История не повторится

Утро для многих наступило слишком рано, по их мнению. Слишком много было мыслей, а также много чего нужно было обдумать. У каждого слушателя в голове крутился один вопрос: «Что могло произойти со столь ярким человеком, чтобы он отвернулся от правильного пути и обратил свой взор на тьму?» Объяснение путешественников также не приоткрывали двери понимания. Пусть девушка и старается объяснить, но всё же многое они спихивают на книгу. Поднявшись с кроватей со звоном колокола, заклинатели привели себя в порядок и направились вновь в тот зал, где читалась книга. Там уже были накрыты столы с завтраком, при том стояли не привычные для здешнего ордена пресный рис на воде, а довольно-таки плотный завтрак, состоящий из сытной рисовой каши, салата, а так же сладостей и фруктов. На столах также присутствовали чайнички со свежезаваренным зелёным чаем. — Не знал, что в ордене Гу Су Лань могут подавать что-то кроме пресного риса, — удивлённо произнес Вэнь Сюй, садясь за свое место и смотря в сторону Сичэня. — Неужели вы начали нормально питаться? — Это чертовка всё устроила! — недовольно произнёс Лань Цижэн, с недовольством дёргая себя за бородку и с презрением косясь на стоящую перед ним стряпню. — Госпожа Лилинг? — заинтересованно спросил Сяо Синчэнь, на что получил кивок головы со стороны Сичэня и Ванцзи. — Дочь моего брата, после того как уложила отдыхать господина Вэя, пришла ко мне и попросила вызвать как Старейшин, так и поваров, — нервно произнёс глава ордена Лань, поведя плечом и немного скривя своё лицо, вспоминая всё то, что устроила его племянница. Голова Хуаня всё ещё побаливала от крика девушки. — Высказав всё, что она думает о нашем питании, А-Линг попросила поменять меню питания для пользы как адептов, так и гостей, что сейчас находятся у нас. — Попросила? — взвизгнул учитель Лань и с негодованием посмотрел на своего племянника. — Сичэнь, ты приуменьшил весь тот бардак, что устроила эта девчонка! Она прямым текстом приказала изменить меню, так ещё и сказала, что если будет не так, как она того желает, то быстро всё исправит, сделав из Старейшин умертвий, которые будут подчиняться ей! Эту тварь нужно изолировать от общества! Я не могу понять, как у Ванцзи могла появиться такая дочь? Эта девчонка явно пошла в своего второго родителя!!! Я же говорил, что твоё потакание общению Ванцзи и этого отродья принесёт одно горе! И смотри, во что это воплотилось? — Дядя, хватит вам! — устало вздохнул Сичэнь, потирая виски и благодарно кивая сидящему Не Хуайсану, который заботливо налил в чашку зелёный чай. Судя по запаху, в чае были ещё и успокоительные травы. Такая маленькая забота его племянницы и младшего брата его друга теплом разливалось в сердце. Отпив глоток, Первый Нефрит продолжил: — К тому же, я давно тебе говорил, что нужно убрать все те правила, что были на плите, и вернуть законы нашего основателя. — Сичэнь… — Хватит тебе устраивать представление, Цижэнь! — недовольно рыкнул Вэнь Жохань, заходя в зал. — Тебя прекрасно слышно по всем Облачным Глубинам! Та, как ты говоришь, девчонка, всё правильно сделала и сказала! Так что прекращай истерику и не порть аппетит другим. — Ты… — начал было Старейшина, но того проигнорировали и обратили внимание на заходящими следом юношами из будущего. — А где Лилинг и А-Сянь? — тихо спросила Яньли, беря за руку сидящего рядом брата. — Не стоит переживать, матушка, — нежно улыбнулся девушке Цзинь Лин, краем пальцев дотрагиваясь до длинного рукава Сычжуя, который с невозмутимым видом поклонился всем присутствующим и сел возле Ванцзи. — Лилинг и учитель Вэй всё ещё находятся в целительском крыле, — спокойно ответил Юань, беря в руки чашку с чаем. — Учитель Вэй вчера всё же только пришёл в себя и тут же поспешил на чтение. Немного перенапрягся, так что сестра его сейчас обследывает и отчитывает за то, что тот смолчал о своём состоянии. — С Вэй Усянем всё хорошо? — тихо спросил Цзян Чэн, на что троица кивнула головой. — Ничего серьёзного, просто перенапряжение и была лихорадка ночью, — ответил Цзинъи. — Но Лилинг быстро приведёт его в порядок, и они оба придут на чтение, так что можем позавтракать и начинать без них. — Лихорадка? — тихо охнула мадам Цзинь, прикрывая лицо рукавом платье. — Перенапряжение может вызвать лихорадку, — тут же отозвалась Вэнь Цин, беря в руки пиалу с рисом. — Так что ничего страшного, пару настоев и протираний, и она отступает. В госпоже Лань я уверенна, так что не стоит переживать. — Ну, если это говорит знаменитый целитель, значит, и в правду ничего страшного нет, — кивнул головой Сяо Синчэнь, который переживал за судьбу своего племянника. Неожиданно перед учеником бессмертной появилась тарелочка с очищенной и порезанной локвой. Переведя свой взгляд влево, юноша не смог сдержать ласковую и нежную улыбку. Рядом с ним с левой стороны сидели Сюэ Ян и малышка А-Цин, которые продолжали усердно чистить фрукт, разрезать его и класть на тарелочку, которая явно была предназначена для сидящего рядом с ними Сун Ланя, который так же с нежностью смотрел на детей, изредко поглаживая то одного, то второго ребёнка по голове. — Что же, значит, завтракаем и начинаем читать! — кивнул головой Не Минцзюэ, беря и свою тарелку с едой. В зале наступила тишина, которую изредка нарушал стук палочек о керамику, а также тихие перешептывания собравшихся. Позавтракав и дождавшись, пока слуги уберут посуду, оставив только чайники с чаем и сладости, заклинатели