Спрячься, если сможешь

К богатому дому на Болтон-Стрит подъехали несколько полицейских карет. Вышедшие из них на улицу полицейские, под предводительством молодого детектива, уверенно направились к парадному входу в жилище доктора Генри Джекилла. — Мы настолько часто патрулируем трущобы, что мне уже начало казаться, будто в подобных районах преступления и вовсе не происходят! Нет, не подумайте, что я против. Это приятная смена обстановки! — поспешил исправиться патрульный Карвер, поймав на себе неодобрительный взгляд своего прямого начальника. — Ну что, парни, работа обещает быть непыльной. Может даже за четверть часа управимся, а там и смену можно закончить. Кто со мной в паб после этого? — Ричард поочередно оглядел каждого из своих коллег, однако ни один из них не спешил поддерживать его инициативу. (Даже при том, что после работы вместе с ним в паб отправилась бы добрая половина участка) — Патрульный, если вы и дальше будете с пренебрежением относиться к своим должностным обязанностям, то я сообщу об этом куда надо. — с явным раздражением сказал детектив Ньюкомен. На это замечание Ричард только закатил глаза. Они с Робертом Ньюкоменом были лучшими друзьями со времён полицейской академии, однако Роберт, благодаря своей упертости, смог за несколько лет работы в полиции получить повышение до звания инспектора. Уже два года Карвер являлся подчинённым Ньюкомена, и за всё это время он получил от него столько угроз об увольнении, сколько не было шерсти у всей своры поисковых собак в участке. Пока они шли к дому, боковым зрением Карвер заметил девушку в форме горничной. Она стояла, прислонившись к стене спиной и курила самодельную папиросу. Мда. Такую девушку хочется пригласить не на свидание, а скорее на боксерский матч. Причём не просто пригласить её туда, а выставить на ринг, при этом поставив на неё весь свой оклад за месяц. — промелькнуло в его голове при виде габаритов горничной. Самым странным было в ней то, что обладая внешностью вышибалы в пабе, по ней было видно, что ей не больше двадцати пяти. Заметив пристальный взгляд полисмена, девушка раздражённо цокнула языком, и, втоптав тлеющую бумагу в брусчатку, свернула в переулок, вероятно, ведущий в сторону чёрного хода. Судя по тому, как она безбоязненно курила рядом с таким респектабельным домом, она, скорее всего, работает здесь. Причём явно является чьей-то родственницей — иначе её бы давно уволили за такое отношение к хозяйскому дому. Заметив, что их «скромный» отряд по борьбе с преступностью оказался почти на пороге дома, Ричард решил не заострять внимание на безответственной горничной и целиком переключиться на работу. Чем быстрее они закончат — тем быстрее он сможет оказаться в пабе и выпить кружку любимого лагера. После короткого, но настойчивого стука дверь полицейским открыл крайне обеспокоенный пожилой мужчина среднего роста с седыми аккуратно уложенными волосами и роскошными усами. — Приветствую вас, джентльмены. Как хорошо, что вы прибыли так быстро! Я Пул, дворецкий доктора Генри Джекилла. Это я вас вызвал. — затараторил мужчина, пропуская детектива Ньюкомена и ещё нескольких полисменов в прихожую. Судя по его виду он был крайне шокирован произошедшим в доме. Неудивительно: в приличных районах Лондона редко происходили происшествия, требующие вмешательства полиции. — Мне очень жаль, что пришлось прибегнуть к вмешательству доблестной полиции, однако всё очень серьёзно. Ирен, не могла бы ты сообщить доктору Джекиллу, что детектив прибыл? — обратился старик к проходившей мимо горничной. Взглянув на неё Карвер еле заметно поморщился. Девушка была очень тощей, её волосы мышиного цвета были