Часть 4. Игра
9 июля 2023 г., 23:25
Так что же именно произошло? Было ли это очередным дружеским поддразниванием от Аю или чем-то бо́льшим? Как она ко мне относится? Все эти истории о нас двоих, когда мы были детьми… кажется, тогда я был совершенно не искушён в таких вопросах. Возможно, я до сих пор невежественен, как Аю говорит?
Всё это слишком запутанно для меня, поэтому я сдаюсь, оставляя свои размышления на потом. Но когда я подъезжаю к входной дорожке моего дома, я чувствую, как моё сердце от волнения начинает биться быстрее. Аю уже должна быть дома, и мне не терпится увидеть её снова.
Но когда я вхожу в дверь, моя мама встречает меня с хмурым выражением на лице.
— Что-то случилось между тобой и Аю? — спрашивает она, и в глазах её обвинение.
Я откладываю свои вещи и в замешательстве смотрю на неё. Мама слышала наши забавы этим утром или что-то в этом роде? Из-за этого она недовольна? Но почему? Я никак не мог предполагать, что она будет настолько рассержена. Ведь, судя по всему, она пыталась свести нас вместе… разве она не должна быть счастлива?
— Мам, что случилось, объясни.
Её лицо изменилось от гнева к беспокойству.
— Аю вернулась пораньше и забрала свои вещи днём, пока тебя не было. Она сказала, что сегодня остановится где-нибудь в другом месте.
Моё сердце внезапно словно обледенело. Дерьмо. Должно быть, что-то случилось. Я что-то сказал? Чем-то её обидел? Я стою в прихожей, ломая голову, прокручивая в голове всё, что мог сделать, пытаясь понять, что́ могло спровоцировать её уход.
Мама замечает выражение моего лица, вздыхает и больше не настаивает на объяснениях.
— Аю была очень милой девушкой. Такая вежливая. Она поблагодарила нас за всё и оставила нам печенья. Возьми, если хочешь… они на кухне.
Я посмотрел на обеденный стол и увидел маленькую миску на кухонном столе. Как мама и сказала, в ней было печенье.
Решив, что печеньки могут пойти в жопу, я побрёл наверх. У меня внезапно пропал аппетит.
***
На следующий день у меня нет энергии. Я просто слоняюсь по дому, чувствуя, что ничего не в состоянии делать. Воздух кажется серым, удушающим одеялом. Как бы ни пытался отвлечься, в своих мыслях я продолжаю возвращаться к Аю. Господи, да что же это такое?! Неужели на са́мом деле это были просто очередные поддразнивания и не более того? Она совсем не изменилась, оставшись такой же легкомысленной, как и раньше? Всего лишь озорной смутьянкой с косичками? Всё время, когда мы дружили в детстве, она оставалась такой. Ну, она назвала меня хорошим парнем, верно? И все знают, что это значит… Ну, в любом случае, теперь всё кончено. Сегодня день её матча, а завтра она вернётся на восток домой. И я забуду её со временем. В любом случае, она была… слишком высокой и слишком агрессивной для меня? Может, мне больше бы подошла приятная и спокойная девочка? Но почему мне так тоскливо от этой мысли? Затем я вспомнил, как выглядела Аю, блестящая от пота, её чёрные волосы были зачёсаны назад, её тёмные глаза сияли, а гу́бы были полуоткрыты с той ленивой сексуальностью, которая так очаровывала меня… ощущение её поцелуя, её сочной киски вокруг моего рта, того сумасшествия, которое она со мной творила! Бля, кого я обманываю? Я был глуп и влюбился в неё. Вероятно, это был её план с са́мого начала. Она, наверное, ожидала, что я помчусь на её игру и выставлю себя дураком, признаваясь ей в любви. Тогда она и её подруги смогли бы вдоволь посмеяться над моим нелепым положением. Что ж, можно порадоваться, что я не доставил ей такого удовольствия. Я спускаюсь вниз и нахожу её печенье на кухне. Внезапно я чувствую голод. Вот так ирония судьбы. Она, вероятно, думает, что я в любой момент появлюсь на матче, но я останусь сидеть на кухне и буду есть её печенье. Я снимаю полиэтиленовую плёнку и начинаю поглощать выпечку с неистовым