Королевство кривых зеркал

После очередного обеда Дик предложил подбросить Тима на байке, тот засуетился, собирая вещи и скрылся где-то в коридорах. Они остались вдвоем с Брюсом. Тот пребывал в удивительного хорошем настроении, розовощекий, отдохнувший. Он явно выспался от души впервые за долгое время. Дику все мерещилась тайна за внезапно приподнятом духом приёмного отца. − Как ты? Гостиную наполняло лишь тихое потрескиванье поленьев. Огонь ласково танцевал на лицах, моря и пленяя. − Был занят. Так и должно быть, когда компания выпускает по несколько патентов в день. Брюс нежился у камина. Прикрыв глаза, он держал одной рукой крохотную кофейное блюдце с чашечкой. Он не глядя опустил руку на плечо Дика. То, как крепко, но добросердечно ощущалось прикосновение вызвало у Дика волну спокойствия чувства безопасности. Но у него были опасения, которые необходимо было развеять. Они не покидали его с момента, как он погрузился в пучину тайн и замалчивания. Из приятной, но ложной неподвижности вырваться было удивительно просто. − О Джейсоне пока не слышно? Брюс все ещё не раскрыв глаз в полудреме ответил на вопрос, еле заметно кивая, − У меня нет никаких оснований полагать, что он готовит новый сюрприз. Пока что. Сердце вот-вот и вырвалось бы из груди. Пульс предательски участился. Дику казались собственные неловки попытки разузнать по-детски наивными. От Брюса так и веяло уютом. Дика и самого начало бы морить, но его ждала поездка верхом сквозь скверную погоду. Пожалуй, видеть вечно замученного родителя наконец-то отдохнувшим само по себе расслабление. Джеремайа Аркхем словно и не существовал в помине. Ни Тим, ни Барбара пока что не смогли узнать ничего конкретного. Несколько упоминаний в допросах, безумная теория о сумасшествии членов одной из старейших и влиятельных семей Готэма. Ровным счетом ничего. Судя по тому, что Джейсон также молчал и он не продвинулся вперед. Дик пролистал ни одну страницу архива. Все безрезультатно. Похоже, настала пора дать шанс другому синему костюму. Дик захлопнул толстенную папку. Ветер этой ночью этих. Пушистый снег валил с неба. Дик то и дело по собачьи тряс головой, так быстро снежинки копились на ресницах. Огни Айсберг Лаунджа светились прямо из-под Пионерского моста. По улице разносился приглушенный бас. Загорелые ножки на высоких каблуках цокали в сторону элитных автомобилей, хихикая, придерживая под руку белых воротничков. Годами наращённая репутация ярких вечеринок и перфомансов манила в клуб разномастных клиентов. Настоящий райских островок на любой кошелек и вкус. От привилегированного алкоголя до паленной выпивки для каждого вошедшего. Хозяин клуба мелькал у окон первого этажа. Прижимая руки почетным гостям, он не прекращал ярко светить белозубой улыбкой. Оказавшись этажом выше, он важно расхаживал среди монтажеров и широко размахивал руками, дирижируя установкой огромнейшего бассейна. Дику сразу захотелось врезать тому, дабы поубавить размеры эго. В свое время пестрило множество заголовков, обвиняющих владельца бара в самых подлых махинациях. Но дальше, чем повод завлечь читателей дело не заходило. Подобные рубрики быстро сменялись на те, где в красках расписывалась новая благотворительные инициатива с указанием приличных суммы пожертвований. «Двери моего клуба открыты для всех, − комментировал он не самых законопослушных своих посетителей, − Пока они не нарушают чужое спокойствие и могут платить». Прокуроры, журналисты, полисмены. Со временем Кобблпот оброс приличной паутиной знакомств, сделавшими его клуб неприступной крепостью для силовых структур, а самого его – недосягаемым для правосудия. Дик мог поклясться, если кто в городе и знал что-то о таинственном убийце, это был он, человек без конкретного статуса, но явно имеющий серьезные доходы из-под полы. Очевидный изъян в планировке – мансарда, это его входной билет на прием к знатному