собраны в строгий пучок, а на носу красовались огромные круглые очки. Напоминает мою учительницу из начальных классов. Жуть какая. Ещё немного и я решу, что владелец дома боится красивых женщин. — Мы просто выполняем наш долг. Не могли бы Вы рассказать нам, что произошло? — обратился к дворецкому детектив Ньюкомен, осматривая помещение. Н. - Помещение светлое и просторное. Все окна в комнате широкие и выходят на главную улицу. Шторы, судя по всему, имеют чисто символическое значение. Прихожая совмещена с гостиной, однако остальные помещения отделены дверьми со сложными замками. Рядом с дверью нет ничего, напоминающего платяной шкаф или крючки для одежды. Можно предположить, что хозяин дома открытый человек и придаёт большое значение своему имиджу, однако очень уважает личное пространство и не допускает к нему кого попало. В интерьере преобладают светлые тона и прямые линии: на полу лежит белая плитка, разделённая чёрными линиями, создавая клетчатый узор, окна разделены деревянной решёткой. Возможно хозяин дома темпераментный человек, старающийся сдерживать свои эмоции. Есть вероятность, что ему есть что скрывать. Детектив Ньюкомен слегка помотал головой, стараясь избавиться от навязчивых мыслей. Н.- Но это всё лишь мои догадки. Не стоит делать поспешных выводов, когда мы даже не знаем в чём состоит причина вызова. — Дело в том, что… — дворецкий замялся, пытаясь подобрать слова — В этом доме произошло ограбление. — Какова суммарная стоимость всех украденных вещей? — дежурно поинтересовался Роберт, попутно открывая блокнот и готовясь записать длинный список фамильных драгоценностей и дорогих подарков. — Понимаете, пропало что-то гораздо ценнее, чем деньги. Пропал отчёт доктора Джекилла по последнему опыту! Все констебли, стоящие за спиной детектива посмотрели на Пула как на сумасшедшего. И ради этого сюда был вызван целый отряд полисменов? Из-за пропавшей бумажки? Один из констеблей издал короткий разочарованный вздох. Где-то за спиной Роберта подал голос Карвер. — Вы уверены, что отчёт украли? Может он затерялся среди бухгалтерии на рабочем столе вашего хозяина. Или он мог упасть под этот самый стол. Вы внимательно всё осмотрели? — Карвер почувствовал на себе взгляд, «мягко» намекавший на то, что по окончании допроса ему не избежать взбучки за непрофессиональное поведение. — Я уверяю вас, что отчёт похитили! — возмущённо воскликнул дворецкий — Это невероятно важный отчёт, который должен был быть передан парламенту! — Вы можете сказать, кто последним видел этот отчёт и когда это было? — Последними, кто видел этот отчёт, были доктор Джекилл и Кейт Холлидей, его ассистентка. С того момента, как доктор заметил пропажу прошло почти полчаса. — вернувшаяся горничная что-то быстро зашептала на ухо дворецкому. Он кивнул, давая горничной возможность вернуться к своим обязанностям. — Доктор Джекилл сейчас немного занят, поэтому подойдёт к вам примерно через десять минут. Местоположение Кейт, к сожалению, сейчас неизвестно. Велика вероятность, что она выполняет поручение Доктора и скоро вернётся. — Хорошо. Мы подождём доктора. А пока, с вашего позволения, нам следует осмотреть дом на наличие каких-либо улик. Получив утвердительный кивок от дворецкого, Ньюкомен жестом приказал троим полисменам обследовать помещение прихожей, а сам, вместе с Карвером и новобранцем, вышел на улицу. Стоило им выйти на воздух, как Ричард почувствовал крепкий подзатыльник: кара за неуместные комментарии всё же настигла его. Даже после этого он не ощутил никакого раскаяния, а лишь хохотнул и поправил шлем. — Ну что? Какие есть идеи? Как расследовать будем? — потягиваясь поинтересовался Карвер. — Новобранец, как там тебя, твои предложения? — Рядовой Бертрам Треворс, сэр! — громко продекларировал юнец. От его голоса Ричард слегка поморщился. Судя по всему, парень — типичный «отличник». Похоже он надеется за одно расследование дослужиться сразу до инспектора. Дальше вряд-ли пойдёт — слишком много ответственности и мало возможности следовать протоколу.