Lockout

      К чести Чимина, работал тот всегда быстро, Чонгук только и успевал, что переодеваться из одного образа в другой. Вокруг стайками кружили гримеры, без конца что-то поправляя, здесь же находился Сокджин, вместе с восхищенно заламывающим руки Ичи, который с восторгом наблюдал за фотосессией. Тэхён, как и обещал, постоянно заходил его проверить, но потом вновь выходил, чтобы не мешать им работать.       — Перерыв десять минут, — скомандовал Чимин и тут же сел за компьютер. — Чонгук, пока не переодевайся, хорошо?       — Понял, — он кивнул и взял было со стола бутылку воды, но замер, так и не решившись попить. Черт! — Ичи, будь другом, сходи до автомата… хотя, нет.       — Я сам схожу, — как раз вошедший в помещение Тэхён сразу понял его трудности, — больше не бери ни у кого еду и воду, хорошо?       — Да ясно мне, ясно, — недовольно ответил он. Настроение снова упало, все дошло до того, что он и шагу ступить без своего телохранителя теперь не может.       Тэхён вышел, Сокджин что-то негромко обсуждал с Чимином, тыча пальцем в монитор, а Чонгук, взяв со столика свой телефон, приземлился на первый попавшийся стул. Планировал бездумно пролистать ленту, но увидел сообщение от Квана-старшего, в котором тот просил перезвонить.       — Чонгук, — Кван ответил практически сразу, — добрый день.       — Здравствуйте, господин Кван, — вежливо поприветствовал он в ответ.       — Я знаю, что с моей стороны не очень вежливо звонить тебе лично, но это не тот вопрос, который я мог просто обсудить с твоим руководством, — в трубке послышался гудок автомобильного клаксона, судя по всему, Кван был за рулем. — Во-первых, я хотел бы извиниться перед тобой за произошедшее.       — Да не стоит, — попытался отмахнуться Чонгук. Что ему толку от чьих-то там извинений?       — Стоит, — не согласился тот. — На твою жизнь покушались прямо в моем доме, и это целиком и полностью на моей совести, ведь именно я и моя служба безопасности должны были позаботиться о том, чтобы тебе ничего не угрожало. Поэтому прими мои извинения.       — Конечно, — согласился Чонгук. Ну а что еще он может сказать? Нет, не приму? Но Кван, по сути, вообще ни при чем, это могло произойти где угодно.       — Агентство, в котором работает твой телохранитель, запросило у нас записи с камер видеонаблюдения, чтобы понять как к нам попала отравленная вода. Мы предоставим им всю интересующую информацию, как только сами изучим видеоматериалы. Но уже сейчас я могу сказать, что скорее всего, бутылки прокололи уже в особняке, предполагаю, что это кто-то из обслуживающего персонала.       Чонгук слушал молча, внимательно наматывая на ус. Только вот, а какая разница, откуда взялась вода? Псионик мог наложить воздействие на любого человека, даже если они поймут, на кого именно, то это ничего не даст. Ну, он так считал. Возможно, у службы безопасности Квана и у людей Тэхёна какое-то свое мнение на этот счет.       — В общем, — продолжал тем временем тот, — я все выясню. И вообще, я предложил свою посильную помощь, у меня есть средства и полезные связи, позволяющие ускорить расследование. Мне бы не хотелось, чтобы некоторые его нарочно затягивали, чтобы поиметь побольше денег.       — О чем вы? — озадачился Чонгук. Направление разговора ему совершенно не нравилось.       — Твоему телохранителю на счет падают очень неплохие суммы за каждый день работы, Чонгук. Я бы не стал доверять расследование полиции и агентству, в котором работает Ким Тэхён.       — Слушайте, вы зря думаете, что они будут нарочно тянуть, чтобы заработать…       — Чонгук, — снова перебил его Кван, — поверь мне, я много лет занимаю свою должность и чего только не насмотрелся. Я вижу, что ты по-своему привязался к этому телохранителю, заметно было невооруженным глазом, едва вы только появились на территории моего особняка. Естественно, я им заинтересовался и… Ким Тэхён тоже далеко не святой, просто имей в виду.       