Смена в Жизни

*** Антон привык, что высыпаться в лагере едва ли реально. За смену было всего несколько дней, когда после пробуждения не хотелось убивать. Больше всего же, парень ненавидел вставать задолго до подъема, при чем причина не играет роли. И он абсолютно точно не любил куда-то идти сразу как слезет с кровати. Однако сегодня он послал куда подальше все причины и признаки, послушно вставая с кровати и одеваясь в полутьме. Сначала парень вообще не понял, что случилось, потому что растерянный после сна, он тут же растворился в чужих поцелуях, не ориентируясь в кромешной темноте. Антон подумал, что Арсений завязал ему глаза, поэтому, когда на секунду вырвавшись из объятий он увидел едва пробивающийся сквозь штору свет фонаря, то немало удивился, излучая это всем естеством. — Не понял, а времени сколько? – голос нещадно хрипел, горло пересохло и першило, а глаза слипались. — Начало четвертого. — Ты себя как чувствуешь? Зачем вставать так рано? – очень хотелось возмутиться, но Антон явно был не в состоянии, а потому поднялся, усаживаясь на кровати и пытаясь рукой нашарить бутылку с водой. — Чтобы ты спросил, – на полном серьезе ответил парень, протянув сонному Антону воду и продолжив завязывать шнуровку на шортах. — Я так понимаю мне никто ничего не скажет, но если я не оденусь прямо сейчас и не пойду за тобой, то меня не простят до конца столетия. Я прав? — Я, конечно, не первоклассник, чтобы обижаться, но да – ты прав, а потому попрошу приодеться и поторопиться, времени у нас едва ли много. Проскользнув в ванную, парень наспех принял душ, морщась от прохладной воды, и почистив зубы вернулся в комнату. Попов стоял у кровати что-то перекладывая и тихо бормоча под нос, поэтому его трогать он не стал. Куда они идут и зачем было неизвестно, как и то, что именно желательно одеть. Ну мало ли они идут купаться, или на земле лежать, вот что за странная секретность, это же не практично! Доверял, однако, Антон, парню если не совсем уж полностью, то явно как себе, поэтому взял пример с него, надевая шорты. В полумраке комнаты различить почему Арсений копошился в углу не представлялось возможным, а потому он просто натянул первую попавшуюся футболку, и зачесав пятерней волосы подошел к брюнету со спины. — Я готов, – еще чуть хриплым голосом в самое ухо проговорил Антон, дожидаясь реакции, которая была незамедлительной. Арсений резко обернулся, и Антон даже в темноте различил блеск его глаз. Поднявшись на носочки – из-за такой незначительной, но вечно раздражающей его разницы в росте – он прошептал в самые губы Антона: — Тогда пошли, – и коротко чмокнув шатена поспешил в сторону двери, по пути собирая что-то в комнате. Странный этот Арсений, конечно, но Антон не жаловался, сам такого выбрал. *** Арсений признаваться не собирался. По пути в место, именование которому Антон вычленить не мог, они заскочили к Алине оставляя на тумбочке записку, содержание которой, конечно же было секретным и Антону не показывалось. Куда они идут, Арсений, ожидаемо не признавался, а потому парень лишь шарил глазами по территории. Лагерь спал. Это выражалось во всем. Отсутствие ветра, приглушенные фонари, одинокие птицы, перелетающие с дерева на дерево. Где-то со стороны сторожки пищали щенки, еду которым ежедневно приносил Максим с Антоном, перед этим отвоевав её у поваров. Над ухом жужжала муха, а в кустах шуршал еж. Идти вот так по лагерю было безумно уютно, и парень растворился. Арсений молчал, кидая на парня одинокие взгляды и улыбаясь, наверняка он чувствовал то же, что и Антон, и дело даже не во влюбленности. Со всех сторон их окружала зелень, а дорожка в лес уже давно сменилась с вымощенной плиткой на обычную, вытоптанную. Было удивительно осознавать, но чужое всего неделю назад место, сейчас значило так много, а незнакомые ранее люди становились целым миром. Антон и раньше бывал в лагерях, но только в этот момент он смог прочувствовать всю их магию в том масштабе, о котором привык слышать. Лагерь – целый мир, приезжая в который ты невольно забываешь о всем, что находиться за его пределами. Дети в лагере часто забывают набрать родителей после ужина, или отправить им фотографию с зарядки, и дело тут не в безответственности. В лагере ты забываешь обо всем, растворяясь в людях и событиях. Похожие дни не становятся привычной рутиной, а раздражающий сосед по комнате рано или поздно остается лишь фактором. В лагере все, что раньше имело смысл становится несущественным, а то, что казалось бессмысленным его обретает. Лагерь меняет людей. Худшим кошмаром давно стал конец смены, а главным желанием теперь были не пытки Димы за подставу, а родные губы на своих. Дорожка резко свернула к лесу и Антона будто осенило. — Стой! – он остановился под последним фонарем и жестом позвал Арсения к себе, – я вспомнил, что всегда хотел сделать, но боялся, что поймают, – протянув руку он схватился за лямку накинутого на плечи Арса рюкзака, и несильно дернув на себя он впечатался в его губы поцелуем. Нежный, он сносил башню и вырывал редкие вздохи, которые норовили перерасти в полноценные стоны. Чужойего язык оглаживал небо, выбивая землю из под ног. Руки, казалось, были повсюду, и Антон мысленно умирал, позволяя