Королевство кривых зеркал

Дик не радовался одиночным патрулям. Кто-то из них двоих, Найтвинг или офицер Грейсон одиночество очень сильно недолюбливал. Пустое место слева так и мозолило глаза. Но работа в полиции во многом была связана с людьми, разговорами, постоянно кипящей жизнью в участке, что ночью, что днем. Он чувствовал себя в своей тарелке в цирке, даже их контрастный дуэт с Бэтменом был ему по душе. И это же самое согревающее чувство сопричастности он испытывал каждый раз, пересекая порог департамента. Именно оно берегло от безумного отчаяния, которое смыло бы с головой при мысли о продажности, постоянном недосыпе и прочих неурядиц. Нехватка кадров сказывалась на штате полисменов заметно, а при придирчивом отборе, который проводила капитан Рорбах, самых способных или бесстрашных она отправляла одних. Офицер Грейсон подходил под оба критерия. Каждый из них выбрал ремесло по своим причинам. Кто-то был идеалистом, несокрушимо верил в институт полиции как тот самый оплот справедливости и правосудия, кто-то рос на опасных улицах и перешагнул порог академии с твердым намерением сделать родной дом чуточку безопаснее. Дик не мог не полюбить свой участок, даже если на его стенах висел портрет Делмура Рэдхорна, главы Готэмской полиции. Смерть комиссара Гордона случилась незадолго до переизбрания в мэрии и городской полиции. Когда ушел из жизни человек, построивший стальной волей неподвластный для нечистых на руку батальон, коршунами слетелись все, кто не смел перейти дорогу доблестному комиссару. Оружейная лавка Реннингтона находилась совсем рядом с вызовом о хулиганстве, Дик был обязан проверить. Однако магазин встретил полным пакетом документов и широкой улыбкой совсем уж старенького продавца. Офицер задерживаться не стал. Здесь, вдали от суеты меж каменных высоток и теней небоскребов, лица людей можно было видеть в ласковом вечернем свете, без злого отыгрыша вспышек таблоидов и бесконечных светофоров. Дик замедлился пока возвращался к машине. Весна уверенно ступила на порог вечно мрачного мегаполиса и можно было почувствовать, как впервые за долгое время лучи коснувшиеся лица пригревали кожу, мягко, но настойчиво. Бензиновая духота выдувалась по широким улицам и проселкам, вместо этого Дик чуял ароматы булочных, чистой сырости улиц и чуть солоноватое дуновение с Готэмского залива. Давно его не заносило в эту часть пригорода. Снег все ещё лежал в недоступных солнцу уголках, светящийся и кристально белый, не впитавший в себя гарь и городскую химию. Такой снег хотелось трогать, сминать в руках, смотреть, как он станет прозрачным за секунды и струями будет стекать в рукава... Дик встал как вкопанный, его ждал нежданный во всех смыслах сюрприз и изо всех сил сдержал порыв выругаться. Ну, не он первый начал. Снег оказался приятным, мокрым и очень липким. Непрошенный пассажир беспечно высунулся из окна и в общем походил на тинейджера, которого родители оставили на парковке у супермаркета. Одно прицельное попадание снежком и… Дик не смог сдержаться и рассмеялся на всю округу. Джейсон аж подпрыгнул, беспомощно завертелся пока не увидел источник беды. Безмятежный проспект оживился, не часто увидишь полицейского столь довольного жизнью. Не сразу, но Дик перестал бессовестно хохотать. − Какие-то проблемы, офицер? – Паршивец и не думал вылезать, с вызовом уставившись из машины. Водительская дверь отворилась, Дик галантно подал руку, прикусывая губу, чтобы не засмеяться и склонился в реверансе. Джейсон гадливо уставился на неуместный жест и как ошпаренный выпрыгнул из машины, стряхнул снег с куртки и взглядом пообещал лютую месть. Как только он поравнялся с братом, Дик заметил глубоко залегшие мешки под глазами. Краски весеннего неба делали Джейсона чуть более сверкающим, оттого усталость проступила особенно ярко. − Подбросишь? Дик кивком пригласил его сесть. Хватит с того на сегодня наказаний. Тот плавно обошел машину, Дик с первых секунд считал, по его спине, по небрежно засунутым в карманы рукам, этим вечером у брата по-настоящему опухла голова, что аж он позабыл о свойственной ему колкости. Та исчезла даже изо взгляда. Не позабыл он как вскрывать машину служителя правопорядка и обрубать сигнализацию, да еще и посреди массы свидетелей. Но в остальном словно совсем повзрослевший и утомившийся. Дик удивился своей беспечности, но настроения на лекции у него не было никакого. Он банально устал, оттого что между ними каждый раз пробегала черная кошка стоило одно неверное слово бросить. Пусть лучше летают снежки. Первый раскинутый на весь небосвод ярко алый закат будоражил. Джейсон на удивление притих, тоже не сводя глаз с ожившего неба. Дик следил за дорогой, они в тишине проезжали вдоль сугробов, залегшем на ветвях елей снегу, кое где еще не убрали Сант и декоративные подарки, настолько далеки от бешённого ритма столицы были жители окраины. Строений больше пары этажей почти не было, и каждое из них отсвечивало проезжую часть уютным домашним светом, даже вывески здесь хозяева лавок подбирали не ядовито неоновые, как это любят в сердце Готэма, а мягких цветов. Редкие