История не повторится

После прочитанной главы, многие решили разойтись по Облачным Глубинам, чтобы обговорить услышанное и сказанное путешественниками. Лишь Вэнь Нин, Цзян Чэн и Цзян Яньли поспешили к стоящим возле двери Лань Сычжую, Цзинъи и Цзинь Лину, которые тихо что-то обсуждали между собой. Но стоило парням заметить приближающихся, как тут же замолчали. — П…простите, юные господа… — неуверенно произнёс Вэнь Нин, смотря на стоящих. — Но, м…можно ли мне подойти к моей сестре? Юноши переглянулись между собой и вопросительно посмотрели стоящего неподалёку Лань Сичэня, на что глава ордена уверенно кивнул головой, давая своё разрешение. — Конечно, господин Вэнь, — с улыбкой ответил Зихао и тут же перевёл свой взгляд на наследника и деву Цзян. — А вас провести к Учителю Вэю? — Будем благодарны, — кивнула головой Яньли, не замечая гневного взгляда госпожи Юй. — Что же, пойдёмте, — вздохнул Цзинь Лин. — Думаю, за это время Вэй Усянь и госпожа Вэнь пришли в себя и, я уверен, ждут нашего объяснения. С уважением поклонившись находящимся в зале, компания направилась в сторону целительского крыла. Уверенно постучав в нужную дверь и дождавшись разрешения войти, адепты зашли в палату, где и вправду на своих кроватях сидели немного бледные пациенты, над которыми едва ли не ворковала Лилинг. Первым обратил на вошедших внимание Вэй Усянь. — Ребята, вы пришли, — ярко улыбнулся юноша и тут же начал канючить, заметив в толпе свою обожаемую шицзе. — Шицзе! Меня моя же родная дочь не хочет кормить! А Сянь-Сянь голоден!!! — Ох, А-Сянь! — тихо всхлипнула девушка и тут же поспешила обнять своего брата. — Не переживай, твоя Шицзе обязательно приготовит что-то вкусное своему Сянь-Сяню. Только больше не пугай так, хорошо? — Конечно! — тут же закивал головой первый ученик, под весёлый взгляд Минчжу. — Прости, Сянь-Сянь не хотел пугать свою Шицзе. Но, Шицзе приготовит свой фирменный суп? — Конечно! — ласково засмеялась Яньли, отчего Вэй Ин засиял словно солнышко. — Но не раньше того, когда я дам разрешение на острую и жирную пищу, — тут же отозвалась Лилинг, отчего радостное личико юноши в чёрном тут же обиженно надулось. — И не спорь, пап. Ты едва не получил искажение Ци, так что тебе сейчас нужно восстановить силы, а жирная и острая пища этому не поспособствует. Мясо ты, конечно, можешь есть, но только вареное, да и то не сразу. Сначала тебя ждёт курс лёгкой пищи, то есть лёгкие супы и травяные напитки. — Ты точно моя дочь? — обиженно спросил Вэй Усянь, чем вызвал смешки со всех сторон. — Будьте уверены, учитель Вэй! — весело воскликнул Цзинъи. — Лилинг действительно ваша дочь. Кое-какие черты характера в ней ваши. Особенно если её разозлить. — Ну, учитывая как она разрушила гордость ордена Лань… — фыркнул Цзян Чэн, присаживаясь с другой стороны от кровати брата. — Ты разрушила плиту послушания ордена Гу Су Лань? — удивлённо произнёс Вэй Усянь, смотря круглыми глазами на девушку, отчего Минчжу покраснела, но всё же гордо кивнула головой. — А ещё она поставила на место Старейшин, указав им где она видела их мнение и весь этот бред, который уверенно и гордо называли правилами, — спокойно ответил Сычжуй, следя краем глаза за тем, как брат и сестра Вэнь обнимались, и как целительница сдерживала свои слёзы, но прислушивалась к разговору. — И я также уверен, она даже наглядно показала, что будет со Старейшинами, если они не сделают так, как хочет она. — Я не позволю этим старикашкам убивать мой орден! — гордо отозвалась девушка, поправив свою причёску. — Если нужно будет, пущу этих древних развалин на расход. Ещё чего думали! Да где это видно, чтобы какая-то дряхлость указывала главам, что им делать, как управлять орденом и кого наказывать? Нет! Не допущу! Умертвлю и сделаю послушными марионетками! Не зря же я дочь великого Старейшины Илин, которого боялся весь мир заклинателей? Я много чего умею! А если нет, то материала, на котором я буду проводить эксперименты, достаточно… — А-Линг, прошу, успокойся! — погладил по руке свою сестру Юань. Двое его друзей старались стать меньше, всё же характер у их маленькой принцессы взрывной, и успокоить девушку могла только её семья. Благо с ней всегда был Лань Юань, который успокаивал девушку. Вот прямо как сейчас. Стоило парню погладить сестру по руке, как окутывающая Лилинг тёмная энергия тут же развеялась, а девушка даже нежно заулыбалась, словно ничего не было. — И всё же, вы можете мне сказать, — неуверенно произнесла Вэнь Цин, держа своего брата за руку. Присутствующие обратили на неё своё внимание. — Скажите… правда ли, что А-Нин… правда, что он… — Правда ли, что дядя Нин лютый мертвец и он подчиняется папе? — неуверенно спросила Минчжу, замечая, как многие вздрогнули ли от этих слов, а её папа с неверием смотрел то на путешественников, то на бледную целительницу и её брата. — Да, — вздохнула Вэнь Цин и посмотрела в глаза говорившей. — К сожалению, дядя Нин действительно в нашем времени является лютым мертвецом, который подчинялся моему папе, — кивнула головой девушка и с жалостью посмотрела на сжавшегося юношу. — Вот только папа не убивал его. Там слишком запутанная история, и об этом нам расскажет книга, так как я не полностью знаю всю историю, знаю лишь то, что в смерти дяди как-то был замешан орден Ланьлин Цзинь. Но я могу сказать точно, что, пусть дядя Нин и мертвец, папа смог пробудить его сознание, и сейчас дядю от обычных людей отличает только неуязвимость, не восприимчивость к боли, небьющееся сердце, колосальная сила, а также возможность впадать в состояние берсерка. Но в остальном он ничем не отличается от себя при жизни. И папа всегда считал дядю Нина за друга, едва ли не брата, но никак не мощным оружием. — У мертвецов можно пробудить сознание? — шокированно произнесла Яньли, на что путешественики кивнули головой. — Мы не знаем как, учитель Вэй никогда не говорил нам об этом, как бы мы не просили его рассказать, — пожал плечами Цзинъи. — Да и сам Призрачный Генерал ничего не знает, а если и знает, то молчит. Как бы то ни было, но господин Вэнь был очень предан учителю. В принципе, это была двусторонняя связь. Как Минчжу и сказала, в первую очередь Призрачный Генерал был лучшим другом для Старейшины Илин, а уж потом мертвецом или, да накажут меня Небожители за эти слова, оружием. — Что ж, спасибо за разъяснение, — облегчённо произнесла Вэнь Цин, сжимая руку своего брата. Раз эта четвёрка говорит, что Вэй Усянь не убивал её любимого брата, значит, это действительно так. Почему-то девушке казалось, что путешественникам можно верить. — Что ж, мы слишком