заинтересованно посмотрели в сторону Сычжуя, в руках которого была книга. — Кто хочет прочитать? — спросил Юань, на что свою руку поднял Цзинь Цзысюань. — Если вы не против, то давайте я? — произнёс наследник золотого ордена. Приняв из рук артефакт, юноша нашёл нужную ему страницу и, прокашлявшись, начал читать: Резиденция Ордена Гусу Лань находилась в уединённых горах в окрестностях города Гусу. — У вас довольно-таки красивые пейзажи, — ласково произнёс Сяо Синчэнь, смотря в сторону Сичэня, на что получил благодарный взгляд со стороны главы и недовольный — со стороны Не Хуайсан, который явно был не рад столь яркому вниманию его Сичэню. Нечего тут всяким смотреть на его мужчину! Ласково и незаметно погладив правую руку, в которой был веер, а также ещё один маленький секрет, который надёжно прятал напульсник, подаренный заботливым Вэй Усянем. И как только его друг узнал, кому эта лента принадлежит и почему сам Хуайсан прячет её, наследнику ордена Не неизвестно. Ведь Сичэнь совсем недавно смог переступить свои правила и наконец-то признать, что то, что случилось между ними, не было случайностью, а этого хотели они вдвоем. И пусть для всех они сейчас знакомые, за закрытыми от всего мира дверьми они далеко не просто знакомые. — Я тебе сильно пережал руку на этот раз? — тихо, что бы их не услышали, спросил Сичэнь, чем вызвал непроизвольную дрожь по телу юноши. — Нет, что ты, — тут же ответил Не Хуайсан и, расправив веер, прикрыл своё лицо, смотря на белоснежную ленту с белоснежным, едва заметным узором облаков и гербом ордена Цинхэ Не. Поистине, люди слепы и не видят дальше своего носа. — Просто задумался. — О чём? — вновь спросил Лань Хуань, смотря на возлюбленного. Ох, сколько же им пришлось понять перед тем, как связать свою судьбу воедино… точнее, ему. Интересно, когда можно будет сообщить всей Поднебесной, что вот этот милый, хрупкий и нежный, а так же ничего не знающий, но на самом деле ещё тот интриган, принадлежит ему? При том насовсем законном основании? — Я тебе потом всё скажу, — произнёс его супруг и незаметно ласково погладил того по ноге. — Давай слушать дальше? — Конечно, но ночью ты будешь наказан, — с милой улыбкой произнёс глава ордена и обратил своё внимание на книгу, ласково поглаживая руку. За всем этим действием следила троица из будущего, которая переглядывались между собой и загадочно улыбалась. Что же, значит, эта парочка совершила свои тайные три поклона. Осталось ждать их настоящую свадьбу. Туман почти всегда окутывал здешние белые стены и чёрные черепичные крыши домов, тянущиеся вдоль живописных садов с беседками у воды, создавая картину облачного океана в царстве бессмертных. На рассвете первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь клубы тумана, проплывающие везде и всюду, что полностью оправдывало название этого поселения — Облачные Глубины. В таком умиротворённом месте даже сердце замирало, подобно стоячей воде, и лишь звуки эха с колокольни слегка волновали воздух. Хоть Облачные Глубины и нельзя было сравнить со священным храмом, но всё же холодные горы создавали атмосферу настоящей уединенности и безмятежности. Многие с наслаждением слушали описание столь красивого места. И действительно, Облачные Глубины были поистине прекрасными. Книга ни разу не соврала. Прекрасное место, где можно отдохнуть душой и помедитировать. Внезапно вся безмятежность этого места разбилась вдребезги от протяжного вопля, вызвавшего мурашки на спинах учеников, которые практиковались в фехтовании или участвовали в утренних чтениях. Они не смогли удержаться от беглого взгляда на главный вход, откуда исходил этот звук. — Вэй Усянь! — в два голоса рыкнули мадам Юй и Лань Цижэнь, чем изрядно напугали детей. — Вы чего разорались с утра пораньше! — раздался недовольный возглас и тихий писк со стороны дверей. Обернувшись, заклинатели заметили стоящих в проёме Лилинг и прячущегося за её спиной Вэй Ина. — Ты… — едва не плевался учитель, но одного прищура и демонстрации кнута было достаточно, чтобы заставить едва не захлебнуться своим ядом. Недовольно поджав губы, Старейшина фыркнув отпил чай и отвёл свой взгляд. Минчжу же одобрительно кивнула головой и вопросительно посмотрела в глаза Юй Цзыюань, которая также не найдя что сказать, отвернулась. — Вот и хорошо, — спокойно произнесла девушка и тут же поклонилась. — Прошу прощение за наше опоздание. Мне нужно было убедить папу чтобы он в следующий раз не молчал о своём состоянии. Чревато последствиями… — Мы всё понимаем, — кивнул головой Сичэнь и указал на два свободных места возле ордена Цзян. — Садитесь завтракать, мы только начали чтение. Ещё раз поклонившись, родственники поспешили на указанное место, где тут же на них с вопросами накинулись дети четы Цзян и Сюэ Ян, который тут же подскочил к своему Учителю, что-то спрашивая. Вэй Усянь, вцепившись в осла, громко рыдал у ворот. — О! — радостно воскликнула госпожа Лань, хлопая в ладоши. — Это же момент, когда отец привёл папу в орден! Значит, скоро мы встретимся! — Отличная новость! — так же радостно произнесла А-Цин, хлопая в ладоши. Лань Цзинъи произнёс: — Чего ты рыдаешь! Ты же сам сказал, что тебе нравится Ханьгуан-цзюнь, а теперь, когда он привёз тебя к себе домой, ты вдруг разревелся! Вэй Усянь был мрачнее тучи. — Это ещё почему? — с непониманием спросила девушка из золотого ордена. — Не рад тому, что притащили в нудный орден! — буркнул в ответ виновник торжества. Чем вызвал обиженный