Love is...

      — Лань Чжань! — Вэй Ин вбегает в личные покои Лань Чжаня, пытаясь совладать с влажными непослушными волосами после купания, которые никак не хотят собираться в хвост. — Сычжуй только что… Лань Чжань? Я… О, боги…       Вэй Ин замирает, а дыхание перехватывает. Ладно, не то чтобы это с ним редко происходит. Это все же Лань Чжань. Вэй Ин давно признался себе, что все те чувства, что кипят в нем, далеки от дружеских, как мир демонов от Небес. У него каждый раз замирает сердце, когда смотрит на эти идеальные черты лица. Заглядывает в эти глаза, взгляд которых смягчается лишь для него, и так легко вообразить, что это значит больше.       Что Вэй Ин достоин большего.       Но это…       — Вэй Ин, — улыбается Лань Чжань.       Эта легкая полуулыбка делает с ним что-то странное каждый раз. Вэй Ин хочет подойти и слизать ее языком, в последнее время это желание нестерпимо зудит под кожей. Что бы сказал Лань Чжань в таком случае? Сколько бы правил пришлось переписать? О, боги. Вэй Ин безнадежен.       Лань Чжань медленно идет к нему. У Вэй Ина ноги прирастают к полу, а колени подкашиваются. Он часто размышляет, почему у порога личных покоев второго Нефрита все еще не лежит гора разбитых сердец.       Что-то с Лань Чжанем не так.       — Почему ты?.. — начинает Вэй Ин, но тут же прочищает горло. — Что это на тебе?       —Тебе нравится?       Лань Чжань наступает неумолимо, как шквал. Вэй Ин чувствует, как сейчас упадет и больше не встанет. Нравится ли ему? Пожалуй, это не тот вопрос, который следует задавать касательно отдельно взятого представителя клана Лань.       На Лань Чжане черное, как ночь, ханьфу с серебристыми облаками. Черная лента на его лбу ярко выделяется на белой коже. Это непривычный вид.       Это сбивает с толку.       Это заставляет тяжело дышать.       Это заставляет кипеть кровь.       Лань Чжань кажется уверенным в себе, напористым. И, гуй его побери, очень желанным. Вэй Ин хочет... Просто хочет.       — Я… — Вэй Ин тяжело сглатывает, потому что это совершенство приблизилось вплотную и замерло.       — Лишить Вэй Ина дара речи дорогого стоит, — тихо говорит Лань Чжань и ведет кончиками пальцев по щеке — едва уловимо, словно лепестком цветка.       Вэй Ин как завороженный тянется рукой к его ленте.       Черной ленте.       На лбу Лань Чжаня.       Он все еще не может осознать. С чего такие перемены?       Лань Чжань перехватывает его за запястье и чуть сжимает. Не сильно, но властно. Как предупреждение. Как обещание. Вэй Ин закусывает губу и вскидывает взгляд.       — Лань Чжань…       — Вэй Ин такой красивый, — выдыхает Лань Чжань, скользнув щекой по щеке.       Вэй Ин вздрагивает, когда мочки уха касается язык в едва уловимом движении. У него определенно встал. Как по команде. Вэй Ин нервно смеется и пытается отойти. Разумеется, не получается. Они словно танцуют. Вэй Ин делает шаг назад, Лань Чжань — шаг вперед. Еще шаг. Внутри все сжимается и вибрирует, вдоль позвоночника пробегается будоражащая дрожь, отдается покалыванием в кончиках пальцев. И так до тех пор, пока Вэй Ин не упирается спиной в стену. Отступать некуда. Ноги подкашиваются. Лань Чжань так близко. В его глазах какой-то невиданный прежде огонь. И Вэй Ин вот-вот сгорит в нем, как грешная душа в Диюе.       — Вэй Ин, — раздается напряженное с другой стороны комнаты.       — Лань… Чжань?       Кажется, у Вэй Ина что-то с возможностью складывать слова в осмысленные фразы. И с головой не в порядке. Потому что на пороге покоев стоит Лань Чжань в привычных белых одеждах.       — А… — снова пытается Вэй Ин и переводит взгляд на едва не вжимающего его в стену… другого Лань Чжаня?       — Ты не рассказал нашему Вэй Ину обо мне? — ухмыляется Лань Чжань в черном. — Как неосмотрительно. А знаешь, если бы ты не пришел сюда, то…       И его рука медленно и неумолимо ложится на пах. Вэй Ин должен возмутиться, но он лишь стонет и чуть подается бедрами вперед. Он так бесстыден, так похотлив. Вэй Ин на миг прикрывает глаза, чувствуя, как жар приливает к щекам и шее, как горячо становится под чужой властной ладонью, как напряженно.       — Остановись! — раздается жесткое со стороны.       — Почему я должен это сделать? Разве он не наш?       — Нет. Он…       Вэй Ин снова смотрит на застывшего — совсем как он сам недавно — на пороге Лань Чжаня. Тот сжимает кулаки и сверлит яростным взглядом своего двойника.       — М? Продолжай, — второй Лань Чжань все еще удерживает Вэй Ина и чуть нажимает ладонью на пах, где твердость выдает его со всеми потрохами. Вэй Ин должен немедленно это прекратить. — Ты ведь даже не знаешь, как он изнывает от желания. Расскажи ему, Вэй Ин. Расскажи, как сильно ты его хочешь.       Вэй Ин некоторое время находится в прострации, а потом все же собирает все силы, чтобы оттолкнуть это искушение в черном от себя и наконец выдохнуть. Хотя ему все равно кажется, что он задыхается.       — Ты не должен этого делать, — говорит Лань Чжань своему двойнику, но смотрит на Вэй Ина. И столько всего в этом взгляде. Знать бы еще о чем эта бездна взывает.       — Я не понимаю, — Вэй Ин пытается собрать себя воедино, но у него плохо получается. Словно на него какое заклинание наложили. — Я думал…       — О, так легко запутаться, правда?       Другой Лань Чжань. Почти такой же. Но в то же время разница колоссальная.       — Так что случилось? Почему вас двое? — Вэй Ин мысленно хвалит себя за то, что смог отойти на безопасное расстояние и даже выдавить внятный вопрос. Перед ним стоят двое, похожие как две капли воды. — У тебя есть еще один брат?       Лань Чжань в черном смеется. Вэй Ин трясет головой. Он никогда не слышал как Лань Чжань смеется. Это… Это потрясающе.       — Лань Чжань, — зовет он, но вскидываются двое, синхронно. — Так, хорошо… Мой — Лань Чжань, а ты будешь Лань Ванцзи. Итак…       — Разве я не твой? — тут же перебивает его Лань Ванцзи. — Ты ранишь меня в самое сердце.       — Никто из вас не мой.       — О, как ты заблуждаешься.       Черные одежды шуршат в такт легким шагам, воздух ощутимо сгущается.       — Пожалуйста, остановись, — говорит Вэй Ин и выставляет руку вперед.       Он растерян. Кто может его обвинить в этом? И он, конечно же, возбужден. И снова — кто же обвинит? Вэй Ин делает несколько глубоких вдохов и смотрит на Лань Чжаня. Невозмутимого, как мраморная статуя. Лишь кулаки сжаты до побелевших костяшек.       Лань Ванцзи замирает на расстоянии вытянутой руки.       — Наш целомудренный Нефрит не смог совладать…       — Умолкни, — тут же перебивает его Лань Чжань и приближается.       — А ты заставь меня, — усмехается Лань Ванцзи.       Вэй Ин переводит взгляд с одного на другого и может думать лишь об одном. И это не то, о чем полагается размышлять в данной ситуации. Совершенно не то! Эти двое рядом… О святые Небеса! Словно ангел и демон. Словно ожившая фантазия, в которой Вэй Ин даже демонам бы не признался, хоть на куски бы его рвали.       — Лань Чжань, ты объяснишь?       — Заклинание, — сухо говорит он и поворачивается спиной к Вэй Ину, поднимает руку в защитном жесте, словно отгораживает от темной опасности. Но Вэй Ин не ощущает опасности.       — Заклинание, — повторяет Вэй Ин. — И что же это было?       — Он слишком сильно хочет Вэй Ина, — безжалостно объявляет Лань Ванцзи.       Вэй Ин открывает рот и тут же захлопывает его. Уши Лань Чжаня пламенеют, спина деревенеет еще больше.       — Лань Чжань? — Вэй Ин кладет руку ему на спину. — Ты… Что ты хотел?       — Я не хотел оскорбить Вэй Ина недостойными мыслями.       — Недостой… — Вэй Ин едва не захлебывается возмущением. — Как ты?.. Лань Чжань, посмотри на меня.       Лань Чжань чуть поворачивает голову и вскидывает свой невероятный взгляд.       — Прости, — едва слышно говорит он.       — За что? Ты ведь знаешь, что я… Небеса, Лань Чжань! Ты нашел заклинание, чтобы больше… не хотеть меня в… плотском смысле?       — Мн.       — Почему?       — О, он считает, это унизит ваши отношения, — закатывает глаза Лань Ванцзи. — Он не понимает, да?       Лань Ванцзи каким-то едва уловимым движением разворачивает Лань Чжаня и прижимает его к себе спиной и чуть подталкивает вперед.       — Посмотри на нашего Вэй Ина, посмотри на него.       Вэй Ин облизывает губы и неуверенно улыбается.       Лань Чжань как завороженный смотрит, а глаза темнеют. Рот чуть приоткрывается. Ноздри раздуваются как у хищника, наконец учуявшего добычу. Вэй Ин тяжело сглатывает. У него перед глазами сейчас проносятся все те мысли, что мучают еженощно. Как этот рот сделает с ним нечто такое, после чего он никогда не будет прежним. Лань Ванцзи перехватывает Лань Чжаня за запястье и поднимает руку, тянет к Вэй Ину.       — Вэй Ин, — едва не выстанывает Лань Чжань.       И столько всего в его голосе. Неужели та же жажда?       — И заклинание сработало так, что вас теперь двое? — хрипит Вэй Ин. С его голосом тоже что-то случилось, как и со всем телом.       — Мн, — Лань Чжань, повинуясь чужой воле, кладет руку на щеку Вэй Ина.       — И как надолго? — Вэй Ин чуть притирается щекой о ладонь.       — Достаточно, чтобы я распутал тот клубок, что вы двое тут наплели, — Лань Ванцзи на этих словах подталкивает вперед Лань Чжаня, вжимает его своим телом в Вэй Ина. — И с огромным удовольствием это сделаю.       — Это неправильно, — Лань Чжань напрягается, словно клинок, готовый к бою.       Вэй Ин ощущает всем телом едва не каждую натянутую, как струна, мышцу.       — Почему? — искушающе шепчет Лань Ванцзи, а Вэй Ин готов уже растечься талой водой от жгучего жара этих двоих. — Я ведь знаю, что ты…       — Нет, — твердо говорит Лань Чжань.       — Ты же… — Вэй Ин нервно сглатывает. — Ты же сказал, что желаешь меня.       — Больше всего на свете, — Лань Чжань смотрит на губы Вэй Ина и не мигает.       — Контроль, воздержание, ограничение, боль и холод, — Лань Ванцзи прижимается сильнее, словно хочет впечатать Лань Чжаня в Вэй Ина.       — Умолкни.       — Ты молчал слишком долго. Ты боишься. Я знаю. Боишься отпустить себя, быть необузданным. Ты настолько привык держать себя в руках, что даже видя возможность, ты от нее бежишь. Но я здесь, за твоей спиной, Лань Чжань. В этот раз ты никуда не сбежишь.       Вэй Ин знает каждую черточку лица, что в нескольких цунях от него. Изучил каждую, едва уловимую эмоцию на этом внешне бесстрастном лице. И сейчас Лань Чжань изо всех сил борется с собой. Почему? Почему он это делает?       Вэй Ин кладет свои ладони на его грудь. О как сильно бьется сердце. Та бездна, что лишь несмело выглядывала, прячась в его глазах, словно вырывается на свободу. Плечи Лань Чжаня чуть расслабляются, а линия рта делается мягче.       