собственным рукам сжать черные пряди, безвольно пропуская их сквозь пальцы. Нервно вдыхая через нос и смешивая выдохи, он растворялся в этом человеке, позволяя себе расслабиться. Полумрак, окутавший всё вокруг накалял атмосферу, доводя все чувства до той грани, когда ещё лучше невозможно. Нервные окончания оголены, эмоции на пределе, а отстраниться все равно сил нет. На секунду распахнув глаза Антон встретился взглядом с ним и захлебнулся воздухом: голубые ранее глаза, сейчас стали почти черными, с шальным отливом в синеву, и парень мог поклясться, что ничего более красивого он еще не видел. Наконец-то отстранившись, он замер, вглядываясь в темно синюю бездну арсовых глаз, утопая в ней и не желая всплывать наверх. — Ты невероятен, Арс, – в фразе тепла больше, чем в самом жарком летнем дне, а во взгляде нежность через край плещется. Подарив нежную улыбку и короткий поцелуй, Арсений перевел взгляд куда-то за спину Антона и взяв его за запястье потянул в сторону леса: — Пошли быстрее, не успеем. — Ты издеваешься? Я чуть как личность не закончился только что, а ты даже не дал мне насладиться моментом. — Если будешь переставлять конечности, то появится еще возможность насладиться. Давай-давай, шевелись! Выбора у Антона не было, поэтому пришлось идти следом за этим массовиком затейником и надеяться успеть вернуться в корпус. *** После Ивана Купала и игры ориентироваться в лесу Арсений научился профессионально. Теперь дойти до реки для него было одним из самых легких заданий. Оказалось, идти нужно не прямо, как они в начале смены, а сворачивая в самом начале. Дальше можно идти по тропинке до самой поляны, а можно срезать и спуститься в овраг. Шляться в темноте по оврагу не хотелось, поэтому опасаясь гадюк Арсений повёл Антона по безопасной – на его взгляд – дороге. Идея встретить рассвет у реки пришла в голову внезапно, и по классике жанра перед сном, поэтому провозившись с термосом и пледом он завел будильник надеясь поймать хорошую погоду. Благо противная трель разбудила его одного, не потревожив сна Антона, и он смог довести задуманное до конца. Это, конечно, не пресловутое свидание из романтических фильмов, но вполне себе достойное, если измерять в рамках лагеря понятное дело. Начинало светать, а значит у них были все шансы успеть до восхода, и расположившись на поляне застать невероятный вид. Конечно, бессонная ночь будет целый день аукаться парням, однако Попов верил, что запланированное им мероприятие окупит все неприятные нюансы. К тому же сегодня, если он не ошибался был день самоуправления, а значит можно было чуток расслабиться, возлагая обязанности на плечи юных дарований. Антон же, как оказалось, панически боялся всех шорохов в ночном лесу, так что пришлось буквально идти с ним за руку до самой поляны. Признаться честно Арсению самому было не по себе, но теплая, чуть шершавая ладонь в его руке вселяла уверенность и заставляла смело идти вперед, вспоминая зачем он вообще всё это придумал. Антон за эту смену стал для парня чем-то большим, и он планировал показать это ему любым возможным способом. Сказать прямо не мог, почему-то. Актерский профиль, природная харизма и обаяние, даже некая безбашенность, всё исчезало, стоило Антону оказаться рядом. Еще на первой встрече он понял, что ему будет трудно ужиться с этим ураганом эмоций, а потому всю дорогу до вокзала он сидел молча и не подавая никаких эмоций. Антон же всем своим видом выражал беспокойство, без конца прокручивая кольца на пальцах и дергая своей длиннющей ногой. Хотелось взять его за запястье, чтобы перестал украшениями звенеть, и на колено руку положить, чтобы не дергал, эпилепсию развивая. Уже потом Арсений понял, что Антон ему сразу понравился, стоило только взглянуть в его лицо. Зеленые, как летняя трава, глаза; широкая и яркая улыбка; живая мимика и совсем очаровательная родинка на кончике носа, он просто не мог не влюбить. А как он переживал, когда на Арса чемодан свалился, это же просто прелесть. У человека из трещины в синем пластике скоро трусы выпадут, а он за голову Арсения волнуется, мило. Когда же это чудо притащило с собой из магазина целый ворох еды сердце Арсения окончательно оттаяло, помещая этого зеленоглазого парня к себе на пмж. Прожив же вместе несколько дней, Арсений даже не пытался отнекиваться, полностью принимая тот факт, что Антон ему нравится. И проблема тут была не в принятии этого факта, не в кризисе ориентации или какой-нибудь другой очевидной херне, а в том, что Арсений, оказывается не умеет разговаривать. Так, чтобы словами через рот и о чувствах. Он все время делал неоднозначные намеки, и ловил такие же от парня, однако поговорить все равно не мог. Столько раз он пытался начать диалог, но тот все время скатывался в тартарары, не желая из слов формировать хоть что-то имеющее смысл. За целую смену ему удалось лишь один раз поговорить по душам, и то не с Антоном. На Ивана Купала, когда Шастун с какого-то ушел, бросив его под отрядом, он уже хотел послать всё лесом и уйти спать, но ситуацию спасла Алина. Девушка заметила, что состояние у него едва ли удовлетворительное, а потому предложила поговорить, не называя имен – Арс согласился. Понятное дело Антон стал прекрасной