взгляд Лань Ванцзи и усталый вздох со стороны группы свах. Этот человек не меняется… С той самой ночи на горе Дафань и с тех пор, как Лань Ванцзи забрал его, у Вэй Усяня так и не появилось возможности ещё раз призвать Вэнь Нина или выяснить, почему тот находился в беспамятстве и по какой причине вообще вернулся в этот мир. — О, так вот в чём причина… — протянул кто-то из адептов мелкого ордена. — Спасибо за то, что заботился о моем брате, — произнесла Вэнь Цин. — Он мой друг, так что в беде не оставлю, — мотнул рукой в ответ Вэй Усянь. — Чай пей! — шикнула на него Лилинг, на что юноша печально вздохнул. Хотелось вина, а не чая. Но его дочь упертая и ни в какую не давала разрешение на вино. Ещё раз печально вздохнув, Усянь отпил маленький глоток чая. Кстати, довольно вкусного чая. В юные годы Вэй Усянь в числе других юношей провёл в Ордене Гусу Лань три месяца в качестве ученика, так что он не понаслышке знал, как здесь скучно и уныло. Он до сих пор содрогался при мысли о трёх тысячах или около того правил, которыми была исписана Стена Послушания. Когда сегодня его тянули в гору мимо этой каменной стены, Вэй Усянь успел заметить, что на ней вырезали ещё одну тысячу. Теперь правил стало больше четырёх тысяч. Четырех тысяч! — Сколько? — поперхнувшись чаем прохрипел Вэй Усянь. Сидящий рядом с ним Цзян Чэн был в прострации от услышанного, где-то с другой стороны испуганно икнул Не Хуайсан и, выронив веер, спрятался за своего мужа. Обернувшись к племяннице, наследник пурпурного ордена в недоумении спросил: — У вас и вправду было четыре тысячи правил? — Мгм, — кивнула головой девушка, постукивая по спине родителя. — Правда потом хотели сделать и больше, но к тому времени к власти пришла я и… ну, в общем, кому-то было больно… — Ужас! — нервно произнёс Цзинь Цзысюань, поведя плечом. — Да что б ты знала, тёмная тварь! — заорал пунцовый Лань Цижэнь, вскакивая на ноги. Мужчину пытались усадить на место его племянники, но потом поняли, что все тщетно и лучше дать дяде и дальше кричать. — Эти правила делали наших адептов праведными! А ты, отродье, всё испортила! — Отродье? Тёмная тварь? — тут в ссору вступил Вэй Усянь. Встав на ноги, юноша обернулся к учителю и едва не топя в яде продолжил. — Вы забываетесь, учитель Лань. Лань Лилинг моя дочь, но ещё больше она дочь вашего любимого племянника Лань Чжаня! Где она тёмная тварь? Девушка рискуя собой и своими друзьями пришла к нам с будущего, чтобы мы не совершили тех ошибок, которые приведут к горю. И вы вместо того, чтобы закрыть свой рот и сидеть слушать историю и делать правильные выводы, только и знаете, как орать и выставлять себя на посмешище! Разрушила плиту послушания? Да она вам ценный подарок сделала! Указала на ваши ошибки! Защищает тех, кому эта защита нужна! Наказывает тех, кто этого заслуживает! Разве не это означает быть праведным? Как бы вы не отрицали, но она такой же член правящей семьи, а в будущем, как оказалось, и глава ордена! И имеет право указать на то, что считает правильным. Пусть она с моим характером, но в ней также присутствует характер Лань Чжаня! И я горжусь своей дочерью! Уверен, что в том будущем, где я погиб, я гордился ей, как и Лань Чжань! Хватит вести себя как истеричная дева! Прекратите позорить себя и свой клан! Это мои дети, и если я услышу ещё один упрек в их сторону, я объявляю войну всем! Даже Небожителям или Непревзойденным! Даже им пощады не будет! Убью всех! — Ты… да ты… — в абсолютной тишине едва не выплевывая кровь хрипел Лань Цижэнь, который бордовыми от ненависти глазами смотрел на юношу в чёрном. — Дядя, Вэй Ин прав, хватит позорить орден. Лилинг моя дочь, и я прошу уважения к ней, — спокойно произнёс сидящий Ванцзи, отчего Лань Цижэнь всё же харкнул в платок кровью и тут же потерял сознание. Стоящие рядом адепты тут же словили Старейшину и поспешили в целительское крыло. Следом за ними поспешила и Вэнь Цин, проклинающая всё на свете. Кажется, старикашка всё-таки словил искажение Ци, и ей придётся следить за его состоянием. Минчжу явно дала понять, что с этим мужчиной она не хочет иметь ничего общего. — Ах ты гуево отродье! — раздался крик мадам Юй и звонкий искрящийся гул Цзидяня, который был направлен на спину стоящего спиной к женщине Вэй Усяню. К облегчению всех, пурпурный кнут не достиг своей цели, так как юношу оттолкнули с его пути, а на встречу отправился дисциплинарный кнут. Раздался жуткий грохот, от которого многие повскакивали со своих мест. Троица из будущего, сгруппировавшись, прикрыли лежащего на полу первого ученика ордена Цзян, Не Хуайсана собою заслонили Не Минцзюэ и Лань Сичэнь, Мэн Яо и сидящую рядом с ним Яньли укрыл собою Цзян Чэн, детей же укрыли собою Сяо Синчэнь и Сун Лань. А вот вовремя выпрыгнувшая и оттолкнувшая своего родителя Лилинг стояла на том месте, где только что был её папа, и с ненавистью смотрела на женщину, держа в руках дисциплинарный кнут. — Вы переходите все черты дозволенного, госпожа… — прошипела Минчжу. Глаза девушки сияли алым светом, а ужасающая аура заставляла развеваться шёлковые волосы и подол платья девушки. А нежный мелодичный звон украшений только сильней вызывал страх. Словно перед заклинателями стояла истинная богиня войны, которую смогли разгневать обыватели, отчего она решила прийти и покарать неугодных ей. — Да кто ты такая, что бы мне указывать?! — воскликнула в ответ Юй Цзыюань и движением руки вырвала Цзыдянь из захвата кнута. — Я госпожа Пристани