удовлетворением. Я съел четыре печеньки, когда заметил, что в миске под ним что-то лежит. Это кусок сложенной бумаги. Я достаю его и колеблюсь: прочитать или просто выбросить. Ну а какая теперь разница? Даже если это просто шутка надо мной, Аю ведь не сидит рядом и не смеётся? Я открываю письмо. На удивительно девчачьей бумаге с сердечками и щенками довольно много написано мелким наклонным почерком. Вздохнув, я начинаю читать. «Привет! Надеюсь, тебе понравились печеньки! Я их, конечно, не сама пекла… Помнишь, как мы пытались испечь печенье, я оставила варежки в духовке и они загорелись? Твоя мама была очень зла на меня. Что ж, на этот раз я не хотела её злить, поэтому просто купила это печенье. Но я думаю, ты не хочешь читать о печеньках. Прости, что сбежала от тебя. Я трусиха в душе́. Правда в том, что мне невыносимо было видеть тебя снова…» Я прекратил читать от боли в груди. Кроме того, Аю написала «bear» как «bare», из-за чего смысл у предложения изменился на противоположный: «я не могу дождаться, когда увижу тебя снова…». А может, это было не ошибкой? Я решил, что должен прочитать письмо до конца, и продолжил. «…тренер действительно отругал меня за то, что я заставила всех опоздать, а затем очень плохо выступила на тренировке. Думаю, я просто отвлеклась. Поэтому я решила держаться от тебя подальше. Мне неловко из-за этого, но правда в том… Боже, как трудно это писать… Правда в том, что я боюсь, что в тебя влюбилась. Я знала, что если я останусь у тебя ещё на одну ночь, я не смогу удержаться от того, чтобы выебать тебе мозги…» Каким-то образом мне удаётся держаться за письмо и продолжать читать. «…и если бы это случилось, я бы точно не смогла сосредоточиться на игре. Я надеюсь, ты сможешь простить меня за то, что я так сбежала. Не могу дождаться, когда увижу тебя на матче. Я просто знаю, что если ты будешь поддерживать меня, я покажу лучшую свою игру. Так что не опаздывай! Помни, что начало в 11:30. С любовью, Аю». Мои руки дрожат, когда я роняю письмо и смотрю на настенные часы — 11:45. И я в пятнадцати минутах езды от университета. Я накидываю куртку и туфли, выбегаю из парадной двери и падаю на задницу на подъездной дорожке. Затем я вскакиваю, вожусь с ключами от машины, прыгаю на водительское сиденье и выезжаю на улицу прямо перед приближающейся машиной. Слышен визг тормозных шин и безудержный гудок, но я едва его осознаю́. Я переключаю скорость, а затем жму педаль газа.***
Обычно до университета пятнадцать минут езды, но я успеваю за восемь. К счастью, я знаю, где находится спортивный центр, и паркуюсь как можно ближе ко входу, пусть и крайне неудачно. Но меня это не волнует. У меня на уме только одно — успеть. Я вбегаю внутрь, твёрдо решив для себя, что семья и друзья, поддерживающие игроков, должны быть в передних рядах. Скрип обуви по поверхности настила, крики и аплодисменты зрителей ведут меня к корту. Я вижу, что трибуны почти заполнены, но когда смотрю из стороны в сторону в поисках пустого места как можно ближе к игре, я замечаю табло. Игра идёт к третьему сету и почти закончена. Всего остался один сет, но команда Аю отстаёт на десять очков. Я нахожу себе место. Это не особо популярная позиция, так как она на стороне гостей, но она идеальна для меня. Я осматриваю стадион в поисках Аю и наконец замечаю её. Её команда возвращает розыгрыш, а одна из девушек в заднем ряду его отбивает. Это отчаянный мяч, но Аю мгновенно оказывается под ним и слабо перебрасывает его через сетку. Как она сказала, волейбол — это не только сильные удары. Команда соперника сбивается с ног, пытаясь достать медленный мяч. Кажется, что тот парит в воздухе, — но одна из их связующих падает на колено и умудряется аккуратно подбросить мяч прямо над сеткой. Их правосторонняя нападающая моментом позже оказывается над