девушкой Аней – общей знакомой парней – о симпатии, к которой Арсений не хотел говорить при друге. Поняла Алина всё тогда, или знала уже давно, но она лишь снисходительно улыбнулась и позволила ему выговориться. Стало легче, намного. Тогда совсем рядом с поляной, Арсений хотел поцеловать Антона, выразив в этом поцелуе все свои чувства. Тогда они проебались, думая, что почудилось обоим. Сейчас Арсений выходит на эту самую поляну, взглядом встречая первые лучи восходящего солнца, и целуя своего Антона, подставляя лицо под яркие лучи света. Сейчас Арсений отдает Антону свою душу, прикосновениями и взглядами говоря всё то, что по какой-то причине не может выразить словами. Мягкие и податливые губы сминают его собственные, теплые руки приятно ложатся на поясницу, прижимая к себе, а сердце в чужой груди бьется в такт с его собственным. С каждой минутой солнце все больше показывается на горизонте, окрашивая поляну в красноватые оттенки. — Говорят любовь красного цвета, для меня любовь синяя как эта река и как твои глаза. — Не правду говорят, любовь на самом деле нежно зеленого цвета, как только скошенная трава, теплая как первые лучи восходящего солнца и нежная как твои поцелуи. — Придурок, – Антон смеется и снова целует, закрывая глаза, и Арсений растворяется. Пускай ему трудно словами выражать чувства, пускай он боится неизвестности, пускай после смены их ждет другая жизнь, сейчас для него важен лишь Антон и его губы, что выбивают из головы все мысли. Отстранившись от парня и мягко поцеловав его в гладкую щеку, Попов быстро достал из рюкзака плед и разложив его на влажной от росы траве плюхнулся, утаскивая Антона за собой. На губах – вкус нежных поцелуев, под пальцами – чужая спина, оголившаяся из-за задравшейся футболки, в голове – приятная пустота, перед глазами – родной взгляд зеленых глаз, сияющий от эмоций и лучей света, в сердце – самый лучший человек на планете. И Арсений забывается, позволяя себе возможно впервые прочувствовать весь спектр эмоций, и сполна насладиться моментом. Антон почти лежал на парне, придавливая его к земле, однако это волновало брюнета в последнюю очередь. Лопатки неприятно саднили, но менять позу не хотелось, поэтому он лишь удобнее умостился на траве, оглаживая спину шатена, и позволяя ему углубить поцелуй. Роса холодит спину, а горячее дыхание добивает его контрастом, заволакивая сознание. В какой-то момент Антон неосознанно находит запястья Арса, и ему весь воздух вышибает. Он открывает глаза, покрываясь мурашками до самых пяток, и чувствуя как горят щеки. Понятное дело Антон едва ли мог знать, насколько чувствительными у парня бывают кисти рук, однако его действия были настолько своевременными и правильными, что слов не хватало. Потому Арс лишь переплетает пальцы с этим восхитительным человеком, вновь растворяясь в мгновении, и позволяя мурашкам разбегаться по коже, от каждого движения руки Антона, так нежно сжимающей собственную. Закрыв глаза, он загадывает желание, проваливаясь в приятный вакуум из ощущений. Где-то над головой шелестит ветер, теплые руки с холодными кольцами ложатся на ребра, губы саднят от поцелуев, а он обещает себе никогда не забывать этот день. Для него счастье осязаемым становится, и он словно заново рождается, зарываясь пальцами в русые пряди. *** К подъему они не успевают, но на зарядку прибежать удается. Взгляды шальные, улыбки широкие, а настроение восхитительное. Возле корпуса уже стоит сонная Алина с собравшимися детьми, что-то высматривая на экране телефона. — Доброе утро! — Привет, Алин! — О, доброго утречка, вижу, оно продуктивным вышло, – насмешливо осматривая мятые от лежания на земле футболки и довольные физиономии, – пробежка? – выгнув бровь и стараясь не засмеяться спросила девушка. — Угу, Арсений Сергеевич к спорту приобщает, рекомендую. — Понятно, ну идите переодевайтесь я сопровожу ребят, вы ж помните, что нужно двух человек от отряда выставить? — Помним, спасибо! – скрываясь в корпусе и кивая на приветствия детей крикнул Антон. День самоуправления, пожалуй, единственный за всю смену, когда можно будет ничего не делать. Конечно, вечером они должны показать детям концерт, и на тихом часу снова придется учить флешмоб, но настроение это не портило. Арсений уже украсил этот день так, что испортить его не могло ничто, и Шастун отпустил ситуацию позволяя ей идти в собственном темпе. Нужно было, правда еще выбрать кого сделать вожатыми до конца дня, но это дело такое, успеется. Можно было плюнуть на все и отправить, как всегда, Сережу с Оксаной, но это было бы несправедливо по отношению к другим детям, так что коллективным умом было решено спросить у отряда. Быстро переодевшись, Антон чмокнул Арсения и убежал к парням на площадь, решая умыться после, потому что вызывать подозрения у админки слишком опасно, а проблемы ему не нужны. На зарядке у парней Антон был впервые, а потому немало удивился, увидев на площади помимо детей ещё и свиту с админки. Собрались еще не все отряды, а потому пришедшие толпились вдоль площади, а представители начальства шептались о чем-то с физруками. — Пс, Олег, а они тут постоянно, или только сегодня? – подходя к пареньку с отряда и взглядом указывая на директрису и ее приспешников спросил Антон. — Доброе утро, Антон Андреевич, нет, только сегодня. А кого кстати от отряда выбрали? — Еще никого, мы с Арсо..