человеку. Он словно кошка беззвучно скользнул на пол. В кабинете Освальда музыки слышно не было, вид из окна открывался дивный как не крути. Панорамные окна обнажали город смотрящему. Дик не сомневался, чем дольше Освальд осматривал реку, мост, снующие туда-сюда лайнеры, тем больше мнил себя властителем мира. Взгляд притянул массивный сейф в стене. Мистер Кобблпот явно не пользовался перчатками вводя комбинацию. Разгадать ее не составило труда. Дик отворил массивную дверцу. Оружие, деньги, много денег, печати, и надо же, простая стопка бумажек. Дик бегло осмотрел каждый листочек и злорадно улыбнулся. Похоже, у простого ресторатора нашлось несколько секретов от налоговой. Имея такой карт-бланш на руках, Дик не сомневался в сговорчивости хозяина бара. Он слился с жидкими тенями кабинета. Зажегся слепящий желтый свет, хромой походкой мужчина проследовал к письменному столу. Его лоб ударился о столешницу чересчур резко, лицо как масляное поехало по красному дереву, дорогие предметы посыпались по полу. − Что за… − Привет, Оззи, так тебя друзья называют? − Моя охрана… − Сладко спит. Дика не назовешь беспечным. − Ты вторгся на частую территорию! − Кряхтел и пытался выломиться тот. Дик схватил первый попавшийся предмет. Степлер. На пробу пару раз пощупал им ухо. Лицо Кобблпота скривило. Он оскорбился от несерьезности угрозы. − Ты шутишь… ай, больно! − Конечно. У тебя в ухе скоба, – Дик крепко давил на него телом, заводя руку того выше. Судя по свирепому мычанию, было больно, а главное, унизительно , − Я пришел за одолжением. − Ты совсем с катушек слетел?! Он вытянул бумажки из-за пазухи, игриво зашелестел ими и снова убрал с глаз подальше. Мистер Кобблпот злостно зашипел и уставился на незакрытую дверцу хранилища. − Если не хочешь, чтобы твои секреты дошли до налоговой, говори все, что знаешь о Джеремайи Аркхем. − Понятия не имею, да перестань же ты! − Что ты там говорил? Ничего не знаешь? Дик делал ему больно, но даже не близко к тому, чтобы серьёзно повредить хотя бы один сустав. − Ладно, ладно! Но отпусти! Дик выпустил того, держась рядом, чтобы видеть его руки. Тот от отчаяния дернулся к драгоценным документам в руках Найтвинга, Дик готов был рассмеяться от неумелой попытки. Пистолет, который был припрятан под столешницей он забавы ради закинул в одну из заоблачно дорогих с виду ваз. Завидя нахмурившиеся брови, Дик не сдержал смеха. − Что, все уже здесь перерыл? Паскудник. Акробат только пожал плечами. − Может, я что и знаю. Но если и скажу, ты, засранец, больше сюда не явишься! − Освальд грозно уставил на него палец и продолжил потирать пострадавшую конечность. − Идет, − просто согласился он. Кобблпот сверлил его крохотными глазками, явно планируя жуткую месть оскорбившему его мстителю в маске. − У меня тут парочка ребят ходят. Они занимаются поставками в Готэм со всего мира, ну, ты знаешь, по облегченной таможенной системе. Что значило попросту контрабандой. − Я с ними дел не имел, − тут же вскидывая руки в примирительном жесте, − Может раз они мне помогли привезти парочку зверей и все! Вот от них я слышал, что они что-то там возят, большое, для мистера Аркхэма, понятия не имею кто такой, с ним дел не имел! Ааа! Круглая голова снова рывком впечаталась в сверкающую мебель. − По упрощённой системе? Ты меня совсем за придурка держишь? − А что? − Невозмутимо вопросил тот, даже с прижатой к столу головой нрава у него не поубавилось, − Тебе откуда знать о таких делах! Ты только и знаешь, что вламываешься к честным бизнесменам! − Мне плевать что там пишут про тебя продажные журналисты, я знаю, когда передо мной очередной глупый скользкий тип с мешками денег. − Не называй меня глупцом, глупец, − колкость вернулась к нему, как только Дик снова принялся кругами ходить вокруг. − Только мои звери и все, − отчеканил он, резко прочертив руками по воздуху. − А знаешь о них, потому что... − Потому