Лотосов! Моя семья, Мэшан Юй, великий орден!.. — Мне всё равно, кто вы, — спокойно и холодно ответила Лилинг. — Я глава ордена Лань, а также отношусь к ордену Юньмэн Цзян! Я так же являюсь дочерью великих заклинателей Поднебесной! Я, носящая хао Грозового Облака! И я не позволю калечить мою семью! Глава ордена Цзян! Успокойте свою жену, или это сделаю я! — Лилинг, успокойся, — тихо шептал вставший на ноги Вэй Усянь и обнимающий за плечи свою дочь. Сейчас состояние девушки вызывало тревогу у юноши. Как бы она чего не сделала непоправимого. — Моя госпожа… — попытался было что-то сказать Фэньмянь, но Пурпурная Паучиха не стала слушать своего супруга и вновь начала кричать: — Соплячка! Такое же отродье, как и твой родитель! Только и можете позорить орден Юньмэн Цзян! Мне стоило избавиться от этого паршивца, как только его привёл в орден Фэнмянь! Следующее случилось слишком быстро. Казалось, вот Лилинг начала успокаиваться, но стоило мадам Юй вновь начать кричать, как всё спокойствие девушки улетучилось. Аккуратно толкнув родителя в руки брату, Минчжу одним взмахом кнута притянула ненавистную женщину к себе, и по залу прокатился громом звон пощёчины и испуганный писк всех девушек. Все с неверием смотрели на шокированную Юй Цзыюань, которая в неверии смотрела на стоящую ледяную статую перед собою. Никто не мог себе представить, что грозную женщину сейчас ударила по лицу молодая девушка. Притом при всех. Сама же Госпожа Лань ещё раз ударила по лицу хозяйку Пристани Лотосов, от чего та упала на пол. Прищурившись, Лилинг схватила женщину за волосы, притянула к своему лицу и прошептала в мёртвой тишине: — Ты всего лишь хозяйка. Я стою на ступень выше тебя, так как являюсь главой ордена. Ты же всего лишь жена. Считай, постоянная цветочница с несколькими преимуществами. Просто тебе повезло с тем, что твой хозяин не обращает внимание на твоё поведение! Закрывает глаза! Прячешься за свой орден? Что твой Мэшан Юй сделает мне? За моими плечами стоят три великих ордена! По крови Гу Су Лань и Юньмэн Цзян, и по родству Ланьлин Цзинь! Да к тому, же Цинхэ Не стоять в сторонке не будет! Да к тому же, в будущем твой орден едва ли не первым после Юньмэна падёт. Так что повторю всего раз. Если не хотите проблем, сидите и молчите в тряпочку. Услышу хоть один писк, одними пощёчинами не отделаетесь. Брезгливо швырнув женщину, Лилинг вновь вернулась на свое место и, окинув всех ледяным взглядом, приказала: — Возвращайтесь к чтению! — Вот это женщина… — раздалось в тишине восхищённый свист Не Минцзюэ, на что девушка ласково улыбнулась и подмигнула. — Я же глава ордена, мне не привыкать приструнивать упёртых. — Ордену Гу Су Лань действительно повезло с их будущей главой, — восхищённо произнес Вэнь Жохань. — Лань Сичэнь, у вашего брата поистине замечательная дочь. Поистине богиня. — Эт…этот благодарит Верховного заклинателя… — нервно произнёс глава ордена Гу Су Лань и сел на свое место, нервно попивая чай. — У те…тебя боевая дочь, Вэй-сюн! — так же тихо произнёс Не Хуайсан. Постепенно люди начали садиться на свои места и нервно пить чай. — Это точно… — заторможенно ответил Вэй Усянь. Сама же Госпожа Юй, высоко подняв голову и стараясь не терять крупицы самоконтроля, вернулась на своё место. Примерно через десять минут Цзинь Цзысюань, кашлянув, продолжил чтение: Лань Цзинъи опять заговорил: — Ну всё! Хватит гомонить. В Облачных Глубинах запрещён шум. Так ведь он и шумел как раз потому, что не хотел заходить в Облачные Глубины! — Логично, — согласно кивнул головой Сюэ Ян, изредко поглядывая на спокойную девушку. Попросить что ли её научить так же поступать? — Я бы тоже так поступил! Многие нервно начали хихикать, изредка поглядывая на Лилинг. Если его всё-таки затащат внутрь, то выбраться наружу будет весьма непросто. Когда Вэй Усянь приезжал сюда на учёбу, всем юношам раздали нефритовые жетоны в качестве пропуска. Облачные Глубины ограждал защитный барьер, и свободно входить и выходить можно было только при наличии такого жетона. Прошло больше десятка лет, и охрана могла только усилиться, но никак не ослабнуть. Лань Ванцзи спокойно стоял у входа, пропуская мимо ушей вопли Вэй Усяня и с равнодушным видом наблюдая за концертом. Когда стенания немного поутихли, он сказал: — Пусть наплачется, а когда устанет — просто втащите его внутрь. — Лань Чжань! — обиженно воскликнул будущий тёмный заклинатель, скрещивая руки на груди. — Зачем так грубо? — Чтобы не сбежал! — фыркнула Лилинг, чем вызвала новые смешки со стороны других, обиженное бурчание со стороны Вэй Усяня и алые кончики ушей Ванцзи. — Ты этого заслужил! — поддакнул племяннице Цзян Чэн под смех окружающих. — Злые вы, уйду от вас! Вэй Усянь крепче обнял осла, зарыдал пуще прежнего и начал биться о него головой. — Сотрясение мозга так можно получить, — произнесла Яньли. — А они у него есть? — приподнял бровь наследник Цзян. — Шидзе, Сянь-Сяня обижают! — Угомонись, взрослый ребёнок! Что за невезение! Он-то надеялся, что с ударом Цзыдяня все сомнения касательно него рассеются. В тот момент Вэй Усянь был так доволен собой, а на языке вертелось столько поддразниваний, что он беспечно ляпнул Лань Ванцзи несколько омерзительных фразочек. Но кто же мог знать, что тот отреагирует не так, как раньше? Что это вообще такое было? Может ли статься, что спустя добрый десяток лет уровень его мастерства как заклинателя возрос, но сам он стал злопамятнее? — Отец просто тебя узнал, пап, — ласково