Амулет на удачу

      Встречая Аю на вокзале, я не совсем понимал, чего мне ждать. В конце концов, прошло почти пятнадцать лет с тех пор, как я видел её в последний раз, когда мы с ней учились в начальной школе. Раньше она жила рядом со мной и мы были близкими друзьями, какими могут быть лишь маленькие дети, живущие по соседству.       Когда на прошлой неделе мама вдруг спросила меня, помню ли я Аю, все детские воспоминания вдруг нахлынули и заполнили мои мысли. Маленькая девочка-сорванец с косичками, у которой, казалось, всегда были ободраны коленки, а где-нибудь на лице имелось пятнышко грязи. Аю каждый раз втягивала меня в разные приключения, будь то залезание на крышу какого-нибудь заброшенного дома или бросание камней в осиное гнездо. Обычно всё это заканчивались плохо, но с Аю моя жизнь была интересной. И поэтому, когда её семья уехала, я быстро соскучился по подруге. Мы пообещали друг другу поддерживать связь по электронной почте и какое-то время это делали, но в конце концов и такой связи пришёл конец.       Я уже не вспомню сейчас, кто первым перестал отвечать, но, кто бы это ни был, с тех пор я ничего об Аю не слышал. До вопроса мамы я не думал о ней много лет. Я спросил маму, почему она вдруг об этом заговорила, и она ответила, что Аю остановится в нашем доме примерно на несколько дней.       — Она играет в волейбол за свой колледж, — объяснила мама. — На следующей неделе её команда выступает против Университета Канадзавы, поэтому они искали людей, которые могли бы разместить девушек. Мать Аю спросила, может ли она остановиться у нас, и, конечно же, я сказала, что мы будем рады её видеть. Сможем наверстать упущенное в юные годы.       Итак, теперь я стою у вокзала и жду прибытия поезда. Я надеялся на расслабляющие летние каникулы дома, полные безделья, но мысль о том, что я снова увижу Аю, оказалась очень волнительной. Волейбол? Я догадывался, что она в конечном итоге будет заниматься чем-то спортивным. Эта девушка была способна взобраться на любое дерево за десять секунд, даже если иногда могла и свалиться вниз.       Я волновался, думая, как смогу её узнать. Всё, что я помню о ней, — это её длинные чёрные волосы и большие глаза, в которых всегда был озорной блеск, но этого ведь недостаточно, не так ли? Если бы она приехала со своими подругами по команде, было бы проще, но поскольку она путешествует одна, мне остаётся только надеяться, что она не сильно изменилась.       Но наконец прибыл поезд, и куча людей стала выходить из него. Я жду, чувствуя себя немного неловко, глядя на каждую девушку, проходящую через турникет. А вот, например, одна подходящего возраста, с длинными чёрными волосами, и она поворачивается ко мне с улыбкой. Я поднимаю руку, начиная улыбаться в ответ, но из-за моей спины выходит парень, идёт к ней и обнимает её.       Понятно. Это не она. Я чувствую лёгкое разочарование. Ведь девушка эта весьма хорошенькая.       Толпа редеет. Может быть, Аю села не на тот поезд или пропустила его? Я достаю телефон и проверяю, нет ли пропущенных звонков или сообщений.       Когда я оглядываюсь назад, то вижу какую-то возню у турникета. Кто-то пытается протащить через него несколько больших сумок разом, и они явно застряли.       Мне любопытно, и я подхожу, чтобы узнать, что происходит. Кто, чёрт возьми, путешествует с таким объёмным багажом в поезде?       Одна сумка перелетает через турникет и приземляется у моих ног. Это спортивная сумка.       — Твою мать! — раздаётся мягкое женское ругательство, и к первой сумке присоединяются ещё две. Я всё ещё смотрю на них, когда их владелица сама наконец преодолевает турникет и подходит к своему багажу.       Я смотрю вверх… и ещё выше.       Девушка, стоящая рядом передо мной, явно под метр девяносто. На ней спортивный костюм, но даже в этом случае я отмечаю, что она крепко сложена. У неё было не столько мускулистое тело, сколько спортивное, атлетическое. Она вытирает пот со лба, проводя рукой по коротким чёрным волосам.       — Извини, — говорит она. — Дай мне секунду, и я уберу с тебя всё это дерьмо.       