они мои любезные клиенты, и это полезно для бизнеса знать кто чем может пригодиться, а особенно, иметь благодарных влиятельных людей за нужные знакомства! Взять вот тебя хоть. Ты бы сюда не припёрся не будь у тебя другие варианты. Так что хватит принцессничать! Я понял-понял! − он вжался в стул, когда Дик ломанулся к нему и схватил воротник дорого костюма. Коббпот пыхтел, кривился словно капризный мальчишка, которому в рот совали лошку ненавистной каши и бешено смотрел по сторонам. Как только Дик приближался, тот все же продолжал. − Дэвид Реннингтон. У него свое производство ножей и оружейные лавки. Каждый четверг в три часа ночи, на юге, заброшенный пирс. Давай сюда мои документы, щенок! Рука стремительно протянулась. Освальд растопырил кривые пальцы и скривившись как от кислого, сопел. Вычурный костюм с инкрустированными пуговицами изрядно помялся, укладка взъерошилась как после бури. В общем он походил на безвкусный чайник из дорого сервиза прошлого столетия. Дику очень не нравился этот человек. Он явно не разорился на ценные знания, можно было опасаться подставы, но Дик не переживал. Адрес он если что прекрасно знал. Документы он бросил тому прямо под нос. Одним быстрым выпадом он снова схватил степлер и цокнул им прямо над ухом у съежившегося мужчины. Тот возмущенно замахал руками, когда понял, что снова перетрухнул как цыплёнок. Резко он переменился. Физиономия скривилась в притворном удивлении. Дик наконец проследил его взгляд. Тот при любом удобном случае пыжился на вычурные настенные часы. − Надо же! Наивный мальчишка даже не подумал проверить мои карманы, − он фривольно закрутил тревожную кнопку на пальце с увесистым перстнем, − Я слишком много плачу частной охране чтобы тарахтеть тут с тобой дольше пяти минут. Послышалось множественное топанье за дверью. Кобблпот тряс кнопкой как младенец переросток погремушкой, и придерживал исколотое ухо, по которому стекала тонкая струйка крови. Дик мигом просунул на удивление крепкий аляповатый зонт сквозь ручки двери, потрепал за проколотое ушко Освальда на прощание и совершил один идеальный кульбит в сторону своего отхода через мансарду. Проломившиеся внутрь вооруженные до зубов наемники лишь мельком зацепили взглядом обтянутую в черное ногу. Пока свободу слова как эстафету передавали от одного меньшинства к очередному, основные правила игры не менялись. Узурпаторская власть оставалась там, где деньги. Но Дик как никто другой знал как много может изменить всего один человек. Тень летучей мыши, нависшая над городом, принципиальный, честный комиссар перетряхнул департамент как никто другой. Мэрия, прокуратура, издательства были переплетены самыми непредсказуемыми общими интересами и ресурсами. Главный вопрос, на чьи деньги выстроилась неуязвимая сеть истинной элиты города. СМИ на последнем издыхании то и дело порывались раскрыть очередные махинации мэра Митчелла и его офиса, но кому уже было какое дело? Там, где не находилось подкупного человека на должности в ход шли откровенное запугивание и шантаж. Он взял телефон в руки. Уже набрал текст. Но палец дрогнул над экранами, когда закравшиеся подозрение одолело его. Внезапно возникшая контрабанда, даже косвенно, добавила делу оборотов. На каждом шагу раскрытия этой тайны Дик сталкивался с чем-то, что, по его мнению, не состыковывалось с привычными Готэмским родео. И ему очень не понравилась мысль, что Джейсон мог знать, в какие именно глубины они погружаются. Дик решил взять неожиданностью. Он этот маневр приберегал до поры до времени. Еще ночью после их фиаско в Ковентри он проследил Джейсона до его обители. И судя по не последовавшим претензиям, тот оставался в неведении о слежке. *** Удар. Удар. Удар. Джейсон судорожно облизывал зубы. На стол падал пронзительный столб света. О лампу глухо бился мотылек. Ему на руки сыпалось немного золотого песочка с крыльев