засиделись, — неуверенно произнёс Цзинь Лин, смотря в окно. — Нам нужно дочитать главу и спокойно пойти отдыхать. — Действительно, — кивнули головой остальные и поспешили на выход. Даже Вэнь Цин, встав с кровати, поспешила в зал для чтения. Всё же, девушка должна знать, что случилось с её братом и кому она должна сломать хотя бы нос. К сожалению, на большее она не способна, всё же целитель. Следом за вышедшими поспешил и Вэй Усянь, на что Лилинг недовольно посмотрела на родителя. — Ну и? Куда это мы собрались? — недовольно спросила девушка, скрещивая руки на груди. — Я хорошо себя чувствую и хочу послушать историю, — уверенно кивнул головой Вэй Усянь, на что Минчжу устало вздохнула и, аккуратно взяв под руку папу, пошла следом за остальными. Девушка прекрасно знала, что спорить тут бесполезно. Вэй Ин упрямый, и переупрямить его может разве что его милый ослик Яблочко! — Если будет плохо, сразу говоришь мне! — Спасибо тебе, Лилинг! — Можешь называть меня А-Чжу, как ты любил это делать в моем времени, — тихо засмеялась девушка и завела хихикающего Первого ученика ордена Цзян в зал, где происходило чтение. Многие тут же обратили своё внимание на вошедших. Лилинг молча довела несопротивляющего Вэй Усяня к месту, где сидели её друзья, и аккуратно посадила упрямого родителя на свободное место, тут же садясь рядом. — Как ваше самочувствие, господин Вэй? — с тревогой спросил Мэн Яо, с печалью в глазах смотря на молодого юношу, который старался скрыть своё истинное состояние за улыбкой. Всё же этот парень очень нравился внебрачному сыну Гуаншаня своей открытостью. — Всё хорошо, спасибо за беспокойство и прошу простить за то что напугал вас, — с улыбкой ответил будущий тёмный заклинатель, обнимая прижавшегося к его боку Сюэ Яна. — Если вам станет плохо, Учитель, или вы устанете, то обопритесь об меня. Я сильный и смогу удержать Учителя от падения! — тут же отозвался мальчик, чем вызвал умилительную улыбку и проглаживание по голове. — Спасибо тебе, А-Ян, — произнёс Вэй Усянь с улыбкой под ревнивый взгляд Лань Ванцзи, что сидел на против объекта своей любви. — Ванцзи, господин Вэй и молодой господин Сюэ учитель и ученик, к тому же, господину Сюэ от силы восемь лет, — тихо хихикнул своему ревнивому брату на ухо Сичэнь, чем вызвал недовольный взгляд Второго Нефрита. — Итак, кто хочет почитать? — А давайте я! — произнесла госпожа Цзинь, принимая книгу с рук своего внука. Найдя нужную страницу, женщина промочила горло чаем и тут же принялась за чтение: Вэнь Нин стоял неподвижно со слегка опущенной головой и с руками, безвольно свисающими вдоль тела, словно марионетка, ожидающая приказа своего хозяина. От первых слов трое из присутствующих вздрогнули и переглянулись между собой и, не сговариваясь посмотрели в сторону золотого ордена с негодованием, чем вызвали непонимающие взгляды остальных. — Дядя Вэнь Нин не был марионеткой папы, — уверенно рыкнула Минчжу в сторону открывших рот Цзинь Цзысюна и Вэнь Чао. — Он был другом! А те, кто смел говорить этот бред, уже поплатились за свои слова. Недовольно скривившись, сплетники вновь обратили свой взгляд на книгу. Связываться с этой бешеной женщиной никто не хотел. Для здоровья, говорят, полезно. Лицо Призрачного Генерала было бледно и изящно и могло бы считаться красивым в своей меланхолии. Однако глаза его, не имевшие зрачков и подёрнутые белесой дымкой, и изломанные темные линии, тянущиеся от шеи к лицу, превращали меланхолию в устрашающую мрачность. Полы и рукава его одеяния, изорванные в лохмотья, обнажали такие же пепельные, в цвет лица, щиколотки и запястья, закованные в железные кандалы с цепями. Именно они издавали звон, когда Вэнь Нин тащил их за собой по земле. Если же он останавливался, то вновь воцарялась гробовая тишина. — Красивое, но жуткое описание, — тихо произнёс Не Хуайсан, сжимая в руках веер. — Прошу простить за мои слова, дева Вэнь, господин Вэнь. — Мы не в обиде, — мотнула головой Вэнь Цин, сжимая руки в кулаки. — Всё же вы сказали правду. Пусть описание моего брата и красивое, но всё же звучит довольно жутко. И мне интересно, почему на теле моего брата цепи? — Тётя Цин, всё объяснит книга. Но, будь уверена, цепи навешал на дядю Нина не папа! Да и, как говорит дядя, они ему не мешают, да и драться с ними с разной нечистью удобно, — ответила Лилинг, на что целительница кивнула головой и продолжила слушать. Нетрудно было догадаться, почему заклинатели трепетали от ужаса. Но и Вэй Усянь волновался не меньше них. Напротив, недоброе предчувствие, свербевшее в его груди, превратилось в настоящую бушующую бурю. Дело вовсе не в том, что Вэнь Нин не должен был находиться здесь, а в том, что его вообще не должно было быть в этом мире! Его обратили в прах ещё до осады горы Луаньцзан! — Кажется, кто-то крупно нае…— начал было Не Минцзюэ, но, получив веером от брата, тут же исправился. — Кхм, крупно обвёл мир заклинателей вокруг пальца… — Брат! — раздалось с двух сторон недовольные голоса. На что глава ордена Не пожал плечами. Услышав, как заклинатели на разный лад повторяют имя Вэнь Нина, Цзинь Лин, до этого направлявший свой меч на статую, развернулся в другую сторону. Богиня-пожирательница душ, заметив, что он отвлёкся, беспрепятственно протянула руку и схватила его за шею. — А-Лин! — испуганно воскликнула Яньли, от чего названный вздрогнул от испуга. — Не переживай Шицзе, мы же там с Цзян Чэном. — осторожно произнес Вэй Усянь. — Все будет хорошо… — Я верю тебе, А-Сянь. — облегчённо вздохнула девушка. Увидев, как она открыла свой каменный рот и тащит Цзинь Лина к лицу, Вэй Усянь понял, что времени на размышления нет. Он вновь поднёс бамбуковую флейту к губам. Руки его слегка дрожали, потому звуки выходили нечёткими. Кроме того, музыкальный инструмент был изготовлен в спешке, и извлекаемые трели получались грубыми и неприятными на слух. Но, тем не менее, уже с первыми нотами Вэнь Нин начал двигаться. — Неужели ты соизволил спасти моего внука, паршивец? — грозно воскликнула госпожа Юй, отчего Вэй Усянь непроизвольно вздрогнул и прижался к дочери, которая со злостью и презрением смотрела на женщину. — Госпожа Юй! Может, хватит попрекать Вэй Усяня? — недовольно воскликнул Цзинь Лин, который своим взглядом мог заморозить всю планету. Молодому Главе ордена совсем не нравилось отношение к его дяде, так что он был готов защищать его от всех, даже от семьи его матушки. И, признаться честно, Жулань ещё не решил, что хуже — иметь родство с кобелем Гуаншанем, который не пропустит ни один подол женского платья, или иметь родство с этой… с мадам Юй, которая только и может