Она наклоняется, чтобы подобрать ближайшую ко мне спортивную сумку, и когда поднимает глаза, то наконец впервые видит меня.       У неё большие и тёмные глаза, а на носу россыпь веснушек. Но когда спортсменка улыбается, широкой, озорной улыбкой, как у непослушного маленького ребёнка, я понимаю вдруг, что это она.       — Аю? — спрашиваю я, не веря своим глазам. Это реально та маленькая девочка, с которой я когда-то дружил?       Её улыбка сразу становится шире, и она кивает.       — Эй! Давно не виделись, а? — Она осматривает меня с ног до головы, поднимая ближайшую к ней сумку на плечо и подхватывая вторую. А я вдруг понимаю, что просто стою и пялюсь, как идиот, поэтому хватаю третий багаж и с трудом отрываю его от перрона. Такое ощущение, что он полон камней. К счастью, я припарковался недалеко, иначе, вероятно, заработал бы себе грыжу.       Преодолев шок от таких перемен с моей подругой детства, я вспоминаю, что должен завязать разговор, поэтому спрашиваю её, как прошла поездка.       Аю усмехается.       — Я уже и забыла, какие маленькие места в поезде. В смысле, я привыкла, что в самолёте нет места для ног, но… — Она вздыхает. — Всю поездку я ходила взад и вперёд по проходу. Наверное, все в вагоне думали, что я обсессивно-компульсивная девица или что-то в этом роде.       Когда я помог сложить багаж в машину, я снова почувствовал её взгляд на себе. Аю опять осматривала меня с ног до головы.       — Знаешь, а ты совсем не изменился, — с улыбкой отметила она.       Я смеюсь в ответ.       — Ну, я стал немного повыше.       Аю тоже смеётся.       — Да. Но совсем немного. Должно быть, я украла часть твоего роста.       Это было дружеское подтрунивание. Однако выражение её лица при этом казалось странно застенчивым, будто она беспокоилась, что могла зайти слишком далеко.       Я улыбаюсь ей, чтобы показать, что воспринимаю всё с юмором, и она с облегчением улыбается мне в ответ. Вроде ничего не изменилось. Она и раньше постоянно поддразнивала меня в детские годы.       Сев в машину, Аю пытается нащупать регулятор под сиденьем, чтобы отодвинуть его и вместить свои длинные ноги. Я с некоторым удовольствием смотрю, как она делает это. Досада на её лице удивительно детская, и я понимаю, что узнаю́ в ней многое от своей подруги детства, которую раньше знал. Например, то, как она кусает губу и бормочет себе под нос. Она очень живо напомнила мне ту маленькую девочку с косичками, пытающуюся вскрыть дверь в старый заброшенный дом, куда мы как-то пытались проникнуть.       Аю ловит мой взгляд.       — Эй, ну хватит уже просто сидеть и лыбиться. Ты собираешься и дальше это делать или всё-таки мне поможешь?       С красным лицом я наклоняюсь и после короткой возни поворачиваю защёлку, после чего Аю отодвигает сиденье до упора. Моя́ машина не такая уж и маленькая, но для подруги осталось не много места. Её но́ги чертовски длинные.       Я ловлю себя на том, что основательно залип на них глазами, и, быстро отвернувшись, завожу машину.       От вокзала до моего дома недалеко, так что мы рассказываем друг другу краткую историю того, что произошло в нашей жизни: школа, работа и так далее. Когда я поведал Аю, чем занимаюсь, она хихикает.       — Эй, разве я не говорила тебе раньше, что ты будешь делать что-то подобное? — Она вздыхает. — Если бы не волейбол, я бы давно вылетела из школы. К счастью, кто-то где-то ошибся и я получила спортивную стипендию. До сих пор я не понимаю, как это произошло.       Я говорю ей, что слышал об успехах её команды.       — Ну да, — отвечает она, — у нас есть хороший либеро, так что полдела уже выиграно.       — Я думал, что и доигровщик должен быть хорошим универсалом.       Глаза́ Аю расширились.       — Ты разбираешься в волейболе?       — Я пару раз смотрел его по телевизору.       — Женский пляжный волейбол, да? — Она смеётся. — Девочки в купальниках нравятся?       