насекомого. Удар. Удар. Удар. Удар. Зажмурившись, он попытался со всей силы сосредоточится на проводках и деталях, распластавшихся перед ним. Механическая деятельности здорово помогала ему отвлечься от беспорядочных картинок в голове. Кровь. Кровь на лице лежащего под ним. Кровь на его одежде, на его руках, на бетонном полу, везде. И поглощающая пустота. Джеремайя. Он знал это имя, он до последнего надеялся, что ошибается, но нет. Вызывало ли это имя страх? Ни капли. Выжигало ли все до капли естество при осознании, что он напал на след неуловимого киллера, который был скорее чудовищем из легенд, чем человеком? Еще как. Джейсон уже давно потерял личное отношение к делу, по крайней мере, ему так казалось. Имя, которое теперь заменило знак вопроса вверху увешанной стенки в спальне было просто целью, труднодостижимой целью. Он принялся ковыряться инструментами сильнее. Лезвие то и дело соскальзывало. Джейсон все никак не мог решить, смеяться ему или плакать, но кружились каруселью в его голове теперь не только удушающее его насилие, но и ветер, ласкающий шевелюру пока, он рассекал со сводным братом, как хватает вспотевшую руку, как слышит благодарности. В ночь, когда братец заявился, как смутно подозревал Джейсон, выяснить отношения не только с пропавшим братом, но и со своим же прошлым, он создал проблему. Джейсон при всей его радикальности не был готов решать её одним безжалостным выстрелом, но и мог игнорировать наметившуюся головную боль. Джейсон злился на себя. Он не мог противостоять природной заразительности Дика Грейсона. А в его планах места бесполезной возне не было. Чем дальше Джейсон продвигался по важному, вообще то, делу, тем большим был риск, что забавы с братом могут стать серьёзной помехой. Предложенное Диком партнерство, обещание молчать решали проблему только временно. Джейсон понятия не имел что делать, как только ком проблем начнёт нарастать. Того сложно обмануть, потому что Дик вычленяет фальшь безошибочно, словно настоящий человек детектор, хуже того, умел залезть под кожу, потому что… Джейсон не знал почему. У Дика или золотое сердце или он просто витает в облаках. Тук-тук-тук. Отвертка шумно выпала из рук. Джейсон резко обернулся. *** Ржавые, мокрые перила неприятно царапали руки даже сквозь плотную ткань костюма. Дик пристроился на заледеневшем карнизе и осторожно заглянул внутрь. По началу казалось, что в квартире пусто. Не сразу, но он заметил свет над столом и низко склонившуюся фигуру. Джейсон дёрнулся, когда услышал стук. В тусклом освещении Дик смутно видел его лицо, воображение не смогло дорисовать радость в неясных очертаниях. Дик приглашения дожидаться не стал. Он только окинул густые тени и голые кирпичные стены. Джейсон на слова приветствия вряд ли расщедрился бы, так что Дик беспардонно плюхнулся на диван и уставился на хозяина. Он так и застыл, оторванный от дела, разозлённый, притаившийся. Золотистый плафон подсвечивал его словно неземным светом. Дик растерянно моргнул, Джейсон разительно напоминал героя пышного произведения искусства из-под кисти виртуозного художника. − Ты додумался сюда заявиться? Дик только закатил глаза, − Нет на мне маячка, угомонись. Снял сегодня. Каждый раз снимал, когда я с тобой. Вообще Дик считал это достаточным аргументом, чтобы хозяин мрачной квартиры хоть немного оттаял. Джейсон и правда подрастерял грозный вид, но комфортней почему-то не стало. Он мог в три шеи вытолкать сводного брата и судя по крепко сжатой челюсти, всерьез обдумывал эту идею. Вдруг Джейсон неуклюже затоптался, похоже совершенно не понимая как себя вести. Дик глаз не сводил, пока тот рвано и дёргано стукал кружками и дверцами шкафов. Послышалось бульканье кофеварки. Дивный запах мгновенно распространился повсюду. Судя по пустым шкафам, скудной мебели, пустующим поверхностям, Джейсон почти ничего не менял как поселился здесь. Дик с интересом отметил маленькую