Хотя может он и не безнадёжен. — пронеслось у него в голове. — Протокол предписывает провести допрос свидетелей и выявить подозреваемых, сэр! — Совершенно верно, Треворс. — одобрительно кивнул детектив. Окинув взглядом массивную входную дверь, он продолжил — Нашим потенциальным вором, скорее всего, является кто-то из слуг — доступ к кабинету был только у них и у самого владельца. Дворецкий не высказал никаких прямых подозрений, поэтому можно предположить, что опрос прохожих мало что нам даст, однако слуг мы не можем опросить без разрешения хозяина. Вор не мог выскользнуть через парадный вход незаметно для дворецкого, и даже если ему это удалось, на слуг никто не обращает внимания, по крайней мере в подобных районах. Треворс, как только мы получим добро, допрос потенциальных свидетелей будет доверен Вам. — Принято, сэр! — своим возгласом он снова заставил Карвера поморщится, после чего с энтузиазмом начал высматривать потенциальных воров. Быстрым шагом Ньюкомен и Карвер направились к полицейской карете. — Мы могли бы и сами опросить свидетелей. Зачем ты послал новобранца? — Парню нужно набираться опыта. — покровительственная интонация и важный вид Роберта заставили Ричарда рассмеяться в голос. — Роб, ты меня извини, конечно, — с трудом сказал Ричард, давясь хохотом — но ты ещё не настолько стар, чтобы называть его «парнем». Или я что-то пропустил, и вместе с должностью тебе присвоили ещё пару десятков лет? — на это замечание Роберт только закатил глаза. Как только Роберт отдал оставшимся полисменам приказ оцепить район, где-то за его спиной послышался недовольный голос Треворса. — Остановитесь! Мисс, это место преступления, Вам нельзя здесь находиться. Попрошу Вас удалиться! — Обернувшись, Ньюкомен увидел, как констебль отчаянно пытался помешать невысокой девушке в форме горничной пройти к дому. — Что здесь делает полиция? Что-то произошло с доктором Джекиллом? Быстро поняв, что ни горничная, ни новобранец не собираются уступать друг другу, Ньюкомен быстро приблизился к ним. — Мисс, Вы здесь работаете? — девушка утвердительно закивала. — Вы можете пройти, только не удивляйтесь. — Чему не удивляться? — на Ньюкомена уставилась пара удивлённых светло-голубых глаз. — Здесь произошло ужасное преступление! Было украдено нечто бесценное! — резко подал голос Треворс. — Что-то произошло в лаборатории? Доктор Джекилл в порядке? Он не пострадал? — затараторила горничная. Полисмены переглянулись. — Успокойтесь! — Ньюкомен попытался утихомирить до неприличия обеспокоенную девушку. — Из лаборатории пропал очень важный отчёт. Прямо сейчас мы расследуем это дело и мы можем с уверенностью утверждать, что скоро найдём пропажу. Девушка притихла, видимо размышляя о чём-то. Только сейчас Роберт заметил довольно крупный ожог на её щеке. И почему он раньше не обратил на него внимание? Это ведь довольно приметный опознавательный знак. Роберт несколько раз моргнул и наконец оторвался от лица горничной. — Горничная, Вы можете пройти, только не мешайте следствию! — судя по интонации Треворса, у Ньюкомена сложилось впечатление, будто он планировал за первое же дело дослужиться до инспектора. Горничная, недовольно сморщив носик, и пробурчав что-то о том, что она не горничная, прошла в дом, чуть не столкнувшись с вышедшим на улицу