прохожие совсем не торопились под казавшимся бесконечным небом. Когда высотки не нависали со всех сторон дышалось свободнее, не говоря уже об отсутствии смога. Послышалось чирканье зажигалки, табачный дым мгновенно заполнил весь салон. Младший брат прекрасно знал, как не любил эту привычку Дик, но не отказывал себе в удовольствии клюнуть того в мозг этим. Неисправимый. Стило усилий, чтобы глубоко выдохнуть вместо пререкания. Но меньше всего, Дику хотелось вступать в словесные перепалки. Это не работало, когда Джейсон был маленьким и вряд ли сработало бы сейчас. Дик с радостью просто высадил бы того и дело с концами. − Окно хотя бы открой, сделай милость. Не проронив ни слова, тот зажал кнопку. Добродушную окраину постепенно сменяли новостройки, краски заката глушились светом фонарей. Дик несколько раз ловил на себе взгляд через отражение. Джейсон украдкой поглядывал на него, но словно пойманный на краже тут же отворачивался. Ограниченные общей тишиной салона, гудением колес, треском дворников они словно бы каждый тянулись к своей стороне. − Нужно будет повернуть на… − Я знаю дорогу, − сварливо ответил Дик. Джейсон, недовольно покосившись, вернулся к окну. Они снова погрузились в молчание. Дик толком ни о чем не думал. Казалось странным, что рядом с ним сидел брат, о котором он поклялся молчать. Он не был готов обозначить присутствие человека на соседнем сидении как грязный секрет, но и не знал, как назвать эти странные отношения по-другому. Возможно, подходящего слова не существовало. Он, успевший глубоко уйти в собственные мысли, не сразу понял, о чем именно идет речь. − Решетки эти говорю, легко выбиваются, − Джейсон пальцем указал назад. Дик игриво вздернул бровь. − Хочешь сейчас продемонстрировать? Джейсон недовольно буркнул в ответ, − Попробуй затолкай. Дик изящно вскинул бровь и включил поворотник. Игнорируя как резко тормозила за ними Рено он ждал, когда Джейсон стушуется первый. А Джейсон буравил его в ответ. Мимо проехала Рено, послышались пару ласковых за дерзкий маневр на дороге. Никто из них и глазом не повел. − Будь добр, перестань лихачить и поехали дальше, − Джейсон должно быть зубы сточил от недовольства. − Как прикажите. Дик давно не был так доволен собой. Снова воцарилось молчание. Проезжая Бауэри они встали в небольшой затор. Готэм встретил их густым ливнем. Капли стекали по стеклам, превращая мир за окнами в сюрреализм из кричащих цветов вывесок и злобных фар автомобилей. Джейсон опустил окна настежь, впуская влажный поток воздуха, мощный, почти оглушающий шум дождя и высунулся. Дик недоверчиво наблюдал за картиной, игнорируя как продвигались машины и как ему сигналили сзади. Тот плюхнулся на сиденье, промокший, его словно из ведра окатили. Мокрый до нитки, он встряхнул головой, смахивая капли и странно улыбнулся. Дик не сводил с него глаз и тронулся, когда сигналить ему начали особенно гневно. Он чувствовал, как несколько капель с Джейсона прилетели ему на щеку и начали стекать, прохладные и совсем крошечные. Он просто включил печь на полную никак не стал комментировать чудаковатую выходку, но сдержаться и не спросить, все ли дома у брата было все сложнее и сложнее. Тот и сам понял, что промокшую напрочь куртку нужно снять, чтобы прогреться, а не запреть. Неугомонный. То постучит пальцами по ноге, то потянется к бардачку, перебирая хлам, закинет тот на место, не найдя ничего интересного, то снова вытащит пару салфеток обтирая порозовевшее лицо и шею. Немного погодя его рука потянулась к радиоприемнику. Он принялся переключать частоты и остановился на волне, когда услышал классику энергичной гитары. Он защелкал пальцами в такт, расслаблено повалившись на сидение и излучая заразительное, неподдельное удовольствие. Дик сначала скептически глянул на него и не удержался, чтобы недолго того разглядеть. Он получил снежком, перекурил, намолчался, намок под ливнем, зачем бы это ему не понадобилось, а теперь разомлел как никогда. Словно забыв, что не один, он гнусаво подпевал и подыгрывал плечами. Этот же самый человек, смертоносный и до боли непредсказуемый, путал слова в тексте, не попадал в ноты, но пел искренне, и сам не заметил, как начал улыбаться во все тридцать два и покачивать головой в ритм. Такой Джейсон… не был знаком Дику. Бунтарь – да. Но не ребенок, наспех перебирающий любимые игрушки, пока родители с заднего двора не загнали спать. Не такой. − Что, даже не скажешь переключить? − Дику послышалось разочарование. − А вот и нет. Мне нравится. Джейсон выдохнул. Он не ждал, что ему разрешать слушать любимую музыку. Он внимательно осмотрел Дика и пришел к удивительному выводу, старший братец был совсем не против его компании, выдержав настоящие испытание характером. Захотелось прикупить себе саундбар, срочно. Гитара резко оборвалась, тишина снова растеклась по салону, когда они припарковались у дома Джейсона. Дворники вяло катались по лобовому стеклу, глухо урчал двигатель, затихший дождь отбивал ненавязчивый ритм по крыше. Кап-кап-кап. Мимо проезжали машины, обливая прохожих настоящими цунами из грязных луж. Поездка закончилась