Ванильный вечер

Антон просыпается рано утром в тёплых объятиях, окутав руками и ногами стройное тело Попова. Ему слишком хорошо рядом с ним в кровати, уютно, будто так и должно быть, будто он и есть его дом. Шастун понимает, что надо признаться ему, но в то же время понимает, что Арс может его отвергнуть и тогда ему вообще ничего не светит. Даже такие банальные объятия. Кудряш аккуратно поднимает голову и начинает откровенно пялиться на спокойное лицо брюнета. Антон ощущает себя в этот момент таким нужным, ведь Арс очень сильно беспокоился за того, что он может заболеть, но это же просто из-за дружбы…но если так и будет продолжаться, то Шасту очень даже нравится, вот так лежать в крепких, надёжных, долгожданных и тёплых руках. Младший уже потянулся, чтобы чмокнуть быстренько в щёчку, но… — Долго пялиться будешь? — подняв уголки губ в победной ухмылке, так как понял, что засмущал парня. — Прости…я просто… — и спрятался в объятиях. — Тош, вставать надо, кушать готовить. — как бы намекая парню, что уже пора отпустить его. — А…да, прости, пожалуйста… — тут же отпрянув от груди Попова, болтнул Шаст. Арсу как-то стало пусто и холодно от такого резкого отстранения. Тело Антона было таким тёплым и дополняло его, а без него уже что-то не-то. — Ты как себя чувствуешь? Жар есть? Сопли? Кашель? — поднявшись на локтях, начал закидывать парня вопросами. — Воу, воу, помедленней. У меня всё хорошо — поднял руки вверх, будто сдаётся. — Это хорошо, ладно, я пойду покушать приготовлю. — встав с кровати и подойдя к двери, хотел будто бы уже что-то сказать, но продолжил шаг, тем самым выйдя из комнаты. А Антону как-то холодно без объятий, да он конечно мог у других друзей попросить обняться, так как они знают, что он очень тактильный человек, что ему просто как жизнь необходимы обнимашки. Но именно с Поповым они чувствуются как-то по другому, поэтому Шастун сейчас сидел на кровати Арса и обнимал себя, своими же руками. Почуяв как с кухни идёт запах очень чего-то вкусного, он тут же поднялся и проскользнул на кухню, пытаясь идти тихо. Антон подошёл к кухне и стал наблюдать за домашним Арсением, растянутая футболка, да так, что видны ключицы, спортивные штаны, довольно-таки поношенные, лохматые волосы. Младший даже задумался, что такой Попов ему ещё больше начинает нравиться и, что он уже непроизвольно улыбается. — Шастик, я не картина, чтобы меня рассматривать, но мне очень приятно. — повернувшись к нему лицом, с улыбкой проговорил Арсений. Шастун стушевался, не думал он, что мужчина чувствует взгляды. Сев за миниатюрный столик, опустил голову на свои руки и стал перебирать кольца, дабы занять себя чем-то. В этот момент Попов кинул взгляд и увидел нервного кота. — Тош, послушай, мне надо будет уехать на полдня в город. Хорошо? — проговорил брюнет. — А зачем? — спросил Шаст, невинно поднимая свои грустные глаза. — Мне надо на репетицию в театр. — устало выдохнул Арсений, погружаясь в лесную чащу леса. — А…ну…ладно, хорошо. — растерянно ответил Антон. — Всё нормально? — взволнованно спросил Попов. Шастун на это лишь молча кивнул и выдавил улыбку. — Я постараюсь как можно быстрее и давай вечером посмотрим вместе фильм, договорились? — улыбнулся Арсений. Антон опять лишь кивнул, начиная бегать глазами с лица Арсения на пол. Спустя минуту молчания Антон всё же остановил свой взгляд на голубых глазах. — Ну что такое? — нежно спросил брюнет. Антон, помявшись пару секунд, тихо спросил: — Можно мне тебя обнять? — крутя на пальцах кольца, поднял взор на старшего. Арсений мягко улыбнулся и первый потянулся к младшему: — Конечно, иди сюда. — прошептал одними губами он. Антон резко подскочил и обнял крепко, боясь что он сейчас исчезнет. Попов отстранил голову. — Эй, Тош, ну ты чего? — с лёгким смешком вопросил брюнет. — Сломаешь же меня. — Ничего, всё хорошо, не переживай. — ответил Антон. — Успокойся, пожалуйста. — попросил тот, крепко прижимая к себе уШастика. На секунду забывшись, он невесомо поцеловал в отросшие кудри. Опомнившись, брюнет стал отстраняться и ушёл собираться в театр. — Ну всё, Тош, я поехал. Бери что хочешь, делай что хочешь. Главное не поранься и не сожги квартиру. — с доброй усмешкой донеслось из коридора, а после хлопнула дверь и на Антона начала давить тишина. Шастун выбежал из кухни, даже не успев попрощаться. Антон сразу погрустнел, ведь ему очень хотелось быть рядом с коллегой… Погрустив около получаса, он всё же решил, что не стоит терять время попусту и можно сделать что-то приятное Сюше. Поняв что времени у него предостаточно Шаст решил посидеть в телефоне, а точнее в очередной раз пересмотреть все фотки, своего любимого человека, в одной из социальных сетей. Когда все фотки всё же закончились, он решил просто поиграть в игры. Спустя два потраченных часа своей жизни, у Антона резко появилось желание приготовить — что-то романтичное им на вечер. Всего через десять минут он вспомнил, что не обладает, даже — средним уровнем готовки. Поэтому начал искать -: рецепт супер лёгких, вкусных и красивых блюд.

