История не повторится

Путь к Облачным Глубинам составил день. Вечером, когда заклинатели добрались до праведного ордена, им навстречу вышли Старейшины, а следом за ними поспешили охраняющие вход адепты. — Приветствуем главу ордена, — в один голос произнесли адепты, кланяясь Сичэню. — Глава ордена, Ханьгуан-цзюнь, Старейшина Лань, — произнёс один из старичков, с недовольством поглядывая на названных людей. — Как вы могли покинуть наш орден, ничего не сказав нам? — Давайте мы не будем ссориться, Старейшина Лань Линей, — устало произнёс Сичэнь. — Мы все устали с дороги и хотим отдохнуть. Все решения будут завтра. Скривив от недовольства свое лицо, мужчина всё-таки уступил своему главе, но мысленно костеря всё на свете. Да как этот мальчишка посмел непочтительно себя повести? Совсем сопляк зазнался! Ну ничего, завтра он устроит этому главе головную боль. Всё будет делать, что Лань Линей скажет. Вздохнув и натянув маску послушания, старейшина обернулся к стоящим за его спиною адептам. — Приготовьте комнаты для наших гостей и воду для умывания, — с хорошей миной при плохой игре произнёс старичку. — А так же подготовьте угощения. Пусть наши гости отдохнут хорошенько с дороги. — Как прикажете, Старейшина Лань, — с почтением произнесли адепты и, поклонившись, поспешили выполнять приказ. Сам же Линей, ещё раз окинув недовольным взглядом Сичэня, так же поспешил удалиться, проклиная всё на чем свет стоит. Лилинг же, провожая взглядом старейшину, только нахмурились. Что-то ей в этом старикашке не нравилось от слова совсем. Девушка прекрасно чувствовала, что это дряхлое чудовище ещё попьёт крови как с её отца, так и с дяди. А это значит, что ей придётся вмешаться, дабы эта рухлять ничего не сделала её семье. Вздохнув, девушка, поклонившись всем присутствующим, поспешила за адептом, который показывал её и её мужа покои. Утро обещало быть весёлым. К удивлению Минчжу, утро наступило довольно спокойно, а главное не в пять часов утра. По внутренним часам, девушка поняла, что сейчас около девяти часов утра, что было как-то странно, всё же красавица привыкла просыпаться не позже пяти. Потянувшись и сладко зевнув, Лилинг встала с постели и, приведя себя в порядок, поспешила в столовую, где, зевая, сидели все заклинатели и пытались прийти в себя из-за подъёма. Даже представители Гу Су выглядели немного помято. — Доброе утро, — произнесла девушка и села возле Цзинъи, который ласково поцеловал жену в висок. — Доброе утро, Лилинг, — отозвался Сичэнь. — Завтракайте и давайте приступать к чтению. — Хорошо, дядя., — кивнула головой Минчжу. — Но после прочтения мы пойдем к старейшинам вместе. — Как скажешь. В столовой наступила тишина, и только стук палочек об тарелку был слышен. После того, как все насытились, группа решила отправится в зал, где можно с удобством расположиться и никто не будет мешать прочтению. — Кто сегодня будет читать? — неся в руках книгу, спросил Сычжуй. — Давай наверное я, — отозвался Цзян Чэн и, забрав из рук книгу, начал листать страницы. Остановившись на нужной, юноша прочистил горло и принялся за чтение. Однако, погладив кольцо какое-то время, Цзян Чэн заставил себя умерить пыл. — Надо же, а ты научился себя контролировать, Чэн-Чэн! — весело воскликнул Вэй Усянь и радостно повис у брата на шее, отчего наследник Цзян злобно шикнул на него. — А ты всё такой же с шилом в заднице, — отозвался юноша, ткнув локтем брату в бок. — И кто это такой Чэн-Чэн? Я такого не знаю! — Злой тушканчик, — обиженно отозвался Первый ученик Юньмэн Цзян и подсел поближе к хихикающей Яньли. — Шицзе, Сянь-Сяня обижают! — Бедный мой Сянь-Сянь, — смеясь, отозвалась девушка и ласково погладила парня по голове, отчего тот расплылся довольной лужицей. Цзян Чэн, следивший за этой картиной, только закатил глаза и продолжил чтение. Несмотря на нахлынувшую злость, как главе ордена ему приходилось брать многое в расчёт, и он не мог бросаться в омут с головой, подобно Цзинь Лину. После заката Цинхэ Не великих Орденов осталось три. Гусу Лань и Ланьлин Цзинь были довольно близки благодаря дружеским отношениям их глав. Цзян Чэн как глава Юньмэн Цзян уже находился в обособленном положении. Ханьгуан-цзюнь, или Лань Ванцзи, был весьма прославленным заклинателем, а его брат Цзэу-цзюнь, или Лань Сичэнь, — главой Ордена Гусу Лань, и братья всегда поддерживали хорошие отношения друг с другом. И если открытого конфликта можно было избежать, это и являлось лучшим решением. — Заката Цинхэ Не? — в шоке произнёс Не Хуайсан и со страхом посмотрел на своего брата. — Брат...