Амулет на удачу

      Просыпаюсь я от изрядной тряски, как будто попал под землетрясение. Но это Аю, трясёт меня.       — Эй, давай. Вставай уже. Ты обещал!       Хм? Я обещал?       Аю упирается руками в бёдра. На ней шорты и майка. Голые но́ги её даже ещё длиннее, чем я думал.       — Я надрала тебе задницу вчера, помнишь? Теперь ты мне должен.       Она вытаскивает меня из постели и хватает, пытаясь стянуть пижаму.       — Эй, подожди, ты что?.. — возмущаюсь я.       Аю цокает языком.       — Слишком медленно, слишком медленно! Нам нужно пробежать километра три, а времени нет!       Я надеваю одежду, беру обувь и выхожу из дома вслед за Аю, а затем, всё ещё в полусне, бегу за ней по почти пустынным улицам города.       Она несётся впереди меня, почти сразу задавая и поддерживая стремительный темп. Моя́ голова бьётся в мучительном такте с каждым шагом, пока я пытаюсь догнать свою подругу. И сейчас я жалею, что прошлой ночью, похоже, выпил лишнего. Голова изрядно гудит от похмелья.       Аю в конце концов сжаливается надо мной и замедляется.       — Извини, — говорит она, когда я, уже не будучи в силах бежать, внезапно останавливаюсь и сгибаюсь пополам. Пот течёт с меня ручьями. — Я совсем забыла, что ты не привык к таким нагрузкам, — она вздыхает. — Отдышись здесь, и я сделаю ещё пару кругов вокруг квартала, а пото́м мы сможем вернуться домой.       Она убегает, стремительно удаляясь. Вот ведь выносливость, а? Будто и не устала ни капли.       Проследовав мимо меня раза четыре или пять, Аю останавливается, продолжая бежать на месте, а я отрываюсь от кирпичной стены, на которую опирался во время своего отдыха, и бегу вместе с ней домой.       Сейчас Аю движется немного медленнее. Она уже вспотела, тёмное пятно спереди и сзади на её топе, пряди волос прилипли ко лбу и затылку. Её но́ги сверкают прекрасным блеском.       Но больше всего притягивает её запах. Чистый, резкий запах пота и тренированного женского тела. Я помню её индивидуальный аромат ещё с прошлой ночи, когда она обнимала меня: её очаровательный запах, который вернул меня в далёкие времена нашего совместного детства. Помню, мы где-то прятались от её старшей сестры, стиснутые вдвоём в какой-то узкой каморке.       Невероятно, но я чувствую, что снова возбуждаюсь. Что, чёрт возьми, со мной такое? Даже измученный и с похмелья я так на неё реагирую.       Аю замечает, что я замедляюсь, поворачивается и смотрит на меня на бегу. Я увеличиваю темп, чтобы догнать её. Когда мы выравниваемся и бежим бок о бок, она продолжает смотреть на меня, но её взгляд становится игривым и озорным.       Вернувшись домой, она проскальзывает мимо меня и мчится наверх по лестнице в ванную.       — Я призываю богов душа!       Вздыхая, пока ползу за ней по лестнице, я уже могу слышать шипение воды через дверь ванной. Но душ сейчас занят, поэтому я прохожу мимо на пути в свою комнату.       — Эй, можешь принести мне полотенце? — кричит Аю изнутри.       Я иду, нахожу одно для неё. Когда я стучу в дверь ванной, та приоткрывается, и я протягиваю полотенце своей подруге. Но вместо того, чтобы взять его, она хватает меня за запястье и тащит внутрь.       Аю обнажена, если не считать полотенца, которое она обернула вокруг талии на мужской манер, оставив грудь открытой. Впрочем, оно явно коротко для неё и едва достигает колен. Совершенно обнажённая грудь девушки находится на уровне моих глаз, и я ловлю себя на том, что смотрю прямо на неё, не отрываясь. Воздух наполнен лёгким туманом, и тот, смешиваясь с уже присутствующим потом, покрывает Аю тонким блеском, отчего загорелые участки её кожи напоминают бронзу, как у статуи какой-нибудь греческой богини. Но не вся она загорелая. Её кожа на удивление бледная в тех местах, которые обычно прикрыты купальным костюмом. Слитным купальником, учитывая тонкие бледные линии на плечах и молочно-белый цвет, простирающийся от груди до промежности.       