слишком резко. Джейсон не торопился выходить, Дик не торопился его выгонять. Кап-кап-кап. Каждый развернулся в свою сторону, Дик чувствовал приятную прохладу от стекла и пытался угадать в какую сторону потечет капля. − У меня есть новости. Не очень хорошие, − Дик развернулся к собеседнику. Джейсон тупо смотрел вперед, рисуя пальцем круги на панели. − Я слушаю, − пожал плечами тот. Джейсон склонился к нему, замер на неясное мгновение, но оказавшись слишком близко, тут же потянулся к ручке. − Смертельно хочу есть, − Дик сам удивился сказанному. Он беспомощно оглянулся, словно найдет подсказку на заборе, но вдруг Джейсон указал рукой на бургерную на том конце перекрестка. Они сели за самый дальний столик, привычка, выдававшая закостенелого беглеца. Джейсон снял старенькую кепку, встряхивая густые черные волосы, подсохшие, они забавно завивались. На свету блеснула седая прядка. Дик все никак не забудет, как впервые увидел это печальное свидетельство прошлой пытки, поэтому не сомневался, любовь к капюшонам и бейсболкам носила скорее практический характер. Не сложно было догадаться, Джейсон новую деталь внешности не любил, но и не спешил замаскировать краской. Джейсон почти неслышно постанывал, обмакивая свою картошку в соус. У него по подбородку пробежала капля жира, Дик никогда не видел, чтобы двойной чизбургер могли в половину откусить в один прием. Он наблюдал как мясной сок стекал ниже по шее. И наконец заметил легкую растительность на лице младшего. Последний раз когда он видел его на свету так близко, тому было пятнадцать лет, лицо было идеально гладким. Как только Дик понял, что откровенно глазел, уткнулся в свою еду. Он нехотя надкусил, хотя запах и прибавил аппетит. Уже скоро Джейсон беспечно потаскивал чужую картошку, проигнорировав шлепок по руке. Тот Дик отвесил больше для обозначения границы, а не потому, что ему было жалко еды. Видя, как страстно Джейсон облизал каждый палец, Дик словил себя на готовности пригнать целый грузовик бургеров, соусов и картошек, лишь бы смотреть на все эти многочисленные знаки любви младшего брата к еде. У него в памяти тот всегда был голодным. Джейсон, прикрыв глаза, устало упал на спинку и сложил руки на набитый до отвала живот. Дик все не мог решиться начать разговор, поэтому отвесил легкий пинок по стулу Джейсона, тот лишь неразборчиво простонал в ответ. − Да не сплю, я не сплю, − пробурчал тот, когда пнули уже чуть настойчивее. Он устало потер лицо и принялся раскалывать положение дел. Он умудрился просмотреть записи с камеры наблюдения частной парковки прямо по дороге на пирс. Каждый четверг примерно в пятом часу утра со стороны пирса проезжали несколько машин без номеров и целая свита грузовых фур. Возили товара они много. Положение камеры позволяло зацепить только малый угол проезжей части, так что, если не знать, что искать, легко можно упустить из виду подозрительную закономерность. − Чую, охрана у них не шуточная. Дик был вынужден согласиться. До беды осталось рукой махнуть. Похоже, их могла ждать небольшая армия. − Мы должны будем действовать тихо. Второго шанса точно не будет, − он приоткрыл один глаз. Джейсона после еды разморило. Он уже не первый день провел с этой информаций, поэтому сочувственно отнёсся к пораженному брату. Дик не прекращал раскусывать щеку, он видел только один вариант. − Нам с тобой нужна помощь. Значит, это анонимная наводка. Наш отдел устроит облаву, а ты пока начнут палить во все стороны, очень-очень быстро… Джейсон резко проснулся. − Что? Нет! Во-первых, ты похоже не понимаешь, кто крышует этих людей, ты и твои дружки можете распрощаться с жизнями просто так, во-вторых, одно неверное движение и… − Джейсон. Мы справимся. Это в конце концов наша работа, я полицейский, забыл? Нам нужна огневая мощь, можно, конечно, позвать Бэт… − Хорошо. Говори. − Я как-нибудь уговорю Эми. Там на месте сложно будет следить за всем. Будет слишком много кипиша, ты добудешь что нужно. Мы прикроем лавочку и получим что-то на Аркхэма, два зайца одним выстрелом. − Я даже не знаю, что искать. Они могут вести записи хоть на туалетной бумаге. − Значит, у нас есть время до четверга, чтобы узнать наверняка, что мы ищем. − Будет сложно, но похоже других вариантов нет. Ты, Чудо-Мальчик, на мелочи не размениваешься. Но мой котелок готов соображать по ходу дела. Как-нибудь разберусь. Дик не смог понять, язвил ли Джейсон. − В этот раз я не буду тупить. Было странным, что обычно не упускавший возможность указать на чужую ошибку брат не упомянул триумфальный провал Дика. Немного помолчав, он добавил. − А у тебя есть бронежилет? Тот лишь задумчиво поглядывал темнеющее небо, − Есть. Ты же не начнешь сейчас инструктаж, офицер? Я свое дело знаю. − Если хочешь, могу тогда арестовать за взлом полицейской машины. − Там даже царапины не осталось, − фыркнул он в ответ. По тому, как Джейсон опустил глаза в пол, Дик не без горечи понял, что тот уловил повисшие между ними остальные причины для его ареста. У Дика не было намерения сводить разговор в это русло, но он знал, что Джейсон только разозлиться, попробуй Дик замять