В это время у Арсения

Спускаясь по ровным ступенькам, Арсений чувствует, что уже скучает по его уШастику. Сев в машину, брюнет понял, что потерял всё позитивное настроение и теперь будет на репетиции, как старый дед ворчун. Так как выбора у него не было, а время уже поджимало, ему пришлось завести мотор машины и поехать в театр. По пути как назло джекпот, а точнее все красные светофоры. Попов уже несколько раздражён, желание присутствовать на репетиции, уже окончательно испарилось. Заболела голова. — Вот, блядь, ну спасибо. — сказал в слух он и на очередном светофоре выпил таблетку, которые всегда имел в бардачке. — Ладно, через несколько минут должно полегчать. Соберись блин! — прорычал Попов, крепко сжав руки и положив на него свою голову. — Божее, как хочу к Тоше… Он ещё так расстроился, когда я сказал ему о том, что должен уехать. С ним так тепло и уютно, большой нежный ребёнок — со сменой эмоций от печали до улыбки на лице, подумал Арсений. Спустя 40 минут дороги он наконец-то приехал. Но всё же опоздал уже на 8 минут, а это было далеко не свойственно Попову. Как и ожидалось, репетиция проходила достаточно нервно. А если быть более правдивым, то ОЧЕНЬ нервно. Арс постоянно забывал свои слова, допускал маленькие косяки, за что получал замечания от руководителя, отвлекался ещё больше и начинал срываться на окружающих. Когда руководитель позвал Попова на «пару слов», тот заметно растерялся и только со второго раза понял, что от него хотят. Брюнет спустился к рядам кресел, на котором одном из них сидел этот самый руководитель и всеми командовал. — Пошли немного отойдём. — Тихо пробубнил начальник. — А все остальные, что встали? Ещё раз! Доводим всё до идеала, не дети малые. — добавил он, пару раз хлопая в ладоши для привлечения внимания. Они отошли к стене и встали спиной к сцене. — Павел Алексеевич, извините, я сейчас сделаю всё нормально, честно. — сразу начал извиняться Арсений. — Так, Попов, рассказывай, что с тобой случилось сегодня? Всегда хорошо работал, я тебя в пример ставил, а сейчас как тряпка половая по сцене болтаешься. — проговорил Павел. — Просто… Ну… Как вам объяснить…- бубнил брюнет, а в голове лишь с усмешкой говорил: У меня дома остался человек, который мне вроде нравится… Нет. Не вроде. Правда нравится. И он грустит, а я тут по сцене прыгаю. — Так — перебил его мысли руководитель. — Нормально скажешь причину? — Арсений честно делал задумчивое лицо, хотя точно понимал, что настоящую причину никогда не скажет. — Ясно. На сегодня свободен Попов. — строго проговорил Павел Алексеевич. — Но…- начал было Арсений, но ему не дали договорить, перебивая громким голосом, что стало аж не по себе. — Без «но»! Ты не сможешь нормально работать, Арсений, пока не будешь настроен на работу. И советую очень поторопиться с решением своих проблем, ведь спектакль уже скоро, всего неделя осталась. Замену мы найдём, не сомневайся. Без чистой головы можешь не приходить. — жёстко скомандовав сказал пожилой человек, повернувшись на пятках и сложив руки за спину последовал обратно к своему месту. Арсений, не понимающий за что с ним так поступили, так ещё и унизили перед всем составом, простоял около минуты, смотря в одну точку. А потом со злым рыком и яростным дыханием, сам быстро удалился из здания театра.