выставлять себя посмешищем, тем самым позоря имя своего ордена. Почему-то юноша был уверен в том, что родной орден госпожи попросту избавился от своего позора, выдав замуж за его спокойного и миролюбивого дедушку… Вздохнув и натолкнувшись на едва не бешенный взгляд Хозяйки Пристани Лотосов, Цзинь Лин продолжил: — Вэй Усянь является таким же моим дядей, как и дядя Цзян Чэн. И мне неприятно слышать, как вы едва не плюётесь ядом в его сторону. Вэй Усянь спас мне жизнь, и он также мой член семьи и я не потерплю порицания в его сторону. Если понадобиться, я вызову любого на бой. Даже вас. — Ты!!! Ты!!! — задыхалась от злости Юй Цзыюань, смотря на своего внука полными злобой глазами, на что сам юноша в золотой одежде спокойно продолжал смотреть в ответ, не выражая ни страха, ни уважения. Лишь безразличие и негодование, чем ещё сильнее бесил госпожу. — Моя госпожа, прошу вас, ведите себя тише и достойней, — спокойно произнёс Цзян Фэнмянь, держа супругу за руку. — Не стоит позорить орден недостойным поведением госпожи. — Ты! — ещё пуще прежнего взвизгнула женщина, но тут же её рот с глухим стуком захлопнулся и сидящие в зале слушатели тут же перевели свой взгляд на обнявшую своего родителя Лилинг. Девушка же сама вопросительно приподняла бровь и с непониманием посмотрела на скрывающего за маской спокойствия своё раздражение Ванцзи. — Отец? — с непониманием спросила Минчжу, из-за чего уже все остальные стали смотреть на Второго Нефрита ордена Гу Су. — Ванцзи? — с неверием прохрипел Лань Цижэнь, смотря круглыми глазами на свою гордость. Сидящий рядом Сичэнь пытался скрыть улыбку за рукавом ханьфу, делая вид, что пытается прокашляться. — Излишний шум запрещен, — спокойно ответил юноша и тут же поклонился читающей госпоже Цзинь. — Прошу меня простить и продолжайте чтение. — А это точно Лань Чжань? — тихо спросил у Цзинъи Вэй Усянь, на что юноша кивнул головой. — При вашей жизни, Учитель Вэй, — произнёс тот, смотря на шепчущего что-то своему брату Лань Хуаня. — Ханьгуан-цзюнь часто так заставлял всех недовольных молчать. Особенно если его не устраивали сплетни в вашу сторону или в сторону Лилинг и Сычжуя. Так что мы к этому уже привыкли. — Понятно, — так же тихо ответил Вэй Усянь и перевёл свой взгляд на читающую госпожу. В его гениальной голове явно что-то щелкнуло, но сам парень старался отогнать эту мысль куда подальше. Чем явно вызвал печальный вздох со стороны группы сводников. Когда эта самая группа успела появиться, никто так и не понял, но то, что она уже есть, было фактом. В мгновение ока он оказался перед богиней-пожирательницей душ и ударил её ребром ладони. Шея статуи затрещала, и, хотя тело её не сдвинулось с места, голова от удара такой силы перекрутилась вокруг своей оси. Теперь её лицо было обращено в ту же сторону, что и спина, но богиня продолжала улыбаться. Вэнь Нин нанёс ей ещё один удар, и кисть богини, крепко вцепившаяся в Цзинь Лина, начисто откололась. — Прости, что управляю тобой, Вэнь Нин! — тут же поклонился Вэй Усянь в извинении. — И спасибо, что помог спасти моего племянника. — Н…не стоит извиняться, молодой господин Вэй, — тут же замахал рукой под согласный кивок сестры Вэнь Цюньлин. — Я д.даже рад тому, что смог вам помочь спасти м…молодого господина Цзинь. Так что я не в об…обиде… — Однако… это было сильно… — восхищённо произнёс Не Минцзюэ и с интересом посмотрел на парнишку Вэнь. — Будучи трупом, вы оказались очень сильным. Одним ударом руки развернуть каменную голову статуи не каждый сможет. Извините за мои слова… — В…всё хорошо, глава ордена Не… — неуверенно отозвался Вэнь Нин. — Э…это ещё не произошло… — И не произойдёт! — уверенно произнесла Вэнь Цин, на что её брат согласно кивнул головой. — Интересно… — задумчиво протянул Вэнь Жохань и тут же махнул рукой, без слов прося продолжить читать. Госпожа Цзинь тут же возобновила чтение Богиня склонилась, чтобы посмотреть на запястье, ощетинившееся осколками. Но вместо того чтобы вернуть на место голову, статуя развернулась всем телом, и теперь стояла к Вэнь Нину лицом и спиной одновременно. Вэй Усянь не мог позволить себе расслабиться ни на секунду. Сделав глубокий вдох, он приказал Призрачному Генералу атаковать. Но уже через несколько мгновений новая волна сильнейшего потрясения накрыла Вэй Усяня. — А богиня была пусть и сильна, но явно не разумна, — задумчиво произнёс Сяо Синчэнь. Сидящие рядом люди кивнули головой. — Понятие «Божественная тупость» обрела иной смысл! — весело фыркнул Сюэ Ян, с довольной моськой поедая сладости. — А я думал, что это про любителей сплетничать и тупить, а оно оказалось про каменных богинь. — А-Ян! — под веселые смешки произнёс Вэй Усянь, который и сам старался не смеяться во весь голос. Сидящие глава ордена Яо со своими дружками, а так же Вэнь Чао и Цзинь Цзысюнь, покраснели от негодования, но сказать ничего не смогли. — А мне вот интересно, чему такому удивился Старейшина Илин? — произнесла сидящая возле ученика Баошань А-Цин. — Да кто эту тёмную тварь знает? — фыркнул в ответ адепт из ордена Яо, но тут же поспешил скрыться от злобных взглядов. — Читайте дальше, госпожа Цзинь! — пропустив мимо ушей говорившего, произнесла девочка. На что женщина кивнула головой. Низкоуровневые мертвецы были не в состоянии мыслить самостоятельно и нуждались в приказах заклинателя, чтобы действовать осмысленно. Могучие лютые мертвецы же, напротив, чаще всего испытывали такую ярость, что всё время пребывали в бессознательном исступлении. Но Вэнь Нин был совсем другим — его преобразил сам Вэй Усянь, а это значило, что его с легкостью можно назвать сильнейшим лютым мертвецом во всём мире. Он единственный в своём роде одновременно находился в сознании и был способен к мыслительным процессам. Кроме отсутствия страха перед увечьями, огнём, холодом, ядом и всем остальным, чего боятся живые, он ничем не отличался от человека. — Это как? — с непониманием переспросил Вэнь Сюй, смотря на книгу. — Дядя Нин имел своё сознание вне состояния берсерка, — пожал плечами Сычжуй. — Он мог самостоятельно мыслить и говорить. — Но как это возможно? — удивлённо спросил Не Хуайсан. — Мы не знаем, — вздохнула Минчжу. — Папа не говорил об этом. Всегда уходил от ответа. — Ну и жук же ты, Вэй Усянь! — толкнул в бок своего брата Цзян Чэн. — Меньше знают — крепче спят! — пожал плечами Вэй Усянь. — Папа всегда так говорил, — вздохнула девушка. Но здесь и сейчас, на горе Дафань, Вэнь Нин пребывал в совершенно бессознательном состоянии! — Неужели после смерти Старейшины Призрачный Генерал утратил разум? — с непониманием спросил Сичэнь. — Ему