возникшую неловкость. Джейсон проводил его до машины. − Слушай, Дикки, идти туда хоть всем штатом, но как только вы начнете палить вам ответят с удвоенной силой. Дик долго смотрел в ответ. Задумчиво. Для себя он все решил, да и Джейсон вряд ли готов был разродиться внезапно гениальным планом. − Уж не беспокоишься ли ты о братике? − Я не беспокоюсь о тебе, − злостно процедил тот, − Я о деле беспокоюсь. Дик, довольный собой уселся в машину. У сводного брата похоже была странная фишка с отрицанием очевидного. *** В участке он кропотливо изучал накладные из отдела снабжения. Имя, названное им Кобблпотом, было ему знакомым. Дик боялся, что окажется прав, но так оно и оказалось. Дочерняя компания контрабандиста выступала посредником в закупе почти каждой категории снаряжения полиции. Дело запахло жаренным. Капитан Рорбах схватилась за голову, когда Дик закончил говорить. Некоторое время в кабинете царила сокрушительная тишина. − Если управление даст нам добро, даже если, − Эми словно резко постарела на несколько лет, − Ты понимаешь, что это значит? А мне что прикажешь делать? Я должна похвалить за работу, но еще одна анонимная наводка, ты издеваешься что ли? Какой-то там сторож узнал и машины и самого Ренннингтона? − Капитан… − Только не оправдывайся. Ничего не хочу слышать. Этого недостаточно, чтобы нам дали зеленый свет и так мы только привлечем лишнее внимание к тому, что много вопросов задаем. − Значит, это был простой патруль. Наряд будет готов, потому что мы хорошо делаем свою работу, так? Мы закроем лавочку и продвинемся дальше по трем делам! Эми зажмурилась. Складки у глаз проявились глубокие, ветвистые. Она противилась, но понимала, что бравый офицер был прав. − Грейсон, пойми меня правильно. Если б не такие как ты, как Мартинез, я бы уже давно ушла и сидела бы с детьми, − она устало облокотилась на стол и уставилась на рамку с фотографией, − Мой муж камины монтирует. Перепланировкой занимается. Они с ребятами, кстати, хорошие деньги зарабатывают. Знаешь, сколько раз ор стоял на весь дом, потому что я отказывалась уходить из полиции? – Эми уставилась в стену, ностальгически улыбаясь, − Разводом мне грозил. Кретин. Но смотри-ка, − она подняла руку, пальцем стуча по блестящему кольцу, − Он меня любит, и сорванцов наших тоже. Но работу мою нет. До сих пор говорит, что работа в Готэмской полиции все равно что сушилку в болото закинуть, − кривая улыбка появилась на красивом лице против воли. Эми замолчала. Она всепокорно разглядывала газетные вырезки, целая история участка за последние годы. На снимках кое-где красовался и сам Дик, Мартинез, Монтойа, все они. Дик не знал, что говорить. Он чувствовал себя непрошенным свидетелем очень личной сцены. − Собирай наших, через полчаса чтоб как штык все были. Плевать я хотела, если нам откажут, проведем облаву сами, разберемся с управлением потом. Она потянулась к телефону, когда Дик выходил. − Так точно, мэм. Даже в участке Дика обсуждали нынешнего главу лишь шепотками, Дик знал, что капитану ни раз приходилось отвечать на неудобные вопросы вышестоящих офицеров. Она как могла держала особняком свой отдел, не впуская новичков с запятнанной репутацией. Дик иногда с горечью задумывался, что не будь Капитана Рорбах, их участок расформировали бы быстрее, чем они зачитывали права при аресте. Верхушка города хорошо знала, где им было не найти кармана, чтобы вложить очередную стопку купюр. Офицер по одному ее взгляду понял, что к нему скопилось много вопросов. Он уже который раз заявлялся к ней с новостями, взявшимися из неоткуда. Одно дело превратилось в три как по щелчку. Дик свел тогда все к своей наблюдательности, изрядно приукрасив свои таланты. Но она не обрушилась на него с подозрениями. Уже скоро шло бурное обмозгованные ловли. И речи не было, чтобы ждать еще неделю, операция готовилась к следующему дню, в этом была вся непрошибаемость Эми. План был прост до безумия. Пара машин для слежки, как только все игроки окажутся на месте с поличным, группа захвата покинет укрытие. Дик, конечно, вызвался мониторить периметр, он хотел быть как можно ближе к происходящему с самого начала. После инструктажа они еще немного возбуждённо переговаривались. Их охватил стойкий мандраж. − Грейсон, да ты поправку самый везучий коп в участке! Мартинез, конечно, мог выпустить пар любимым ему способом, искрометными шутками. − Еще немного и ты вернёшься в прошлое, спасешь Кеннеди и тебя канонизируют! − Если меня не будет, кто будет твою задницу от опозданий прикрывать? − Тише ты! – Он с опаской выглянул в коридор под слабые смешки остальных, − Всего пару раз было. Они до ночи проверяли экипировку и оружие, не раз прошлись по всей исходной. Ближе к вечеру он возился в постели. Неприятное воспоминание о том, как вместе с кирпичной крошкой из-под его ноги посыпалась вся их с Джейсоном затея болезненно кололо. Дик смиренно запил пару таблеток снотворного и улегся. Этой ночью он категорически не мог позволить себе оплошность. Он просто обязан был уснуть. Нет, он не задавался вопросом сколько еще сможет протянуть в таком режиме. Он ходил на работу