Она снова меня поддразнивает. Точно так же, как в детстве. Это всегда было немного забавно. Но теперь, когда она большая и красивая девушка, эффект другой. Я понимаю, что теперь даже немного наслаждаюсь этим. Может быть, из-за того, как она говорит это: в шутку, с понимающей улыбкой на лице, замечая, как я украдкой любуюсь ею. Как бы то ни было, но я решаю не возмущаться её дружеской иронии. В конце концов, она просто развлекается.       Она действительно сильно выросла. Физически, я имею в виду. Короткие волосы — вот что отличает её от моих воспоминаний. Но я думаю, что мне это нравится. Во-первых, стрижка открывает её милые ушки и слегка загорелую кожу шеи, а во-вторых, она просто ей идёт.       Внезапно Аю начинает дуться.       — Это всё из-за моей причёски, верно? Скучаешь по моим косичкам?       Я тут же начинаю протестовать, но она продолжает:       — Иногда я тоже скучаю по ним, но… не знаю. Короткая стрижка — это просто так, ну, по-взрослому. Я имею в виду, что она помогает мне чувствовать себя старше. Да и невозможно носить косички в волейболе. — Она смеётся. — В противном случае я всё время буду попадать ими своему связующему по лицу.       Мы приезжаем домой. Мама встречает нас и уводит Аю в гостиную на чашку чая, чтобы расспросить о делах, поручив мне отнести вещи подруги в комнату для гостей.       Это занимает у меня две ходки, ведь наиболее тяжёлая спортивная сумка сама по себе требует всех моих усилий. Поэтому, дотащив все эти тяжести, я не мог не заглянуть внутрь. Чего она такого тяжёлого с собой привезла?       Там были самые разные утяжелители, которые обычно носят на запястьях, лодыжках и поясе во время тренировок. Неудивительно, что багаж оказался таким тяжёлым. Затем я слышу шаги и в панике застёгиваю сумку.       Я предоставляю маме возможность показать Аю остальную часть дома, а сам сажусь на диван. Моё сердце всё ещё быстро бьётся. Всё потому, что меня чуть не застукали за избыточным любопытством, или почему-то ещё?       Вскоре Аю возвращается в гостиную с меньшей из своих сумок. Не говоря ни слова, она плюхается рядом со мной на диван.       — Боже, как эта комната возвращает меня в прошлое, — внезапно признаётся она. — Я и не вспомню уже, сколько мультфильмов мы вместе посмотрели на этом диване, сколько часов на нём провели.       Моя́ мама улыбается нам по дороге на кухню, но как только она скрывается из виду, Аю наклоняется и шепчет мне на ухо.       — А я знаю, что ты рылся в моих вещах. Хотел посмотреть, какие трусики я ношу? Или, может быть, тебе больше нравятся лосины?..       Я начинаю сбивчиво бормотать, пытаясь объяснить, что меня интересовало только, почему её спортивная сумка такая тяжёлая, и что я не трогал другие её вещи, а Аю откидывается назад, положив руки на спинку дивана, и начинает смеяться.       — Эй, я просто пошутила. Не нужно так защищаться. — Она смотрит на меня с тёмным блеском в глазах. — Кстати, я ношу обычные трусики. Старый добрый хло́пок, без кружев. Кружева натирают.       Я гляжу на неё и не могу поверить. Она действительно сидит рядом и непринуждённо говорит о своём нижнем белье? Кажется, она ждёт, что я что-нибудь отвечу, но неловкую ситуацию прерывает звук автомобильного гудка на улице.       Аю вскакивает на́ ноги.       — Это девушки, которые заберут меня на тренировку. Мне нужно идти, но мы сможем поговорить позже.       Она подмигивает мне, затем окликает мою мать, благодарит её и выбегает через парадную дверь. Я встаю и выглядываю в окно. Возле нашего дома стоит небольшой микроавтобус, и Аю как раз садится в него. Затем девушка со светлыми песочными волосами и веснушками высовывается из окна со стороны переднего пассажира и замечает меня. Она поворачивается к Аю с дразнящей улыбкой на лице.       — Эй, Аю, это твой парень? Я думаю, он хочет попрощаться!       Аю удивлённо оборачивается. Она улыбается мне и машет рукой.       Блондинка наблюдает с весельем, лучащемся на её лице.       — Давайте, голубки. Никаких долгих прощаний. У нас тренировка.       Улыбка сползает с её лица, когда Аю наклоняется и хлопает её по руке.       — Перестань дразнить моего друга, Мичи.       Она машет мне в последний раз, затем поворачивается и, смеясь с кем-то внутри, закрывает дверь. А затем микроавтобус уезжает.