История не повторится

Стоило заклинателям выйти из зала, в котором читалась книга, как к Сичэню торопливо подошёл адепт в белых одеждах и, с почтением поприветствовав всех гостей, тут же обратил взгляд на своего главу. — Глава, — произнёс парень и, стоило получить одобрение со стороны Сичэня, продолжил говорить. — Прошу меня простить, но уважаемые Старейшины просили передать вам, что ждут вас. — Хорошо, я понял, — кивнул головой Первый Нефрит Гу Су и осмотрел собравшихся. — Прошу меня простить, я должен буду покинуть вас на какое-то время. — Всё хорошо, мы понимаем, — кивнул головой в ответ Вэнь Жохань. — Ступайте, Глава ордена. А мы как раз за это время отдохнём и сходим проведать господина Вэя. Всё же, своей реакцией он знатно нас напугал. — Хорошо. Ванцзи, я надеюсь что ты проводишь желающих к больничному крылу? — произнёс Сичэнь, смотря в глаза своего брата, на что тот кивнул, соглашаясь проводить желающих к больному. Кивнув головой в ответ, мужчина поспешил за своим адептом, мысленно готовясь к морально тяжёлому разговору. — Ох, бедный Глава ордена, — с жалостью произнес Цзинъи, качая головой и тяжело вздыхая. — Эти старикашки съедят его и не подавятся, с его-то характером. Это им не Лилинг, которой хватает только взгляда для того, что бы заставить раздражателя замолчать. — Что вы имеете в виду, молодой человек? — с подозрением спросил Лань Цижэнь. — Ничего, забудьте, — тут же вмешался Цзинь Лин, от чего Учитель с возмущением посмотрел на юношу, но решил ничего не говорить, прекрасно понимая, что четвёрка путешественников ни во что не ставят его, а значит, и прислушиваться не будут. — Давайте сходим к Учителю Вэю? — поспешил перевести тему Сычжуй, и многие поспешили ухватиться за эту соломинку, чтобы избежать давящую на плечи атмосферу. — Думаю, Лилинг разрешит нескольким людям тихо посидеть рядом с учителем. — Тогда первой пойду я, — тут же отозвалась Яньли, хватая сына своего брата за руку. — Прошу, проводи меня к А-Сяню. — Хорошо, — произнёс Юань и тут же посмотрел на своих друзей. — Давайте сначала я и дева Цзян сходим к Учителю, а потом уже вы? — Отлично, у нас как раз будет время прогуляться по Облачным Глубинам, — отозвался Цзинъи, беря за руки Сюэ Яна и А-Цин. — Ты главное сообщи Минчжу о том, что старикашки вызвали вашего с ней дядю на ковёр, — с улыбкой на лице отозвался Цзинь Лин, чем знатно насторожил стоящих рядом и вызвал недовольный взгляд членов ордена Лань. — Пусть развлечётся и выпустит напряжение на них. Я не имею желание знакомится с кнутом и иглами за любое своё слово. Кивнув головой и тяжело вздохнув, Сычжуй поспешил к больничному крылу, а за ним следом поспешила и обеспокоенная Яньли, которая слишком переживала за своего брата. — Сычжуй, как думаешь…— неуверенно начала девушка, смотря на прямую спину своего племянника. — С А-Сянем всё будет хорошо? — Конечно, дева Цзян, — ласково ответил юноша, едва заметно улыбаясь. — Минчжу отличный целитель, и кому, как не ей, известны методы лечения отца? — В вашем времени А-Сянь часто получал травмы? — Увы, — кивнул головой Юань. — Папа всегда брал с собой учеников на ночную охоту. И очень часто спасал от нечисти других учеников, тем самым зарабатывая травмы. Сестра часто бурчала на него, но всегда осматривала его на наличие травм, когда успевала его ловить, особенно если это было после очередного эксперимента. Отец на эту сцену только качал головой и, вздыхая, шёл на выручку. Тогда в Облачных Глубинах за одним чёрным вихрем бегали уже два белых вихря в попытке поймать, чем изрядно вызывали улыбки у адептов. Эти моменты были невероятно чудесными, по-семейному тёплыми, и после смерти папы мы с сестрой часто вспоминали эти моменты на его могиле. Отец же после похорон отправился в уединение, всецело отдавая себя горю. — Наверное, вам было тяжело, — тихо произнесла дева Цзян. — Конечно, было тяжело, — кивнул головой Сычжуй и с грустью посмотрел себе под ноги. — Особенно тогда, когда и дядя Сичэнь, отдав свой пост, ушёл в уединение. Старейшины никак не хотели принимать Минчжу как новую