помогли, — вздохнул Цзинь Лин и посмотрел в сторону Сюэ Яна. — Я что ли? — шокированно спросил мальчик, роняя конфету, на что получил согласные кивки, и тут же надулся, скрестив руки на груди. — С какой это радости? — По приказу, — на этот раз произнёс Цзинъи, смотря то на главу ордена Цзинь, то на Мэн Яо. Юноша указал на себя, на что путешественники согласно закрыли глаза. Это же действие заметил и сам босяк, отчего недовольно скривил лицо и отвернулся. — А вот хрен им! Я не предам доверие Учителя! — фыркнул мальчик и тут же прижался к боку Вэй Усяня. — Если Учитель скажет, то так оно и будет. Буду я ещё перед какими-то кобелями на носочках прыгать. По залу прокатились смешки, а сам названный кобель поперхнулся воздухом и тут же заскулил от меткого удара веером своей супруги. Его ошарашили тревожные крики, прокатившиеся по толпе. Вэнь Нин поколебался, но, всё же, работая руками и ногами, смог повалить богиню на землю. Затем подобрал лежавший неподалеку камень размером больше человеческого роста, занёс его над телом статуи и с огромной силой начал лупить им по богине, каждый удар громом грохотал в ночном небе. Вэнь Нин не останавливался до тех пор, пока не раскрошил каменное тело богини-пожирательницы душ в мелкое крошево! — Богиню? Обычным камнем? Вот это мощь! — восхищённо произнёс Не Минцзюэ. — Как папа говорил, чем робче мертвец был при жизни, тем сильнее он после смерти, — задумчиво произнесла Лилинг. — Почему? — При жизни робкий человек все свои эмоции держит в себе, но стоит ему умереть, как весь негатив вырывается наружу, — пожал плечами Цзинъи. — Понятно… Из кучи белых камней, разлетевшихся по земле, выкатилась отшлифованная сфера, испускающая мягкий белоснежный свет. Это было ядро, в которое сжались пожранные богиней души десяти или около того людей. Если его аккуратно взять и отнести жертвам, то некоторые из них, чьи души поглотили недавно, могли бы вернуться к жизни. Однако сейчас никто и шагу не попытался сделать, чтобы поднять сферу. Мечи, только что нацеленные на богиню, сменили направление. — Не понял, — произнёс Цзинь Цзысюань, смотря на книгу в руках своей матери. — Это ещё зачем? Один из заклинателей завопил во всю глотку: — Окружайте его! — Это ещё зачем? Они что, решили на Генерала напасть? — нахмурив брови спросил Цзян Чэн и вопросительно посмотрел на четвёрку. Трое из этой компании пристыженно отвели взгляд, Лилинг же с негодованием посмотрела на своих друзей. — Вы это серьёзно? — Простите… — Идиоты! — фыркнула в ответ Вэнь Цин. Пусть девушке и не понравилась вся эта ситуация с её братом, но даже она понимала, что идти на мертвеца, который на твоих глазах разнёс богиню в пыль — верх идиотизма. Кое-кто нерешительно поддержал его, но большинство всё же колебались и медленно отступали назад. — Этот кто-то был Сычжуй, — произнёс Цзинъи. — Ну хоть у кого-то из вашей компании есть мозги! — фыркнула Лилинг, чем заслужила полный обиды взгляд мужа и брата. Тогда заклинатель вновь закричал: — Мои собратья-заклинатели, мы должны преградить ему путь, чтобы он не сбежал! Перед нами сам Вэнь Нин! — Вот именно! — кивнула головой целительница. — Перед вами Призрачный Генерал, который справился с богиней обычным камнем и который явно сейчас без сознания! Против кого вы там пытаетесь прыгать? Как бы мне мерзко не было говорить, но он мертвец и вы против него словно котята! Троица вновь стыдливо отвела взгляд. Эти слова убедили толпу. Что значит обычный пожиратель душ против Призрачного Генерала? Несмотря на то, что причина, по которой он вдруг оказался здесь, оставалась неизвестной, зато все до единого заклинатели уверились в том, что убийство хоть тысячи пожирающих душу монстров даже близко нельзя сравнить с захватом одного-единственного Вэнь Нина. В конце концов, он слыл самым послушным бешеным псом подле своего хозяина, Старейшины Илин, разрывавшим на куски любого без малейших возражений. Если им удастся захватить Призрачного Генерала, то все они, несомненно, прославятся в кругах заклинателей и быстро выстроят себе лестницу к успеху! А ведь, выходя на ночную охоту на гору Дафань, максимум, на что они рассчитывали были монстры или злые духи. В конце концов, многие заклинатели выразили свою заинтересованность после ободряющего крика. Но те, кто постарше и кто видел своими собственными глазами, каким свирепым может быть Вэнь Нин, до сих пор остерегались приближаться. — А часто ли в вашем времени из каждой деревеньки богини выскакивают? — негодовал Не Минцзюэ. — Променять искажённую богиню на свирепый труп? Да где это видано? Вы что, совсем заврались? — Брат, успокойся, — тихо произнёс Не Хуайсан, поглаживая того по плечу. — Вспомни, они были детьми, которые выросли на сказках о страшном Старейшине Илин и его верном… друге. Тут любой бы потерял голову, увидь он легенду из сказок. Глава ордена Не недовольно фыркнул и сел на свое место, выпивая залпом чай. Сама же Госпожа Лань насмешливо смотрела на братьев и мужа. Своё она ещё успеет им высказать. Тогда тот же самый заклинатель вновь прокричал: — Чего вы боитесь? Старейшины Илин ведь сейчас здесь нет! — У нас плохие новости для этого смертника, — весело засмеялся Вэй Усянь, оборачиваясь к своей веселящейся дочери. — Да нет, о чём ты, Вэй-сюн! — так же весело воскликнул Не Хуайсан. — Старейшины Илин действительно нет! — Мгм, просто один псих, который смог призвать Генерала и им же управлять! — весело фыркнул Сюэ Ян, под весёлый смех слушателей. — Нечего переживать. — Ты прав, А-Ян, — хихикая произнесла Яньли, протягивая мальчику и малышке А-Цин фрукты. — Да ладно вам, — хихикнул Цзян Чэн. — Мало ли в этом мире таких психов? Волна смеха вновь прокатилась по залу, заставляя ещё сильней краснеть троицу из будущего. Поразмыслив ещё немного, даже самые осторожные заклинатели всё же согласились с ним. И правда, чего им было опасаться? Хозяина этого бешеного пса уже давно разорвали на миллионы кусочков! — Идиотизм, оказывается, заразен, — устало вздохнул Сичэнь, на что многие так же согласно вздохнули. — Сичэнь! — Учитель Лань, не мешайте читать! — шикнула в ответ госпожа Цзинь, на что уважаемый Старейшина захрипел от негодования. Но замолчал под строгим взглядом Лилинг. Эта девушка пугала похлеще Вэнь Жоханя. После этих разговоров кольцо мечей, окружавшее Вэнь Нина, вдруг резко сузилось. В ответ Призрачный Генерал взмахнул рукой, и чёрные железные цепи со звоном пронеслись по кругу, ударив по мечам так, что направления их лезвий скосились в сторону. Затем он молниеносно сделал большой шаг вперёд, схватил ближайшего к нему заклинателя за шею и