вопреки. Если задумываться о том, какую незначительную роль в общих масштабах играла его неподкупность, взятая вместе со всеми остальными, можно было свихнуться. Поэтому Дик просто работал и верил, что хоть немного менял мир в лучшую сторону. Но вот когда он проснётся, впервые за долгое время у них появится шанс сместить баланс сил в свою пользу. Это взволновало. Недели назад это казалось невозможным, а затем ставки резко возросли. *** Воздух вокруг был хрустальным. Мерзлая зима пришла попрощаться. Казалось, от любого шороха оледенелые дома, ветви, фонари, да дорожные знаки посыпаются льдинками. У прибережной зоны дули ветра, пронизывающие до костей. Джейсон утеплился как мог, понимая, что выжидать придется долго и с завистью глядел вниз. Дик нес пару стаканчиков для них с напарником, озирая крыши вокруг. Пробраться на пустующую ночью стройку ему ничего не стоило. Кинув сосиску из двойного корн дога бродяжной собаке, он прошмыгнул мимо вялой охраны и забрался по тросам достаточно высоко, чтобы видеть почти всю округу. Дик не смог бы его разглядеть. Ему открылся безупречный вид и на ряды контейнеров и на дороги. Было странным видеть теплый свет в малочисленных горящих окнах. Кто-то недавно вернулся с работы, кто-то имел привычку проводить бессонные ночи, кто-то возможно сидел за выпивкой и настольными играми в шумной компании. А Джейсон в считанных минутах от опасной перестрелки, подумывал, что нет ничего важнее, чем путь на который он встал. Всех местных жильцов ждало неприятное пробуждение от громыхающего боя. Видел Бог, в Готэме мог не удивиться этому всякий, но не переставал ли бояться? Джейсон с завистью представил теплый напиток и у себя в руке, снова переводя взор на машину, в прогретом салоне которой засел Дик. Когда все это закончится, он не вылезет из горячей ванны, пока весь красный не станет. Похоже, со снабжением в участке брата были проблемы, раз им выделили чуть ли не самую очевидную модель. Только ленивый не знал, что Форд Виктория закупается структурами почти по всей стране. Джейсон отметил, как удачно припаркована машина. В тени, загороженная грузовиками, она не вызывала никого подозрения. Дик бесспорно был хорошим копом. Послышался судовой тифон. Началось. Джейсон увидел очертания баржи, входящей в пролив, раздались звуки моторов. Пора было двигаться ближе. Последний раз взглянув вниз, он увидел, как Дик с напарником покинули теплый насест. Пирс был опасным местом. Легированная сталь была чревата рикошетами, а загнанные в угол контрабандисты вряд ли станут смотреть куда палят. Их же пуля могла зацепить своего, а могла забрать жизнь полицейского даже в укрытии, настолько непредсказуемым мог стать угол отскока. Это не считая длинных рядов, в которых не за что было спрятаться. В таких условиях стрелять станут только совсем отчаявшиеся, кто сомневается в шансах на побег. До Джейсона донеслось еле слышное торможение машин. Похоже, Рениннгтон и его компания уже прибыли. Джейсон не сомневался, где-то рядом среди бесконечных ящиков Дик и его напарники также следовали к месту. Они четко обговорили, Джейсон не должен им попасться. Заяви Дик, что у него был свой человек на той стороне, они бы потом замучились огребать. Кто угодно, но не Джейсон Питер Тодд мог быть принят в соратники парнями в синем, не когда он числился пропавшим без вести в не самых очевидных обстоятельствах. Джейсон подобрался к месту по заросшему берегу. Приходилось внимательно смотреть под ноги на предмет использованных шприцов и битого стекла. Промёрзшая мёртвая трава хрустела под ногами как стеклянная. Погрузчик недавно опустил очередной груз. Из ближайшего контейнера раздался странный звук, похожий на всплеск воды. Джейсон отворил дверь, расписанную незнакомым языком, он наугад определил его как южноафриканский и встал столбом. В нос сразу же ударила невыносимая вонь. Только этого не хватало. Из темноты на него уставились две пары измученных глаз. Джейсон словил грязный мяч и аккуратно выпустил его из рук. Животные радостно залаяли, завидя другое живое существо. Этого еще не хватало, Джейсон вытер брызги с лица и плотно прижал дверцы, надеясь, что основной огонь минует эту сторону. Двое морских котиков прибыли в Готэм, чтобы оказаться развлечением для капризных толстосумов. В руке Реннингтона был увесистый чемодан. Джейсон долго присматривался, наконец понял, это был бронированный лэптоп. Явно шифрованный, но хранящий каждый до последнего секреты владельца. Около дюжины человек еще занимались отгрузкой, а остальные, по скромному предположению Джейсона, представляли собой обычных наемников. Джейсон безошибочно узнал АК-47. Оставались считанные минуты до сигнала. Джейсон торопливо просчитывал шаги. У него была всего одна задача, но самая сложная. Он пересчитал точное количество человек и транспорта, чтобы сообщить Дику. Он, конечно, готовился к худшему, но насчитывая уже третий десяток с прискорбью осознавал положение полицейских. Раздался чуть слышный гул. Наивными этих ребят Джейсон назвать не мог, часть их них сразу двинулась к источнику шума. Кран застыл с контейнером на весу. Рениннгтон не двигался, зло ругаясь в рацию. Сомнений не было, тот держал ушки на макушке. Сердце начало бешено стучать. Вот-вот начнется потасовка. Джейсон тенью проскользил к кричащей о богатстве, но невзрачной для простого глаза Шевроле. Раздались выстрелы. Бандит кинулся к машине, чтобы дать деру. Джейсон на пробу дернул ручку. Дверь послушно отворилась. Он пробрался внутрь одновременно с влетевшим Реннингтоном. Они неловко столкнулись взглядами через зеркало заднего вида, но Джейсон сообразил первым. Стесненная толкотня закончилась, когда Джейсон отправил того спать с локтя, сгреб заветный чемодан и ломанулся со всех ног. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, у полисменов дела были плохи. Из лабиринтов все еще доносилась стрельба, но Дика и прибывших вместе с ним офицеров уверенно окружали. Черт. Черт-черт-черт. Джейсон на бегу развернулся назад. Если у него не было оружия, это не значило, что он безоружен. Совсем нет. Он успел оглушить двоих с размаху въехав по голове поклажей, продолжая семенить подальше от места, где он был как на ладони. Как раз перед тем, как завалиться за одну из фур, он услышал свист пули слишком громко. Страх — это ошибка. Адреналин был полезным. Он удачно отвлек часть огня на себя, но понятия не имел что делать дальше. Тут ему на глаза попался пустой погрузчик со все еще зависшим контейнером. Думать времени не было, да и он сомневался, что нагрянет идея получше. Прикинув по звуку близость парней с винтовками, он решил, что времени должно хватить. Пока он забирался в кабинку опять услышал, как мимо пролетела пара пуль, коварно близко к голове. Бронежилет на нем был, но защитить он мог только спину и живот. Приближающийся топот резко оборвался громким стоном, но он не стал оборачиваться, дорога была каждая секунда. Погрузчик не был самым маневренным транспортом, но Джейсон справился на отлично. Он рассчитал с математической точностью траекторию груза, чтобы распугать часть наемников и вынудить тех сгруппироваться, давая преимущество полиции. Контейнер со скрипом набрал скорость, он стремительно влететь прямо в свиту, но те успели увернуться, либо броситься на землю, забыв при этом прикрыть тыл. Еще бы. Когда летит многотонная махина легко отвлечься. Полиция приглашения не ждала и сразу же окружила наемников. Громадина на конце троса была обманчиво медленной. Офицер Грейсон пристально всмотрелся в кабинку, Джейсон надеялся, что тот смог разглядеть как он подмигнул ему. Послушался стальной звук. Джейсон с ужасом понял, что, когда притянул груз выше, чтобы не вломить по полицейским черепушкам, трос не выдержал резких вращений тяжёлого веса. С невероятным грохотом контейнер разбился о бетон, а погрузчик начал опасно крениться в сторону судна. Джейсон завис только на долю секунды. Не теряя времени, он сиганул из кабины, все еще крепкой хваткой держа чемоданчик. Раздался оглушительный удар. Баржу протаранило, вода хлестнула в трещину, судно закосило. Вот это, по мнению Джейсона, уже было куда веселее. Джейсон намертво вцепился в ношу и помчался прочь. Выстрелы и крики все еще доносились из глубин рядов. За углом его конечно ждала перестрелка. Две штурмовые винтовки против одного загнанного в угол полицейского. Джейсон появился как раз со стороны щемивших несчастного стрелков. Не думать. Делать. Была ни была. Резко выскочив, Джейсон отвесил вырванным из рук стрелявшего же прикладом и с размаха залепил оставшемуся противнику. Где они только тренировались, у Джейсона только одна рука свободна. Разделаться одной правой с двумя бойцами? Пожалуйста. Видно, левую руку можно считать запасной, для сигареты, если правая занята раздачей тумаков. − Брось оружие! Замри с поднятым руками! Джейсон, конечно, благодарности не ждал, но и не думал, что тот так быстро смекнет что к чему. Он медленно опустил винтовку. Послышались шаги. − Обернись! Голос офицера опасно дрожал. Джейсон неспешно разворачивался, лишь бы не спровоцировать. Лицо полисмена было бледным, взгляд шальным. Он явно не часто принимал участие в подобных облавах. Потянувшись к рации, он не спускал дула с пойманного. − У меня тут еще трое! Позиция четыре «А», − он продолжил подступать к Джейсону. Уже почти треть личного эскорта контрабандиста обезврежены и находились на мушке, из кармана раздался высокий голос новобранца. Дик мгновенно бросился к месту не успев духа перевести. Он не знал, как обстоят дела у остальных, он еще не видел, где находится сам Реннингтон, а еще он понятие не имел, где находился его свихнувшийся младший брат. Дик влетел к нужной позиции с оружием на изготовку. Когда он увидел одного из сержантов, держащих Джейсона на прицеле у него чуть сердце в пятки не ушло. Оружие невольно чуть опустилось. Дело пахло жаренным. Турпин торопливо переводил взгляды на Дика, явно опираясь на него как на матерого копа, совершенно позабыв об инструктаже, никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не сводить глаз с задерживаемых. В его поле зрении были оба, а значит у Джейсона очень скудный выбор. Тот не сводил с Дика пристального взора, не