главу, даже учитель Лань был против нас. Но мы не опускали руки и смогли доказать, что, не смотря ни на что, мы сильные духом и не позволим себя сломить. Многие думали, что и я, и сестра, будем злы на отца за то, что он нас бросил. Но… но разве можно ли злиться на человека, у которого от горя разбито не только сердце, но ещё и душа? Отец потерял свою родственную душу, и уже за то, что он не последовал за любимым, достойно того, чтобы его уважали. Пусть ему и больно, но отец прекрасно знает, что нужен нам. Просто ему нужно время, чтобы боль утихла. — Но, если Ханьгуан-цзюню нужно было просто время, то для чего вы отправились сюда? В прошлое? — с непониманием спросила Яньли. — А как бы вы поступили, если бы знали, что можете избежать всей этой боли, просто вернувшись в прошлое и дав почитать нужный артефакт? — приподняв бровь спросил юноша, отчего девушка тут же смутилась от своего же вопроса. — Видите? Вы бы и сами постарались всё исправить. Мы же не только для себя всё это делаем. Но и для того, чтобы сохранить невинные жизни, а ради этого мы пойдем на многое, даже если придётся отдать душу. Мы заплатим достойную цену ради близких. — Спасибо за ответ… — Не стоит, дева Цзян, — ласково ответил путешественик и, открывая дверь в лазарет, тут же с беспокойством посмотрел на лежащего. — А-Линг, как папа? — А-Юань? — озадаченно спросила целительница, переводя свой взгляд на пришедших. — Дева Цзян, — поклонившись, Минчжу ласково погладила спящего по руке. — Мы смогли реанимировать папу, сейчас ему ничего не угрожает. — Но почему А-Сянь спит? — неуверенно спросила Яньли, на что получила ласковую улыбку от племянницы. — Организм папы слишком слаб, и для того, чтобы он быстрей восстанавился, я погрузила его в лечебный сон. Папа проспит как минимум до вечера, а максимум до следующего утра. — Понятно, — кивнул головой Сычжуй и в миг потупил свой взгляд. — Там кстати дядю Сичэня старейшины вызвали… — Гуевы старикашки, — цыкнула в ответ девушка, скривив личико и, вставав со стула, тут же поспешила на выход. — Прошу, присмотрите за папой, пока меня не будет. Я постараюсь завершить всё быстро. — Не калечь никого там сильно, — устало вздохнул юноша, садясь на ещё один стул, который поставил с правой стороны от кровати Вэй Ина, Яньли же заняла левую сторону и нежно гладила брата по руке, что-то шепча. — Ничего не могу обещать! — фыркнула девушка и вышла из комнаты, на что Сычжуй закатил глаза и вновь устало вздохнул. Старейшинам лучше будет её послушать… Иначе кому-то будет больно и неприятно.

***

Едва ли не мчась по тропинкам в сторону нужного домика, Минчжу проклинала всё на свете. Настроение у девушки и так было ни к гую, а тут ещё и дряхлые старикашки решили совершить финт ушами, явно капая на усталый мозг дяди. Уж она-то это прекрасно знает, сама же лично через это всё проходила. И пусть сейчас не её время, но девушка никак не могла оставить всё как есть. Этим древним ископаемым давно пора стряхнуть всю пыль, но явно не с характером её любимого дяди. Да, Сичэнь был самым любимым дядей Лилинг, и пусть он вскоре покинул девушку, Минчжу ни на минуту не переставала любить мужчину. То, что он делал для неё, было бесценным. Когда она была маленькая, дядя часто баловал её и уделял ей своё внимание. Несмотря на то, как сильно был загружен его график, для любимой племянницы Лань Сичэнь всегда находил время для игр или для истории. И вот, когда она находится в прошлом, девушка не могла упустить шанс хоть немного помочь родному человеку. Подойдя к нужному домику, девушка услышала крики и причитания со стороны старейшин, и с презрением фыркнула. И вы хотите, чтобы она поверила в то, что этот сброд почитает свои же правила? Что эти дряхлые гуи это уважаемые Старейшины? Три «ха-ха» и пять истерик! Ну ничего, сейчас им будет не до крика! Ишь чего захотели! Где это видано, чтобы главой помыкали как нерадивым ребёнком? — Да как вы смеете затыкать нам рот? Если вы Глава ордена, это ещё не означает, что вы имеете право указывать нам! Я всегда был против того, чтобы вы стали нашим