заворковала Минчжу. — А как, кстати? — спросил Цзинь Гуаншань, на что девушка указала на книгу. Мол, там вы всё узнаете. Никто спорить не стал. Вэй Усянь отказывался сдаваться: — Мне нравятся мужчины, а в вашем Ордене столько красавчиков! Я боюсь, что не смогу удержать себя в руках. Лань Сычжуй в ответ попытался воззвать к его здравому смыслу: — Молодой господин Мо, Ханьгуан-цзюнь привёз вас сюда для вашего же блага. Если бы вы не пошли с нами, Глава Ордена Цзян ни за что бы не оставил вас в покое. За все эти годы он схватил и забрал в Пристань Лотоса несчётное количество людей, и ещё никого не выпускал на свободу. — Зачем мне это? — не понял Цзян Чэн. — Ты Вэй Усяня ждал, — пожал плечами Цзинь Лин, отпивая чай. Хотелось вина, но один взгляд сестры — и это желание пропадало. Лань Цзинъи добавил: — Да-да. Ты же видел, как Глава Ордена Цзян решает свои проблемы? Весьма жестокий подход… — Тут юноша запнулся, вспомнив правило, запрещающее «говорить о людях за их спиной», и украдкой взглянул на Лань Ванцзи. Но увидев, что Ханьгуан-цзюнь не выказал никакого намерения наказать его, набрался смелости и забормотал дальше. — Всё из-за нездоровых веяний, которым положил начало Старейшина Илин. Сейчас очень много заклинателей подражают ему и следуют этому глупому Пути. Глава Ордена Цзян хватает каждого, кто кажется ему подозрительным, но какой в этом прок — ему всё равно не поймать их всех! Вот взять, к примеру, тебя и твою игру на флейте… Хе. — Запрещенно обсуждать человека за спиною! — в четыре голоса воскликнули оба нефрита, Лилинг и почему-то Вэй Усянь, на что Зихао прижал голову к плечам. — Простите… Это «Хе» сказало куда больше, чем целый ворох фраз. Вэй Усянь почувствовал непреодолимое желание оправдаться: — Знаешь, можешь мне не верить, но обычно я неплохо играю на флейте… — И это правда, — кивнула головой А-Цин. — А ты откуда знаешь? — спросил Цзинь Цзысюн. — Я играл детям, — пожал плечами обсуждаемый. — Они просили меня. Но не успел он завершить своей речи, как несколько заклинателей в белых одеждах вышли из ворот. Все они были облачены в струящиеся однотонные мантии Ордена Гусу Лань, белые как снег. Мужчина во главе процессии был высок и строен, а на талии его, помимо меча, висела сяо, вырезанная из белого нефрита. Увидев его, Лань Ванцзи слегка склонил голову в знак уважения, и мужчина сделал то же самое. Затем он взглянул на Вэй Усяня и улыбнулся: — Ванцзи так редко приводит гостей. С кем имею честь? Когда мужчина стоял напротив Лань Ванцзи, они казались зеркальными отражениями друг друга. Но Ханьгуан-цзюнь являлся обладателем очень светлых, словно созданных из подкрашенного хрусталя, глаз. Глаза же мужчины имели более мягкий и тёмный оттенок. — Не каждый замечает такую деталь, — мило произнёс Лань Сичэнь под кивок головы со стороны Ванцзи. — Вы очень внимательны. — Спасибо большое… — тут же поклонился Вэй Усянь. Это был Лань Хуань, глава Ордена Гусу Лань — Цзэу-цзюнь, Лань Сичэнь. Люди, воспитанные в одном месте, часто похожи. Вот и Орден Гусу Лань всегда славился множеством красивых мужчин: например, сейчас особенно выделялись два нефрита текущего поколения клана. Они не были близнецами, но тем не менее, очень и очень походили друг на друга, так что трудно сказать, кто же из них превосходит другого. Но, несмотря на то, что различия во внешности почти не замечались, с их характерами дело обстояло иначе. Лань Сичэнь был мягким и доброжелательным, Лань Ванцзи же — замкнутым и суровым, держащим всех на расстоянии вытянутой руки, и полной противоположностью того, кого называют «дружелюбным». Вот почему в списке самых красивых молодых господ среди заклинателей Ханьгуан-цзюнь шёл лишь вторым, тогда как его брат — первым. — Нас действительно часто путают, — тихо засмеялся Сичэнь. — И всё же, ты более эмоциональный, нежели твой брат, — мотнул головой Не Минцзюэ. Многие закивали головой. Лань Сичэнь на деле доказал, что он достоин поста главы ордена. Он и бровью не повёл, увидев, как Вэй Усянь обнимается с ослом. Тот же, в свою очередь, отпустил, наконец, ослиную шею и с лучезарной улыбкой направился к нему. Орден Гусу Лань особо щепетильно относился к вопросам субординации, и, если сейчас Вэй Усянь начнёт кривляться и нести чушь перед его главой, его определенно выгонят взашей из Облачных Глубин. Но только он приготовился выступить во всей своей красе, как Лань Ванцзи бросил на него взгляд, и в ту же секунду губы Вэй Усяня оказались намертво склеены. — Гуево заклятие молчания! — прошептали Вэй Усянь и Цзинь Лин, чем вызвал смех Лилинг. Лань Ванцзи обернулся к Лань Сичэню и продолжил учтивую беседу: — Брат, ты вновь собираешься к Ляньфан-цзуню? — Это кто ещё такой? — не понял Вэнь Чао. — Господин Мэн, — спокойно ответил Сычжуй. — Я? — удивлённо произнёс Мэн Яо, на что четвёрка согласно угукнула. — Всё интересней и интересней… — протянула адептка из ордена Цзинь. Лань Сичэнь кивнул: — Да, обсудить следующий Совет Кланов в Башне Золотого Карпа. Вэй Усянь не смог открыть рта и с кислым видом прошествовал обратно к ослу. Ляньфан-цзюнь — титул нынешнего главы Ордена Ланьлин Цзинь, Цзинь Гуанъяо, единственного незаконнорожденного сына Цзинь Гуаншаня, которого тот признал. Он приходился Цзинь Лину младшим дядей и единокровным братом Цзинь Цзысюаню, отцу Цзинь Лина. А также являлся единокровным братом Мо Сюаньюя, тело которого теперь принадлежало Вэй Усяню. Однако, хоть и Мо Сюаньюй, и Цзинь Гуанъяо оба были рождены