полисменом. — А я то уж успел подумать, что симпатичные мордашки в этом доме не жалуют! Рад что ошибся! — Роберт вздрогнул, когда прямо у его уха прозвучал голос последовавшего за ним Ричарда. — Хотя судя по шраму на щеке, её лицо пытались подогнать под стандарты этого дома. — Слегка гоготнув Ричард проигнорировал осуждающий взгляд начальника. Он и сам знал, что шутка вышла уж слишком мрачной, но поделать с собой ничего не мог. — Ну, как мы уже успели понять, самое правильное, что мы можем сделать — это допросить горничных. На улице мы вряд ли добьемся успехов, а вот те, кто работает непосредственно в доме, могут что-то и знать. На данный момент я успел приметить троих: верзилу, старушку и милашку. Ну, кто кого допрашивать будет? Роберт продолжил смотреть на Ричарда осуждающе. За то время, что они здесь пробыли, Карвер дал уж очень много поводов усомниться в своем профессионализме. Не отрывая от него глаз, детектив недовольным тоном обратился к новобранцу: — Треворс, у нас разве ввели новую систему классификации подозреваемых? Парень помедлил несколько секунд, явно вспоминая все конспекты, записанные когда-либо на лекциях полицейской академии, после чего бойко отозвался. — Никак нет, сэр! — Вот видите, патрульный Карвер? Оказывается подозреваемых ещё не начали распределять по субъективной оценке внешности. — На это замечание Карвер лишь отмахнулся от Роберта. — Та горничная, что только что зашла в дом, судя по её реакции, имеет прямое отношение к лаборатории. Она может что-то знать, так что её я беру на себя. — Какой элегантный способ оправдать то, что ты будешь опрашивать самую симпатичную из горничных. — Захихикал Карвер. Немного подумав он сочувственно взглянул на новобранца — В таком случае я допрошу старушку. Извини, новичок, но верзила достаётся тебе. Треворс успел только удивлённо поднять брови в немом вопросе. Их прервал подошедший констебль — хозяин дома был готов дать показания. В прихожей, в мягком кресле сидел высокий светловолосый мужчина с широкими плечами. На вид ему было около пятидесяти. Ньюкомен и раньше видел доктора Джекилла, но только издалека. Обычно на его лице красовалась дежурная улыбка, придающая ему солидный и уверенный вид. Сейчас же доктор Джекилл особо не пытался казаться спокойным. Под глазами у него были темные круги, свидетельствующие о том, что он уже какое-то время испытывал проблемы со сном. — Добрый вечер, Доктор Джекилл. Я детектив-инспектор Роберт Ньюкомен. Я готов принять ваши показания. Джекилл молча поднял взгляд и осмотрел всю толпу полисменов. Цепкий подозрительный взгляд внимательно осмотрел каждого. Разочарованный вздох и опущенная голова несколько деморализовали отряд. Лишь некоторые, включая Ньюкомена, суперинтенданта Росса и Карвера стоически вынесли разочарование важного человека. (Один за счёт личной стойкости, другой из-за большого опыта, а третий из-за того, что ему было максимально всё равно) — Из моей лаборатории пропал отчёт. В скором времени я должен его сдать, поэтому мне необходимо его вернуть. Однако, думаю вы и так это знаете. — Монотонно пробормотал Джекилл. Очевидно он несколько сомневался в умственных способностях полисменов. — Если вы не возражаете, то мы хотели бы узнать когда вы в последний раз видели этот отчёт и кто имел к нему доступ кроме Вас. — В последний раз я видел отчёт около получаса назад. Он лежал на столе в моей лаборатории. Мы работали над ним вместе с одной из моих горничных. Кейт Холлидей. — Хорошо, сэр. С Вашего позволения мы должны осмотреть лабораторию как место преступления. Джекилл вскинул голову. Его глаза открылись чуть шире. Теперь стали ещё лучше видны многочисленные