Кван что, копался в прошлом Тэхёна? В том самом, которое под грифом «секретно» и о котором Тэхёну нельзя рассказывать? Ну вообще, занимая столь высокую должность в госструктуре, Кван, наверняка, не сильно и утруждался. Внутри вновь заворочалось любопытство, ему хотелось знать о Тэхёне как можно больше. Возможно, это что-то не совсем здоровое — такая тяга выяснить информацию о жизни человека, но… Если он спросит, то Кван поделится тем, что узнал?       — О чем именно вы говорите? Почему «не святой»? — чуть понизив голос, поинтересовался Чонгук.       — А ты любопытный, — до ушей донесся смешок. — Я расскажу, если ты дашь согласие вновь спеть в моем доме в ближайшее время. Дохён очень расстроился, что ему не удалось посмотреть твое выступление. Я гарантирую, что на этот раз все будет по высшему разряду, Чонгук, и ни один волос не упадет с твоей головы.       Такой себе шантаж, потому что Чонгук и так бы не отказал, даже без заманчивого предложения узнать хоть немного о прошлом Тэхёна. Как он уже рассуждал — воду могли отравить где угодно, и Кван тут совершенно ни при чем.       — Я согласен, — уверенно ответил Чонгук, но вдруг осекся, зацепившись взглядом за Ичи — помощника Сокджина, который приближался к нему, держа в руках парикмахерские ножницы с острыми концами.       Что-то не так — это он понял сразу. Чонгук хорошо помнил пустой, не очень адекватный взгляд Кана — своего телохранителя, который пытался вывести его из здания агентства. И вот сейчас Ичи смотрел точно так же — словно бы не видел окружающего. Тот медленно шёл к Чонгуку, а он ощутил, как бешено заколотилось его сердце…       — Ичи, — позвал он громко и вскочил со стула, так что ножки скрипуче проехались по полу. Сокджин и Чимин оторвались от монитора компьютера и посмотрели на них, но явно ничего не понимали. — Ичи, положи ножницы, слышишь?.. — Чонгук выставил перед собой руку, продолжая на автомате прижимать смартфон к уху. Он слышал, как Кван что-то говорил, но совершенно не воспринимал сказанного.       Тот как-то безумно, пугающе улыбнулся, а затем занес руку, в которой по-прежнему были зажаты ножницы. Чонгук вскрикнул, резко рванулся назад, чтобы уйти от удара, но налетел ногами на чертов стул, который с грохотом упал на пол. Краем глаза он видел, как вскочили Сокджин с Чимином, слышал, как вскрикнул кто-то из гримеров и… все закончилось. Ичи замер, недоуменно моргая, ошарашенно огляделся по сторонам, а, переведя взгляд на ножницы, испуганно вскрикнул, выпуская их из руки.       — Чонгук-щи, я… я не… — залепетал Ичи с таким видом, словно сейчас расплачется. И действительно — чужие глаза стремительно наполнялись слезами, а губы задрожали. — Я не хотел, я не знаю, что на меня нашло… — всхлип. — Я бы никогда не причинил вам вреда, клянусь!       — Ты в порядке? — Тэхён оказался между ним и Ичи, а Чонгук только сейчас смог отмереть, осознавая происходящее. Его только что убить пытались? — Чонгук? — снова позвал Тэхён, озабоченно заглядывая в лицо. — Эй! — и, взявшись за плечи, слегка тряхнул его. — Все хорошо, слышишь?       — Да, — слабым голосом ответил он. Все хорошо. Он жив. Ничего не случилось, Ичи не успел ему навредить, не успел, потому что рядом оказался Тэхён. Понимание того, насколько он теперь зависим от собственного телохранителя, навалилось тяжелым грузом — без него все окружающие его люди — потенциальные враги. Все до единого.       — Так, — Тэхён развернулся к Сокджину: — мы можем перенести остальное на завтра? — Его менеджер не раздумывая кивнул. — Тогда, Чонгук, переодевайся, и мы уходим. И, Сокджин, — добавил, уже взяв Чонгука под локоть и вместе с ним направляясь в сторону выхода, — проследи, чтобы твой помощник, — кивнув в сторону плачущего Ичи, — был здесь. Я попрошу Юнги кого-нибудь послать за ним.