ним, сильно вбивая удар в передний ряд. Это сложный мяч, и он заставляет Аю и её команду повиснуть на грани гола. Ближе всего находится средняя блокирующая, и она бросается под удар, но тот оказывается диким. Ход либеро более отчаянный, чем что-либо, мяч летит высоко и в одну сторону. Аю приходится изменить направление, чтобы попасть под него, и она подбрасывает себя в воздух с левой ноги. Она бьёт по мячу с небольшим вращением, и тот находит крошечную брешь в защите команды соперников. Из толпы раздаётся рёв, и я присоединяюсь к нему. Но затем за резким пронзительным свистком, указывающим начисление очка, следует быстрая их серия. Я не понимаю, что это значит. Но толпа начинает роптать, я вижу наконец, что Аю лежит на земле, схватившись за правую ногу. Кажется, она испытывает боль. В мгновение ока я покидаю трибуну и бегу на корт. На пути я встречаю несколько нерешительных движений, направленных на то, чтобы меня остановить, но, когда Аю меня видит и что-то говорит, меня пропускают. — Чёрт, чёрт, чёрт, — бормочет она, потирая ногу. Её тренер убирает её руки, а врач команды осматривает травму. Аю смотрит на меня. Её глаза суровы, и на мгновение мне кажется, что она сердится на меня, но это ощущение быстро проходит. Аю внезапно выглядит хрупкой и разочарованной, но в то же время испытывающей облегчение. — Проспал, да? — вздыхает она, лёжа на руках тренера и вытянув ноги перед собой. Я снова вспоминаю, насколько она высокая. — Ну, ты пришёл как раз вовремя, чтобы увидеть меня полной неудачницей. — Она морщится и протягивает мне ладонь, когда доктор ощупывает её ногу. Я не колеблюсь ни секунды и встаю на колени рядом с ней, беря её за руку. Ладонь Аю кажется странно холодной, и я сжимаю её, пытаясь согреть. Я собираюсь объяснить, что произошло, когда рядом с нами появляется Мичи, напарница Аю по команде. Она переводит взгляд с заполненного болью лица Аю на её ногу, затем на доктора и меня, стоящего на коленях рядом со своей подругой, кладёт руки на бёдра и присвистывает. — Ну, это всё, полагаю. — Она поворачивается ко мне. — Где ты был? Аю искала тебя повсюду. Мы действительно нуждались в тебе намного раньше, мистер "Амулет на удачу". Нам изрядно надрали задницы. Амулет на удачу? Я замечаю, что Аю смотрит на Мичи, но её взгляд быстро сменяется гримасой, когда доктор прикладывает лёд к ноге. Улыбка на лице Мичи почти злая. — Ты хочешь сказать, что никогда не называла ему его прозвища? — Она оглядывается на меня. — Думаю, моя подруга конкретно втюрилась. В последнее время она говорила только о тебе, о тех вещах, которыми вы занимались в детстве. Ну, я думаю, теперь даже удача не поможет. Нам придётся сдаться. — Нет, — внезапно говорит Аю. — Мы не отстали так сильно, чтобы лишиться победы. Мичи смеётся. — Ты ни за что не сможешь продолжить играть, — возражает она. Но глаза́ Аю полны решимости. — Просто смотри на меня. Она разговаривает о чём-то с тренером и врачом. Они что-то обсуждают между собой, а пото́м тренер кивает. — Но если игра причинит тебе ещё больше боли, — отвечает он. — Я призна́ю техническое поражение. Не могу потерять тебя на следующий сезон из-за какого-то глупого героизма. Аю кивает. Врач перевязывает ей ногу. Через некоторое время Аю с моей помощью встаёт и пробует ходить. Затем она делает один подскок, второй. Её глаза́ мерцают, когда она приземляется во второй раз, и я понимаю, что она всё ещё испытывает боль, но делает всё возможное, чтобы скрыть это. Тренер касается моего плеча и указывает взглядом на трибуны. Я киваю, поворачиваюсь, чтобы покинуть корт, когда Аю берёт меня за руку. — Спасибо, — говорит она, её тёмные глаза блестят. — Я знала, что ты меня не подведёшь. Ты ведь никогда этого не делал. Я чувствую стыд от её слов, ведь я такое про неё надумал. Но моя́ улыбка полна