книжечку, похожую на ежедневник. Вся его личная жизнь разбросана мелкими деталями, да тонкими инструментами по столу. На холодильнике одиноко висел типичный магнит. Лампа стояла мощная, явно куплена самим Джейсоном. Единственное, чему он уделил время, так это строганью игрушек. Осматриваясь, сложно было сказать, как давно здесь жил Джейсон, поверхности выглядели вообще не тронутыми. Дни, недели, месяцы? Дик даже не пытался сопротивляться любопытству и продолжал следить за каждым его движением. − Ты чего таращишься? Он склонился, чтобы передать кружку, с которой шли витки пара. Джейсон вряд ли претендовал на титул короля вечеринок, но твердый взгляд выдавал сообразительного парня. Он свободно шпарил под покровом ночи и не подавал намеков на неуверенность в себе, что удивительно разнилось с тем, что Дик наблюдал сейчас. Скованность. Растерянность. Дик решил отвести взгляд. Он всерьез пожалел о том, что так вломился без предупреждения. И тут его осенило. − У тебя чайника нигде нет. Джейсон без удовольствия оторвался от стола с деталями. − Я не люблю чай. Зачем мне чайник? Дик сильно прикусил губу, лишь бы необдуманные слова не вырвались. Он отчетливо помнил, как маленький Джейсон спокойно подпускал к себе старину Альфи для чаепития. Именно этот напиток по-настоящему растопил лед между ними. Джейсон любил крепкие, насушенные сорта, с удовольствием разглядывал как старик показывал тонкости заваривания напитка, слушал рассказы о разновидностях и сортах. Альфред подарил тому на день рождения прекрасный глиняный чайник, которым дворецкий, как подозревал, пользовался после того, как Джейсона не стало. Глина была капризным материалом, стоит оставить предмет без касания человеческой руки, лишить контакта с горячим внутри, тот разойдется сколами, а Дик видел тот самый чайник в идеальном состоянии. Что-то не сходилось. Если только… − Ты любоваться мной пришел или по делу? − Ты сварил мне кофе, − он выпалил первое, что взбрело в голову. Джейсон тяжело вздохнул. − Тошно на уши твои красные смотреть. Дик молча опустил взгляд в кружку. До него дошло. Джейсон не помнил этого о себе. И скорее всего не помнил многого. Дик мог перебрать множество жутких сценариев, что именно пережил его младший брат. Каждый хуже другого. Дик продолжал безучастно смотреть на темную гладь горячего напитка. Джейсон вернулся к столу, избегая навалившей неловкости. Кофе был крепким. Горьким. − Я сегодня заходил в Айсберг Лаундж. − Просто пристрели меня если ты сейчас начнешь мне рассказывать, как подружку свою туда водил. Дик состроил физиономию в ответ, − Да, и сногсшибательная цыпочка Освальд Кобблпот горячо мне нашептывала грязные секреты своих посетителей. Джейсон сморщился, словно закусил лимон целиком, но подхватил. − Его в тихую Пингвином называют. У этого парня явно проблемы с головой, слышал, с ним не всякий дела хочет иметь. Хорошая идея, кстати, пришла тебе в голову, − поразмыслив, он многозначительно добавил, − А после него ты прибежал ко мне. Да у тебя есть типаж. Как же сложно иногда бывает с младшим братом. Дик начинал сердиться, − Ты тут тоже пингвинов держишь? − Нет, − терпеливо пояснил Джейсон, − Я про проблемы с головой. Самоирония прозвучало горько-прегорько, Дик решил, что безопаснее будет обойти эту тему. Рот он снова раскрыл только чтобы в подробностях рассказать о наводке. − Думаешь, это может быть тот самый Джеремайа? − Это все, что смог узнать я. А ты? Младший брат, переключившись на дело, заметно расслабился. Он теперь сидел в вполоборота к собеседнику, легко покачиваясь на стуле. − Все, что узнал я, так это то, что этот парень, Джеремайа, хотя это явно не настоящее имя, имеет очень специфический перечень услуг. И работает он узким кругом клиентов. Он почти миф, о его существовании знают только избранные. Его нанимают решать проблемы. − Проблемы? − Ну, знаешь, по типу сокрытия грязных секретов. Всякими