So What If You’ve Been Reborn? [BL] / Ну и что с того, что вы переродились? [BL]

На выезде из Юньчжоу было много красивых гор и чистых рек, в них жило немало людей с выдающейся внешностью, красавицы встречались, как карпы в реках. Но поведение и внешность Ши Фэна были неземными, настолько, что окружающие не могли не обратить на него внимания. Сам Чэнь Хэ был юношей с белой красивой кожей и героическими чертами лица, а его брачный возраст достигал семнадцати лет; при виде этого дуэта женщины приграничья, восторженные особы, не стеснявшиеся хихикать и дразниться, свободно разбрасывались смехом и случайными цветками, увенчанными росой. До этого у городских ворот было довольно многолюдно, все выстраивались в одну шеренгу, что значительно сокращало количество людей, видевших супружескую пару. Поэтому Чэнь Хэ пока не приходилось испытывать на себе бремя столь пристальных взглядов. В этот момент он чувствовал себя немного неловко, в его сердце витало странное настроение. Чэнь Хэ чувствовал себя необъяснимо несчастным, когда эти красивые и стройные женщины бросали восхищенные взгляды на тело Ши Фэна. Не успел он успокоиться, как Чэнь Хэ почувствовал, что его схватили за плечи. Подняв голову, он увидел, что Старший брат обнял его за плечи и повел в магазин. У смертных редко были вывески: многие не умели писать слова и использовали в качестве вывески только матерчатые ленты. У кузнеца на вывеске был нарисован молот, у чайной - горшок, у ресторана - тыква, а на вывеске обувной мастерской, естественно, был изображен ботинок. В Юньчжоу проживало много иноземных племен, поэтому мало кто носил обувь народа Хань. Учитывая, что большинство простолюдинов делали свою обувь дома, дела в магазине шли не очень хорошо. Магазин был узким и тесным, и после того, как они вошли внутрь, повернуться или сдвинуться с места было уже невозможно, так как места в маленьком магазинчике больше не было. Из дальнего зала поспешно вышел продавец. Увидев, что он пытается протиснуться, Чэнь Хэ проговорил:  — Здесь слишком тесно. Ши Фэн, купи мне туфли, а я подожду у двери. Ши Фэн кивнул, не обращая внимания. Он уже видел, какие размеры обуви нужны его Младшему брату, и помнил это со всей отчетливостью. Хотя город Юньчжоу был полон мошенников и всякого рода недобросовестных людей, ему не нужно было беспокоиться за своего Младшего брата, если бы он находился в нескольких шагах от него. К тому же, с тех пор, как он вошел в город, он не маскировался и не избегал близости с Чэнь Хэ. Тот, кого Чэнь Хэ не беспокоил, не посмел бы его беспокоить; что же касается тех, кто его не узнавал, то Чэнь Хэ мог уладить их всех одним махом, и Ши Фэна это нисколько не волновало. Стоя на обочине улицы рядом с обувным и текстильным магазинами, Чэнь Хэ было довольно скучно, и он смирился с тем, что ему придется смотреть по сторонам. Даже прилавки с пончиками были для Чэнь Хэ в новинку. Взяв в руки стопку пирожков, он выбрал один и стал сосредоточенно есть. Начинка из красных бобов оказалась слишком сладкой на его вкус. Чэнь Хэ уже вышел из того возраста, когда люди любят сладкое. Поколебавшись, он взял несколько кусочков торта и решил поискать пирожные с другим вкусом. Он совершенно не знал, что большинство людей, которые едят на улице, как правило, маленькие дети; такой красивый молодой человек, так бессовестно едящий, с его чистым и наивным характером, казался легкой мишенью для похищения. Однако торговцы людьми не стали выходить на связь, не желая рисковать жизнью; они знали об этом по своему многолетнему опыту. Только богатые люди могли воспитать такого невинного юношу; хотя одежда на нем была обычного цвета, материал для нее был из крупнейшего текстильного магазина Юньчжоу; один лоскут стоил 500 медных монет. Это были не глупые трехлетние дети, не способные связно произносить слова; только совсем уж безумные могли попытаться наложить руку на этого молодого господина! Как раз когда Чэнь Хэ ел свои пирожные и смотрел на эти новые достопримечательности, из толпы вдруг выделился человек и с приятным удивлением обратился к нему:  — Чэнь, Младший брат, почему ты здесь? Где слуги вашей семьи? Подумав, что этот человек обращается не к нему, Чэнь Хэ просто продолжил беззаботно есть свои пирожные. Мм, это было сделано из клейкого риса... Оно такое липкое. Чэнь Хэ забеспокоился, когда обнаружил, что кусок торта застрял в его задних коренных зубах; опустив голову, он закрыл рот, чтобы попытаться слизать его. Неожиданно мужчина совсем не рассердился, а протянул руку с большим дружелюбием и знакомством:  — Младший брат Чэнь, твоя семья, наверное, беспокоится за тебя, пойдем за мной. Чэнь Хэ быстро среагировал, сделал шаг назад, чтобы избежать чужой руки, поднял голову и в замешательстве уставился на собеседника. Мужчина в парчовом одеянии, за которым следовала толпа слуг, приветливо улыбнулся, не обращая внимания на странные взгляды свиты, стоявшей позади него. — Чэнь Хэ, ты меня не помнишь? Три года назад я даже водил тебя в храм Цюе! — Вы не туда попали, — выражение лица Чэнь Хэ становилось все более странным. В долине Хэюань не было смертных, не было и храмов. — Да, молодой господин, вы, вероятно, совершили ошибку… — напомнили слуги позади него. — Заткнись! — человек в халате отругал свою свиту, а затем обратился к Чэнь Хэ с сожалеющим и беспомощным взглядом:  — Младший брат Чэнь, разве твое состояние не улучшилось? Я вернулся в Юньчжоу, чтобы навестить семью Чэнь, я возьму тебя с собой. Испугавшись странного взгляда собеседника, Чэнь Хэ не мог не сделать шаг назад, столкнувшись с Ши Фэном. — Старший брат? Окинув взглядом всех присутствующих, Ши Фэн взял Чэнь Хэ под руку и ушел. — Эй, Младший брат Чэнь! Стой, кто ты такой, что пытаешься увести сына семьи Чэнь?! — сердито крикнул человек, стоявший у них за спиной, но Ши Фэн был уже далеко. — У этого человека что-то не в порядке с головой, — быстро объяснил Чэнь Хэ своему Старший брату, — Я не стал с ним возиться. Глаза Ши Фэна были холодными. Он услышал взволнованный голос слуги: — Молодой господин, что с вами? В семье Чэнь есть только один сын, и его возраст не совпадает с возрастом юноши.. — Что? Это невозможно! Мужчина указал в сторону Чэнь Хэ, ужаснувшись. Это был не тот дурак из рода Чэнь, которого признало Каменное Пламя? Почему это не совпадало с его воспоминаниями — неужели этот дурак действительно не из семьи Чэнь? Пока Каменное Пламя было рядом, не имело значения, станет ли он демоническим культиватором. В этой жизни он не будет заперт в этой маленькой секте до самой смерти! Глупец Чэнь Хэ мог стать демоническим гроссмейстером, почему же он не мог этого сделать?