Вэй Ин не может с точностью сказать, что именно побуждает Лань Чжаня, но его рука скользит на затылок, и в то же мгновение губы накрывают рот. Вэй Ин еще держится на ногах каким-то чудом, потому что никакая влажная фантазия не сравнится с реальностью, что обрушивается на него в этот момент. Вэй Ин почти ничего не видит, кроме сияния перед глазами, но чувствует. Руки на своем теле, еще одни губы на шее. Они оба напористы, и Вэй Ин вряд ли выживет после этого накала эмоций. Но это будет самая прекрасная смерть. В эту гибельную пропасть он падает с огромным удовольствием и желанием. С отчаянной решимостью взять все, что ему дадут.       В какой-то момент Вэй Ин теряется. Его зажимают как в тисках, одежда в один миг приходит в беспорядок. И вот ладони скользят по его груди, царапают соски, сжимают бока, пробираются с нетерпеливой жадностью к паху и ягодицам. Вот его шею терзают двое: кусают, лижут, целуют. Вэй Ин беспомощно хватается за ханьфу Лань Чжаня, притирается к твердости позади. И падает, падает, падает. Он кончает с криком и под аккомпанемент слаженного «Вэй Ин», утыкается в шею Лань Чжаня. Его потряхивает.       — Какой отзывчивый, — мурлычет сзади Лань Ванцзи. — Видишь, какой он. Только для нас.       — Лань Чжань, — Вэй Ин едва не хнычет. Он и сам понимает, что в его голосе мольба.       О чем он молит? Он не знает.       — Вэй Ин, — горячо шепчет Лань Чжань. — Ты?..       — Да, мой Лань Чжань, — тут же отвечает Вэй Ин. — Для тебя все — да. Абсолютно. Я так сильно тебя люблю.       Лань Чжань тут же сминает его губы, словно сказанное не было слишком очевидно. Вэй Ин давно, безнадежно и полностью влюблен. Как мальчишка. И он бы умер еще не раз, лишь бы увидеть отражение своих чувств, ощутить их на себе.       Как они оказываются на кровати, Вэй Ин не понимает. Он только и может, что таять от внимания, которым его одаривают в двойном размере. Вездесущие руки, сильные и нежные. Губы, влажные и мягкие. Пылающие похотью глаза.       Вскоре на нем не остается и клочка одежды. Как и на обоих прекрасных Нефритах, лишь ленты — черная и белая. Вэй Ин тянется к ним. Его руки тут же перехватывают и целуют пальцы. Один за другим.       — О, боги, — стонет Вэй Ин.       — Почти, — улыбается Лань Ванцзи и бросает взгляд на Лань Чжаня. — Не ревнуй.       — Мн.       — Он твой. Хотя и мой… Чудесный парадокс, не находишь?       У Вэй Ина от одного Лань Чжаня все внутри сжимается и вибрирует. А сейчас их двое. И они тщательно изучают языками его пальцы и смотрят, как на единственное в мире сокровище. Вэй Ин прикрывает глаза. Его сердце не выдержит такого. Такой всепоглощающей любви и желания. Он снова тверд, хотя его члена еще даже не коснулись.       Но, вероятно, Нефриты замечают это упущение и тут же принимаются за дело всерьез. Вэй Ин выгибается, хватается за что получается: сжимает напряженными пальцами простынь, едва не разрывая ее, цепляется за руки, что его оглаживают, за волосы, что шикарными волнами раскинулись по кровати.       Эти двое словно соревнуются, стараясь заполучить как можно больше Вэй Ина. Словно борются и неистово ревнуют. Но в то же время они действуют слаженно, будто у них общие мысли. И совершенно точно одно желание — свести Вэй Ина с ума, заставить задыхаться, биться в восхитительной агонии наслаждения. И когда оба спускаются к паху, синхронно проводят языками по члену, обрисовывают контур головки, то от одного вида Вэй Ин снова срывается в оргазм.       — Как это восхитительно, правда, Лань Чжань? — Лань Ванцзи лижет чувствительную нежную плоть, собирая языком все еще выступающее семя. Чернота его глаз может соперничать с цветом его ленты. Это завораживает.       