это... — Мы не вечны, все когда-то умрем, — пожал плечами Не Минцзюэ, хлопая младшего по плечу. Новость о том, что его орден падёт, не слишком радовала главу. Поэтому, вздохнув, мужчина дал себе обещание обучить глупого братишку всему, что знает он сам. Многие с сочувствием смотрели на двух братьев, но ничего не стали говорить об этом. Кроме того, Цзян Чэн никогда не скрещивал свой меч, Саньду, с мечом Лань Ванцзи, Бичэнем, и никто не мог даже предположить, кто выйдет победителем. Хотя он и владел могущественным артефактом, кольцом Цзыдянь, передаваемым по наследству в их семье, гуцинь Лань Ванцзи, по имени Ванцзи тоже славился немалой мощью. А больше всего в жизни Цзян Чэн ненавидел отсутствие преимущества в бою, и без абсолютной уверенности в победе он всё же не рискнул вступить в схватку с Лань Ванцзи. — Здраво мыслишь, юноша, — отозвался Вэнь Жохань с уважением смотря на наследника пурпурного ордена. — Умеешь оценивать ситуацию. А значит, и хорошим главой будешь. — Этот благодарит Верховного Заклинателя за лестные слова, — тут же отозвался Цзян Чэн, краснея. А вот Пурпурная Паучиха с неодобрением поглядывала в сторону главы Вэнь. И что этому нужно от её ребёнка? Цзян Чэн медленно убрал левую руку с кольца. Похоже, что Лань Ванцзи не намерен был отступать, так что продолжать упорствовать не имело смысла. Цзян Чэн взвесил все «за» и «против» и впервые в жизни решил задолжать Лань Ванцзи. Он повернулся к Цзинь Лину, который продолжал сердито прижимать руку ко рту, и произнёс: — Ханьгуан-цзюнь захотел наказать тебя, так что на этот раз прими этот урок. Для него тоже не просто поучать учеников из других кланов. Тон его голоса нёс нотки сарказма, но кого именно он высмеивал, понять было невозможно. Лань Ванцзи же никогда не опускался до бессмысленной полемики, и лицо его по-прежнему ничего не выражало, будто он ничего не слышал. — Вы что-то успели не поделить с Лань Чжанем? — удивлённо спросил Вэй Ин, смотря на брата. — Ты чего на него злишься? — Откуда мне знать? — буркнул в ответ парень и пнул брата в бок. — Давай читать дальше, и мы всё узнаем. — Ну ладно, — пожал плечами будущий тёмный заклинатель и принялся слушать главу. Цзян Чэн вновь обернулся к своему племяннику, и в голосе его зазвучали стальные нотки: — Почему ты всё ещё здесь? Ждёшь, пока добыча сама придёт и бросится на твой меч? Если сегодня ты не поймаешь тварь, что терроризирует гору Дафань, не смей больше показываться мне на глаза! — А-Чэн! — с недовольством воскликнула Яньли, в негодовании хлопая в ладоши, отчего названный потупил взор и неуверенно посмотрел на своего племянника. — Прости. — Всё хорошо, дядя, — кивнул в ответ Цзинь Лин, смотря на своего дядю. — Я и не злюсь даже. Прекрасно понимаю, что пусть и в таком виде, но это была твоя забота. Кивнув головой, юноша продолжил чтение. Цзинь Лин бросил на Вэй Усяня суровый взгляд, но на Лань Ванцзи, человека, что заставил его замолчать, так же смотреть побоялся. Юноша убрал меч в ножны, выразил своё почтение двум старшим и с луком в руках скрылся в лесу. — Прости, Вэй Усянь., — произнёс Цзинь Лин, чем вызвал смех у юноши в чёрном. — Я даже и не злился, всё хорошо, А-Лин. Лань Сычжуй произнёс: — Глава Ордена Цзян, Орден Гусу Лань вернёт то же количество Сетей божественного плетения, что было уничтожено. Цзян Чэн презрительно усмехнулся: — Нет необходимости, — затем развернулся в противоположном направлении и спокойным шагом пошёл вниз с горы. Приглашённый заклинатель, что прибежал из леса с дурными вестями, отправился вслед за ним. Вид он имел весьма кислый, потому что знал, что по возвращении ему не избежать наказания. — Какие мы злые, — хихикая, произнёс Вэй