разными способами. − То есть он и есть убийца? − Если так, нам придется не сладко, − честно ответил Джейсон, − Чеддер что-нибудь еще поведал? На допросе из него не выбили ровным счетом ничего. Он либо хорошо продумал свою ложь, либо действительно ничего не знал о нанимателе. − Нет. Ничего. Джейсон закивал сам себе. − Значит Джеремаяа был нанят обрезать концы, либо чью-то неопрятную работу до него. Дика как молнией ударило. Конечно. Как могут быть связаны пятеро незнакомых друг с другом людей, никогда до своей смерти не имевшие связи, если не общей тайной? − Ты гений! Джейсон еще продолжал вслух рассуждать, когда Дик вскочил чуть не разлив кофе, затем уставился на защебетавшего гостя. − Джей, ты понимаешь? − Он заговорил так быстро, что сам не поспевал за ходом своих мыслей, – Никто из них не был похож на дилера или взяточника, так? Слишком не аккуратно, правда? Они все были в одном месте! Однажды они где-то пресеклись, там, где произошло, не знаю, что-то плохое! Они были свидетелями, и что бы там не случилось, кто-то очень сильно боялся, что они станут угрозой! Джейсон с интересом за ним наблюдал, прикусив нижнюю губу. Похоже, он не мог отрицать, что теория Дика имела шанс на существование. − Неплохо. Только почему тогда никто их них не побежал с доносом в полицию или к журналистам? − Их запугали? Не знаю, они сами не поняли, что узнали что-то важное? Джейсон всерьез задумался. − Между первым и последним выстрелом прошли пара месяцев. Это слишком много. − Ты прав. Убийца долго выискивал нужных людей? Знаешь, чем пахнет? Роковой ошибкой. Кто-то осекся и из кожи вон лез, чтобы свою ошибку исправить. − Значит четверг? Дик только сейчас заметил, что почти нависал над Джейсоном. Тот погрузился в размышления и не выказывал неудобства. − Четверг. Джейсон, − Дик снова решил ступить на тонкий лед, − Чем дальше, тем все больше странного мы находим. Если что-нибудь, что ты мне не рассказывал? Джейсон только похабно развалился на стуле. − Тебе не кажется, что уже поздно задаваться вопросом можно ли мне доверять? Хочешь ясности – я знаю столько же, сколько делюсь с тобой. Это правда. Видишь ли, я полагаюсь на твое обещание, простые слова, как и ты вынужден верить тому, что говорю я. Или хочешь сказать мое слово стоит меньше твоего? Я убийца, Дик, но не лжец. Джейсон отвечал удивительно спокойно. Он больше рассуждал, чем давал гарантии. − Вон там, − он указал пальцем в ничем непримечательную стену, − У меня припрятаны игрушки, которые тебе не понравятся. И я пользовался ими. Прострелянная коленная чашечка, знаешь, тоже повод выйти на криминальную пенсию. Он отхлебнул с кружки и скривился то ли от горечи напитка, то ли от собственных слов, Дик отступил. Ощущение, что тот что-то скрывал никуда не ушло, зато внезапно Дик начал понимать, почему вообще они начали работать вместе. Джейсон никогда не умел просить помощи, но всегда в ней нуждался. − Масштабы колоссальные. В Готэме почти триста станций метро. На каждой из них не один десяток камер, под каждой за сутки проходят десятки тысяч человек. Я просто не представляю, как мы найдем где эти люди могли пересечься. Нам точно нужен нестандартный подход. Постараюсь разузнать побольше к нашей вылазке. «Нестандартный подход» из уст Джейсона в данном контексте прозвучало как приговор. Дик не смог промолчать, хоть и знал, что его слова вызовут только раздражение. − Обещаешь быть осторожным? − Только если ты пообещаешь перестать быть надоедливым придурком, − легко парировал тот, подливая себе еще. Дик испытал глубокую досаду, не найдя под рукой чего-нибудь, чтобы запустить прямиком в говорливого братца. Джейсон и не думал, что Дик станет обузой, нет. Пусть синие крылья немного подпалили, он вломился к одному из самых опасных игроков на поле Готэма и смог выйти оттуда живым и с ответами, факты, лишний раз доказывающие, кем он был. Умелым, талантливым