А её груди… С тех пор, как прошлой ночью на диване я почувствовал их сзади на шее, я мог представить, какими они будут. И они не разочаровывали. Даже с её спортивным телом они вполне объёмны, но, как и всё остальное, подтянуты и демонстрируют твёрдость, намекающую на силу, заключённую в её теле. Её соски коричневые и явно больше, чем я мог ожидать.       Все эти наблюдения проносятся в моей голове за пару секунд, которые Аю требуются, чтобы притянуть меня к себе. Она улыбается мне.       — Ты попался на одну из старых уловок, описанных в любовных историях, — говорит она с голодной напряжённостью в глазах. — Тебе бы следовало быть поосторожнее. Разве ты не в курсе, что спортсменки очень возбуждены после тренировки?       Всё ещё держась за моё запястье, она садится на край ванны.       — Полагаю, тебе понравилось то, что мы делали прошлой ночью, верно? Ты так много кончил. Вся моя рука была липкой от твоей спермы. И запах… — Она вздыхает. — Это чертовски меня возбудило, но пото́м ты заснул, и я попыталась помочь себе, но, наверное, тоже заснула. — Свободной рукой Аю начинает распутывать полотенце вокруг талии. — Ну, и я подумала, не хочешь ли ты помочь девушке? Я ни за что не смогу сосредоточиться на сегодняшней тренировке, если буду так сходить с ума от похоти.       Она поднимает свою широкую попу, снимает полотенце и отбрасывает его в сторону. Аю сидит передо мной совершенно голая, и глаза́ её весело сверкают. А я не могу отвести от неё глаз ни на секунду. Контраст между загорелой и бледной кожей завораживает, как будто на ней кремовый купальник.       Аю понимающе улыбается мне.       — Тебе нравятся мои линии загара? Почему я не удивлена? Кажется, у тебя много фетишей.       Она откидывается назад, раздвигая свои мощные ноги. Киска её аккуратно подстрижена, но не выбрита. Волосы в промежности тёмные, примерно полуторасантиметровой длины.       — Надеюсь, ты не ожидал, что я буду похожа здесь на маленькую девочку? — говорит она, заметив направление моего взгляда. — Это ужасно натирает, если сбрить всё под ноль.       Я качаю головой. Мне всегда нравился естественный вид.       — Выглядишь потрясающе, — отвечаю я, не скрывая восхищения в голосе.       Глаза Аю теперь прикрыты, на её лицо вернулось то лениво-возбуждённое выражение ожидания удовольствия. А меня не нужно просить дважды. Я опускаюсь перед ней на колени, осторожно кладу руки на её бёдра и замираю, залипая взглядом на притягательные контуры женского естества.       — Я не кусаюсь, — говорит Аю, прерывая моё очарование. Но я не испытываю колебаний. Просто девушка выглядит столь прекрасной, сидя на краю ванной передо мной, а тело её такое идеальное, спортивное и сильное, что меня охватывает какое-то странное оцепенение, словно я не достоин прикасаться к этой красоте, как будто могу запятнать её совершенство. Но моя жажда вскоре прорывается сквозь это благоговение, и я нежно приникаю к её ногам губами, целуя внутреннюю сторону бёдер.       Кожа Аю невероятно мягкая и бархатная, но под ней скрывается подтянутая упругость, которую можно достичь только долгими тренировками. И всё же, когда мои губы и руки скользят по её бёдрам, вздох, исходящий от неё, такой детский и милый, полный предвкушения и бесхитростной радости, как будто он исходит от кого-то другого. Аю начинает дрожать, когда мои губы касаются её волос на промежности, а горячее от возбуждения дыхание её согревает.       Целуя мягкие пушистые губки её киски, я глажу ладонями внутреннюю часть бёдер этой потрясающей девушки. Затем подношу пальцы к её промежности и приоткрываю её. Аромат опьяняющий — это единственное сочетание слов, которое отражает мои чувства: смесь пота, запаха её собственного тела и богатой пряности её возбуждения.       