***

      Тэхён прогнал водителя и сам сел за руль, желая остаться с Чонгуком наедине. Парень выглядел подавленным, что не удивительно — на него столько навалилось в последние дни, даже возможности выдохнуть толком не было. На самом деле, давление на этого ребенка просто колоссальное: мало того, что приходилось держать лицо, чтобы ничего не просочилось в прессу, работать, улыбаться фанатам, делая вид, что все прекрасно, так еще и каждый день рисковать если не жизнью, то здоровьем. Псионик же, словно раз за разом стремился показать, что для него нет преград, что Тэхён — не помеха. Демонстрировал, что знает все о местонахождении Чонгука, будто говорил своими действиями «я совсем близко». И действительно: сначала его жертвой стал личный телохранитель Чонгука, а теперь помощник менеджера, который постоянно находился поблизости. Уверенность в том, что псионик или сам работает в агентстве, или имеет здесь свои глаза и уши, только крепла. Вообще, проверка на то, находится ли человек под воздействием псионика или нет — занятие довольно трудоемкое и энергозатратное, для этого требовалось провести что-то вроде МРТ, используя специальную аппаратуру. Так что проверять абсолютно всех сотрудников — не вариант. А вот устроить внеплановую проверку на наличие дара — уже проще, и при желании это можно будет провернуть. О чем Тэхён и попросил Юнги, когда звонил ему, чтобы рассказать о произошедшем.       — У вас что ни день, то приключения, — вздохнул друг. — Ичи вашего проверим и допросим, насчет полной проверки… вот, блять, любишь ты озадачить. Я согласую этот вопрос с руководством Чонгука и сообщу тебе, хорошо?       — Договорились, — согласился Тэхён и, попрощавшись, прервал звонок. Перевел взгляд на Чонгука, который сидел, уткнувшись в телефон. — Как ты?       — Да Кван написывает, — признался тот, делая вид, что все в порядке. — Я с ним по телефону разговаривал, когда Ичи… — замялся, подбирая слова, — когда все произошло. А потом я просто сбросил.       Этот Кван тоже казался Тэхёну подозрительным, слишком уж много внимания от него доставалось Чонгуку. Нет, серьезно, политик, который пишет сообщения пускай известному, но всего лишь айдолу, частенько приглашает его выступить в своем доме, тратя на это немалые суммы каждый раз, и все это потому, что любимое чадо — фанат Чонгука? Что-то выглядит слишком уж притянутым за уши. Хотя, черт его знает, у богатых свои причуды.       — Будь с ним осторожнее, хорошо? И не слишком-то доверяй.       — Он сказал про тебя примерно то же самое, — хмыкнул Чонгук.       — Расскажешь? — Ему не нравилось, что кто-то нашептывает Чонгуку про него, но ничего особенно страшного здесь не видел. Вопрос лишь в мотивах. Кван настолько переживает за Чонгука? Или хочет избавиться от Тэхёна?       — Да просто намекал, что ты не святой, и вполне возможно — тянешь деньги с агентства.       — Ну, получаю я за твою охрану немало, — ответил он насмешливо. Но тут же добавил, уже куда серьезнее: — И, поверь, сделаю все, чтобы найти этого ублюдка.       — Я верю, — Чонгук отложил телефон и вскинул на него взгляд. Доверчивый взгляд. От которого в груди что-то защемило. — Так куда мы едем?       — Ко мне, — охотно позволил сменить тему Тэхён. Умалчивать проблему, не обсуждать ее, игнорировать — отнюдь не выход. Но он не собирался допытываться, предпочитая поговорить с Чонгуком в более комфортной обстановке. — Нам нужно переодеться, а то ты выглядишь слишком по-чонгуковски, тебя по одной только обуви узнать смогут. А я — вот реально типичный телохранитель на вид, только транспаранта не хватает сверху «охраняю Чон Чонгука».       Тот рассмеялся — красиво, звонко, и Тэхён, не сумев сдержаться, улыбнулся в ответ. Возможно, он слишком расслабился, возможно — вел себя не профессионально, совершенно не подобающе. Но к этому ребенку тянуло неимоверно. А тот — на самом деле далеко уже не ребенок, и интересы, да и желания у него отнюдь не детские. Что Чонгук вполне откровенно и демонстрировал.       — А переодеваться-то зачем? — полюбопытствовал Чонгук.       — Чтобы сходить поесть, — Тэхён свернул с центральной дороги. — Есть одно кафе, расположение крайне неудачное, так сразу и не найдешь, если не знаешь. Но, честное слово, там готовят лучший чапчхэ. А уж какое там мясо, м-м-м…       — Ты же понимаешь, что мне не так-то просто поесть где-то в общественном месте?       — Конечно, — Тэхён кивнул, — мы что-нибудь придумаем, не переживай.