красные капилляры на белках. — Не думаю, что это необходимо. В конце концов отчёта там уже нет. Там не на что смотреть. — Хозяин дома несколько раз нервно хихикнул. Ньюкомен заметил, что при упоминании лаборатории он сильно напрягся. И почему бы ему не впускать их туда? — Сэр, я Вас уверяю, что это очень важно для расследования. Мы должны понять кто и как мог проникнуть в лабораторию и украсть отчёт. Это необходимо. Теперь, разреш- — СТОЙТЕ! — Джекилл закричал, чем сильно удивил всех полисменов. Даже Карвер, до этого не слушавший разговор, напрягся и посмотрел на Ньюкомена, вопросительно подняв бровь. Доктор резко замолчал. Роберт осторожно наклонился, всматриваясь в лицо сгорбленного мужчины. Его глаза безудержно бегали из стороны в сторону. Он что-то быстро бормотал себе под нос. Он резко поднял голову, чем заставил Роберта вздрогнуть. Ньюкомен мог поклясться, что уголки его губ немного приподнялись. — Не стоит никуда идти. Ещё раз всё обдумав, я пришёл к выводу, что единственной, кто мог украсть отчёт была Кейт Холлидей. Вам стоит допросить её в первую очередь. Роберт в недоумении уставился на Доктора. Насколько же он не хотел, чтобы его лабораторию осмотрели, раз так легко сдал одну из своих работниц? — Вы уверены? Если мы сможем найти улики- — Детектив Ньюкомен, думаю мы можем обойтись и без этого. — Роберт обернулся. Почти вплотную к нему, широко улыбаясь из-под седых усов, подошёл его прямой начальник суперинтендант Росс. Его рука покровительственно легла Роберту на плечо. — Я прошу прощения за моего подопечного. Он не слишком опытный, чтобы понять, что желание потерпевшего — закон. У нас есть один единственный подозреваемый, что ещё нужно для раскрытия дела? Детектив Ньюкомен, выйдите-ка и передайте остальным, что дальнейшее наблюдение за районом нам не потребуется. Мы пока займёмся арестом. Жесткий взгляд суперинтенданта так и кричал «возражения не принимаются». Роберт опустил глаза. В этот раз ему придётся сдаться. — Есть, сэр. Напоследок Роберт снова взглянул на Доктора Джекилла. Он явно расслабился и даже слегка повеселел. Роберту явно дали понять, что его присутствие здесь нежелательно. Он покорно вышел, оставив за спиной хозяина дома и обескураженных подчинённых. — Молодёжь, что с них взять. — Улыбнулся Джекиллу суперинтендант Росс. — Ну так как, вы говорите, выглядит наша воровка? — У Кейт большой шрам от химического ожога на щеке. Сейчас вы найдёте её в комнате для горничных. Это на третьем этаже. Карвер едва слышно разочарованно цокнул языком. Ну почему из всех горничных под арест пойдёт самая симпатичная?! Он слегка кивнул Треворсу, давая разрешение на задержание. Чуть ли не с щенячьим восторгом новобранец понёсся вверх по лестнице. С меньшим энтузиазмом Карвер последовал за ним. Их процессию замыкал суперинтендант, чьи колени не позволяли ему идти так же быстро. Карвер оценил то, что лестница была достаточно широкой, чтобы на ней можно было свободно разойтись, не причиняя дискомфорт, но разобраться с делом он всё же хотел больше, чем наслаждаться архитектурой богатых. Странный мужчина этот Доктор. Сам ведь даже уточнил, что ожог на лице милашки химический. Он думал что мы не сложим два и два и не поймём, что эта горничная возможно единственный ценный работник в этом доме, смыслящий что-то в химии? И зачем он только разбрасывается подобными людьми? И вообще, с какого перепугу он занимается химическими опытами с ГОРНИЧНОЙ?! Ещё бы посудомойку или дворника помочь попросил. Ну да ладно. Кто знает что там в голове у богатых происходит. Его размышления были прерваны резким голосом новобранца. Он ожесточённо спорил с кем-то за закрытой