вне брака, положение их разительно отличалось. Первый жил в деревне Мо, спал на полу и питался объедками, в то время как второй занимал самый высокий пост в мире заклинателей, повелевая всем и вся. И если Цзинь Гуанъяо захотел поговорить с Лань Сичэнем или же созвать Совет Кланов, то, значит, так тому и быть. Впрочем, главы Орденов Ланьлин Цзинь и Гусу Лань состояли в тёплых дружеских отношениях — они даже являлись назваными братьями. — Кобель! — шикнула госпожа Цзинь, ударив своего мужа веером. Сам же Мэн Яо задумчиво слушал о себе будущем. — Значит, в будущем мы будем назваными братьями? — спросил Сичэнь. — Да, вас будет трое, — кивнула головой Лилинг. — Вы, дядя, господин Мэн и глава ордена Цинхэ Не, Не Минцзюэ. — О как! — воскликнул Не Минцзюэ и заинтересованно посмотрел на своих будущих названых братьев. — Почту за честь и в этот раз стать вашим побратимом. Двое названных поклонилась в ответ. Смотрящие на всё это четвёрка друзей задавались вопросом, а будет ли и дальше так настроен Не Минцзюэ, после того как узнает, что сделал один из его названых братьев… в принципе второй, не далеко от него ушёл… Лань Сичэнь сообщил: — Дядя изучил то, что ты привёз из деревни Мо. — А вот и рука появилась! — произнёс Цзинь Цзысюнь, на что многие скривили лица, но заинтересованно посмотрели на книгу. Им также было интересно узнать об этой руке. Услышав знакомое название, Вэй Усянь невольно навострил уши. Неожиданно он почувствовал, что может вновь открывать рот. Лань Сичэнь снял заклятие молчания и сказал Лань Ванцзи: — Ты нечасто приводишь кого-то домой в таком добром расположении духа. Обращайся же с гостем с бо́льшим уважением. — Ну, отец в орден приводил только двоих, и то это были мы с Сычжуем, — задумчиво произнесла Лилинг, накручивая прядь волос на палец.— Других больше не было. — Вот оно что… — протянула группа свах. И вновь обратила внимание на книгу. «В добром расположении духа?» — подумал Вэй Усянь и внимательно изучил Лань Ванцзи взглядом. «Как он вообще понял, что его брат в добром расположении духа?!» — За свою жизнь я научился читать своего брата как открытую книгу, — хихикнул Сичэнь. — Мы так же! — засмеялась Минчжу, смотря как её отец краснеет от смущения. Проводив Лань Сичэня взглядом, Лань Ванцзи приказал: — Втащите его внутрь. — Жестокий, жестокий Лань Чжань! — едва не плача произнёс Усянь, отчего многие залились смехом. И Вэй Усяня действительно втащили за ворота того места, чей порог он поклялся не переступать никогда в жизни. До этого момента только самые прославленные заклинатели удостаивались чести посетить Облачные Глубины, и гостя, подобного Вэй Усяню, здесь никогда не видели. Ученики столпились вокруг него, чрезвычайно заинтересованные таким поворотом событий, и если бы не строгие правила их Ордена, то тишину этого места точно бы взорвали приступы хохота. Лань Цзинъи поинтересовался: — Ханьгуан-цзюнь, куда нам тащить его? Лань Ванцзи ответил: — В цзинши. — В цзинши?.. — Куда? — в шоке произнёс Вэй Ин, давясь чаем. Не вовремя он решил пригубить напиток. Цзян Чэн, посмеиваясь, заботливо похлопал брата по спине. — Это твоя карма настигла тебя! — Мы верим в тебя, Учитель! — хихикая произнёс Сюэ Ян. — Предатели! Кругом одни предатели! Вэй Усянь недоумевал, почему все так переполошились и украдкой переглядывались друг с другом, боясь произвести лишний звук. Комната служила Ханьгуан-цзюню рабочим кабинетом и спальней, и раньше он никогда никого не приглашал туда… — Ты особенный гость, пап! — хихикала Лилинг под тихий бубнеж родителя. Второй же продолжал краснеть от смущения под хихиканье брата и его супруга. Обстановка в цзинши отличалась простотой и строгостью: абсолютно ничего лишнего. На ширме-гармошке, разделяющей комнату, были изображены плывущие облака, изящно выписанные кистью. Перед ней располагался стол для гуциня. В углу стоял треножник, а на нём — вырезанная из белого нефрита подставка для благовоний, что сейчас испускала мягкий и тягучий дымок, наполняющий комнату освежающим ароматом сандалового дерева. — И всё же, когда это ты успел обнюхать Второго Нефрита? — спросил Цзян Чэн, на что Вэй Усянь покраснел. — Потом скажу. Давай слушать историю. Лань Ванцзи направился к своему дяде, чтобы обсудить с ним кое-какие важные дела, а Вэй Усяня впихнули в комнату. Но как только Лань Ванцзи оставил его одного, Вэй Усянь моментально вылетел на улицу. Он покружил вдоль забора Облачных Глубин и убедился, что его опасения подтвердились и без нефритового жетона ему никак отсюда не выбраться. Даже если бы он и смог залезть на белую стену высотой в несколько чжанов, барьер тут же отбросил бы его назад, а вся ближайшая стража сбежалась бы к нему. — Зря одного оставили… — хихикала Яньли. — А-Сянь сбежит. — Не успеет! — мотнул головой Цзинъи. — Мы патрулировали тогда, да и Лилинг любила гулять по Облачным Глубинам, так что могла натолкнуться на Учителя Вэя, а она уже тогда знала, что у Ханьгуан-цзюня есть гость, который может сбежать. Да и барьер без жетона не пропустит. — Понятно… Вэй Усяню больше ничего не оставалось делать, кроме как вернуться в цзинши. — Будет пакость? — спросил устало Цзян Чэн. — Попытка… — Облом у тебя, Вэй-сюн! — хихикнул Не Хуайсан, на что его друг картинно вздохнул и прижался к боку дочери. — Не везёт мне в этой жизни… —Сыграем в карты? — с улыбкой спросила Минчжу, под смешки. И вновь Вэй Усянь картинно всхлипнул от обиды. — Клоун! — ласково произнёс Цзян Чэн. Но он никогда