главой, но меня никто не слушал! Вы неуправляемы! — послышался визг одного из старейшин, на что Лилинг поморщилась. О да, этот голос она ни с чем не перепутает. Лань Чэньсю всегда любил строить из себя непонятно что, стараясь крутить главой как только может. Оскалившись, Лилинг едва ли не выбив дверь зашла в помещение, изрядно напугав собравшихся. — Какое право имеете вы, чтобы указывать Главе, что ему делать? — едва ли не рыча произнесла девушка. — Вы всего лишь старейшины, которые должны помогать или давать советы Главе! А тот уже сам решает, что ему делать и как говорить! — Кто эта бесстыдница и что она делает в переговорном доме? — едва ли не взвизгнул один из старейшин. — Мое имя Лань Лилинг! — гордо ответила девушка, закрывая за собою дверь и осматривая собравшихся. Отлично, все в сборе и искать никого не нужно. — Я дочь двух величайших людей заклинательского мира. А так же являюсь будущей главой ордена Гу Су Лань. И прошу вас проявить уважение, иначе это чревато последствиями! — Лань Лилинг? Впервые слышу это имя, — фыркнул дедок и с презрением посмотрел на фигуру заклинательницы. — Девушка, попрошу проявить уважение и выйти из этого дома. Вы и так нарушили много наших правил… — Я нарушила правила? — приподняв бровь произнесла Минчжу. — Лилинг… — начал было Сичэнь, но ласковый взгляд девушки не дал и шанса на попытку успокоить племянницу. Вот уж действительно, дочь своих родителей… — Всё хорошо, дядя. Вам не стоит переживать, я справлюсь, — произнесла красавица и тут же перевела свой ледяной взгляд на стоящих напротив. — Вы говорите, что я нарушила правила? Но разве не Старейшины начали первыми? — Да как ты… — Молчать! — рыкнула девушка, взглядом приморозив открывшую свой рот женщину. — Я ещё не закончила, так что не смей перебивать меня! Или я лично применю на тебе дисциплинарный кнут! В помещении наступила тишина. Сичэнь в шоке смотрел на прямую спину девушки, а вот уважаемые Старейшины глотали воздух. Так с ними ещё никто не разговаривал, а тут… — Так вот, — вздохнула Минчжу и продолжила говорить, с каждым словом едва не срываясь на крик. — Я ещё раз повторю вопрос. Кем вы себя возомнили, раз смеете перечить Главе? Вы рассчитываете на то, что вы старше, в почтительном возрасте, и только за это вас должны уважать и слушать? Тогда у меня для вас очень плохие новости! Вы, стайка древней рухляди, не достойны вообще звания адепта Гу Су Лань, не то что зваться старейшинами! Да я уверена, что будь наш основатель живым, он бы лично удавил каждого из вас своими руками! «Старейшины»! Три «ха-ха»! Вы, твари, до такой степени уничтожили наш орден, что мне лично хочется свернуть вам шеи, а потом поднять ваши тела и заставить каждому встречному объяснять, какая вы кучка дерьма и в какую яму вы опустили свой орден! Молчать я сказала! Сорвавшись на крик Лилинг достала свой кнут и сделав утонченный взмах, звонко щёлкнула им по полу, от чего старейшины взрогнули и испуганно покосились на орудие пыток. — Три тысячи правил! На кой гуй вам три тысячи правил? Да даже у отдельных монахов столько нет! Вы во что превратили орден? Праведные? Да ни гуя вы не праведные заклинатели! Шайка лицемерных ублюдков, да и только! Я сказала молчать, когда я говорю! Вы уже свое наговорили! Почему на стене послушания я вижу бред, а не законы которые нам оставил Лань Ань? — Мы их добавили, чтобы быть праведным! — гордо ответил мужчина, самый молодой старейшина, отчего тут же влетел спиною в стену дома из-за близкого знакомства с кнутом. Лилинг же с презрением посмотрела на него. — Праведные? Праведные? А где же тогда была ваша праведность, когда вы без допроса и расследования судили мою бабушку? Маму моего отца и дяди Сичэня? Я спрашиваю, где была ваша праведность? Или она появляется только тогда, когда это выгодно вам? — Она использовала тёмную энергию, чтобы убить почётного учителя! — фыркнула в ответ старушка, но со страхом посмотрела на лежащий у ног девушки кнут. Перспектива познакомится с этим оружием женщину не радовала, но и молчать она не могла. — Почётного учителя? — и презрением