за сердце, но ничего сказать не смог. Переведя свой взгляд на племянницу, Хуань заметил довольную мордашку. Понятно, милая племянница заботится о своих родителях. Раньше им доводилось только слышать о таких яростных боях с участием нескольких лютых мертвецов или же видеть их изображения на страницах книг. А сейчас они, раскрыв рты, впервые в жизни наблюдали, как во все стороны летели кровь и ошмётки плоти, и были не в силах отвести взгляд. Юноши находили эту сцену… просто потрясающей! Три мертвеца и рука были в самом разгаре сражения, как вдруг Мо Цзыюань внезапно отшатнулся в сторону. Проклятая рука распорола ему живот, и часть кишок вывалилась наружу. Стоило госпоже Мо увидеть это, как она тут же завыла пуще прежнего и закрыла его своим телом как щитом. Она начала атаковать с удвоенной жестокостью, а в пальцах её было столько силы, что они стали подобны стальному оружию. Но Вэй Усянь знал, что для тела госпожи Мо такая мощь была уже чрезмерной. Три лютых мертвеца, умерших совсем недавно, не могли усмирить одну-единственную руку! — Ну и сильная же тварь, — цыкнул Вэнь Жохань. — Сразится бы с нею, — кивнул головой глава ордена Не, четвёрка вновь переглянулась. Знал бы Не Минцзюэ правду… Вэй Усянь внимательно наблюдал за битвой. Губы его были напряжены, а язык сложен трубочкой — он был готов свистнуть в любую секунду. Свист пробудил бы в лютых мертвецах ещё больше враждебности, что могло переломить ход сражения. Однако тогда появлялся риск, что его действия заметят. Внезапно рука, двигаясь с невероятной быстротой, неумолимо и точно нацелилась на шею госпожи Мо и сломала её. — Фу! — тут же воскликнули девушки, на что многие закатили глаза. И как только заклинателями стали? Семья Мо была близка к поражению, и Вэй Усянь набрал в лёгкие побольше воздуха, готовясь оглушительно свистнуть, как вдруг издалека эхом донеслись мелодичные переливы струн гуциня. — О! Лань Чжань прибыл, значит, всё будет хорошо, — произнес Вэй Усянь. — С чего ты взял, что это он? — спросил Цзинь Цзысюань. — Да потому что я только одного заклинателя знаю, который умело обращается с гуцинем, — пожал плечами Вэй Усянь и кивнул головой в сторону сидящих адептов Гу Су Лань из будущего. — Да к тому же они сами сказали, что Лань Чжань их учитель. Не думаю я, что он смог отпустить ребятню одних на такое задание. — Вэй Ин… А вот глава ордена Гу Су Лань с улыбкой мог наблюдать, как его милый братик краснеет от слов своей любви. Однозначно, нужно готовится к свадьбе. Интересно, а всех ли приглашать на торжество? Нужно составить список, а так же начать подбор тканей для одежд. А какой подарок подобрать? Звучание его было чистым и воздушным. Будто кто-то, поддавшись порыву вдохновения, вдруг решил исполнить «Смурное дуновение пронизанных ветром сосен». Лишь заслышав мелодию, создания, только что неистово сражавшиеся, застыли на месте. Юноши из Ордена Гусу Лань засияли от радости, словно вновь родились. Лань Сычжуй стёр кровь с лица, поднял голову и счастливо воскликнул: — Ханьгуан-цзюнь! — Я же говорил! — гордо произнес Первый Ученик Юньмэн Цзян. — Да-да, ты большой молодец, — кивнул головой Цзян Чэн и тут же зашипел от удара в бок. Вэй Усянь же, едва услышав отдалённые звуки гуциня, развернулся и вспугнутым зайцем бросился наутёк. — Куда? — не понял произошедшего Не Хуайсан, который так же, как и Сичэнь, строил планы на свадьбу друга. — Куда ты поскакал? — Видимо, между нами было недопонимание, вот и сбежал, — пожал плечами Вэй Усянь. — Вэй Ин, — расстроенно вздохнув Лань Ванцзи, а вот его брат сделал себе пометку поговорить с братом. Видимо, неумение говорить его брата вышло боком и превратилось в непонимание любимого. Будет сложно… может, попросить помочь в этом деле Лилинг? Племянница явно будет только рада это сделать. Меж тем мелодия сменилась, и теперь тембр её был выше, с лёгкой примесью горечи. Три лютых мертвеца отступили и закрыли уши сохранившимися правыми руками. Но это не помогло им укрыться от «Песни истребления» — знаменитой мелодии Ордена Гусу Лань. Семья Мо успела сделать всего несколько шагов, как внутри их голов раздались лёгкие лопающиеся звуки. — Фу! Когда этот ужас закончится? — воскликнули девушки. — Какие мы неженки! — фыркнула Минчжу и с презрением посмотрела на говоривших, от чего