кх-кх, извиняюсь, с Арсением Сергеевичем планировали после зарядки выбрать. Хочешь? — Угу, еще бы с девчонкой какой-нибудь в пару, – расплывчато отвечая и нещадно краснея сказал пацаненок, тут же опуская голову под насмешливый взгляд стоящего рядом друга, и умиленный вожатого. Кинув недовольный взгляд его товарищу, Антон спросил: — А девочку любую, или конкретную какую-то? — Антон Андреевич! Перестаньте! — Ладно-ладно, ты просто имя мне скажи, а я ей намекну, – встретившись с насупившимся подростком глазами он развел руками и похлопав его по плечу пошел в сторону Маргариты Александровны. Все равно расколется рано или поздно если смелый, а так как до конца смены несколько дней, то времени боятся нет. — Доброе утро, что у нас сегодня по планам? Никаких изменений не планируется? – отметиться перед админкой было делом чести, а значит Антон просто не мог к ним не подойти. — Доброе и вам, Антон, без изменений. Уезжать у вас никто не планирует раньше времени? — Пока что нет, если таковые появятся обязательно сообщим вам. — Хорошо, чего на зарядку отдельно от детей приходим? Хотим, чтобы они лбы порассшибали по дороге? — Извините, первый и последний раз, не уложились по времени, – мысленно надеясь, что у него на лбу не написано, где и с кем он был, и почему именно опоздал ответил парень. — Хорошо, после завтрака жду имена детей, которые сегодня вожатыми будут. Они у вас ребята взрослые, слез, надеюсь, не будет, но если что можете больше двух назначить, а то я знаю этих подростков. — Понял, принял, спасибо. Хорошего дня! – кивая самому себе и с облегчением уходя к отряду. Вроде пронесло, нужно поосторожней быть как-то, иначе такая идеальная смена могла стать куда более обычной, и даже неприятной. *** Маргарита Александровна была права, потому что не проявляющие особой инициативы ранее дети, сейчас устроили настоящий скандал, желая вырвать себе лишние заботы. Дебаты продолжались уже минут десять, и успокаивать их смысла не было, на крик даже пришла Алина, а потому они втроем сейчас сидели в креслах возле окна и наблюдали за тем, как человек шесть подростков пытаются поделить обязанности между собой, желая вырвать статус вожатых именно себе. Крики и оскорбления с хорошо отфильтрованными ругательствами разносились по игровой, отбиваясь эхом от стен. Казалось, что в порыве злости они убьют друг друга, однако иначе спор решить возможности не было, и пришлось пустить ситуацию на самотёк. — Бля, Арс прикинь если бы мы так же спорили чтобы вожатыми быть? — М да, не Антон, если бы тебе сказали, что парой тебе будет, например, Миха ты бы так же орал, не желая расставаться со мной. — Тут даже не спорю, Алин, а тебе как? Не хочешь до конца смены со мной поменяться? У меня рисовать хорошо вышло, – массажируя плечи Арсению, который отлежал спину на холодной земле утром, Антон наблюдал за тем, как дискуссия постепенно сходит на нет. — Да я и так этим чудикам третьей вожатой стала, хватит с вас. Че со спиной? На пробежке потянул? – обеспокоенно осматривая парня на признак других травм спросила девушка, едва ощутимо прикасаясь к плечу. — Отлежал утром, Антон просто тяжелый, зараза, не парься, – ответил Арсений, блаженно прикрывая глаза, когда Антон надавил на какую-то особую точку, и тут же понимая, как это странно могло прозвучать. — Не надо мне таких подробностей! Как мне заснуть потом зная что вы, совсем рядом, – театрально морщась и отдергивая руку сказала уже начинающая смеяться Алина. — Я не то имел в виду, Алина! Антон! Да ну! – заразительный смех Антона слился с тонким Алины, и Арсений сам засмеялся, понимая какой бред сморозил. Отлежал он, надо же такое сморозить. Антон тяжелый, господи боже, какой абсурд. Такое только он мог учудить. Смех вожатых прервал и без того затихающий спор и дети окончательно успокоились, удивленно смотря на взрослых, тут же забывая кто из них козел, кто у кого спер печеньку, и кто кому друг. — Че затихли, определились? Точно? – получив кивок, Арсений попросил Алину принести бейджики и позвал кандидатов к себе, блаженно хрустя спиной и шеей, обещая себе как-то отблагодарить Антона после. *** Вожатыми отряда стали Олег и таинственная незнакомка с пятой комнаты Кристина, которая смущенно стояла рядом с довольным как Чеширский кот парнем. Еще двое девчонок вырвали себе статус подмены, роль которой в обычное время отыгрывала Алина, и счастливо ушли в отряд нацепив бейджики и белые вожатские галстуки. Взрослые же вожатые пошли в комнату ждать завтрака. День самодеятельности предполагал полное участие детей, а потому через пять минут к ним забежала довольная Алина, припахавшая Ксюшу целый день рисовать с малышами в роли художницы. — Так ты крутая, теперь с нами в отряде? — А то, или вы думали без меня этот день провести, нифига. — Та ладно, слышь, Арс, а ты чего не припахал никого в театр? — О, идея огонь, благодарю, секундочку! – схватившись он убежал в коридор уговаривать кого-то на эту авантюру, а Алина подвинувшись ближе начала допрос. — Ну?! — Чё? — Утром что было? Давай колись, счастливые, что елки палки, я же