не падал духом, как бы скверно ни складывались его дела. Вот и теперь он вышагивал по цзинши, скрестив руки за спиной, твёрдо убеждённый в том, что рано или поздно найдёт решение. Освежающий аромат сандалового дерева ненавязчиво окутывал его. Хотя этот запах нельзя было назвать чувственным, всё же ему удавалось бередить душевные струны. Делать было нечего, и в голову Вэй Усяня полезли разные мысли: «Тогда в лесу от Лань Чжаня исходил этот аромат. Наверное, его одежда пропиталась им, когда он практиковал игру на гуцине или медитировал здесь». — Без комментариев, — произнёс юноша. — Ты обещал мне всё рассказать! — не согласился наследник пурпурного ордена. — Помню, — вздохнул Вэй Усянь. После этих мыслей он как-то исподволь приблизился к треножнику в углу комнаты и заметил, что одна из досок под его ногой ощутимо отличается от остальных. Вэй Усянь склонился и, сгорая от любопытства, начал простукивать пол. В своей прошлой жизни ему часто приходилось рыть ямы, раскапывать могилы или искать тайники в земле, и уже через несколько секунд он вытащил из цельного деревянного покрытия одну доску. На эти же слова четвёрка начала хихикать и поглядывать в сторону ничего не понимающего Ванцзи. — Вы что-то знаете? — спросил Цзян Фэнмянь. — Услышите! — хихикнула Лилинг. Найти тайник в комнате Лань Ванцзи уже само по себе стало для Вэй Усяня делом невиданным. Но когда он разглядел, что находилось внутри, то просто потерял дар речи от потрясения. — Чего это ты? — не понял Цзинь Цзысюн, под хихиканье четвёрки друзей. — Мне то откуда знать? — воскликнул Вэй Ин и недовольно посмотрел в сторону веселящихся. — Да ладно? — тихо произнёс Не Хуайсан и что-то тут же зашептал на ухо Сичэню. Тот же удивлённо округлил глаза и с вопросом посмотрел на путешественников. Те согласно закивали головой в ответ, чем вызвали восторг парочки. Стоило Вэй Усяню убрать доску, как комната наполнилась приятным ароматом, растворившимся в запахе сандалового дерева. Семь или восемь пузатых чёрных сосудов теснились в маленьком квадратном погребке. — Да ладно? — в один голос воскликнули Вэй Усянь и Цзян Чэн, в неверии смотря на алого от смущения Второго Нефрита. — Что такое? — не поняли остальные. — Всё в книге! — ответил шокированый Цзинь Цзысюань и продолжил читать: Лань Ванцзи на самом деле изменился — он даже стал прятать вино! — Да ладно? — шокированно произнесли остальные, круглыми глазами смотря на юношу в белом. Никто не ожидал услышать о том, что Второй Нефрит может прятать у себя вино. В Облачных Глубинах алкоголь был запрещён, и именно из-за этого они повздорили в их первую встречу. Всё закончилось тем, что Лань Ванцзи вылил на землю целый сосуд «Улыбки Императора», который Вэй Усянь достал в городе Гусу. С тех пор как Вэй Усянь вернулся из Гусу в Юньмэн, ему так больше и не довелось отведать «Улыбку Императора», секретом изготовления которой владели только умельцы из Гусу. Он запомнил этот вкус на всю жизнь и всё повторял, что при первой же возможности приедет в этот город ещё раз специально за местным напитком. Но такой возможности так и не появилось. То, что спрятанное здесь вино являлось именно «Улыбкой Императора», Вэй Усянь понял сразу, по одному только запаху, ему даже не нужно было открывать сосуд и пробовать на вкус. Он никогда бы не подумал, что однажды найдёт тайный погребок с вином в комнате столь аскетичного и безупречного человека, как Лань Ванцзи, который на его памяти ни разу не притрагивался к алкоголю. В этом перерождении карма действительно превзошла саму себя! — Это романтика, Вэй-сюн! — не согласился Не Хуайсан. — Поверить не могу. Ванцзы-сюн так дорожит тобой, что даже хранил твоё любимое вино. — Ну согласись, Улыбка Императора очень вкусное вино! — мечтательно произнёс Вэй Усянь, на что натолкнулся на грозный взгляд дочери. — Узнаю, что ты пил, одними иглами не отделаешься! — шикнула в его сторону девушка, на что юноша печально вздохнул, но кивнул головой. С его дочерью спорить бесполезно… и порой опасно для жизни. Дивясь столь неожиданному повороту судьбы, Вэй Усянь успел осушить один сосуд. Он был очень устойчив к алкоголю и любил выпить. Кроме того, он решил, что Лань Ванцзи в прошлой жизни всё равно задолжал ему сосуд «Улыбки Императора», и неплохо было бы взять с него проценты за отсрочку. Рассудив так, Вэй Усянь опустошил ещё один сосуд, и только-только начал хмелеть, как вдруг в голове его промелькнула мысль: «А что если попытаться стащить нефритовый жетон?» В Облачных Глубинах находился холодный источник, в котором омывались мужчины-заклинатели. Считалось, что он обладает разными чудодейственными свойствами, например, успокаивает мятежное сердце, очищает разум от дурных мыслей, гасит огонь в груди и так далее. Когда мужчина окунался в воды источника, само собой, ему приходилось раздеваться. А раздетому человеку некуда было спрятать жетон, не станут же адепты Ордена Гусу Лань держать его во рту! — Плохая идея? — тихо вздохнул Вэй Усянь, глядя на путешественников. — Плохая идея, — согласились ребята. — Тебя повело от двух сосудов? — с неверием спросил Цзян Чэн. — Ну так тело-то не моё! — пожал плечами Вэй Ин. — А, да, точно! — вспомнил наследник Цзян. И вновь перевёл взгляд на книгу. Вэй Усянь захлопал в ладоши и одним глотком прикончил остатки вина. Обыскав глазами комнату, он понял, что выкинуть пустые сосуды некуда, так что он наполнил их чистой водой, закупорил крышками и поставил обратно в погребок, не