фыркнула Лилинг и ледяным взглядом посмотрела на говорившую, что-то вспоминая. — Это ваш муж был почётным учителем? Да если он почётный учитель, то тогда я Небожитель! Эта тварь не упускала шанса поприставать к молоденьким заклинательницам, при том к своим ученицам! А однажды он опустился до того, что жестоко надругался над одной из них! И этой несчастной была мамой двух Нефритов! — Что? — раздался шокированый хор голосов, а женщина, которая отстаивала честь своего мужа, с недовольством скривились и отвела свой взгляд. — Лилинг? О чём ты говоришь? — с дрожью в голосе произнёс Сичэнь, на что девушка с болью в глазах посмотрела на мужчину. — В моём времени я однажды подняла эту тему на клановом собрании… кажется, я только вступила на пост главы. Точно не помню, — тяжело произнесла девушка и отвела взгляд. — Когда мы с Сычжуем начали расследование, нам открылась ужасная картина. Тогда же, скрипя зубами, мы с братом потревожили твоё и отца уединение для игры «Расспроса». Вы же были свидетелями. Дух бабушки много чего рассказала нам тогда, но когда мы затронули тему её суда и по какой причине она убила своего учителя, бабушка тогда рассказала свою историю. Ты же знаешь, дядя, что если дух допрашивает адепт Гу Су, то дух врать не станет. Отец же ещё с детства обучал Сычжуя игре на гуцине, и «Расспрос» был одной из мелодий, которую он изучил едва не первой. Бабушка рассказала, что её учитель часто приставал к ней с непристойными намерениями, но она часто могла оттолкнуть его. В тот день, когда учитель надругался над ней, бабушка пошла в лес за целебными травами, где этот урод на неё и напал. После своего грязного дела мужчина пригрозил ей расправой, если бабушка хоть кому-то расскажет. — Но… но почему она не говорила старшим? — с непониманием спросил Лань Цижэнь, на что девушка с упрёком посмотрела на него. — А она и говорила! — рявкнула Минчжу и с презрением перевела на прижавшихся друг к другу старейшин. — Вот только, мы же праведный орден! И дальше своей «праведности» мы не видим! Бабушке поверил только дедушка! Вот почему он решил обручиться с ней и спрятать. Да, они любили друг друга, но разве «праведный» орден может допустить такой позор? — Ты ничего не докажешь! Ты все выдумала, чтобы очернить моего мужа и осветлить преступницу! Она пользовалась тёмной энергией! А она разрушает душу и тело, отравляя разум! — верещала старейшина, на что заклинательница с презрением фыркнула и взмахнула кнутом, конец которого обвился вокруг шеи говорившей, и притянула женщину к себе, роняя ту на колени. — Я по твоему лгу? Может тогда мы пойдем в дом бабушки и устроим там допрос? — с мрачной улыбкой протянула девушка, посылая по телу жертвы мурашки. — Бабушка никогда не использовала тёмный путь. Она просто вспорола шею ублюдку, когда тот попытался её убить, так как до него дошли слухи о том, что он сделал. Бабушка тогда так же пошла за травами, и при ней был нож. В попытке самообороны она вонзила ему нож в шею. И поверь, будь на её месте я, то его смерть была не так быстра, — наклонившись к уху женщины, девушка прошептала. — Сначала я бы хорошенько помучала его кошмарами, потом бы отрезала всё что нужно и нет, слушая его крики боли. Потом, тем, что я отрезала и удавила, заставила бы его съесть. А потом уже отдала на растерзание мертвецам. Всё же, я дочь не только второго Нефрита, но и великого тёмного заклинателя, который не прощает боль и обиды своих близких. Отстранившись от дрожащего от ужаса тела, Лилинг ласково улыбнулась всем находившимся сияя алыми глазами и придавливая провинившихся к полу. — Я настоятельно рекомендую переосмыслить свои действия, иначе я буду разговаривать с вами по-другому. Не вы правите кланом, а Глава! Вы же только даёте советы, — толкнув ногой сидящую на полу и убрав свой кнут, девушка поправив платье и взяла за руку своего шокированного дядю направилась на выход. — Эта девушка истинный демон… — тяжело дыша прохрипел старейшина, вставая на ноги. Многие согласились с ним, но мысленно решили не переходить ей дорогу… во избежание, так сказать.