Ин, смотря на своего брата. — Заткнись и дай мне спокойно почитать! — Злобный тушканчик, — весело отозвался сидящий рядом со своим учителем Сюэ Ян, чем вызвал у остальных смешки и негодующий взгляд со стороны госпожи Юй. После того как фигуры исчезли в ночи, Лань Цзинъи сказал: — Как глава Ордена может вести себя подобным образом? — но тут же спохватился, вспомнив правило клана Лань, запрещающее говорить о людях за их спинами. Он робко глянул на Ханьгуан-цзюня и закрыл рот. — Цзинъи! — воскликнула Лилинг и с неодобрением посмотрела на своего мужа. Тот от этого насупился, под смех друзей. — Каюсь, был не прав. Исправлюсь. Ещё раз окинув его взглядом, девушка кивнула головой и продолжила слушать. Лань Сычжуй же слегка улыбнулся Вэй Усяню: — Молодой господин Мо, вот мы и встретились вновь. — Какой милашка! — едва не пропищали девушки, отчего сам Юань покраснел от смущения. — А ну-ка, глазки свои прочь! Это моя милашка! — недовольно рявкнул Цзинь Лин, обнимая своего парня за талию, отчего несчастный покраснел ещё сильней. — Бедный Сычжуй, — вздохнув, произнёс Первый Ученик Юньмэн Цзян, качая головой. И всё же, его ребёнок действительно милый. Особенно когда смущается. Вэй Усянь растянул рот в кривой улыбке, а Лань Ванцзи произнёс: — Займитесь делом. Его приказ был чётким и ясным, без витиеватых фраз для красного словца. — Лань Чжань такой строгий старший, — с улыбкой протянул Вэй Усянь, смотря на Второго Нефрита Гу Су Лань. — Вэй Ин... не дразнись... — Хорошо, не буду. Но ты почаще улыбайся, у тебя улыбка красивая. Ванцзи не знал, как справиться со своим смущением, лишь отвёл взгляд и спрятал алеющие кончики ушей за волосами. Если Вэй Ин считает, что ему идёт улыбка, значит, ради Вэй Ина он будет чаще улыбаться. Весёлый взгляд со стороны Сичэня Второй Нефрит пытался игнорировать. Ученики, наконец, вспомнили, зачем пришли на гору Дафань. Они собрались с мыслями и почтительно ждали дальнейших указаний. Через секунду Лань Ванцзи добавил: — Делайте всё, что в ваших силах. Не пытайтесь прыгнуть выше головы. — Какой заботливый, не то что некоторые, — произнёс Вэй Усянь. — Да заткнись ты уже! — шикнул на брата Цзян Чэн и продолжил читать. У любого, кто стоял бы слишком близко к Лань Ванцзи, при звуках его глубокого и завораживающего голоса затрепетало бы сердце. Ученики учтиво ответили и, опасаясь бесцельно тянуть время, заспешили в чащу леса. Вэй Усянь же подумал: «Цзян Чэн и Лань Чжань, бесспорно, абсолютно разные люди. Даже их советы младшим полярно различаются». Погруженный в раздумья, Вэй Усянь вдруг заметил, что Лань Ванцзи почти незаметно кивнул ему, чему он крайне удивился. — Это ещё зачем? — с непониманием спросил Вэй Усянь. — Благодарность за помощь в деревне Мо, — ответил Лань Ванцзы. — О... не стоило, я бы не оставил детей в беде, — махнул рукой юноша. — Вы всегда нам помогаете, Учитель Вэй, — произнёс Цзинъи, на что его друзья кивнули головой в знак согласия, отчего будущий тёмный заклинатель покраснел от смущения. С юных лет Лань Ванцзи являл собой образец правильности, от которой у остальных сводило зубы. Он всегда казался серьёзным и строгим, словно никогда в жизни не дурачился. Лань Ванцзи не мог допустить и соринки в своём глазу, не говоря уже о бревне. И конечно, он никогда не одобрял того, что Вэй Усянь избрал Путь Тьмы. Скорее всего, Лань Сычжуй уже рассказал Ханьгуан-цзюню о странном поведении душевнобольного в деревне Мо. И всё же, Лань Ванцзи кивнул Вэй Усяню, вероятно, благодаря за помощь ученикам из Ордена Гусу Лань. Не раздумывая, Вэй Усянь тут же отсалютовал в ответ. Когда он поднял голову, Лань Ванцзи уже исчез. Немного помедлив, Вэй Усянь повернулся к дороге, ведущей вниз с горы. Теперь уже неважно, что за существо засело на горе Дафань, он всё равно не стал бы ловить его. Вэй Усянь отнял бы добычу у любого. Но только не у Цзинь Лина. — Это ещё почему? — с возмущением спросил названный и обиженно посмотрел на своего дядю. — Ты же мой племянник, так что я бы и не посмел испортить твою первую охоту, — спокойно ответил Вэй Усянь. — А-Сянь заботится о младших, — ласково произнесла