бойцом. И если цена, которую нужно было платить за выгоду от сотрудничества это противостояние попыткам очеловечивания Джейсона, он был готов её платить. Внезапно он вскочил и уставился в окно, сам не понимая, хочет ли увидеть, как растворяется в сумеречных тенях города его недавний гость. Он не был таким каким Джейсон его помнил. Не было пограничных маневров между простачковой натурой и непрошибаемой волей, не было дерзости в поступках, не было этого мягкого, но решительного внимания к окружающим. Не было ведь? Джейсон готов был поклясться, что не было. Этот Дик Грейсон, который только что лукаво ему отсалютовал и кинулся в ночь, был очень похож на того самого странного старшего брата, чье присутствие Джейсон не всегда мог терпеть, но в то же время не был похож совершенно. Впервые. Впервые за долгое время у него появилось желание вернуться в прошлое. Это было неминуемо, если в твою жизнь вероломно вламываются и не собираются убираться куда подальше. Дик осторожно подступал к приоткрытой двери. Из комнаты доносились отчаянные всхлипы и злобные шипение. Только что мимо него пронесся разъярённый Брюс и побелевший Альфред, который и поведал о случившемся. Дик аккуратно подступал к Джейсону. Тот разбросал форму Робина еще в коридоре и рухнул на постель так и не раздевшись до конца. Дику было больно смотреть на совсем тоненький торс с россыпью синяков и ссадин от бесчисленных тренировок. Скрючившись, тот что-то неразборчиво шептал под нос, лихорадочно покачиваясь, словно душевнобольной. Но как только понял, что больше не один, вся паническая тряска обернулась свирепостью. Он вскочил. − Убирайся вон, Грейсон! Дик наконец увидел алое, искривленное от гнева лицо. − Я сказал, вон! Он начал выталкивать Дика из комнаты, Дик оторопел от силищи, с которой его выпихивали прочь. − Стой, стой! Я не… Просто расскажи, что случилось! Я здесь ни чтобы тебя осуждать, просто… Дик не смог продолжить, вынужденный закрывать от бойких ударов длинными руками. Сквозь сорванное дыхание он бросался словами, но Дик ничего не мог разобрать. Он силком обхватил брата, безошибочно распознав истерику. Может, он не был профи и не знал, как правильно нужно помогать справляться с подобным, но он явно не собирался оставлять младшего брата одного. Не сейчас. Ни в эти минуты. Он силком утащил того к постели и почти грубо усадил, не выпуская из захвата. Он терпел сильные удары, пока Джейсон не начал уставать. Сила из гнева всегда быстро иссякала. Наконец Джейсон заговорил внятно, без запинок, он просто выговаривал появилась острая потребность выпаливать. − Я не знал, я не знал, я не хотел, слишком сильно. Он говорил ровно столько, сколько мог выдавить сквозь сбитое рыданиями дыханием. Но Дик все понял. Тот не рассчитал удар, дал волю без конца снедаемому его гневу и толкнул очередного грабителя, попавшегося им на пути слишком сильно. И не успел того поймать. Брюс в силу характера, всегда готовый к худшему, конечно, судил категорично и даже если не стал бросаться обиваниями вслух, то вынес вердикт о непригодности одним своим видом. Дик и сам не знал, как бы повел себя, если бы этот ощетинившийся и мятежный мальчишка плюнул бы ему в лицо «выпал сам». Но видя, как сломило его случившиеся, Дик безоговорочно верил в невиновность. То, сколько боли выходило в жгучих слезах мальчишки, поражало до глубин души. Он никогда не видел, чтобы настолько ломала ошибка. Будто он был готов к ней с рождения, будто не верил в себя ни на толику и был готов к невозвратной точке с момента, как впервые натянул яркие шорты и сапожки. Его ошибка забрала жизнь, но в Джейсоне не было ни намека что он сможет справиться с этим сам. Дик не оставил его пока тот не смог уснуть обессиленный и выцветший. Дик до этого не знал, что кроется под кричащими выходками, Джейсон и взаправду не верил, что в нем есть хоть что-то святое. Он не любил это воспоминание.