искренней благодарности. Я решаю не возвращаться на трибуны, а стою немного в стороне от края корта. И кажется, никто не собирается меня выпроваживать. В конце концов "Амулет на удачу" должен поработать. Игра продолжается. Команда Аю потеряла ещё пару очков, но затем, кажется, снова нашла свой ритм. Удар левого нападающего даёт им первое очко, а затем Аю перебрасывает ещё один мяч над сеткой. Он вышел немного неловким, но, кажется, смог восстановить её уверенность в себе. И матч вернулся к своей обычной быстрой череде розыгрышей. Казалось, что Аю одновременно находилась повсюду на корте, в одно мгновение вонзая шипы в корт, а в следующий — блокируя и сбрасывая удары. Рёв болельщиков гостей начинал заглушать гораздо более крупную аудиторию хозяев, когда команда Аю сплотилась и блестяще вела свою игру, сокращая разрыв в счёте. Затем прозвучал финальный свисток. Команда гостей всё-таки проиграла, но отстала от соперниц всего на четыре очка. Когда девушки покидали площадку, уставшие, но не побеждённые, Мичи громко хлопнула Аю по спине. — Тебе удалось сделать четверной дубль, подруга, — похвалила она. — Может, мы и проиграли, но, по крайней мере, не опозорились. — Затем она замечает меня, и её хищная улыбка вернулась. — Но я думаю, что я должна поблагодарить мистера "Амулет на удачу", а? — Она схватила меня под руки и, кажется, была полна решимости поднять меня и унести прочь, но Аю поймала подругу за руку, прежде чем та успела это сделать. — Эй, — шутливо возмутилась она. — Ру́ки прочь от моей собственности! Если тебе нужен "Амулет на удачу", найди свой собственный! Мичи хихикает и отпускает меня. — Хорошо, хорошо. Будь по-твоему. Я собрался было ободрить Аю, высказать сочувствие по тому поводу, что её команда проиграла, но она остановила меня, взяв за руку. Улыбнувшись, девушка покачала головой. — Не надо, в этом нет необходимости. Я не разочарована. Волейбол — это не более чем волейбол. И я просто рада, что ты был на корте. Ведь это значит… — Она запнулась, и улыбка на её лице стала застенчивой. — Сейчас я немного счастлива. Это была последняя игра, наш сезон закончился, так что я, возможно, смогу побыть здесь ещё немного. — Она смотрит на меня из-под своих тёмных ресниц. — То есть… я имею в виду, если ты хочешь, чтобы я была рядом. Вместо ответа я просто обнимаю её за талию и прижимаю к себе. Аю удивлена внезапностью этого жеста, но пото́м обнимает меня в ответ. Она вся мокрая от пота, и запах её просто ошеломляющий, но в то же время невероятно сексуальный. И тот факт, что её грудь прижимаются к моему лицу, только усугубляет ситуацию. — Тебя действительно не волнует, что я выше тебя? — шепчет она мне в волосы. Я мотаю головой. – Аю… знаешь… я просто в восторге от этого. Она вздыхает и крепко сжимает меня. Затем Аю наклоняется и поднимает меня на руки, отрывая от земли, буквально как жених невесту после церемонии бракосочетания. Я невольно вскрикиваю, опасаясь, что сейчас упаду, обхватываю руками её шею и прижимаюсь к ней, как ребёнок. Но я снова недооценил её силу. Она может быть стройной, но её мышц более чем достаточно, чтобы держать меня как принцессу. Со всех сторон раздаётся кошачье няканье, свист и улюлюканье зрителей, когда возлюбленная уносит меня со стадиона. Мне должно быть неловко, но почему у меня такой восторг на душе? Тепло тела Аю, твёрдость её рук, её аромат, в который я влюбился: всё это заставляет меня чувствовать себя любимым и счастливым. Я прижимаюсь лицом к её груди, не беспокоясь о том, что люди смотрят на нас и что́ они думают. — Эй, Аю, — кричит нам вслед знакомый голос, полный озорного веселья, и я узнаю Мичи. — Куда ты уносишь этот "Амулет на удачу"? — Назад к нему домой. Нам ещё многое предстоит наверстать, — кричит она в ответ. — И он — никакой не амулет… Он — мой парень.Конец