Яньли и нежно погладила брата по голове. — Конечно, они же дети, — ласково ответил тот. Ну почему обязательно Цзинь Лин? В Ордене Ланьлин Цзинь состояло множество учеников, так что он никак не ожидал, что тот, кого он повстречал, окажется именно Цзинь Лином. Если бы Вэй Усянь только знал, он ни за что бы не стал высмеивать юношу и говорить «У тебя что, нет матери, которая научила бы тебя достойному поведению?». Стоило бы кому-нибудь другому сказать подобное Цзинь Лину, Вэй Усянь тут же объяснил бы им, что необдуманные слова не доводят до добра. Но так получилось, что тем, кто сказал это, оказался он сам. — Что-то у меня плохое предчувствие... — неуверенно произнёс юноша в чёрных одеяниях и зябко вздрогнул. Постояв секунду неподвижно, Вэй Усянь поднял руку и отвесил себе пощёчину. — А-Сянь!! — испуганно воскликнула Яньли и мокрыми глазами, полных слёз, посмотрела на брата. — Заслужил. Обидел племянника, — тут же отозвался юноша. А вот сам Цзинь Лин в шоке округлил глаза, не зная куда себя деть. Юноша и знать не знал о том, как поступил Вэй Усянь после их первой встречи и то, что тот ударил себя по лицу, тупой болью отозвалось в сердце. Всё же, его дядя ни в чём не был виноватым. Поднявшись на ноги, юноша поспешил к Вэй Ину и обнял того за талию. — Прошу, больше не делай так, — тихо произнес Жулань, по щеке которого скатилась слеза. — Ты ни в чём не виноват. Ты просто не знал что это был я. Не наказывай себя больше. Вэй Ин с неверием смотрел на юношу, но, вздохнув, всё же ласково ответил на объятия. — Хорошо, больше не буду. Но всё же прости меня за те слова. — Давно простил. Давай слушать дальше? Кивнув головой, Первый Ученик Юньмэн Цзян сел на своё место и потянул за собою своего племянника. — Ванцзи, они дядя и племянник. Не ревнуй. — Брат.. Пощёчина вышла звонкой и сильной, его правая щека тут же загорелась огнём. Тут неожиданно раздались шаркающие звуки, и из чащи вышел ослик. Стоило Вэй Усяню опустить руку, как осёл сам подошёл к нему, хотя такая покорность была ему совсем не свойственна. Вэй Усянь потянул его за длинные уши и выдавил из себя улыбку: — Ты хотел спасти даму в беде, но в итоге вся работёнка досталась мне. — Ну, теперь ты знаешь, каково мне, — произнёс Цзян Чэн, весело смотря на брата, на что тот скривил смешную рожицу и показал язык, вызывая у всех смех. Осёл протяжно заревел при виде толпы заклинателей, спешащих на вершину горы. После того как меч Лань Ванцзи уничтожил четыреста Сетей божественного плетения, все, кто опасался гнева Цзян Чэна и предпочли отсидеться в Ступнях Будды, вновь хлынули на гору. И каждый из них был потенциальным противником Цзинь Лина. Вэй Усянь подумал, стоит ли вновь прогнать их отсюда силой. Но, поразмыслив, он всё же молчаливо сошёл с дороги, пропуская их. — И кто ещё из нас заботливый дядюшка? — Но я всё равно пропустил ребят, не то что некоторые. Наследник Цзян злобно шикнул и ткнул локтем в бок сидящего рядом, на что тот злобно зашипел в ответ и недовольно посмотрел на брата. — Как дети! — закатила глаза Юй Цзыюань, смотря на все это представление. — Моя госпожа, не стоит на них злиться, — ласково произнёс глава ордена Цзян и с нежностью во взгляде продолжил смотреть, как веселятся его дети. Ученики в разноцветных одеждах из разных орденов и кланов поднимались наверх и возмущались: — И Ланьлин Цзинь, и Юньмэн Цзян слишком балуют молодого господина. Он ещё очень юн, а уже так высокомерен и груб. И если однажды он станет главой Ордена Ланьлин Цзинь, кто знает, что ему взбредёт в голову. Боюсь, мы такого точно не выдержим. — Это кто там такой храбрый, чтобы бочку катить на моего племянника? — с подозрением во взгляде произнёс Вэй Усянь, смотря на других заклинателей и ласково прижимая смущённого Цзинь Лина к себе. — На ком это мне ставить эксперименты с печатями? — Угомонись уже! — шикнул на него Цзян Чэн, но так же посматривая на заклинателей, отчего некоторые вжали свои головы в плечи. — Дядя, Вэй Усянь. Успокойтесь и давайте читать дальше, — закатил глаза Цзинь Лин, на что юноши скривились, но перестали сжигать взглядом несчастных людей. Вэй Усянь