дверью. Ричард сочувственно посмотрел на нескольких коллег за спиной новобранца. Бедняги морщились каждый раз, когда малец кричал на дверь, но и уйти не могли от греха подальше. Ричард потёр переносицу и подошёл ближе к отряду. Пришёл его черёд вступать в полемику с дверью. — Что будет с Кейт Холлидей, когда вы её найдёте? — раздался из-за двери приглушённый женский голос. — Протокол предписывает отвести подозреваемую в участок и тщательно допросить для выявления истины. В случае наличия доказательств или показаний свидетелей, указывающих на подозреваемого, последний может быть заключён под стражу до тех пор, пока его невиновность не будет доказана. Карвер поморщился от очередной звуковой атаки Треворса. Мигрень на весь оставшийся вечер ему обеспечена. От раздражения у него на лбу пульсировала жилка. Да новобранец просто гений. Конечно же после заученного наизусть параграфа из уголовного кодекса ему сразу откроют двери и подозреваемые, и настоящие преступники! Разве может быть иначе? Ответа от двери не последовало. Ричард воспользовался этой паузой и обратился к ближайшему констеблю. — Почему не заходим? — Понимаете, горничная заявляет, что она не одета. А врываться к дамам так бесцеремонно как-то… Ричард отмахнулся от констебля. Ему не нужно было слышать ничего больше чтобы понять, что всё же в Скотланд-Ярде были и более безнадёжные тупицы чем он. Ладно новобранец — он всё делает по инструкции, а без неё он будет беспомощнее ребёнка, которого мать ненадолго оставила одного на рынке. Но остальные-то куда такие наивные? А если подозреваемый заявит, что ему необходимо отлучиться в отхожее место, то они все дружно его отпустят, полагаясь на манеры и порядочность? Ричард подошёл поближе к двери и встал рядом с Треворсом. Дверь снова подала голос. — А если невиновность не будет доказана? Прежде чем Треворс успел перечислить все возможные исходы дела, Карвер накрыл ему рот рукой. Ричард понял, что с подходом «по инструкции» они никогда с этим задержанием не закончат, поэтому пришло время брать дело в собственные руки. — Мы не знаем. Зависит от вины. Может пожизненное, может казнь, может десять лет заключения, а может вообще лёгким испугом отделается. Вы задаёте слишком много вопросов для той, кто в спешке одевается. Вы уже закончили? — Подождите! Негоже торопить даму. Из комнаты послышалось едва различимое шушуканье. Теперь Ричарда раздражали не только коллеги, но и таинственная горничная за дверью. В попытке унять нарастающую мигрень он потёр лоб. Не помогло. Он взглянул на своих коллег. Все они стояли с глупыми выражениями лиц. Все кроме Треворса. Он явно был недоволен тем, что его заткнули. Мигрень усилилась. Ричард снова повернулся к двери в надежде, что её вид его успокоит. Надежды не оправдались — Треворс всё-таки решил высказать свое недовольство. — Сэр, при всём уважении, подозреваемые имеют право узнать какое возможное наказание их ожидает. Ваши действия совершенно недопустимы и противоречат базовой процедуре. — Значит так, новичок. Я и сам уголовный кодекс листал. Я прекрасно знаю все процедуры, поэтому вижу, что здесь они ну вот вообще не котируются. Так что будь хорошим мальчиком и помолчи, пока в этом доме не произошло ещё одно преступление, куда страшнее кражи бумажки! — Карвер искренне пытался сдерживать своё недовольство, но получалось у него крайне скверно. — Угрозы совершенно неприемлемы и могут понести за собой наказание в виде- Карвер несколько раз с силой стукнул дверь. (Уж лучше её, чем новобранца, за которого от Роберта потом может прилететь). — Значит так, я даю вам минуту. Если вы не откроете, то мы выломаем дверь и арестуем вас за