Аю в нетерпении ёрзает, но я думаю, что спешить нам некуда. Может быть, ей следует капельку потомиться, чтобы накал возбуждения стал сильней и концовка получилась поярче? Я снова приближаю приоткрытый рот к пушистым губкам, моё дыхание их обжигает. Киска Аю блестит от возбуждения, она покраснела и набухла, приоткрыв свою сердцевину от прилива крови. Желание нырнуть в неё губами просто невыносимо. Мне так хочется попробовать её на вкус, она столь сильно и восхитительно пахнет, но вместо этого я начинаю целовать внутреннюю часть одного бедра Аю, затем другого. Я провожу по её гладкой коже языком, чувствую вкус чистого, свежего солоноватого пота.       Девушка задыхается и дрожит, пока я уделяю особое внимание её бёдрам. Интенсивный запах её и солёность дразнят меня так же сильно, как и мои ласки её саму.       Вскоре накал её чувств становится слишком сильным, чтобы она могла его дальше выдерживать. Аю хватает меня за волосы, подтягивая моё лицо вплотную к своей промежности и рывком погружает мои губы в свою горячую нежность. Мой рот начинает наполняться вязким и терпким соком её возбуждения. Я открываю его шире, чтобы вкусить в полной мере этот божественный нектар. Попутно раздвигаю пушистые валики губами и выпускаю свой язык на волю.       Аю задыхается, когда я облизываю её, чувствуя её первый волнительный вкус. Он у неё просто невероятен и заводит меня неимоверно. Как будто кто-то открыл магистраль прямо к моему члену и накачивает его возбуждением. Если раньше тот был твёрд как камень, то теперь, пожалуй, напоминает алмаз. Я провожу кончиком языка по её набухшему клитору и легонько посасываю его. На этот раз Аю вскрикивает, но почти сразу же замолкает, прикусывая губу, чтобы приглушить свои стоны.       Я улыбаюсь про себя, очарованный столь яркой реакцией. Лаская языком и губами клитор девушки, я поражаюсь тому, насколько он большой и твёрдый. Аю явно столь же сильно возбуждена, как и я. Её пальцы переплетаются с моими волосами, и я чувствую, как дрожит всё тело подруги, пока я продолжаю жадно лизать её бесподобный цветок, переполненный божественным нектаром, вкус которого стал ещё более насыщенным, чем раньше. Это почти невыносимо. Столь интенсивный запах и вкус кружат мне голову, погружая моё сознание в мистический транс и подчиняя душу женскому удовольствию. И эта потрясающая возможность дарить столь очаровательной идеальной девушке сладостное блаженство, самого́ меня наполняет безмерным счастьем. Мой язык движется нежно и легко, на каком-то подсознательном уровне я понимаю, что Аю, вероятно, сейчас настолько чувствительна, что слишком сильное воздействие будет скорее болезненным для неё, чем приятным. Я провожу пальцами по её ягодицам, порхая ими по влажной коже, царапая ноготками, желая сильнее её подразнить.       Но у Аю иные планы. Она отпускает мои волосы и отталкивает руки, в то время как её но́ги складываются в плотный треугольник. Правая её голень прижимается к моей шее, а левая нога закрывает замо́к коленом, крепко зажимая мою голову между сильных женских ног и пульсирующей от возбуждения киской. Захват туго сдавливается, и мои губы глубоко погружаются в топкий омут женского начала, охватывающего моё лицо в своё мягкое пушистое кольцо.       Твёрдый клитор, оказавшийся ещё больше, чем я думал, погрузился мне в рот, скользя своей упругой головкой по языку. Влагалище сжалось и выплеснуло в меня потоки кисло-сладкого нектара, которым было переполнено. Я оказался в са́мом настоящем плену, и там едва хватало места, чтобы дышать, но это не имело значения. Я настолько увлёкся куннилингусом и так сильно был пленён своими ощущениями, что забыл о чём-то таком переживать. Например, о том, что моя голова находится в тисках мёртвой хватки, из которой мне не вырваться, пока Аю сама меня не отпустит.       Я вынужден дышать через нос, позволяя своему языку танцевать по клитору и бархатным складочкам вагины, настолько основательно захватившей меня, словно собираясь съесть. Но́ги Аю ритмично сжимались, рывками погружая меня ещё глубже в женское естество и заставляя клитор совершать трахающие поступательные движения у меня во рту. В какой-то момент мне даже стало казаться, что влагалище Аю меня засасывает. Оно постоянно наполнялось соками, и тех становилось всё больше. Её вязкий терпко-сладкий нектар становился всё более обжигающе горячими. Я стал сильнее сосать клитор Аю, наслаждаясь его величиной и упругостью, чувствуя, как её дрожь усиливается.       