замедлил шаг. Добросердечная девушка-заклинатель вздохнула: — Как же они могут его не баловать? Он ведь потерял родителей в таком юном возрасте. — Шимэй, это всё равно неправильно. Что с того, что и его мать, и его отец умерли? На свете полно сирот. Представь, что было бы, если бы все вели себя как он? — У меня в голове не укладывается, насколько же жесток был Вэй Усянь, раз решился на подобное? Мать Цзинь Лина приходилась Цзян Чэну родной старшей сестрой, а Вэй Усяню — шицзе, которая воспитала его. — На свою беду Цзян Янь Ли пригрела змею на шее, укусившую руку, что её кормила. Цзинь Цзысюаню повезло ещё меньше. Он кончил так плачевно только потому, что имел какие-то разногласия с Вэй Усянем. — Что? — в один голос воскликнули адепты Юньмэн Цзян, переглядываясь между собою. — А-Ли? — в неверии произнесла госпожа Юй и тут же, скривив лицо от злости, повернулась к мужу. — Я же тебе говорила, что мальчишка принесёт в наш орден одни проблемы! Слышал, что он сделал? Мало того, что разрушил орден и предал Цзян Чэна, так ещё и Яньли убил! Я говорила тебе, что нужно избавиться от этого отродья! А ты мне не верил! — Моя госпожа, прошу, успокойся, — вздохнул Цзян Фэньмянь. — Я уверен, что это ошибка, и А-Сянь не делал этого. Он слишком сильно любит свою шидзе. — Ты всегда его оправдываешь! — словно змея прошипела хозяйка Пристани Лотосов и с ненавистью посмотрела на бледного, словно полотно, ненавистного отродья. Сам же Вэй Усянь, держась за свою грудь, пытался сделать хоть один глоток воздуха. В глазах у него помутнело, в ушах звенело, а тело била крупная дрожь. — Вэй Усянь? — с непониманием спросил Цзинь Лин, смотря на то, как его второй дядя пытается встать на дрожащие ноги, но у того ничего не получалось. — А-Сянь? — испуганно произнесла Яньли, хватая парня за руку, но тот крупно вздрогнул, вырвал конечность и все же встав на ноги начал пятиться назад мотая головой. Из глаз градом катились слезы, а бледные губы безумно шептали и тут же подавались истерзанию зубам, которые глубоко впивались в нежную плоть оставляя сквозные раны. — Вэй Усянь! — воскликнул Цзян Чэн вставая на ноги и подбегая к обезумевшему брату, хватая того за плечи. — Приди в себя придурок! Сестра живая! Она с нами и ты бы не убил ее! Но юноша в чёрных одеяниях не слушал слов и крупно вздрогнул в руках брата, начал оседать, закатывая глаза. Во лбу торчали две серебристые иголки, а к юношам уже спешили Вэнь Цин и Лань Лилинг. Схватив потерявшего сознание юношу за руку, целительница начала проверять пульс. — Паническая атака, едва не довёл себя до разрыва сердца или искажения Ци, — произнесла целительница. Минчжу же, взяв за вторую руку начала делиться духовными силами. — Ему нужно в больничное крыло, я займусь целебными отварами, — спокойно ответила девушка, и пусть её голос был спокойным, но в глазах читался первобытный ужас и страх за жизнь родителя. — Ты знаешь такие составы? — спросила Вэнь Цин, на что Лилинг кивнула головой и посмотрела на дрожащего от страха дядю. — Дядя Цзян, поможешь отнести папу в больничное крыло? — спросила девушка, на что наследник Цзян кивнул головой и, аккуратно беря брата на руки, поспешил на выход следом за племянницей. — Дева Вэнь, с А-Сянем всё будет хорошо? — с тревогой спросила Яньли, смотря на целительницу. — Ему нужно дать время на отдых, — кивнула головой та. — Пару дней, от силы неделя, и Вэй Усянь будет на ногах. Главное сейчас его реабилитировать. Глава ордена Лань, мне нужно разрешение на использование больничного крыла. Думаю, нам с госпожой Лань придётся наготовить много отваров, что бы вот такие вот ситуации не происходили. Всё остальное я смогу сказать после обследования. — Хорошо, у вас есть моё разрешение, — кивнул головой Сичэнь, смотря на брата, который с волнением поглядывал в сторону выхода, куда уже понесли безсознательного юношу. — Ванцзи, проводи деву Вэнь к целительскому крылу. — Хорошо. — кивнул головой Второй Нефрит и, поднявшись, поспешил к выходу. — Дева Вэнь. Двое удалились из зала, а все остальные переглянулись между собою. После такой демонстрации никто уже не верил, что тёмный