***

      — Ну ты и забрался, — старательно добавляя в голос ворчливости. — На кой черт тебе дом за городом, когда можно за те же деньги купить квартирку в неплохом районе?       Чонгук не сказать, что такой уж знаток цен на жилье, но примерное представление имел — интересовался, когда выбирал себе квартиру.       — Предпочитаю жить в доме, — ничуть не обиделся на его замечание Тэхён. — Здесь тише, чем в городе, да и соседи только за забором, а не сверху-снизу. К тому же, клочок земли свой, маленький совсем, но выйти покурить во дворе вполне можно.       — Ты куришь? — искренне удивился Чонгук. За все те дни, что они провели вместе, он еще ни разу не видел Тэхёна с сигаретой.       — Не на работе, — ответил, видимо, поняв его сомнения. — Ну что ты так удивленно смотришь? Как ты себе представляешь — я брошу подопечного, чтобы десять раз на дню сходить покурить?       — Ну логично, — Чонгук дождался, когда Тэхён отопрет замки (да, их было несколько) и, шагнув в прихожую, с интересом огляделся. Первое, что бросалось в глаза — свободное место. Очевидно, что Тэхён из тех людей, которые не любят загромождать помещение мебелью. Здесь так вообще стояли только полка для обуви и вешалка для верхней одежды, никаких тебе громоздких шкафов.       — Разувайся и пойдем подберем тебе что-то менее…       — Чонгуковское? — подсказал он, припомнив недавние слова Тэхёна. Тот кивнул и позвал за собой, махнув рукой в сторону лестницы. А Чонгук снял обувь и, шагая следом, с интересом вертел головой, подмечая, что весь интерьер был выдержан в светлой гамме, а еще на глаза то и дело попадались зеркала. В прихожей и в длинном коридоре он насчитал уже три штуки… И куда столько? — Да ты тот еще нарцисс, оказывается, — подстебал он.       — Хах, не буду спорить, — когда они поднялись на второй этаж, Тэхён открыл перед ним дверь спальни, пропуская вперед. — Но это на самом деле, кхм, профессиональное, если угодно. Сильные псионики не особо любят зеркала, а я не люблю сильных псиоников, так что… — и развел руками, мол, выводы очевидны.       — Правда? — удивился Чонгук. — Я не знал.       — Многие считают это мифом, очередной выдумкой про особенных людей, которыми пестрит интернет. Но, чтобы ты знал — специальные допросные и камеры, где держат псиоников, имеют зеркальные стены. Так им труднее сосредоточиться и они, как бы понятнее объяснить? Их воздействие — это волны, испускаемые мозгом, импульсы, если угодно. Зеркальная поверхность неплохо их отражает, не все разумеется, но что-то да точно. Я видел, как сходили с ума те, кто не мог нормально контролировать свой дар, после нескольких недель в таких помещениях. Ладно, — обрубил вдруг сам себя и, открыв дверцу светло-бежевого шкафа, взялся выуживать оттуда одежду, скидывая ее на кровать. — Раздевайся, Чонгук-и. Будем тебя маскировать.