не дура, и не надо рассказывать, мол это из-за ленивого дня! Спорить с этой девушкой было бесполезно, а врать ей тем более, поэтому дождавшись довольного отсутствием работы на предстоящий день, Арса, он поведал ей краткий пересказ утрешней "пробежки". Девушка всячески подавляла новые вопросы и довольный визг, обещая в следующий раз выследить их и понаблюдать за утренней гимнастикой. На что красный как рак Антон ответил, что-то о вреде вуайеризма для социума получая укоризненный взгляд уже от Арсения. Наконец-то вожатые позвали их на завтрак и они торжественно пошли в столовую, впервые за смену, не волнуясь о чужих головах и предвещая вкусную трапезу. После завтрака Маргарита Александровна собрала новоиспеченных вожатых и выдала им план на день, страшным голосом говоря, мол это самый ответственный день в их жизни, и облажаться – смерти подобно. Первый отряд снова расформировали, отправляя по одному представителю во все одиннадцать, чтобы за процессом следил хоть кто-то более-менее взрослый и ответственный. Так что теперь всяческие волнения за головы второго отряда пропали окончательно, с такой подготовкой они не пропадут точно. Можно было кайфануть, что, собственно, Антон и собирался делать целый день нещадно наглея. *** Ходить в строю как отдыхающий, а не как вожатый было...волнительно и необычно, а потому Антон чувствовал себя странно. Алина все время ходила с ними без умолку что-то рассказывая. Шутки в её исполнении поднимали и так хорошее настроение, а расслабленная обстановка приятно оседала в легких. Детям такой интерактив тоже нравился, потому что они все светились ярче солнца, своими улыбками согревая душу. Те же, кому досталась роль вожатых и вовсе ходили довольные как неизвестно кто, сияя ярче всего на свете, и чувствуя себя взрослыми. Отчего-то в детстве очень сильно хочется вырасти и быть старше чем ты есть. Дополнительная ответственность воодушевляет, а взрослая жизнь кажется загадочной и интересной. Поездки на работу, счета, бумажки и документы, когда ты ребенок или подросток это восхищает и чарует, хочется сполна окунуться в этот омут и раствориться. Первая прогулка в кругу друзей, первая поездка в другой город, собственная карточка и покупки в магазине, это всё кажется не скучной рутиной, а увлекательной жизнью, которой у них нет. Одежда, повадки, манера речи, всё меняется, хочется важничать и показывать авторитет, поэтому возложенная ответственность не пугает, а манит, и дети этому рады. Антон был таким, и знает, что взрослые многое не понимают в детях, он же, недалеко ушёл от своих пингвинят, а потому понимает их восторг и эмоции, разделяя их. Поводы, правда, чуток другие. Этот день помимо прочего радовал ещё тем, что появилось куда больше времени, которое можно было провести с Арсением. Не нужно было носится по лагерю пытаясь уследить за детьми, а можно было спокойно закрыться в комнате и нежиться сколько угодно, пока засланный с первого отряда Егор вновь не постучит, умоляя о помощи. Высокий, почти с Арсения ростом, этот паренек участвовал во всех махинациях админки мелькая то тут, то там на каждом мероприятии, сегодня помогал Олегу с Кристиной справляться со вторым отрядом. Небрежно уложенные каштановые волосы, сегодня пуще прежнего торчали в разные стороны, а глаза загнанно бегали по лицам взрослых в поисках решений очередной проблемы. После бассейна у них был свободный час, и Олег с Кристиной приняли весьма разумное решение до театра отсидеться в корпусе, однако это только повлекло кучу трудностей. — Антон Андреевич, помогите, а, там в художественном кабинете у Ксюши проблемы. Мелкие совсем не слушаются, а Олег с Кристиной наверху следят за порядком. — А где те две принцессы, которые припряглись вожатым помогать? — Уже у Ксюши. — Ой блин, ладно, пошли, Арс! Была, однако, у этого дня и куда менее приятная сторона, и заключалась она в том, что некоторые дети – в частности самые маленькие – не признавали новых вожатых, не видя в них авторитета. Капризы мешали абсолютно всем, а потому бедная Ксюша сейчас на грани истерики старалась успокоить разбушевавшийся десятый отряд. — А ну угомонились все! – ещё не крик, но уже достаточно громко, чтобы все затихли и успокоились, испуганно смотря на неожиданно появившегося взрослого, – я сейчас иду к вашей вожатой, и вы сегодня остаетесь без полдника! Построились, идем за мной! Егор, убери пожалуйста с девочками, Антон – успокой Ксюшу! — Хорошо, – хором ответили Егор и Антон, и последний приобняв девчушку пошёл в комнату отпаивать её чаем и угощать спасительными сладостями. *** Больше происшествий до театра не было, а потом часть второго отряда пошла вместе с Кристиной и Егором гулять, а остальные с Олегом и каким-то пареньком с первого, которому Арс доверил театр, пошли на эстраду. — Олег, иди сюда, – подозвав к себе молодого вожатого, Антон наклонился, чтобы тихонько спросить, что там с его дамой сердца. Получив в ответ смущенную улыбку и красные уши, он понял, что всё хорошо и до конца репетиции не трогал бедного пацана. Арсений, зараза, даже в таких обстоятельствах умудрился оставить постановку в секрете, а потому Антону пришлось делать очень обиженный вид и наблюдать за короткими кусочками