моргал и притаился словно пресмыкающееся перед выпадом. Дик сосредоточился изо всех сил. Не имея возможности подать знак, он пытался как мог прочесть мысли младшего брата, с которым когда-то ходил в патрули и доверял прикрывать свой тыл. На его три часа сквозь всего пару рядов было высокое ограждение, которое тот перемахнет как нечего делать, а вот офицеру было бы невозможным. Джейсон должен об этом знать, а значит, его путь к выходу направо, а значит, если оружие Турпина нужно потянуть наверх, так ему хватит времени, учитывая, как далеко он стоял от Дика, и то, как пуля, возможно, отскочит. Только бы не в самого Турпина, пусть та уйдет в воздух и не зацепит Дика. Только не в Джейсона. Только не в этого невозможного ловкача, черт бы его побрал. На лбу выступил пот. Секунды шли и шли. Сержант не умолкал. Значит, сейчас. Турпин продолжал нервно щебетать, когда Дик дернулся быстро как мог. Джейсон среагировал молниеносно, как и Турпин. Пуля ушла наверх, а Дик повалился на сержанта. Они бестолково повалились наземь, Дик со всей силой вписался коленкой. Пригнув сильно ушибленную ногу, он тяжело выдыхал, не понимая как ответить на возмущенные вопросы офицера, а сам смотрел в сторону, где скрылся счастливчик Джейсон. Джейсон даже не успел выбраться с пирса, как его телефон начал вибрировать. − Ты цел? − Да. Потери? − Пара раненных, жить будут. − Ты достал что нужно? − Да. Там в цветном контейнере морские котики. На последнее сообщение он ответил бессвязным набором эмодзи. Все, что смог выдавить из себя Дик, так это нахально уверенное обещание разобраться со всем позже перед тем, как они вернулись к остальным. Он выпустил телефон из рук и припал к ледяной стенке контейнера, чтобы немного выдохнуть. Личную охрану, тех, кому не удалось скрыться и самого Реннигтона уже рассаживали по ванам. Рядом припала Рене, она держалась за бок, тяжело дышала и неровно улыбалась. Ее колотило не шуточно. И от холода, когда адреналин немного подстыл в крови, и от не унявшегося стресса. − Офицер Грейсон, вроде как, все живы. Дик придвинулся, накидывая куртку той на плечи. − Живы и целы, − согласился он, − Хочу софритас. − Это что? − Понятия не имею. Видел рекламку, выглядело горячо, остро и вкусно. Что-то из Мексики. − Тоже теперь хочу. Справа рухнул и Мартинез. Они молча наблюдали за криками и рассовыванием обезвреженных по фургонам. − Мы тут обсуждаем. Будешь мексиканскую еду? − Да. Давайте. Есть хочется. Осталось всего ничего, кавардак этот разобрать. Ты знала, что я из Венесуэлы? Рене чуть поперхнулась, и недоверчиво повернулась к шутнику. − Пока ты не даёшь этим дурням прострелить мою башку, можешь какую угодно кухню мне предлагать. Мартинез, как и всегда, долго не выдержал, − Господь, Рене! Выдохни уже, ты что, серьезно думала, что после всех этих лет я с тобой включу маленькую девочку и начну давить на толерантность? Все втроем прыснули. Хороший момент перед очень долгим днем. Но они сделали это. Много часов кропотливого просматривания, упаковки задержанных по машинам они разгребали невероятный объем работы. Почти до ночи проводились допросы, составлялись протоколы. Капитан не отходила от телефона, из раза в раз повторяя историю про невероятным образом закончившийся патруль. Ожидался визит комиссара Рэдхорна. А ещё он не мог забить, как выстрелил в ногу собиравшемся выпустить мозги Джейсона наружу наемнику. Его младший братец здорово рисковал собой воплощая в жизнь свой скромный план по отвлечению огня. Дик не удивился, что тот наплюет на их договоренность, но выкинуть такое. Дик высказал бы все. За то как трещат по швам его легенды на работе, как ему было страшно видеть того на прицеле у трясущегося Турпина, за смертельный риск, которому он себя подверг. Но это желание как ветром сдуло при мысли, что этой ночью Джейсон проявил именно те качества, которые когда-то делали его хорошим Робином. Он был готов рисковать, чтобы спасать других. Может, серая прядь в волосах никогда не даст забыть о минувших ужасах и жестоких преступлениях, но Дик все меньше хотел игнорировать то, что ему не нравилось. − Грейсон! Уже ближе к ночи, когда первый ворох бумажек только начал тощать, раздался призыв к разговору. Турпин подошел к нему с неуверенным огоньком в глазах. Дик успел поделиться с Эми, понимая, что его очередная ошибка, а он винил не Джейсона, исключительно себя, может иметь последствия. Ускользни этот инцидент за стены участка, на них могут навесить все справедливые и несправедливые грехи по первому требованию удивительно лояльного к комиссару прокурора. Дик понятия не имел, что делать. По одному взгляду капитана Дик понял, что его ждал непростой разговор, как только они расправятся, и уже смирился со всем, что она может ему высказать. Капитан лишь молча свела губы в тугую полосу и велела ему возвращаться к делу. А теперь еще и это куснуло его обратно в зад. Все умолкли и уставились на них. − Я хочу знать, почему ты помешал мне выстрелить. Не очень хорошо выглядит это, понимаешь? Дик краем глаза видел, как часть скептически уставилась на дрожащего от непонимания сержанта и лишь