легко поднял его над землей. Увидев развернувшуюся перед ним картину, Вэй Усянь понял, что трели флейты были слишком торопливы и резки, и потому продолжали пробуждать в Вэнь Нине жажду убийства. Чтобы заглушить её, Вэй Усянь успокоился и уверенно заиграл другую мелодию. — Спасибо небесам за то, что там есть Вэй Усянь! — вздохнул Вэнь Сюй, качая головой. Она как-то сама собой всплыла в его памяти. Её трели теперь расслабляли и умиротворяли, в отличие от нарочито гротескной и пронзительной мелодии, звучавшей только что. Едва заслышав новый звук, Вэнь Нин замер и медленно повернулся в его направлении. Вэй Усянь остался стоять на месте, уставившись в белесые глаза без зрачков. — Ты смог что-то вспомнить? — удивлённо спросил Цзян Чэн, на что его брат обиженно отвернулся. — У меня не настолько всё плохо с памятью, я запоминаю лишь то, что мне интересно и нужно. Где-то на фоне вновь захрипел от негодования Учитель Лань, но вновь промолчал по этому поводу. Лилинг довольно кивнула себе и продолжила слушать. В ту же секунду Вэнь Нин ослабил хватку, и заклинатель неловко плюхнулся на землю. Призрачный Генерал вновь опустил руки вдоль тела и медленно пошёл к Вэй Усяню. — Послушный как собачка! — с презрением фыркнул Вэнь Чао. — Ты позор нашего ордена! Прислуживать кому-то не из нашего ордена? От этого позора не отмоешся! — Вэнь Чао! — шикнул в его сторону Вэнь Жохань, на что второй его сын тут же замолчал. — Продолжайте читать дальше, госпожа Цзинь. Он ступал, склонив голову и громко звеня цепями, будто удручённый и подавленный чем-то. Вэй Усянь продолжал играть на флейте и постепенно отступал назад, уводя за собой Вэнь Нина. Пройдя немного, оба вошли в лес, и тут вдруг Вэй Усянь уловил освежающий аромат сандалового дерева. — Лань Чжань… — радостно воскликнул Вэй Усянь и тут же захлопал в ладоши, смотря на своего возлюбленного. — Мы вновь встретились! — Мгм… — Мне интересно, когда это ты успел обнюхать Второго Нефрита? — задумчиво произнёс Цзян Чэн, чем вогнал в краску как шисюна, так и самого Ванцзи. — Я потом тебе объясню! — зашептал на ухо брату Вэй Усянь, под весёлый смех своей дочери. — Ванцзи? — Я объясню потом, брат. Сичэнь же довольно кивнул головой. В ту же секунду он врезался в кого-то спиной. Резкая боль пронзила его запястье, и мелодия немедленно прекратилась. В голове Вэй Усяня промелькнуло: «Только не это…», и он обернулся. Взгляд его столкнулся с глазами Лань Ванцзи такого светлого цвета, что казалось, от них веет холодом в буквальном смысле. — Не согласен! — воскликнул неугомонный Усянь и заигрывающе улыбнулся своему предмету любви под заинтересованные взгляды группы свах. — У Лань Чжаня не холодные глаза, а жидкий янтарь с холодным оттенком. — Хватит лезть к Лань Ванцзи! — шикнул на брата наследник Цзян. На что будущий тёмный заклинатель показал язык и вновь перевёл взгляд на краснеющего Ханьгуан-цзюня. Дело приняло совсем дурной оборот. Лань Ванцзи уже приходилось видеть, как Вэй Усянь повелевал мертвецами, играя на флейте. Одной рукой Лань Ванцзи продолжал крепко держать Вэй Усяня. Вэнь Нин стоял неподвижно примерно в двух чжанах и медленно оглядывался по сторонам, словно ища, куда же вдруг исчезла мелодия флейты. В чаще леса замелькали огни факелов и послышались человеческие голоса. Вэй Усянь быстро обдумал своё положение и в итоге заключил: что с того, что Лань Ванцзи и раньше видел, как именно он подчинял мертвецов? На свете жили десятки тысяч людей, умеющие играть на флейте, а из тех, кто копировал его способ контроля над трупами, можно было бы собрать целый орден. Нет, он ни за что не признается! — Прям таки целый орден? — спросила А-Цин, смотря на Минчжу, на что девушка задумалась. — Скорее даже два, а то и три! — тут же ответил за свою сестру Цзинь Лин, его же друзья согласно кивнули головой. — А Учитель популярный у вас… — произнёс Сюэ Ян. — Сомнительная популярность… — не согласился Вэй Усянь. Вэй Усянь решительно проигнорировал руку, что держала его, и продолжил играть. На этот раз мелодия зазвучала быстрее, словно бранила или прогоняла. Дыхание его было неровным, и каждая нота будто трескалась в конце, звуча остро, пронзительно и неприятно. Внезапно Лань Ванцзи усилил хватку, едва не ломая Вэй Усяню запястье. Пальцы его сами собой разжались от боли, и бамбуковая флейта упала на землю. — Да ладно? — с неверием воскликнул Не Хуайсан, хлопнув своим веером по руке и удивлённо смотря на парочку. — Неужели узнал? — Да ну? — не согласился Цзян Чэн. — Бред! — Мы ничего не скажем, — отозвался Цзинъи, замечая, как на них просматривают присутствующие. Многие обиженно вздохнули. К счастью, его приказы оказались достаточно ясны. Вэнь Нин быстро отступил назад и беззвучно растворился в темном и мрачном лесу. Вэй Усянь испугался, что Лань Ванцзи бросится за ним в погоню, так что схватил его в ответ. Но к его вящему удивлению, Лань Ванцзи не удостоил Вэнь Нина ни единым взглядом. Вместо этого он пристально смотрел на Вэй Усяня. Так эти двое и стояли, молча уставившись друг на друга и крепко сжав запястье оппонента. — И всё же узнал, — кивнул головой Сичэнь, с озорством поглядывая на своего алеющего брата. — Звучит романтично, — облегчённо вздохнула Вэнь Цин, когда услышала что её брат ушёл со сцены. Теперь девушка могла сосредоточится на отношениях интересной ей парочки. — Вэнь Цин! — обиженно-восхищённо воскликнул Вэй Усянь, под тихий смех своего шишу и детей. И тут появился Цзян Чэн. — Не помешал? — ехидно спросил Цзян Чэн, складывая руки на груди. Осознание того, что его брат будет замужем за мужчиной, да к тому же за Вторым Нефритом Гу Су Лань, совсем не радовало наследника пурпура, но, с другой стороны, если эта ледышка сделает счастливым его брата, то кто он такой, чтобы мешать этой парочке? Нужно будет, даже силой потянет в зал предков и силой заставит совершить три поклона. Лишь бы его любимый балбес был счастлив. А так же что бы у него появились такие замечательные племянники, как Сычжуй и Лилинг. Цзинь Лин так же замечательный племянник, но он сын его любимой сестры, и что-то подсказывает ему, что его брат присоединится к принуждению Цзинь Цзысюаня переосмыслить своё мнение об их Яньли и пинком отправят во все тот же зал предков для поклона. Он проявил терпение и спокойно ждал окончания ночной охоты в Ступнях Будды. Но не успел прикончить и пиалы чая, как с горы Дафань прибежал запыхавшийся адепт и рассказал, с каким сильным и свирепым существом они столкнулись. От таких новостей сердце Главы Ордена Цзян заколотилось как бешеное, и он со всех ног поспешил обратно. Цзян Чэн тревожно