заклинатель мог поднять свою руку на сестру. Уж очень сильно тот любил свою шидзе, раз едва не получил разрыв сердца от новости о смерти девы Цзян. — Надо было сразу предупредить Учителя об этой новости, — устало вздохнул Сычжуй, легонько массируя точку между бровей. — Ну кто же знал-то? — вздохнул Цзинъи. — Как только он придёт в себя, нужно будет его навестить и сообщить что не он убил маму, а его подставили, — задумчиво произнёс Цзинь Лин, поджав губы. — Впервые вижу его в таком состоянии. — Не думаю, что Лилинг сейчас нас к нему подпустит, — вздохнул Зихао и осмотрелся по сторонам, замечая заинтересованные взгляды. — Даже не выпытывайте. Мы ничего не скажем. Книга всё расскажет. Могу сказать одно: смерть родителей Цзинь Лина не является виною Учителя. Его умело подставили, чтобы заполучить печать. Всё остальное вы узнаете в книге. Вокруг раздались возмущенные голоса, но троица из будущего пропускали всё мимо ушей и не собирались отвечать. Так прошло около часа. Когда в зал зашла троица, все тут же обратили своё внимание на них. — Мы с госпожой Лань смогли реанимировать Вэй Усяня, сейчас ему ничего не угрожает. Да, и госпожа будет рядом с ним, так что он в надёжных руках, — произнесла Вэнь Цин — В сознание ещё не приходил, но состояние стабильное. Госпожа Лань поистине мастер своего дела. Даже я не могла сделать то, что делала она. — Лилинг пусть и Глава ордена и одна из сильнейших заклинательниц, но целительство - её хобби. Она часто лечила Учителя, так что она знает, что делать, — кивнул головой Цзинъи. — Давайте продолжим чтение? Многие кивнули головой в знак согласия и, отпив чай, принялись слушать главу дальше. Никто ничего старался не спрашивать, понимая, что несчастный юноша в надежных руках своей дочери. — Можно подумать, существует хоть один человек, с которым Вэй Усянь не имел бы разногласий… — Это точно. Разве ты слышал, чтобы он сближался с кем-то, кроме своих бешеных псов? Его окружали враги, и он, в свою очередь, причинял зло всем вокруг себя. Даже с Ханьгуан-цзюнем они, как лёд и пламень, ненавидели друг друга. — Кстати, сегодня, если бы не Ханьгуан-цзюнь… — Я не ненавижу Вэй Ина, — тихо отозвался Лань Ванцзы смотря в пол. — Ты это главное ему скажи, — закатил глаза Цзинь Лин. — Ибо такое чувство, словно вы реально ненавидели друг друга. Пока не разобрались между собой, страшно смотреть было. — Мой брат не обрезанный рукав! — негодующе воскликнул Цзян Чэн, смотря на племянника. — Ага, а общие дети это так, дополнение к дружбе! — закатил глаза Сюэ Ян. — Не ври себе. Все и так уже поняли, что из учителя и глыбы льда выйдет хорошая парочка. Только им помочь нужно, а то будут вокруг друг друга хороводы водить. — Ты... — Согласен с учеником Вэй-сюна, — кивнул головой Не Хуайсан, чем заслужил одобрительную улыбку ребёнка, заинтересованный взгляд со стороны Сичэня и неверящий взгляд со стороны друга. — Хуайсан! Ты предатель! — обиженно воскликнул Цзян Чэн, отчего многие закашляли, стараясь скрыть смех. Вздохнув, парень продолжил чтение. Пройдя немного по тропинке, Вэй Усянь вдруг услышал переливчатое журчание ручья. Он не помнил, чтобы ему встречался ручей по дороге наверх. И тут Вэй Усянь, наконец, догадался, что идёт не той тропой. Должно быть, он ошибся на развилке. Держа ослика за вожжи, Вэй Усянь остановился у бегущей воды. Луна над его головой поднялась уже совсем высоко. Ручей был прозрачен и чист, берега его не захламлены ветками или пожухлыми листьями, и неровные белые блики отражались на его поверхности. В этом отражении Вэй Усянь увидел лицо, ежесекундно искажаемое неутомимым потоком воды. Он звонко ударил ладонями по поверхности, разрушив своё отражение, затем поднёс мокрые ладони к лицу и смыл с себя всю косметику. — Ну наконец-то он смоет с себя этот ужас! — облегчённо вздохнул Цзинь Цзысюань, отчего многие вновь захихикали. Теперь в воде отражался стройный и красивый молодой мужчина. Он был непорочен, словно омытый лунным светом, брови мягко очерчены, глаза ярки, а уголки губ слегка подняты вверх. И все же, когда Вэй Усянь опустил голову ниже, чтобы рассмотреть себя, капли