пара смотрела на него. Дик просто не знал, что ему ответить. Он был готов к скандалу и с тоской в сердце видел, как приготовились вступиться за него Рене и Мартинез, даже не зная о чем речь. Но помощь прибыла откуда он не ждал. − Грейсон следует моим приказам. У нас там был человек. Об этом знали только двое, я и он, − она бутылкой указала на Дика, − Ты же заметил, что мы подозрительно легко вскрыли эту шайку? Если есть претензии к моим решением, завтра милости прошу ко мне в кабинет, а сейчас, дамы и господа, − она шумно опустила бутылки перед ними, − Как на счет того, чтобы на пару стаканов забыть про работу? Дик за все годы еще не разу не слышал, чтобы Эми призывала отвлечься от обязательств. Спорить никто не стал. Бутылка пролетела точно в руку. − Умолкни и выпей. Это приказ. Турпин медленно открыл бутылку и сделал пару больших глотков. Уверенность в разборке поубавилось, но он все еще выглядел растерянным. А все, что осталось делать Дику, это не выглядеть удивленным. Кое как, но у него это вышло. Он не заслужил ни капли доверия, но Эми его здорово выручила. Из окон в комнату отдыха падали закатные лучи. Самая холодная ночь весны сменилась теплой и безмятежной погодой. Они оперативно опустошили ни одну бутылку. На весь участок стоял самый настоящий гогот. Дик давно забыл о неприятной стычке, но почему-то постоянно поглядывал на часы. Разговор с Эми по-прежнему был у порога. Но сейчас на беспорядочно расставленных стульях расселись почти все участники операции, парочка уже завалилась на постели и похрапывала, а самые стойкие выпускали пар под неумолкаемый хохот. Алкоголь приятно грел грудь. Дик не помнил, когда в последний раз чувствовал себя так легко. Казалось, он мог бесконечно смотреть на перепалки. Пусть сколько хотят себе шутят, он всего несколько часов назад видел, как эти ребята отважно прикрывали друг друга в бою. − Мартинез, благослови капитана за отгул! Ты ж на своих двоих не устоишь! Упомянутый офицер в ответ пытался накрутить собственные усики на палец и бессмысленно заулыбался. Похоже, даже небольшое количество алкоголя в жгучей смеси со стрессом отрубало и здоровяков. Чем дальше они смеялись, тем чаще Дик сверялся со временем. Когда угодно, нигде не поспевающий Дик, этим поздним вечером он мог позволить себе выдохнуть. Мог, но какой смысл быть откладывать неминуемое. Он аккуратно протискивался меж торчащих со всех сторон ног и рук, бесшумно прикрыл за собой дверь, оставляя трогательный храп отрезанным от рабочей возни. И направился к капитанскому кабинету, чтобы расставить все точки над «и». Дверь была приоткрыта. Его до сих пор потрясывало от того, как близок он был к фиаско, вдохнув напоследок, он постучал. − Эми… − Закрой дверь, – пропустив с ними пару бокалов, она вернулась к работе. Дик вспомнил про ее мужа и сыновей, к которым он был уверен, она хотела вернутся как можно скорее. Она тихонечко попивала из стакана, − У меня есть вопросы. И ты или отвечай, или молчи, я не хочу слышать ложь. Ты и сам понимаешь, что все эти анонимки и то, что случилось сегодня ставят тебя в невыгодное положение. Я уже сомневаюсь, что хочу знать, откуда ты берешь всю эту информацию. Дик замер. Ему очень не понравилось куда шел разговор как бы он не готовился к нему. − Я… − Я собиралась подавать прошение о твоем повышении, но теперь не знаю, что делать. Официально, сели помнишь, Рэдхорн выдал ордер на арест мстителей в маске. Внутренности Дика перевернулись. Он, наверное, ослышался. − Но после этой истории… Кто этот парень? Ты давно с ним знаком? − Он… Эм… И да и нет. Эми уставилась на него. Она казалась удивительно трезвой. − Ты доверяешь ему? Дик давно не завал этот вопрос себе напрямую. Он даже мысленно избегал этой формулировки. − Да. − Слишком долго думал, для уверенного ответа. − Он сложный. У нас все сложно. Но я точно ему доверяю. Он уже не раз спас мне жизнь и сегодня он здорово рисковал собой. Я ему верю. − Реннингтон клянется, что вырубился в машине, а очнулся уже без своей сумочки с логистикой. Что тут скажешь? Дик решил, что только правду. − Ты же знаешь, что будет если мы передадим его в специальный отдел? Они его спалят и спишут на непредвиденную ошибку, да что угодно! Как только мы с ним поймем, как оттуда достать все что нужно, он со всем содержимым вернется сюда. Я клянусь. − Самое ужасное, что ты прав, − она сокрушительно закачала головой, − Больше мне не нужно знать, − прозвучало таким тоном, что Дик мгновенно осекся, − То, что сейчас обсуждалось в этом кабинете, останется в нем. Марш, ты заслужил пару выходных. Но Дик, если об этом узнают, нас прикроют. Мы даем им отличный способ, не важно, кто там твой человек, нет значка – значит самосуд. Все, кыш! – Добавила она, когда Дик собирался поблагодарить ее, извиняться, объясняться. Но капитан не размышлять его позвала. Она уже давно приняла решение и не погнала его прочь. Эми взяла на себя тот риск, который Дик должен был нести один. Он проклял себя в очередной раз, но какой был смысл врать себе. Это был вопрос времени как скоро все покатиться в тартарары. Раньше, позже, какая разница.