забыв приладить доску на место. Разобравшись с этим, он отправился на поиски нефритового жетона. — Мне же потом попался этот кувшин? — вновь вздохнул Вэй Усянь. — Два, — хихикнула Лилинг, вспоминая, как папа старался не кривиться, когда пригубил с кувшина воды. Несмотря на то, что Облачные Глубины были полностью сожжены до «Аннигиляции Солнца», их восстановили в том же виде, что и до сожжения. Вэй Усянь по памяти шагал по извилистым тропинкам, и вскоре нашёл холодный источник, надежно скрытый в тихом и тёмном уголке. — Сожжены? — не понял Лань Сичэнь. — Была война, — кивнула головой Лилинг. — Но не стоит переживать, Глубины отстроили вновь. Словно пожара и не было. — Понятно… — Аннигиляция Солнца? — не понял Вэнь Сюй. — Так назвалась кампания против вашего ордена, — ответил Сычжуй. — Война уже длилась больше двух лет. Это была бойня, а не война. — Ясно… — ответил наследник. Вэнь Чао же хотел было что-то сказать, но ему на ногу наступил его брат и тихо шикнул чтобы тот молчал. Всё же злить госпожу Лань не стоит. Адепт, приставленный присматривать за этим местом сегодня, находился довольно далеко. Заклинательницы жили в другой части Облачных Глубин и никогда не приходили к источнику. И разумеется, никому из Ордена Гусу Лань даже в голову не пришло бы сделать что-то столь недостойное, как подглядывание за купающимися товарищами. Именно поэтому охранялось это место слабо, и у Вэй Усяня появилась возможность с лёгкостью прокрасться сюда и с такой же лёгкостью совершить свой бесстыжий замысел. По счастливой случайности на белых камнях за кустами посконника лежала стопка белой одежды, означающая, что источник не пустовал. Она походила на белоснежный кусок тофу и была сложена настолько аккуратно, что становилось жутковато: даже лобная лента свернута без единой складки. Вэй Усянь аккуратно запустил руку в одежду в поисках нефритового жетона — ему почти было совестно ворошить её. Пока он рылся, взгляд его бездумно заскользил по окружённому зарослями источнику и вдруг замер. — А вот и неприятности? — спросил Цзян Чэн. — А вот и неприятности, — согласно кивнули ему в ответ. Вэй Усянь же страдальчески захныкал. Вода в холодном источнике была ледяной, и, в отличие от источника горячего, пар не застилал глаза, так что Вэй Усянь спокойно смог увидеть верхнюю часть тела мужчины, стоящего к нему спиной. Мужчина, омывающийся в источнике, был довольно высоким; с бледной кожей и с чёрными как смоль, мокрыми волосами, собранными на одну сторону; мягко очерченными талией и спиной — изящными, но таящими силу. Выражаясь простым языком, мужчина был красавцем. — Лань Чжань? — спросил Усянь. — Отец, — кивнула головой Минчжу. — А недалеко от тропинки, ведущей к источникам, гуляла я и ходили брат с Цзинъи. — Попал так попал! — вздохнул парень в чёрном. Но Вэй Усянь стоял как вкопанный и никак не мог отвести взгляда не потому, что засмотрелся на обнажённые прелести. Каким бы прекрасным он ни был, всё же Вэй Усяня на самом деле не привлекали мужчины. Дело было в спине омывающегося, и именно на неё уставился Вэй Усянь. — А что с ней не так? — спросил Сюэ Ян. — Узнаешь, — мрачно ответил Цзинъи, пытаясь подбодрить свою суженную, но девушка начинала кипеть праведным гневом и ни на что не реагировала. Вся спина была исполосована перекрещивающимися шрамами. — Что? — раздался шокированный крик со всех сторон. Вэй Усянь и Лань Ванцзи же обратились в каменные статуи от этих слов. Сичэнь же с неверием и болью смотрел на своих племянников, которые согласно кивали головой. — Но за что? — спросил Цзян Чэн. — Гуевы старикашки! — рыкнула в ответ Лилинг. Но больше ничего не сказала. Такие шрамы оставляет дисциплинарный кнут. В каждом Ордене был свой такой кнут, которым секли его адептов за особо тяжёлые проступки. Шрамы от него не сходили никогда. Вэй Усянь не подвергался этому наказанию, но зато его испытал на себе Цзян Чэн, с тех пор он никак не мог избавиться от позорных следов, как бы ни старался. Вот почему Вэй Усянь ни с чем бы не спутал эти шрамы. — У меня тоже есть такие следы? — тихо спросил Цзян Чэн у Цзинь Лина. На что юноша кивнул головой. — Была война, не забывай. — Я понял. Обычно хватало одного или двух ударов такого кнута, чтобы провинившийся усвоил урок на всю жизнь и больше никогда не совершал подобного проступка. Число же шрамов на спине мужчины было равно, по крайней мере, тридцати. Насколько же ужасное преступление он совершил, раз подвергся столь жестокому наказанию? И если вина его была столь тяжкой, то почему его просто не убили, очистив дом от пятна позора? — Тридцать ударов… — как в прострации произнес Цзинь Цзысюань, качая головой. — Тридцать три… — поправила Минчжу, всхлипывая в шею супруга. Девушке до сих пор было больно вспоминать спину отца. А также все его муки в дальнейшем. Тут мужчина в источнике повернулся. Под ключицей возле сердца у него оказался ещё один шрам, но уже от сильного ожога, походившего на ожог от тавра. Стоило Вэй Усяню увидеть этот след, и его изумление достигло высшей точки. — Ещё и ожог от тавра? — истерично воскликнул Вэй Усянь, вскакивая на ноги. — Пап, сядь, — прикрикнула его дочь и потянула родителя обратно, вручая чай. — Откуда тавро? — дрожащим голосом спросил Сичэнь, к нему же под бок подкатил Не Хуайсан. Вздохнув, Лилинг осмотрела всех и ничего не сказала. — Давайте немного успокоимся и продолжим чтение? — спросил Цзинь Лин, на что все согласно кивнули головой. Отдохнуть нужно всем.