прокричал: — А-Лин! Цзинь Лин только что чуть не лишился души, но сейчас всё было уже хорошо, и он твёрдо стоял на ногах: — Дядя! — Какой заботливый дядюшка! — заворковал Вэй Усянь. — Отстань! — шикнул на брата наследник Цзян, недовольно смотря на того. — Как будто ты таким бы не был? — О! — округлил глаза юноша в чёрном и тут же гордо выставив грудь произнёс под смех окружающих. — Я был бы хуже и просто сидел бы в самых ближайших кустах во время охоты моих детей и племянника. — Ну, не сказать, что ты сидел в кустах, папа, — смеясь произнесла Лилинг, вспоминая все охоты, в котором участвовала их компания. — Наоборот, ты возглавлял все наши приключения. И любой поход за мертвецами заканчивался погоней за совершенно другой тварью и выговором от отца! — Вот видишь! — весело произнёс Вэй Усянь, смотря на смеющегося брата. — Я возглавлял все эти приключения! — Ты и сейчас так делаешь… — фыркнул юноша, смотря на свою головную боль. — Взять бы тот обучающий поход для наших мелких учеников… — Ну кто же знал, что там будет Хули-цзинь? — обиженно произнёс Вэй Усянь. — Главное, что мы смогли удрать от неё! — Мгм, удрать… — кивнул головой наследник ордена. — Ей просто надоело слушать весь тот бред, что ты нёс, пока убегал. — Безмозглые самоубийцы! — покачал головой Вэнь Сюй. — Зато было весело! — не согласился Вэй Усянь. Убедившись, что его племянник в безопасности, Цзян Чэн, наконец, успокоился, уже через секунду вернулся в своё обычное состояние духа и сердито забранился: — Разве у тебя нет при себе сигнальных огней? Или ты не знаешь, что их нужно использовать, когда сталкиваешься с такой опасной тварью? Зачем ты так храбришься? А ну подойди сейчас же! Но Цзинь Лин, которому так и не удалось схватить богиню-пожирательницу душ, сердито ответил: — А разве не ты мне сказал, чтобы я победил, во что бы то ни стало?! И не сметь больше показываться тебе на глаза, если ничего не поймаю! — Твоё воспитание, А-Чэн! — устало вздохнула Яньли, всё ещё отходя от приключений её братьев. Что ж, вечером можно будет выпросить рассказать ей эту историю. На слова девы Цзян покраснели как дядя, так и сам племянник. — Ничего, я потом исправлю, шицзе! — воскликнул Вэй Усянь. Цзян Чэн захотел ударить несносного мальчишку так сильно, чтобы тот залетел обратно в живот свой матери. Но, всё же, он действительно так сказал и не мог отказываться от своих слов. — У всех взрослых появляются изредка такие желания, — под смех отозвался Вэнь Жохань. Многие родители согласно кивнули головой. Уж им-то ли не знать? Всё, что ему оставалось, — это повернуться к заклинателям, что валялись на земле без движения, и едко заметить: — Что же это за тварь, что так знатно отделала вас? — Ну почему же сразу тварь? — невинно спросил Сюэ Ян. — Всего лишь легендарный мертвец, который подчиняется простому психу. И который одолел богиню. Так что ничего страшного. — А-Ян! — давясь смехом произнёс Первый ученик ордена Цзян. Даже Вэнь Цин и Вэнь Нин пытались скрыть свой смех и совсем не обижались на такие слова. Всё же не стоит обижаться на то, чего ещё не случилось. Так почему бы не посмеяться, если это действительно смешно? Среди заклинателей в пёстрых одеждах различных кланов также присутствовала группа замаскированных адептов Ордена Юньмэн Цзян. Цзян Чэн приказал им тайно помочь Цзинь Лину, если тот не сможет справиться сам. Один из заклинателей всё ещё никак не мог отойти от шока и, заикаясь, промямлил: — Глава… Глава Ордена… это был… Вэнь Нин. Цзян Чэн подумал было, что слух подвёл его: — Что ты сказал? Тот же мужчина ответил: — Вэнь Нин вернулся в этот мир! — Почему это звучит, словно в мир спустился сам Небожитель? — приподнял бровь Не Минцзюэ. — Ну так легенда же! — пожал плечами Цзинъи. — А почему тогда не сообщили о возвращении Старейшины? — с непониманием спросила А-Цин. — Потому что халтурят и не смогли сложить простые факты, — закатил глаза Сюэ Ян. — К слову, это даже хорошо для Учителя. Меньше проблем на его голову. В то же мгновение потрясение, отвращение, гнев и недоверие отразились на лице Цзян Чэна. После продолжительного молчания он, наконец, заговорил: — Эту тварь развеяли прахом на глазах у всех уже много лет назад. Как он мог вернуться? Адепт Ордена Юньмэн Цзян с жаром ответил: — Но это правда был Вэнь Нин! Никакой ошибки быть не может! Мои глаза мне не лгут! — и тут он внезапно указал в сторону, — Это он его призвал! — Кому-то сейчас будет больно! — весело рассмеялся Цзян Чэн, смотря на обиженного брата. — Вот и спасай их после этого! — едва не плача произнёс тот. Вэй Усянь всё так же стоял, вцепившись в Лань Ванцзи и не желая отступать. Внезапно они оказались в центре всеобщего внимания. Мечущий молнии взгляд Цзян Чэна остановился на Вэй Усяне. Через секунду губы Цзян Чэна расплылись в кривой усмешке, а левая рука вновь принялась бессознательно поглаживать кольцо. Он почти ласково произнёс: — Так, так… Значит, ты всё же вернулся? Нервно икнув, Вэй Усянь поспешил спрятаться за спину своей дочери. — Ты же мне памятник поставишь? — Конечно, пап, — кивнула головой девушка. И нервно передёрнула плечами. Цзян Чэн резко отнял руку от кольца, и в ней оказался длинный кнут. Кнут был очень тонким и в полном соответствии со своим именем представлял собой луч испепеляющей фиолетовой молнии, будто только что сошедшей с грозового неба. Цзян Чэн замахнулся, и электрические всполохи замелькали в воздухе. Не успел Вэй Усянь сделать ни единого шага, как Лань Ванцзи уже разместил перед ним свой гуцинь. Полилась уверенная мелодия, словно камни бросали в воду, возмущая её тысячами и тысячами колебаний. Звуки гуциня отражались в воздухе бесчисленными волнами ряби и сталкивались с фиолетовыми всполохами Цзыдяня, первые при этом искажались, а последние тускнели. — Лань Чжань!!! — воскликнуло это бедствие на ножках, смотря со спины на юношу в белом. — Ты мой герой! — Вэй Ин… не стоит благодарить… — И всё же! — не согласился юноша под умилительные вздохи окружающих. Все раздумья Цзян Чэна на тему «не вступать в открытый конфликт с Лань Ванцзи, чтобы не ссориться с кланом Лань» как собака языком слизала. Ночное небо над горой Дафань то вспыхивало фиолетовым, то становилось светлым, словно днём; порой ревел оглушающий гром, а порой резко разлетались звуковые волны гуциня. Все остальные заклинатели предусмотрительно отошли на безопасное расстояние и теперь наблюдали за происходящим со стороны. До смерти напуганные, они всё же продолжали созерцать в священном ужасе. В конце концов, когда ещё им представится шанс своими собственными глазами лицезреть, как два