девушки покраснели от смущения и негодования. Проклятая же рука, изнурённая жестокой битвой, едва услышав «Песнь истребления», замертво шлёпнулась на землю. И хотя пальцы её ещё слабо подрагивали, двигаться она уже не могла. — Ты стал сильнее, Ванцзи, — произнес Хуань. — Спасибо, брат. Повисла недолгая тишина, которая вскоре взорвалась радостными возгласами юношей, празднующих своё чудесное спасение. Они пережили захватывающее приключение и дождались подкрепления своего ордена. И им было всё равно, даже если бы их наказали, ибо «невоспитанное создание излишнего шума вредит репутации ордена». — Цижэнь, ты промолчишь или мне тебя заткнуть? — Я промолчу… — Рада, что вы хоть этому научились. — Да как ты… — Дядя, попейте успокоительного. — Сичэнь? Лань Сычжуй, помахав рукой в сторону луны, вдруг понял, что кого-то не хватает. Он толкнул Лань Цзинъи: — Где он? Лань Цзинъи, поглощённый ликованием, рассеянно ответил: — Кто? Ты о ком? — Молодой господин Мо, — ответил Лань Сычжуй. Лань Цзинъи недоумевал: — Хм? На что тебе сдался этот сумасшедший? Кто знает, куда он мог убежать. Наверное, испугался моих угроз поколотить его. — … —… — Милая, я был не прав… — Кому-то что-то сегодня не перепадёт… — Цзинь Лин! Лань Сычжуй знал, что Лань Цзинъи всегда был беспечным и непосредственным, никогда не думал дважды над одним и тем же и никого ни в чём не подозревал. Он лишь подумал: «Я дождусь Ханьгуан-цзюня и расскажу ему всё». — А вот этого не стоило делать… — буркнул Вэй Ин. — Почему? — Если у нас были разногласия с Лань Чжанем, как думаешь, что он предпримет в первую очередь? — Я бы не навредил Вэй Ину. — И почему мои родители такие глупые? — Лилинг! Казалось, что деревня Мо крепко спала, но было ли это правдой — неясно. На шум громкой и кровавой битвы лютых мертвецов с рукой никто из жителей не выбежал. В конце концов, даже главные деревенские сплетники осознают, куда им стоит совать свой нос. А туда, где раздаются нечеловеческие вопли, всё же лучше не показываться. — Люди такие люди… — вздохнул Сюэ Ян. — И правда, — кивнула головой А-Цин. Заклинатели решили промолчать, так как не знали, что сказать в ответ. Вэй Усянь спешно стёр с пола своей комнаты заклинания, что могли выдать тайну его призыва Мо Сюаньюем, и выбежал на улицу. — А раньше это сделать не судьба? — спросил Вэнь Чао. — Когда? — не понял Вэй Ин. — В начале я пытался разобраться в том, что происходит, и как выйти из ситуации, в которую попал, а потом мне попросту не дали прибраться. — Так и скажи что ты забыл, или было лень, — фыркнул Цзян Чэн, отчего его брат скривил рожицу и показал язык. Ему крупно не повезло: откликнувшийся на сигнал юношей заклинатель принадлежал к клану Лань. Усугубляло ситуацию ещё и то, что заклинателем оказался сам Лань Ванцзи! Он был одним из тех людей, с которыми Вэй Усянь сражался в прошлой жизни, так что необходимо бежать как можно скорее, и он в спешке метался в поисках ездового животного. Внезапно, пробегая мимо какого-то двора, Вэй Усянь заметил большой жернов, к ручке которого был привязан меланхолично жующий осёл. Когда он увидел Вэй У Сяня, носившегося туда-сюда, то будто заинтересовался и совсем как человек покосился на него. Вэй Усянь на секунду встретился с ним взглядом, и тут же его сразил лёгкий оттенок презрения в глазах животного. — Вот, я же говорил, у нас были разногласия! — произнес Вэй Усянь, чем вызвал смех слушателей. — Тебя даже осёл презирает, — фыркнул Цзинь Цзысюнь, чем заслужил убийственный взгляд в свою сторону. Но взгляд этот он решил проигнорировать. Видимо, ничему этого придурка не учит показательный пример. Но ничего, Лилинг была уверенна что стоит этому павлину разозлить Цзинь Лина, и тогда тот покажет ему всю мощь Цзыдяня, и ничто того не спасёт. Жулань в гневе страшен. Вэй Усянь схватил верёвку и попытался потащить осла за собой, на что тот отреагировал недовольным и громким ревом. Вэй Усяню пришлось применить и силу, и уговоры, чтобы заставить упрямое животное покориться ему и покинуть двор. Когда горизонт окрасился белой полосой зари, они выехали на главную дорогу. — Конец главы, — вздохнул Мэн Яо, закрывая книгу. — Давайте отужинаем и отдохнём? — произнес Фэньмянь, на что остальные согласно кивнули головой. Информации было много, и её всю нужно уложить в голове.