воспрепятствование следствию. — Сейчас! Дайте я застегну платье. Или вам не терпится увидеть, что под ним? Горничная уже явно наглела. Терпение Карвера лопнуло. — Ну всё. Выламывайте дверь. Констебли не шелохнулись. Они так и продолжали стоять, растерянно глядя на Ричарда. Треворс открыл рот, видимо чтобы выразить несогласие, опираясь на положение из устава. Ричард понял, что если он позволит ему это сделать, то точно убьёт его. — Не стойте как стадо баранов! ВПЕРЁД! Наконец констебли отмерли и приготовились ворваться в помещение силой. Карвер посмотрел на Треворса и поднял бровь, как бы спрашивая «Есть ещё возражения?». Новобранец явно колебался, но по итогу, видимо решив, что он не может пропустить первый за свою карьеру обыск, поправил шлем и покрепче перехватил дубинку. Только констебли приготовились навалиться на дверь, как она волшебным образом открылась перед ними. Под предводительством новобранца толпа ввалилась внутрь. Треворс быстро замотал головой, осматривая помещение. — Где подозреваемая Кейт Холлидей? Нам сообщили, что она проживает в этой комнате. Карвер, зашедший прямо за ним, уже в открытую разочарованно цокнул языком при виде той самой горничной, которую он заприметил курящей возле дома. Всё резко встало на свои места. — О ком вы? Не знаю таких. — Широко усмехнулась верзила глядя на реакцию полисменов. — Не прикидывайтесь. Мы о девушке со шрамом на щеке. Где она? — Подал голос Карвер. Вот как знал, что с ней диалога не выйдет. В следующий раз сначала попрошу докладывать о том, кто находится в комнате. — А, так вот как её зовут. — Верзила приняла вид святой простоты и невинности. Медленно она осмотрела всю комнату, как бы прикидывая куда могла деться девушка из комнаты с единственной дверью. Завершив полный оборот вокруг себя она остановилась. Некоторые констебли смотрели на неё с раздражением, некоторые с искренним непонимание. Верзила выдержала драматическую паузу и повернулась к окну. — Она выпрыгнула. На несколько секунд в комнате повисла гробовая тишина. Все полисмены посмотрели на окно. — Что-что она сделала? Ричард стремительно побежал в сторону окна. Вслед за ним, с небольшой задержкой, последовал Треворс. Господи, что же это за отчёт такой, раз из-за него горничная пошла не только на кражу, но ещё и на САМОУБИЙСТВО?! У неё же было единственное приятное лицо в этом доме! Как она могла пойти на такое? Ричард выглянул в окно, ожидая увидеть кровавое месиво. Он посмотрел вниз и..... Ничего не увидел. Улица за особняком была абсолютно пуста. Только потрёпанный матрас лежал под окном на груде мешков. — Сэр, вы что-нибудь видите? — новобранец в не меньшем изумлении вертел головой. Прежде чем Карвер успел ответить хоть что-то, он услышал удаляющийся цокот каблуков о брусчатку. Он снова посмотрел вниз. В голове сложился пазл. Сзади подоспел суперинтендант Росс. — Что тут у вас? Разве вы не должны были задержать воровку? — П-понимаете. Дело в том, что… — новобранцу не хватало слов для ответа. К такой ситуации его явно не готовили в полицейской академии. — Она выпрыгнула из окна. — Карвер облегчённо выдохнул. — Она сбегает. — А разве вы, олухи, не должны последовать за подозреваемой и задержать её? — Недовольно топорща усы, старый полисмен тоже выглянул в окно. — Сэр, но ведь это третий этаж… — Попытался оправдаться Треворс. Его лепет был прерван громким восклицанием. — Эх, молодёжь! А ну за мной! — с этими словами старый интендант выпрыгнул из окна. С грохотом он приземлился на старый матрас. Треворс смотрел вниз и видел отважного героя. Карвер же видел старого маразматика. Перекрестившись, новобранец тоже сиганул из окна. Ричард покрутил пальцем у виска и бросился на выход из комнаты. Он любил разбираться с делами максимально быстро, но в данной ситуации лестницу он любил больше.