прославленных заклинателя из именитых кланов сражаются в открытую? Все они, без исключения, жаждали жестокой и напряжённой схватки. Были среди них и те, у кого в голове мелькали и невысказанные надежды на то, что мирное сосуществование кланов Лань и Цзян прекратится, что сулило интересные повороты событий. В это время Вэй Усянь, наконец дождавшись подходящего момента, сорвался с места. — Звучит завораживающе, — произнёс Не Хуайсан, слушая описание битвы. — А выглядит ещё лучше! — гордо отозвался Цзинь Лин. Его же друзья согласно кивнули. — Ну и куда ты ускакал? — приподнял бровь Цзян Чэн. — Подальше от вас? — невинно спросил Вэй Усянь. — Вдруг зацепит? — Самоубийца… Толпа была поражена. Цзян Чэн не ударил его кнутом только потому, что Лань Ванцзи защищал его. Бежать в такой момент было равносильно самоубийству! И действительно, от Цзян Чэна этот поступок тоже не укрылся, и стоило Вэй Усяню выбежать из-под защиты Лань Ванцзи, как он тут же использовал свой шанс. Цзыдянь хлестко щёлкнул в воздухе, своими хищными изгибами походя на ядовитого дракона, и приземлился аккурат в центр спины Вэй Усяня! — Звучит больно… — Ощущается так же… Вэй Усянь отлетел вперед от такого удара, и если бы не ослик, что преградил ему путь, то он точно врезался бы в дерево. И Лань Ванцзи, и Цзян Чэн тут же прекратили сражаться и застыли как вкопанные. Вэй Усянь потёр поясницу, и, опираясь на осла, поднялся на ноги, на всякий случай спрятался за ним и гневно завопил: — Будет бяка? — печально вздохнул наследник Цзян, понимая, что сейчас его будут позорить. — Большая бяка! — согласно кивнули ему в ответ. Юноша едва ли не завыл от ощущения будущего позора. — Вот те на! Раз ты из именитого клана, то волен делать всё, что тебе вздумается? Можешь даже побить, кого хочешь! Ай-яй-яй! Лань Ванцзи: — … Цзян Чэн: — … Последний был поражён и взбешён одновременно: — Что за ерунда?! Уникальная способность Цзыдяня состояла в том, что при ударе он разделял душу и тело, если оно было одержимо злым духом. Захватчик безо всяких исключений изгонялся из жертвы. Но Вэй Усянь продолжал резво скакать как ни в чём не бывало, даже после того, как Цзыдянь ударил его. Этому могло быть лишь одно объяснение — он не захватывал это тело. Вэй Усянь подумал: «Конечно, Цзыдянь не смог изгнать мою душу. Ничьего тела я не крал, мне пожертвовали его добровольно и без моего на то согласия!» — Интересное оружие… — задумчиво произнёс Вэнь Жохань. Некоторые главы согласно закивали головой. Замешательство читалось на лице Цзян Чэна, и он вновь приготовился ударить кнутом, как вдруг Лань Цзинъи закричал: — Глава Ордена Цзян, может быть, хватит? Всё-таки это же Цзыдянь! Для такого высокорангового магического оружия как Цзыдянь было совершенно невозможно ошибиться при первом ударе и преуспеть во втором. Если дух не вышел из жертвы в первый раз, значит, не выйдет и через сотню; если тело не захватывали, то ничего не могло измениться. В итоге окрик Цзинъи заставил Цзян Чэна, который больше всего пёкся о своей репутации, замереть на месте. В противном случае у других могут появиться сомнения в истинной чудесности его оружия. Но всё же, если перед ними стоял не Вэй Усянь, то у кого же ещё хватило сил, чтобы призвать и приказывать Вэнь Нину? Цзян Чэн раздумывал и так, и эдак, но всё равно никак не мог смириться с фактами. Он ткнул пальцем в сторону Вэй Усяня и с угрозой спросил: — И кто же ты такой? — Твой брат? — хлопнул глазами Вэй Усянь. А чувство большой бяки у наследника становилась всё больше и больше. Какой-то особо любопытный зевака, наконец, решился вставить свой комментарий. Он откашлялся и заговорил: — Глава Ордена Цзян, вы, скорее всего, не обращаете внимания не такие вещи и потому не в курсе происходящего. Этот Мо Сюаньюй… приходится бывшему главе клана Цзинь… Кхе-кхе… В общем, он был приглашённым учеником Ордена Ланьлин Цзинь. Но уровень его духовных силы низок, и в учении он небрежен, да к тому же… он домогался своих товарищей. В итоге его вышвырнули из Ордена Ланьлин Цзинь. А ещё я слышал, что он слетел с катушек… По-моему, он просто не смог смириться с тем, что слишком слаб для того, чтобы следовать достойному Пути, и свернул на скользкую дорожку. Старейшина Илин… не стал бы захватывать такое тело. — А чем ему тело Мо Сюаньюя не угодило? — с непониманием спросил кто-то из зала, на что его друг пожал плечами. Цзян Чэн поинтересовался: — Такое? Это какое? — Такое… которое… Кто-то не смог удержаться от комментария: — Это тело обрезанного рукава! — Звучит так, словно обрезанные рукава — это болезнь, а не любовь человека к человеку. — фыркнул Сюэ Ян. — Кому какая разница кто кого любит? — Они просто идиоты, А-Ян, — пожал плечами Вэй Усянь. Цзян Чэн нахмурил брови. Взгляд, который он всё это время не отрывал от Вэй Усяня, наполнился ещё большим отвращением. К его «делу» можно было добавить ещё кое-что, но теперь уже никто не осмелился озвучивать свои соображения перед лицом Цзян Чэна. Несмотря на дурную славу, всё же люди признавали, что до того, как Старейшина Илин, Вэй Усянь предал Орден Юньмэн Цзян, он слыл очень красивым молодым мужчиной и талантливым заклинателем, владеющим всеми шестью искусствами. Его описывали как живого и никогда не унывающего человека. В списке прекраснейших молодых господ-заклинателей он значился четвёртым. В то же время, сварливый и злопамятный Глава Ордена Цзян стоял в этом списке только на пятом месте, так что Вэй Усянь обгонял его, потому большинство зевак и не решились упомянуть об этом. Вэй Ина все знали как весьма легкомысленного и порой даже слегка распутного молодого человека, который любил резвиться с хорошенькими девушками. Никто не смог бы подсчитать, скольким заклинательницам он вскружил голову, но среди них совершенно точно не было ни одного мужчины. Даже если бы он и захотел захватить чужое тело и сыскать отмщения, то, верный своим вкусам, явно не выбрал бы полоумного обрезанного рукава с макияжем призрака висельника, который разъезжал по округе на осле и делил с ним яблоки! — То, что я флиртую с девушками, не означает что я охочусь за каждым подолом. Я просто уделяю внимание на комплимент, ничего большего! — фыркнул в ответ. — Да и что такого плохого делить еду со своим животным? Разве плохо угостить милого ослика яблоком? Я от этого таким ослом не стану. Да и животине приятна такая забота. Кто-то ещё пробормотал: — Нет, это точно не он… Его игра на флейте просто ужасна… Это определённо лишь неумелое копирование, равно как Дун-ши хмурит брови в подражание красавице Си-ши. Во время «Аннигиляции Солнца» Старейшина