В этот раз Аю действительно закричала, и я стал молиться, чтобы звук льющейся воды из душа её заглушали. Бёдра девушки сжали меня сильнее, и я почувствовал, что такими темпами могу потерять сознание. В этой ситуации я могу сделать только одно: поскорее проводить свою дорогую красотку через врата блаженства. И я удваиваю свои усилия, чередуя сосание и ласки языком, подчиняясь ритму движения девушки, двигаясь ей навстречу и усиливая её фрикции. Сейчас она реально трахала меня в рот своей киской, и мне оставалось только ей подмахивать.       Дрожь Аю стала ещё сильнее. Опираясь руками в края ванной, она извивалась почти эпилептически. Охватившая мой рот вагина ощущалась теперь заметно более горячей и упругой. Клитор девушки, казалось, ещё более подрос и стал сильнее пульсировать. А пото́м Аю зарычала, как зверь, выгнулась и содрогнулась в бешеном оргазме. Её но́ги судорожно стиснулись и затряслись, почти отрывая девушку от края ванны. Влагалище плотно сжалось, засасывая мой язык, внутренние мышцы напряглись, и в рот мне выстрелила упругая струйка сладковатой жидкости. Пото́м ещё одна и ещё. Вскрикивая серией сдавленных криков, полных сладостного блаженства, Аю вздрагивала всем телом и с каждым импульсом выплёскивалась в меня своим бесподобным нектаром. Причём принуждала его глотать, потому что в противном случае мой рот быстро бы переполнился.       Её оргазм длился и длился, словно механизм удовольствия заело и оно не желало прекращаться Но пото́м божественный поток амброзии иссяк, тело девушки стало вздрагивать слабее и хватка её ног ослабла, позволяя мне сделать вздох. Ещё несколько коротких вздрагиваний, и но́ги девушки опустились, освобождая меня из своей хватки. Я упал задницей на плитку пола, пребывая от накала чувств в полуобморочном состоянии. А может, мне просто не хватало воздуха, который я сейчас жадно ловил своим ртом.       Не успел я прийти в себя, а Аю уже встала на дрожащие ноги и подняла меня за подмышки. Она стала целовать меня, крепко и жадно, её язык проник в мой рот. Вкус её поцелуя сейчас, ещё более бархатный и вкусный, соперничал разве что лишь со вкусом её женского цветка. Моя голова кружится от всего произошедшего со мной, и я чувствую, как подгибаются мои колени. Я бы упал, если б девушка не поддерживала меня.       Аю прерывает поцелуй, улыбается мне и качает головой.       — Это было потрясающе, — говорит она, глядя на меня пьяными от счастья глазами. — Мне кажется, просто преступление, что у тебя нет девушки.       Я стою перед ней, всё ещё задыхаясь, когда Аю мягко, но твёрдо выталкивает меня за дверь.       — Мне лучше поскорее помыться, пока твоя мама не разозлилась на меня за то, что я использовала всю горячую воду.       Дверь закрывается прямо перед моим носом, и я удивляюсь: что, чёрт возьми, только что произошло? Но у меня теперь есть более насущная проблема, не оставляющая возможности обдумывать это. Меня почти тошнит от возбуждения, мой дружок болезненно напряжён и жаждет освобождения.       Я доползаю до своей комнаты и падаю на кровать, стаскивая с себя штаны. Через несколько секунд мой член оказывается в руке, и я начинаю дрочить его с такой страстью, будто пытаюсь оторвать. На этот раз мне не нужно дразнить себя или растягивать удовольствие. Всё, что мне требуется и чего я хочу, — это освободиться от того ужасного давления и напряжения, которое меня переполняет.       Я начинаю стонать, быстро приближаясь к оргазму, когда вижу краем глаза, как открывается дверь. Затем я понимаю, что кто-то находится в моей комнате, и рука пугливо отскакивает от точки кипения, а сердце бешено бьётся.       