***

Роберт оглядел улицу. Он уже оповестил полисменов, что их помощь здесь больше не потребуется, поэтому улица мигом опустела. Воистину удручающее зрелище для человека, который понимает, что мог сделать гораздо больше для торжества справедливости и безопасности граждан. Из тёмной аллеи, ведущей к чёрному ходу, раздались шаги. Прихрамывая, оттуда вышла та самая горничная, с которой он говорил недавно. Она тяжело дышала и беспомощно вертела головой. На её длинных ресницах блестели слёзы. Роберт почувствовал как при виде этой картины где-то в его животе будто завязался узел. В конце концов, даже если его прямые обязанности здесь были завершены, мама воспитала его джентльменом. Он не мог просто так взять и пройти мимо плачущей беспомощной девушки. Он медленно подошёл к горничной. Он осторожно покашлял в попытке обозначить своё присутствие. К его удивлению девушка никак на это не отреагировала. Она вся дрожала и Роберт понял — всё очень серьёзно. Максимально осторожно и галантно он положил руку ей на плечо. — Вы в порядке? Вопрос был задан очень тихим голосом, почти шёпотом, но девушка всё равно резко замерла. Под тканью перчаток Роберт почувствовал, как напряглись её мышцы. С ней точно что-то случилось. Ещё тише он снова обратился к ней. — Вам нужн- Роберт ощутил резкую боль на лице. Инстинктивно он схватился за нос, прикрывая вместе с ним и зубы. Белая ткань перчаток окрасилась в красный. Она ударила меня… Роберт беспомощно смотрел вслед убегающей горничной. Всё его лицо покраснело вслед за перчатками. Его лицо горело от стыда и какого-то другого чувства. Беспомощно, одними губами, он прошептал: — Подожди… Неужели я чем-то её обидел? Что я сделал не так? К нему подбежал запыхавшийся Ричард. Он схватил Роберта за плечо в попытке отдышаться, но детектив ничего не сказал. Словно в трансе он продолжал смотреть на тонкую удаляющуюся спину. — Роб! Роб *фух* у нас тут это *хааааа* подозреваемая сбежала. Ну, та самая милашка со шрамом. — Отдышавшись он тут же поднял глаза на Роберта. — Роб, у тебя что, нос кровоточит? Медленно детектив перевёл взгляд на своего друга. Единственное, что он полноценно расслышал было «милашка со шрамом». Из тёмного переулка в очередной раз послышались шаги. Прихрамывая оттуда выбежали суперинтендант и новобранец. Оба кряхтели от боли. Глядя на них Карвер понял, что лестница была лучшим его решением за сегодня. — Вот ведь… Не будь там матраса — расшиблись бы на смерть. — Усатый полисмен повернул голову достаточно быстро, чтобы заметить свернувшую в переулок фигуру горничной. — Чёрт, подозреваемая сбегает! Роберт несколько раз тряхнул головой. Наконец ему удалось прийти в чувства. Он посмотрел на Карвера, ожидая от него ответов. Ричард махнул туда, где скрылась девушка. — Это была наша воровка. Кейт Холлидей. Лицо детектива покраснело ещё больше. К его эмоциям добавились возмущение и решимость. Преступница была прямо у меня под носом, а я её упустил?! Он сорвался с места. Напоследок он крикнул: — Я задержу её, чего бы мне этого не стоило! Уже через несколько секунд ни детектива, ни горничной-воровки не было видно. Треворс собрался было бежать вслед за ним, но тут же схватился за ушибленный бок и зашипел от боли. Карвер скептически осмотрел их троих и сделал единственный верный выбор: — Ну всё. Моя смена на сегодня окончена. Я в паб. Вы со мной? Суперинтендант и констебль одновременно издали короткий болезненный стон, выражая своё согласие. Втроём, прихрамывая, они удалялись от дома на Болтон-Стрит.