Илин всю ночь простоял на поле сражения, играя на флейте и искусно повелевая призрачной армией, словно они были живыми людьми. Он устранял любые препятствия — неважно, человек стоял перед ним или сам Будда — он победил бы всех. Его музыка звучала так, словно её исполнял бессмертный, и жалобный скулёж флейты неприкаянного сына клана Цзинь даже близко не напоминал её. Как бы ни был ужасен Вэй Усянь, такое сравнение даже для него звучало оскорбительно. На этих словах вновь прокатился смех. Это же надо — сравнивать тебя с тобою же не в твою пользу! Тут даже не знаешь плакать или смеяться. — Как тебя ценят, Вэй-сюн! — хихикал Не Хуайсан, на что его друг махнул рукой и продолжил слушать. Вэй Усянь слегка надулся про себя: «Почему бы тебе самому не сыграть пару нот после более чем десятилетнего отсутствия практики, да ещё и на дрянной флейте, сделанной на скорую руку? Если её звучание будет приятным, то я паду на колени перед тобой!» Ещё секунду назад Цзян Чэн был твёрдо убеждён, что перед ним стоит Вэй Усянь, и кровь в его венах бурлила от ярости. Но сейчас Цзыдянь ясно дал понять, что это не он. Кнут точно не стал бы врать и не мог ошибаться, так что Цзян Чэн мгновенно успокоился и подумал, что в случившемся нет ничего ужасного, просто теперь нужно придумать предлог, чтобы забрать этого человека с собой, а потом любым способом вытащить из него информацию, какой бы она ни оказалась скудной. Под пытками он наверняка выдаст себя с головой или же сознается в чём угодно. К тому же, ему уже приходилось делать подобное раньше. Приняв решение, Цзян Чэн сделал знак рукой. Адепты Ордена Юньмэн Цзян без слов поняли его намерение и окружили Вэй Усяня. И осел, и Вэй Усянь в два счёта запрыгнули за спину Лань Ванцзи. — То есть я такое не в первый раз вытворяю? — удивлённо воскликнул Цзян Чэн, смотря на своего племянника. На что Цзинь Лин кивнул головой. — У меня что, своих дел нету? — Да кто тебя знает? — Готовься, А-Чэн! — радостно воскликнул Вэй Усянь. — Бяка уже близко! Почему-то наследнику пурпура захотелось приложиться лбом о поверхность стола и заплакать. Вэй Усянь страдальчески приложил руку к груди и воскликнул: — А! Что это вы такое задумали со мной сделать? — Да будет цирк! — вздохнул Цзинь Лин вспоминая всю ту ситуацию. Его друзья кивнули головой. Лань Ванцзи взглянул на него, смиряясь с его чрезвычайно бесцеремонным, шумным и театральным поведением. Видя, что он не собирался отходить в сторону, Цзян Чэн произнёс: — Второй молодой господин Лань, ты умышленно препятствуешь мне? В среде заклинателей все знали, как остервенело молодой глава клана Цзян выискивал Вэй Усяня. Он скорее бы поймал не того, чем допустил хоть малейшую возможность возвращения Старейшины Илин в этот мир. Всех, кого он подозревал, Цзян Чэн забирал в Орден Юньмэн Цзян и подвергал жестоким пыткам. Если он и отпускал кого-то, то несчастный был уже еле живым. Лань Сычжуй произнёс: — Глава Ордена Цзян, всё указывает на то, что тело Мо Сюаньюя никто не захватывал. Если так, то зачем вам понадобился столь незначительный человек, как он? Цзян Чэн холодно ответил: — Тогда зачем второй молодой господин Лань прикладывает столько усилий, чтобы защитить столь незначительного человека, как он? Сдавленный смех Вэй Усяня раздался как гром среди ясного неба. — А вот и бяка прибыла! — хихикая произнесла Лилинг под смех окружающих и лихой вой от наследника пурпура. Он произнёс: — Глава Ордена Цзян, ммм… своей настойчивостью вы ставите меня в весьма неудобное положение. Цзян Чэн вновь нахмурился. Его чутьё подсказывало, что далее этот человек точно не скажет ему ничего приятного. — Чувство тебя не обманывали! Беги! — едва не истерично воскликнул Цзян Ваньинь, едва не плача. Вэй Усянь же старался сдержать гаденький смех. Вэй Усянь продолжал: — Я благодарю вас за ваше внимание. Однако боюсь, что вы немного ошиблись. Даже если меня и привлекают мужчины, то это не значит, что мне нравятся все без разбора, и я готов бежать за любым, кто меня поманит. Например, меня совсем не интересуют мужчины вашего типа. Вэй У Сянь намеренно старался вызвать у него раздражение. Цзян Чэн всегда ненавидел проигрывать в сравнении с кем-то, даже если это сравнение было совсем уж бессмысленным. Если бы кто-то сказал ему, что он не так хорош, как какой-то случайный человек, то Цзян Чэн вспылил бы и не смог думать ни о чем, кроме как превзойти своего «соперника». Вот и сейчас, как и ожидалось, лицо Цзян Чэна потемнело: «Да неужели? Тогда позволь полюбопытствовать, мужчины какого типа тебя интересуют? По залу пробежали смешки, все с нетерпением ждали что же Старейшина Илин скажет своему брату. Сам же этот брат тихо всхлипывал от ощущения непоправимого позора. — Зачем тебе это знать, идиот? — ещё громче всхлипнул Цзян Чэн, едва не стуча головой об стол. Ему от этого позора не отмыться никогда! Вэй Усянь ответил: — Какого типа?.. Ну в общем-то, мне очень нравятся такие мужчины, как Ханьгуан-цзюнь. — Кто бы сомневался? — тихо буркнул Сюэ Ян, за что получил подзатыльник от своего учителя. — Можно ли считать это признанием, господин Вэй? — с улыбкой спросил Лань Сичэнь, чем вызвал краску как у Вэй Усяня, так и у своего брата, у которого слишком быстро забилось сердце. Лань Ванцзи же ни за что не стал бы терпеть таких глупых и легкомысленных шуточек в свою сторону. И если Вэй Усяню удастся вызвать отвращение и у него, то Лань Ванцзи определённо проведёт между ними черту и будет держаться от него подальше. Разозлить и отвратить от себя двух людей одновременно — два зайца одним выстрелом! — Облом, папочка! — хихикая произнесла Лилинг. — На этот раз план у тебя провалился! Однако, услышав слова Вэй Усяня, Лань Ванцзи обернулся к нему. Его лицо не выражало никаких эмоций: — Ты сам это сказал. Вэй Усянь: — Хмм?.. Лань Ванцзи вновь повернулся к Цзян Чэну и вежливо, но твёрдо сказал: — Я забираю этого человека в Облачные Глубины. Вэй Усянь: — … Вэй Усянь: — …Аа? — Наступил на свои же грабли! — смеясь произнес Цзинь Цзысюань, смотря на то, как брат его бывшей невесты глотает воздух. С другой же стороны, с такой же мимикой сидел и учитель Лань, которого ловко лишила голоса проворная Минчжу. — Это был конец, — произнесла уставшая, но счастливая госпожа Цзинь, закрывая книгу и отдавая её подошедшему внуку. — Что ж, тогда давайте расходится отдыхать, а завтра продолжим чтение? — произнёс Сичэнь. Несогласных с Главой ордена не было, и люди побрели по своим комнатам. Лилинг же потащила уставшего папу в целительское крыло. Пусть тот и пришёл в себя, но всё ещё требовалось следить за его состоянием.