воды с его ресниц стекли вниз, словно слёзы. — Что-то мне подсказывает, что всё-таки это были слёзы, а не вода, — задумчиво произнёс кто-то из адептов. — Согласен, — отозвался его друг. — Учитывая его реакцию сегодня, я могу сказать с уверенностью в сто процентов, что то были слезы. По залу прокатился тяжёлый вздох, а некоторые покачали головой, мысленно жалея несчастного ребёнка. В отражении он видел молодое и незнакомое лицо, не принадлежавшее Старейшине Илин, Вэй Усяню, который поставил мир на колени и омыл кровавым дождём. Посмотрев на нового себя еще немного, Вэй Усянь вновь умылся, протёр глаза и плюхнулся возле ручья. — Всё-таки слезы, — вновь кто-то тяжело вздохнул. — А-Сянь... — тихо произнесла Яньли и тут же прижала к себе брата и сына, пытаясь успокоиться. — Всё будет хорошо, мам, — тихо ответил Цзинь Лин. — Доверься Лилинг. Она всё сделает, чтобы с Вэй Усянем было всё хорошо. — Спасибо, А-Лин, — ласково произнесла девушка, нежно погладив своего ребёнка по щеке. Дело вовсе не в том, что он не мог выносить обрушиваемое на него порицание. В конце концов, давным-давно, когда Вэй Усянь делал свой выбор, он в полной мере осознавал, что это за путь. С тех самых пор он часто напоминал себе о девизе Ордена Юньмэн Цзян — «Стремись достичь невозможного». Однако, хотя Вэй Усянь и думал, что сердце его превратилось в камень, под конец он все же остался человеком, а не какой-то бесчувственной зеленью. — Никто не может быть бесчувственной зеленью, — задумчиво произнёс Сяо Синчэнь, обнимая сидящую рядом малышку А-Цин, на что многие покивали головой и продолжили слушать. Ослик, казалось, понимал, что Вэй У Сяню сейчас совсем не до веселья, и, наверное, впервые в жизни не стал душераздирающе реветь от нетерпения. Он потоптался немного на месте и развернулся, словно собираясь уходить. Вэй Усянь продолжал сидеть у ручья, не обращая внимания на происходящее вокруг. Осёл обернулся и посмотрел на него, забив копытом по земле. Никакой реакции. Тогда осёл подошёл с недовольным видом и вцепился зубами в воротник Вэй Усяня, потянув его за собой. Он вправе был двигаться дальше или же остаться. Но увидев, что осёл настроен так решительно, что уже пустил в ход зубы, Вэй Усянь всё же пошёл. Ослик протащил его до ближайших деревьев, затем отпустил и принялся кружить вокруг какого-то предмета в траве. Им оказался мешочек Цянькунь, запутавшийся в обрывках золотистой сети. Похоже, что неудачливый заклинатель обронил его, пытаясь выбраться из ловушки. Вэй Усянь поднял мешочек и открыл его. Внутри лежали различные магические предметы: склянки с эликсирами, талисманы, зеркальца, отражающие демонов, и так далее. — Какое хозяйственное животное, — протянула Юй Цзыюань, на что многие фыркнули от смеха. — Точно куплю ему такого, — с улыбкой на лице произнёс Цзян Чэн. — Да, Яблочко был умным осликом. Правда, с ужасным характером, — ответил Цзинъи. — Весь в хозяина. — а это уже отметил Цзинь Лин, отчего по залу прокатился смех. Немного порывшись в мешочке, Вэй Усянь наугад выудил какой-то талисман. В ту же секунду огненный шар зажёгся в его ладони. Это оказался талисман Горящего мрака. Как видно из названия, в качестве топлива он использовал тёмную энергию, и при любом контакте с ней талисман воспламенялся сам по себе. Чем больше было энергии, тем ярче пламя. И то, что он зажегся сразу же, как только Вэй Усянь извлёк его, означало, что неподалеку находился дух. Едва увидев огонёк, Вэй Усянь насторожился и начал медленно крутиться по сторонам, намереваясь отыскать духа. Когда он повернулся на восток, пламя ослабло, но когда он повернулся на запад, пламя разгорелось ярче. Он сделал несколько шагов в этом направлении и под деревом увидел белую сгорбленную фигуру. — Ну-ка, кто это у нас? — заинтересовано произнёс Не Минцзюэ, отчего его брат вздрогнул. — Брат, не пугай так! — буркнул Не Хуайсан, прикрыв половину лица веером. Талисман прогорел, и пепел опал с ладони Вэй Усяня в траву. Спиной к нему сидел старик и что-то тихо бормотал. Вэй Усянь медленно приблизился к нему. Бормотание стало яснее: — Больно, мне больно. Вэй Усянь спросил: — Где больно? Старик ответил: — Голова, моя голова. Вэй Усянь попросил: — Дай взглянуть. Он обошёл старика, посмотрел на него спереди и увидел огромную окровавленную дыру в его лбу. Значит, Вэй Усянь встретил призрака человека, которого, скорее всего, убили ударом в голову. Призрак сидел в погребальных одеждах тонкой работы, изготовленных из хорошего материала. Выходит, этого старика положили в гроб и с честью похоронили, и это не могла быть одна из тех потерянных душ еще живых людей. При описании призрака, многие закричали от страха. Кто-то скривил лицо от омерзения, а кто-то заинтересованно наклонился вперед. И только некоторые закатили глаза от этого цирка. Ну подумаешь, привидение? Ну убили старика ударом в голову. Ну и что с того? Они же заклинатели, для них страх перед призраком сплошной позор. — Неженки, — с презрением фыркнула Вэнь Цин, смотря на цветные лица присутствующим. Ей приходилось и не такое видеть, так что девушка не понимала, что такого страшного в ране. Однако такие призраки не должны были появляться на горе Дафань. Вэй Усянь никак не мог найти внятного объяснения для такого из ряда вон выходящего события. С нарастающим беспокойством, он вскочил на осла, с окриком шлёпнул его и помчался в ту сторону, куда ушёл Цзинь Лин. Среди древних захоронений слонялись толпы заклинателей, надеясь, что монстр сам себя подаст им на блюдечке с голубой каёмочкой. Кто-то осмелился использовать Флаг, притягивающий духов, но на него приманилась лишь кучка мелких призраков, которые безостановочно и отчаянно рыдали, дополняя творившуюся вакханалию. Вэй Усянь потянул за вожжи, осмотрелся вокруг и громко и четко спросил: — Прошу прощения за беспокойство, но не видели ли вы, куда пошли молодые господа из кланов Лань и Цзинь? — Он и нас искал? — с непониманием спросил Лань Цзинъи. — Учитель всегда заботился о нас, — пожал плечами Сычжуй, на что получил кивок головой от друга. Действительно, ляпнул не подумав. Это же Вэй Усянь! Теперь, когда он смыл с лица макияж, люди, наконец, перестали относиться к Вэй Усяню с пренебрежением. Один заклинатель ответил: — Они пошли туда, в Храм Богини. Вэй Усянь переспросил: — Храм Богини? — Богини? — заинтересованно спросил Вэнь Сюй. — Всё в книге. — ответил Цзинь Лин и вздрогнул от воспоминаний. Как же хорошо, что эта богиня осталась в прошлом, а в этом будущем они смогут её уничтожить с помощью Вэй Усяня и без потерь. Сельский клан, что спас Вэй Усянь, прослышав о том, что все Сети божественного плетения были уничтожены, тоже вернулся на гору и приступил к ночной охоте. Мужчина средних лет узнал одежду Вэй Усяня и его кривляющегося осла и понял, что это тот сумасшедший, который помог им. Он почувствовал себя очень неловко и притворился, будто ничего не случилось. Круглолицая девушка же, напротив, показала ему дорогу: — Это там. Божественный храм в пещере на горе. Вэй Усянь снова спросил: — Какому божеству посвящён этот храм? Круглолицая девушка ответила: — Кажется... кажется, каменной статуе, что образовалась естественным путём. — Никогда не слышал о таком, — вновь раздался голос адепта. — А ты? — Нет, — вторил голос его друга. — Сказано же, всё в книге. — вздохнул Сюэ Ян.— Просто дайте об этом прочитать! Вэй Усянь кивнул ей: — Спасибо. Закончив разговор, он что есть духу припустил в направлении Храма Богини. Женитьба городского лодыря; молния, что уничтожила гробы; жених, разорванный волками; отец и дочь, потерявшие души; погребальные одежды тонкой работы… Будто нить пронзила разбросанные бусины и собрала их в ожерелье. Теперь понятно, почему ни Компасы Зла, ни Флаг, притягивающий духов, не сработали. Тварь, обитающую на горе Дафань, недооценили. Это существо являло собой гораздо бо́льшую опасность, чем кто-либо мог представить! — Ну и куда вас потянуло на этот раз? — закатил глаза Цзян Чэн, закрывая книгу и недовольно смотря на троицу, что опустила голову. — Ох, мальчики... — вздохнула Яньли и покачала головой. — Давайте отдохнём и сходим проведать господина Вэя? — предложил Сичэнь, на что многие согласно покивали головой. Действительно. Нужно проверить больного.