А потом он резко притягивает Лань Чжаня к себе и целует, глубоко, со вкусом.       — О, боги, — в который раз хрипит Вэй Ин. — Вы меня убить решили?       Пальцы Лань Чжаня впиваются в плоть Вэй Ина, передавая жар этого поцелуя. Его глаза прикрыты, и он отвечает. Отвечает с энтузиазмом и жаждой. Эти двое разделяют вкус Вэй Ина. От одного этого осознания внутри все напрягается и пылает. Вэй Ин и не думал, что может быть так одержим похотью, что его будет буквально трясти.       — М-м-м, — Лань Ванцзи отстраняется и непристойно облизывает свои губы, словно смакует вкус своего двойника, своего отражения. И усмехается. — Мы будем Вэй Ина любить, будем поклоняться ему, сделаем ему так хорошо, что он забудет обо всем на свете.       А его рука в это время оглаживает подвздошную кость, кружит вокруг пупка. Лань Чжань кажется ошеломленным и опьяненным. Он завороженно смотрит на ладонь, что тщательно изучает все выступы и впадинки на теле, на самого Вэй Ина.       — Лань Чжань, ты в порядке?       — Мн, — говорит он после долгой паузы.       — Он так долго нас дразнил, — тянет Лань Ванцзи. — Находился так близко и в то же время далеко. Такой неосторожный.       — Такой соблазнительный, — подхватывает тут же Лань Чжань, а Вэй Ин снова начинает задыхаться. — Такой желанный.       — Нет, — стонет Вэй Ин и пытается прикрыть рукой пылающее лицо. — Прекратите… пожалуйста.       — И недоверчивый. Не знает, что достоин всей любви мира, — безжалостно продолжает Лань Ванцзи.       — Вэй Ин лучший.       — Драгоценный.       — Красивый.       — Любимый.       — Нет, — снова хнычет Вэй Ин. — Нет.       — Что «нет»? — Лань Ванцзи склоняется и ведет языком вдоль ключиц.       — Вэй Ину не нравится? — спрашивает Лань Чжань и прикусывает шею.       — Я… Небеса… сжальтесь надо мной.       Синхронное «нет» тут же предсказуемо обдает жаром все тело. Вэй Ина переворачивают на живот и вздергивают бедра вверх. Безжалостно откровенно выставляют на обозрение. Он утыкается лицом в скрещенные руки. Был ли у него стыд хоть когда-нибудь? Возможно. Вэй Ин не может припомнить. Может быть, он канул в небытие вместе с целомудрием, которое эти двое разделили пополам. Чьи-то пальцы скользят между ягодиц, надавливают на анус, словно проверяя — можно ли?       — Вэй Ин, — Лань Чжань оказывается слишком близко, прикусывает плечо, с силой, до боли.       Вэй Ин вскрикивает, и в этот момент чувствует, как палец проникает внутрь. Его собственный член — предатель — жестко дергается. Лань Чжань снова впивается зубами, словно дорвавшийся до желанной добычи волк. Вэй Ина это возбуждает сильнее. Он уже истекает похотью и подается назад на трахающие его пальцы.       Он оказывается стоящим над Лань Чжанем, который лежит на спине под ним. Перед лицом покачивается нефритовое великолепие во всей своей красе. Что ж, Вэй Ин, конечно же, фантазировал о том, как выглядит Лань Чжань без одежды, но увиденное превосходит все его даже самые смелые мысли. Вэй Ин вскрикивает, когда пальцы сзади чувствительно проходятся внутри и делают очень хорошо. А потом склоняется, слизывает прозрачную дорожку смазки с члена и тут же забирает в рот едва не половину. Руки Лань Чжаня сильнее сжимаются на его ребрах, а собственный член поглощает влажный жар. От стимуляции со всех сторон Вэй Ина начинает снова потряхивать. Он хочет умереть в этот миг и в то же время продлить это сладчайшее из мучений навечно. У него дрожат колени и локти, на которые он опирается. Но его крепко удерживают в четыре руки. Он словно медленно планирует, как птица в потоках ветра, и пытается не задохнуться от возбуждения и огромного члена в своем рту. Лань Чжань заглатывает его член так умело, будто не раз это делал. Идеальный Нефрит идеален во всем.       — Вы двое божественно смотритесь, — говорит позади Лань Ванцзи, его пальцы выскальзывают из Вэй Ина. — Такие восхитительные.       Вэй Ин чувствует как рука ведет по его промежности туда, где его член обхватывают губы Лань Чжаня. Те самые губы, что извечно поджаты в жесткую линию. Но не сейчас, верно? Сейчас они и правда делают то, после чего Вэй Ин никогда не будет прежним.       Лань Чжань сильнее вдавливает ладони в Вэй Ина и чуть поддает своими бедрами вверх. Вэй Ину кажется, что он умер и это его посмертная агония. Два абсолютно бесстыдных Лань Чжаня жадно берут и отдают в двойном размере.       Лань Ванцзи приставляет свою головку к анусу и толкается, Вэй Ин едва не давится членом, но тут же чувствует, как по спине влажно и успокаивающе проходится ладонь, как судорожно поджимающийся живот поглаживает другая. Как на его теле переплетаются восхитительно длинные пальцы этих двух Нефритов, что одаривают его любовью со всей своей одержимостью.       О, Небеса…       Вэй Ин ничего не контролирует. Абсолютно. Ни свое тело, ни глубину проникновения, ни жгучую похоть, что заставляет его поджимать пальцы на ногах. Его натягивают на большой член сзади, рот таранит не менее внушительный размер. Его собственный член вот-вот взорвется — в который раз за этот вечер, а ведь он еще не закончился. Как Вэй Ин еще жив — одним богам известно.       Вэй Ин просто отпускает себя. Отдается этим течениям двух рек, что столкнулись в нем, что пробрались так глубоко, как никто и никогда прежде. Он изливается еще раз, но пытка не прекращается. Ему кажется, что он бьется в бесконечном оргазме.       Эти двое…       Боги…       Когда Вэй Ин приходит в себя, спускается с Небес, куда его отправили, то ощущает себя зажатым между двумя горячими телами. Его покрывают поцелуями, вылизывают, словно в извинении, ноющие укусы, что россыпью украшают его плечи и грудь. Вэй Ин всхлипывает и утыкается в шею Лань Чжаня. Это слишком. Глаза жжет и он ничего не может с собой поделать.       — Вэй Ин, — раздается обеспокоенное у самого уха.       Сзади Лань Ванцзи продолжает свое исследование языком плеч и шеи Вэй Ина.       — Я люблю тебя, — шепчет Вэй Ин, выцеловывая все, до чего может дотянуться: линию скулы, щеку, уголок улыбающегося рта.       Глаза Лань Чжаня темные, как ночь. Вэй Ин видит в них себя.       — А меня? — мурлычат сзади.       Вэй Ин смущенно стонет и выгибается навстречу члену, что притирается сзади. Он едва осознает, что происходящее реально.       Лань Чжань взрыкивает и разворачивает Вэй Ина спиной к себе, тут же толкается в его растраханный анус.       — Лань Чжань, Лань... Чжань... — Вэй Ин выгибается, принимает сразу целиком и полностью. Лань Чжань обвивает его руками, словно пытается спрятать в своих объятиях от всего мира, а особенно — от одного ухмыляющегося Нефрита, собственного зеркального отражения с черной лентой.       — Ревнивый, — Лань Ванцзи смотрит на своего двойника, а потом переводит взгляд на Вэй Ина. — Давай дадим ему больше поводов.       И впивается в рот с таким энтузиазмом, что Вэй Ин задыхается, но отвечает. Как может быть иначе?       Лань Ванцзи вжимается всем телом, трется своим большим твердым членом о живот Вэй Ина, подстраивается под ритм быстро двигающегося позади Лань Чжаня. И Вэй Ин снова парит, как лепесток цветка персикового дерева, брошенный на произвол порыва ветра.       О, эти двое…       Они и правда хотят его смерти.       Что ж, Вэй Ин готов.

Июль 2023