спектакля, собрать воедино который, его мозг не мог. После репетиции всех увели на торжественный обед, с которого взрослые вожатые красиво ретировались на репетицию концерта. К Антону с Арсением особо не приставали, заставив их выучить лишь несколько движений из очень легкого флешмоба, а потом за ненадобностью отправили восвояси, продолжая своё шоу талантов. Алина где-то бродила с Даяной, а потому можно было спокойно посвятить этот тихий час совместному времяпровождению. — Знаешь, почаще бы такое устраивали, гляди мы бы уже давно встречались, – лежа у Арса на коленях и рассматривая снизу его профиль задумчиво сказал Антон. — Возможно, очень даже возможно. Что думаешь после смены? Вопрос был озвучен очень обыденно, как бы невзначай и Антона передернуло от этого. Он этого вопроса как огня боится, а отвечать на него тем более, поэтому сейчас лишь глупо смотрит на Арсения боясь лишний раз вдохнуть. — Я, я...я не знаю Арс. Ты не подумай, я не хочу просто так бросаться заявлениями, но ты стал мне слишком дорог, и терять тебя я совершенно точно не хочу, – загнанный как зверек он опасливо смотрел на брюнета выжидая реакцию. — Глупый что ли, можно подумать для меня ты ничего не значишь, и я горю желанием тебя потерять. Да и вообще, чего терять-то сразу, мы в одном городе живем. — Тоже, верно, просто мне кажется, что за пределами всё закончиться, что мы есть только в лагере, а всё что.., ой ладно, ну его.., – он замолк, уставившись на Арса каким-то непонятным взглядом, в котором смешалось слишком многое. — Точно глупенький, вот вроде и одногодки, а с тобой как с маленьким нужно. Не переживай, то, что я чувствую к тебе явно не остановит расстояние в несколько километров в пределах города, уж поверь мне. К тому же есть социальные сети, телефон, можно просто встретится в конце концов. Мы не в каменном веке, и даже не в разных городах, нам с тобой, даже повезло, если можно так выразиться. — Слышишь, а давай ты ко мне приедешь? Не на совсем, так на пару дней, я как раз квартиру снимаю, а там может чаще приезжать будешь. — Я понимаю к чему ты клонишь, и я к собственному удивлению не против. Думаю, ничего хуже быстрых подъемов тут, когда растолкать тебя – легче застрелиться, со мной не случится, а всё остальное я в силах пережить. — Правда? — Ну как видишь, значит решили, после смены я сутки живу у тебя, и мы счастливые начинаем новый виток жизни? — Хорошо звучит, главное не сглазить. — Какие мы суеверные, – сплюнув через плечо, и трижды ударив кулаком по деревянному столу, – окей? — Окей! *** Вожатые зажигать умеют. И это просто безоговорочный факт вам на заметку. При чем вожатые взрослые, те, которым за это платят деньгами, а не сладостями и благодарностями. Пускай Антон и Арсений участвовали лишь в двух флешмобах, но общий настрой улавливали на уровне сознания. Кто-то пел, Даяна с Викой поставили безумно красивый танец, а Миха с кем-то из вожатых малышей даже поставил неплохую сценку, чем немало удивил Арсения. — Я и не знал, что он так умеет! — Он и не умел, это он после игры во вкус вошёл, – кратко пересказывая историю этого Фараона и хлопая ребятам сошедшим со сцены. — А я думал это у него с Даяной просто всё наладилось, – указывая взглядом на девушку, что влюбленно смотрела на Мишу, всем видом показывая, что между ними едва ли одна дружба. — Блин, Арс, а я когда на тебя смотрю так же выгляжу? — Так же, – шепотом на ухо сказала Алина, неожиданно возникшая из-за спины. — Не пугай так, ты откуда тут? И где была? — Я Ленке помогала, она у нас оказывается бальница в прошлом, а там что-то с костюмом. — Понятно, сама выступаешь? — Нет, я ленивая и умею только рисовать, да на картах гадать. — Ну тогда присаживайся, мы как видишь талантами если и блещем, то скрываем это, поэтому клуб лени принимает тебя с распростертыми объятиями! — Спасибо! До конца импровизированного концерта парни сидели, едва ли не распахнув рты, потому что, оказывается, вокруг них всё это время были настолько талантливые люди. Кто-то умел играть на гитаре или скрипке, некоторые танцевали так, что от плавности дыхание перехватывало, другие даже фокусы показывали. Так вышло, что за смену пообщаться со всеми не удалось, и Антон даже мысленно завидовал тем, кто остается тут на вторую и третью смены. Лагерь это, оказывается, не только место с кучей неугомонных детей, а ещё и кладезь талантов на любой вкус. Студенты педа или творческих специальностей приезжали сюда на практику, заряжая подопечных и вдохновляя их. Антон и сам помнил сколько девчонок с его смены потом приезжали в лагеря вожатыми, вдохновившись атмосферой, а некоторые даже умудрялись перенимать любовь вожатых к профессиям, потом выбирая тот же путь. Те, кто ездили в лагерь ежегодно изначально договаривались с любимыми вожатыми и ребятами с прошлых смен, чтобы вместе провести ещё несколько недель. Именно сейчас сидя между Арсом и Алиной он до безумия отчетливо понимал, как сильно ему будет не хватать их всех. Знакомых лиц и голосов, улыбок и шуток, ставших родными людей. Теперь он не злился на Диму с Катей, а был безумно им благодарен, понимая какой подарок получил от судьбы. До конца смены оставалось два дня, один из которых неполный, и Антону буквально