***

Громко хлопнув дверью машины, он сел за руль. Хотелось полежать. Столь недавно прошедшая голова вновь начала болеть. Это раздражало ещё больше. Собравшись с силами Попов всё же завёл мотор и поехал домой. Уже припарковав машину, он шёл в сторону парадной, но тут как из-под земли появился чёртов бордюр (ну а по-питерски — поребрик). — Блять! Сссс — прошипев от боли, выплюнул брюнет, очень неприятно ударившись ногой. Злой и в ярости, с горем пополам он всё же добрался до своей квартиры, но и тут нашлось то, что неплохо так мотало Арсу нервы. Входная дверь. А конкретнее — замок в этой двери. Он постоянно заедал, а у хозяина всё не было времени его починить, ну или хотя бы заказать мастера, ну или он просто по-человечески об этом забывал. — Сука! Как всё заебало! Ебучий день, хули всё по пизде-то так идёт?! — первое, что услышал Шастун, который был весь в муке, но довольный тем, что смог приготовить 2 вполне себе съедобных кекса в духовке. Причём именно в настоящей блин духовке, а не в микроволновке, как из вашего этого тики-тока! Он сразу понял, что пришёл Арс, ведь никто другой не мог. Но вот почему он был в таком настроении и что случилось, Шаст искренне не понимал. На свой страх и риск он решил это выяснить сам, так что быстро прошёл в прихожую. — Арс, привет, что случилось? — с ноткой волнения спросил младший. — Да тебя-то это как ебать должно?! — проорал в ответ старший. — и вообще, нахуй припёрся, не думал, что у меня тут дела есть, а? — Арс, я…- уже с мокрыми глазами начал Тоша. — Отъебись! И дай пройду вообще! — со средней силой ткнул брюнет в грудь младшего. — Да, да, конечно, проходи — уже с испугом и дорожками слёз на щеках, проговорил Антон. Арсений пошёл в ванну, сразу беря домашнюю одежду с собой. Там он помыл руки, умылся холодной водой, что немного привело в чувства, но всё же не до конца, и начал принимать душ. Только выходя в коридор уже с влажными волосами и капельками воды на шее, он понял, что натворил… -Бляять, какой же я еблан… — проговорил Арсений, кидая полотенце на стиральную машинку и двигаясь в сторону кухни, из которой были слышны всё ещё не утихавшие всхлипы. Антон за 20 минут так и не смог успокоиться, только наоборот начал плакать сильнее. — Тоша, Тошенька, солнышко, прости, пожалуйста, я мудак, извини, это не из-за тебя, ты ни в чём не виноват, прости меня, пожалуйста. — Арсений дико винил себя, за то, что опять забыл страх криков, который присутствовал у мальчика. Ещё и на него наговорил… А ведь он правда ни в чём не виноват. Антон молча уткнулся своим лбом в плечо старшего и обнял его руку, но всхлипы почти не утихали. Попов сразу же прижал его к себе сильнее и продолжил извиняться перед Тошей. Но когда он так и не получил успокоения младшего, начал гладить его по сгорбившейся спине и утешать его звуками, как младенца в бессонные ночи. На удивление Антон успокоился именно после этих действий и начал проваливаться в дрёму. Как только Арсений понял, что младший начинает засыпать, он решил, что надо уложить его на кровать, но интерес всё же взял верх: — Тош, расскажи что пол дня делал? Что ты готовил, м? — на этот раз мягко спросил брюнет. — В телефоне сидел, потом стало скучно и я решил что-нибудь для нас приготовить, но… — мило зевнув, он продолжил — чего-то сложного я готовить не умею, так что просто испёк кексы. Арсений сидел и умилялся этому нежному сонному голосу и медленной из-за сонливости речи. — Иди отдохни, а я всё приберу и буду ждать, когда ты проснёшься, хорошо, Тош? — проговорил он. — Ага, ладненько. — ответил младший и не спрашивая, где ему улечься, пошёл в комнату старшего, на что второй лишь тепло улыбнулся и начал прибирать маленький беспорядок после готовки и мыть грязную посуду. Арсений убирал кухню, витая в пространстве. Не заметив времени, убрал всё и со стола. Он не задумываясь перемыл всю посуду, а потом посмотрел на время, и понял, что прошло уже 1,5 часа. Закончив уборку, Попов решил проверить младшего — и пошёл к себе в комнату. Антон лежал, обнимая подушку Арсения и уткнувшись в неё своим носом с родинкой на самом кончике. Поколебавшись буквально с минуту, Арсений решил прилечь к Тоше. Почувствовал, как кровать немного промялась под чужим весом, младший начал просыпаться. Старший же не хотел, что б Тоша просыпался, поэтому начал поглаживать его по спине и приговаривать: — Тшш, спи, спи, всё хорошо…- тихо проговорил он. — Арс — максимально заспанным и милым голосом проговорила двухметровая шпала уже в объятьях Попова, от чего тот немного дёрнулся. — Что такое? — с нежностью спросил брюнет. Младший приоткрыл глаза, врезался во взгляд напротив и вжался в грудь Попова. — Ничего — с ухмылкой ответил Антон. Спустя пару минут оба заснули и проспали до полудня…