Я смотрю перед собой, испуганно хлопая глазами, и с облегчением выдыхаю. Это, слава богу не моя мама. В комнате находилась Аю. Прямо из душа, она была мокрой целиком. Её волосы прилипли к голове и шее, грудь обнажена, и с неё капает вода. Только полотенце обёрнуто вокруг талии, вот и вся одежда.       — Успела! — радостно выдохнула девушка, плотно прикрыла за собой дверь и закрыла её на защёлку.       Я сел в кровати, и, запинаясь, извиняясь, попытался объясниться, но Аю уже стояла на коленях перед моей постелью и одной рукой толкнула меня на спину. Она смотрит на меня сверкающими глазами и говорит:       — Извини, пожалуйста. Я поняла вдруг, что была слишком эгоистичной. Позволь мне тебе помочь.       Затем она наклонилась и поглотила мой член ртом. Ощущение горячей влажности, которая охватила меня, было просто невероятным. Аю, не теряя времени, провела языком по основанию моего члена, а её рука гладила меня по всей длине. Умелый женский рот взял мой ствол целиком в своё горло, ни капельки не давясь, а затем позволил ему выйти наружу, скользким и блестящим от слюны. Аю играла языком, вращая им по головке, кончик погрузился в дырочку на конце члена и слизывал почти непрекращающийся поток преякулята, вытекающий из меня. Затем Аю снова взяла меня в свой рот ровно настолько, чтобы головка покоилась на её языке. Скорость её ласк увеличивалась, а вместе с ней и интенсивность моего удовольствия.       Моя́ голова, казалось, наполнилась ослепляющим белым светом, когда я начал кончать. Аю стала задыхаться, но оставила моё стреляющее орудие у себя во рту. Цунами спермы выплёскивается по всей длине её горячего языка, и её горло сжимается, когда она пытается проглотить как можно больше. Но сливок моих слишком много, и небольшое их количество вытекает из уголка её губ.       Наконец буря захватившего меня блаженства умерилась и оргазм мой начал стихать. Я перестал извергаться, вздрагивая вхолостую, а мой член приобрёл мягкость. И я начал нежно отталкивать голову Аю от себя, чувствуя, что дружок мой теперь слишком чувствительный, чтобы выдерживать ласки. Девушка улыбнулась и позволила ему выскользнуть изо рта.       Она посмотрела на меня из-под тёмных ресниц. Её глаза́ блестели, а улыбка на губах выглядела почти плотоядной.       — В горячем виде он ещё вкуснее, — отметила девушка.       Аю встала и вытерла белую полоску на своём лице. Затем она подмигнула мне, повернулась и ушла, не сказав больше ни слова, оставив меня лежать там, всё ещё подрагивающего от остаточных импульсов удовольствия и ошеломлённого скоростью и интенсивностью того, что только что произошло.       С приглушённым шипением душа в ванной, доносящегося до моих ушей, я начал погружаться в полусон.       Внезапно меня разбудил гудок машины снаружи. Я спрыгнул с кровати и вышел в коридор как раз в тот момент, когда Аю выбежала из своей комнаты, натягивая топ своего спортивного костюма. Её волосы всё ещё мокрые, и она, стрельнув на меня глазами, запрыгала по лестнице через две ступеньки за раз.       Девушка надела туфли, пока я спускался по лестнице. А затем раздался ещё один сигнал, на этот раз громче и настойчивее. И Аю обернулась, зашнуровывая последний ботинок.       — Извини, мне пора, — сказала она, избегая встречаться со мной глазами. — Увидимся сегодня вечером… полагаю.       Звуковой сигнал становится ритмичным, и Аю кричит:       — Ох, прекрати уже сигналить! Я иду! — затем она вышла через парадную дверь и побежала через лужайку к микроавтобусу.       Я стою́ и смотрю, как машина отъезжает. Внезапно поняв, что мне делать здесь больше нечего, я ковыляю обратно в дом, чтобы самому́ ополоснуться под душем и позавтракать в одиночестве.       К счастью, у меня сегодня куча дел, и, занятый своими маленькими заботами в городе, я не имею лишнего времени, чтобы зацикливаться мыслями об Аю и на том, что́ между нами произошло. По крайней мере, пока я не вернусь домой.