хотелось заплакать. В голос, как маленькому ребенку, заплакать и ни за что не отпускать это место и этих людей. Вот бы можно было провести тут ещё хотя бы одну смену. — Чего ты сказал? — А? Да так, мысли вслух, ничего важного. Алина, а ты где живешь? — До конца лета тут, так как планы кардинально поменялись, а потом неважно, – как-то загадочно ответила девушка, пожимая плечами, – а что? — Да у Антона просто сдвиг случился на почве конца смены, вот и прощается со всеми. — Ничего, свидимся ещё! Плюс у тебя и номер мой есть, и инста, да и могу поспорить в следующем году мы ещё потусим тут все вместе, Жизнь людей так просто не отпускает, – загадочно улыбаясь и поворачиваясь к сцене произнесла Алина. Этот лагерь какой-то волшебный, сто процентов, и почему только Антон безоговорочно верил девушке? *** После ужина всех торжественно собрали на площади для объявления успешно завершенного дня самоуправления и вручения отработавшим детям вкусностей. До дискотеки всем предложили погулять и собрать ветки для костра, проводить который решили два оставшихся дня, радуя и детей, и их наставников. Гордые вожатые пятиминутной давности забирали свои сладости под общие аплодисменты и подходили к своему отряду утопая в объятиях. К концу смены сплотились и сблизились не только Антон с Арсением, а абсолютно все в лагере, поэтому скорое расставание тяжело даавалось каждому обывателю. Админка это понимала, поэтому и пыталась костром сплотить всех, надеясь, что настроение у ребят и их вожатых поднимется. Пачки зефира лежали в столовой дожидаясь, когда их распакуют и раздадут отдыхающим, чтобы все могли насладиться жареной вкусностью. Админка согласовывала списки самых активных за день, желая поощрить такое рвение, а весь лагерь сновал по территории собирая ветки. Второй отряд же отличился ленью, а потому собрав совсем немного сухих палок и принеся их на костровую они вернулись в отряд, мастерски отыгрывая безумно уставших пингвинов. Алина снова где-то исчезала, а дети, действительно вымотавшиеся за день, сидели в игровой играя в мафию, а потому парни ожидаемо закрылись в комнате, обещая присоединиться к игре чуть позже. Организовав две чашки какао, которое удалось скоммуниздить у Алины, парни сидели на кровати Антона обмениваясь печеньками и редкими поцелуями. Кому из них пришла мысль позвонить Диме с Катей парни не знали, но идея понравилась обоим, а потому настроив телефон они уже сидели, улыбаясь в камеры и ожидая, когда на той стороне наладится связь. — Привет туземцы, как вы там? – лыбясь как нашкодивший школьник спросил Арсений стоило двум физиономиям появится на экране. — И вам доброго вечерочка, нормально мы, вы как там? Ждете уже конца смены? — Честно говоря я бы провёл тут ещё недельку другую, – загадочно улыбаясь и незаметно для молодой семьи переплетая пальцы с арсовыми ответил Антон. — Присоединяюсь к Шасту, хорошо тут, тепло, весело, – сжимая чужую ладонь и улыбаясь в камеру. — Ого, а так возмущались в самом начале, вот что с людьми отдых делает. Вы вообще, как сами, нашли может кого. — Нашли, друг друга, – хитро улыбаясь ответил Антон, взглядом выдавая себя потрохами. — Тоже неплохо, а мы тут отдыхаем, наслаждаясь природой и компанией друг друга. Обменявшись ещё несколькими фразами, и услышав новые спетни об общих знакомых, парни принялись рассказывать о собственной жизни, заведома упуская некоторые, весььма значительные детали. — Ладно, вожатые-любители мы пошли, пишите, звоните, не забывайте! — Вы ещё устанете от нас после смены, удачи молодожены! – посылая в камеру воздушный поцелуй и отключаясь, Арсений обернулся к Антону, – ну что, нашёл себе кого-то? — Тебя нашёл, мне с головой хватает, – двигаясь ближе и укладывая руку куда-то на ключицу почти прошептал Антон. Поцелуй неторопливый, нежный, мягкий. Никаких резких движений, укусов или царапин. Руки кружили где-то на талии, а губы мягко изучали другие, такие мягкие и податливые, что крышу сносит. Антон оглаживал чужие запястья, позволяя Арсу неспешно изучать тело прикосновениями и наслаждаясь возможностью. Они так долго шугались друг друга, что сейчас хотелось всего и сразу, чтобы с горла и взахлеб, и парни не отказывали себе в этом. Пальцы Арсения пробежались по руке, поднимаясь выше и прикасаясь к шее. Тело прошибло словно электричеством, а кожа покрылась мурашками. Отстранившись, брюнет прикоснулся губами к шее повторяя путь пальцев, заставляя шатена безвольно откинуть голову назад не в силах сдержать вырвавшийся полустон. Когда же чужой язык легко провел по кадыку, Антона совсем унесло, и он едва успел закусить до крови щеку подавляя полноценный стон. Умелые пальцы актера зарылись в русые пряди на затылке, массируя кожу и пуская по телу новые волны мурашек, а язык и губы добрались до уха, нежно обводя мочку и целуя сзади. Собственные конечности словно онемели отказываясь двигаться, безвольно мотаясь вдоль туловища. Кожа вновь покрылась мурашками, нервы напряглись, а глаза потемнели на несколько оттенков, оставляя лишь напоминание о былой зелени. Движения рук и губ смешались, оставаясь на коже едва ощутимыми прикосновениями, заставляя улетать очень далеко. Голос Антона тоже не слушался, позволяя лишь неразборчиво хрипеть что-то между нервными вдохами. Хорошо было настолько, что Антон едва ли смог бы хоть мысленно вычленить связное предложение, а потому он лишь подавался навстречу ощущениям. Все нервы враз оголились, заставляя парня буквально трепыхать в руках брюнета. Такие невинные на первый взгляд, ласки, на практике лишали его возможности здраво мыслить, заволакивая сознание туманом. Дыхание становилось загнанным, а искусанная изнутри щека точно ещё долго будет болеть, напоминая об этом моменте. Воздух, казалось, накалился, ощутимо обжигая кожу, и дышать стало совсем трудно. Рукой Антон сминал чужое бедро, чувствуя на шее легкие укусы и мысленно надеясь, что футболка будет всё так же доступна для использования, и ему не придется жариться в кофте, скрывая то, чему в лагере совсем точно не место. Прикосновения были уже где-то за гранью, и он почти завалился на спину поддаваясь навстречу переполняющим эмоциям. Арсений что-то шептал, видимо так же не отдавая себе отчета, и Антон даже не пытался разобрать смысл сказанного, понимая, что сейчас это вряд ли выйдет. Сквозь шум в ушах и пелену перед глазами прорвался стук в дверь, и парень дернулся отстраняясь. Рассфокусированный взгляд шарил по комнате пытаясь найти источник звука, а руки судорожно потряхивало. Наконец-то перехватив взгляд голубых глаз, что удивленно смотрели на него, выдавая разом столько информации, что мозг не успевал её переварить, Антон сложил в голове какие-то отдельные детали пазла, переводя взгляд на входную дверь. Стук повторился, и парень поспешно слез с кровати скрываясь в ванной, позволяя Арсению поговорить с так не вовремя явившимся гостем. Взглянув в зеркало, он обрадовался, что додумался закрыться в ванной. Красные уши, бешеный взгляд, торчащие во все стороны волосы и совершенно блядский вид. За дверью раздались несколько голосов, уставшее арсово "хорошо", смех и поспешные шаги. — Выходи! — Кто был? – на ходу поправляя одежду и зачесывая волосы пятерней, стараясь выглядеть хоть немного приличнее спросил Антон. — Олег, звал в мафию играть. На костровой уже собирают костер, а потому времени немного осталось, вот они и суетятся. — Это ж сколько мы тут просидели? – поспешно оглядывая парня и облизывая губы. Брюнет выглядел едва ли лучше Антона, но хотя бы без румянца на всех открытых частях тела, который с потрохами выдавал самого Антона. — Час полагаю, ладно, приводи себя в порядок и пошли, а то обидятся ещё, и так почти не проводим с ними время, а скоро разъезжаться. Говорят, к ним даже Алина пришла. Арсений говорил так обыденно, будто это не он пять минут назад делал с Антоном это, заставляя забыть всё на свете. — Ага, пойдем, хорошо. Заметив наверняка растерянный взгляд, Арсений подошёл ближе, цепляя парня за подбородок и совсем нежно целуя, так непохоже на то, что происходило совсем недавно. — Угадал? — Да, теперь пошли, – распрямляя футболку и довольно улыбаясь ответил Антон, немного нервно выдыхая и открывая злополучную дверь. *** В мафию они заигрались, а потому чуток опоздали на костер подбегая и выхватывая последние пачки ванильного зефира. Алина громко смеялась рассказывая, как трижды обманула доверчивых пингвинов пока парней не было, Олег шёл за руку с Кристиной, а Антон шёл впритык к Арсению рассказывая ему о том, как расшиб коленку, когда отдыхал в лагере мелким. У костра уже собралась большая половина отряда, громко смеясь и рассказывая забавные истории. Кто-то обещал притащить гитару, а админка сидела возле первого отряда слушая как прошёл у них день. Миха передавал по кругу термос с "чаем", а Даяна слишком залипала на нем, довольно улыбаясь, когда ловила встречные взгляды. Настроение было безумно хорошим у всех, а потому Антон без зазрения совести подошёл к Михе выхватывая термос. Нервишки шалили от перегруза эмоций, а потому глоток чего-то покрепче чая мог стать спасительным. — Самогон? — Обижаешь – коньяк! — Откуда? — От верблюда, ты или пей, или возвращай. Кинув многозначительный взгляд в сторону админки, и получив такой же в ответ он ухмыльнулся, отпивая крепкий напиток. Алкоголь ударил в голову моментально, растекаясь по организму теплом и приторной сладостью. — С чем мешали? — С колой. — В следующий раз бери зеро, пить невозможно, – протягивая парню термос и вытирая тыльной стороной ладони губы сказал Антон, уходя к отряду. Алина фотографировала ребят на фоне костра, а Арсений помогал ей подобрать удачный кадр. Кто-то притащил таки гитару затягивая " Батарейку", первый отряд совсем уже пьяно смеялся, а малыши бегали хороводом вокруг костра. В этот вечер, в этом месте собрались самые счастливые люди, разделяя это счастье с остальными. — Нахлестался уже? — А как же, пошли лучше за мной! Потянув Арса за собой и отойдя немного в сторону, он впился в его губы требовательным поцелуем. С костра летели короткие щепки, кто-то затянул такую лагерную "Сид и Нэнси", а Антон смешивал собственное дыханием с чужим, растворяясь в моменте. — Получается таки поцеловались на костре при всем лагере? — Не, это тестовый, завтра по нормальному поцелуемся, а сейчас пошли зефир жарить.

Но мы с тобою будем вместе Как Сид и Нэнси, Сид и Нэнси И ни за что не доживём до пенсии Как Сид и Нэнси, Сид и...

***